Устойчивое развитие

Первый роман Мршавко Штапича, "Плейлист волонтера", год назад произвел некоторый шум. Написан он был по мотивам работы автора в "Лизе Алерт", и шумовой эффект происходил от диссонанса общественно-значимой темы поисковых отрядов и бытовухи самого низкого жанра: грязь, мат, водка и случки под янтарной сосной. На узнаваемость работало и непривычное для русского уха имя, напоминающее вычурный торт. Это имя--лучшее, что есть у писателя Мршавко Штапича. Но и оно ему не принадлежит: прозвище "Мршавко Штапич" выдала Артему Ляшенко школьная учительница за субтильное телосложение; по сербски это значит "длинный дрищ".

Второй роман Штапича не знаю чьим попечением угодил в шорт-лист "Большой Книги". Как и дебютная книжка, он складывается из всяческих заметок обо всем, что видел и испытал Штапич (разницу между автором и лирическим героем, который тоже Штапич, не разобрать). При поверхностном осмотре беспорядочное трепетанье по волнам памяти Ляшенко-Штапича даже напоминает связный текст. Но стоит (нет) вчитаться--и "Устойчивое развитие" расклеивается на отдельные мятые листки.

Эти "растрепанные записки", как характеризует свой метод сам Штапич, посвящены большому диапазону бытовых вещей и полны умеренно остроумных, иногда мизантропических наблюдений. Из романа мы можем узнать об устройстве лыжных креплений и выхухолевых нор, водоочистных сооружений и общественного питания, о пакостных нравах хипстеров, изобилии еды в Сербии и т.п. в подробностях. Только о важной разнице между "жоревом" и "хрючевом" Штапич не расскажет, да потому, что он уверен--это знает каждый.

Штапич без напряжения эксплуатирует образ паренька из соседнего подъезда. Его герой находит общий язык с зубными техниками и домохозяйками--стоп, это было в другой эпохе и с другим персонажем--с неуравновешенными барышнями и губернаторами. Роман богат на низкоуровневые бонмо:

"[Венецианская] биеннале--это ВДНХ для бедных",

"это были типичные бестолковые москвичи, самые опасные люди страны, взрослые только по паспорту, инфантильные внутри".

Вообще на антихипстерские инвективы у Штапича ушла, наверное, целая тетрадка: слышен голос из глубинного народа, что тут попишешь.

Это популистское как-бы-почвенное пищание иногда хотелось бы и притушить, настолько грубыми штампами пишет и думает Штапич (сам виноват, запутал, кто у него автор, а кто лирический герой). В русской глубинке у него на всем лежит неяркий сусальный свет: на ментах и лесниках, на библиотекаре и начальстве, на клюкве и заповедной выхухоли. А в Парижах--совсем другое дело:

«Эти люди — они какие-то нерусские… Они никакие».

Был когда-то такой фильм "Левиафан", страшилка про то, как страшно жить в русской глуши: так вот у Штапича все ровно наоборот, но точно так же плоско и шаблонно. Чтобы в 2024 году всерьез на целой странице рассуждать, что нет молока, кроме коровьего, а всякое альт-молоко есть противная выдумка москвичей, надо быть или нечутким тормозом, или нескладно ерничать. Я склоняюсь к первому варианту, поскольку диверсия требует ума, а саботаж--всего лишь безответственности.

В "Устойчивом развитии" много чего есть: Большое Путешествие в Венецию; Большое Путешествие по Сербии в погоне за неуловимым Кустурицей; профессиональные секреты пяр-работы с населением в глубинке; под крепким задом всей этой бытовухи вяло протекает любовная линия--без драм и с хеппи-эндом. Лайт-роковой красавицы в книге очень много, но она одномерная, как постер; единственная ее выпуклая характеристика--повсюду таскает за собой какой-то дурацкий стул. "Устойчивое развитие"--книга-окрошка, всего-то в ней с избытком. Но слово "вечность" из этого добра никак не складывается.

Как читать "Устойчивое развитие", не совсем понятно. По разряду love story это двойка. Как авантюрный роман с элементами познавательной географии--не впечатляет, т.к. бессильно беспорядочно. Как производственный роман--может быть... но и в эту категорию, если очень надо, с большим успехом лег бы "Снарк-Снарк" (если, конечно, грубо кастрировать разлапистый конструктор Веркина). Ну и--кто хорошо помнит "Затоваренную Бочкотару" и "Объекты в зеркале заднего вида", тот у Штапича ничего нового не найдет.

По какой причине сборник анекдотов и низкосортной исповедальной лирики заслуживает звания Большой Книги--только оргкомитету премии "Большая Книга" и ведомо.

Худломер

Читаю книгу после очарования первой ("Плейлист волонтера") и экранизацией, к которой автор также приложил руку. Лирический герой сильно изменился в мелочах, но фундаментально остался таким же, как и был. Простой хлесткий язык, смена локаций и героев, безостановочное движение - история будто читается сама и воспринимается легко, оставляя удовлетворительное послевкусие.

Стёбная книга об отечественном сельском пиаре - бессмысленном и беспощадном. Над некоторыми главами ржала по 3 дня. Сама в рекламе работала, поэтому верю, что такое могло быть

С удовольствием взялась за чтение данного произведения. Читается легко, быстро. Там про нас, про Россию, про людей. Про любовь. Интересно было читать описания путешествий. Вспоминаешь свои, где ты был и видел это своими глазами. Отдельно хочется сказать про чувства главного героя к своей жене, для меня это было трогательно.

Начала читать книгу после сериала (а затем и книги «Плейлист волонтера»). Сначала мне было интересно просто следить за привычными героями, потом я видела какой-то бессмысленный несвязанный между собой рассказ о жизни.

И только к концу я поняла, к чему название, к чему длинное предисловие и к чему Кряжево. Чудесное произведение о жизни маленького села в глубинке и маленького, но очень большого человека.