Читать книгу: «Код: ZERO Статус: ВЫЖИТЬ»

Глава 1. #Правило_Выжить

Фонарь вспыхнул внезапно. Он загорелся неровным пламенем, чадя сгоревшей проводкой. Расплавленный пластик горящими каплями падал вниз на мокрый асфальт. Макс стоял и смотрел, затягиваясь сигаретой. Проклятый рюкзак постоянно сползал с плеча, и парень нервно дёргал за лямку.

— Вон он, сука!

Макс оглянулся. Твари… Нашли. Он с отвращением отбросил мокрую чёлку, выкинул горящую сигарету прямо в мусор на обочине. Сгорит всё? Пусть горит, плевать. Уже заметили.

Макс развернулся на пятках и снова побежал через дворы, которые знал как свои пять… точнее уже четыре пальца. Мизинец на правой руке ему отрезали полчаса назад. Слишком крупную сумму он украл. Тоже плевать, пока голова цела.

Три тени шли по его следам. Они были крупнее, злее, и их подстёгивал поводок их хозяина. Тяжёлые берцы преследователей били по асфальту синхронно. БАМ-БАМ-БАМ. Ритм забивания свай на стройке.

Надо же было так облажаться… Макс злился сам на себя. Думать некогда. Рефлексировать — тем более. Хотелось денег. Получил. Теперь пора расплачиваться… Как бы не так!

Поворот. Ещё поворот. Боль в руке пульсировала в такт пульсу. Хватит. Не думать. Не бояться. Пока замотал банданой, потом разберётся.

Вот и старые дома. Давно пора снести эти развалюхи… Бомбоубежище, замаскированное местными жильцами под сказочный домик. Но Макс знал, что сбоку есть дырка. Надо только отодвинуть доску. Он худой и лёгкий — пролез, спустился на ржавые скобы так, чтобы его не было видно, и затаил дыхание.

Пахло прелыми листьями, ржавчиной и подвальной сыростью. После ливня внизу наверняка стоит болото. Мальчишкой Макс часто здесь лазил с друзьями, играли пиратов и поиски сокровищ… Макс тряхнул головой и прислушался.

— Твою мать! Тут же был…

— Да куда денется… В гаражи ушёл!

— Бегом!

Тяжёлый топот стих. Действительно, с этого двора можно было убежать только в сторону унылой вереницы старых гаражей-ракушек. Пусть там ищут! Макс злорадно ухмыльнулся и подтянулся, чтобы вылезти, но не тут-то было. Бандана пропиталась кровью, правая рука соскользнула, острая боль не давала зацепиться. Захват левой. Никак. Слабак! Тренироваться надо было больше… В реальности, а не за компом.

Макс пыхтел, матерился, но руки предательски слабели. Миг. И летит он вниз, в густую темноту. Только тусклый свет фонарей светит через щели досок над его головой. И меркнет.

Удар: сначала колени, потом лицом — в жижу, которая залепила лицо, попала в рот. Макс беспомощно барахтался и кашлял. Потерял рюкзак. Топь засасывала. С влажным чавком отобрала кроссовок.

— Да, блин! — простонал он, понимая, в какое дерьмо вляпался. И ему было жалко не фирменный Адидас, а старый потрёпанный рюкзак.

Внутри лежал его верный Acer, Ася, как он его ласково называл. Файлы, которые он никогда бы не доверил «облаку». Если она сдохнет — всё, конец истории. В темноте он нащупал лямку рюкзака, выдернул. Потом — кроссовок и засунул его за пояс, попытался отплеваться от грязи.

Правая рука горела — заражение? Он не знал — не медик, даже школу кое-как закончил. Хакер недоделанный.

Макс снова обматерил себя сквозь зубы. Протянул левую руку, шаря по стене. Есть! Вот и первая скоба… А теперь подтянуться, отдышаться, не торопиться. Одна за одной. Скоба. Нога. Рука. Дыши, Макс, дыши через рот, а то совсем задохнёшься.

Подъём отнимал последние силы. Но лучше сдохнуть в борьбе, чем утонуть. Так думал Макс, хмыкая сам про себя — эпичный дурак! Свет приближался. Он замер — нет, всё тихо. Подтянулся, подвывая от боли. Правая рука совсем уже онемела.

Макс жмурился. Он уже почти позорно расплакался от бессилия — последний рубеж казался непреодолимым. Нужно было перелезть каменный выступ и отодвинуть доску. Казалось, свет стал насмешкой — ну давай же. Чего ты ждёшь?

Руки соскальзывали. Макс снова застыл. Стены давили. Воздуха стало до странности мало. Лёгкие колола паника. В ушах гудело. Он помотал головой и внезапно начал читать молитву «Господи, вытащи, я больше никогда… ничего не украду… даже жвачку в магазине». От отчаяния. От безысходности. Когда уже кажется, что проще головой вниз рухнуть и закончить всё.

Нет. Вдох. Выдох. Подтянулся, оторвал эту проклятую доску и вывалился на щебёнку.

Макс смог встать на четвереньки. Отполз к придомовой парковке, прячась за машины. Голова кружилась и гудела. На асфальте оставались грязные и кровавые следы. И плевок, как автограф. Макс кое-как поднялся на трясущиеся ноги.

Несколько секунд он просто стоял, тупо глядя на свои грязные руки, не понимая, что всё закончилось.

Так. А теперь спрятаться и оценить ущерб.

Подручные Борзого его знают, где живёт, с кем общается. Нужно такое место, где не догадаются искать. Подумать и оценить масштаб катастрофы.

Глава 2. #Правило_Перезагрузить систему

Двухэтажка стояла заброшенная уже месяц. Старый дом был подключен к газу. В одной из квартир на втором этаже рвануло — утечка. Взрыв вынес крышу. Огонь уничтожил остатки мебели и перекинулся на стены. Пожарные приехали очень быстро, но деревянные перекрытия горели ещё быстрее. Оперативно потушили, превратив первый этаж в болото. Приговор был вынесен почти сразу: аварийный фонд, расселение.

Макс подошёл к дому. Месяц назад газон и асфальт вокруг него были покрыты осколками разбившихся окон и слоем угольной крошки. Сейчас уже всё очистили, точнее, смыли дожди. А сам дом остался стоять грязным памятником беды.

Дом вонял мокрым пеплом. Казалось, этот запах навсегда въедается в кожу и одежду, даже если просто постоять рядом. Макс же собирался тут скрыться. Он оглянулся. Город спал. В панельных пятиэтажках потушен свет. Только в высокомерной новостройке через дорогу кто-то ещё бодрствовал. Несколько окон светились жёлтыми точками. Макс завистливо посмотрел на красивый дом с красными панелями. Он мечтал, что когда-нибудь тоже там будет жить. Там, а не в вонючей хибаре с алкашами-родителями.

Но сегодня выхода нет. Макс поёжился. Перед рассветом сильно похолодало, а промокший насквозь спортивный костюм отнимал последнее тепло. Он проскользнул в тёмный провал подъезда, где на облупленной стене висела жёлтая лента «Опасная зона», оторванная ветром.

Домофон отключили. Охранять тут уже было некого и нечего.

Квартира на втором этаже встретила его обгорелыми стенами. Макс устроился в коридоре, где ещё остался целым кусок крыши. Как можно дальше от окон. Никто не увидит.

Скрипнула на ветру чудом уцелевшая оконная рама. Вздрогнул. Но никого, кроме него тут нет. Только развалины.

Сел на хрустнувшие доски, вытянул ноги и застонал. Тело требовало отдыха. Он сильно ударился при падении, казалось, ноет каждая кость. Рано. Снял рюкзак, открыл, достал ноутбук. Он был сухой и целый. Макс хмыкнул и криво усмехнулся — он ещё в деле. Оглянулся. Спрятать бы… Да уже встать сил нет.

Пощупал рюкзак внутри — ни капли. Выручил. Засунул ноутбук обратно, закрыл, положил рядом с собой, замотав лямку на левой руке. Правая пульсировала, но слишком сильно хотелось спать. Глаза слипались. Он провалился в тяжёлый сон, едва коснувшись щекой мокрой лямки.

***

Разбудили грубо — пинком под рёбра. Макс ошалело застонал, инстинктивно вцепившись в рюкзак.

— Подъём! — кто-то сильный и высокий поднял его за шкирку. Он спросонья ошалело пытался оглядеться. Знакомые лица…

— Да это же Макс! — самодовольная ухмылка местного пижона. Золотой мальчик на «порше».

— Ты-то что тут забыл? — прохрипел Макс, пытаясь разлепить глаза. Правую кисть опасно задёргало. Будто ток пропустили.

— Не твоё дело… — тот откинул со лба светлые волосы и самодовольно улыбнулся. — С новосельем тебя? Пашка, отпусти его. Этот задрот только мышкой умеет драться.

Хватка ослабла. Макс упал на затрещавшие доски.

— Вали отсюда!

Макс не спорил. Он схватил рюкзак и попытался уйти, но Пашка загородил ему дорогу. Этот стероидный рыжий качок осмотрел его с ног до головы и процедил:

— Костян, странное совпадение…

— Заткнись! — прошипел пижон, в котором Макс ненавидел всё: от лимитированных кроссовок до оригинальных Apple Watch последней модели, не говоря уже про богатого отца-бизнесмена. Костик жил в той самой высотке через дорогу. Тварь… Макс зло поправил рюкзак и процедил:

— А ты себе новую квартирку присматриваешь? Тут ничего так, только дует сильно.

— Хватит, нищеброд! Вали уже. Паша!.. Пусть идёт, — процедил мажор, осматривая грязный спортивный костюм Макса.

Обычно голубые глаза Кости выцвели от злости. Что же ты скрываешь, мажор? Макс прищурился и шагнул к выходу. Почти ушёл.

Пашка мимоходом толкнул его плечом. Разные весовые категории. Макс почти впечатался в стену, но успел увернуться и упереться правой рукой. Рефлекторно. Не подумав. Зря.

