Читать книгу: «Бессмертный мастер на подработке»

Глава 1

Пятьсот лет назад Поднебесная пребывала в агонии. Великий бессмертный мастер с редким духовным корнем — Ши Сянь Чжэ, что означает «убийца бессмертных», залил кровью три сильнейших клана совершенствующихся. Настоящее имя все позабыли, но легендарное прозвище еще долго не сойдет с уст бессмертных.

История проклятого мастера началась две тысячи лет назад, когда-то он был беззаботным ребенком, мечтающим встать на путь бессмертия, и в этом ему повезло. Родиться с духовным корнем поистине редкое событие для смертных семей. Юноша быстро осиротел и в десять лет случайно оказался у порога клана. Ученики встретившие его, удивились: «Как смертный преодолел барьер? Может кто-то посмел тайно провести его?» Но проверив быстро убедились, что у юноши имеется духовный корень.

Практики выделяли пять базовых стихий: дерево, огонь, земля, металл и вода. Также существовали и более редкие: молнии, лед, тьма, свет, пространство и время. Каждая стихия определяла какие техники будут доступны будущему культиватору. А количество стихий — до какого уровня он сможет дойти. Если у совершенствующегося пять стихий, его корень считался мусорным, максимум развития — вторая стадия культивации. Таким юношам и девушкам можно было еще на начальном этапе забыть о вознесении. Они становились слугами клана, мыли полы, стирали белье, выполняли разную грязную работу. Их не обучали техникам и не давали в руки формации, считая бесполезными и отбросами.

Ши Сянь Чжэ в этом преуспел, духовный корень хаоса предполагал, что будущий мастер сможет владеть всеми пятью стихиями, которые не будут конфликтовать друг с другом при использовании различных техник. Но они решили, что у него мусорный, так как еще не знали о существовании такого легендарного корня. Обладатель дара, по древним трактатам, мог достичь больших высот, стать Истинным бессмертным и вознестись.

«Какая жалость, в тебе все пять стихий, — старейшина даже не взглянул на мальчика, — мусорному корню никогда не постичь дао. Иди домой и не трать мое время!» Он ушел, оставив Ши Сянь Чжэ стоять в недоумении. Клан ледяного пика считался одним из сильнейших, и без каких-либо испытаний оказал ему. Последующие пять лет, юноша скитался, приходилось воровать еду и ночевать под открытым небом словно зверенышу. Раз в полгода три клана проводили испытания, каждый раз юноше отказывали без объяснения причин. Они были так горды, что не хотели принимать к себе человека с мусорным корнем.

Когда он действительно хотел сдаться, даос-отшельник остановил его. Увидев потенциал сказал, что лично займется обучением. Уже в те времена в Ши Сянь Чжэ поселилась глубокая обида, пусть он и мусорный корень, но разве это мешает культивированию? За первые восемь лет он дошел до третьей стадии и уже мог пользоваться простыми техниками, даже полет на мече не доставлял трудностей. Старый даос поражался каждый раз, и не понимал почему мусорный корень способен преодолеть вторую стадию.

Оставив своего ученика на долгие пятьдесят лет, он скитался в поисках ответов. Так и нашлись древние трактаты о легендарных духовных корнях, они включали в себя владение: хаосом; пустотой, она позволяла поглощать чужие техники и уничтожать корни других людей; свет и запрещенный корень тьмы. Считалось, что стихия тьмы способна поглотить силу небожителя и даже разрушить весь мир. Ее практика порицалась, а культиваторов мгновенно выслеживали и убивали.

Достигнув четвертой стадии, Ши Сянь Чжэ решил вновь попробовать свои силы на испытании трех кланов. Они признали его талант, но побоялись брать на себя такую ответственность. Когда кто-то из клана совершал проступок, отвечать приходилось за это всем. Ши Сянь Чжэ не был примерным или добродетельным, он грабил смертных, развращал душу разными утехами. Среди бессмертных поговаривали, что даже если он талантлив, характер невозможно изменить.

Покинув своего учителя, он направился в Бездонную расщелину, такое странное название она получила благодаря экстремальному спуску. Немногие бессмертные решались даже приближаться к ней, поговаривали, что на дне нет ни единого лучика света и обитает множество опасных чудовищ. Озлобленный и не принятый миром, Ши Сянь Чжэ просидел в ней тысячу лет. Злые шепотки каждое мгновение совращали его душу, и нельзя сказать, что у них не получилось.

Достигнув шестой стадии и выбравшись на поверхность, он первым делом отправился в деревню, где жил с учителем. Мир сильно изменился за это время, не найдя старика, он решил собрать немного информации. Оказалось, что три клана не теряли времени и тоже стали сильнее, а его учителя убили за то, что он обучал других запретным техникам. Конечно ничего запретного даос-отшельник не делал, но на вопросы о том, где находится ученик, ответить не мог. Ведь действительно не знал, где попадает этот мальчишка.

Смерть учителя, что заменил ему родителей, стала последней каплей для Ши Сянь Чжэ. Первым делом он отправился в самый могущественный клан Ледяного пика. Кровь лилась рекой, везде, куда он ступал. Атаку им удалось отбить благодаря превосходству в количестве.

Позже Ши Сянь Чжэ наведался и в другие кланы: Пылающего Феникса и Нефритовой Скрижали. Большая часть культиваторов была уничтожена. Тоска на сердце не проходила, наоборот, ему казалось, что боль становиться лишь сильнее. Они никогда не воспринимали его всерьез, насмехались над учителем, который хоть и имел четвертую стадию, но был достаточно мудрым и терпеливым человеком.

Все три клана решили объединиться и с помощью своих артефактов уничтожить корень хаоса Ши Сянь Чжэ. Битва длилась несколько лет, повсюду царила неразбериха и лежали тела. В решающий момент удача улыбнулась им, и три клана победили, но тело великого бессмертного найти не удалось.

Артефакты, что помогли искоренить злодея, надежно спрятали от посторонних глаз, наложив сильные печати, главам пришлось пожертвовать собой, чтобы никогда не возродился такой человек, как Ши Сянь Чжэ. Из этой истории культиваторы сложили страшилку, чтобы пугать молодняк. Людей с редкими духовными корнями больше не появлялось.

Позже были основаны и другие кланы, менее внушительные по силе и территории. Казалось, что теперь то уж точно ничто не нарушит их процветание. Но спустя несколько сотен лет, начали появляться темные школы, которые практиковали запретные техники. Жизнь бессмертных, которая из-за демонов и духов, всегда не была спокойной, стала еще более непредсказуемой.

Ши Сянь Чжэ ослаб и решил скрыться. Первый духовный корень беспощадно разрушен, а сила утеряна. Но великий бессмертный имел два корня, поэтому ему пришлось вновь спуститься в Бездонную расщелину и полностью посвятить себя культивации. Так прошло еще несколько сотен лет, на четвертой стадии он решил вернуться вновь в ту деревню. Многие позабыли, как выглядел убийца бессмертных, чаще всего его описывали как демона с острыми рогами и огромными клыками. Но был ли он таким на самом деле?

༺༻

— Мастер! Мастер Лин! Мастер просыпайтесь! — юный голос настойчиво кричал у двери небольшого домика.

