Цитаты из книги «Вид с дешевых мест (сборник)», страница 8

Национальная портретная галерея – это семейный альбом целой страны, вот что я понял. Она задает контекст всем нам. Это наш способ давать описание самим себе и нашему прошлому, способ спрашивать, отвечать, объяснять и исследовать, кто мы такие и где наши корни – и не просто поглядев на места, откуда мы когда-то пришли. Существует пейзаж и существует портрет – и это способы ориентации листа бумаги в пространстве. Точно так же мы понимаем, кто мы есть: вот места, откуда мы, и лица людей, которыми мы были.

Лица предков и любимых обладают этим свойством: они вписывают нас в контекст, сообщают нам, кто мы такие.

Я наблюдал за своими сверстниками и друзьями, и за теми, кто был старше меня, и видел, как несчастны некоторые из них. Я слушал, как они говорят мне, что больше не в состоянии представить себе мир, в котором делают то, что всегда хотели делать, потому что теперь им приходится зарабатывать в месяц какую-то определенную сумму, просто чтобы оставаться там, где они есть. Они не могут просто пойти и делать то, что действительно важно и чего они реально хотят – и это огромная трагедия, не меньше, чем любая неудача.

Помню, как мы с Майком беседовали в Институте современного искусства перед группой слушателей: он пытался объяснить аудитории природу фантастической литературы. Представьте себе, сказал он, человека, который стоит на ветру в пустынном переулке и смотрит на мир, отраженный в стекле какой-нибудь витрины, – и вдруг, прямо у него на глазах, внезапно и необъяснимо, стекло вспыхивает и рассыпается ливнем искр.

Каждый человек – куколка, из которой однажды выйдет бабочка его разочарования, угасания, старости. Почему же он не подозревает, во что превратится, если в его лице таится другое – то, которое будет у него через двадцать лет?«Путешествие молодого человека в Вириконий»

Еще сам Честертон указывал, что публика обычно не обращает внимания на подзаголовок к роману «Человек, который был четвергом (Кошмар)». А ведь возможно, он объясняет кое-что важное об отце Брауне: логика рассказов о нем – это логика сна. Их персонажи как бы почти не существуют до того, как начинается сюжет – и прекращают существовать, когда он заканчивается. Каждая труппа невинных жертв и злодеев собирается ровно под нарратив, чтобы заставить его работать, и ни по какой иной причине.

«Марсианские хроники» Рэя Брэдбери превыше человеческого знания о том, что на красной планете нет ни каналов, ни атмосферы, в то время как огромное количество сказок о ближайшем будущем от самых лучших авторов разбилось о событийные факты или прорывы в науке, оказавшись в итоге попросту никому не нужными.

научная фантастика – это отчасти литература идей, а некоторые уэллсовские рассказы – это почти чистая идея, не испорченная ни сюжетом, ни нарративом

Критики станут ворчать – еще бы они не стали. Такова одна из функций критиков. Ваша задача как художника – обеспечивать им язву желудка, а временами и подкидывать что-то, достойное апоплексического припадка.

Исаак Ньютон, заложивший основы целых огромных новых сфер науки, говорил, что если ему и удалось заглянуть немного дальше прочих, так это потому, что он стоял на плечах великанов.