— Чёрт… — боль так прострелила руку, что ноги подкосились.

— Эй! Это кровь!.. — тень амбала нависла над Максом. Он схватил его руку и сдёрнул повязку.

— Ну ни хрена себе, — присвистнул Костик. — В доту проспорил? Или что ты там делаешь?..

Рука выглядела отвратительно. Остаток мизинца чернел, резко запахло гнилью. Вот оно — купание в болоте и сон вместо врача. Только не здесь… Не перед ними.

— Не твоё дело… Пошёл я, — Макс пытался вырваться из цепкой лапы.

— У моего дядька так было, ногу отрезали, — проговорил Пашка. — Эй, Костик, в больничку надо. Хватай его, повели к машине.

— Без тебя обойдусь, — огрызнулся Макс и вдруг пошатнулся. Голова кружилась. Пришлось даже прислониться спиной к обгорелой стене.

Как будто это уже было. Перед глазами всё меркло… Остался только запах моря, как всегда перед падением.

Провал.

Темнота.

Глава 3. #Правило_Сбежать

В больнице пахло антисептиками и болью. Макс прижимал к груди правую руку. Рану обработали, отрезали остатки пальца, забинтовали. Дежурный врач задал с десяток стандартных вопросов, на которые Макс на автомате отвечал, что он ничего не помнит, ничего не знает.

В приёмном покое и кроме Макса врачам хватало работы. Алкаш с окровавленной тряпкой, прижатой ко лбу. Пожилая женщина на кушетке, стонущая от боли. Плачущая девушка с маленьким ребёнком.

Вроде как вызвали полицию, но никого не приставили за ним следить. Некогда. И вот Макс уже свободен идти куда угодно. Только идти некуда. Его ищут. Телефон выключен, чтобы не отследили. Нужны новая симка, вода и хоть какая-то дыра, чтобы отсидеться.

Макс вывалился из приёмного покоя. Всё позади.

Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя.

Город встретил его дождём. Как только захлопнулась дверь, Макс с отчаянием оглянулся. В голове гудело от лошадиной дозы анальгина. Потоки воды залили дороги, «Скорые», людей. «Хоть помоюсь!» — внезапно развеселился он.

Конечно, его никто не ждал. В голове всё ещё звенели слова Костика:

— С тебя три штуки за химчистку салона, псих!

Мажора хватило только довезти и бросить Макса у входа в больницу. Потом он демонстративно хлопнул дверью и взял с места так резко, что его красный «Порше» ушёл в занос и быстро уехал.

Макс находил такие в интернете. «Тайкан», обвесы, цена как за квартиру. Ещё один повод ненавидеть мажора.

Под дождь не пошёл. Неизвестно, насколько водонепроницаем рюкзак. Вдруг запас прочности уже истёк? Асей он лишний раз не рисковал. Забился в угол так, чтобы оставаться под узкой крышей и не попадать под открывающуюся дверь. Хотелось курить. В куртке нашлась пачка. Она промокла насквозь. Макс открыл её и увидел мокрые сигареты, рассыпавшиеся при одном касании. Дешёвая пластиковая зажигалка тоже промокла и безнадёжно чиркала, высекая искры, но не давая огня. Вот… Не успел придумать нужное ругательство.

— Курить вредно! Но понимаю, — из больницы вышла медсестра, встала рядом, вытащила из кармана зелёного костюма пачку и поделилась сигаретой. Молодая, с глубокими тенями под глазами, но в глазах ещё плескалась жизнь. Подмигнула и протянула зажигалку.

Макс молча взял сигарету, прикурил, на миг прикоснувшись к её тёплой и сухой руке. Отвернулся к стене, пряча сигарету в кулаке. В дождь курить противно, влажность не даёт почувствовать вкус. Да какая разница. От первой затяжки его повело так, что пришлось вцепиться в стену.

Ливень сбавлял обороты, переходя в нудную морось. Сигарета дотлела.

Медсестра ушла со словами:

— Выздоравливай и больше не попадай сюда.

Хохотнула напоследок. Дверь хлопнула. Издалека раздался вой сирены. Очередная «Скорая» рассекала лужи веером брызг, мчалась по аллее городской больницы.

Макс поднял капюшон серого худи. Натянул рюкзак. Через ткань впился острый угол ноута. Одежда уже воняла так, будто в ней кто-то сдох.

Полицейская машина показалась на дороге. Теперь точно пора! А то в приёмном покое спохватятся…

Он скрыл рукавом забинтованную кисть. Встряхнулся. Пошёл быстрым шагом. Мимо «Скорых», мимо припаркованных машин, мимо полицейского, который выбирался из Лады и отчаянно матерился в телефон:

— Славка! Козёл ты старый! Какого хрена… Почему я один должен… Да пошёл ты.

Макс не смотрел в его сторону, просто шёл не оглядываясь. Не дергаться. Не показывать страх. Ему уже не пятнадцать лет, чтобы так глупо попадаться.

— Эй, парень! — он сбросил звонок и жестом остановил Макса. Макс замер и медленно обернулся. Полицейский смотрел так же, как все менты: цепко, даже когда улыбался. Не поддаваться. Не моргать.

Макса сканировали: куртка в грязи, худи мокрое, рюкзак тяжёлый. Взгляд скользнул по рукаву, где проступало пятно.

—Чего? — Макс ответил нехотя, лениво, будто ему всё равно.

— Закурить есть?

— Нет, бросил.

Полицейский прищурился — не столько из‑за сигарет, сколько из‑за несоответствия: мокрый, грязный, но не дёргается.

— А, за здоровый образ, значит… А чего грязный такой?

— Ливень был, а я шёл через гаражи, там упал.

— Документы есть?

Вот оно. Макс не моргнул:

— Дома. В куртке, которая в химчистке.

Полицейский хмыкнул — наполовину поверил, наполовину нет. Он захлопнул дверь и тяжёлой походкой направился к больнице. Машина коротко пискнула сигнализацией. Макс отвернулся и пошёл дальше, чуть сильнее сжимая зубы.

Глава 4. #Правило_Учесть ошибки

Деньги, спрятанные на счетах, не могли ничем ему помочь — все транзакции под прицелом, так быстро не вывести. А ему нужны были наличные.

Интернет. Подойдет любая точка… Но что дальше? Бегство? Новая симка, новый паспорт?

А сестра? Дашка, которая так отчаянно нуждается в уколах каждый день. Очередь на пересадку почки стала лишь отсрочкой казни. Никогда ещё Макс не желал так кому-то смерти. Любому, кто совпадёт по этим проклятым HLA-маркерам. Его не совпали… А он бы отдал всё. Свою почку, свою жизнь.

Сутки вне дома. Мать хоть трезвая? Не забыла про дочь?

Макс сидел на остановке. Просто парень ждёт свой автобус. Обычное дело. На самом деле он как всегда хладнокровно просчитывал варианты. Хотя больше всего ему хотелось поесть и отмыться.

Борзой разозлился. Макс не просто взял свою долю. Он вычистил всё, до чего дотянулся. Пожадничал. Наследил, как последний дурак — его быстро вычислил карманный айтишник Борзого, Дебагер. Макс его знал, встречались — отмороженный ублюдок.

Вернуть деньги? Ночью ему ясно показали — порежут на куски и закопают по частям. Уже даже начали...

Глаза закрылись сами собой. От усталости и боли.

И тут же перед внутренним взором вспыхнула прошлая ночь...

***

...Тёмный гараж. Дверь заперта. Свет от переносного фонаря бьёт в лицо, слепит. Его примотали верёвкой к сломанному офисному креслу, скрипящему от каждого движения.

— Деньги где?!

— Где надо, — огрызнулся Макс.

Удар по рёбрам. Кашель, боль. Тяжёлое дыхание троих.

— Мы же тебя порежем.

Голоса сливались в один низкий, утробный рык.

— Да верну… я… Ноутбук… отдай…

Отдали Асю. Макс тут же вцепился в знакомый корпус, чувствуя под пальцами прохладный пластик и мелкие царапины — свои, родные. Зашёл в систему. Тачпад из-за потных ладоней сходил с ума. Курсор слетал с иконок. Двойные клики...

— Чего тянешь?!

Один из мужиков навис над ним. Лица казались одинаковыми — грубые черты, тяжёлые скулы, глаза пустые.

— Погоди… время…

Макс не видел лиц — он видел только интерфейс. Это был его щит.

Окно терминала мигало курсором. Макс вбил короткую команду, и система отозвалась строкой: «Сессия активна». Он не тянул время — он перекидывал деньги по цепочке транзакций. Каждая строка в терминале подтверждалась: «Отправлено… Подтверждено… Маршрут изменён».

Пальцы скользили по клавишам, тачпад не слушался. Макс игнорировал боль — он смотрел только на экран.

— Какое время?! Быстро! А то разберу по частям.

— Тогда вообще денег не будет!

Крик ударил по ушам, но Макс не оторвал взгляда. На панели справа тикал таймер: «Остаётся: 00:07… 00:06…». Последняя команда ушла. Строка «Готово» вспыхнула зелёным.

Макс выдохнул.

— Всё. Теперь деньги даже ваш Дебагер не найдёт...

— Ах ты… тварь, — мужик потерял терпение, выхватил ноутбук. — А ну-ка подержите эту падаль.

Правая рука жёстко зафиксирована цепкими руками на подлокотнике. Кресло завизжало разболтанными ножками. Макс заорал, увидев нож.

Руку?!

Нет. Мизинец.

Боль пришла не сразу. Сначала был шок. Потом вой. Животный крик человека, который попался в ловушку.

— Хочешь посмотреть, что с ним будет? — мужик с мрачным видом поднял палец с пола и покачал перед побледневшим Максом. Тот замотал головой. Слов не было. Огрызаться не получалось.