Лин Хань медленно открыл глаза, в этот раз он случайно уснул на небольшом деревянном диване, читая «Легенды об убийце бессмертных». Слегка приподнявшись на локтях, мысленно выругался: «Блять, да кто там орет в такую рань, чтоб тебя цикады ночью в лес утащили»…

— Мастер! Мастер, вы проснулись? — голос принадлежал ученику Юань Сяо. Этот энергичный гаденыш каждый день съедал пару-тройку нервных клеток мастера, иногда он даже думал, что выгнать его будет проще простого. Но юноша настолько упрям, что даже если забросить в Преисподнюю, все равно припрется обратно через пару дней.

Лин Хань неохотно поднялся, потирая затекшую шею. Книга так и осталась лежать раскрытой на странице о том, как Ши Сянь Чжэ, в одиночку почти вырезал весь клан Пылающего Феникса. Он любил читать по ночам, и считал этот род занятий самой удачной тратой времени. Небеса видимо возжелали справедливости и баланса, поэтому утро уже не назвать хорошим. Обычно он просыпался ближе к обеду, давал парочку наставлений ученикам и отправлялся по своим «важным делам». Отчего настроение сейчас источало ужасную скверну.

— Мастер!

— Замолчи уже. Сейчас выйду, — равнодушно произнес Лин Хань, в своих мыслях он бы хотел сделать что-то ужасное, например превратить сопляка в жабу. Но при всем желании не мог так поступить, кровный договор с главой клана еще не истек, а значит ему придется продолжать играть роль учителя.

За окном щебетали птицы, день обещал быть теплым и безоблачным. Лин Ханя это не радовало. Клан Тумана располагается между двумя сопками, чаще всего преобладает дождливая погода, но в такие дни как сегодня, всегда приходят дурные вести. «Что им от меня нужно, — он нащупал кувшин с остатками вчерашнего чая, — неужели Глава У наконец-то решил отпустить меня… Да нет, бред какой-то.» Запах исходящий из кувшина ударил в нос, заставив Лин Ханя поморщиться, чай явно пережил свое лучшее воплощение и теперь больше походил на жижу для формации.

Дверь нерешительно открылась, Юань Сяо широко улыбнулся, сложил руки в приветствии и быстро поклонился.

— Этот ученик приветствует мастера!

— Опять твоя тетка принесла то пойло?

— Нет! — ученик поднялся и замахал руками, — вас позвал к себе глава У и просил передать что дело срочное!

— Хорошо, идем…

Юань Сяо радостно закивал, в отличии от других он не боялся мастера. Сам Лин Хань считал, что у него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. По пути к главному залу, мастер мысленно перебрал все возможные варианты: «Стоит ли мне уничтожить этот клан? А может просто сбежать? Может кто-то решил напасть на нас? Но мне-то какое дело до этого? Ублюдок-старикан точно что-то замышляет!»

— Мастер, вы какой-то хмурый… не выспались?

«С вами выспишься, ага. Ну и денек, надеюсь меня хотя бы вкусно накормят или дадут немного денег. Горный чай или сливовое вино тоже подойдет… я не привередливый, но если он скажет что-то про судьбу мира, развернусь и уйду. Вертел я ваш мир на причинном месте!»

— Мастер? О чем вы так глубоко задумались?

— Что? — Лин Хань вынырнул из размышлений, оглядывая вход в главный зал. — Ты можешь идти, не думаю что тебе стоит входить туда со мной.

— Слушаюсь! — Юань Сяо вновь поклонился и быстро удалился.

Лин Хань махнул рукавом, переступая порог главного зала. В центре сидел незнакомец, попивая чай из фарфоровой пиалы, будто он здесь хозяин. Черные волосы заплетены в высокий конский хвост, голубая мантия с белыми вставками выдавала его принадлежность к клану Нефритовой Скрижали. И пусть он довольно красив, но с внешностью Лин Ханя не сравнится: длинные распущенные волосы цвета воронова крыла, не отражали и капли света; бледно-золотые глаза; темно-коричневое ханьфу, из-под него выступала белоснежная рубашка, по бокам от плеч струились золотые цепочки, придавая образу утонченность настоящего мастера. Любая красавица желала поближе познакомиться с ним, охомутать и выскочить замуж, но Лин Ханя такое не интересовало.

«Ох ты ж, чувство собственного величия этого бессмертного поражает, может он тот самый мудак, которому мы задолжали денег?»

Глава У, старик в потрепанной одежде с недовольным лицом и поросячьими глазками, восседал рядом. Увидев Лин Ханя, слегка приподнял бровь, неумело изображая удивление, будто не посылал ученика привести мастера. Он указал на подушку рядом с незнакомцем, приглашая присесть. Лин Хань молча опустился на нее, уставившись в упор на незнакомца, возможно, желая таким образом испепелить гостя. Но он, на удивление, невозмутимо допил чай и поставил пиалу на низкий столик с едва слышным звоном.

— Наставник приветствует главу У и его гостя, — Лин Хань слегка склонил голову. — Позвольте представиться, меня зовут Лин Хань, мастер боевых искусств клана Тумана.

— О-о, это правда вы? — незнакомец наконец подал голос и отвлекся от чая, — я наслышан о наставнике Лин, говорят вы лучший в этом… прекрасном месте…

«Ха, ты правда это сказал, идиот. Мы каждый день молимся, чтобы крыша не протекла, что в этом прекрасного? Готов поспорить, что ты проиграл какое-то пари и только поэтому приперся сюда».

— Кто вы и зачем пришли к нам? — взяв себя в руки, скучающе произнес Лин Хань.

— Прошу простить мою неучтивость, — незнакомец сложил руки в приветствии, — меня зовут Вэнь Цзюнь, клан Нефритовой Скрижали, племянник Старейшины Вэнь.

«Снова этот ебучий Вэнь Юй, трусливая псина. Только и мог молить о пощаде. Неужто семью успел завести, да еще и старейшиной стать. Надо было прикончить его первым». Глава У Нун покашлял, привлекая внимание:

— Господин Вэнь прибыл к нам с важным поручением. Я хочу чтобы старшие ученики, под твоим присмотром, выполнили его.

— Глава, вы уверены? — Лин Хань бросил на него презрительный взгляд, но старик сделал вид, что не заметил этого.

— Здесь все необходимые сведения, — Вэнь Цзюнь достал из рукава свиток и протянул его, — наши мастера сильно заняты и не могут прибыть на вашу территорию. На собрании трех великих кланов было принято решение поручить это вам. Мы верим, что вы с легкостью справитесь. Я знаю о вашей нелюбви к лишним хлопотам, но прошу, перед окончательным решением хотя бы взгляните.

«Заняты они, конечно. Лень свои задницы оторвать и хоть что-то сделать». Лин Хань принял свиток и раскрыл его, быстро пробежав глазами по тексту. В нем расплывчато говорилось о том, что духи уже месяц изводят смертных. Никаких конкретных деталей он не обнаружил, какого уровня духи или может сколько погибших или пропавших. Как будто они взяли первую жалобу, что попалась на глаза и решили подбросить в клан Тумана.

— За задание также предполагается награда, тридцать лянов! По возвращению, я постараюсь удвоить эту сумму, — Вэнь Цзюнь достал из рукава пять лянов, — это задаток, прошу, возьмите.

В глазах Лин Ханя пробежала искра: «Тридцать лянов!? Что же там за духи такие… ай, плевать! Денежки, денежки, рад вас видеть мои маленькие!» Глава У снова покашлял, но мастер Лин уже не мог отвести глаз от серебра.

— Мы выполним вашу просьбу, — Лин Хань спрятал серебро в рукав, не сводя глаз со свитка.

