Читать книгу: «Сердце пустоты»

Пролог

Космос не прощает ошибок. Он лишь записывает их в шрамы на корпусах кораблей и в морщины на лицах тех, кто осмелился бросить ему вызов.

Джейк Вейланд знал это лучше многих. Его массивная фигура, закованная в потертый летный комбинезон, казалось, была вытесана из самого гранита космических битв. Шрамы на его лице – глубокий рубец через бровь, оставленный плазменным осколком, и сеть мелких отметин от стычки на орбитальной станции – рассказывали историю человека, который слишком часто смотрел смерти в глаза. Серые глаза, узкие и подслеповатые от вечного вглядывания в мерцающие дали, отражали свет приборов, как далекие звезды. Пальцы в поношенных перчатках с обрезанными кончиками нервно постукивали по штурвалу, выдавая напряжение, которое он так старался скрыть.

Лира Шен была его полной противоположностью – хрупкой, словно сотканной из теней и голубого свечения экранов. Ее худощавый силуэт сгорбился над спектрографом, длинные пальцы с тонкими шрамами от лабораторных ожогов летали по панели управления. Синие волосы, выцветшие от времени и дешевого красителя, выбивались из небрежного узла, обрамляя бледное, почти прозрачное лицо. Но больше всего поражали глаза – огромные, неестественно черные, они поглощали свет, словно крохотные черные дыры. В них постоянно что-то вычислялось, даже когда она смотрела на тебя, а не на приборы.

Анна Сорокина стояла у шлюза, прислонившись к стене с мрачной грацией хищника. Ее рыжие волосы, коротко остриженные, торчали в разные стороны, будто ее только что ударило током. Веснушки на скулах и носу делали ее похожей на девчонку, если бы не глаза – зеленые, с желтыми вкраплениями, они смотрели на мир с постоянным вызовом. Левая рука, механическая, старой модели "Ориона", скрипела при малейшем движении. Она не скрывала ее – наоборот, подчеркивала черной краской и царапинами, будто бросая вызов всем и вся.

Их корабль, "Звездный Бродяга", был таким же израненным, как и его экипаж. Корытообразный, с обшивкой, напоминающей лоскутное одеяло из заплат разного цвета, он едва держался на плаву. В кабине витал вечный запах перегоревшего кофе, статики и чего-то металлического. Над креслом пилота в прозрачном кубе висела единственная пуля с надписью: "Первая ошибка".

Они уже прошли через ад. Но самое страшное ждало впереди.

Потому что космос не прощает ошибок.

И у него отличная память.

Глава 1. Разгром «Каравеллы»

Орбитальная станция «Гармония-12», 2189 год

Дождь из раскалённого металла яростно бил по корпусу «Звёздного Бродяги», словно невидимый кузнец ковал их гибель на наковальне космоса. Джейк Вейланд, стиснув штурвал до хруста в суставах, вручную выводил корабль из-под огня. Очередной взрыв сотряс левый борт, и в кабину ворвался едкий дым, обжигающий лёгкие, как память о прошлых ошибках.

– Рекс, щиты? – голос Джейка был хриплым, а по виску, перерезанного осколком, стекала тёплая струйка крови, смешиваясь с потом.

– Двенадцать процентов. Вероятность выживания: 3,7%. Рекомендация: сдаться. – ответил андроид, его механический голос звучал почти издевательски спокойно.

– Хрен им!

На радаре пульсировали три метки – два пиратских истребителя с рваными силуэтами, будто вырезанными из тьмы, и грузовое судно «Каравелла» – их последний контракт, их последняя надежда. Которая теперь превратилась в смертельную ловушку.

Лира вцепилась в спинку кресла, её пальцы побелели от напряжения.

– Джейк, они берут «Каравеллу» на абордаж!

– Вижу.

Он видел всё. Видел, как пираты в чёрных скафандрах с кроваво-красной эмблемой скрещённых клинков вскрывали шлюз, как хирурги, оперирующие без наркоза. Видел, как капитан «Каравеллы» – седой ветеран с протезом вместо ноги и глазами, полными холодной решимости, – поднёс пистолет к виску. Последний выстрел прозвучал в вакууме беззвучно, но Джейк его услышал.

– Это «Клинки Эриды», – прошипела Анна, целясь из бортовой пушки. Её голос был острее лезвия. – Твои старые дружки, Вейланд.