— А ну пошли все вместе…

Его вытолкнули в дверь. Ночь, тишина в гаражах. Чуть вдали в темноте виднеются дома. Там уже спят спокойным сном. Свежий воздух после душного помещения закружил голову.

Макс потряс головой. Пустой рюкзак за спиной. Ася в руках главного. Тот равнодушно посмотрел на Макса и усмехнулся, показав кривые зубы. Просто работа такая. Свистнул.

— У меня тут охранник прикормлен…

Из теней, отбрасываемых деревьями, вышел огромный пёс, похожий на помесь ротвейлера и овчарки.

Макс на секунду встретился с ним взглядом. В этих глазах не было злобы. Только холодная, рабочая готовность схватить.

Двое подельников заржали в голос.

— Смотри, сейчас задрот обосрётся!

Хватка чуть ослабла — эти твари ждали его реакции: падения на колени, крика, мольбы.

Макс краем глаза посмотрел влево. Там за холмом из отвала земли и мусора — железная дорога. Послышался гудок тепловоза. Довольно близко. Но в черте города они ездят медленно.

Бросок вперёд. Выхватил ноут, захлопывая крышку на ходу. Разворот, нырок под вытянутую руку. Кроссовки проскользили по гравию, не давая толком оттолкнуться, но это же и спасло — рука с ножом прошла мимо.

Рывок. Что есть силы. Вперёд, через лужи. Сзади бег подхлестнули маты и угрозы.

— Стоять!

— Хуже будет!

Ага. Куда уже хуже. Наверх. На холм, прижимая ноутбук к груди. Справа уже ярко-ярко светит фарами тепловоз. Тревожный гудок — машинист увидел человека на путях. Ещё и ещё, разрывая тишину и заглушая крики преследователей.

Макс скатился с другой стороны, убегая через чахлый подлесок в сторону старых домов, где было бомбоубежище…

Макс резко открыл глаза. Остановка, мокрый асфальт, запах бензина и дождя. Реальность вернулась с очередным ударом сердца.

Глава 5. #Правило_Отдать деньги

Самый очевидный вариант — прийти самому и отдать деньги. Но деньги так нужны… А если Борзый придёт к его семье? На родителей давно плевать. А Дашка? Дашку-то он себе не простит. С ней могут сделать вообще всё что угодно. Хотя там хватит того, чтобы просто выкинуть дорогущие лекарства...

Сдаться полиции. Они же первые и сольют его Борзому. Нет.

Макс так резко усмехнулся, что напугал какую-то старушку, севшую рядом с ним. Она покосилась и внезапно спросила:

— Сынок, что случилось? Может тебе денег на проезд надо?

По стеклянной крыше остановки снова забарабанил дождь, Макс вздрогнул и отрицательно помотал головой.

— Ох, глаза у тебя голодные… — старушка полезла в выцветший пакет. — Вот, пирожки. Магазинные, правда... Бери.

Она сунула ему в руку два пирога, так сильно пахнущих курицей, что Макс чуть слюной не захлебнулся.

— Спасибо, — пробормотал он, отчаянно краснея.

— Ой, мой автобус! — она всплеснула руками, подхватила пакет и убежала к рычащему изношенным движком автобусу. Его ржавчину прикрыла рекламная роспись — «Займы за 5 минут».

Вцепился зубами в этот неожиданный подарок. Всё-таки без топлива голова работает плохо. Парень съел всё до последней крошки. Солнце выглянуло в разрыве туч. Он прищурился на него, попытался стряхнуть подсыхающую грязь с рукава, но только размазал её ещё больше. Встряхнулся, поднялся, привычно повёл плечами. Ноутбук как всегда оттягивал рюкзак.

Он включил телефон, чувствуя, как натягивается невидимый поводок. На свет маяка сейчас прилетят мотыльки, но запас времени есть. Смартфон нагрелся, ловя сеть. Ловил чужой Wi-Fi — «Sunrise_Free». Соединение дёрганое, но сойдёт.

Быстро открыл рюкзак, достал Асю и запустил. Где-то там была одна программа… Троян.

Дебагер быстро не раскусит код, не такой уж Макс идиот, как иногда кажется. Недаром же Макс — Кракен. А Кракен не ошибается.

Автозамену — к чёрту. Он проверил флаги запуска. Отключил логи — теперь система не будет оставлять следов. Это как стереть отпечатки пальцев. Дыхание выровнялось.

Клик.

Скрипт ушёл в сеть бесшумно. Таймер начал обратный отсчёт. Пошла строка загрузки: 1%... 2%…

Загрузка идёт, но канал дёрганый — бесплатный Wi‑Fi не подарок. Таймер тикал, а строка загрузки ползла мучительно медленно. Три процента за минуту — это катастрофа.

Огляделся — первый раз в жизни он работал на автобусной остановке. Подросток в наушниках с завистью смотрел на ноутбук, не замечая грязного хозяина. Видимо, понял, что это дорогая и мощная штука, на которую не так просто заработать. Или украсть.

Смартфон зазвонил. Экран вспыхнул чужим номером. Макс хмыкнул. Правая рука сильно болела, но держала ноутбук на коленях. Левой рукой взял трубку и быстро потёр нос об плечо.

— Ну привет, сученыш! Понял, кто звонил? — глухой низкий голос проглатывал «р», но градус угрозы это не снижало.

— Борзой?

Макс нервно огляделся ещё раз. Ладонь противно потела. Сам босс? Не зря ли он сейчас это всё затеял… Окей, идём дальше по скрипту. Терять всё равно нечего.

— Да, я. В твоей квартире — мои люди. Сестре твоей уколы пока ставят. Но могу передумать. Одним инвалидом меньше — никто не заметит.

— Деньги верну.

— О как! Это хорошо. Как переведёшь — сниму охрану, — Борзой усмехнулся.

— Надо встретиться.

— С чего это?!..

— Я запустил скрипт пять минут назад. Через двадцать пять — твоя база клиентов и бухгалтерия уйдут в открытый доступ. Бои, тотализатор, онлайн-казино… Я ничего не забыл? Хотя и этого хватит, чтобы тебя закопали свои же.

Голос что-то забормотал в сторону от микрофона. Макс прищурился, но мог только расслышать отдельные слова: тварь, Дебагера тряси, компы… и пара матов. Борзой откашлялся и вернулся в разговор:

— Ты понимаешь, что я твою семью в цемент закатаю?..

— Нет, твой Дебагер устарел. Хочу работать на тебя. Считай, это собеседование. Тест. Берёшь меня к себе, платишь как своему псу-неудачнику, плюс десять процентов сверху… за вредность.

Макс молчал, слушая, как на том конце бесятся. Уголок губ едва заметно дёрнулся вверх.

— Он уже работает…

— Не успеет. Червь уже выкачивает всё в теневое облако. Даже твой айтишник не успеет обрезать канал. Кстати, уже осталось двадцать две минуты…

— И почему ты так уверен, что после этого я тебя оставлю?.. — в голосе Борзого впервые прозвучал не гнев, а холодный, оценивающий интерес.

— Я лучший специалист.

— Но ты спалился с деньгами...

— Учёл. Больше не повторится. Я теперь знаю все дыры в твоей системе.

Повисла тишина. Борзой наконец проговорил:

— Значит так. Дебагер за тобой присмотрит… Я давно думал взять ему помощника.

— Цена?

— Хорошая. Отзывай вирус, возвращай деньги. Машина в течение… получаса будет у тебя… Ты на остановке?! — ему явно что-то говорили. Был слышен мужской голос на заднем фоне: по GPS… на остановке у городской... Дебагер втирает. Сволочь — отследил.

Макс смотрел на часы и внутренне холодел. Борзой быстро согласился. Слишком гладко. Где подвох?

— Да.

— Всё. Жди.

Отключился. Макс посмотрел на погасший экран. Выдохнул. Но не расслабился. Веселье только начинается. Но слово держать надо. Он запустил отмену. Задумался. Не-ет, кое-что на память оставим. На всякий случай.

Его внимание отвлекло движение на дороге. Две девчонки не старше десяти лет с мультяшными рюкзаками за спиной прямо перед носом Макса наступили на пешеходную зебру. Они о чём-то болтали, тыча пальцами в телефоны. Обычные дети. Как Дашка, когда та ещё не знала, что такое диализ.

Девчонки пошли на красный свет, обманувшись пустой дорогой. Слепой поворот перед остановкой… Из-за него вылетел чёрный джип. Водитель ударил по тормозам. Поворот руля. Тяжёлая корма уходила в занос.

Одна из девчонок завизжала, испуганно дёрнулась обратно, спряталась под остановкой. А вторая рванула прямо по курсу машины —дура.

Макс не думал. Он одним слитным движением закрыл ноутбук, швырнул в рюкзак, закрыл молнию. Оценил дистанцию.

Джип несло боком. Девчонка бежала прямо ему под капот.

Вскинул рюкзак на плечо и рванул. Правая рука взвыла от боли, но тело действовало само.

Макс бегал быстро. Скользящими шагами наперерез. Чтобы схватить за шиворот, дернуть на себя, уронить на грязный асфальт, но оставить в живых.

Машина встала в метре от них, обдав жаром и запахом жжёной резины. Открылась дверь. Водитель вывалился на четвереньки, его трясло:

— Блядь! Живы?!

Девчонка зарыдала, размазывая по лицу слёзы, сопли и грязь. Макс кивнул, тяжело дыша. Оглянулся — машин больше нет. Поправил лямку своего рюкзака и сказал девчонке:

— Очухалась? Вставай. И смотри по сторонам.

— Спасибо… — прорыдала она.

Он ушёл, хотя вслед ему что-то кричали. Уже не его дело.

Где же эта чёртова машина Борзого?

Машина приедет, но за ней потянется цифровой хвост: камеры, возможно, даже трекер на самом авто. Макс потёр забинтованную кисть. Он согласился на сделку, но знал: теперь каждый его шаг будет где‑то записан.

