Читать книгу: «Кошмар Мёбиуса»
Последовательность Виктора
Боль, судорожный вдох, а также абсолютное небытие, тут же сменившееся лёгким ощущением холодного твёрдого пола, на котором я лежал – таковы были ощущения, захлестнувшие всё моё сознание в момент пробуждения.
Далее пришло некоторое осознание своего существа, а также звенящая тишина. Похоже, более ужасное пробуждение представить невозможно.
Спустя несколько секунд, я начал осознавать и ощущать себя и происходящее с собой достаточно, чтобы осмотреться. Глаза не пронзил какой-то яркий свет, хотя окружающее, довольно тёмное, пространство и показалось непривычно ярким, но в течение следующих секунд более тёмные тона вернулись на свои места.
Я оказался в каком-то помещении, явно принадлежащем больнице – пол, отделанный плиткой, стены, в светлых тонах, под стать полу, а также стерильность и этот лёгкий аромат – достояние подобных заведений. Однако, никаких опознавательных моментов не было, чтобы более точно понять, в каком кабинете, или коридоре я нахожусь – голые стены, пол, потолок с одной-единственной, почему-то тусклой, лампой, а также две двери с разных концов помещения.
Первая попытка встать оказалась провальной – моё тело отказывалось слушаться, из-за чего неконтролируемые движения ватных конечностей довольно резко вернули мне горизонтальное положение, что привело к возвращению той боли, которая, однако, не заняла обширное место в моём сознании, как если бы у меня был ушиб большей части поверхности тела, а сгруппировалась в одном конкретном месте – задней части шеи. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что боль никуда уходила, просто была менее заметной, а также постепенно сходила на нет.
Подождав около минуты, сконцентрировав своё внимание на ощущениях в теле, ко мне пришло осознание того, что контроль над мышцами и тактильные ощущения возвращаются. После ещё одной минуты ожидания, мне стало ясно, что я вновь управляю своим телом достаточно уверенно, чтобы повторить свою попытку, что решил не откладывать.
Сначала мне удалось сесть, опираясь при этом на руки, так как обнаружилась слабость в мышцах, однако вскоре моё тело вновь уверенно стояло на ногах. Первая победа.
Однако теперь, когда я стоял в окружении этих стен какого-то медицинского учреждения, меня настиг вопрос: «А что я здесь делаю-то?». Ответ, логично, стоило поискать в памяти, чтобы понять, как я сюда попал, или где я был, прежде чем попал сюда.
В момент моя спина покрылась холодным потом, поскольку ко мне пришло осознание самого важного факта – я ничего не помню! Совершенно! Ну, то есть, почти: мне было совершенно ясно, что меня зовут Заварин Виктор Степанович, что я нахожусь в каком-то помещении какой-то больницы, и так далее. Знания присутствовали, однако память на события совершенно отсутствовала.
Когда паника отошла, я понял, что здесь мне делать нечего – надо искать кого-нибудь ещё, чтобы получить ответы на свои вопросы.
– Так, дверь слева, дверь справа – выбор, конечно, богатый, – как показала жизнь, которая, хоть и ушла из моей памяти, но уроки её сохранились, в отсутствии людей рассудок помогает сохранить обычное произношение мыслей вслух, а также разговор с самим собой.
– Итак, для начала посмотрим, что у нас слева. Есть здесь кто-ни… – начал я говорить, одновременно открывая дверь, однако мне пришлось умолкнуть на полуслове из-за увиденного за дверью.
Интересно устроена человеческая психология – самое необычное, неординарное и, чего скрывать, да жути нереальное, в первые секунды не вызывает ни страха, ни паники, ни интереса – словно мозг от увиденного так перегружается, что человек перестаёт ощущать эмоции и стоит в ступоре. Тем не менее, спустя несколько секунд, я всё-таки отшатнулся от двери, потерял равновесие и упал ровно на пятую точку, нервно хватая ртом воздух, силясь перебороть подступающую истерику.
За дверью, тем временем, находилась моя комната. Причём не из общаги, не мой кабинет, что в окружающей меня обстановке было бы логично, и даже не моя спальня в моей квартире. Это была моя комната в старой родительской квартире, которую я давно продал.
