Читать книгу: «Тихий прибой»

Глава 1: Утро, сотканное из света и песка

Солнце, еще не набравшее полуденной мощи, лилось сквозь щель между шторами, золотой нитью легло на переносицу Эммы. Она зажмурилась, не открывая глаз, пытаясь удержаться в теплом коконе сна, где не было ни бесконечных списков дел, ни назойливого пиканья телефона. Но сон уже отступил, унесенный шумом прибоя – ровным, вечным дыханием моря, доносившимся сюда, в их маленький домик на самой окраине бухты «Ракушка». Этот звук был саундтреком их жизни вот уже пять лет, с тех пор как Макс, ее муж, смог наконец купить эту старую, но прочную рыбацкую хижину с видом на залив.

Рядом посапывал Кирилл, уткнувшись теплым лбом ей в бок. Его пухлая ручонка бессознательно сжимала край ее ночной рубашки. Два года. Всего два года этого теплого, пахнущего молоком и детским кремом комочка, который перевернул их мир с ног на голову, добавив хаоса, усталости и невероятной, щемящей нежности. Эмма осторожно поцеловала макушку сына, вдохнув его особый запах. Счастье. Вот оно, настоящее, осязаемое. Оно лежало рядом, сопя.

За стеной послышался смех – звонкий, беззаботный, как падающие на камень стеклянные шарики. Лена. Их пятилетнее солнышко. Эмма прислушалась. Лена явно что-то увлеченно рассказывала Максу, который, судя по шуму сковороды, готовил завтрак. Его низкий, успокаивающий бас вторил дочкиному щебету, создавая идеальную гармонию утра. Эмма улыбнулась про себя. Макс, этот суровый с виду капитан небольшого траулера «Морская звезда», был самым нежным отцом на свете, когда дело касалось Лены. Он мог часами слушать ее бесконечные истории о русалках, прячущихся в подводных гротах бухты, или помогать строить замки из песка, которые потом так же безжалостно смывало приливом.

Эмма осторожно высвободилась из объятий спящего Кирилла, накинула легкий халат и вышла в крохотную гостиную, служившую и столовой, и игровой. Утро здесь всегда было праздником света. Большое окно, почти панорамное, открывало вид на бирюзовую гладь залива, обрамленную золотыми полумесяцами пляжей. Воздух был чист, прозрачен и солоноват. Лена, уже одетая в любимое желтое платьице с крабиками, сидела на высоком табурете у кухонной стойки и с важным видом размешивала что-то в миске. Макс, в простой футболке и потрепанных джинсах, стоял у плиты, его сильные, покрытые татуировками-оберегами моряков руки ловко переворачивали оладьи.

– Мама! Смотри! – закричала Лена, увидев ее. – Я папе помогаю! Мы делаем оладушки с секретным ингредиентом!

– С секретным? – Эмма подошла, обняла дочь за плечи, поцеловала в макушку, где волосы пахли морем и детским шампунем. – И какой же он?

– Песок! – торжественно объявила Лена. – Немножко волшебного песка с нашего пляжа! Чтобы они были самыми вкусными на свете!

Макс обернулся, его карие глаза, обычно строгие на море, светились теплом и усмешкой. Он подмигнул Эмме.

– Абсолютно верно. Без волшебного песка оладьи – не оладьи. Особенно если песок добыт лично капитаном Леной Петровой у самого края воды на рассвете. – Он ловко снял золотистый оладушек со сковороды и положил на тарелку, которую Лена тут же с энтузиазмом начала украшать ягодами из сада бабушки Ольги. – Как спал наш капитан Кирилл?

– Как сурок, – улыбнулась Эмма, подходя к Максу и нежно касаясь его спины. – Пока его не разбудит аромат папиных волшебных оладий.