Глава 6. #Правило_Попасть в логово

Макс сидел в неудобном кресле. Слишком низкое и мягкое. Специально, чтобы посетители физически чувствовали дискомфорт перед большим начальником. Парень первый раз вживую увидел легендарного Борзого, чьим именем запуган весь город. Никто не смел заходить на его территорию без разрешения и обыска.

Огромный стильный кабинет — шаблон из фильма о наркобароне средней руки. С книгами за стеклянными дверцами. Огромный стол. Панорамное окно. Свет. В массивном кресле глава корпорации местного зла — Борзой для всех или Борзов Павел Анатольевич для полиции и налоговой.

На вид — чуть за сорок. Дорогой костюм сидел на нём так, словно это была вторая кожа, но лицо хранило усталость. Глубокие залысины на лбу и сеть мелких морщин у серых глаз от постоянного прищура. Он не носил перстней, не играл дорогими ручками. Единственным украшением на его руках были старые, едва заметные шрамы на костяшках пальцев — память о том времени, когда он решал вопросы не через Дебагера.

Борзой смотрел на грязного парня в мокром худи как на пятно на его идеальном галстуке, которое не вывести.

— Значит так, Кракен… — он усмехнулся на его прозвище. — Раз ты такой крутой, давай-ка сразу приступай к делу. Дебагер сейчас придёт, всё расскажет. А вот и он…

Тяжёлая дубовая дверь открылась бесшумно. В кабинет протиснулся Дебагер — невероятно шумный толстяк, который шагу не мог сделать без одышки. Он грузно осел на второе кресло, обдавая Макса запахом пота.

— Ну привет, — отозвался Дебагер и заелозил, пытаясь вместиться в сиденье. Выходило плохо, кресло тяжело просело и заскрипело.

— Привет, — равнодушно отозвался Макс. — Как тебе подарок?

— Было бы побольше времени…

— Ты просто уже стар. Тебе пора в утиль.

Толстяк открыл рот и побагровел. Борзой сразу хлопнул ладонью по столу:

— Отставить! Дебагер, вводи в курс дела новобранца.

— Ага… Так, смотри. Онлайн-казино постоянно атакует какой-то умелец. Надо брешь залатать.

— И всё?.. С этим любой джун справится, — отозвался Макс.

— Ты-то вообще никто, — заметил толстяк.

— Значит так, — рявкнул Борзой. — Дебагера слушать, команды выполнять! Или полетишь отсюда. Вместе со своей сестрой. Вперед ногами. Понял?

Макс кивнул.

— Свободен!

— А моя доля? — спросил Макс. — Я же всё вернул… Мне нужен аванс.

— Там ста тысяч не хватает.

Пальцы, лежавшие на коленях, дрогнули. Надо же, всё до копеечки проверили, пока двое амбалов его сюда везли.

— Так это на лечение сестры.

— Ага, так и поверил, — усмехнулся Борзой и сцепил руки перед собой в замок. — Но мне плевать, куда ты спустил мои деньги. На шлюх или на таблетки. Будем считать, это твой аванс. Дальше — как с работой закончишь. Свободны. Оба!

Босс указал на дверь рубящим движением руки.

Дебагер со стоном поднялся, выпрямился, почесал спину и махнул рукой. Макс поплёлся за ним, задерживая дыхание. А ещё говорят деньги не пахнут…

***

Восемь часов. Чёртова вечность и одно мгновение. Свою Асю он даже не доставал из рюкзака. Работал на станции Дебагера. Мать твою, вот это зверь... Три широкоформатника давали обзор лучше, чем кабина пилота. Гудел здесь не офисный гроб, а полноценный кластер. Оперативки столько, что туда влезет память всего города.

Макс чувствовал себя так, будто пересел с велосипеда сразу в истребитель пятого поколения. Никаких костылей, никаких обходных путей — чистый, незамутнённый ассемблер прямо в ядро. Он чувствовал код не как текст, а как токи, бегущие по венам процессора. Красота.

Он даже не думал, на что согласился, когда в отчаянии искал выход. Это был джекпот.

Одно только кресло чего стоило: ортопедическое, принимающее форму спины. Макс откинулся на подголовник. Под пальцами — механика клавиатуры. Каждый клик — выстрел в пустой серверной.

Правая кисть, туго перемотанная свежим бинтом поверх старой тряпки, онемела. То ли отёк сдавил нервы, то ли тот шприц, который всадил ему Дебагер «для продуктивности», наконец-то начал действовать. Боль отступила, сменившись глухой, ватной тишиной.

Сердце не билось — оно гудело, как блок питания под нагрузкой. Мир стал чётким, плоским, как иконка на рабочем столе.

Никакого разрыва картинки, никакой задержки. На своей Асе он привык ждать по полсекунды после каждого нажатия. Здесь же код появлялся на экране одновременно с мыслью. Чистое слияние.

Вот только давалось оно однорукому хакеру сложно — правая была забинтована и бесполезно лежала на подлокотнике, изредка дёргаясь. Пришлось полностью перейти на хоткеи. Левая рука металась по клавиатуре, захлебываясь от ритма. Она уже онемела по самое плечо.

Система отзывалась мгновенно: «Правило добавлено», «Трафик перенаправлен», «Угроза нейтрализована». Строки всплывали и исчезали, как вспышки в темноте. И каждый раз, когда гасло очередное красное пятно, мир становился чуть тише.

Это было как играть в шахматы, где фигуры — пакеты данных, а противник — неизвестный умелец, который уже неделю бьёт по казино. Макс не знал его лица, но чувствовал его логику: резкие рывки, неожиданные повороты. И сейчас он отвечал тем же — короткими, точными ударами.

Дебагер сначала хмыкал. Потом вышел куда-то и вернулся через полчаса с двумя стаканами кофе из кофейни за углом и двумя бургерами. Поставил рядом с Максом, но тот не обращал внимания, пока не закончил. Пока не погасли все тревожные красные пятна на тепловой карте трафика.

Эйфория сходила. Действие препарата заканчивалось. А вместе с ним кончалась и его неуязвимость. Остался только холодный пот и дрожь по всему телу. Лампы дневного света резали глаза, как бритвы. Он оглянулся на Дебагера. Толстяк кинул на остывший бургер и кофе:

— Подкрепись. А то сейчас рухнешь. Мне тут обмороки не нужны.

Макса замутило. Он отвернулся от еды и попробовал продышаться ртом. Дебагер рявкнул:

— Эй, только не блевать тут!

— Не… Минуту.

Макс медленно разлепил глаза и повернулся к нему, схватил бургер левой рукой. Чёрт. Дрожит так, что кажется — уронит. Но нет. Проснулся голод.

Дебагер потёр жирное лицо руками и спросил:

— У кого учился?

— Ни у кого, — с набитым ртом ответил Макс. Получилось невнятно, но Дебагер понял, кивнул:

— Оно и видно. Где комменты?! Через неделю твой говноскрипт никто не поднимет, даже ты. Документируй, сука, когда лезешь в ядро!

Макс чуть не подавился бургером. Кофе! Надо запить эту жирную котлету, пока она не вышла обратно.

— Крышку обратно закрой! Зальёшь клавиатуру — сам закопаю, без Борзого! — вскипел Дебагер.

Чёрт. Толстяк прав. Везде прав. Макс мрачно одной рукой попытался вернуть сбитую крышку, но она с щелчком упала на пол. Легаси-код без документации… Не умел, не знал. Всё по памяти.

— Никакой тебе документации, — голос Макса уже осип. — Мой говноскрипт, я и буду с ним работать.

— Сам забудешь…

— Нет, я помню всё, что писал и делал.

— Да ну нахрен! И я теперь каждый раз к тебе должен?..

— Да! — Макс уже готов был сползти на пол от усталости, но ещё держался на чистой злости. — Иначе выкинешь отсюда, как только я тебе напишу… Завтра во сколько приходить? И дай денег за работу.

От удивления толстяк поморгал глазами, почесал бровь, хмыкнул:

— Вот наглая тварь…

— Если бы я был таким тупым, как ты мне сейчас расписал — Борзой бы не согласился взять меня к себе. Вас же напугал тот вирус…

— Кстати, о твоём вирусе! Ты наследил везде. Логи забиты твоими хэшами. Если бы я не знал, что это ты, решил бы, что залезла обезьяна с гранатой!

— Но сделать ты бы всё равно ничего не успел, — огрызнулся Макс, держась за край стола. Комната неприятно плыла перед глазами.

Дебагер оценивающе смотрел на него. Потом медленно кивнул:

— Деньги чуть позже, на карту. Завтра к девяти утра будь тут. Охране скажу, чтобы пропустили.

Макс встал, поднял рюкзак, попытался закинуть, но пошатнулся. Дебагер хмыкнул. Парень разозлился и выскочил из комнаты на последнем усилии воли, а в коридоре пришлось осесть на пол, чтобы хоть немного остановить кружащийся мир.

***

Полночь. Макс стоял у выхода. Один из охранников поделился сигаретой. Из жалости или от скуки — плевать.

Наконец-то — затяжка… Но от никотина стало хуже. Закашлялся, голова закружилась ещё сильнее. Пришлось сесть на холодные гранитные ступеньки. Макс по привычке похлопал левой рукой по лямке рюкзака. Ася была на месте.

За спиной высился серый монолитный бизнес-центр, где империя Борзого занимала два этажа. Что там творилось? Максу всегда было интересно докопаться до самого дна. Там зарабатывали деньги. Такие деньги, что хватило бы на лечение, квартиру… И не только. Он на секунду представил лицо Дашки без восковой бледности.

Мысли разбегались. Хотелось спать. Но не спать же тут, на ледяных плитах. Телефон пиликнул сообщением. В мёртвой тишине переулка жалкий писк дешёвого динамика показался оглушительным. И правда, деньги перевели.