Пять лет назад он был одним из них. Пока не предал. Пока не попытался убежать.

Последний залп «Клинков» разорвал «Каравеллу» пополам, и груз – медикаменты для умирающей колонии на Титане – рассыпался в пустоте, как лепестки мёртвого цветка.

– Вот и наш гонорар, – Джейк плюнул в угол кабины, но горечь во рту осталась.

Лира молча смотрела на обломки. В её глазах стояло что-то, от чего сжималось сердце – не упрёк, не страх, а понимание. Понимание того, что они теперь часть этого хаоса. Навсегда.Бар «Последний шанс 2.0», станция «Дедал-5»

Бар пах дешёвым виски и кровью. Джейк швырнул на стойку чип с остатками аванса.

– Виски. Настоящий.

Бармен-киборг с раздражением посмотрел на него:

– Ты уже должен «Клинкам» 50 тысяч. Они сказали: в следующий раз – принесешь свои пальцы.

– Тогда налей двойной.

За соседним столом Лира изучала данные с «Каравеллы».

– Джейк… тут что-то не так. Она повернула экран: «Каравелла» трижды меняла курс. И везла не только медикаменты.

– Нас подставили, – Анна ударила кулаком по столу. Кто-то слил маршрут.

Джейк не ответил. Он смотрел на Лиру – на её тонкие пальцы, на синие пряди волос, выбивающиеся из хвоста. На губы, которые он почти поцеловал месяц назад, после той пьяной ночи у реактора.

Анна заметила его взгляд. Её механическая рука сжала стакан так, что стекло треснуло.

– Я пошла отсюда, – резко сказала она, вставая. Осколки битого стакана звякнули о стол, но она уже повернулась и шла к выходу, даже не оглянувшись.

«Звёздный Бродяга», грузовой отсек

Тени от щелевых светильников тянулись по стенам, будто чёрные трещины в реальности. Анна преградила Вейланду путь, её голос прозвучал тихо, но с ледяной остротой:

– Ты ослеп, Вейланд. Она играет тобой.

Он попытался пройти мимо, не глядя:

– Не мешай, Сорокина.

Но она не отступила. В её словах дрожала давно копившаяся горечь:

– Помнишь, чем закончилось для того, кто в последний раз поверил тебе? Ты сбежал. Как всегда.

Он резко развернулся, чтобы уйти, но её пальцы впились в его запястье, цепко, словно стальные когти.

– Я стояла рядом, когда ты закапывал свою совесть. Лира даже не догадывается, кто ты на самом деле.

В этот момент дверь со скрипом отъехала в сторону. На пороге застыла Лира, в её руках дымился повреждённый чип.

– Я кое-что обнаружила… – её голос оборвался, когда взгляд скользнул по ним.

На потрёскавшейся поверхности чипа мерцала кроваво-красная маркировка:

«Собственность «Орион Индастриз». Серия «Эпсилон».

Глава 2. Тень сестры

«Звёздный Бродяга», грузовой отсек

Пластиковый чип хрустнул в её пальцах, треснув под напором сжатых судорогой ногтей. Лира не чувствовала боли – только ледяное, методичное бешенство, пульсирующее в висках.

– Это с «Каравеллы»? – её голос был гладким, как лезвие, заточенное до неестественной остроты.

Джейк видел, как её зрачки расширились, поглощая свет – точь-в-точь, как тогда, на Хребте Пандоры, когда она впервые наткнулась на лабораторные записи. На страницы, испещрённые номером «Образец 12» и кривыми биометрическими графиками её сестры.

– Да, – Анна отпустила его руку, и её пальцы на мгновение замерли в воздухе, будто не решаясь произнести следующее. – Но медикаменты были лишь прикрытием. «Орион» прятал что-то ещё.

Лира развернулась к терминалу резко, словно её дёрнули за невидимую нить. Пальцы пронеслись над клавишами, высекая цифры и символы с яростной точностью.

– Рекс, взломай протоколы «Каравеллы». Всё, что связано с серией «Эпсилон». Всё.

Андроид безмолвно подключился, его оптический сенсор сузился до тонкой щели, вытягивая данные из повреждённой матрицы. Голограммы вспыхивали и гаснули, вырисовывая контуры спрятанной правды.

