Читать книгу: «За душой»
Однажды я попал в мрачное и суровое место, раскинувшееся от берегов студеного моря до Чёрных гор в глубине материка. Густые леса, заброшенные замки, далёкие деревушки, в которых живы суеверия и поверья, – всё это здесь в изобилии. Время забыло этот край, и жизнь здесь течёт по своим законам.
В то же время среди лесов раскинулись заливные луга, дающие корм скоту; в горах есть залежи руды и разных минералов, что позволяет ковать сталь, достойную эмиров Востока; в реках – изобилие рыбы, а в лесах – полно лекарственных растений, используя которые местные знахари творят поистине чудеса…
А сюда пришел мир историй Короля и Шута.
ЗА ДУШОЙ
Глава 1.
Гордо скину плащ, вдаль направлю взор.
Может, она ждёт? Вряд ли, это вздор.
И, издав дикий крик, камнем брошусь вниз —
Это моей жизни заключительный каприз.
(с) “Король и шут”
«Сегодня не лучший день для ловли, — подумал Эрих, подтягивая корзину с снастями. — Но сидеть без дела тоже нельзя. Отец и так хмурится: в амбаре почти пусто».
В поселении Эриха редко звали по имени — в основном просто Рыжим из‑за цвета волос. Но особо над ним не подшучивали: и Эрих мог ответить, и отец его был уважаемым человеком. Он привозил самый большой улов, постоянно помогал своему старинному другу — настоятелю местной каплицы, а сына обучил не только хитростям рыбалки, но и грамоте, а также работе с разными механизмами.
На берегу жили сурово: лето было коротким и дождливым. Некоторые дома так и стояли заколоченными после зимних бурь, а на прибрежные камни то и дело выкидывало останки лодок и даже торговых судов. Прибрежные воды здесь были коварны, но Эрих гнал от себя мрачные мысли. Давно хотел он заняться чем-то другим, но пока ловил рыбу.
Он уже подгребал к своему проверенному месту под скалой, чтобы закинуть сети, когда случайно заметил Его. Человек в тёмном плаще и колпаке стоял на самом краю отвесной скалы и смотрел куда-то вдаль. Ветер трепал полы черного плаща и в конце концов сорвал с головы колпак, но незнакомец не шевелился — словно статуя, высеченная из камня.
«Глупец, что там делать в такую‑то погоду? — подумал Эрих. — Даже чайки прячутся от порывов ветра».
Прошло не меньше получаса, силуэт был неподвижен, и Эрих даже забыл про него. Потом он вдруг резко разбежался — и с диким криком ринулся вниз.
Эрих не раздумывал ни секунды. Отбросил сети, рванул вёслами — лодка скользнула к месту падения. Волны толкали судно, пена слепила глаза, но вот — рука, бледная на фоне тёмных вод.
Вытащить бедолагу оказалось нелегко. Тот был тяжёлым, обездвиженным, а волны то и дело норовили утянуть его обратно.
— Ну уж нет, — процедил Эрих сквозь зубы. — Если решил умереть — делай это на суше. А то ещё скажут, что я утопленников коллекционирую.
Он втащил тело в лодку, перевернул на бок — из горла хлынула вода. Эрих достал из рыбацкого набора полированную стальную пластинку, поднёс ко рту. Поверхность слегка затуманилась. Дышит.
Накрыв спасённого парусиной, Эрих развернул лодку к берегу. Ветер не стихал, да и ни о какой рыбалке уже не было и речи.
Незнакомец очнулся, когда лодка уже ткнулась в песок. Глаза его были пусты — ни страха, ни благодарности. Только холодная, бездонная тоска.
— Зачем? Зачем ты меня вытащил?
— Потому что ты ещё жив, — коротко ответил Эрих. — Как твоё имя?
Парень долго молчал, будто взвешивал каждое слово. Потом выдохнул:
— Ларс. Из Бьернгара, что севере
И он снова надолго замолчал. Но потом его как будто прорвало:
— Она не замечала меня, не замечала. Как будто я пустое место. Я хотел сделать её счастливой, я хотел любви и семьи, а она… Жить с этим… — он сглотнул, — хуже смерти.
Эрих помолчал. В голосе Ларса звучала не просто обида — целая бездна невысказанной боли. Ветер выл в ушах, а где‑то вдали, за скалами, раздался протяжный крик — то ли чайки, то ли чего‑то иного.
— Думаешь, скала дала бы тебе покой? — наконец спросил он. — Или твоя избранница заметит твоё отсутствие?
Ларс не ответил. Только сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его взгляд снова устремился к морю, будто там, в беспокойной глади, таился ответ.
Дом Эриха хоть и стоял на самом краю поселения, но был довольно большим и добротно сделанным. Внутри было много часов — отец Эриха их любил и по возможности отовсюду привозил домой. Внутри пахло солёной рыбой, табаком и дымом. На стене висел старый трезубец — то ли оружие, то ли память о рыбном промысле.