Глава 2

Лин Хань, едва переставляя ноги, вышел из главного зала, серебро настолько вскружило голову, что пришлось согласится. Лишь спустя пару пиал чая сознание прояснилось. Солнечные лучи больно ударили в глаза, он прищурился проклиная про себя всех богов и сегодняшний день. Тридцать лянов, конечно, грели душу, а при лучшем исходе их будет шестьдесят, но мастер даже толком не разобрался в сути. Какие там духи, насколько опасны, что вообще случилось. Вопросы вертелись в голове словно рой надоедливых мух, и ответить на них уже никто не сможет.

На ходу он развернул свиток еще раз, пытаясь найти между строк истину или что-то полезное. Содержание гласило: «Три недели злые духи мучают окрестности деревни Ляншань, просьба скорее разобраться с этим». Написано столь сухо, что вероятно никто не захотел вмешиваться.

«Не верю, что Вэнь Юй не приложил к этому руку. Многовато совпадений, сначала нас допускают на великое испытание, теперь дают задания. Как клан, который был основан всего пятьдесят лет назад может быть им так интересен. Конечно, мне это на руку, но все же»… Лин Хань не заметил, как дошел до тренировочной площадки. Сбавив шаг, до него донеслись приглушенные голоса:

— Я говорю правду! Мастер даже не ударил меня!

— Чушь… наверняка он очень зол…

«Они всерьез обсуждают меня?»

— Думаете он придет?

— Конечно! Я слышал, что прибыл важный гость и поэтому глава позвал мастера!

— Важный гость? Глава взялся за старое?

— А еще мастер выглядел крайне мрачно! Вы бы видели его лицо, он наверняка медитировал, но я прервал его. Мастер теперь точно накажет меня?

Лин Хань выглянул из-за угла, ученики стояли полукругом, Юань Сяо активно жестикулировал, изображая, как мастер якобы «медитировал» на циновке, но на самом деле захрапел перечитав развратных книжек. Ученики рассмеялись, пародия удалась на славу. «Ц, бешеный, что ты несешь! Жабой стать захотелось!?»

— Всех обсудили? — Лин Хань вышел из тени, ученики моментально умолкли.

— Приветствуем мастера Лин, — хором произнесли они, слегка склонившись.

— Довольно, — Лин Хань махнул рукой, — что развеселило вас в такой час?

— Мы вовсе не веселились, мастер… — Юань Сяо перевел взгляд на остальных, — верно?

Они закивали, бросая многозначительные взгляды друг на друга. Лин Хань скрестил руки на груди, рассматривая учеников с таким презрением, будто они и не люди вовсе, а стая голодных шакалов учуявших кусок мяса.

— Ха-а, нам поручено отправится в деревню Ляншань и избавить смертных от злых духов. Я не могу взять всех, поэтому кто пойдет со мной, решайте сами.

— Я пойду! — выкрикнул Юань Сяо подняв руку так резко, что потрепанный рукав ханьфу едва не порвался на подмышке. Он напоминал ошпаренного пса: глаза горят, уши покраснели, темные волосы торчат во все стороны. Лин Хань мысленно закатил глаза: «Ты и так в каждой жопе затычка».

— Мастер, не берите брата Юань, — фыркнула Су Юй, поправляя высокий хвост. Она стояла немного дальше, скрестив руки на груди, — он даже циркуляцию ци еще не освоил.

— Что!? — воскликнул Юань Сяо резко повернувшись к ней. — Да твоя техника «тлеющая искра» может только бумагу поджечь! От тебя толку, как от мокрой тряпки! Будешь только под ногами мешаться!

— Зато я сильнее! Ты даже не можешь этот забор сломать, — Су Юй кивнула в сторону покосившейся ограды, — я видела как ты лупил по нему, а он как новый!

Уши Юань Сяо заметно покраснели, кулаки сжались сами собой, он был готов бросится на нее и избить. Лин Хань наблюдал за этим спектаклем с каменным лицом: «Почему они не могут решить? Вот же морока, лучше бы чаю принесли или вина… да, лучше вина!» Голос подала Шу Ин:

— Мастер, я… возьмите меня с собой…

Тихая и невзрачная девица, которую чаще можно спутать с бревном. Криво обрезанные волосы падали на плечи, на левом виске красовался новый синяк, наверняка она снова собирала травы и во что-то врезалась. Шу Ин держала руки за спиной и перебирала пальцами, для нее заговорить с мастером — особое испытание духа. Ученица помрачнела и опустила взгляд, поняв, что сболтнула лишнего.

— Мастер Лин, — вечно молчаливый Фэн Цзэ сделал шаг вперед, — возьмите Юань Сяо с собой, ему необходима практика для повышения уровня.

— А? — Юань Сяо быстро заморгал, не веря своим ушам, — братец Фэн не зазнавайся! Но я согласен, мастер должен взять именно меня!

— Я тоже хочу! — Су Юй схватила Юань Сяо за воротник, — Почему именно ты, а? Считаешь себя достойным помогать мастеру? Да как ты…

— Умолкните, — прервал тираду Лин Хань, — раз не можете решить сами, это сделаю я. Фэн Цзэ и Юань Сяо идут со мной, у вас два часа на сборы…

Мастер Лин резко развернулся и направился в свой домик: «Демоны! Эти сопляки точно демоны! Как они могли так утомить меня! Будь моя воля — вообще никого не стал бы брать! Да и сам бы не пошел! Кому вообще нужны эти смертные! С духами договориться не могут, идиоты!»

Захлопнув за собой дверь, он прислонился спиной к шершавой поверхности, закрыл глаза и медленно вздохнул пытаясь успокоить разум: «Какого хрена я вообще согласился? Продал себя за тридцать лянов, как последняя шлюха!» Лин Хань оттолкнулся от стены, прошелся по комнате, задев плечом книжный шкаф и остановился в центре. Книги жалобно покачнулись, свиток с каллиграфией, висевший на стене, колыхнулся от дуновения ветра. Глава У обустроил этот домик еще три года назад, тогда он казался приличным стариком, но иллюзии быстро разрушились.

Засмотревшись на свиток, память услужливо подкинула картинку их первой встречи. Тогда Лин Хань все еще не мог прийти в себя из-за смерти учителя, он напивался каждый божий день. Старый хитрый лис подловил его в самый нужный момент.

«Условия сделки простые, — промурлыкал старик, — я никому не скажу кто ты и отдам формации твоего учителя, взамен любой из моих учеников должен попасть в один из великих кланов». Они скрепили сделку кровавым договоров, нарушивший его будет до самой смерти испытывать мучительную агонию.

Лин Хань открыл глаза, золотые зрачки блеснули в полумраке комнаты, едва сдерживаемая ярость рвалась наружу. Взгляд упал на небольшую фарфоровую вазу, единственную более-менее приличную вещь в этом убогом месте. Он схватил ее и в следующее мгновение ваза ударилась о стену, разлетевшись на осколки. «Сжечь бы это место и забыть, как страшный сон», — мастер Лин опустился на корточки, коснувшись пальцами осколка; капля крови выступила алой бусиной, скатилась по фарфору и упала в щель между досок. — «Как я мог повестись на это дерьмо?»

