Читать книгу: «Мир за забором»

Эта история началась из-за того, что некоторые, не в меру любопытные особы не всегда могут вовремя остановиться…

Глава 1

У меня всегда о детстве были очень хорошие воспоминания. Это счастливое и беззаботное время останется таковым, что бы мне ни рассказывали плохого и ужасного про времена распада Союза и перестройки. Для детей всё было легко и просто. Даже стоя в очередях за колбасой по талонам, мы умудрялись играть и общаться, не обращая внимания на раздраженных взрослых вокруг себя и нервных продавщиц.

На лето нас родители отправляли к бабушке в деревню, и городская суета с очередями и дефицитом оставались где-то там, за десятками километров. Здесь народ жил намного проще и размеренно. Бабушка целыми днями копалась в огороде, занималась хозяйством и готовила нам с братом Сашкой покушать, а мы занимались более важными делами: гуляли с соседскими пацанами или лазили по окрестностям в поисках кладов. Единственной обязанностью у нас было принести с утра хлеб из автолавки и нарезать травы кроликам.

В то лето всё было как обычно, но однажды, когда я решила срезать путь к Мишке, моему закадычному другу, через огороды, произошло одно событие, которое опрокинуло с ног на голову всю теорию бытия, её нам вдалбливали в школе с первого класса. Тогда мне было двенадцать лет, я уже начала изучать физику и понимала, что любое явление можно объяснить с точки зрения науки. Поэтому, когда я подошла к забору, отодвинула одну доску и уже хотела просунуть ногу, чтобы перелезть в соседский огород, поняла, что что-то там было не так. Ногу я убрала и начала разглядывать местность, открывшуюся передо мной.

А посмотреть было на что. По ту сторону забора стоял реликтовый лес. Деревья были огромные, солнце сквозь кроны проникало плохо, поэтому внизу было сумрачно и влажно. Все корни заросли мхом, а в гигантских листьях каких-то растений стояла вода. И самое главное, что меня тогда впечатлило больше всего, – это жуткая тишина. Нет, абсолютной тишины не было, шумела листва от небольшого ветерка, где-то вдалеке чирикали птицы, но в воздухе чувствовалось что-то настолько чужое и жуткое, что я с перепугу закрыла проём доской и с колотящимся сердцем убежала обратно. Долго я не могла отдышаться и прийти в себя, а когда бабушка спросила меня, чего я так напугалась, то я, понимая, что мне всё равно никто не поверит, сказала, что испугалась соседской собаки, которая неожиданно гавкнула на меня из-под забора. Бабушка чуть к Мишкиным родителям тогда не пошла разбираться, еле отговорила её, объяснив, что, мол, сама виновата, руками махала.

Потом мы с Сашкой и Мишкой несколько раз искали в заборе ту дыру, но так и не смогли найти. Все доски, которые нам удалось отодрать и отодвинуть, являли нам только картину Мишкиного огорода с картошкой, поеденной колорадским жуком.

Я много раз прокручивала в голове это странное событие и даже, учась в институте, делилась своими впечатлениями с подругами, но только одна из них отнеслась к ним на полном серьёзе, остальные предположили, что я конопли перенюхала. Зато с Ленкой мы тогда дошли в своих размышлениях до того, что это, скорее всего, был портал в другой мир. Я просто попала в тот момент, когда наши миры сблизились, и что, возможно, это происходит циклично, и если периодически пробовать посмотреть через забор в том самом месте, то можно опять увидеть тот мир. Подруга даже подбивала летом съездить к моей бабушке вместе и понаблюдать, но как-то не получилось. А потом жизнь закрутилась: работа – дом, дом – работа, отпуск у моря, помощь родителям на даче. К бабуле я стала ездить редко.

С того дня прошла уже целая жизнь. Этим летом я решила, что проведу отпуск у бабушки в деревне, тем более она стала совсем старенькой, и мама просила присмотреть за ней. Но в один из дней, за неделю до начала отдыха, родители позвонили и сказали, что бабушки не стало…

***

Я обошла двор, который за это время стал уже другим, посмотрела на обветшалый дом, дошла до сарая, где раньше мы кормили кроликов, вышла к огороду. Забор со стороны соседей уже покосился, и я решила пройтись вдоль него, так сказать, вспомнить молодость. Сердце забилось быстрее, когда я подошла к наклонившейся доске. Конечно, я её не узнала, но моя интуиция кричала, что это она. Я осторожно отодвинула доску и увидела совсем не то, что ожидала. Вернее, это был тот самый мир, который я видела раньше, только всё здесь настолько поменялось, что в обугленных стволах я не сразу признала те самые деревья из детства.

Что здесь произошло, почему случился пожар? Как вообще могло сгореть такое сырое место? Вопросы кружились у меня в голове и не находили ответов. Потом я себя много раз спрашивала, для чего я полезла в эту дырку в заборе, что я хотела там увидеть, что понять? Как в целом серьёзная тридцатишестилетняя женщина, кандидат технических наук, могла полезть неизвестно куда, ободрав плечо и сделав старым гвоздём дырку в джинсах? Тем не менее мой порыв познания нового мира был полностью вознагражден богами, провидением или непонятно кем. После того, как я осмотрелась и поняла, что пейзаж везде один и тот же на много метров во все стороны, идти дальше я попросту побоялась, опасаясь потерять свой забор. Я обернулась с намерением пролезть обратно, но меня ждал удар ниже пояса: забора там не было.

Глава 2

Я уже сделала целый подкоп в месте, где должен был стоять забор, но не нашла даже намёка на то, что он там стоял.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – я села на землю, опустила руки и разрыдалась.

Никогда не думала, что моя бурлящая событиями жизнь закончится так плачевно.

«Ну почему я такая невезучая!»

Я размазывала грязь по лицу, вытирая слёзы, и никак не могла успокоиться. Но все кончается, рано или поздно. И моя истерика тоже подошла к концу. Я несколько раз глубоко вздохнула, встала на ноги, отметив, что мои голубые джинсы после копания и сидения на влажной земле теперь вряд ли можно будет отстирать, не говоря уже о белой футболке.

– Ну что ж, по крайней мере, я ещё жива и здорова, значит, это пятьдесят процентов успеха! – подбодрила я себя и пошла в сторону, в которой мне показалось меньше обугленных стволов и больше света.

Радовало меня только то, что я после похорон бабушки плотно поела на поминках, переоделась и обула высокие кожаные ботинки, потому что приехала на мотоцикле и боялась обжечь ноги об глушитель. Для такого путешествия – самое то.

Я шла, не разбирая дороги, вернее, дороги здесь не было никакой, даже тропинок, поэтому несколько раз упала, споткнувшись о корни. Устала я часа через два, когда уже вышла к какому-то небольшому зелёному оазису, тот как-то не естественно смотрелся на фоне чёрного леса. Я осмотрелась, прошлась по шелковистой траве, даже потрогала её руками и, не заметив ничего опасного, села на пенёк рядом с высокими кустами.

– Да, Леська, вот ты и попала! Не зная куда, а самое главное, зачем, – поворчала я, вытирая лицо подолом футболки.

В кустах послышался шорох. Я вскочила и начала прислушиваться, отгоняя мысль, что там какое-то крупное животное.

«Господи, сделай так, чтобы там был зайчик или белка!» – повторяла как мантру, хотя прекрасно понимала, что в этом мире даже высшие силы меня не будут защищать, потому что я для них чуждый элемент. Я боялась двинуться, но любопытство всё же победило, и я раздвинула сначала крайние ветки, а потом полезла внутрь куста.

Там, у самых корней, лежал кто-то большой и чёрный. Дышал он как-то прерывисто, морды не было видно, лап тоже. Я аккуратно задвинула кусты обратно, боясь его напугать, хотя и видела, что одно ухо, которое стояло на голове торчком, засекло мои движения.

«Наверно, ранен», – подумала я и обошла кусты с другой стороны.

– Ё-моё! – прошептала я, когда увидела огромную кошку во всей красе, лежащую то ли без сил, то ли без сознания. Кстати, никаких повреждений я на ней не увидела.

– Какая ты красавица! Ты ведь не будешь меня кушать? Я не вкусная, и, вообще, я из другого мира, у меня другой генотип, не то что на вашей планете, вдруг ты отравишься и умрёшь? Может, конечно, не умрёшь, а просто отравишься, а может, и не отравишься… Господи, что я мелю! Совсем с ума сошла! – я вздохнула и решила подождать, что будет дальше. Убежать я от неё точно не смогу, тем более за бегущим человеком она может погнаться только из-за инстинкта охотника.

Вдруг по шерсти кошки размером с хорошего телёнка пробежала волна электрических разрядов, с головы до кончика хвоста, и она вздрогнула. Я же не только вздрогнула, но и отпрыгнула к границе оазиса, решив, если что, то заберусь на ближайший обугленный ствол. Хотя кого я обманываю? Знаю же, что кошки прекрасно лазают по деревьям, а, судя по размеру её головы, перекусить мою куриную шейку ей не составит большого труда.

Я тоже тяжело вздохнула и осталась стоять неподвижно, ожидая её решения.

Минут через десять, когда у меня уже начала затекать спина, зверь открыл глаза. Лучше бы он этого не делал! Глаза тоже были черными, только в них светился огонь, который то вспыхивал, то гас, то разлетался мелкими искорками.

«Мама!» – прошептала я про себя, но сознание почему-то не потеряла, так и продолжила стоять с выпученными глазами.

Зверь поднял голову, фыркнул, но не встал. То, что это был он, стало понятно сразу по выражению его морды, и под хвост не надо было заглядывать. Мы некоторое время смотрели в глаза друг другу, и в какой-то момент у меня сложилось ощущение, что в моей голове копаются. Я мысленно возмутилась такому беспределу и воскликнула:

– Это ты? Так ты разумный, что ли?