Отец Эриха, суровый мужчина с обветренным лицом и шрамом через всю щёку, лишь мельком взглянул на мокрого незнакомца, кивнул и молча ушёл в другую комнату. В тишине было слышно, как на улице воет осенний ветер, да часы — каждый со своим тиканьем — будто вели между собой молчаливый спор о времени.
Эрих поставил перед Ларсом миску с горячей похлёбкой — густую, с кусочками рыбы и кореньями. Ложка, которую он подал, была умело вырезана из дерева, с орнаментом на держале.
— Ешь, — сказал он. — Иначе завтра не встанешь. А я не нанимался тебя второй раз спасать.
Ларс поколебался, потом взял ложку. Ел медленно, будто каждое движение требовало усилий. Капли воды с его волос падали на стол, оставляя тёмные пятна.
— Ты всегда такой… спокойный? — вдруг спросил он, не поднимая глаз.
— Когда‑то нет. Но море учит сдержанности. Если поддаваться каждому порыву — разобьёшься о скалы. Как ты сегодня.
Ларс вздрогнул, ложка застыла в воздухе.
— Прости. Не хотел…
— Нет, ты прав, — Ларс отложил ложку. — Я действительно чуть не разбился, хоть и хотел этого.
Молчание повисло между ними, но теперь оно было не тягостным, а почти дружеским. За окном ветер не унимался, и где‑то вдалеке раздался глухой удар — то ли волна о скалу, то ли что‑то иное.
— Почему ты решил спасти меня? — снова спросил Ларс, поднимая взгляд. — Ты ведь даже не знал, кто я.
— А нужно знать? — Эрих пожал плечами. — Человек тонул — я вытащил. Разве тут нужны причины? Да и потом… — он усмехнулся, — кто знает, может, ты мне ещё пригодишься. Вдруг море решит пошутить и подкинет нам что‑нибудь поинтереснее?
— Я не просто тонул, я сам прыгнул. Это был мой выбор, а ты его у меня отнял, — Ларс провёл рукой по лицу.
— Здесь всё проще, — кивнул Эрих. — Море не терпит суеты. Оно либо принимает, либо отвергает. А шутки его, знаешь ли, не всегда смешны.
Ларс долго смотрел на огонь в очаге, будто видел там что‑то своё. Пламя дрожало, отбрасывая причудливые тени на стены, и в этих тенях то и дело мерещились странные фигуры — то ли звери, то ли люди, то ли вовсе не здешние существа.
— Спасибо. Нет, не за спасение. За то, что не пытаешься меня утешить.
— Утешения нужны тем, кто ждёт жалости. А ты не из таких, — Эрих встал, подкинул в огонь пару поленьев. — Ложись, спать Ларс из Бьернгара. Завтра будет новый день. И, гляди, может, даже рыба клюнет.
Когда Эрих проснулся, Ларса уже не было. Ни записки, ни каких‑либо следов — только примятая кровать, где он спал, и слабый запах сырости, оставшийся после ночного дождя.
Эрих вышел на берег. Море волновалось, но не бушевало; в его рокоте ему, казалось, становилась понятна история Ларса и его прыжок, но…
Глава 2.
Когда испанцы взяли в плен,
Возле крепостных казнили стен,
Затем во мраке, среди скал,
Свой череп я в кустах искал…
(с) “Король и шут”
— Ого, вот и подкинуло море что‑то поинтереснее, — с сарказмом сказал Эрих, в очередной день выходя на своей лодке с уловом из‑за скалы.
Недалеко от него, на рейде, стоял фрегат. И всё бы ничего — кораблей он видел много, — но этот отличался от всех остальных. Рваные паруса, торчащие доски; в некоторых местах борта были проломлены, как будто от попадания ядра. Было ощущение, что этот корабль сначала вышел из боя, а следом угодил в лютый шторм. Но самое удивительное — с него доносилась лихая пиратская песня, звучавшая странно и глухо, будто доносилась из‑под воды.
Эрих активнее взялся за вёсла, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Он старался как можно быстрее оказаться подальше от опасности и поскорее приплыть в посёлок.
Пришвартовав лодку и быстро выгрузив улов, Эрих поспешил домой, чтобы рассказать отцу об увиденном. Дома никого не было, и он, немного поразмыслив, решил сходить в ближайший постоялый двор — может, там удастся разузнать какие‑нибудь новости или слухи о таинственном судне.
Зайдя в кабачок при постоялом дворе, он заказал себе кружку эля и сел за дальний столик, стараясь занять место так, чтобы видеть и слышать всё, что происходит вокруг. В помещении стоял густой табачный дым, слышался гул голосов и звон кружек — обычная суета портового кабака.
Через некоторое время в кабак зашёл странный человек. Это, вне всякого сомнения, был старый моряк. На нём был старый потёртый ферноут, штаны из парусины и ремень с пустыми ножнами. Он переступал неуклюже, как будто ботинки надевал крайне редко и ему было в них жутко неудобно. Его лицо покрывали глубокие морщины, а глаза смотрели пронзительно и устало.
