Цитаты из книги «Мистер Генофонд», страница 3

Пантелеймон Целитель пожаловал, не меньше. – Я, конечно, понимаю, что с унитазом мне не тягаться, но, может, попробуем полечиться?  – сам отстранил от двери и закрыл на ключ, пока хозяйка крепости снова не попыталась меня выпереть. – Лёш, но я… – Помню. Временно неебабельна.

за шею. – Ты объяснить можешь? – голос был как чужой. – Лёшенька,

Разбежался! У меня чуть не завяло всё в паху от перспектив

институт. Ты только поступила, – слова дались

– Я думала тогда, что ты просто бросил меня. Что устал добиваться. Она зыркнула искоса, ещё более потерянная, чем раньше. Глупая моя, уже, наверное, накрутила себя. – Да кто ж тебя забудет? В зеркало посмотри! Где я такую найду, – попытался отшутиться. – «Дуру», ты хотел сказать. – Не «дуру», а занозу! – сжал красивое левое колено. – Лёш… Ты скучал? Она повернулась. Такая сосредоточенная

барышень, а потом выпрашивал дома прощение. Ей бы понравилось. Мне тоже. И сейчас не пришлось бы думать, за какое место подвесить лучшего друга. Чертово сослагательное наклонение! Жаль, хлебать боржоми было поз

эту квартиру, я забыла где-то между душем и кроватью. Нет, Лёха не перестал трудиться в поте лица. Наоборот, с каждым новым

чувствовал, какая бархатная и тесная моя девочка, как влажно в ней, как горячо. И каждый раз с трудом держался, чтобы не кончить первым. Черт! Дважды

бомба в одно место не падает, а молния не бьет – еще как падает и бьет. Как семнадцать этой ведьме исполнилось, так и начала меня контузить. Сучка неверная. Красивая даже мокрая, с черными разводами под глазами и без хвоста своего до задницы.

нечно, зажимал ее и сидя, и стоя. Помнится, горизонталь