Она прильнула к нему на мгновение, чувствуя его тепло, надежность. Макс. Ее камень, ее якорь. Они прошли через многое за десять лет вместе – бедность первых лет, долгие рейсы Макса, ее попытки найти работу в этом маленьком городке, наконец, покупка дома, рождение Лены, потом Кирилла. Жизнь наладилась, обрела ритм, похожий на тот самый прибой – иногда бурный, но чаще ровный, успокаивающий. Макс был стабилен, как скалы у входа в бухту. А она… Она старалась успевать все: быть мамой, женой, а еще – фрилансером. Удаленная работа дизайнером интерьеров спасала – позволяла быть рядом с детьми и вносить свой вклад в семейный бюджет. Хотя иногда… иногда эта «удаленность» превращалась в вечную онлайн-связь, тихое гудение ноутбука на заднем плане жизни.

Завтрак прошел шумно и весело. Лена взахлеб рассказывала о своих планах на день: обязательно построить самый большой замок, найти голубую ракушку для коллекции и, может быть, даже увидеть настоящего дельфина. Кирилл, проснувшийся как раз к столу, стучал ложкой по столу, размазывая пюре по щекам и волосам, чем вызывал новый взрыв смеха у сестры. Макс пил кофе, наблюдая за ними с таким выражением лица, от которого у Эммы сжималось сердце от любви. Он ловил ее взгляд, и в его глазах читалось то же самое: «Вот оно. Наше все».

– Сегодня рейс короткий, – сказал Макс, отодвигая тарелку. – Вернусь к ужину. Свежий улов будет, сделаем уху на костре? – Он обратился к Лене, чьи глаза тут же загорелись.

– Да! Да! С костра! Самой настоящей! – закричала она.

– Только осторожно, – Эмма автоматически поправила дочь. – Море сегодня спокойное?

Макс кивнул, вставая.

– Как зеркало. Штиль полный. Идеально для строительства замков и поиска ракушек. – Он подошел, обнял Эмму, крепко, по-мужски, пахнущий кофе, морем и чем-то своим, необъяснимо родным. – Не перетрудись. И… – он понизил голос, кивнув в сторону ее ноутбука, уже ждущего на диване, – не дай Сергею сожрать тебя целиком. Его «срочные» правки могут подождать до обеда.

Эмма вздохнула.

– Он как назло прислал вчера вечером новый проект. Хочет концепт к завтраку. Говорит, клиент нервничает.

Макс покачал головой, его взгляд стал чуть строже.

– Эм, милая… Помнишь, что мы говорили? Реальный мир важнее. Особенно когда рядом эти двое. – Он указал подбородком на детей. Лена уже натягивала сандалии, а Кирилл пытался слезть со стульчика. – Море, даже спокойное, – не место для рассеянности. Всего на секундочку – а волна, подводное течение, ребенок оступился… – Он не договорил, но в его глазах промелькнула тень того профессионального знания моря, которое знало его коварство. – Просто… будь рядом. Не в телефоне или ноуте, а вот так. – Он мягко коснулся ее виска, затем сердца. – Ладно? Я пошел. Целую.

Его поцелуй был твердым, обещающим возвращение. Эмма проводила его до двери, махала рукой вслед уходящему к причалу крепкому силуэту. Чувство вины кольнуло ее слегка. Макс прав. Она знала это. Но проект Сергея… Это был крупный заказ, хорошие деньги, которые могли пойти на новую коляску для Кирилла или на ту самую поездку в аквапарк, о которой так мечтала Лена. «Успею, – подумала она, глядя, как Лена уже скачет на крыльце, предвкушая пляж. – Всего пару часов утром, пока Кирилл спит после завтрака, а Лена играет рядом. Я буду рядом. Просто параллельно поработаю».

Утро закружилось в водовороте дел: умыть, одеть Кирилла, собрать сумку на пляж – полотенца, крем от солнца, панамки, вода, печенье, любимая машинка-совок Лены, запасные подгузники, влажные салфетки (куда же без них!), ее ноутбук и power bank (на всякий случай). Лена помогала, как могла, то роняя пачку салфеток, то пытаясь запихнуть в сумку все свои сокровища – камешки и ракушки с прошлой прогулки.