– КАКОГО ЧЁРТА!? – вырвалось из меня, когда я только-только перешёл порог от предистеричного состояние до смятения.
Мне понадобилось чуть больше минуты, чтобы окончательно прийти в себя, хотя вид моей детской комнаты, куда вела распахнутая дверь, сильно мешал этому процессу.
– Ладно, надо посмотреть, что с другой стороны, – сказал я, спешно отворачиваясь от открытой двери, одновременно направляясь к противоположной ей.
Дрожащая от выброса адреналина, подстёгиваемого страхом, рука опустилась на ручку точно такой же двери и потянула её вниз. Дверь не выказала и намёка на сопротивление и плавно начала своё движение, открывая моим глазам новый вид.
Из моих лёгких тут же вышел облегчённый выдох. Я рассудил: «Даже если я окончательно свихнулся, то пусть лучше уж я окажусь в более приятной, в данной ситуации, обстановке» и переступил порог, попутно закрывая за собой дверь и попадая в знакомое светлое, но мрачное помещение.
– Да уж, не подумал бы, что, не смотря на все воспоминания, когда-нибудь посчитаю, что в морге мне спокойнее и комфортнее, чем в своей детской спальне. Однако, это именно мой морг! – удивился я, когда мой взгляд упал на стол с химикатами, которые были разложены не по стандарту, а по моему удобству – за годы работы выработалась привычка держать своё рабочее место больше в удобстве и эффективности, нежели по какой-то инструкции, которую никто даже не проверяет.
Пройдясь по помещению, я только убеждался в своей догадке, что, в некотором роде меня настораживало, несмотря на уют любимого рабочего места, которому, тем не менее, не раз удавалось становиться для меня персональным адом.
Из-за непонимания происходящего, роящихся в голове несформированных вопросов, я даже и не заметил, что память небольшими элементами ко мне возвращается. В данный момент эти отрывки больше походили на отдельные слайды, однако с каждой минутой появлялись новые, составляя более полноценные воспоминания, как кадры – кино.
Спустя ещё несколько минут, тенденция возвращения воспоминаний заставила меня испустить ещё один облегчённый вздох. Однако сути это не меняло – я всё также не понимал, что здесь происходит, а родной морг, всё-таки не был тем местом, где хотелось бы заниматься расследованием – здесь почти никогда никого, кроме меня и моих «пациентов», не было.
– Значит, придётся идти в мою детскую комнату, если только этот мираж не развеялся, и там вновь стоит больничный коридор, – сказал я, со вздохом и некоторой надеждой, возвращаясь к двери и распахивая её.
Стоило мне только сделать шаг за порог, как я резко, словно наступил на раскалённые угли, отскочил назад, поскользнулся, упал и почувствовал боль, за которой последовала тьма, словно кто-то выключил телевизор.
Спустя какое-то время, я очнулся в сопровождении головной боли. Осмотр себя и окружения показал, что при падении моя голова познакомилась с металлическим шкафчиком, коих здесь было множество.
– Повезло, – сквозь зубы сказал я, понимая, что было бы, стоило мне лишь упасть менее удачно.
Посмотрев вперёд, в сторону двери, я тут же пожалел о таком жесте – причина моего скачка осталась там же – дверь была распахнута, а за ней, вместо больничного коридора, где я проснулся, была набережная… НАБЕРЕЖНАЯ!!!
Место, где я любил, иногда, вечерами, особенно летними и осенними, гулять, зачастую в одиночестве, сейчас побуждало меня распрощаться с остатками своего рассудка.
Я попытался предпринять все известные мне способы борьбы с наваждениями: протереть глаза, дать себе пощёчину, зажмуриться и вновь посмотреть, а также просто закрыть глаза и постараться отвлечься от всего происходящего. Однако ни один из этих способов не помог – за этой дверью меня ждала набережная. Даже оглядевшись и убедившись, что это та самая дверь, через которую я попал сюда, меня не покидала надежда на то, что это просто мне мерещится… Мне не хватало храбрости даже сформировать в своём уме альтернативу…
Так или иначе, а продолжаться вечно это не могло. К тому же, спустя час всех своих мешканий, я начал ощущать страх. Не обычный страх перед неизвестным или известным, а какой-то странный ужас, нарастающий с каждой секундой, словно пытающийся убедить меня, что здесь, а не там, опасно.