Оглядевшись, он увидел Эриха и, ухмыльнувшись, пошёл прямо к нему, стуча каблуками по деревянному полу.
— Ну что, смотришь? Я видел, как ты сегодня утром быстро работал вёслами. Ну что, удалось тебе убежать? — с издёвкой спросил он, присаживаясь напротив.
— Кто ты? Что тебе от меня нужно? Я ни от кого не бежал! Ты явно меня с кем‑то перепутал! — начал злиться Эрих, невольно сжимая кулаки.
— Заткнись, закажи мне выпивку и внимательно слушай, что я буду говорить! — прорычал негромко собеседник, но его голос показался Эриху громче всего кабачного шума. В нём звучала такая властность, что Эрих невольно подчинился.
После этого незнакомец взял кружку Эриха, сделал большой глоток и начал свой рассказ:
— Когда‑то давно мы на бриге «Фортуна» выискивали манильские и испанские галеоны в Карибском море. Команда у нас была слаженная, капитан — удачливый и дерзкий, но вот корабль уже старый. Мы жили охотой за богатством, мечтая о днях, когда сможем сойти на берег и зажить припеваючи.
Однажды на горизонте мы увидели фрегат, но, что было странно, все три его мачты были без парусов. Подойдя на близкое расстояние, мы поняли, что на корабле никого нет, и захватили его. В ту ночь на палубе звенели кружки, ржали от восторга пираты, и сам воздух пьянил победой. Никто не задавался вопросами: почему корабль оказался пуст? Почему в трюмах и на мостике не слышно ни единого шороха матросской суеты?
Корабль оказался исправен — и теперь это был наш корабль. «Фортуну» с минимальным экипажем мы отправили в порт, а сами отправились дальше на нашем новом фрегате, который назвали «Тень». Мы верили, что это судно принесёт нам небывалую удачу.
Мы легко захватывали торговые корабли и делили награбленное, ещё не зная, что ждёт нас впереди. Поначалу всё шло как обычно — добыча, веселье, мечты о богатой жизни.
Незнакомец с шумом сделал ещё один глоток эля, неторопливо набил трубку табаком, закурил и, выпустив клуб табачного дыма прямо в лицо Эриха, продолжил:
— В первом же бою с голландцами выяснилась одна деталь — нас невозможно было убить.
Первый удар судьбы пришёлся на меня. В жарком бою меня сразили насмерть. Я рухнул на палубу, закрыл глаза — и… не увидел тьмы. Не почувствовал холода смерти. Я поднялся, смахнул кровь с лица и продолжил сражаться, словно и не было раны.
Потом были французы. На их земле мы сошлись в рубке. Меня убивали девять или десять раз за четыре дня — клинки пронзали грудь, топоры рубили плечи. Но каждый раз я вставал, собирал себя по кускам и шёл в бой.
Однажды хитростью испанцы взяли нас в плен. У крепостных стен нас казнили: вешали, рубили головы, жгли на кострах. Но утром мы вновь бродили по скалам, искали свои черепа в кустах, прилаживали отрубленные конечности. Мы горели — и не сгорали. Тонули — и всплывали. Шпаги, ножи, пули — всё было бесполезно. Даже пушечное ядро, влетевшее мне в живот, лишь замедлило нас: целый год я собирал себя по частям, но снова встал в строй.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — спросил Эрих, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Я‑то тут при чём?
— Не перебивай! — рявкнул пират, стукнув кулаком по столу. — И до тебя очередь дойдёт.
— Оказалось, что это был не дар, а проклятье. Оказалось, что сойти с корабля и обрести покой можно только в том случае, если ты выставляешь вместо себя замену — свежую заблудшую душу.
Я уже очень старый моряк и уже давно искал себе замену. Годы тянутся бесконечно, и каждый день — это мучение, а не жизнь.
Мы шли к этой скале издалека, чтобы я мог обрести покой, но всё пошло не так.
Помнишь ли ты, что на днях спас утопленника? Теперь ты понимаешь, что ты натворил и почему я здесь?
— Но я ж не знал всего этого, — ошарашенно ответил Эрих, чувствуя, как земля уходит из‑под ног. — И что теперь? Я должен занять его место? Но я не готов и не хочу умирать!
— Нет. Пока что речь не о тебе. Меня должна заменить душа самоубийцы. И раз ты сломал все мои планы, то и найдёшь для меня новую или сам решишь стать такой душой.
В общем, теперь тебе нужно искать человека, которого уже ничего не держит в мире живых, а найдя подходящего кандидата, прийти в ближайшую таверну и заказать эля в эту вот самую кружку, из которой сейчас пью я. В тот момент ты снова увидишь меня и мы обсудим, что будет дальше.
А пока, до новой встречи, твой отец погостит на нашем фрегате, чтобы твои поиски не затягивались…
Не помня себя, Эрих бросился домой. Отца дома не было, в комнате все перевернуто, а на столе стояла кружка из‑под эля…