– Мам, а мы возьмем Буку? – спросила она, держа потрепанного плюшевого медвежонка.

– Конечно, возьмем, – улыбнулась Эмма. – Бука тоже любит море.

Наконец, они были готовы. Эмма посадила Кирилла в прочную коляску-вездеход, приспособленную для песка, дала Лене в руки ее маленькое ведерко, и маленький караван двинулся вниз по тропинке к их любимому месту – небольшому уединенному пляжику в изгибе бухты, защищенному от ветра скалами. Дорога занимала не больше десяти минут, но для Лены это было целое приключение. Она то бежала вперед, крича: «Я первая!», то останавливалась, чтобы рассмотреть муравья, несущего соломинку в три раза больше себя, то подбирала особенно блестящий камешек для мамы.

Пляж встретил их пустотой и тишиной, нарушаемой только шелестом волн и криками чаек. Было еще рано, основная масса отдыхающих придет позже. Воздух был теплым, пропитанным запахом йода, водорослей и нагретого солнцем песка. Эмма развернула большой зонт, закрепила его глубоко в песке, расстелила плед. Кирилл, освобожденный из коляски, тут же пополз к воде, издавая восторженные крики. Эмма схватила его на лету.

– Ого, капитан Кирилл! Не так быстро! Море подождет!

Она расстелила под зонтом пеленку, положила сына, дала ему резиновые игрушки для купания. Он тут же увлекся, пытаясь откусить голову желтому утенку. Лена, скинув сандалии, уже стояла у самой кромки воды, где волны ласково лизали песок, оставляя кружевную пену. Вода здесь была удивительно прозрачной и теплой, а дно – пологим и песчаным на добрых двадцать метров. Идеально для детей. Макс тысячу раз был прав, выбирая это место для жизни.

– Мама, смотри! Море сегодня как суп! – закричала Лена, осторожно заходя по щиколотку в воду.

– Суп? – рассмеялась Эмма. – Какой же? Уха?

– Нет! Молочный! С сахаром! – Лена брызнулась, прыгая на маленьких волнах. Ее смех смешивался с криками чаек.

Эмма устроилась на краю пледа, спиной к зонту, чтобы видеть и Лену у воды, и Кирилла рядом. Она достала ноутбук, поставила его на колени. «Всего на часок, – подумала она, включая его. – Пока Кирилл играет здесь, а Лена плещется там, где мелко. Я буду тут же. Просто посмотрю, что там прислал Сергей». Батарея была почти полной, Wi-Fi ловил с трудом, но несколько делений на значке все же было. Эмма открыла почту. Там уже красовалось новое письмо от Сергея: «Эмма, привет! Клиент внезапно передумал насчет цветовой гаммы для гостиной. Прислал ссылки на какие-то немыслимые интерьеры. Срочно посмотри, вложил скриншоты. Нужно срочно переработать концепт под его новые “хотелки”, иначе контракт под угрозой. Жду твоих идей к 12:00!»

Эмма застонала про себя. Опять. Вечный цейтнот. Вечные «срочно». Она открыла вложение. Яркие, кричащие скриншоты интерьеров в стиле «богемный шик», которые абсолютно не сочетались с изначальным сдержанным скандинавским стилем, который они утверждали. Клиент явно насмотрелся модных журналов. «Ну что ж… – вздохнула Эмма. – Придется как-то совмещать несовместимое». Она запустила графический редактор, открыла файл с первоначальным дизайном. Мысли начали крутиться вокруг оттенков терракоты, текстуры ротанга и того, как впихнуть витражное панно в минималистичную гостиную.