Итак, собравшись с силами, я переступил порог. Переступил и тут же обернулся.
Более нереального, пожалуй, даже в последние часы я не видел – передо мной, посреди дорожки мостовой, окружённой с одной стороны травой и деревьями, а с другой – дорогой моему сердцу Невой, стояла дверь. Просто дверь с дверным проёмом, за которой всё также виднелся морг.
Я переборол страх и подошёл к двери. Хочется, или нет, но мне нужно это проверить.
Моя правая рука свободно прошла через пустое пространство справа от дверного проёма, а левая, тем временем, ощупывала стену морга, через которую прошла её правая подружка…
Мой разум просто физически не мог переварить такую информацию, застыв в метаниях между перспективами «упасть в обморок», «сойти с ума» и «продолжить ступор». Последняя побеждала ровно до тех пор, пока тот ужас не начал просачиваться из морга, заставив меня съёжиться и отступить от двери, которая, стоило мне отойти на семь шагов, захлопнулась, от чего я нервно подскочил, вместе с мурашками на спине, и тяжело сглотнул.
Неожиданно я обнаружил факт, хоть чем-то помогший – осознание того, что у меня во рту пересохло, одновременно отвлекло и смутило мой бедный разум.
Тем не менее, даже тот факт, что мне хочется пить, не ослабил психологическую нагрузку, и я просто сел, прямо на дорожке, подобрав к себе коленки и обняв их. Сжавшись в позе эмбриона, мне стало как-то спокойней – чуть-чуть, но это уже хоть что-то.
Не знаю, сколько мне пришлось так сидеть, возможно, это длилось несколько минут, может около часа – способность осознавать время также отсутствовала, как и какие-либо перемены в окружающем мире, который, как был в сумерках, так в них и оствался…
В какой-то момент, я окончательно успокоился. Мне всё также не хотелось выходить из этого коматозного состояния, однако жажда дала о себе знать, да и чутьё подсказывало, что лучше двигаться, нежели сидеть на одном месте: «Движение – жизнь» – промелькнуло в моей голове.
Собравшись с силами, я поднял голову и огляделся. Всё вокруг было такое же, каким было когда-то, только отсутствие перемен в цикле дня и ночи, равно как и отсутствие людей, делало окружающий город слишком тихим и статичным, будто он мёртв – всё-таки я хорошо разбираюсь в делах такого рода.
Постепенно моё тело расправилось и вернулось в привычное состояние, правда, конечности успели затечь, из-за чего процесс не смог пройти без боли. Всё-таки я никогда физической подготовкой не отличался.
Следующим пунктом моего плана «Как выжить и не свихнуться бедному Вите» стал поиск питьевой воды, а ещё лучше – хоть какого-нибудь живого человека.
– Даже в аду должны быть другие люди… Господи, никогда бы не подумал, что поверю в такую чепуху. Правда, после всех этих дверей, я, кажется, даже в теории заговоров поверю… или инопланетян.
Небольшой монолог помог мне сохранить ускользающий рассудок и начать смотреть на окружающий мир чуть более трезво… но не надолго.
Впереди, посреди дорожки, стояла дверь. Я, похоже, слишком устал от такого, так что выругался и показал ей средний палец, а после продолжил свой путь, просто пройдя мимо неё.
Спустя пять минут пешей прогулки вдоль набережной, я, вдруг, понял, каким был идиотом – шёл вдоль набережной, страдая от жажды, при этом игнорируя весь город, стоявший по правую руку от меня… Боже, каким же идиотом, этот стресс сделал меня!
Обычно моё внимание во время прогулок не фокусировалось на окружающем городе, однако теперь я усердно рассматривал видневшиеся впереди здания, в надежде увидеть рядом магазин. Проблему оплаты было решено отложить на потом.
Несколько самых разных магазинчиков тут же бросились мне в глаза, а пара из них были продуктовыми, так что моя ходьба почти стала бегом.
