Читать книгу: «Святочные рассказы»

Неразменный пятак

Был в нашем уездном городке мещанин Тихон Силыч — человек строгий, расчётливый, к милостыне не склонный: «Доброта, мол, без расчёта — пустая трата, а добро должно быть с умом». В святочную пору, когда народ веселился, колядовал да по домам ходил, Тихон Силыч сидел дома и подсчитывал барыши.

А тут в калитку постучали. Открыл он — стоит на пороге старичок в поношенном тулупчике, дрожит от холода, просит хоть пятачок на хлеб. Тихон было захлопнуть хотел, да что-то в лице старика его удержало: не попрошайничье оно было, а будто бы и гордое, и усталое разом. Дал Тихон пятак — да и сам не понял, как рука сама потянулась.

Старичок поклонился низко и говорит: «Спасибо тебе, добрый человек. Пусть этот пятак тебе добром вернётся». И ушёл, растворился в метели.

Тихон Силыч только усмехнулся: «Ну, вернётся, так вернётся. Мало ли что старик наговорит». А наутро глядит — в кошельке тот самый пятак лежит. Удивился он, потратил его в лавке, сдачу получил, а вечером опять пятак в кошельке. И так день за днём: сколько ни трать — он снова возвращается.

Сначала Тихон радовался: «Вот ведь чудо какое! Теперь я все долги покрою, лавку расширю!» Но чем больше он тратил, тем тяжелее становилось на душе. Люди стали замечать: «У Тихона Силыча деньги не держатся, всё раздаёт, а они снова к нему идут». И не зависть в них говорила, а тревога: не от доброго ли дела это чудо?

И вот в канун Рождества снова постучали в калитку. На пороге стояла вдова Марфа с двумя ребятишками: муж помер, хлеба нет, праздник на носу. Тихон хотел было денег дать, да вспомнил про пятак. И вдруг понял: чудо-то не в том, что деньги возвращаются, а в том, чтобы их отдать и не ждать возврата.

Взял он тот пятак, последний, и отдал Марфе со словами: «На, купи детям пряников да свечей к празднику». И как только рука разжалась, почувствовал он такую лёгкость, какой прежде не знал. А пятак… исчез. Больше не возвращался.

Зато на следующий день пришли к нему люди: кто долг вернул, кто товаром помог, кто добрым словом поддержал. И понял Тихон Силыч, что настоящее чудо — не в неразменном пятаке, а в человеческом тепле, которое никакими деньгами не измерить.