Он поднялся, отряхнул одеяние от несуществующей пыли, кровь запеклась, оставив тонкую красную полоску. Лин Хань всем сердцем ненавидел это место и при любом удобном случае разнес бы здесь все на щепки. И хотя сейчас у него все еще четвертая стадия, но до пятой оставалось совсем немного. Возможно, после задания ему удастся сформировать крепкое духовное ядро и встать на путь золотого. Проходить этот путь дважды совсем не хотелось. От духовного корня хаоса не осталось ничего, что можно было бы использовать, а корень тьмы развивается очень медленно и доставляет множество неудобств. О запрещенных техниках культивации мало сведений, и стараться нужно еще более упорно. Как раз в этом деле очень пригодились бы формации учителя.

Когда старик У говорил, что знает кто он, вряд ли имелся ввиду самопровозглашенный великий бессмертный Ши Сянь Чжэ. Скорее он и не подозревает, какую змею пригрел на своей груди. Да и скрывать личность оказалось не так уж сложно, настоящее имя человека потрясшего всю Поднебесную — знали единицы. Если бы учитель был жив, вряд ли одобрил бы всю эту затею. Он всегда был против таких радикальных методов. Истинная цель культиватора — вознесение, но у Лин Ханя не было такого стремления. Из-за чужого влияния он мечтал стать кем-то, чтобы с ним наконец-то начали считаться. Даже на первый взгляд мусорный корень способен посеять хаос и потрясти Небеса.

«Неужели меня сломает кучка учеников и старый мошенник?» — мысль прозвучала слишком бодро в голове. Вся суть крылась даже не в добровольном заточении, а банальном унижении. Некогда сильнейший культиватор, сформировавший золотое ядро и способный вознестись, пал так низко, что должен играть роль никчемного наставника за десяток лянов в месяц.

За дверью послышались шаги, топот двух пар ног моментально успокоили разум. Лин Хань бросил на осколки первую попавшуюся на глаза тряпку.

— Мастер! Мы готовы! Можно войти? Я принес ваш любимый чай! — голос Юань Сяо казался слишком воодушевленным. Этот мальчишка не мог усидеть на месте, с одной стороны его рвение можно понять, находясь уже на пятом уровне второй стадии, ученик обязан выполнять простые задания, но клан Тумана не имеет такой роскоши.

Лин Хань прикрыл глаза и тяжело вздохнул, в висках пульсировало, кровь начинала закипать от раздражения: «Если я сойду с ума и стану злым духом, буду винить только тебя, идиот!»

— Мастер? Если вы злитесь, после задания я простою сутки под дождем на коленях! Или можете ударить меня! — Юань Сяо забарабанил по двери кулаком, — мастер? Вы в порядке?

— Брат Юань… не стоит так бить по двери, — Фэн Цзэ схватил юношу за рукав.

Лин Хань схватился за ручку и дернул на себя. Юань Сяо замахнулся для очередного удара и замер, Фэн Цзэ тут же опустил его руку.

— Мастер, простите за шум, вы же знаете нрав брата Юань…

— Хватит воздух сотрясать, заходите, — Лин Хань отступил в сторону, указав на столик, — чай можешь оставить там.

Юноши осторожно переступили порог, словно заходили в логово тигра. Юань Сяо поставил чай на указанный мастером столик и присел рядом с ним, принявшись разливать по пиалам. Фэн Цзэ засмотрелся на книги, ходили слухи, что в покоях мастера можно найти запрещенные техники, но сейчас с виду они казались вполне обычными.

— Мастер, что именно нам нужно будет сделать в деревне? — спросил Фэн Цзэ, не отрываясь от книг. Он довольно умен и проницателен, но чаще тих и скромен. Достигнув восьмого уровня второй стадии, считался лучшим учеником клана.

— Какие-то духи мучают местных, это вся информация что у нас есть.

— Какой уровень? — Юань Сяо запихнул в рот шарик из рисовой муки, который принес вместе с чаем.

— Прошло уже три недели с момента начала беспорядков, я думаю это голодные духи или бесы болезней. Господин Вэнь из Нефритовой Скрижали лично доставил задание, вероятно они слишком заняты, чтобы возиться со слабой нечистью, — Лин Хань взял со стола пиалу с чаем и скептически на нее уставился. — Вы должны запомнить только одно правило, если я скажу вам уйти, вы вернетесь в клан без вопросов.

— Мы не посмеем ослушаться мастера, — Фэн Цзэ прижал кулак к ладони и поклонился.

— Юань Сяо? — Лин Хань сделал глоток, терпкий вкус чая поднимал настроение.

— Слушаюсь, мастер! Мы будем делать только то, что вы скажете! — произнес юноша, закинув в рот еще один шарик.

Если бы мастер Лин был действительно столь наивным, то не возникло бы и капли сомнений правдивости слов. Но Юань Сяо не тот, кому можно верить. «Слушаться он будет, ага, как же. Я по твоему такой же идиот?»

༺༻

Лин Хань шел впереди, время от времени прищуриваясь от солнца, пробивающегося сквозь кроны деревьев. Самый короткий путь в деревню Ляншань проходил через лес Минцзин, свое название он получил из-за отсутствия каких-либо звуков. Не слышно даже шелеста листьев, а ветер будто натыкался на невидимую стену и затихал. Местные считают, что дух леса однажды был оскорблен смертными, и больше не намерен терпеть их присутствия. Разные легенды всегда бродят по Поднебесной и, к счастью, не все они правдивы.

— Мастер! А если дух будет сильный, вы его сами прихлопнете? Или попросите уйти? А какие техники нужны против духов? А если…

— Ученик Юань, хочешь научиться летать?

— Конечно! Мастер вы подарите нам новые мечи? — Юань Сяо очень воодушевился предложением и стал показывать размер желаемого клинка.

— Когда я сброшу тебя вон с той скалы, — Лин Хань указал на самую высокую гору, — у тебя будет всего одна попытка научиться летать…

— Мастер так жесток! Я ведь серьезно! Вдруг там тот самый демон Ши Сянь Чжэ! Я читал в одной книге, там главный герой…

— Какой книге? — Лин Хань остановился, уставившись на ученика. «Разве этот идиот умеет читать?»

— Я… это… мне рассказали! Не я читал!

— Брат Юань, такими уловками не обмануть мастера Лин. Все в клане знают сколько запретных книг ты таскаешь в свою комнату, — Фэн Цзэ поравнялся с ним.

— Хватит, ваша болтовня мешает мне думать, — мастер Лин потер переносицу, слегка нахмурив брови.

Они прошли еще полчаса в относительной тишине, если не считать того, что Юань Сяо то и дело норовил залезть на поваленное дерево или сойти с тропы в поисках ягод, комментируя каждое свое действие. Лин Хань мысленно прикидывал, сколько рисовых шариков нужно запихать в его рот, чтобы этот шумный гаденыш умолк на минуту.

— Мастер, можно отвлечь вас?

— Говори.

— Вам не кажется это задание странным? — Фэн Цзэ поправил широкий рукав, — у Нефритовой Скрижали есть сильные мастера, способные разобраться с любыми духами. В то время как у нас даже духовного оружия нет…

— Ты прав, сначала я тоже так подумал. Но для вас это отличный способ улучшить свои навыки и подготовиться к великому испытанию.

— Но, мастер… ци леса очень странная. Разве такое возможно когда низшие духи поблизости?

— Не переживай, мы все выясним, когда доберемся. Или ты сомневаешься в моих способностях?

— Что вы… этот ученик не посмеет…

— В одном ты действительно прав, низших духов в деревне нет.

Лин Хань остановился, Фэн Цзэ задумался и чуть не врезался в его спину.