Однако стоило мне подойти ближе в городской черте, отделявшей массив старых зданий от набережной, как вернулось безумие…
Дома не оканчивались, а продолжались, пересекая друг друга, создавая непрерывную линию – стену из домов…
Дойдя до этой стены, ощупав её и даже пару раз пнув, ко мне пришло полное осознание того, что это никак не может быть реальностью, никак не может быть моим безумием… только не таким…
Я даже забыл про сильное желание пить и просто сел, спиной к стене… Я был полностью разбит, и единственным, что у меня осталось, был вопрос: «Что дальше? Как жить дальше?», но за ним пришёл другой вопрос: «А жив ли я? Действительно ли это – жизнь?».
Внезапно, мою шею пронзила боль, а вместе с ней пришли воспоминания… но главное – последнее…
Я заступил на рабочую смену, всё было, как и раньше – пара трупов, пара дел, пара вскрытий… Работа шла своим чередом, как вдруг призраки прошлого вернулись – мне показалось, что из холодильной камеры раздался звук. Внезапно, что-то скрипнуло, да так резко и сильно, что я задел рукой один из химикатов, из-за чего тот упал на пол и разлился. А в конце, палец трупа, с которым я работал, дрогнул… и я отскочил… поскользнулся… упал… и мою шею, всего на мгновение, пронзила боль, но после – ничего не было… А потом я очнулся в непонятном больничном помещении с двумя дверьми и тусклой лампой.
– Это не жизнь… Это нечто иное. Но ни «ад», ни «чистилище» здесь не подходят. Это Кошмар, что играет с тобой в свою извращённую игру… – шептал я едва ли вслух, чтобы хоть как-то сохранить рассудок. – Однако я всё ещё хочу пить, начинаю уставать, да и голод о себе даёт знать… но как это возможно после смерти? Хотя… я ведь даже не знаю, что это за место, и по каким законам оно работает.
Мои размышления прервал страх. Знакомый неестественный страх, вынудивший меня покинуть морг. Однако, из-за неопределённости путей отхода, страх только вдавил меня в самого себя, заставив съёжиться. Мысли сбивались, дыхание было прерывистым и удавалось с трудом.
Не знаю, сколько времени это длилось, однако в какой-то момент ситуация несколько изменилась – появилось новое чувство. Кроме сводящего с ума страха, мне начало казаться, будто за мной наблюдают… будто здесь есть кто-то ещё. А после прибавился какой-то шум.
Взяв всю свою волю в кулак, я поднял голову и просто смотрел вперёд, где, в этот момент, из-за ограды, ограждающей набережную от реки, появилось нечто тёмное. Оно не имело каких-либо очертаний и больше походило на чёрное облачко. Внезапно, это облачко начало стремительное движение в мою сторону.
Меня сковал страх, но я не мог понять, в чём смысл дальнейшего существования. Тем не менее, иррациональный инстинкт самосохранения сработал, стоило этому нечто преодолеть пару десятков метров, чтобы я увидел чёрные шипы, вырывающиеся из этого существа.
Я подскочил и тут же вспомнил, что двери – это ключ. Поэтому я сразу же устремился к ближайшей двери. Это была входная дверь какого-то дома, однако это уже ничего не значило – за ней меня ожидал вовсе не чей-то подъезд, а моя квартира.
Всё осталось таким же, как и до моей смерти, что логично, ведь я не нахожусь в реальном мире.
Здесь мне стало хоть немного спокойней, поскольку с этим местом никаких скверных воспоминаний меня не связывало, да и суть этого места, где я застрял, начала становиться понятней, от чего меня уже не так трясло от происходящего, хотя страх и остался.
И это не тот страх, который на меня навевало в морге или на набережной, поскольку это уже был понятный страх определённого объекта – того существа. Стоило мне хоть на секунду закрыть глаза, как на обратной стороне век я тут же начинал видеть это существо. Невообразимое нечто, не имеющее чёткой формы, словно оно состоит из облачка самой тьмы, из которого каждое мгновение вырываются какие-то иглы, всё из той же тьмы. Оно так стремительно двигалось на меня… но что было бы, если бы я не сбежал от него? Если бы оно меня настигло? Небытие? Опять пробуждение в каком-нибудь новом месте? Или что-то иное?
