Цитаты из книги «Американские боги», страница 94

Границы нашей страны, сэр? Проще некуда: с севера нас подпирает полярное сияние, с востока – восходящее солнце, по южной границе выстроились равноденствия, а на западе маячит Судный день.

Ворон снова каркнул – с раздражением. Тень решил подойти поближе. Ворон подождал, пока человек приблизится, и устало перемахнул на другое дерево, забрав слегка влево от того направления, которое первоначально взял Тень. – Эй, – окликнул Тень, – Хугин, Мунин или как там тебя?

Даже и на самом дне бывают ямы, в которые можно упасть.

В других странах, из века в век, люди постепенно распознавали свои магические места. Это мог быть какой-нибудь природный объект, ну, или обычное место, но только – необычное. До них доходило, что в такого рода местах происходит нечто важное, что это – словно бы некий фокус, канал, окно в Вечность. Ну, и они строили в таком месте храм или собор, или просто круг из поставленных на попа камней, или… ну, в общем, ты понял.

До старых богов здесь никому нет дела. Новых придумывают так же быстро, как потом забывают про них ради какой-нибудь новой большой идеи. Так что тебя либо игнорируют с самого начала, либо ты живешь и боишься, что завтра можешь выйти в тираж, – или же рано или поздно устаешь жить в полной зависимости от переменчивых и прихотливых человеческих настроений.

Мы долго жили в мире, в этой новой стране. Я согласна, что некоторым

Каждый час ранит. Последний – насмерть. Старая поговорка

Мистер Мирр провел его за собой в центр управления: влажную пещерную

Цитата, – отмахнулся Среда. – Из какого-то француза. Вот кому они поставили памятник в Нью-Йоркской гавани: шлюхе, которая любила трахаться на куче мусора. Держидержи свой факел, дорогуша, повыше его поднимай, а в подоле-то у тебя снуют крысы, а по ноге твоей ползет вниз струйка холодной малафьи.

Придорожные достопримечательности: людей вдруг начинает с сумасшедшей силой тянуть в некое место, в котором – будь это в какой-нибудь другой стране мира – им бы и впрямь удалось пообщаться с той частью их же собственной души, которая не от мира сего; и там они покупают себе хот-дог, болтаются какое-то время по округе, и чувствуют удовлетворение, объяснить которое словами они не в состоянии – и глубокую неудовлетворенность где-то внутри, там, куда вообще не привыкли заглядывать.