– Обнаружены криокапсулы. Двенадцать единиц, – его голос был ровным, но в нём проскользнула едва уловимая статическая рябь. – Назначение: транспортировка биоматериала.

– Какие ещё данные? – Лира наклонилась вперёд, её тень перерезала экран пополам.

– Файл повреждён. Но сохранились координаты: заброшенная станция «Дедал-9».

Воздух словно вырвали из её лёгких.

Флешбек: 2174 год. Лаборатория «Орион»

Холодный белый свет. Лира (14 лет) прижалась ладонями к стеклу, оставляя на нём мутные отпечатки дыхания. За прозрачной перегородкой – Лиэн, её сестра-близнец, запертая в камере с надписью «Образец 12».

– Не бойся, – шепчет Лиэн, но её глаза говорят другое. – Они просто берут кровь.

Иглы впиваются в её руки, и вдруг – серебристые прожилки, расползающиеся под кожей, как ртуть. Лира бьётся в стекло, но её оттаскивают, а сестра… сестра больше не кричит.

– Ли? – Джейк коснулся её плеча.

Она дёрнулась, словно от удара током.

– Мы летим на «Дедал-9».

Анна шагнула вперёд, перекрывая путь.

– Это ловушка. «Клинки» уже знают про чип.

– Моя сестра могла быть в одной из этих капсул! – голос Лиры сорвался, обнажив рваные края ярости и отчаяния.

Тишину разорвал резкий сигнал тревоги.

– Капитан, – голос Рекса звучал необычно – механически, но с подтекстом чего-то… чужого. – Обнаружен корабль. Сигнатура соответствует «Пионеру-7».

Экран грузового отсека вспыхнул алым. Где-то в темноте космоса, за корпусом «Бродяги», зажглись навигационные огни.

Кто-то уже шёл по их следу. «Бродяга» совершил прыжок.

Заброшенная станция «Дедал-9»

Станция повисла в космической пустоте, как мертвое чудовище, забытое временем. Ее корпус, некогда гладкий и сияющий, теперь был изъеден странными, пульсирующими наростами – словно неведомый биогель с Хребта Пандоры пророс сквозь сталь, превратив металл в подобие живой плоти. В щелях между пластинами что-то шевелилось, будто станция дышала.

– Сканеры фиксируют жизнь, – Рекс склонился над панелью, его голос звучал неестественно громко в мертвой тишине мостика. – Один сигнал. Человеческий.

– Высаживаемся, – Джейк щелкнул затвором, проверяя обойму. В его глазах мелькнуло что-то тяжелое, словно он уже предчувствовал недоброе. – Анна – с нами. Рекс – прикрывай.

Шлюз открылся с протяжным, болезненным скрипом, будто станция стонала от их вторжения. Воздух внутри был холодным и спертым, пропитанным запахом стерильности и чем-то кислым – как в заброшенном морге, где слишком долго лежали неопознанные тела.

– Боже… – Лира замерла на пороге.

Стены коридора были опутаны серебристыми нитями, будто гигантский паук сплел здесь свою сеть. Они мерцали в свете фонарей, переливаясь, как жидкая ртуть, и тянулись вглубь станции – к центральному залу.

Там, в полумраке, стояли двенадцать криокапсул.

Одиннадцать – пустые.

В двенадцатой лежала девочка. Лет восьми, с белыми, как лунный свет, волосами. Ее лицо было неестественно спокойным, будто она спала, но не во сне, а в чем-то более глубоком. На тонком запястье чернела татуировка: «7-Эпсилон».

– Она жива! – Лира бросилась к панели управления, ее пальцы дрожали над кнопками.

В этот момент Анна резко вскинула пистолет.

– Не трогай ее!

– Ты с ума сошла?! – Джейк шагнул вперед, но Анна не опустила оружие.

– Посмотри на стену!

Он обернулся.

Среди плесени и ржавых подтеков на стене четко проступали слова, выведенные корявым, торопливым почерком – кровью.

«ОНИ ПРОСЫПАЮТСЯ»

И ниже, почти сливаясь с ржавчиной, подпись: «Л. Шен».

Лира побледнела так, что казалась прозрачной.

– Это… – ее голос сорвался. – Это почерк моей сестры.

В тот же миг капсула с девочкой зашипела.

Механизмы пришли в движение.

Крышка начала открываться.