Журчание в животе и сухость во рту отвлекли меня от философских размышлений о перспективах бытия, так что я пошёл на кухню, взял стакан и налил в него воды, а потом открыл холодильник и достал оттуда колбасу и сыр. Пары бутербродов и стаканов воды хватило, чтобы почувствовать себя лучше. Тем не менее, появилась новая проблема – от всего этого бардака мой организм не мог определиться в том вопросе, хочет ли он отдохнуть, или нет – после пережитого вовсе не тянуло ко сну, однако и некоторая психологическая, да и вполне физическая усталость присутствовали.
Так как решить было трудно, я выбрал вариант третий – подождать. Согласно этому варианту я ходил по своей квартире, что меня удивило, так как, пересекая порог своей спальни меня не завело к чёрту на рога, и совместно с прогулкой я перебирал память, вспоминая свою прошедшую жизнь и отыскивая белые пятна, которые, однако, вскоре заполнялись.
Должен сказать, вспомнив свою жизнь, факт собственной смерти стал играть чуточку менее негативными красками – не о чем сожалеть. Конечно, я не прожил яркую жизнь, скорее даже наоборот – жизнь серо-чёрных цветов с одним цветным лучиком – однако, учитывая своё нынешнее существование, мне уже было всё равно. Да, не удалось мне прожить долгую жизнь, собрав вокруг себя орду друзей и родственников, чтобы те оплакивали меня. Но и что с того? Мне-то уже не до этого. Конечно, мой образ жизни, если я верно начинаю понимать суть этого места, несколько ухудшил моё здешнее существование, но и к этому можно привыкнуть…
Размышления, как и монотонная рефлекторная ходьба по периметру квартиры, меня успокоили и лишь усилили усталость. Поэтому, поняв, что я уже созрел, я выпил ещё стакан воды, зашёл в свою спальню и лёг на кровать. Мне не понадобилось много времени, чтобы заснуть…
В какой-то момент я проснулся. Мне не приснилось никаких снов, хотя при жизни они мне довольно часто хорошо запоминались. Первое, что я отметил, когда пришёл в сознание, это то, что лежу всё также на своей кровати.
– Значит, только двери, – сонно проговорил я. – Любопытно, что ничего не приснилось, а ведь голод и жажда были… Стоп, то есть… – моё сердце сжалось от такой мысли. – Это был сон… СОН!!!
Я закричал от радости. Да, терять было нечего, однако быть живым всяко лучше, чем застрять в каком-то странном посмертии.
Однако мне нужны были доказательства. В принципе, достаточно открыть входную дверь, чтобы убедиться, но мою голову не отпускала надежда увидеть другого человека. Впервые после учёбы в ВУЗе такое нежное чувство к людям.
В порыве чувств, я выбежал в гостиную, служившую мне также коридором и узлом соприкосновения с прочими комнатами. Выбежал, встал, и схватился за сердце…
Сначала раздался какой-то шаркающий звук, как будто кто-то что-то тащит по земле, но через секунду из моей стены на противоположном конце комнаты выползло нечто. Какая-то хрень тащила свою бледную тушку при помощи пары массивных лап, причём заострённых, а её голова, здоровая и вытянутая, озиралась по сторонам, демонстрируя отсутствие глаз, а также ужасный, разделённый на части рот…
Меня тут же начало мутить, однако я удержался от рвоты. Эта чертовщина, тем временем, доползла до кухни, поползла вертикально вверх по стене, поравнялась с хлебницей и начала уминать мой хлеб, обнажив при этом ещё пару скрытых челюстей… А потом в метре от меня, из потолка, вылезла вторая тварь, чего я уже не выдержал и упал в обморок…
Когда я пришёл в себя, никаких тварей на кухне уже не было, однако я увидел у себя на потолке очередное нечто. Словно огромный сгусток слизи, практически прозрачный, словно состоящий из воды, но менее выделяющийся, какое-то существо медленно передвигалось по потолку… А спустя секунду я чуть в штаны не наложил от страха.
