Читать книгу: «Фатум»
Песок. По моим ощущениям этот песок вездесущ. Под щекой, в судорожно сжатом кулаке, в волосах, набился в сандали. В сандали? Глядя на детские ноги, обладателем коих на данный момент являюсь, понимаю, что опять не сложилось.
Вся моя суть клокочет от горя и обиды на собственное бессилие, хочется выть во все горло, крушить и ломать, обламывая собственные когти и теряя клочья шерсти. Но мое сегодняшнее воплощение просто беззвучно плачет, вздрагивая под платьем худенькими плечиками. Не плачь, не бойся меня, ты теперь не одна и я тебя не брошу. Испуганно вздрагивает, исподтишка озираясь вокруг. Чшш, тише, тише, маленькая. Тетя взрослая, тетя рядом, тетя просто в твоей голове. И нам с тобой нужно поспешить пока тетя не растворилась полностью в тебе, пока у нас есть взрослый разум.
За 176 лет Зона породила разные аномалии и разных чудовищных монстров, но, думается мне, что даже бывалые сталкеры чуток подвисли бы, встретив в Зоне этого ребенка. Хрупкая девочка, весьма целенаправленно движущаяся к неведомой цели.
Привычная, ставшая за долгие годы автоматической, способность продвигаться по Зоне, не отвлекала от мыслей, а в голове билось: «Фатум, фатум, фатум». В чулане моей памяти, на полке с надписью: «Бред собачий», зачем-то хранилась, невесть как туда попавшая, легенда о разделенных и брошенных в мир половинах, которые страдают и ищут друг друга. В нашей общине такие знания не были интересны.
Не все, облученные после взрыва АЭС погибли. У наших предков были какие-то генетические отклонения, позволившие им мутировать, для того, чтобы приспособиться к изменившимся условиям среды. И мы изменились. В нас трудно узнать потомков людей, да мы и не являемся ими, мы дети Зоны, ее порождения. Низко висящее, серое небо превратило наши глаза в слезящиеся щели, коленные суставы могут выгибаться под любым мыслимым углом, длинные руки помогают при ходьбе, на четырех конечностях мы чувствуем себя увереннее, чем на двух. Способность к телепатии позволила отказаться от речи, а рот украсился клыками, чтобы было легче справляться со свежепойманной дичью. А еще, мы можем проникать в сознание любого существа, таковым сознанием обладающего. Правда, у совсем примитивных созданий, мы можем считывать только чувства: ярость, страх, голод. Чем развитее сущность, тем удобнее копаться у нее в голове, сканируя мысле-образы.
Особая статья – это топчущие нашу Зону сталкеры. Они – наша передвижная библиотека. Любому из нашей общины, для того, чтобы приобрести бесценный опыт везучего, осторожного и умного человека, другие просто не выживают в Зоне, достаточно просканировать идущего за хабаром сталкера. Это наша школа, так обучается наша молодежь. Правда, обучаемся мы индивидуально, и «книги» каждый выбирает сам.
За этим я следила издалека, не решаясь забраться к нему в голову. Что-то с ним было не так. Здравый смысл советовал держаться подальше, но любопытство толкало под руку, и я решилась прикоснуться к его сознанию. А прикоснувшись, забыла кто я, где и зачем, мой разум впитывал в себя его любовь и нежность, сознание грелось в его желании защищать и оберегать. И если бы не Сплинк, зачем-то увязавшийся следом, я бы непременно погибла, хотя бы потому, что наш жизненный цикл требует органического питания, хотя бы один раз в трое суток. Сплинк сумел ментально дотянуться и надавить на «тревожную кнопку» у меня в голове. И мое сознание провалилось в благостное небытие.
Пробуждение было грустным. Старейшины не знали, как избавить меня от наваждения, такого у нас еще не случалось. И тогда я решила измениться. Я решила стать привлекательной особью человеческого вида. Это не просто, но вполне возможно. Для превращения нужно держать в голове четкий мысле-образ того, в кого желаешь обратиться, и войти в блуждающее «поле смерти», которое вылепит из тебя то, что ты пожелал.
И я вышла на охоту, мне нужен был образ, в котором мой сталкер сумел бы увидеть свою потерянную половину. Уловив волну заботы и нежности, идущую от заросшего недельной бородой сталкера, я скопировала мысле-образ, и, скрипнув проникающим всюду песком, шагнула в «поле смерти»…