Чёрт. Перевод. Это след — транзакция, которую можно отследить по времени, сумме, карте. В нормальной жизни это мелочь. В его жизни — ориентир. Но сейчас ему было плевать. Усталость давила сильнее любой угрозы.

Хмыкнул про себя — неужели ещё и в штат зачислят? Приучат зверя к кормушке? Он был голоден слишком долго, чтобы отказываться.

Отмахнулся и сразу зашёл в приложение такси. Хватит уже бегать. Купить еды и домой. Ему и так едва хватает времени на сон. Ещё и рука. Чёрт. Опять ноет, немеет, колет. Врач что-то говорил про антибиотики, швы, перевязку, но он всё забыл. Потерпит. Перед глазами снова пронеслась картинка: он сидит за самым современным оборудованием… Как в космос слетать. Улыбнулся. Впервые за несколько дней — искренне.

Глава 7. #Правило_Вернуться домой

Квартира как всегда встретила запахом кошачьей мочи, табака и перегара. Не привыкать. Хотя кота хотелось вышвырнуть с балкона — тот вечно гадил где попало. Приходилось запирать комнату, чтобы не натыкаться с утра на вонючие тапки.

На кухне горел свет. Доносились пьяные голоса. Твою мать… Там опять собрались местные алкаши. Так. Тихо-тихо проскочить в ванну, пока не увидели. Не шуршать пакетом из магазина. Скинуть мокрые, грязные кроссовки у порога. Идти босиком на цыпочках. Запереть дверь. Закрыть щеколду и пустить воду на полную. Рюкзак бережно поставить на стиральную машину. Да, всё. Теперь можно выдохнуть.

Забрызганное водой и зубной пастой треснувшее зеркало отразило его лицо. Поморщился. Теперь понятно, почему толстая продавщица в местном круглосуточном магазине так на него смотрела… Он выглядел хуже многих маргиналов, которые приходили к ней ночью за водкой: русые волосы слиплись, серые глаза так ввалились, что и не рассмотреть, губы обветрены, искусаны.

Одежда… Ещё вчера новенький серый спортивный костюм — сегодня грязная тряпка, на коленях дырки после всех падений. Чёрт. Рукав порван… Это уже не отстирать. Только в помойку. Всё в помойку. Он с остервенением стянул одежду и швырнул на пол с треснувшей плиткой. Тут вся квартира такая… грязная и в трещину.

Встал под душ, который можно было сделать или горячим, или холодным. Старый смеситель не понимал середины. Макс выбрал вариант погорячее, чтобы хоть немного согреться. Вздрогнул — кипяток обжёг кожу. Убавил напор.

Правая рука взорвалась болью. Горячая вода, кажется, разъедала швы. Макс глухо зарычал сквозь зубы, вжимаясь лбом в ледяной кафель

Бинт промок. Твою мать. Не подумал. Бросил душ под ноги, размотал. Рука выглядела как кусок гнилого мяса — гнойная короста, запах соответствующий. Надо загуглить, что делать и с утра зайти в аптеку. А ещё научиться печатать не десятью, а девятью пальцами.

Мать ждала под дверью. Ей было чуть за сорок, но выглядела она на шестьдесят. Серая, заплывшая, с узкими от пьянки глазами. А когда-то была красавица… Актриса. Бывшая. Давно списали. Зато она при любой возможности показывала, что актёрский талант не пропить. Вот и сегодня она встала в позу, явно играя какую-то роль.

— И где тебя носило? — хрипло проговорила она. Её вело, и она упёрлась рукой в стену. Перегар… как всегда.

Макс поморщился. Он стоял в полумраке коридора, обмотанный полотенцем, мокрый и замёрзший. Тянуло холодом и табаком. Как всегда курят в распахнутое окно, а дым тащится по всей квартире. Правую руку он предусмотрительно замаскировал грудой грязной одежды. В левой держал пакет и рюкзак.

— Какая разница?

— Как какая?! Я мать!

— Всё равно завтра забудешь…

— Да хрена с два, — икнула она и попыталась отлепиться от стены. Качнулась. Опять выставила руку, ловя дверной косяк. — Ты что натворил? У нас тут сутки бандиты сидели!

— Что, выпить не давали? — резко спросил Макс, теряя терпение.

— Не в этом дело!

— В этом, в этом… Дашке-то уколы делала?

— Да! Я же мать!

— Вот и хорошо.

Макс отвернулся и хотел уйти в комнату, но остановился. Оглянулся на пьяную мать. Та молча смотрела в потолок. Иногда такое бывало. Её словно выключало на время. Вздохнул. Поставил рюкзак и пакет на пол, неловко пошарил левой рукой, достал яблоки для Даши и себе контейнер с каким-то салатом. Всё остальное отдал матери:

— Возьми… Алкоголя нет. Мясо, гречка… Может всё-таки хоть что-то приготовишь?

Мать включилась, перевела на него вполне осмысленный взгляд. Как раньше. Улыбнулась:

— Да, Макс. Сейчас что-нибудь придумаю… А как дела в школе?

Внутри что-то дёрнулось. «Школа» для неё — это безопасны периметр, куда она прячется от реальности. А реальность — это долги и список на пересадку почки.

— Одни пятёрки, — усмехнулся Макс, сгрёб все вещи в обе руки и пошёл в комнату. Он привык к таким вопросам невпопад.

Тихо-тихо зашёл в комнату. Тут было единственное место, куда коту вход был заказан. Пахло только лекарствами и пылью. Макс остановился у входа, открыл дверцу шкафа, загораживая себя от остальной комнаты.

На ощупь в темноте нашёл футболку и шорты. Как всегда — вторая полка сверху. Переоделся, пригладил мокрые волосы, откидывая чёлку. Грязную одежду кинул у входа, завтра выбросит. Рюкзак поставил на стол перед окном с видом на магистраль.

Днём и ночью ревели машины. Вот и сейчас тишину разорвал очередной гонщик, забывший про глушитель и ночь. Кто-то орал под окном матерную песню. На втором этаже, где все окна выходили на остановку, не было покоя.

Узкая как гроб комната поделена между ним и сестрой двумя кроватями по разным сторонам. Общий — стол и шкаф. Больше ничего не было. В прошлом месяце отец вытащил отсюда маленький холодильник и украл Дашкин планшет и телефон. Он кричал — баловство одно. А на самом деле — продал… Как продавал всё, что имело хоть какую-то цену и плохо спрятано.

Даша спала на боку, накрывшись почти с головой. Она всегда спала так тихо, что Макс с тревогой проверял — дышит или нет? Дышит… Значит, сегодня хорошо. Можно и самому спать…

Только вот поесть надо. Достал из ящика стола пластиковую вилку. Сел, кое-как трясущейся левой рукой открыл салат с запахом дешёвого майонеза, который сразу смешался с больничной вонью комнаты. Вкуса не почувствовал. Ладно, лишь бы желудок успокоить.

Потом Макс достал Асю. Задумался, погладил пластик, открыл, включил, машинально убавив яркость экрана до минимума, чтобы не потревожить сестру.

Экран засветился тусклым светом, и на секунду мир стал понятным. Строки кода, флаги, логи — всё это имело правила. Если что-то не работало, он знал, где искать ошибку. Здесь он не сын пьяной актрисы, не брат больной девочки, не должник Борзого. Здесь он — Кракен.

Посмотрел на Дашу. Под одеялом угадывались острые детские ключицы. Ей же всего пятнадцать лет…

Он мог написать любой код, но не мог переписать код её болезни. Он бессилен перед списком на пересадку почки.

Глава 8. #Правило_Обеспечить безопасность

Макс встал в шесть утра. Мерзкий звонок будильника вырвал из душной темноты без снов. Рука ныла. Ночью он уже загуглил, как сделать перевязку самому себе и внёс в заметки телефона название антибиотика. Дожить до аптеки, а потом зайти в кафе по дороге. Тряхнул головой, мысленно расставляя пункты плана на день. Оделся в старые вытертые джинсы, натянул чёрное худи, длинные рукава закрыли бинт. Последняя одежда без дырок.

Он замер на секунду, прислушиваясь к тишине квартиры. Слишком тихо. Даже кот не скребся у двери. Макс тихо подошёл к окну, отодвинул край занавески. На парковке напротив стоял чёрный седан. Он видел его вчера вечером, когда возвращался. И позавчера утром.

Машина не двигалась, но это не значило, что она пустая. «Спокойно, — сказал он себе. — Это не обязательно про тебя. Это город. Это случайность».

Но в случайности и совпадения он не верил.

Взял рюкзак, проверил вес — да, всё на месте. Даже в квартире он не оставлял ноутбук без присмотра. Ася была его рабочим местом, его архивом, его страховкой. Если что-то случится — он должен быть готов уйти за минуту и продолжить там, где остановился.

Умывшись холодной водой, чтобы проснуться, он зашёл на кухню. Ради любопытства открыл гудящий старым мотором холодильник. Этот звук казался рыком уставшего зверя, который уже просился не в ремонт — на помойку. Просто сдохнуть.

Удивительно — кастрюля с гречкой и тушёным мясом. Мать действительно хоть что-то приготовила.

Это был лучший завтрак. Впервые за трое суток организм понял, что его кормят нормальной едой. Как в далёкие времена, когда мама умела улыбаться без рюмки, а Макс — просто смеяться.

На остановке загудели недовольные водители. Опять не поделили место и пассажиров. Макс поморщился. Так, кофе и на выход. Семь утра, баба Галя уже точно не спит, сейчас со своей мелкой шавкой гулять пойдёт.

В коридоре послышались шаркающие шаги. Слишком лёгкие для отца и слишком уверенные для матери. В кухню зашла заспанная Дашка в старой ночнушке с котятами.

— Привет! Поговорим? — Дашка заговорила очень тихо.

— Привет… Мне уже выходить нужно… Если коротко. Погреть еду? Прикинь, мать тут приготовила…

— Не хочу, — сестра скупо отмахнулась, экономя каждое движение. — Так что это были за бандиты?