— А! Правда!? — Юань Сяо попятился.

— Кажется, великий клан действительно подкинул это задание нам, чтобы испытать. Я это понял еще в главном зале. Но вам не о чем волноваться.

— Раз мастер так считает… — Фэн Цзэ опустил взгляд.

— Хоть демоны, хоть духи! Всем наваляем! — Юань Сяо положил руку на плечо Фэн Цзэ, — верно, братец?

«Если вы отправитесь кормить червей, старик У подкинет мне новых… нет, этого допустить никак нельзя».

Глава 3

До деревни Ляншань все трое добрались к концу часа обезьяны, солнце клонилось к закату, отбрасывая причудливые длинные тени. Жара до сих пор стояла невыносимая. Идя по лесу, они словно и не замечали ее, настолько странным и непредсказуемым он был. Воздух дрожал, частички пыли кружились даже от самой легкой поступи. Ци этого места тоже показалась мастеру необычной, более плотной и вязкой.

Лин Хань остановился на небольшом холме, глядя на деревню внизу. Ничего примечательного в ней не было: десяток покосившихся крыш, кривые улочки, колодец в центре небольшой площади. И хотя погода разыгралась не на шутку, одарив жгучим солнцем, простые смертные никогда не откладывали свои дела. Но здесь улицы пустовали, словно деревня вымерла. Кое-где, от легкого дуновения ветра, хлопали неплотно прикрытые ставни. Откуда-то издалека донесся жалобный собачий вой, но тут же оборвался, будто пса кто-то заставил замолчать.

— Мастер… тут как-то жутковато, — Юань Сяо поежился, привычный ему восторг от мелочей куда-то испарился, — где же все? Неужели выжил только тот старик?

Лин Хань проследил за взглядом юноши. У крайнего дома сидел сухой, морщинистый мужчина, уставившись прямо на холм. С такого расстояния простому смертному не разглядеть три фигуры, а совершенствующихся, по данным Нефритовой Скрижали, здесь не было. Мастер сделал самый логичный вывод: «Старик просто пялится куда попало, а этот сопляк жути нагнать пытается! И зачем я его взял с собой»…

— Он уже долго не двигается, — прошептал Фэн Цзэ, стоя чуть позади мастера. Старик медленно повернул голову в другую сторону, уставившись в пустоту.

«Мать вашу, какой дружелюбный прием! Таких энтузиастов в жизни не встречал!»

— Мастер. — прошептал Фэн Цзэ, — их тела могли захватить духи?

— Не знаю, — Лин Хань пожал плечами, отвернувшись от вида. — Днем нечисть не так активна. Найдем постоялый двор и снимем комнату. Об остальном сейчас рано думать, я не чувствую присутствия темной ци. Или они хорошо скрываются, или кто-то побывал здесь до нас.

— Но…

— Ничего не хочу слышать, — Лин Хань взмахнул рукавами и двинулся вниз по склону, огибая свисающие ветви глицинии.

Тени от домов падали на дорогу неестественно черными пятнами, воздух вокруг казался прохладнее, в низинах такое частенько случалось. Но вот странность, нельзя сказать, что деревня подходит под это описание. Вокруг множество облагороженных и засаженных полей, тот холмик и возвышенностью назвать сложно. Следовательно не могло так похолодать. Вероятно причина кроется как раз в существах, нашедших здесь себе пристанище.

Вторым, что смутило Лин Ханя, оказались нижние голые ветви деревьев. Черные и обугленные, хотя следов огня не было. Мастер остановился у одного из них, тщательно рассматривая каждую деталь. Ему подумалось, что стоит коснуться ветки и она тут же рассыпится.

— М-мастер… тут… это… — Юань Сяо осторожно коснулся рукава Лин Ханя, но тут же одернул руку словно обжегся.

Из приоткрытой двери ближайшего домика выглядывала женщина, на вид лет сорока, в потрепанной одежде и распущенными седыми волосами. Мастер лениво повернулся и встретился с ней взглядами, золотые глаза на мгновение потемнели. Женщина быстро отпрянула, дверь захлопнулась так же внезапно, как и открылась.

— Что это с ней? — Фэн Цзэ сложил руки на груди, задумавшись обо всех странностях.

— М-мастер, может нам стоит уйти? — проговорил Юань Сяо почти шепотом.

— Уйти? — Лин Хань посмотрел на ученика с таким выражением, будто он предложил ложку навоза. — Мы еще ничего не сделали, а ты уже готов сбежать? Разве этому я тебя учил? Где твоя показная уверенность?

— Я… прошу прощения за недостойное поведение, — Юань Сяо опустил голову, руки невольно теребили ханьфу. — Это место очень странное…

— Ученик Юань, ты ищешь кость в яйце. Привыкший жить в мире и покое, никогда не видевший подобного. Но мы сюда не развлекаться пришли, сосредоточься.

— Слушаюсь… мастер, — Юань Сяо заметно поник, Фэн Цзэ коснулся его плеча желая приободрить. Вернуться ни с чем, означало поставить под сомнение силу клана Тумана.

Они прошли несколько десятков чжанов по главной улице. Дома по обе стороны стояли довольно плотно друг к другу и местные больше не показывались на глаза. Только где-то вдалеке скрипнули петли открывающегося окна, но тут же его захлопнули обратно.

Десять лет назад про эту деревню ходило множество слухов. Лин Хань был не сведущ в таком деле и мало интересовался жизнью вне клана, но и до него доходила информация. Именно сейчас память услужливо подкинула обрывки, собираясь в общую картину. Местные всегда говорили, что в Ляншане живет нечисть, приходит по ночам и высасывает жизнь из смертных. Но разве это новость? Такое происходит повсеместно, и уже не должно никого удивлять. Одни считали это проклятьем даоса-отшельника, якобы перед смертью он успел воспользоваться запретными техниками и с тех пор нечисть никто не может изгнать. Поначалу они не предавали этому значения, в столь бедных поселениях всегда что-то происходило, будь то воля Небес или кара. Со временем заметили закономерность, пропавшие жители, рано или поздно находились, но либо сошедшие с ума, либо странно убитые.

Другие шептались, что виной тому лес Минцзин, вернее обитающий в нем злой дух, часто принимавший облик маленького ребенка. Он плачет по вечерам заманивая путников и после их уже не найти. Те, кто слышал этот плач, но не рискнул проверять, рассказывали, что он довольно жуткий и исходит словно из-под земли.

Лин Хань повидал многое в своей долгой жизни и знал, что большинство таких разговоров простая глупость. Да и они пройдя через лес ничего странного не заметили. Вторая часть слухов полностью не оправдала себя, стал бы дух терпеть на своей земле культиваторов? Конечно нет. Эти гордые создания всегда уверены в своих помыслах и не стерпят хамского отношения к себе. Остается первый вариант, но запретные техники? Сведения о них давно утрачены и потому Лин Хань сейчас не может достигнуть пятой стадии. Кто-то намеренно распускает странные слухи, но кто и зачем?

— Говорят, — подал голос Лин Хань, — когда-то здесь жила целительница из клана Пылающего Феникса. Она лечила всех, не требуя ничего взамен. Деревня тоже выглядела иначе: резные статуи, храмы, персиковые деревья…

— Вы снова шутите? — Юань Сяо пнул камень под ногами, — как это место могло быть нормальным?