Он молча смотрел на меня. Я ожидала, что мне сейчас ментально ответят что-то типа «Я рад приветствовать тебя на нашей планете, о прекрасная дева!».

Ну, насчёт девы я, конечно, погорячилась, всё же тридцать шесть лет и развод за плечами, но остальное всё же ждала. Но… ничего мне не сказали, а только в глазах пробежала волна красных искр и погасла. Потом зверь закрыл глаза, положил голову на свои лапищи с когтями с мою руку и уснул.

– Эй, ты спишь, что ли? – прошептала я.

Мне надоело ждать, пока меня съедят, и я села рядом с котом.

А потом легла в метре от него, подумав, что его аппетит не зависит от положения моего тела, и после долгих и грустных размышлений уснула.

Сон у меня был тревожный и с целой плеядой сновидений, которые мелькали, одно сменяя другое. Только сны были странные, как будто не мои, и больше напоминали воспоминания и видения. Сначала я видела тот самый реликтовый лес, как из детства. Потом в небе начали летать какие-то огоньки, которые быстро увеличивались и около земли превращались в огромные сферы, наполненные огнём и несущие смерть всему живому. Заживо сгорали звери и птицы, деревья горели дольше и жарче, не оставляя шанса на спасение.

Когда я открыла глаза, не понимая, что происходит, и ещё плохо соображая, где я, то первое, что увидела, – это напряжённый взгляд котика.

– Что? – не поняла я, а потом осмотрелась.

Упс! Моя нога лежала на его хвостике толщиной с мою руку, и его кончик отбивал нервную дробь. Я потихоньку, чтобы не делать резких движений, убрала ногу и извинилась.

– Поверьте, уважаемый кот, я не специально. Ну вот, всё хорошо с Вашим хвостиком, если хотите, я шерсть приглажу…

Но мне рыкнули прямо в лицо, и я, честно говоря, чуть не намочила свои джинсы, которые уже подсохли. Я зажмурилась, но меня кусать и есть не собирались, поэтому я открыла глаза и опять посмотрела на пантеру, или как их тут называют.

«Морринги мы! И хватит называть меня котиком! И, вообще, как ты могла МЕНЯ сравнить с блохастой кошкой!?»

Я открыла рот и сразу его закрыла, подумав, что головой я всё же тронулась. Он же встал на лапы, встряхнулся, обдав меня пылью и пеплом, и пошёл за кусты. Судя по раздавшимся оттуда звукам, морринг справлял малую нужду.

«Значит, он всё же разумный, да ещё и в голове любитель покопаться. Хорошо! Но мне же тоже в кустики охота».

Я дождалась, пока зверь вернётся, и объяснила, что ходить за мной не стоит. А когда вернулась, то решила всё же уточнить:

– Так ты меня не будешь есть?

Он фыркнул, закатил глаза и ответил:

«Было бы что есть! На тебе мяса как на зайце, одни кости. Нет, я лучше в лесу поохочусь, здесь уже недалеко осталось идти».

– Да нормальная я, стройная! – возмутилась я, а потом добавила уже спокойнее: – И вообще это хорошо, что я у тебя не вызываю гастрономический интерес. Спокойнее спать буду.

«Да, этой ночью ты вертелась, как змея на сковороде!» – фыркнул он.

– А ты знаешь, что такое сковорода? – удивилась я.

«У нас тоже живут люди», – коротко ответил зверь.

– Во-первых, мне снились какие-то жуткие сны, – и я ему начала рассказывать свои видения, которые и снами-то назвать не могу. – А во-вторых, отведи меня, пожалуйста, к людям, – я сложила руки и умоляюще посмотрела на него.

«Нет!» – резко ответил он.

– В смысле? Почему?

«Далеко! Всё, хватит разговоров, скажи спасибо, что я тебя беру с собой. Идёшь за мной, никакой самодеятельности! Будешь болтать без дела – брошу!» – прорычал морринг.

– А если… – хотела я у него уточнить.

«Не поняла?»

– Всё-всё, – обиженно сказала я и молча пошла за ним.

«Вот специально теперь буду молчать, не дождётся от меня ни слова!» – думала я, наблюдая сначала за кончиком его хвоста, который равномерно качался направо и налево, вводя меня в какой-то транс. Потом начала наблюдать за его филейной частью, на которой при ходьбе смешно двигались под шерстью мышцы.

Он резко остановился, развернулся и прорычал мне прямо в лицо:

«Заткнись, я сказал!»

– Так я же молчу! – возмутилась я.

«Ты слишком громко думаешь!»

– Хочешь сказать, что мне теперь и думать нельзя? – начала я тоже повышать голос.

«Да! Тем более про мой хвост и задницу!» – рыкнул зверь.

Я открыла сначала рот, но потом его закрыла и с улыбкой сказала:

– Твои проблемы. Ты даже не представился, а наезжаешь на каждом шагу.

Морринг развернулся и пошёл вперёд намного быстрее. Теперь я за ним еле успевала и молча практически бежала.

«Пусть побесится!».

Глава 3

«Харт»

Я споткнулась и чуть не влетела в обугленный ствол.

– Ты чего меня пугаешь?! Два час молчал, а потом вдруг, как гром среди ясного неба, «Харт». Что это? Название селения, куда мы идём, вернее, бежим? – спросила я, отряхнув многострадальную белую футболку, которая уже превратилась в какой-то арт-объект.

«Это моё имя, а теперь заткнись!»

– Ну ты и хам! Мало того, что… – завелась я, но уже через миг лежала прижатая к земле огромной тушей морринга и пыталась сообразить, что, собственно, произошло: то ли я его довела до белого каления своей болтовнёй, то ли что-то случилось.

Дышать под таким весом было тяжело, да ещё звериный запах не очень способствовал глубокому дыханию, поэтому я не сразу уловила какой-то свистящий звук над нами. На какое-то время я вообще дышать перестала, почувствовав, как напрягся и замер Харт. В атмосфере общей тревоги и опасности адреналин начал ускорять стук сердца, и, когда пульс достиг критической отметки, нехватка воздуха сыграла со мной злую шутку – я отключилась.

«Черный от дыма закат, полыхающий лес и вспышки огненных снарядов над землёй. Нет воздуха, совсем нечем дышать, едкий раскалённый дым проникает в лёгкие, разрывая их. Если я сейчас не сделаю глоток чистого воздуха, то мои лёгкие лопнут, а сердце разорвётся от дикого пульса. Вот и всё…»

Что-то щёлкнуло, и мне стало очень легко. Я больше не чувствовала своё сердце, прошла боль в голове, и на меня спустилось состояние полного счастья. Никогда не думала, что умирать так приятно… Губы самопроизвольно растянулись в улыбке, и я с огромным удовольствием наслаждалась своими ощущениями, плавая на волнах эйфории. Только на заднем плане моего сознания мелькала мысль, что, скорее всего, после смерти люди не могут думать и анализировать, но она меня нисколько не цепляла, ведь мне было хорошо и ничто не могло омрачить мои ощущения.

«Да очнись ты уже! Свалилась на мою голову! – пробивалось сквозь мои розовые волны счастья. – Говорил мне отец, чтоб не подбирал бездомных людей, что выйдет мне боком моя доброта, так нет! Жалко стало, такая мелкая, тощая и заморенная, погибнет без меня…»

Я улыбалась и только на последней фразе немного сморщилась, а потом продолжила кайфовать, забив на чьё-то пролетавшее мимо моего сознания брюзжание.

Всё закончилось в один миг. Этот нехороший морринг просто окунул меня в ледяную воду, всю! Пока брыкалась и фыркала, пытаясь всплыть, вся эйфория улетучилась, и я, наконец-то, пришла в себя. Встала на ноги в каком-то ручье, в котором воды было мне по колено, и начала смотреть вокруг.

Местность поменялась кардинально: зелёный луг, никаких обугленных деревьев, рядом – лес, вдоль леса – дорога. На берегу лежал Харт и грустно смотрел на меня. Я сначала хотела высказать ему всё, что думаю по поводу его методов приведения в себя девушек, но потом мой запал угас, видя, что у него нет настроения со мной ругаться.

Я попила, немного сполоснула волосы от грязи, сняла футболку, тоже немного её потёрла, раз уж всё равно мокрая.

– Отвернись, – попросила я его, видя, что он наблюдает за мной через прикрытые наполовину веки.

Сняла джинсы, тоже попыталась их немного постирать, затем вышла и разложила свою одежду на траве, на солнышке. Сама тоже немного помылась.

«Можно?»

Я не сразу поняла, про что он меня спрашивает. Зверь реально не подсматривал?

– Можно – разрешила я.

А что, бельё у меня чёрное, хоть и кружевное. Сейчас купальники делают намного более откровенные, чем мой комплект, тем более он же морринг, не человек. Что его может заинтересовать в человеческой женщине?

Я села рядом со своими вещами и посмотрела на него.

– Может, расскажешь, что произошло? – спросила я.

«Дам посмотреть», – ответил он и прикрыл глаза.

Слова не выжмешь из этого… морринга… А потом меня накрыло видение.

«В небе появилась круглая тарелка размером метром десять в диаметре и со свистом начала снижаться, петляя по выжженному лесу, как будто что-то пытаясь найти. Мы в это время лежали на земле, накрытые какой-то прозрачной вязкой субстанцией, делающей нас невидимыми. Тарелка немного покружилась над нами и улетела. Морринг убрал защиту и слез с меня. Постоял немного и хотел уже уходить, но обратил внимание, что я не двигаюсь. Вернулся, лизнул в лицо. Реакции нет. Моё лицо хоть и было спокойным, красивым, с улыбкой на губах, но абсолютно белым и бескровным. Он зарычал и стукнул меня в грудь, потом ещё и ещё, – я инстинктивно потрогала свою грудину, болит. –

Судя по его реакции, прекардиальный удар в область сердца не помог, поэтому он склонился надо мной и дунул мне в лицо каким-то зелёным светом. Меня выгнуло дугой, и я начала глубоко дышать. Появился румянец, улыбка расползлась до ушей. Зверь похлопал меня по щекам, но я не очнулась, а только схватила его лапу, прижала её к лицу и начала целовать, как ненормальная, – я покраснела.