Не знаю почему, но эта тварь меня пугала куда сильнее, чем её позволяла внешность и поведение. Меня окатило волной страха, заставившего содрогнуться всё моё тело… А потом я почувствовал, будто кто-то за мной наблюдает. Не так, как просто кажется, а словно наблюдатель уже стоит за спиной и дышит в шею…
Я медленно повернулся к своей спальне, одновременно пятясь назад, после чего услышал грохот, доносившийся оттуда. Выбора и времени не было, так что моё тело укрыли в себе куртки на вешалке в прихожей.
В маленькую щёлочку между тканью я увидел, как из моей спальни выходит то самое нечто, сотканное из тьмы. Из сгустка – его тела – постоянно и стремительно вырывались чёрные иглы, при помощи которых оно, похоже, передвигается, если судить о его поведении. Существо двигалось по гостиной, то по полу, то по стене, то по потолку, как и прошлые визитёры, словно гравитации для них не существовало.
Проявляя не дюжие усилия, чтобы держать себя в руках, так как сверхъестественный страх не ушёл, я понимал – либо я дам слабину, либо оно и так меня найдёт. Но мне, почему-то, только сейчас пришло в голову, что я стою прямо перед входной дверью, которая должна увести меня дальше.
Я выпрыгнул из-за курток, существо тут же начало гнаться за мной, но мои ноги уже пересекли порог и завели меня в… мою квартиру.
– Что за долбанное зазеркалье!?
Я понёсся, не разбирая, куда иду, и вдруг, машинально, пролетел через дверь на балкон. Мои ноги машинально подготовились переступить высокий порожек, однако ступили они на неожиданно высокий пол больничного холла, из-за чего я оступился и полетел вперёд. Благо, успел руки выставить и не расшибить подбородок.
Однако дверь за мной всё также была открыта, что означает – путь свободен. Тварь не прекратила движение.
Я максимально неумелыми, но быстрыми движениями поднялся и побежал дальше – впереди ещё двери. Надвигающийся шум говорил о том, что существо движется куда быстрее, чем я, однако до двери было рукой подать.
Стоило мне ухватиться за первую дверь и распахнуть её, как меня поприветствовал мой морг. Пока я держал дверь, преодолевая пространство, и уже собирался отпускать руку, её пронзила жуткая боль. Тем не менее, дверь захлопнулась со мной, хотя мне чуть не вывихнуло плечо от мощного рывка назад, словно у той твари были не иглы, а сильные руки. Так или иначе, но на руке, кроме боли, я обнаружил сквозные раны, довольно ровные, аккуратные, но широкие – больше большого пальца в диаметре.
Благо, здесь я был на своей территории и в покое – стоило избавиться от этой твари, как львиную долю тревожности и страха, как рукой сняло, только как моей рукой, так что немного и того, и другого, осталось.
Не смотря на то, что это – морг, тут нашлись и медикаменты для живых людей. Наконец-то от моей хирургической практики нашлась ощутимая польза.
Кое-как подлатав свою конечность и закинувшись обезболивающим, я понял, что надо двигаться дальше – единственное решение, которое мне приходило в голову.
Переступив порог, это место привело меня в общежитие, где я жил на протяжении всей учёбы, за исключением первого года.
Вот тут, в более комфортных условиях, и мной и было решено отдохнуть после этой пробежки. Здесь всё также не было людей, так что всё окружающее пространство было в моей власти, чем я и воспользовался – разлёгся на кресле, которое мне сразу понравилось, но которое всегда ревно защищал один однокурсник, Вася Колокольников.
Ох, и редкая была сволочь. Благодаря ему я вновь, со времён школы, услышал фразу: «Вали, Заварин, а то будешь заваренное расхлёбывать». Какие же люди бывают отсталые… кроме некоторых.
Я прогнал прочь воспоминания о Василисе и попытался расслабиться. Однако дело до сна решил не доводить – опять с той тварью дело иметь не хотелось.
