Читать книгу: «Бухта двух сердец»

Глава

Глава 1.

Дождь в прибрежном городке всегда пах солью. Не так, как в больших городах — там дождь пахнет асфальтом и выхлопными газами, — а по-особенному: свежим ветром, водорослями и чем-то далеким, что приходит из-за горизонта вместе с волнами.

Анна любила этот запах. Она стояла у окна своей маленькой квартиры над магазином и смотрела, как серое небо сливается с серым морем, образуя бесконечную пелену, в которой исчезали все границы. Ей казалось, что в такие дни она может увидеть край света. Или то, что находится за ним.

Внизу, на улице, город только просыпался. Рыбаки уже вышли в море — их лодки были едва заметными точками на горизонте. Пекарня напротив открыла свои двери, и запах свежего хлеба поднимался к ее окну, смешиваясь с соленым воздухом. Кто-то выгуливал собаку, кто-то спешил на автобус, а кто-то просто сидел на скамейке и смотрел на волны.

Анна смотрела на них и чувствовала себя чужой в этом городе. Она жила здесь всю жизнь, знала каждую улицу, каждый переулок, каждую трещину на тротуаре. Но иногда ей казалось, что она — всего лишь наблюдатель, который смотрит на чужую жизнь через стекло.

Она оторвалась от окна и начала собираться. Сегодня был важный день: в магазин должны были привезти новую партию камней. Не бриллиантов, нет — Анна не работала с бриллиантами. Она предпочитала то, что море выбрасывает на берег: гальку, обработанную водой до гладкости стекла; ракушки, хранящие в себе шепот волн и перламутр, который переливался всеми цветами радуги.

Магазин «Перламутровые Сокровища» находился на углу Главной улицы и Набережной. Это было маленькое помещение с большими окнами, через которые прохожие могли видеть витрины, полные украшений. Кольца, серьги, подвески — все было сделано руками Анны. Каждое изделие было уникальным, потому что она не хотела серийного производства. Как можно создать два одинаковых украшения, если каждая ракушка — неповторима?

Бабушка, которая передала ей магазин, говорила: «В каждой вещи, которую ты создаешь, живет частица твоей души. Не продавай то, во что не вложила любовь». Анна помнила эти слова. Она помнила бабушкины руки, покрытые морщинами, но все еще ловкие и нежные, когда она полировала очередную находку. Бабушка умерла три года назад, но ее голос все еще звучал в голове Анны.

Она спустилась по узкой лестнице в магазин, открыла дверь и впустила утренний воздух. С моря дул легкий бриз, и колокольчик над дверью тихонько звякнул, приветствуя новый день.

Анна включила свет, проверила витрины и начала расставлять новые украшения. Ее пальцы двигались быстро, почти автоматически, но мысли были далеко. Она думала о бабушке: «Мечты не ждут, дитя. Если ты чего-то хочешь — иди и возьми. Мир не даст тебе то, о чем ты молчишь».

Анна хотела многого.

Время шло. Утро сменилось днем. В магазин заходили редкие покупатели — туристы, которые искали сувениры, местные жители, которые хотели порадовать своих жен необычными подарками, иногда дети, которые прижимались носами к витринам и смотрели на сверкающие камни с открытыми ртами.

Анна улыбалась им, обслуживала, заворачивала покупки в красивую бумагу и перевязывала ленточкой. Она любила это действие. Оно напоминал ей о том, что каждое украшение, которое покидает ее магазин, начинает свою собственную жизнь. Кто-то наденет кольцо в день свадьбы, кто-то подарит серьги на юбилей, кто-то просто купит подвеску, потому что она напомнила о море и о доме.

После обеда, когда солнце наконец пробилось сквозь облака и залило улицу золотистым светом, Анна услышала звон колокольчика.

Она подняла голову и увидела его.

Глава 2.

Он был высоким. Выше, чем большинство мужчин в этом городе. Его кожа была загорелой — не той бледной загорелостью, которую получают в соляриях, а настоящей, выжженной солнцем и ветром, как у моряков, которые месяцами проводят в открытом море. Его волосы были темными, почти черными, и слегка влажными — как будто он только что вышел из воды.

Но главное — его глаза. Они были цвета моря. Не просто голубые — они меняли оттенок в зависимости от того, как падал свет. В тени они казались темно-синими, почти черными. На свету — ярко-бирюзовыми, прозрачными, как вода в лагуне.

Анна замерла на секунду, потом взяла себя в руки и улыбнулась профессиональной улыбкой.