Харт выдернул свою лапу, перевернул меня на живот и головой поднырнул под меня. Я оказалась лежащей у него на спине, свесив по бокам руки и ноги, – так вот почему у меня живот болит!

А потом началась гонка. Морринг бежал со скоростью ветра, перепрыгивая поваленные деревья и овраги. Я каким-то образом держалась у него на спине, как приклеенная. Его скорость начала постепенно снижаться, и, наконец, мы вышли к этому ручью, в который меня и скинули».

Нет слов! Выходит, что я ему обязана жизнью и теперь вроде как должна платить за свои долги…

«Нет!»

– Что нет? – не поняла я.

«Ничего не должна, мы в расчёте».

– Когда успели? – я встала и подошла к нему.

Когда он сидел, а я стояла, наши глаза были наравне.

– Хватит уже вытягивать из тебя по одному слову. Давай рассказывай, что за фигня у вас здесь творится и когда я успела рассчитаться с тобой. Или ты мне не всё показал и …

«Перестань болтать ерунду! Хорошо, расскажу только в двух словах. – Я закатила глаза, а он исправился. – Коротко, в смысле. Может, сядешь?»

– А то что? – не поняла я.

«Меня немного смущает твой полуголый вид».

– Не выдумывай глупости! Я – человек, ты – морринг. Тощая женщина без мяса тебя не может смущать, – махнула я рукой, а он фыркнул.

«Я немного погорячился, когда назвал тебя тощей…»

Я посмотрела на свою грудь третьего размера, тонкую талию и достаточно широкие бедра и тоже хмыкнула.

– Не бери в голову, был бы ты мужчиной, ещё можно было бы понять, а так… – Морринг чуть слюной не поперхнулся. – Рассказывай уже быстрее, а то есть очень хочется, у тебя тоже слюни уже бегут, не будем задерживать друг друга.

Мне показалось, что он смутился.

«Хорошо. Примерно год назад на нашей планете появились пришельцы. Откуда они взялись, никто не знает, просто в один из дней в небе мы обнаружили сотни летательных аппаратов, которые зависли и чего-то ждали несколько дней. Мы тоже ждали. Наш король лично приехал на то место как раз тогда, когда один из аппаратов начал спускаться. Из него вышли какие-то люди в странных костюмах и с прозрачными шарами на голове. Они долго общались с нашим королём и первым советником, дотемна, а потом пришельцы улетели, наши все разъехались».

– Извини, что перебиваю, люди и морринги живут в одном королевстве? – решила я уточнить сразу.

«Да, у нашей стаи свои территории в королевстве, но мы тоже подданные короля».

– Понятно, продолжай, пожалуйста.

«Уже на следующий день стало ясно, что они между собой не смогли договориться, потому что началась война. Вернее, не война, а полномасштабное истребление. По всей стране были запущены огненные шары, которые выжигали всё вокруг, не оставляя от лесов, полей и селений ничего, кроме обугленных головёшек…»

– Я как же… – я обвела взглядом вокруг.

«Это территории моррингов».

– Ты хочешь сказать, что остался только этот оазис, а всё остальное королевство – пепел?

«Не всё. Все выжившие люди собрались в столице, маги поставили защитный купол, который снаряды пришельцев не могут пробить».

– Охренеть, вот я попала! – прошептала я, поражённая до глубины души.

«Что значит охренеть, ругательство?»

«Не совсем, это выражение крайней степени удивления».

«Понятно».

– Ой! Так я тебе могу и мысленно отвечать? – дошло до меня.

Он закатил глаза.

– Ну да, я же знала, что ты у меня в голове ночуешь, – проворчала я, – так, значит, ты бегал к ним?

«Да, отнёс накопители».

– А про долг жизни?

«Я сам виноват, не подумал, когда прикрывал тебя, что ты можешь задохнуться».

– Слушай, а почему они вас не трогают?

«Не могут. Здесь аномальная зона, их аппараты падают, а снаряды меняют траекторию. Они уже несколько своих аппаратов подбили. Пока нас не трогают, не придумали ещё как».

У меня загорелись глаза. Я, как специалист в области робототехники, получила реальную возможность исследовать летающую тарелку.

– Слушай, а куда вы дели упавшие аппараты?

«Никуда, валяются там, где упали, только тела закопали».

– Покажешь? – с надеждой спросила я.

Морринг посмотрел на меня как на полоумную и ответил;

«Оденься сначала. Я пойду и поохочусь, потом решим».

Глава 4

Мы молча жевали мясо, которое притащил Харт. Естественно, он ел сырое, но когда я отказалась от ещё теплого кусочка, пододвинутого ко мне лапой на широком зелёном листе, сказав, что сырое есть не буду, то зверь забрал его обратно. А я… обиделась, отвернулась от него и надула губки.

«Пусть ест, а я буду голодать, пока не найду огонь или что-нибудь съедобное, что не надо готовить. А может, даже… Что?»

Мои мысли прервались чудесным запахом жареного мяса. Я чуть не захлебнулась слюной, желудок, который уже давно перестал урчать, вновь выдал руладу.

Обернувшись, я увидела чудо-чудесное, которое называлось магией. То, что морринги – магические существа, и так было понятно, но я первый раз видела своими глазами, как с помощью магии жарится мясо. Мой кусок был заключён в сферу, по которой бегали мелкие огоньки, а мясо внутри шкварчало и сочилось жиром и соком, равномерно прожариваясь со всех сторон, как в микроволновке.

– Это просто волшебство какое-то! Так красиво! И пахнет так вкусно… Всё, уже достаточно! Горячее сырым не бывает! Давай его мне скорее, пока мой желудок меня не съел изнутри.

«Ты видишь нашу магию?» – удивился он.

– Угу, – отозвалась я, будучи не в состоянии больше что-либо говорить.

Я подошла к Харту, забрала свой дымящийся кусок и, обжигаясь и дуя на него, вцепилась зубами.

– Мммм! Уммм! – я могла издавать только внутриутробные звуки, которые перемежались с облизыванием пальцев и обсасыванием косточек. Ничего вкуснее я никогда не ела, особенно после почти суток голодовки. Из голодовки надо выходить постепенно, сначала есть лёгкую пищу? Чушь! Жирное жареное мясо запить родниковой водой – вот самое лучшее, что я могла в тот момент всем посоветовать, потому, обожравшись, лежала к верху пузом, счастливая и довольная жизнью. Все же как мало человеку надо, когда он находится в экстремальной ситуации.

«Вставай, меня уже ждут!» – нарушили мою медитацию.

– Всего пять минуточек! – попросила я, и мне разрешили поваляться ещё чуть-чуть. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Надо было идти, хотя после сытного обеда полагалось поспать, но лучше я это сделаю в какой-нибудь норе на мягкой подстилке из сена, чем на траве под открытым небом, каждую минуту опасаясь налёта пришельцев. Я поднялась, подключив все силы, которые у меня остались, поправила ещё не до конца высохшие футболку и штаны и поплелась за моррингом.

– Нам ещё далеко? До темноты успеем? – спросила я, зевая.

«Да, через час будем на месте, если поторопимся. Не спи на ходу!»

– Не знаю, сил вообще после еды не осталось, – грустно ответила я и споткнулась на ровном месте.

«Садись, а то так мы и до утра не придём!» – Харт остановился и подождал, пока я сяду на него верхом.

Я обняла его за шею и сразу же вырубилась.

***

– Ты что творишь? Тебя одного нельзя никуда посылать – то в приключения попадёшь, то подцепишь кого-нибудь! Где ты её нашёл? Ты же по мёртвым землям шёл! – раздражённо полушёпотом спрашивал голос пожилого человека.

– Да не цеплял я её, она сама ко мне прицепилась! – сообщил молодой голос, похожий на тот, с которым я разговаривала в голове всё это время.

Харт?! Он умеет разговаривать?

– Вот бабы пошли! Сами на мужиков уже вешаются! – возмутился старый, и тут я уже стерпеть не могла.

Открыла глаза, посмотрела на того мужика, который меня обвинял чуть ли не в принуждении к сожительству, набрала побольше воздуха и ответила:

– Это я на него вешалась? Да я его вообще ни о чём не просила! Он сам меня с собой взял и чуть не угробил! Только по счастливой случайности всё обошлось, вовремя с того света вернул! Если Вам моё общество не нравится, то я уйду и сама как-нибудь проживу, уж норку вырыть и сено в неё натаскать у меня и рук и мозгов хватит, не переживайте! И вообще, где Харт? Куда Вы его дели? Он всё сделал, что ему поручили. А то, что меня встретил, так он не виноват… – я встала и только сейчас начала соображать, что нахожусь в доме, в большом доме с хорошей обстановкой, красивыми шторками на окнах. Лежу на диване и ору что-то про норку и сено.

– Харт, ты поделился с ней жизненной энергией? – тихо поинтересовался высокий, мощный, темноволосый, с проседью мужчина у молодого парня, очень похожего на него. Но спросил так, что у меня начали подниматься волосы на затылке, и всё существо орало, что надо бежать, но я не знала куда, поэтому сидела и смотрела на них, ничего не понимая.

– Да, была экстренная ситуация, мне пришлось, – кивнул молодой, которого старый называл почему-то Хартом.

– Она не знает? – спросил он.

Харт молча покачал головой.

Мужчина развернулся и вышел, громко хлопнув дверью, а парень остался и взглянул на меня, как побитая собака.

– Чего? – не поняла я.

– Мне с тобой надо поговорить.

– Давай я сначала приведу себя в порядок, а потом мы поговорим, – решила я покачать права, раз уж меня сюда притащили.

– В порядок? – не понял он.

– Туалет, помыться, причесаться, переодеться… – начала я перечислять.