Первые минуты она работала, периодически поднимая голову. Кирилл усердно лупил утенка по голове пластиковой лопаткой и что-то самозабвенно лопотал. Лена, по колено в воде, строила что-то из мокрого песка, ее желтое платьице намокло снизу. Все было спокойно, идиллично. Море действительно было как парное молоко, гладкое и ласковое. Чайки плавно парили над водой. Эмма углубилась в подбор цветов, пытаясь смягчить буйство клиентских предпочтений. Она нашла несколько интересных референсов, скопировала ссылки, начала делать пометки в файле.

«Мама! Смотри, какая ракушка!» – донесся голос Лены. Эмма машинально подняла голову, увидела дочь, стоящую чуть дальше в воде, но все еще на мелководье, показывающую что-то в ладошке. «Красивая, солнышко!» – крикнула Эмма в ответ и опустила взгляд на экран, где всплыло новое сообщение в мессенджере. Это был Сергей: «Эм, ты смотрела? Что думаешь? Клиент уже стучит в личку!»

Эмма быстро набрала: «Смотрю, Серж. Клиент, конечно, дал… Сложно будет, но попробуем найти компромисс. Дай минут 15, скину первые наброски». Она нажала «отправить». Взглянула на Кирилла – он теперь пытался засунуть песок в ведерко. Лена… Лена была на том же месте, копошилась у своей песочной постройки. Все в порядке.

Эмма снова погрузилась в работу. Она открыла Pinterest, начала искать вдохновение, сравнивать оттенки. Нашла потрясающую люстру из ротанга, которая могла бы стать компромиссным акцентом. Сохранила картинку. Переключилась обратно в редактор. Начала набрасывать эскиз. Мысли текли быстро, решение начало вырисовываться. Она увлеклась. Экран ноутбука поглощал ее внимание. Мир сузился до пикселей и цветовых палитр. Шум прибоя стал фоновым белым шумом.

Пииик! Звук нового сообщения заставил ее вздрогнуть. Сергей: «Эм, ну как там? Очень жду! Предлагаю вот такой вариант расстановки мебели вокруг этого их дурацкого панно, смотри вложение».

Эмма открыла файл. Его набросок был… спорным. «Нет, Серж, – подумала она. – Так еще хуже. Надо по-другому». Она взяла графический планшет, начала быстро рисовать поверх его эскиза, объясняя свои мысли в чате. «Вот, смотри, если мы сдвинем диван сюда, а панно повесим не по центру, а как акцент на этой стене… Тогда останется место для…»

Она писала, рисовала, полностью сосредоточившись. Пальцы быстро стучали по клавиатуре, стилус скользил по планшету. Время сжалось. Проблема требовала решения сейчас, и Эмма, как всегда, погружалась в нее с головой, забывая обо всем. Это был ее режим многозадачности: дети рядом, но работа требует концентрации. «Я же контролирую ситуацию, – мелькнула мысль где-то на задворках сознания. – Лена там, Кирилл тут. Все в поле зрения». Она неосознанно прикусила нижнюю губу, рисуя стрелки перемещения мебели. Сергей ответил: «Интересно! Но клиент хочет именно по центру…»

Визг! Пронзительный, короткий, оборвавшийся. Кирилл? Эмма резко подняла голову. Кирилл сидел на пеленке, мирно грыз прорезыватель. Это не он. Что тогда? Она посмотрела туда, где только что была Лена.

Пляж у кромки воды был пуст. Там, где минуту назад копошилась ее дочь в желтом платье, теперь были только следы маленьких ножек на мокром песке, смываемые следующей волной, и полузаконченная песочная башня. Желтое пятно платья не виднелось ни на песке, ни в прозрачной воде на мелководье.

– Лена? – тихо позвала Эмма. Голос не слушался. В груди что-то холодное и тяжелое сжалось в комок. – Лена! – крикнула она громче, вскакивая на ноги. Ноутбук с глухим стуком упал на песок.

Тишина. Только вечный шелест прибоя и крик чайки где-то высоко в небе. Море, гладкое и безмятежное, плескалось у ног. Желтое платье исчезло. Будто его и не было.

Эмма замерла на мгновение, охваченная леденящим ужасом. Потом бросилась к воде.