— Они тебе… что-то сделали?

— Нет… Просто на мозг капали своим присутствием. И молчанием. Так что случилось? — её голос ослаб, но напора было не занимать. Немного отёкшее лицо казалось призрачной маской. Макс дёрнулся.

— Дашка, не парься… Просто зарабатываю деньги. Тебе нужны лекарства...

— Мизинец где потерял? — она всегда была внимательна.

Макс усмехнулся:

— Если без подробностей, то я немного ошибся… Украл деньги, спалился, меня нашли, заставили вернуть всё. Зато я нашёл себе работу. У Борзого.

Даша подобралась. Даже она знала, кто это.

— Ты с ума… Ты вообще с катушек слетел! — она сначала закричала, но потом осеклась и прислушалась.

— Да там все спят, — махнул рукой Макс в сторону родительской спальни.

Даша потёрла лицо руками:

— Макс, ты опять во что-то влипаешь… Там криминал…

— Он сидит в самом дорогом бизнес-центре. У него всё схвачено. Считай, легально…

— Ты не понял! Я тебя слишком хорошо знаю! Что задумал?

— Работать, зарабатывать. Я просто пишу код. Как на обычной работе.

Макс пожал плечами. Даша недоверчиво смотрела на брата в холодном свете зари, пробивавшемся сквозь грязь окна. Она тихо проговорила:

— Макс, два раза… Два раза на тебя заводили дело. Первый раз ты отбрехался. Второй — получил условный. Угадай, что будет в третий? Я не смогу тебе передачки носить…

— Не будет третьего.

— Не зарекайся!

— Даша! — Макс сорвался и встал со скрипящего вытертого кухонного уголка. — Поверь мне!.. У нас всё будет: деньги на твои лекарства, новую квартиру… да хотя бы на нормальную еду! И жизнь.

— Похоже на сказку…

— Какие сказки?! Я знаю, как это сделать. У Борзого платят столько, что хватит закрыть долги. А если не хватит — есть другие варианты. Серые, но рабочие. Я умею находить лазейки...

— Ты мне не купишь новую почку. И жизнь не купишь, — внезапно очень грустно сказала Даша. Её длинные волосы часто путались. Она их редко расчёсывала. Она даже не всегда доходила до ванной, чтобы лишний раз умыться… Слабела. С каждым проклятым днём.

Макс сжал её ледяную, прозрачную руку в своей:

— А я попробую! — с вызовом сказал он и тут же сменил тон, как раньше говорила Даша — «включил старшего брата». — Чего яблоки не ешь?

— Не хочу… Ничего не хочу.

Макс встряхнулся. Подхватил рюкзак.

— Ладно. Я пошёл. Сейчас по дороге с бабой Галей договорюсь — она проследит и за таблетками, и уколы сделает. По расписанию. Это не идеально, но это лучше, чем ничего. А я буду снаружи. Буду зарабатывать. Буду искать варианты.

Даша только устало вздохнула и потёрла глаза рукой. Она казалась намного старше своих лет.

— Ты опять всё на себя тянешь, — тихо сказала она. — Но если что — я здесь. Даже если я почти ничего не могу.

Он вышел во двор. Седан стоял на том же месте. Макс сжал зубы. Если это хвост — он должен знать, куда его ведут. А если не хвост — тем более нельзя показывать, что ты его заметил.

И пошёл, стараясь не бежать — потому что бег всегда выглядит как слабость. А слабость показывать нельзя.

На остановке уже толпились люди, кто-то ругался, кто-то спешил. Макс встроился в поток, стараясь стать незаметным. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Дебагера:

— Не опаздывай. Ты не такой гений, чтобы я тебя ждал.

Макс сжал телефон, не ответил. Отвечать нужно не словами, а результатом.

Оглянулся. И откуда такое ощущение, что на спину повесили мишень?.. Но быть осторожным, значит, потерять Дашку.

Глава 9. #Правило_Встретиться с врагом

Макс прибыл к офису вовремя, зайдя по дороге в аптеку. Купил антибиотик, выпросив его без рецепта у очень уставшего фармацевта. Тётка сжалилась над растерянным парнишкой, который переминался и с самым невинным видом говорил, что потерял рецепт, и дома его ждёт скандал. Зашёл в кафе, где в туалете сам себе поменял бинт, зубами стягивая концы.

Уже на входе он поймал злой взгляд Дебагера. Толстяк потел, несмотря на включенный кондиционер, и раскачивался на жалобно скрипевшем кресле. День обещал быть долгим.

Дебагер его проверял. Макс это видел. Не подавал виду. Только молча потирал правую руку. Боль стала слабее. Чуть-чуть. Но работать приходилось только левой рукой, которая к ночи опять онемела.

Толстяк весь день его критиковал: то код кривой, то решение, то руки. Макс методично изучал ошибки, на которые ему указывали. Только документацию наотрез отказывался записывать. Когда же под вечер Дебагер совсем уже взбесился и заорал так, что задрожали мониторы, то написал намеренно костыльный код, лишь бы отстал.

Голова гудела так, что он едва замечал вибрацию телефона в кармане до тех пор, пока экран не вспыхнул от десятка пропущенных. Где-то с обеда начали копиться истеричные сообщения от Костика. Ему-то что надо? Прочитал украдкой. Все тексты сводились к одному — срочная встреча.

Нет. Что-то не сходится. Или сходится? Мажор и сгоревшая квартира рано утром. Что он мог там делать? Не латте же с ежевичным сиропом пить на фоне разрухи. Хотя для очередной пижонской фотки в соцсети локация годится… Макс помотал головой. Написал ответ: «В девять вечера. У твоего дома».

Это было компромиссное решение: достаточно поздно, чтобы успеть закрыть дела, и достаточно рано, чтобы не дать Костику натворить глупостей.

Он правильно рассчитал время. Успел даже заехать нормально поесть в кафе, заодно проверив работы скриптов на Асе, которая как всегда тормозила на бесплатном вай-фае.

Правая кисть к вечеру опять разнылась, но пара таблеток обезболивающего её приглушила. Мир снова стал чуть более плоским и управляемым. Макс проверил замок на рюкзаке, где лежала Ася, и встал. Пора.

Костик ждал у подъезда, меряя шагами тротуар и слишком часто оглядываясь через плечо. Он раздражённо, раз за разом, смахивал со лба идеально уложенную чёлку — жест, который бесил Макса ещё в школе. Тёмная фигура Макса возникла бесшумно, и Костик вздрогнул, не сразу узнав его.

— О! Задрот, давай сразу к делу, — мажор говорил быстро, глотая слова. Он озирался и потирал руки, словно они замёрзли, хотя ночь для начала июня была тёплой.

— И тебе привет, — усмехнулся Макс. Он стоял ровно, спрятав руки в карман худи.

— Отдавай пакет! Наверняка в своём чёртовом рюкзаке унёс…

— Никаких пакетов не видел, не брал. И твой драгоценный мусор я бы в свой рюкзак класть не стал.

— Врёшь, сука! Ты там был! В то утро!

— Я там спал… Если бы я что-то задумал, то меня бы к вашему приходу там уже не было. Напоминаю, вы с Пашкой меня разбудили.

— Чёрт. Чёрт! — Костик паниковал. — Стаф меня убьёт!

— Стаф?! — выдохнул он, и в этом слове было больше ярости, чем во всех матах Дебагера. — Ты что, его курьером заделался? Денег папочки мало?! Какого хера…

Костик внезапно сел на бордюр, не обращая внимания, что его светлый костюм неотвратимо покрывался пятнами. Макс остался стоять. Ноги гудели. Нельзя садиться. Нельзя. Если сядешь — сдохнешь.

— Я машину его разбил… На парковке. Пьяный был… не заметил. Потом — на деньги поставил. Отрабатываю… Должен был крупную партию сегодня перевезти.

— У отца бы попросил!

— Ты не понимаешь, — Костик терял лоск на глазах. Он закрыл лицо руками. Заговорил глухо. — Там чуть что — карта блокируется, ключи от машины прячутся. А когда я институт бросил… Отец вообще озверел…

— Мне тебя пожалеть?

Костик отнял руки от лица и криво усмехнулся:

— Макс! Я твое имя Стафу назвал. И Пашка подтвердил, что ты там был.

Макс отшатнулся. Будто получил удар под дых. Сердце глухо стукнуло, замерло и снова застучало. В ушах зазвенело.

— Нет… Они же наверняка меня дома ждут!

— Да, поэтому я тебе весь день звоню.

— Сука!

Макс развернулся на пятках и привычно рванул в сгущающиеся тени вечера. Костик истерично заорал вслед, бросился следом, вцепился в плечо. В ночной тишине крик прозвучал неестественно громко. Макс рывком пытался сбросить его руку, но мажор повис на нём, как клещ.

В бешенстве Макс замер. Замер всего лишь на миг и с неожиданной яростью ударил в челюсть. Хлёстко, без замаха. На остатках ярости. Правой рукой… По привычке.

Мажор замотал головой. Его оглушила боль. Он схватился за разбитый нос. Капли крови сорвались, заляпав рубашку. Макс взвыл и согнулся пополам, пряча больную кисть. Она взорвалась раздирающей болью.

— Тварь! — зашипел Макс, окончательно теряя самообладание. — У тебя… Охрана. А у моих что?! Сломанная дверь! Алкаш, который только против кота герой… Сука… Стаф же вообще отморозок…

— Отдай пакет! — заорал Костик. Он наконец-то смог выпрямиться. С ужасом посмотрел на окровавленные руки и испорченную рубашку.

— Не брал!

— Тогда у нас проблемы… Там товара было много. Дорогого.

Макс пытался отдышаться. Вдох. Выдох. Он поднял голову. Посмотрел на Костика пустыми глазами, подошёл ближе и встряхнул, схватив за ворот:

— Так, а теперь пошёл за мной. Поговорим с теми, кого там ко мне прислали.