– Извини, все удобства за той дверью, – парень показал рукой на дверь слева от дивана, на котором я сидела. – Я приду через полчаса. Тебе хватит времени?

– Да… – я немного растерялась и всё же спросила: – Харт, это действительно ты?

Он улыбнулся, подмигнул мне и ответил:

– Да, это я.

– Но как?..

– Иди мыться, я приду и всё объясню.

Естественно, я попала не в мир высоких технологий, а в мир магии и магических существ, поэтому не рассчитывала на шикарную ванную комнату с джакузи и встроенным унитазом, но то, что я увидела, меня вполне порадовало. Всё было просто, функционально и добротно. Горячая вода тоже была, а на крючке висел полотняный серый халат, и даже лежал большой кусок пахучего мыла. Я закрылась на задвижку, разделась и залезла в ванну. Душа здесь не было, но висело небольшое ведёрко с ручкой, чтобы можно было смыть с себя пену и грязь.

– Вот видишь, Леська, а жизнь-то налаживается! – сказала я себе и открыла кран с водой, который сначала несколько раз чихнул, а потом выдал мне струю теплой воды вполне комфортной температуры.

Мочалки не было, поэтому мне пришлось намылить себя руками, стараясь оттереть грязь ногтями в тех местах, где она особенно въелась. Вода была мягкая, и мылилось всё очень хорошо, в том числе и на волосах, которые на удивление хорошо промылись и, наконец-то, приобрели свой естественный цвет – светло-русый. Больше всего пришлось повозиться с одеждой, она всё же почти отстиралась, но, куда её повесить, я не придумала, поэтому всё развесила на крючки над ванной, решив потом вывесить на улице, потому что даже запах мыла не смог уничтожить въедливый запах гари.

Я надела халат и посмотрела на себя в зеркало. А что, вполне нормально выгляжу. Ну и что, что синие глазки немного впали и под ними на белоснежной коже стали особенно отчетливо видны синяки от усталости и нервного напряжения. Зато румянец немного проявился, и губы перестали отдавать синевой на свежем воздухе. Я ещё раз промокнула волосы полотенцем и вышла в комнату в надежде найти расческу, а лучше щётку, потому что мои длинные до талии волосы, которые без бальзамов и масел при высыхании превратятся в пышную волнистую копну, расчесать гребнем почти невозможно.

Харт ждал меня, очевидно, что полчаса уже давно прошло. Он что-то рассматривал в окне и обернулся, когда я открыла дверь и вышла из ванной.

– Не смотри на меня так! Я только после ванны и не накрашена. Но косметики у меня нет, поэтому не обращай внимания на мой вид, – я запахнула халат посильнее, чтобы не раскрывался при ходьбе, и подошла к столу, около которого стояли два стула.

Харт отмер и, продолжая разглядывать меня, тоже сел за стол, откашлялся.

– Хочешь, волосы посушу? – спросил он.

– Магией? Хочу! – обрадовалась я, потому что спина у халата уже начала промокать. – Только до конца не суши, а то потом я их вообще разодрать не смогу.

– Зачем их раздирать? – не понял парень.

– Запутаются, – сказала я очевидные вещи. – В ванной не было расчёски. Достань мне её, пожалуйста, раз уж «ты меня нашёл и притащил в дом».

– Что? – не понял он.

– Не что, а кого! Не тупи! Меня, конечно, – я вздохнула, – давай уже суши и рассказывай, почему ты из кота, тьфу ты, морринга, вдруг превратился в парня?

Я села так, чтобы ему было удобно, и приготовилась слушать. А Харт, провёл несколько раз руками по волосам, которые сразу немного разогрелись, потом собрал их в пучок и встряхнул.

– Вот и всё, – сказал он, обошёл стол и сел напротив меня. – Морринги – магические существа, – начал Харт, и я с ним согласилась, кивнув головой. – У нас после совершеннолетия появляется вторая ипостась, и мы можем превращаться в зверя. – Я опять кивнула. – Когда нам необходимо преодолевать большие расстояния или сталкиваться с опасностью.

– Понятно, но почему ты мне сразу не сказал об этом и не превратился в человека там, около ручья? – спросила я.

– У меня не было с собой одежды.

Я закатила глаза, вспомнив, как ходила перед ним в одном белье.

– Да… уж. Хорошо, здесь всё понятно, теперь рассказывай, куда ты меня притащил. Это твой дом? – начала я выяснять вопросы, которые меня интересовали.

– Отца, мы живём вместе. Ты не думай, он тебя не гонит, просто мы уже давно живём одни, без женщин, и он злится, что я нарушил наш уговор, – начал он оправдываться.

– Понимаю, я бы тоже злилась, если бы моя дочь притащила в дом грязного бездомного мужика, – поддержала я его, а потом вздохнула, посмотрела в его большие голубые глаза, которые смотрелись немного странно на загорелом лице с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. – Ты ему передай, пожалуйста, как только высохнет моя одежда, я сразу уйду, – и, видя, что парень пытается возразить, добавила, – не хочу вас стеснять. Ты мне просто расскажи, как вы тут живёте и где мне можно снять комнату на первое время. Работать я умею, не пропаду. Осмотрюсь немного и займусь чем-нибудь по душе.

Он сидел и смотрел на меня круглыми глазами.

– Работать? Ты?

– Да, а что? Я много чего умею: вязать, шить, рисовать, готовить, даже петь! Могу технику ремонтировать, если она у вас есть.

– Но наши женщины не работают, да и люди своих тоже не пускают. Тебя никто не возьмёт на работу. Если только… – парень замолчал.

– Договаривай, – я уже предполагала его ответ, но решила подождать, пока он мне сам скажет.

– Ты правильно догадалась, – тихо сказал Харт.

– Ну вы здесь совсем… – я не знала, что ещё сказать. – Где можно вещи посушить?

Глава 5

Я вышла во двор и пошла искать верёвки, на которые мне показал Харт из окна комнаты. Повесила джинсы и уже начала выкручивать футболку, когда услышала, что кто-то вышел из дома. Подкралась и сквозь кусты решила посмотреть и послушать.

Отец Харта сидел на крыльце и смотрел в одну точку.

– Она сказала, что уйдёт, как только высохнет её одежда, – сообщил ему сын и сел рядом.

– Ты не стал её сушить? – спросил тот.

– Нет. Она не просила, а я не предложил. Сказала, что будет искать работу и снимет комнату.

– Зачем ты мне это говоришь? – Он внимательно посмотрел на сына и добавил: – Только не надо давить на жалость! У нас здесь не приют для бездомных людей, даже со смазливыми лицами. Или хочешь оставить себе в качестве забавы? Так она же тощая, как жердь.

– Она не тощая, – ответил Харт и сжал зубы, не желая далее рассуждать на эту тему.

– Может, тогда отведёшь её в дом бабки Гаяны? Она с удовольствием предоставит ей комнату и работу. Думаю, что у неё будет стабильный заработок, по крайней мере, одного клиента она уже точно склеила.

– Отец! – Харт повысил голос. – Девушка не собирается оставаться в твоём доме, я её сам провожу до ночлежки.

– Зачем ты это делаешь?

– Что? – не понял сын.

– Пытаешься устроить её и помочь. Это просто человеческая женщина. Пусть сама идёт куда хочет.

– Она не простая женщина. Я тебе уже говорил, что Олеся не из нашего мира и ничего здесь не знает… Отец, всего полдня, и она уйдёт. Я попрошу её никуда не выходить, чтобы не попадаться тебе на глаза.

– Хорошо. Полдня, – согласился мужчина, поднялся и зашёл в дом.

– Почему он так негативно воспринял меня? – спросила я и села рядом с моррингом.

– Дело давнее, но он до сих пор не любит человеческих женщин и очень нервничает, когда видит их в своём доме. Не думай, к тебе лично у него неприязни нет.

– Понятно. Что за ночлежку ты упомянул? – решила я хотя бы немного раздобыть информации, пока меня не вышвырнули.

– Для людей из соседних селений, которые выжили и укрылись на нашей территории, мы отдали здание старой казармы. Там, конечно, очень тесно и в каждой комнате живет по четверо, а то и шестеро человек, но других помещений в городе нет. Семейные сняли комнаты или дома, а одинокие живут все там.

– Вот и хорошо. Думаю, что мне там найдётся местечко.

– Должно. Оттуда часто съезжают, устраиваясь в городе получше, – сказал Харт. – Идём, сейчас будем обедать.

– Ну уж нет! Не хочу, чтобы у меня кусок застрял в горле от взглядов твоего отца, – решительно отвергла я его приглашение.

Харт рассмеялся.

– Я тебе принесу поесть в комнату. Не упрямься. Туда он не зайдёт.

***

«А что я хотела? Чтобы все падали штабелями от моей неземной красоты, пели мне хвалебные оды и устраивали дуэли за возможность поцеловать ручку и пригласить пожить во дворце? Ан нет! Пинка под зад и катись… в ночлежку. Радуйся, Леська, что вообще из города не выкидывают! Значит, женщины у них за деньги не работают. Только бесплатно… Эх, и родители, наверно, ищут меня, переживают… Ничего, я не их забитые женщины, которых с детства воспитывали сидеть тихо. Мозги у меня на месте, руки-ноги целы, как-нибудь разберусь».

Я доела овощи с мясом, их мне принёс Харт, и подошла к окну. Во дворе большого дома моррингов было пустынно, я так и не увидела здесь никого, кроме хозяев. Интересно, они готовят тоже сами? А кто у них убирает и стирает?

– К нам с утра каждый день приходит женщина. Готовит, убирает, стирает, а через день – её муж, делает все дела по хозяйству, – ответил на мои мысли незаметно подошедший сзади Харт.

– Ты же говорил, что у вас женщины не работают?

– Говорил, одни не работают. Морринги всегда нанимают мужчину. А его женщина помогает справиться со всеми домашними делами, они сами договариваются, кто и что будет делать.