Потом я прошёл через дверь и попал больничную палату, где часто лежал в детстве. Развернулся и попал школьный спорт-зал, где тоже не задержался, и попал в другую палату. Стоило мне её узнать, как к горлу подошёл ком, а я просто ушёл в кабинет, где иногда подрабатывал хирургом. Тут было несколько не плохих воспоминаний, так что я даже подзадержался. Выйдя из кабинета, попал на набережную. Здесь, конечно же, той твари не было, но напряжение меня не покинуло, так что прогулка здесь принесла мне не так много удовольствия, как когда-то. Отсюда меня занесло в морг, в который я попадал ещё следующие два раза… И так продолжалось дальше…
Я шёл, проходя через свои воспоминания, где-то задерживаясь для отдыха и утоления жажды и голода, а где-то останавливаясь всего на пару секунд, чтобы развернуться и пойти дальше. Иногда места повторялись, что несколько ломало голову, но чаще – сменялись одно за другим…
Так проходили дни. Правда, время тут – весьма относительный момент, так как единственный, кого это волнует во вселенной, включая саму Вселенную, это я.
Я потерял смысл. Иногда мне приходилось вновь бежать от того непонятного существа, однако всё это походило на бесконечный круг мучений, потому что ничего нового за каждой дверью я не ожидал, и это чувство меня не обманывало – репертуар больше не пополнялся. Потому я решил всё покончить.
Вновь мои ноги переступили порог морга. В этот раз у меня была цель. Я наглотался обезболивающего, после чего, для верности, взял скальпель и провёл им по руке. Вскоре меня захватила тьма…
Но я проснулся. У себя в квартире. На полу. Выглянув за дверь, мне стало ясно, что я никуда не делся. После этого, желая покончить с этим, я взял электробритву, набрал ванну, и вскоре меня вновь окутала тьма…
Но я вновь проснулся. На мягкой травяной подстилке набережной… Теперь мне стало ясно, что просто так мне не избавиться от мучений. А потому я сел и начал ждать. Через небольшую вечность пришёл страх. Через несколько минут послышался шум, но я держался.
Сгусток тьмы несся на меня, перебирая пространство огромным количеством игл. Не понадобилось долго ждать, чтобы оно меня настигло и стало протыкать и разрывать своими иглами. Пока мои лёгкие, рот и гортань были целы, я кричал от боли, однако через пару мгновений это стало физически невозможно, а ещё через несколько секунд я вновь провалился в желанное, не недостижимое небытие…
Чтобы проснуться вновь, в палате Василисы.
От досады я свернулся в позе эмбриона и просто перестал что-либо делать. Потом вновь пришло это существо, которое также безжалостно разорвало моё тело на куски, заставив меня вновь прочувствовать весь этот ад…
Но потом я очнулся в морге. Месте, где всё началось. Где я умер.
Я вновь забился в угол. Мне было плевать на прошлую жизнь, на эту «жизнь», на всех этих тварей, что, то пытались меня убить, то пытались съесть всю мою еду, то пытались меня напугать, а то и вовсе мешали мне спать своим свечением.
Мне было совершенно всё равно. Я абсолютно упал и отчаялся. И вот вновь я ждал. В который раз пришёл страх. Но я и бровью не повёл…
И страх ушёл…
Это меня удивило, пусть и не повлияло на мои планы. Я продолжил сидеть и ждать хоть чего-нибудь.
Вдруг, меня посетило странное чувство. Оглядевшись, мне в окружении ничего странным не показалось, однако с каждой минутой тьма всё больше укрывала помещение. Сначала она еле-еле проглядывалась в уголках комнаты, но она становилась всё ближе. Углы полностью ушли во тьму, потом она укрыла столы и шкафчики – подступала всё ближе и ближе. Внезапно, её очертания в одном-единственном месте стали чёткими – она обступила дверь, словно говоря: «Уходи, тебе ещё не поздно уйти».
– Нет, поздно, – сказал я тьме, чтобы просто хоть что-то сказать напоследок. Что-то мне подсказывало, что вот он – мой билет отсюда.
Тьма всё также подступала ко мне, оставляя путь к двери свободным. В последний момент кто-то во мне прокричал: «БЕГИ!!!», но я собственноручно придушил его.
Тьма обступила меня. Я уже чувствовал её. И в один миг я… растаял в ней.
…
Душа аннулирована