— Почему ты так уверен, что тебя ждут?!

—Угадай... — Макс оскалился, и в темноте блеснули зубы. — По дороге объясню. Шевелись.

Костик замялся:

— И что делать собираешься?

— Стаф не прощает долгов, — тихо и очень проникновенно сказал Макс. — Теперь мы играем по его правилам. Но я не буду бегать. Я иду туда решать проблему. Потому что если я буду бегать — они подумают, что я виноват. А я не виноват. Но это никого не волнует.

— Ты псих…

— Не спорю. Но я единственный, кто знает, как это закончить.

Макс побежал. Не оглядывался — знал, Костик рванёт следом.

Глава 10. #Правило_Договориться с врагом

Квартира Макса всё так же воняла перегаром, табаком и кошачьей мочой. В коридоре у прихожей спал отец. Он мирно похрапывал, накрыв голову старой спортивной курткой. Похоже, даже не защищался ни разу. В их общей с Дашей комнате сидели двое: незнакомый Максу бритый под ноль тип с холодным взглядом и сам Стаф — невысокого роста мужик с мордой бульдога.

— Макс… — лениво протянул Стаф, вставая со скрипнувшей кровати. — Ещё и Костик… Так, товарищи. Сдавайте товар или деньги. Я за вами больше бегать не буду.

— Товара нет. Денег тоже, — резко ответил Макс. Его взгляд на секунду сфокусировался на сестре — ровная спина, ясный взгляд. Рядом мать — обнимает или держится… Скорее опирается, судя по перегару, сшибавшему с ног даже с порога…

Макс мысленно сканировал врагов: Стаф — лидер. Холодный, любит контроль. Бритоголовый — исполнитель. Не говорит, но следит за руками.

— Ты меня за лоха принял? — Стаф говорил тихо, но вены на шее вздулись. Казалось, в комнате собралась гроза, и вот-вот всех сдует штормовой порыв ветра.

— Нет. Я могу доказать. Дай время до завтра.

— Сейчас!

— Так не работает… Я же говорю — мне нужно время. Не успею — всегда можешь пристрелить. Но мёртвый я тебе долг не отдам.

Костик переминался в грязных кроссовках на пыльном ковре. Впервые за вечер в глазах мажора мелькнул не страх, а надежда. Или проблеск интеллекта. Даша замерла, прижав сцепленные в замок руки к лицу. Молилась. Она верила… До последнего. Он знал этот её жест с детства.

— Да… Могу вот так, — Стаф поднял руку. Пистолет с глушителем.

Макс дёрнулся вперёд, инстинктивно заслоняя собой сестру, но было поздно. Пуля с глухим стуком вошла в стену в десяти сантиметрах от виска Даши. Щепка и пыль штукатурки брызнули ей в лицо. Сестра побледнела, только губы посинели.

Раздался тихий вздох сзади.

Мать издала низкий, животный вой. Сзади послышались мерзкие звуки — желудок Костика не выдержал.

— В полицию не иди, на очереди все, кто тебя окружают. Я даже твоему коту голову прострелю. Понял? Завтра в десять утра жду или товар, или деньги.

Стаф не торопился убирать пистолет. Он наслаждался их ужасом, медленно переводя ствол с Даши на Макса.

Макс ничего не ответил. Он тёр лицо руками, словно не верил в происходящее. Мир рассыпался на осколки… В виртуальности проще. Там с пистолетом приходил он сам. Он не знал, где эта уязвимость, но знал: она есть. Системы без дыр не бывает. Даже у Стафа.

***

Вышли на улицу. Переглянулись. Костик и Макс стояли под жёлтым, мигающим светом подъездного фонаря. На скамейке у раздолбанной качели темнели силуэты. Слышалось бульканье и раскатистый смех.

— И что делать? — тихо спросил Костик. В его голосе прорезались истеричные нотки, которые он тут же попытался скрыть.

— Есть идея. Иди домой, я разберусь.

— Я с тобой!

— Боишься, что сольюсь?.. Мне деваться некуда — у них моя семья в заложниках. Сука ты, Костик. У тебя — только твоя шкура. Так что иди и не мешай.

— Да кто тебя знает! — прошипел Костик, подходя к Максу так плотно, что было слышно, как тяжело он дышит. С присвистом. Вдох… Трудный. Ещё и ещё. Чертыхнулся, достал из кармана пиджака маленький серебристый флакон. Брызнул в рот, жадно хватая воздух. Потом прошипел:

— Слышь, задрот. Мы идём вместе. Это не обсуждается. Я хочу убедиться, что к утру я буду ещё жив.

Макс замолчал. За спиной взорвалась хохотом пьяная компания. Раздались даже хлопки. Весельчаки…

— Хорошо, но тогда условие — ты выполняешь мои просьбы. Считай, становимся напарниками.

— Какие ещё просьбы?!

— Ну уж точно не закладки делать, — усмехнулся Макс. — Никаких споров. Никаких лишних слов.

Протянул руку. Правую. Спохватился, но отступать некуда. Костик пожал нарочито крепко, ещё и тряхнул вдогонку. Макс сжал зубы так, что казалось вот-вот и треснут. Но ничего не сказал. Костик же проговорил:

— Кофе приносить тебе не буду.

— И не надо…

— Привет! Макс! — из-за спины раздался знакомый приторный голосок. Макс закатил глаза. Твою мать…

Валя — недоразумение с последней вписки. Только её не хватало для полного счастья.

Соседка-блондинка из второго подъезда. Она до сих пор не теряла надежды. При встрече на улице она каждый раз подмигивала густо накрашенным глазом, который тонул в комьях туши. Макса передёргивало. В памяти остался только запах её тошнотворно-сладких ванильных духов и липкие поцелуи.

Вот и сейчас он задержал дыхание от этой приторной вони. Сколько же он тогда выпил… Не помнил. Помнил только адское пробуждение в её квартире с головной болью и желанием сбежать в другой город.

Костик натянул улыбку, но она вышла кривой:

— Привет, а я Костик — друг этого задрота.

— Привет, Валя… — она жеманно протянула руку с кроваво-красным маникюром. Макс хмыкнул — в её глазах щёлкал счётчик, и он уже зашкаливал, оценивая дорогой шмот нового знакомого. Ухмылка пропала. Девушка опять повернулась к нему:

— Макс! У меня что-то с компом? Зайдёшь? Посмотришь?

— Завтра. Сейчас некогда, — отрезал Макс. Костик усмехнулся:

— Я тоже немного соображаю в компах. Меня пригласишь?

— Ну… Давайте. Вечером, да? Позвонишь, Макс?

Макс коротко кивнул. Валя ушла, победно цокая каблуками. Парни проводили её взглядом. Костик спросил:

— И часто ей комп чинишь?

— Нет…

— Твоя тёлка?

— Понравилась? Дерзай. Только потом не жалуйся, когда она твою карту опустошит… достала… Пошли уже! — Макс махнул рукой и пошёл в сторону старой двухэтажки.

Взгляд Костика оставался примагниченным к фигуре блондинки. Макс уже пожалел, что взял этого дебила с собой. Слишком легко Костик отвлекается.

Валя открыла дверь в подъезд. Сквозь июньский вечер хохот алкашей на скамейке перемешался с резким переливом домофона. Она оглянулась на парней. Заметила пристальный взгляд Костика, махнула рукой, хихикнула и скрылась в темноте подъезда.

Костик рванул за Максом, догнал и не удержался от вопроса:

— Так что? Типа бывшая?

— Случайная… Напился. Не знаю теперь, как отвязаться.

— Ничего такая... Я помогу, так уже и быть, — Костик еле успевал за быстрым и лёгким Максом. Тот шёл в своём привычном ритме, даже не обращая внимания на своего вынужденного спутника. Цель найдена, а времени оставалось всё меньше...

Глава 11. #Правило_Вспомнить, что живой

Костик и Макс стояли на втором этаже в сгоревшей квартире. Макс осматривал окрестности, стоя у почти разрушенной стены с пустым оконным проёмом. Ночной ветер свободно гулял по квартире, принося с собой запах гари и сырости. Он свистел, запутавшись в покорёженной арматуре, словно в старом кино про апокалипсис.

Костик ворчал:

— И чего припёрлись… На хрена мы тут мёрзнем? Тут же даже стен толком нет.

Макс не реагировал. Он слушал город, искал уязвимости.

Костик начинал психовать:

— Мы тут до утра яйца отморозим!

— Заткнись! Не мешай! — бросил Макс, не поворачивая головы.

Он сел у обломка старого шкафа со следами копоти. Вжался в него спиной. Да, в серверной у Дебагера было бы удобнее. Но он умел работать в любых условиях.

Открыл Асю, машина загудела, просыпаясь. Макс провёл пальцем по тачпаду. Гудение стало ровным — процессор вышел на рабочую частоту.

Тёплая струя воздуха от кулера мазнула по ладони. Как дыхание прирученного зверя.

— Ты что делаешь?

— Да так… Просчитал, с каких камер могли заснять эту точку. Сейчас попробую взломать.

— В смысле?!

Костик сел рядом. Его обычная брезгливая гримаса исчезла, сменившись детским любопытством. Он заглядывал в экран. Макс огрызнулся:

— А ты думал — я задрот? Ну да. Только с полезными навыками… За которые убивают.

— А что это за зелёные строчки?

Он смотрел на экран так, словно Макс вызывал духов.

— Лог-файл. Смотри молча.

— Погоди… Так ты типа хакер? Как в кино?! — Костик впервые говорил с ним почти нормальным голосом.

— В кино — бред. В жизни — это часы нудного перебора, пока мозг не закипит, — Макс говорил, а его пальцы автоматически набирали команды.

— Ты что делаешь? — Костик уже не ворчал — его распирало любопытство.

— Взламываю камеры. Хочу понять, кто следит. И где они.

— Это опасно?!