– А если у мужчины нет женщины, то он не может устроиться на работу?

– Может. Тогда он берёт в помощники или братьев и сестёр, или родителей. Нам намного удобнее иметь дело с родственниками. Ты поела? – спросил он.

– Да, спасибо, – кивнула я, мечтая о чашке чая.

Парень улыбнулся и очень мягко сказал:

– Я сейчас тебе принесу чай и пирожные. Ты чай с травами будешь?

– Буду, – растерянно выдала я, не понимая, почему он переменился.

Харт вышел и пришёл минут через пять с подносом, на котором стояли две чашки с чаем и лежали на блюдце несколько маленьких пирожных в виде завитков.

– Ты меня балуешь! Сказал, что в ночлежке жизнь тяжёлая, а сам пирожные с кремом несёшь. Или думаешь, что я сейчас объемся, чтобы потом меня воротило от сладкого? – фыркнула я.

– Не переживай, я тебе дам на первое время немного денег.

– С чего это? – съязвила я, – Хотя отказываться не буду. У меня здесь всё равно других знакомых нет. Как заработаю – отдам, – уже на полном серьёзе добавила я.

Теперь настала его очередь фырчать, на что я уверила его, что такие мелочи, как решение бытовых проблем, не могут меня остановить в решении главной задачи.

– Это какой? – насторожился он.

– Не переживай, к тебе она не имеет никакого отношения. Мне очень хочется исследовать упавшие аппараты пришельцев. Надеюсь, что они упали не очень далеко от города.

– Не очень. За час можно дойти, – ответил морринг.

– Тебе или мне за час? – решила я сразу уточнить.

– Мне, – подтвердил он, – но зачем тебе это?

– Я учёный, у себя дома я занималась сложными техническими устройствами и учила молодёжь. И я ни за что не упущу возможность исследовать инопланетный корабль, который валяется практически у меня под ногами, – сообщила я ему, заметив, что глаза у него стали круглыми.

– Но ведь ты женщина! – не понял парень.

– И?.. – начала злиться я. – Если женщина, то должна сидеть дома и заниматься хозяйством?

– Ну, да, – растерялся Харт. – У вас не так?

– Нет, у нас женщина может работать в любой сфере деятельности. Единственное ограничение – это вредность для её здоровья.

– Но ведь это неправильно! – возразил он.

– Давай не будем это обсуждать, у нас разный менталитет, поэтому всё равно каждый останется при своём мнении. Я сейчас спущусь за своей одеждой, и ты отведёшь меня в ночлежку.

Я уже ринулась к двери, когда меня остановили, подхватив за локоть.

– Я сам принесу. Подожди меня здесь.

– Извини, забыла. Принеси ещё расческу, если есть, пожалуйста.

Он вышел, а я подошла к окну посмотреть, как парень будет снимать мои вещи. Джинсы, естественно, ещё не досохли, но Харт несколько раз провёл по ним руками. Судя по пошедшему от них пару – высушил. Потом осмотрел их со всех сторон, даже внутрь глянул. Футболка его заинтересовала намного меньше, а моё белье он снимал с большой осторожностью, боясь повредить. Я не стала досматривать представление, сходила в ванную, забрала ботинки, которые с утра хорошо отмыла от грязи, и подождала, пока Харт занесёт вещи.

– Вот, расчёска. У меня только такая, – он протянул мне деревянную расчёску с ручкой и добавил: – Можешь её оставить себе.

– Спасибо. Подожди меня пять минут, я оденусь,– попросила я и закрылась с вещами в ванной.

Быстро оделась, расчесалась и заплела волосы, благо резинка осталась у меня на руке, не потерялась.

– Ну всё, я готова! – я вышла и застала Харта за разглядыванием моих ботинок.

– Хорошие ботинки. И очень лёгкие. У нас люди такие не делают, – заметил он.

– Да, хорошие. А у нас люди делают ещё и не такие. – Я забрала у него свои боты, надела и встала.

– Можно ещё вопрос? – начал он и добавил после моего кивка: – А такие штаны у вас только женщины носят или мужчины тоже?

– Конечно, носят и мужчины, и дети, и женщины. А здесь женщины в брюках ходят? – на всякий случай спросила я.

– Ходят, только не в таких обтягивающих.

– Ну и ладно. Это хорошо, что ходят, а то у меня другой одежды всё равно нет. Идём?

– Идём.

***

Мы остановились около ободранного одноэтажного здания с проваленной в нескольких местах крышей. Двери там тоже держались только на честном слове и были приоткрыты. Дом в проветривании не нуждался, так как половина окон были с разбитыми стёклами. Около крыльца на лавочке сидел старик и курил трубку.

Уже подходя к нему, стало понятно, что с гигиеной в этом месте тоже не очень. Я сморщилась от резкого запаха нечистот и спросила у Харта:

– Вода-то здесь есть?

Похоже, что он здесь тоже впервые, потому что был шокирован не меньше моего.

– Не знаю, – растерянно ответил парень, а потом решительно схватил меня за руку и рванул назад, бормоча, что здесь мне не место.

– Ээээ, ты куда меня тащишь? – я почти бежала за ним, не успевая. – Да стой же ты! Остановись!

Я повисла на его руке, пытаясь немного притормозить, но он этого даже не заметил и остановился только на мосту через небольшую речушку, которая разделяла город на две части: жилища моррингов и пригород, где жили люди, которые их обслуживали.

Когда мы сюда добирались, Харт мне показал центральные улицы с богатыми домами моррингов и объяснил, что люди сюда могут прийти только на работу по специальным пропускам. Их община небольшая, но земли на много километров вокруг города в их владении, и селиться на них можно только с разрешения главы общины. Я сразу спросила, нужно ли мне такое разрешение, но Харт мне как-то невнятно ответил, что если я пришла с ним в город, то это автоматически даёт мне вид на жительство, если выражаться нашими понятиями, и не требует оформления пропуска. Глядя на то, как он юлил, я поняла, что или врёт, или не договаривает, но не успела выяснить, в чём дело, потому что мы как раз пересекли этот мост и остановились перед пресловутой ночлежкой, будь она не ладна!

Я стояла перед ним и пыталась отдышаться после нашего забега, а парень смотрел на меня очень сосредоточенно, и по его лицу была видна ускоренная работа мозга, ищущего выход из сложившейся ситуации.

«Значит, не хочется ему оставлять меня в этом бомжатнике. Ну-ну. А как же папа?» – подумала я, вырвала руку из его лапищи и подошла к ограждению. Фух, постою лучше, на водичку посмотрю. А водичка-то грязная. Здесь про очистные сооружения, видно, никто не знает.

Вдоль реки стояли небольшие домики людей, от каждого к берегу шли дорожки, заканчивающиеся небольшими деревянными помостами. Кое-где на них стирали женщины. Во всех домах имелись огороды и сады. На другом берегу картина была противоположная: там был парк с подстриженным газоном, огромными деревьями, дорожками, клумбами и беседками. Причём парк окружал город по всему периметру.

«Эстеты, блин! Не хотят смотреть на жизнь людей», – подумала я.

– Это нужно, чтобы энергия моррингов не воздействовала на нервную систему человека, – тихо сказал Харт, который уже успокоился и начал опять копаться у меня в голове.

– Объясни, – попросила я.

– Мы – магические существа, у нас сильное энергетическое поле, которое при превращении в зверя увеличивается многократно. Были случаи, что люди сходили с ума и даже умирали. Поэтому люди приходят на работу на несколько часов и никогда не селятся рядом с нами. Вода и деревья отлично поглощают излишки полей и защищают людей от их воздействия.

– Ничего себе! Вон оно что. А я подумала…

– Нет, я понял, о чём ты. Никто из нас людей не притесняет.

– Слушай. – Я залезла на перила и села, зафиксировав ноги между прутьев, чтобы не задирать голову, общаясь с ним. – Но ведь я с тобой общаюсь и ничего не чувствую. Или это потом скажется?

– Нет, с моррингами в образе зверя люди находиться поблизости не могут, тем более общаться ментально. Вернее, я хотел сказать, обычные люди, – произнёс Харт, внимательно посмотрев мне в глаза.

– Ты хочешь сказать, что я не обычный человек? – спросила я.

– Похоже на то. Очень редко бывают такие аномалии. Ещё такое может быть, если люди имеют нашу кровь.

Я открыла рот, потом спохватилась и закрыла.

– Так, значит, у вас могут рождаться дети от людей?

– Очень редко, но такое возможно, – поделился Харт и начал внимательно всматриваться мне в глаза.

– Не смотри на меня так! Думаешь, что раз я оказалась такой исключительной, то брошусь тебе на шею и нарожаю котят? Тьфу, ты, моррингят. Короче, ты понял. Так вот почему твой отец так переживал?! – Я спрыгнула с перил и начала ходить туда-обратно около Харта, взволнованно жестикулируя. – Можешь передать своему отцу, что ваша семейка меня абсолютно не интересует. Вероятность платить алименты равна нулю, ну если только ты сам меня не изнасилуешь.

Я замолчала и посмотрела на лицо офигевшего морринга.

– Не будешь приставать?

– Нет … – начал было он говорить, но я его прервала.

– Вот и хорошо. А теперь давай мне обещанные деньги и иди домой, а то мы с тобой заболтались, отец будет волноваться.

Парень полез в карман, вытащил кошель с монетами и протянул мне.

– Только расскажи мне, пожалуйста, какие у вас деньги и что на них можно купить.

Он сначала не очень понял, что я от него хочу, но потом всё четко мне объяснил. Я пересчитала всю наличность, которую мне дали, прикинула в уме питание и проживание и поняла, что у меня в руках практически месячное содержание.

– О, Харт, спасибо тебе, ты настоящий друг! Всё, я побежала! В какой стороне аппараты лежат? – спросила я, обернувшись.