Мастер знал о чем говорит, это произошло около пятидесяти восьми лет назад, когда еще не существовало клана Тумана. В те далекие времена деревня Ляншань процветала, каждый достопочтенный муж приезжал со своей семьей повидать красоты полей, насладиться горячими источниками и помолиться богам-покровителям.

Может показаться, что больше полвека маленький срок, чтобы превратить процветающее место в какое-то захолустье. Но хватило и пары лет, стоило целительнице покинуть деревню. Гости приезжали все реже, странные события происходили чаще. Другие культиваторы не знали какая беда постигла это место, что бы ни произошло им все равно запрещено вмешиваться в дела смертных. Оставался лишь вопрос: почему они просят помощи у бессмертных только сейчас? Если духи мучают их с тех пор, как ушла целительница, они давно могли изгнать их.

— Мастер! Мастер! — Юань Сяо замахал руками перед лицом Лин Ханя, он неохотно вынырнул из рассказа и воспоминаний.

— Что еще?

— Смотрите! — юноша указал на покосившееся двухэтажное здание с вывеской «Перекресток пяти дорог», — это место очень похоже на постоялый двор!

Лин Хань поднял голову, разглядывая шершавую деревянную вывеску, висевшую на одном ржавом гвозде. С каждым дуновением ветра она жалобно поскрипывала. Второй гвоздь давно выпал, оставив в дереве полностью прогнившую дырку. «И как меня занесло сюда снова! Вэнь Юй! Ебучий ты заплесневелый свиток! Да чтоб тебя в формацию запечатало на парочку веков! Петушиный выблядок, чтоб твоя ци застряла в меридианах и превратилась в запор, а твою Нефритовую Скрижаль разобрали на доски для сортиров!»

— Войдем? — Фэн Цзэ вырвал Лин Ханя из потока проклятий.

— Не отходите от меня, — мастер толкнул дверь, она открылась с противным скрипом.

На пороге показался хозяин, сухой морщинистый старик, которого они видели ранее. «Это что за подарок судьбы? — Лин Хань мысленно закатил глаза. — Сначала мы идем в деревню, где духи жрут смертных на завтрак, теперь нас встречает полоумный дед, который выглядит так, будто сам с того света только что вышел и забыл захлопнуть за собой крышку гроба. Осталось только чтобы он предложил нам фирменный чай из поганок и кровати с орудиями пыток. Отличное задание! Надо было оставаться в клане и пить чай, а не тащиться в эту жопу мира за тридцать ебучих лянов!»

— Этот ничтожный приветствует дорогих гостей, — старик лукаво улыбнулся, — не каждый день можно встретить уважаемых господ. Чем я могу вам помочь?

— Дядя, — Юань Сяо переступил порог, — это постоялый двор? Нам бы комнату, есть свободные?

— Конечно-конечно, проходите.

Внутри оказалось намного темнее, чем снаружи. Свет просачивался сквозь щели в заколоченных ставнях, рисуя на полу и стенах причудливые узоры. В нос ударил смешанный запах трав: полыни, злакового аира и листья персикового дерева. Смертные издавна считали, что они способны отогнать злых духов и очистить мысли.

— Дядя, а сколько у вас есть комнат?

— Господин, нам хватит одной, — Фэн Цзэ подал старику один лян.

— О-хо-хо, сейчас посмотрим, пройдемте.

Лин Хань рассматривал убранство: покосившиеся колонны, старая деревянная мебель, в некоторых местах царила полная разруха. В углу за низким столиком притаилась девушка: длинные черные волосы блестели даже в полумраке; фарфоровая кожа; миндалевидные глаза, которые подчеркивали тонкие, изящные брови; слева на щеке красовалась маленькая родинка; ярко-красное ханьфу с глубоким вырезом заставило мастера задуматься. Как такая красавица очутилась в этом убогом месте? В луче солнца на ее запястье блеснули парные браслеты из темного серебра. Девушка подняла глаза с чашки чая, посмотрев прямо на Лин Ханя. Благородный муж должен тотчас отвести взгляд и не смущать деву, и не важно замужняя она или нет. Но он не смог сдвинуться с места, настолько поразила его красота этой богини.

— О-о, — протянула она, томно прикрыв глаза, — какая необычная встреча.

Девушка поставила глиняную чашку на стол и поднялась с грацией кошки, поправляя ханьфу. Широкие рукава колыхнулись, обнажая тонкие пальцы с длинными ногтями, покрытыми красным лаком. Она остановилась в полуторе чжанов от мастера, склонила голову набок, принявшись его разглядывать с нескрываемым любопытством.

— Уважаемый господин, мое имя Хуа Мэй. Я странствующая торговка редкими целебными травами… а вы судя по всему мастер боевых искусств? Неужели пришли помочь местным? Слышала здесь такое непотребство твориться! Ах! Но какая жалость, я здесь уже несколько дней и ничего не заметила, — Хуа Мэй театрально развела руками, — позвольте узнать ваше имя!

— Лин Хань, — равнодушно ответил он. Внутри поднималась новая буря: «Стелешь ты гладко, торговка травами. Шутить вздумала? В таких дорогих одеждах только куртизанки ходят! С этой жуткой бабищей нужно быть начеку».

— Хань-эр, — Хуа Мэй приложила палец к губам и сделала шаг ближе, сократив расстояние до десяти цуней, — у тебя такие прекрасные глаза… ах! Я словно гляжу на статую божества!

Ученики безучастно наблюдавшие за этой сценой замерли, раскрыв рты. Хозяин постоялого двора продолжал улыбаться, опершись на трость.

— Госпожа Хуа, не припомню чтобы мы были знакомы, вы позволяете себе слишком много, — Лин Хань обошел ее и добавил уже шепотом, — отвратительно.

Лицо Хуа Мэй переменилось, уголки губ дрогнули и опустились.

— Хозяин, в какую комнату нам заселиться? — мастер пошел к старику, не обращая внимания ни на ошеломленных учеников, ни на растерявшуюся Хуа Мэй.

— Справа на втором этаже, — прохрипел старик, закашлявшись.

— Идем, — Лин Хань схватил учеников за рукава и потащил наверх.

Юань Сяо и Фэн Цзэ по-прежнему молчали и переглядывались. Пытаясь мысленно задать друг другу множество вопросов и поделиться впечатлениями.

Автору есть что сказать:

Мастер тащит учеников.

Фэн Цзэ: Кто эта дева? Они с мастером знакомы?

Юань Сяо: А я знаю! Знаю, кто она! Это же та самая женщина, которая приходила в клан! Помнишь, мастер тогда разбил всю свою комнату после ее визита!

Фэн Цзэ: ...правда?

Юань Сяо: Брат Фэн, ты чего? Я тогда подслушивал под дверью! Она сказала мастеру: «У тебя красивая шея, я бы хотела оставить на ней засос». А мастер ответил: «Убирайся, пока я не превратил тебя в жабу!» И она ушла, а мастер потом бился головой об стену и кричал: «Почему я не убил ее, когда была возможность!»

Фэн Цзэ: ...и ты называешь это «знаю, кто она»?

Юань Сяо: Дева Мэй точно тайная невеста или бывшая!

Фэн Цзэ: Ты идиот. Видел лицо мастера? Он будто съел лимон и пытается не подавиться.

Лин Хань (не оборачиваясь): Наболтались? Я слышал каждое слово… Юань Сяо, когда вернемся, я накажу тебя.

Юань Сяо: Ну мастер!

