Цитаты из книги «Манюня», страница 11

— А чего это ты страдаешь? — удивилась Манюня.

— Ей Рита из тридцать пятой доверила страшный секрет, — рассказали мы.

— Ой-ой, чужие секреты выдавать нельзя, — покачала головой Манька.

— Нельзя-нельзя, — вторили мы ей.

— Вот я и страдаю, — пуще прежнего разрыдалась Маринка.

Мы в растерянности топтались рядом. Каждую из нас подмывало спросить, что же такого страшного доверила ей Рита, но мы помнили, что секреты выдавать нельзя. Поэтому молча страдали вместе с Маринкой.

- Тому що дехто, поки я ходила в магазин, вирішив поліпшити тісто і додав туди води. А потім, щоб я цього не помітила, вбухав туди борошна. А борошно виявилося картопляним крохмалем. А потім дехто!.- грізний погляд вгору, проникливе "иаааааааа" у відповідь.- ... Вирішив приховати сліди свого злочину і протягнув тісто виливати в унітаз!!!

- Гик, - відгукнулися ми з Карінкой.

- Заляпав коридоп, забив унітаз тістом і спустив воду!

- Гик-гик!!!!

- А через те, що тісто було дуже густе, і вода його не змила, дехто поліз ополоником в унітаз, вигрібати тісто.

...... німе мовчання........

-І заштовхав його так далеко, що витягти неможливо!* * *

Ми зайшли в кімнату. Сіли поруч на кушетці. Зажурилися.

-А ополовником навіщо полізла? - не витримала я.

- Хотіла тісто швидше вичерпати.

- А чому не вичерпала?

-Та ополоник там за щось зачепився. Я почала його тягнути, щоб дістати, а він не діставався. Тоді я пробувала заштовхнути його усередину, щоб він пішов у ирубу.

- І що?

- Заштовхнула. І ручку погнула. Хотіла збігати за мототком, щоб постукати по ручці, але повернулася Ба, і я не встигла. От.

О том, как, невзирая на чудовищный дефицит и всевозможные ограничения, люди умудрялись жить и радоваться жизни.

— Глан­ды уда­ли­ли, ко­гда мне было три года. А точ­ку… Ну вот же она, — ткну­ла я паль­цем куда-то себе глу­бо­ко в глот­ку, и меня чуть не вы­вер­ну­ло: — Буэ!

— Буэ, — с го­тов­ность от­клик­ну­лась Мань­ка.

Олег молчит и улы­ба­ет­ся. Он пре­кра­сен, как не­же­на­тый трон­ный принц в од­ном от­дель­но взя­том ска­зоч­ном ко­ро­лев­стве.

За всю свою охот­ни­чью ка­рье­ру отец убил одну мел­ко­га­ба­рит­ную во­ро­ну, и то по­то­му, что она зло­ве­ще кар­ка­ла над на­ши­ми горе-охот­ни­ка­ми, ко­гда те пы­та­лись куль­тур­но от­дох­нуть по­сле трех­ча­со­во­го без­ре­зуль­тат­но­го про­че­сы­ва­ния ле­са.

— Она кар­ка­ла и кар­ка­ла, ну я и вы­стре­лил на­угад, что­бы по­пу­гать ее, — рас­ска­зы­вал по­том отец, — а во­ро­на возь­ми и сва­лись нам на го­ло­ву!

Ба нарезала кубиками картофель, болгарский перец и баклажаны, кружочками - помидары и репчатый лук и тушила все это добро под крышкой на маленьком огне. Называлось ненавистное блюдо "аджапсандали на скорую руку". Подавалось оно обильно посыпанным свежей зеленью и красным сладким перцем, с кусочком подтаявшего сливочного масла.

Отвлекать маму, когда она составляет список в дорогу, очень опасное дело. Потому что она потом всю поездку будет вспоминать, чего забыла взять, и говорить, что виноваты те, кто отвлекали ее пустыми разговорами. И мы с папой будем украдкой переглядываться и бубнить себе под нос «этонемы».

Это большая разница, какие мысли крутятся у тебя в голове, когда ты занимаешься уборкой. Потому что если, например, тебе надо сейчас полы протереть, а на обед сегодня тушеные овощи или, не дай бог, луковый суп — то это, конечно, большое и даже неподъемное горе. И совсем другое дело, когда ты знаешь, что через две недели тебе улетать! На самолете! В Адлер!!!

Разбуди любую из моих сестер глубокой ночью, и на вопрос: «Чего тебе хочется больше всего на свете?» — она бы ответила: «Принцессиного платья».

Все, кроме Каринки. Каринка, в отличие от остальных девочек, мечтала о мотоцикле, чтобы он громко делал «дрыннн-дрыннн-дрыннн», и о ружье как у Гойко Митича из фильма «Чингачгук — Большой Змей».