Харт махнул рукой вправо, в сторону леса. Я помахала ему рукой на прощанье и побежала по дороге, свернув на улицу, которая вела в нужную мне сторону.

Глава 6

«Надо в первую очередь найти себе жильё, лучше всего снять у кого-нибудь комнату. Сейчас дойду до конца улицы, может, там какая-нибудь бабушка живёт одинокая или дедушка».

Улица была длинная, народ мне по пути практически не встречался, спросить было не у кого. Кроме того, я только сейчас подумала о том, что моррингов я прекрасно понимала, и они меня тоже, скорее всего, потому что могли читать мои мысли, а вот люди могут говорить совсем на другом языке.

Я остановилась, повертела головой и увидела около забора трёх мальчишек, которые что-то высматривали за ним. Подойдя ближе, увидела, что за забором с другой стороны сидит ещё один пацан.

– Не пускают с вами играть? – спросила я, наклонившись.

– Да, родители наказали, – ответил один из них, и я с облегчением вздохнула.

Не знаю, как это работает, но мы понимали друг друга, хотя я видела, что говорят они по-другому.

– А ты кто такая? Мы тебя не знаем! – поинтересовался самый старший из них.

– Я только сегодня пришла в ваш город и ищу жильё. Может, знаете, кто здесь комнату сдаёт? – уточнила я.

На меня посмотрели подозрительно и спросили:

– А у тебя деньги есть?

– Есть.

– А пропуск?

– И пропуск, – соврала я.

– Тогда иди в ту сторону, – он махнул рукой в сторону леса, – там, в последнем доме, живёт старый дед. У него постоянно кто-нибудь живёт, пока свой дом не построит. Сейчас у него никого нет, тебя возьмёт, ты красивая.

Я рассмеялась.

– Он только красивых берёт?

Мальчишка сначала смутился, а потом нашёл, что ответить:

– С красивыми-то приятнее жить под одной крышей.

– Ну тогда пойду, схожу к нему, может, пустит на постой. А как звать-то его?

– Просто дед, так все и зовут, – пожал плечами пацан и наклонился опять шушукаться с наказанным другом, а я пошла искать дом деда.

Улица оказалась длинной, и мне пришлось идти до её конца почти час. Зато дом деда я нашла сразу, потому что он стоял отдельно, практически в лесу, и заметно отличался от всех остальных своим дизайном. Если дома по всей улице были рубленные, похожие на наши деревенские, то этот был построен совсем по-другому проекту: с большой двускатной крышей почти до земли, закрывающей, кроме самого дома, открытую террасу перед входом; с добротным забором из тонких двухметровых жердей; вымощенными камнем дорожками, с одной стороны от которых был небольшой огород, а с другой – луг, где паслись две козы.

Я немного растерялась, потому что рассчитывала увидеть покосившуюся хибарку, а не коттедж. Подошла к воротам и постучала ботинком по ним. За воротами стояла тишина. Я попробовала их открыть, но они даже не шелохнулись. Похоже, что никого не было дома. Через забор практически ничего не видно, и я решила подтянуться и попробовать залезть на него, чтобы покричать хозяину. Ботинки у меня не скользили, поэтому я без проблем смогла подняться и просунуть голову между жердей.

– Эй, есть кто-нибудь?! – крикнула я.

– Что, не открывает? – спросили у меня снизу.

– Нет, наверно, ушёл, – ответила я и спрыгнула.

И столкнулась нос к носу, вернее, к груди, с высоким мощным мужчиной лет пятидесяти с абсолютно седыми волосами, собранными в хвост.

– А Вы не знаете, случайно, куда дед ушёл и скоро ли вернётся, – поинтересовалась я, раз уж мы тут вместе стоим.

– Знаю, а тебе он зачем? – прищурился мужчина.

– Я у него хотела на постой попроситься, комнату снять, – сообщила я.

– А не боишься людских сплетен, барышня? – спросил он.

– Это Вы про что? – не поняла я.

– Так он же мужчина, а ты молодая красивая женщина, не хорошо получается, – покачал головой мужик.

– Мужчина, не говорите глупости, он же дед, какие могут быть сплетни? – возмутилась я.

– Значит, не боишься? – уточнил тот и полез в торбу за металлической отмычкой в форме линейки с крючком на конце, которую просунул между жердей и поднял засов. Ворота заскрипели и открылись.

– Ну заходи, коль не шутишь, – он подождал, пока я зайду, и закрыл за нами ворота.

– Дед? – уточнила я, остановившись и внимательно его разглядывая.

– Да, дед. А тебя как величать?

– Олеся, можно просто Леся, – ответила я, понимая, что этот дед ещё достаточно молодой и прозвище своё получил, скорее всего, за седину.

– Ну, чего встала, передумала? – Я отрицательно покачала головой. – Идём тогда, покажу тебе комнату. Только у меня просто так не живут. Денег я не беру, а постой и харчи будешь отрабатывать работой по хозяйству. Согласна?

– Согласна. Скажите просто, что надо делать.

Комната оказалась мансардного типа, в которой была только низкая кровать и небольшой столик. Глубокие полки под крышей можно было использовать вместо шкафа. Ах, да! Ещё был небольшой пушистый прикроватный коврик из шкуры какого-то бурого животного.

– Ну как? Нравится? – Дед с трудом помещался по высоте, но всё же зашёл посмотреть и стоял, наклонив голову.

– Миленько, – сказала я и села на кровать. – Оу! Мягкая! А одеяло у Вас есть? А то я мерзлячка.

– Одеяло и постель дам, а матрац я сам набивал, – с гордостью ответил он, – вещи можешь положить здесь, – показал на полки. – Кстати, где твои вещи?

– Вещей нет, – я развела рукам, мол, нечего с меня взять.

– Совсем? Погорелица, что ли? – поинтересовался мужчина.

– Нууу… Можно и так сказать. Вы не беспокойтесь только, мне чужого не надо, а всё необходимое я куплю, деньги у меня есть. У вас ведь лавки здесь есть?

– Есть, на соседней улице. Тогда и штаны купи себе другие, а лучше платье, раз деньги есть. А то в таком виде можешь далеко и не уйти. И, вообще, хватит мне выкать, а то я и в самом деле себя начинаю стариком ощущать.

– Хорошо. Тогда я сразу пойду схожу за вещами, пока лавки ещё открыты, а то уже скоро вечер.

– Сходи, сходи. А потом ужин приготовишь, как придёшь. Идём, я тебе покажу дом и что где лежит.

Мы с ним спустились и заглянули в каждый уголок дома, в каждый ящик. Погреб у него оказался глубоким и просторным, полным всякой снеди с запасом на много месяцев.

– Да тут можно и войну переждать, при надобности, – отметила я.

– На то и расчёт, – сказал он и добавил: – Поэтому, если что, сразу беги сюда.

Ого, так мужчина и в самом деле приготовился к войне с пришельцами.

– Теперь скажи, дед, что ты любишь покушать, чтобы я знала, что готовить.

Он с сомнением осмотрел меня и спросил в ответ:

– А ты умеешь готовить что-то, кроме жареных яиц?

Теперь я закатила глаза и нахмурилась.

– Если я стройная и невысокая, то это не значит, что ничего не умею. Насколько я знаю мужчин, то они любят мясо и пироги, некоторые ещё и супы. Так как?

– Отлично! Прекрасный набор, где мука, я тебе показал, мясо и овощи – в погребе. Идём, покажу, как с печью управляться.

Дед даже повеселел, видно, давно вкусненького не ел. Я взяла сразу корзину, нагрузила её продуктами, вручила ему, и мы пошли на кухню знакомиться с печью.

Сложно, но, в конце концов, я всё же освоилась и затопила печь, поставив вариться мясо.

– Пусть варится, пока я хожу за покупками.

– Постой! – крикнул мне дед, когда я уже выходила из дома. – На, обвяжись, а то наши тебя в лавку не пустят, – он протянул мне лоскут цветастой ткани, который я завязала на талии поверх джинсов.

«А ничего так смотрится, симпатично».

Я его поблагодарила и побежала в магазин.

Целый ряд разных лавок я нашла, как мне и сказал дед, на улице, которая шла параллельно нашей. Купила себе в первую очередь сумку и разные, только самые необходимые мелочи на первое время. Зашла в лавку с одеждой и купила несколько комплектов нижнего белья, два простых домашних платья, куртку, широкие штаны и большое полотенце. В соседней лавке нашла себе домашние тапки и туфли. Уже выходя из торговых рядов, наткнулась на лавку с оружием и инструментом. Не удержалась и зашла.

Местные мужики уставились на меня, как на сошедшего с неба архангела. Я ходила по лавке, рассматривая прилавки с товаром, проверяла накрашенным длинным ногтём качество металла под их шушуканье. Мне нужна была отвёртка, кусачки и плоскогубцы. Ничего, даже близко их напоминающее я не увидела, поэтому подошла к прилавку с ножами.

– Барышня, может, Вам помочь? – спросил хозяин лавки под смешки трёх мужчин, которые то ли просто пришли поглазеть, то ли тоже что-то подбирали себе для хозяйства.

– Да, мне нужен узкий не длинный нож с тупым концом, – с деловым видом ответила я ему.

Он удивился и уточнил:

– Зачем с тупым концом?

– Мне для работы нужен именно такой нож, – заверила я его.

– Для работы? Какой? – начал мужчина допытываться.

– Давайте Вы не будете меня расспрашивать, для чего мне нужны инструменты. Есть такой нож?

– Нет, но есть острый, и если Вам надо, то я могу сточить его кончик, – не стал приставать мужик с расспросами.

– Покажите.

Мне положили несколько ножей. Качество металла оставляло желать лучшего, но мне удалось выбрать самый твердый из них. Цена меня устраивала, и, поторговавшись, мне удалось её снизить на треть. Дождавшись, пока лавочник спилит мне кончик миллиметров на пять, я спросила у него про кусачки. Он сначала не понимал, что мне надо, но потом подключился один из покупателей, и мы нашли что-то похожее, правда, для дерева. Немного великоваты и тяжёлые, но, благодаря закалённой стали и большим ручкам, обеспечивающим хороший рычаг, я смогла перекусить ими довольно толстую палку, который мне принёс тот же покупатель.