Глава 4

Лин Хань сидел на циновке в позе для медитации, считая от одного до тысячи и обратно. Это помогало бороться с желанием прибить Юань Сяо, который уже в сотый раз ворочался с противным скрипом. Луна спряталась за кучевыми облаками предвещая скорый приход дождя, а ветер крался вдоль стен, завывая в щелях. Внутри мастера все кипело от раздражения: из-за раннего пробуждения день выдался непривычно долгим; ученики утомили болтовней, доведя его до состояния пропаренного овоща; еще эта стерва Хуа Мэй… Кто она такая? С одной стороны его это не касается, а с другой каждая мелочь выглядит слишком подозрительной.

Сквозь тонкую ширму донеслось мерное сопение Юань Сяо, он спал так крепко, словно оглушили мешком риса. На втором топчане свернулся калачиком Фэн Цзэ, обычно этот юноша очень тревожно спал, но сегодня усталость поборола. Нормальный культиватор в столь опасном месте спал бы в полглаза, держа рукоять и прислушиваясь к каждому шороху. Но эти двое… «Бесполезные сопляки, дрыхнут как младенцы, которых мамочка только что уложила».

Лин Хань перевел взгляд с окна на дверь, клубы тумана в щели быстро приковали к себе внимание. Смертные посчитали бы, что все дело в ночной сырости, совсем не редкое явление, но для бессмертного очень очевидное. Сгустки темной ци часто напоминали как раз белый пар, сопровождаемый едким запахом разложения плоти. И хотя сейчас он ничего не почувствовал, было бы глупо игнорировать такое.

«Наивные, — мастер бесшумно поднялся, — думаете, что такой уловкой можно застать врасплох?»

На улице оказалось хуже, чем он ожидал. Молочный туман густыми клоками покрывал часть улицы, но на удивление не касался домов. Духовная энергия мастера затрепетала, по телу прошла рябь мелких мурашек. Темная ци буквально манила его корень, призывала присоединиться или поглотить себя. Лин Хань с трудом сдержался, идти на поводу у этих отвратительных существ перечеркнет все годы культивации. Золотистые глаза сверкнули во мраке, туман слегка отступил.

Медленно идя вдоль домов, Лин Хань глубоко задумался. Если вся эта ци появилась из-за голодных духов, то по меньшей мере их должно быть больше сотни, что нельзя оценить в тридцать лянов. Если все же бесы болезней, то хватит и пятидесяти для такого масштаба. Духи-оборотни — нечисть среднего класса, но и их нужно от пяти до десяти. Простое на вид задание обрастало все большим количеством тайн. Мастер резко остановился, словно перед ним выросла невидимая стена. Он протянул руку и коснулся поверхности, воздух под пальцами завибрировал. Барьер? Но днем точно ничего не было. Подобной техникой владеют только буддийские монахи, с ее помощью они могут запереть любую нечисть в определенном пространстве. Но их ци можно почувствовать за десяток ли.

Лин Хань прищурил глаза и осмотрелся, не убирая руки с барьера. Сломать его он мог лишь сжав пальцы, но разве можно рушить чьи-то техники так бесцеремонно? Шанс увидеть создателя в таких обстоятельствах велик. Он мгновенно принял решение затаиться и понаблюдать за происходящим. Как ни крути, одного тумана недостаточно, чтобы сделать выводы.

Со стороны колодца донесся протяжный стон, будто кто-то испытал на себе прелести восседания на ростках бамбука. При восхождении нового императора Янь Ехуана, второго наследника династии Фэн, данную пытку отменили, посчитав слишком жестокой и неразумной. Среди культиваторов ее тоже перестали использовать, но мастеру Лин она казалась самым быстрым способом разговорить преступника. Ши Сянь Чжэ считался особо опасным и неуловимым, поэтому испытать ее на себе не довелось, да и не сильно хотелось.

Лин Хань, одним щелчком пальцев скрыл свое присутствие и медленно двинулся на звук. У колодца стояла женщина в белых лохмотьях, с виду похожих на конопляное неокрашенное одеяние, длинные распущенные волосы закрывали лицо. Она раскачивалась взад-вперед, издавая стон.

«В Диюе что, места закончились? Или голодные духи теперь настолько обнаглели, что решили открыть филиал на поверхности, потому что в преисподней слишком дорогая аренда и высокие налоги? Блять, я понимаю, что у вас жизнь не сахар, но вы могли бы прикинуться приличными призраками, а не пугать местных своим внешним видом и стонами, как будто живот скрутило после тухлых поминок. Или моей ци захотелось? Ну простите, я не планировал становиться вашим обедом! В следующий раз, когда Вэнь Юй будет подкидывать мне такие задания, я заставлю его самого приехать и разбираться с этим представлением!»

Женщина продолжала свое то ли пение, то ли зазывание, раскачиваясь все сильнее с каждым звуком. Мастер замер у покосившегося забора с неподдельным скептицизмом. Конечно разное есть в трактатах, но такое бесполезное занятие он видит впервые. Туман вокруг колодца сгущался, принимая причудливые формы непонятных иероглифов. «Блять, мамаша прекращай. Такими уловками даже на миску риса не заработать! Что еще выкинешь? Скелеты в доспехах? Летающие гробы?»

Стоны резко умолкли, голова дернулась и медленно, с противным хрустом суставов, повернулась в сторону мастера. Волосы, словно жившие своей жизнью, поднялись вверх, открывая идеально выбеленное лицо с алыми губами растянутыми в неестественно широкой улыбке. Возможно при жизни она была красавицей, лишь маленькие глазки портили этот вид.

Лин Хань задумчиво коснулся подбородка: «Тебя что замуж не взяли?» — мастер ударил кулаком о ладонь: «Я понял! Глазенки-то как у дохлой рыбешки! Ты, блять, либо в детстве в колодец упала и башкой о стенку постучалась, либо просто забыли на рынке в ряду с переспелыми овощами, и ты так обиделась, что решила до конца времен пугать невинных людей своей тухлой рожей. Иди уже, развейся, пока я не пнул тебя в Диюй — там хоть очереди нет, местечко для таких всегда освобождается!»

— Культиватор? — медленно произнесла она, смакуя каждую букву, — Где? Правда? Хорошо…

«Она сама с собой говорит?»

— В-вкусно… очень вкусный запах, — женщина разлепила рот и облизнулась, направившись в сторону мастера, тяжело передвигая конечностями.

«Жрать меня собралась значит? Местный деликатес сезона — Лин Хань с гарниром из темной ци, заправленный острым соусом? Дорогуша, а ты не подавишься? Я, знаешь ли, не очень съедобный в такой час». Он не двинулся с места. Какой-то слабый дух смог распознать технику сокрытия? По всей видимости данный экземпляр очень уникальный и лучше словить «живым», чтобы после провести множество опытов. Он потер ладони друг о друга, ожидая скорого приближения необычного существа.

Женщина сделала еще шаг и замерла, будто уперлась в стену. Лин Хань успел подумать, что ему придется подойти самому, как тело грузно рухнуло на землю, подняв клубы пыли. «Какого хрена!?» Из спины торчала стрела, источая так много духовной энергии, что туман забился по углам.

— Наконец-то, ух… еще одна готова, — произнесла Хуа Мэй спрыгнув с крыши.

Мастера она не заметила, в отличии от странного духа. Возможно, уровень культивирования достигает лишь третьей стадии и потому не может распознать его ци. Или она настолько отмороженная, что делает все это напоказ. И то и другое напрягало.

