Читать книгу: «Бывай»
I
Помню, было холодно. Изматывающее снежное крошево под ногами, обледенелые ступеньки и прочие радости ранней весны. Когда выбираешь: скакнуть на рыхлый сугроб и, возможно, вляпаться в собачье дерьмо или шагнуть в ледяную кашу и провалиться по щиколотку в лужу.
Воздух был хорош. Ранняя весна еще пахнет зимой, но уже по-доброму. Небо низкое-низкое, ближе к ночи – черное. Звезды – еще острые, колючие. И уже улавливается этот легкий, зыбкий, терпко-сладкий запах надежды.
Промокшие ноги, вечный насморк и чумазый город, конечно, неотъемлемые части этого времени года, но, согласитесь, можно немного потерпеть. Ведь там, где-то совсем недалеко, маячит долгожданное солнце. Где-то там – зеленая трава на теплотрассах и первые почки на деревьях, в небе – клинья птичьих стай…
Так вот, как я сказал – было холодно.
Я шлепал по дорожке в сторону дома. День был длинным, серым и неинтересным. Вечер обещал горячий чай, тишину и одиночество.
У подъезда чадила дизелем машина соседа. Церковным светом горели окна. На первом этаже кто-то лязгал тарелками. Мой живот жалобно заурчал…
Уже мысленно наливая в огромную кружку горяченный чай, я потянул ключи к домофону. За спиной послышалось быстрое шлепанье, дверь как-то неуклюже прыгнула перед глазами, и стало темно и тихо.
М-да…
Глаза разлепил я уже в больнице. Меня с перемотанной головой катили куда-то по длинному коридору. Сердце переместилось в правый висок и грозилось выскочить наружу. На потолке мелькали длинные лампы. Потом грохнули облезлые двери лифта. Санитарка безучастно смотрела в стену. На секунду представил себя героем мистического триллера.
Привезли меня в палату, дали каких-то таблеток, сделали укол, прикрыли колючим одеяльцем, и я сладко уснул.
На следующий день приходил серьезный, хронически уставший дядька в форме. Долго расспрашивал, хотя ответить ему мне было нечего. В последующие дни приходили парни с работы. Звонил брат. Родителям я тогда решил сообщить о своем приключении после выписки.
Двухместная узенькая палата, в которую меня определили, больше походила на камеру-одиночку. Еще бы убрать вторую койку – вообще не отличить. Хотя деревянное окно было заменено стеклопакетом, а стены недавно выкрашены в мерзкий недожелтый цвет.
Кстати, несмотря на евроновшество в оконном проеме, сквозняки весьма вольготно чувствовали себя в моей палате-камере, особенно в ветреные дни. С другой стороны – можно было не проветривать.
В общем, быт мой как-то устроился. Повязку на голове меняли каждый день. Симпатичная, но тусклая медсестра приносила таблетки и поесть. Вставать категорически запретили. От скуки спасала книга, которую мне принесли ребята. Кота обещали кормить.
Так прошла неделя или дней пять – точно не помню. Голова моя стала легче, и я мог уже без цветомузыки в глазах садиться на койке.
Да, здорово меня приголубили…
И вот в конце означенного промежутка времени, подселили ко мне какого-то парня. Привезли ночью с отбитой головой. Сделали укол, и он дрых после этого сном младенца.
Меня, признаться, факт вторжения на территорию, которую я уже полноправно считал своей, не очень вдохновил. Но деваться было некуда, к тому же, как я сказал, по началу он спал…