– Беру! – сказала я радостная и довольная.

Хозяин с сомнением посмотрел на меня и переспросил:

– Вам на самом деле они нужны?

– Да, только попрошу их завернуть во что-нибудь, чтобы они не испачкали другие покупки.

Я всё уложила, рассчиталась с лавочником и вышла. Лямка сумки под тяжестью врезалась в плечо, поэтому мне пришлось достать куртку и подложить, чтобы удобнее было нести.

– Может Вам помочь? – рядом нарисовался амбал криминальной наружности, с готовностью протянувший руку к моим покупкам.

«Сейчас! Нашёл дуру!»

– Нет, спасибо, я сама! – я отодвинулась от него, но он схватился за лямку и резко потянул на себя. Я не удержалась и начала заваливаться в сторону амбала, не отпуская свою сумку. Всё остальное произошло в несколько мгновений: сумку схватила мощная рука и положила на землю, меня поймали за талию и положили рядом с сумкой, а амбал получил кулаком по морде и рухнул в нокаут. Я только успела заметить промелькнувший седой хвост на широких плечах и возгласы прохожих, которые сразу образовали круг.

Дед не стал дожидаться, пока мужик придёт в себя, подал мне руку, забрал сумку, и мы не спеша пошли домой под удивленные взгляды и шепоток горожан.

– Как сходила за покупками? – спросил он, когда мы покинули торговые ряды.

– Нормально. Купила почти всё, что мне надо было. Одну вещь только не нашла, но мне кажется, что здесь такими не пользуются.

– Вот и хорошо, что всё купила. Денег хватило?

– Да, ещё остались. Спасибо, что помог.

– Не за что. Я мясо выключил, оно сварилось.

– Ой! Прости, я задержалась. Инструмент выбирала.

– Инструмент? Для чего? – удивился мужчина.

– Да так, дело одно есть, потом расскажу. Сначала приготовлю нам поесть.

Я помыла руки и пошла на кухню.

Глава 7

Мы поужинали, я убрала на кухне посуду и отнесла остатки ужина в погреб, потом поднялась к себе. Наконец-то у меня появились вещи, которые я разложила по полочкам. На улице уже стемнело, и над лесом взошла луна, которая здесь была намного меньше нашей и имела голубоватый цвет. Похоже, что там была атмосфера. Некоторое время я разглядывала звёздное небо, стоя у окна. Небольшой свежий ветерок раздувал маленькую шторку и приносил в комнату вечернюю прохладу и запахи леса. Хорошо-то как!

Я переоделась в домашнее платье, повесила на плечо полотенце, взяла мыло, зубную щётку, порошок и пошла во двор. Дед оставил мне в корыте воду около сарая, где жили козы, и я почистила зубы и немного сполоснулась сама. Фонарей здесь не было, а ночь стояла тёмная, и было немного жутковато, пока я шла до дома. Меня не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает, я даже несколько раз оглянулась, пытаясь в кустах разглядеть что-либо. Но ничего подозрительного не заметила. Пока я ходила, дед занёс мне в комнату постельное бельё и одеяло, и я с огромным удовольствием вытянулась на чистой простыни, укрывшись второй.

Пока всё складывалось вполне неплохо, одно только меня напрягало: вопрос с работой. Завтра надо будет поговорить с дедом на эту тему. С утра наготовлю ему еды и пойду искать аппарат пришельцев. Раз решила, значит, надо его побыстрее найти, а то неизвестно, что меня ждёт впереди.

«Интересно, что у них отказало, почему упали? Может, тарелка вполне рабочая, и я смогу её починить? Это, конечно, не микроволновка или телефон, которые мне частенько подкидывали родственники для ремонта, но попробовать можно. Тогда у меня будет собственная летающая тарелка!.. Так, спать надо, поздно уже. Вряд ли дед будет ждать, пока я высплюсь до обеда».

***

– Дед, меня не теряй, я приду поздно. Ужин оставила на столе, – хозяин на меня внимательно посмотрел, но ничего не сказал и продолжил колоть дрова, а я закрыла ворота и направилась в лес по тропинке, прихватив с собой сумку, из которой сделала рюкзак. Нож, на всякий случай, завернула в тряпочку и заткнула за пояс джинсов.

Дорога была настолько живописная, что я чуть шею не свернула, разглядывая лесные красоты. Животных я никаких не видела, видно боялись человека, но цветущие травы и кусты благоухали и создавали отличное настроение. У себя, на Земле, я в этом году ни разу не ходила в лес, всё некогда было. Зато здесь погуляю, подышу воздухом. Я глубоко вздохнула, закрыла глаза и … поняла, что откуда-то доносится запах гари. Покрутила головой, но ничего не увидела. Прибавила шаг и направилась вперёд, где сквозь редкие деревья виднелась поляна. Почти бегом добежала до неё, но и здесь ничего подозрительного не увидела. Может, показалось? Я ещё раз внимательно осмотрелась и, не увидев никаких аппаратов пришельцев, пошла дальше.

Всё-таки хорошо, что я попала именно в этот мир. Морринги – нормальные звери, не обижают людей, люди тоже вполне обычные – не убили, не посадили, даже приютили. Вот только пришельцы портят всю картину. Так смотришь – обживусь, может, даже семьёй обзаведусь или рожу себе ребёнка и буду воспитывать и передавать ему свои знания. А что, зря я столько лет училась? Местные меня всё равно не поймут – где они, а где моя робототехника!

Глубоко вздохнула и пошла дальше, тем более лес уже заканчивался, и дальше шёл глубокий овраг.

Я стояла на краю крутого спуска и не верила своим глазам. В овраге, который шёл до самого горизонта вдоль леса, лежали два корабля пришельцев на расстоянии метров трёхсот друг от друга, воткнувшись одной стороной в крутой склон, и наполовину засыпанные землёй. Сердце заколотилось в груди в предвкушении, и я начала высматривать безопасный спуск вниз. Только метров через двадцать я увидела небольшую ложбинку с висящими корнями, за которые можно было зацепиться.

Спускалась я, практически съезжая, временами на ногах, временами на попе. А в конце вообще не смогла удержаться и кубарем скатилась последние метров десять, рискуя сломать себе что-нибудь. Но вроде обошлось, только джинсы свои опять уделала. Я посмотрела наверх.

– Охренеть! Как я назад полезу? – вырвалось у меня, когда я поняла, что подняться будет большой проблемой. Я не стала горевать раньше времени и пошла к ближайшей тарелке. Она оказалась намного больше, чем казалась сверху. Внешних повреждений я не заметила, кроме открытого люка со следами взлома – глубокими царапинами от когтей и вмятинами от тупых предметов.

– Молотками её пытались выбить, что ли? А морринги, похоже, лапами открывали. Это ж какие у них когти твёрдые, если смогли процарапать обшивку космического корабля? Ужас! Вот тебе и котики! – ворчала я потихоньку.

Я полезла к видневшемуся проёму по осыпающейся земле и опять порадовалась, что на мне ботинки.

Дверка люка открыта наполовину, и я кое-как смогла пролезть в неё, запрыгнув со склона на край корпуса.

Фух! Чуть не свалилась, блин! Внутри было темно, и я очень расстроилась, что не взяла с собой никаких светильников. Всё же сделала несколько шагов вглубь, и вдруг включилось аварийное освещение. Я настолько этого не ожидала, что у меня чуть сердце не остановилось. Еле успокоилась и пошла дальше по коридору, который был похож на шлюзовой отсек, потому что каждые полтора метра был разделён герметичными дверями-люками. Поискала рядом с ними панели управления и нашла! Правда, трогать ничего не стала во избежание, так сказать, но про себя отметила, что у них система кнопочная, значит, здесь скафандры они ещё не снимают.

Освещение было слабым, но следующий зал хорошо виден. В нём располагались три белых с подсветкой кресла и большой пульт, на котором горело несколько разноцветных огоньков. Подлокотники кресел имели что-то типа джойстиков. Я огляделась, но не увидела ничего подозрительного. Вокруг было тихо и пусто.

– Кто же вы такие? – прошептала я и села в одно из кресел. Сказать, что я волновалась, – ничего не сказать. Инопланетный корабль! Уф! Меня даже в жар бросило. Я откинулась на спинку и начала рассматривать потолок и стены. Руки машинально взялись за джойстики и сжали их. Вдруг началось гудение, и свет стал значительно ярче. Я хотела уже встать, но немного потянула рычаги на себя. Корабль резко дёрнулся, и меня впечатало обратно в кресло. Он некоторое время погудел надрывно, но потом затих.

Я сидела ни живая, ни мёртвая.

«Так, значит, он исправен!» – первая мысль, которая мне пришла на ум, когда я опять начала соображать.

– Значит, он не летает только потому, что завяз в земле, – проговорила я вслух, – долго же мне придётся его откапывать!

Я решительно встала, обошла все закутки, но не нашла больше ничего интересного. Вся электроника была мне непонятна, поэтому решила ничего не трогать, пока не разберусь. По крайней мере, никаких кают здесь не было, значит, корабль не предназначен для межзвёздных путешествий и есть головной корабль, который для них является базой. Интересно, пришельцы вообще искали эти корабли? А, может, тот корабль, который мы вчера встретили, своих искал, а не нас? Вопросы, вопросы! Одни вопросы.

Я уже хотела выбираться из тарелки, когда заметила, как около входного люка мелькнула тень. Сразу достала свой тупой нож, нацелившись использовать его по прямому назначению, и прижалась к стене. Было тихо, но какие-то посторонние звуки я всё равно время от времени фиксировала. Сделав несколько шагов к выходу, замерла около него, не решаясь выйти.