Лин Хань лениво коснулся правого запястья, снимая печать сокрытия. Хуа Мэй вздрогнула всем телом от всплеска духовной энергии и резко обернулась, рука с боевым луком замерла на полпути. На лице мелькнула растерянность и мастер даже почти поверил в ее невинность.

— Хань-эр? Как ты здесь оказался? — девушка прищурилась, пытаясь разглядеть его в полумраке.

— Не важно, что это за тварь?

— Ха-ха-ха, а господин Лин умеет эффектно появляться, мне стоило бы поучиться у такого мастера! — Хуа Мэй выдернула стрелу из тела духа. Лин Хань вышел из тени, не отрывая взгляда от странного существа. — это обычный гуй, удивлен?

— С каких пор духи способны на такое?

— Ха-ха-ха, что ты делал последние двести лет? — она повертела стрелу в руках и та исчезла, — они давно научились культивированию. Скорее всего за этой малышкой стоит демон-лис. Видишь странные отметины на ее руках? Так вот, с недавних времен такие случаи участились, демоны заключают договор с духом в обмен на исполнение заветного желания. Глупо, верно? Но духи охотно соглашаются, конечно их убивают раньше, поэтому и желание исполнять не приходится.

— Демоны не владеют сокрытием ци… значит его здесь нет?

— О-о, а ты правда далек от современных реалий. Неужели провел парочку сотен лет в уединении? — Хуа Мэй достала из рукава маленькое зеркальце, решив проверить не испортился ли макияж.

— Барьер ваших рук дело? — Лин Хань уже начинал раздражаться, чтобы скрыть это, скрестил руки на груди.

— Нет… я думала он твой…

— Дева Хуа, зачем вы на самом деле пришли в эту деревню?

— Травами торговать, — девушка развела руками, — моя стадия культивации невелика, сражаться с демоном-лисом точно не входило в мои планы. И честно признаться, до твоего прибытия с теми детишками, здесь абсолютно ничего не происходило.

— Хм… — Лин Хань коснулся пальцами подбородка. В голову пришла странная мысль, что данное испытание специально подстроено Нефритовой Скрижалью или другим кланом затаившим обиду.

Хуа Мэй сделала пару шагов в сторону мастера, но резко замерла, словно ее сковали цепями. Туман за ее спиной сгустился, принимая очертание человеческих фигур. В отличии от лежащего на земле духа, они двигались плавно, словно тела состояли из воды. В руках мерцали размытые клинки, созданные из темной ци, что клубилась вокруг. Запах разложения мгновенно ударил в нос, заставив лицо мастера скривиться от отвращения.

— Ах, кажется я выманила всех… — она оглянулась через плечо. — Хань-эр… может поможешь мне?

Лин Хань щелкнул пальцами, воздух вокруг Хуа Мэй дрогнул, на теле проявились тончайшие полупрозрачные нити, оплетающие почти все тело. Они дрогнули и тут же лопнули с тихим, едва слышным звоном. Девушка удивленно моргнула взглянув на свои руки.

— Ого! Какая уникальная техника! А ты умеешь удивлять, прямо-таки мужчина моей мечты!

Мастер даже бровью не повел, когда воодушевленная девица встала рядом. Приближающиеся духи взвыли, приковав к себе все внимание. Отчего-то они двигались слишком медленно и лишь в пределах тумана. За это время уже можно было не спеша выпить чай и съесть парочку лепешек цунши. Лин Хань успел насчитать пару десятков созданий. Их очертания дрожали и расплывались, но он случайно заметил одну маленькую деталь: клинки в руках будто стали прочнее. «Необычная делегация… а цветы и красная дорожка будут?» — мысленно усмехнулся.

Хуа Мэй натянула тетиву, лукаво улыбнулась и пустила в толпу духовную стрелу. Та рассекла туман за одно мгновение, оставляя за собой светящийся след, и вонзилась в самого ближайшего духа, отчего он взвыл и осел на колени, пытаясь дальше передвигаться таким способом. Лин Хань вышел немного вперед и заслонил собой девушку, посчитав, что с таким оружием она будет только мешаться под ногами.

Правая рука плавно поднялась, сложив пальцы в печать. Духовная энергия выскользнула из нее, проникая в каждого. Технику подчинения духов он использовал и раньше, она не являлась запретной, и уж тем более была непосильна в освоении для демонов. Поэтому для начала он хотел проверить так ли силен контроль нечисти и можно ли найти его поблизости.

Нужно эффекта не произошло, они продолжали наступать. А применять более извращенные техники при посторонних означало раскрыть себя, допустить подобное точно нельзя, а значит остается только убить.

Мастер призвал духовное оружие, клинок идеально лег в ладонь. Хуа Мэй замешкалась, но узнала его — потерянный Моюэ во всей своей красоте. Имя «черная луна» он получил благодаря уникальному цвету, поглощающему любой лучик света. В легендах говорилось, чтобы раскрыть весь его потенциал использовать нужно лишь ночью. Она никак не ожидала увидеть его у Лин Ханя.

— Это… это же…

— Молчи и не мешайся, — коротко бросил он.

Духи взвыли, темная ци сгустилась до состояния жидкого дегтя. Первые трое ринулись в атаку, двигаясь очень ломано и неестественно. Лин Хань взмахнул клинком, ударная волна прошла сквозь их тела, разрубая на части. Они, будто брошенные в кислоту, тут же растворились.

— Осторожней! — крикнула Хуа Мэй натягивая тетиву. Стрела ушла вправо, зацепив духа который пытался наброситься на мастера.

Следующая волна наступила сразу с двух сторон, семеро несчастных обращались с оружием более ловко, но этого недостаточно. Лин Хань вложив немного ци, описал клинком круг, духовная энергия за мгновение разрубила шестерых нападавших. Седьмой попытался ударить со спины, но мастер шагнул в сторону, пропуская лезвие в цуне от тела и вонзил клинок в живот существа. Тот на мгновение замер, словно не осознавал происходящее.

Бой затянулся. Мастер незаметно выпустил темную духовную энергию, чем привлек всех к себе. Они, словно рой пчел, окружили кольцом. В следующее мгновение пара точных ударов рассекла существ на части. Лин Хань быстро спрятал клинок и припал к земле, проверяя остались ли еще духи, но никого не обнаружил, как и барьера, который чудным образом больше не откликался на волну энергии. Будь то небесный промысел или кара — не имело никакого значения. Монах поставивший барьер явно очень силен и опытен, раз смог скрыть свое присутствие. Искать его и уж тем более пытаться выяснить зачем он это не сделал ни к чему не приведет.

— А ты силен… — Хуа Мэй осторожно приблизилась, — где взял Моюэ?

— Тебе показалось, мой клинок зовут Жуоси — Лин Хань поднялся, отряхивая ханьфу.

— Прошу простить мою грубость днем, Хань… то есть господин Лин, позволите этой грубиянке узнать правду? Случаем, он не назван в честь наследницы падшего клана Гу Жуоси?

— Вы псина, что ловит крыс?

— Что? — она уперла руки в бока, — ты это на что намекаешь? А?

— Мой меч не ваша забота, спросите еще раз — убью.

— Как грубо, — Хуа Мэй надула губы и отвернулась.

— Взаимно, надеюсь больше никогда не видеться с вами, — Лин Хань прошел мимо нее, даже не взглянув.

— Это мы еще посмотрим, — прошептала девушка, когда мастер отошел на несколько десятков чжанов.