— Да. Очень. Если кто-то увидит запрос — нас найдут за пять минут.

Костик побледнел. Даже в полумраке это было видно.

— Тогда не надо…

— Надо, — отрезал Макс. — У нас есть «или сейчас, или никогда».

Ася собирала цепочку из чужих компьютеров для анонимности. Но каждая лишняя секунда соединения — это ещё и шанс, что его заметят. Процессор начинал привычно разогреваться.

Теперь можно и перекурить. Макс щёлкнул пластиковой зажигалкой, затянулся. Ему нужно было занять чем-то правую руку, которая всё ещё ныла фантомной болью.

Костик закашлялся, но не отсел, только разогнал дым рукой и сказал:

— Курить вредно.

— Жить вообще вредно, — лениво отозвался Макс. — Особенно, когда со Стафом связываешься.

Костик ссутулился, обхватив колени. Голос стал тонким, почти детским:

— Ну да… Я лоханулся. По-крупному…

Макс покосился на него. В этот момент Костик не был мажором — он был мальчишкой, который не знал, как всё исправить.

— Значит, будем исправлять, — сказал Макс. — Но по моим правилам. Никаких лишних движений. Никаких звонков. И никаких «а вдруг папа поможет». Здесь папа не поможет.

На экране моргнула строка: Connection established. Макс едва заметно кивнул. Он получил доступ к потоку с одной из камер. Мельком взглянул на Костика. Похоже, это такой же загнанный зверь, как и он...

Разговор прервал телефонный звонок. Макс прошипел:

— Да кого там принесло… Достали.

Он ждал Борзого, Стафа… Да Дебагера наконец! Но нет… Это была ОНА.

Макс дёрнулся, готовый сбросить вызов. Но палец завис над экраном. Улыбка сама собой, вопреки всему, тронула губы. Он нажал на зелёную трубку:

— Привет, Саша…

— Привет! Кракен, такое дело…

— Соскучилась?

— Хм, да нет, — она закашлялась, прочищая горло. Её голос охрип, словно она очень много говорила.

— Жаль… Я бы послушал, как ты дышишь в трубку. Можешь даже пожаловаться на жизнь…

Он потёрся небритой щекой о плечо.

— По делу! Дипфейк удалить надо….

— Давно выложили? На каких ресурсах? — он переключил программы. Стаф подождёт.

Хотя нет, Стаф ждать не будет. Но сейчас ему было плевать.

— Да там в одном месте выложили…

— Твоё?

— Не моё. Нет…

— Конкурентка зазвездилась?

— Да там всего 150 просмотров, но человек в истерике, из Сибири аж прилетел…

Это было так мелко по сравнению с тем, что творилось здесь. С пулей в стене рядом с лицом Даши. С угрозой Стафа...

Макс расхохотался. Костик посмотрел на него с удивлением.

— Сашка, ты серьёзно? Это даже не смешно, это жалко.

— Прикинь!..

—А я-то думал, у тебя там апокалипсис, — Макс слышал чужие голоса на фоне. Мужские — «лампу заноси… вискарик есть...». Женский, взволнованный: «Ну что? Удалят?» — Присылай ссылку, в течение часа удалю. Но если кто-то скачал локально — увы, останется ему на память.

— Ага, жду скриншоты с подтверждением!

— Саша, напиши мне, как освободишься…

Она положила трубку. Но это был её первый звонок. Пусть и по такому делу. Значит, помнит. Значит, тоже сохранила его номер. Валькирия из далёкого холодного Питера. Помотал головой. Дебил… Нашёл время.

Вернулся к Асе. Видео нашлось. Глупое. Явный дипфейк с еле различимыми лицами. Стереть — дело техники. В ухо ввинтился ехидный голос Костика:

—Эй, гроза даркнета. А как же Стаф? Уже не страшно?

— Не твоё дело… Можешь прогуляться где-нибудь. Я тут надолго. Может, даже до утра.

— Так надо было сразу предупредить! Я бы хоть кофе купил по дороге… Короче, давай я прогуляюсь. Тут круглосуточный за углом... Скоро вернусь… Эй ты, чего?..

Макс всё ещё держал телефон. Он тёр и тёр пальцем экран, словно пытался стереть её голос. Или свою слабость.

— Опять?..

Костик поднялся на ноги и шагнул от Макса. Тот прохрипел:

— Только… ничего не делай… Иди уже. Иди!

Мир вокруг стал заевшей пластинкой. Как будто эта ночь на пепелище уже была. Макс снова почувствовал запах моря.

В фоне запустил скрипт, который маскировал его IP под трафик городской камеры наблюдения. Пусть думают, что это сбой. Пусть думают, что это ветер. Пусть не видят его.

Отставил ноутбук как можно дальше. Говорят, со стороны это выглядит страшно, но он ничего не чувствовал. Только провал.

И темнота, которая резко обрушивается на голову.

***

Вспышка. Звёздное небо над головой. Даже через городской смог и обломки можно разглядеть Большую медведицу. Глаза привычно взяли ориентир, нашли Малую. Потом от изгиба ручки Большой — Арктур… Дальше взгляд ничего не находил — слишком густой смог. Как обычно.

Воняло гарью и кофе. Чуть поодаль, возле покосившейся рамы на досках сидел Костик, нервно крутивший в тонких пальцах смартфон. Конечно же последней модели. Но зависти не было. Только пустота.

Ася… Ася работала в заданном режиме, умница. Пока Макс «отключался», она не теряла времени: собирала метаданные с камер, строила карту перемещений, искала пересечения по номерам машин и лицам.

Макс сел ровно, вернул ноутбук на колени и продолжил работать. Руки сами легли на клавиатуру. Пальцы казались чужими, деревянными. Первые строки кода давались с трудом, пальцы не слушались.

Голова раскалывалась. Во рту пересохло. Он знал: если посидеть неподвижно минут десять, отпустит.

Костик слишком тихо спросил:

— Ты как?..

— Нормально, работаю.

Костик смотрел на него секунд пять, пытаясь найти в лице Макса признаки жизни. Не нашёл. Только глаза, пустые и тёмные, как выключенные мониторы.

— Вот так просто?

— А что? Мне каждый раз в больничку ползти? — огрызнулся Макс.

— И давно так?

— Первый раз вы все видели… Дружно поржали. Весело же, когда одноклассник с каната головой вниз летит…

— Зато физруку было... да. Невесело, — Костик сглотнул, вертя в руках бумажный стакан с кофе.

Даже в отсвете уличного фонаря, кое-как дотягивавшего до второго этажа разрушенного дома, было заметно, что Костик покраснел. Странная реакция для мажора. Он спросил:

— Кофе будешь?

— Буду. Давай сюда.

— Я тут до «Вкусно и Точка» смотался… еды набрал, бери.

Костик открыл пакет. Наверно, ещё час назад Макс бы накинулся на булки с котлетами, но сейчас — нет. Он покачал головой:

— Только кофе.

— А… у тебя… никаких таблеток нет?

— Ничего не помогает… Слушай! Мы работаем, а не обсуждаем, как бабки, свои болячки! — возмутился Макс.

— Работаем… — фыркнул Костик. — Ты пялишься в строчки, я — туплю на стакан кофе.

— Хочешь экшена? Давай позвоню Стафу, скажу — хер тебе, а не пакет с товаром. Скажу, что пакет сгорел. Посмотрим, как быстро он до нас добежит.

— Да ну тебя. Просто… Я удивлён. Думал — задрот, а на него красивая тёлка вешается, какие-то хакерские мутки с компами… Ещё и после приступа так легко сел работать обратно. Робот! Макс, ты точно человек?

— А ты? — Макс даже не повернул головы. — Ты вот человек? Толку от тебя сейчас — ноль. Сиди и не отсвечивай.

Он пил маленькими глотками тёплый кофе. Видимо, в этот раз приступ длился долго, и отключка была… Он посмотрел на часы. Да, он выпал из реальности на один час три минуты. Непростительно долго. Тупая боль в голове понемногу отступала. Будто волна откатывает с берега. Море…

Макс потряс головой. Запах моря всегда приходил перед приступом. Нет. Обошлось.

Почему море? Он не знал. Он никогда там не был, но почему-то был уверен, что оно пахло рыбой, маслом и солью. Галлюцинация. Бывает.

— Тебе звонили… — сказал Костик.

— Чёрт! — Макс неуклюже, непослушной рукой полез в карман худи. Пальцы плохо слушались, телефон выскользнул, но он успел подхватить его у самого грязного пола.

Два пропущенных. Опять ОНА. Не спится ей, что ли? Прочитал СМС: «Хотела сказать — спасибо. Ты — лучший ебанутый хакер». Почти комплимент. Потеплело. Тупая боль в затылке, мучившая его с утра, вдруг отступила. Он поднял голову на звёздное небо. Может быть… в другой жизни…

Голос Костика вывел его из задумчивости:

— И кто такая?

— Не твоё дело.

— Не моё. Но сидеть нам тут долго, мне скучно, а ты лыбишься, будто миллион выиграл.

— Миллион… Саша стоит дороже.

Макс помедлил. Не выдержал, показал фото из архива. Саша на фоне Литейного. Никакой брони и краски. Чёрная рубашка, чёрные джинсы, ноутбук под мышкой. Короткий ёжик тёмных волос, растрепанный ветром. И вроде обычная… Слишком худая, с пацанской фигурой.

Но зелёные глаза смотрели в объектив так, словно собирались его взломать. А о высокие скулы, обтянутые бледной кожей, и правда можно было порезать пальцы. Сталь в хрупкой оболочке.

Казалось, ей принадлежал весь Питер и Балтийское море в придачу. От неё веяло холодом.

Костик присвистнул:

— Да… зачётная стерва. Сразу видно. На сайт знакомств подцепил?

— Можно и так сказать, — усмехнулся Макс. Он не собирался вдаваться в подробности. А они были… Неоднозначные.