– Выходи! – спокойно сказал Харт.

– Ну ты и напугал меня! – я выглянула из-за двери люка и увидела морринга, тот сидел на склоне оврага и смотрел на меня. – Откуда ты взялся? Следил за мной?

Он привстал и уже хотел было прыгнуть ко мне, как мы услышали тот самый свист и гудение, которое прошлый раз слышали, когда прилетал корабль пришельцев. Он сразу пригнулся и укрылся защитным полем.

– Давай, ко мне! – крикнула я. – Быстрее!

Я быстро отошла от проёма и дождалась, пока он прыгнет и отряхнётся от земли.

– Надо закрыть люк, помоги мне выпрямить это крепление, – сказала я, показывая на погнутые штыри и механическую задвижку, – только быстрее. Автоматика не сработает, надо хотя бы попробовать вручную дверь закрыть.

– Ты знаешь, как это работает? – удивился он.

Я закатила глаза и, ответив, что догадываюсь, начала помогать ему тянуть дверь на себя.

Дааа. Ему помогать – всё равно, что танку грязь из гусениц зубочисткой выковыривать. Абсолютно бесполезное занятие. Парень меня отодвинул, чтобы не мешалась, одним движением выпрямил положение погнутого люка и рывком захлопнул его захлопнул. Если честно, то я даже испугалась, что от такого удара тарелка сдвинется и завалится на бок. Но обошлось.

– Ну ты даёшь! А если бы она сломалась? Или погнулась в другую сторону? – Я старалась восстановить пульс после испуга и прислушалась. – То ли они улетели, то ли здесь хорошая звукоизоляция.

– Скорее второе. Они наверняка сюда прилетели за кораблями и просто так не улетят.

– А ты откуда здесь взялся, ты так и не сказал? – спросила я, когда мы начали заходить в каюту с креслами пилотов.

– Сегодня у меня дежурство, патрулировал этот сектор, и вдруг ты скатилась сверху. Я сначала подумал, что упала. Но нет, ты сразу полезла в аппарат! У тебя с головой всё в порядке? – начал кипятиться он. – Ты не понимаешь, что это опасно?!

– Остынь, пожалуйста! Я тебе сразу сказала, что мне интересно посмотреть на их корабли. Садись лучше в кресло, нам всё равно придется немного подождать, пока они улетят, только не хватайся руками за эти штуки, – я ему показала на джойстики.

– А что это? – сразу заинтересовался Харт.

– Это такие рычаги, которыми можно управлять кораблём. Но ты этого делать не умеешь, поэтому можешь нас угробить, – ответила я и плюхнулась в кресло.

Харт тоже сел, но осторожно, проверяя его на прочность.

– Не бойся, здесь всё сделано из очень прочных материалов, не сломается.

– Просто я вешу немного больше, чем кажется. А ты, значит, знаешь, как управлять этой штукой? – Он откинулся на спинку и немного покачался.

Кресло заскрипело, и теперь уже я начала переживать, что Харт его сломает.

– Эй, хватит качаться! Сломаешь же! – не выдержала я. – Пойду и посмотрю, что там происходит.

Я поднялась и уже направилась к большому иллюминатору перед нами, как жуткий грохот и сильный удар буквально сбил меня с ног, и я с размаху влетела в своё кресло обратно.

– Ты что нажал?! – крикнула я, пытаясь перекричать скрежет металла сверху.

– Да не трогал я ничего!

Судя по тому, что он сидел растерянный и крутил головой, пытаясь понять, откуда идёт звук, Харт и правда ничего не трогал. Тогда что происходит?

– Ааааа! – закричала я, когда мы на огромной скорости взмыли вверх.

Только через несколько секунд я начала приходить в себя и соображать. Мы летим… Нет, мы летим!!!

– Куда они нас тащат? – чуть слышно спросила я сама у себя, всё больше вдавливаясь в кресло.

– Думаю, что аппарат хотят унести к своим и починить.

– Именно так. Только что мы теперь будем делать? – Я посмотрела на сосредоточенного морринга и с большим усилием поднялась.

– Воздух!

– Что, воздух? – не понял он.

– У нас дверь не герметично закрыта! Мы теряем воздух, слышишь, как свистит? – Я пошла к двери люка и убедилась, что тонкий свист раздавался оттуда.

– Что делать будем? Я не знаю, как нам её закрыть плотнее, если только ещё немного потянуть на себя? – сказал парень и почесал затылок.

Я осмотрела шлюзовую камеру и вытолкала морринга обратно, объяснив, что у нас есть ещё одна дверь.

– Не мешай мне, пожалуйста, я попробую разобраться с их символами, – отмахнулась я от него, когда он попытался руками сдвинуть выступающую часть перегородки.

На сенсорном экране со стороны каюты светилось пять символов, расположенных горизонтально один за другим. Логично было бы предположить, что знаки открытия и закрытия дверей должны быть по краям. Только вот с какого края?

– Надеюсь, что они теплокровные, иначе не сработает, – пробормотала я, нажав два крайних треугольника, сложенных острыми углами друг к другу.

Мы замерли, но уже через секунду перегородка резко опустилась, чуть не отдавив мне ногу. Я взвизгнула и отпрыгнула прямо в объятия Харта, который меня поймал на лету и удержал, как будто я ничего не весила.

– Извини! Я испугалась.

– Ничего.

Он отпустил меня и помог дойти до кресла. Хотя скорость стала значительно меньше, но сильно мотало, поэтому я была ему благодарна за поддержку.

– Нас, скорее всего, тащат на базу, – начала я рассуждать, – и мне кажется, что она находится на орбите.

Харт спросил меня, что такое орбита, и мне пришлось ему кратко рассказать про слои атмосферы и околопланетное пространство.

– Там нет воздуха, и всё, что мы имеем – это воздух в этой каюте, но его надолго не хватит. Ты сам сказал, что они ходят в шлемах и не могут дышать вашим воздухом, значит, на базе состав воздуха другой. Кроме того, они уничтожают лес, чтобы снизить количество кислорода и повысить процент углекислого газа. Тебе, конечно, это ни о чём не говорит, но поверь, пройдёт ещё немного времени, и вам станет трудно дышать, а потом вы и люди сами постепенно вымрете, освободив планету для этих монстров. Впрочем, как и мы. У нас времени ещё меньше, – я тяжело вздохнула и отвернулась.

Обидно так заканчивать жизнь, которая ещё толком и не началась. Всю жизнь думала, что у меня ещё всё впереди, ещё молодая, успею пожить в своё удовольствие. Вот только закончу этот проект, потом другой, потом допишу диссертацию. А кому она теперь нужна? Даже в кино сходить и то времени не было – занятия, встречи, семинары, защиты…

– Эй, ты плачешь, что ли? – тихо спросил морринг.

– Нет, просто грустно и обидно. А тебе? У тебя девушка осталась на планете? Кстати, а как она у вас называется?

– У нас планета называется Эдол, в переводе с нашего древнего языка – Великий лес.

– Красиво. А моя планета называется Земля. У меня там родители остались и младший брат с семьёй.

– А твоя семья? Муж, дети? – поинтересовался парень.

– Муж – объелся груш, – сморщилась я.

– Это как? Насмерть, что ли? – удивился Харт.

– Это просто выражение такое. Развелись мы. Не сошлись характерами.

Он вопросительно глянул на меня.

– Да гулял он с другими женщинами, пока я пропадала сутками на работе. Я его, конечно, понимаю, тяжело жить с такой женщиной, как я. Поэтому отпустила на все четыре стороны. Не смотри на меня так! Я просто сама подала на развод и вручила ему повестку в суд накануне слушания нашего дела вместе с чемоданом. А ты женат?

– Нет, – ответил Харт, – не нашёл свою половинку.

Я фыркнула.

– Молодой ещё, у тебя всё впереди… Хотя теперь даже не знаю… – Я прислушалась и тихо ему сказала: – слышишь?

– Нет. Ничего не слышно. Полная тишина, – ответил он.

– Вот и я о том. Мы в космосе. – Я подошла к иллюминатору и всмотрелась в пространство за бортом. – Охренеть!

Харт влез рядом со мной и тоже завис на некоторое время.

– Что это? – он задал вопрос слегка охрипшим голосом.

– Их база, как мы и предполагали.

Перед нами сверкала огнями огромная плоская овальная платформа, облепленная сверху и по бокам такими же тарелками, как и наша, которые постоянно взлетали или садились. Нас тащили на тросе. Рядом с нами на таком же тросе болталась ещё одна нерабочая тарелка. Мы облетели базу и зашли на посадку с другой стороны, где было довольно пусто, и на поверхности имелись несколько десятков небольших круглых чёрных полусфер. Две из них вспыхнули голубым светом, и мы начали снижаться.

По мере приближения сферы начали раскрываться, и, когда мы зависли прямо над ними, нас начало туда затягивать, точно магнитом. Хотя, скорее всего, так и было.

– Очень сильное поле, я сяду. – Харт упал без сил на кресло весь бледный и в холодном поту.

Я прислушалась к себе. Какой-то дискомфорт определённо был, даже уши заложило, но терпимо, сознание точно не потеряю. Морринги оказались намного чувствительнее людей к сильным полям. А я лучше посмотрю, что дальше будет.

Мы опустились внутрь сферы, и створки сразу же начали смыкаться. Потом свет стал намного тусклее, и как только всё герметично закрылось, в отсек начали подавать газ.

– Они свою атмосферу создают, – сказала я и обернулась к моррингу. – Ну, ты как? Лучше?

Он уже не был таким серым, как несколько минут назад, и дышал ровнее, но глаза ещё были закрыты.

– Ещё пара минут, и я буду в порядке, – пробормотал парень и открыл глаза. – Что там?

– К нам идут. Думаю, что будут пытаться открыть люк. Ты его хорошо закрыл?

– Хорошо, снаружи не откроют, – успокоил меня Харт.