Комментарии, 3 отзыва

О новой книге любимого автора с благодарностью от всего сердца

Я очень ждала новую книгу Марии Авериной, потому что читала рассказы о подросшей девочке Маше, изданные ранее в журналах, еще раз перечитала «Контур человека. Мир под столом», приобретенные в 2019 году на ЛитРес и в магазинах, и только потом взяла в руки только что полученную «Халву в шоколаде». Прошло 7 лет с момента выхода первой книги. Новая книга - это проза совсем другого уровня мастерства... Мощная, строго выверенная по форме, она очень близка музыкальной форме рондо, где рефреном стали эпизоды на качелях, с контрастными историями между ними и стремительной кодой. То есть, книга идеально выстроена!!!!!! Сначала события и язык был очень похож на то, что был в первой книге, но постепенно внутри росла тревога... что-то не так... Вот и разгадка - непонятное слово -"взрослая"! Подарки, среди которых был один очень важный...

Восхитила игра со временем, более сложная, чем была в "Контуре..." и жесткая. Рефрен-качели - это настоящее, время размышления и возможность заглянуть в прошлое, которое уже не изменить. Но оно дало опыт и сформировало отношение к событиям, подарило чувство победы, озадачило предательством или поражением.

А будущее, которое тревожит Машу своей неопределенностью, стремительно наступает. Мир меняется, прежние способы решения проблем уже не действуют. Взрослые были заняты важными делами и не почувствовали, не услышали или не смогли, не захотели услышать... Ни бабушка, ни Зинаида Степановна, ни Тётя Света... так бывает, особенно во времена глобальных перемен в жизни страны...

И началась цепочка событий, которых могло бы и не быть... Кажется, что книга должна оставить у читателя ощущение драматизма историй, но на самом деле это совсем не так! Форма РОНДО с возвращением на качели и размышлениями над поступками дает разрядку напряжения.

О чем книга? О ДОБРЕ, побеждающем ЗЛО, о людях, подающих руку упавшему, о тех, кто может достучаться до сердца ребенка и подарить ему СВЕТ.

И ДА, без веры в волшебство не обошлось, как и без тепла людского, без животных и птиц - необычных "говорящих" собеседников... И огромным наслаждением для читателя становится яркий необыкновенно красочный язык, будь то описания природы, животных и птиц, диалоги или просто размышления Маши... Как человек с большим читательским стажем в 69 лет (записана в библиотеку в 5,5 лет) рекомендую обе книги о Маше к прочтению родителям, бабушкам и дедушкам, юношам и девушкам на пороге создания семьи. А мой экземпляр из "Читай-города" в ближайшее время с благословения автора книги Марии Александровны Авериной будет подарен Областной научной библиотеке г. Владимира. К сожалению, на чудесном книжном фестивале «Китоврас» 14-16 августа этой книги не было. Буду ждать бумажный вариант, у меня есть и электронный и аудио-варианты от ЛитРес уже на ридере (за оперативность огромное спасибо ЛитРес).

Более короткий вариант отклика я разместила на LiveLib.

С уважением, Надежда.

В современной России не очень много выходит книг о детях. Уточню: детских книг, со сказками и единорогами, издается множество, все полки в книжных завалены. А вот книг о детях, где дети были бы главными действующими лицами — вспомнить можно мало что. Разве что дебютный роман Ислама Ханипаева «Типа я» и очаровательный роман Марии Аксеновой «Дитя леса», который год назад стал лауреатом премии за лучшее дебютное произведение. Кстати, сюда же добавлю и дебютный роман Марии Авериной «Контур человека», он вышел в 2019 году и «Халва в шоколаде» является его продолжением. Но о ней ниже.

С другой стороны, существует довольно большое число книг, где авторы (в основном женского пола) описывают свое детство — позднесоветское, или которое пришлось на 90-е и более поздние годы. Читать эти книги морально тяжело, порой невыносимо. Детство в этих книгах — какая-то непрерывная юдоль скорбей. Дисфункциональные семьи, пьющие матери, пьющие (и бьющие) отцы, сплошная нищета и безнадега. В одной книге, сейчас не помню автора, главная героиня выясняет, что ее отец — серийный убийца, прячущий умученных им детей в своем гараже. Таких книг, повторю, немало, они создали вполне представительный «образ российского детства», где не было ничего, ну совершенно ничего хорошего, сплошная чернуха, боль, насилие во всех формах.

Это, понятно, случилось не просто так. Эта мода на рассказы о несчастном детстве — часть востребованной у нас прогрессивными критиками «литературы травмы» (что читательская аудитория также взыскует всех этих экзистенциальных ужасов, я не верю — трудно представить себе читателя, который по собственной воле хочет потреблять эти помои). Но подобная литература принимается издательствами, редактируется, издается, участвует в премиальных раскладах и даже время от времени получает премии. И создается впечатление — на мой взгляд, ложное — будто «литература травмы» становится единственным возможным разговором о детстве. Хотя больше всего авторы этих произведений напоминают мне (никого не хочу обидеть) библиотекаршу Аделию Лорц из повести Стивена Кинга «Библиотечный полицейский»: там, помните, была такая тетя, которая питалась детскими слезами, а после и вовсе оказалась тварью с щупальцами.

Между тем детство — это потерянный рай. Это самое светлое, что остается в памяти человека. Вернее, у большинства людей, у той преобладающей части общества, которая и создает, формирует социальную норму. И в этом смысле новый роман Марии Авериной «Халва в шоколаде» — это «детство нормы» (или «литература нормы», в противопоставление «литературы травмы»). Это внятный, добрый, неизбывно ностальгический текст о том, каким оно бывает, это детство.

Тут надо напомнить о первом романе Марии «Контур человека. Мир под столом», продолжением которого является «Халва в шоколаде». Те же герои, те же обстоятельства. В «Контуре человека» рассказывалось о том, как маленькая девочка Маша живет в семье вместе с бабушкой и собакой. Бабушка — центр вселенной, альфа и омега ее маленькой жизни, человек, вокруг которого выстроено все повествование. Бабушка кормит, водит на прогулки, помогает, читает перед сном книжки. Внешнего мира, «лихих 90-х» словно не существует в уютном мирке, созданном бабушкой, и понимаешь, что такие вот бабушки и спасли целое поколение. Хотя иногда время врывается в налаженный и упорядоченный мир: когда, например, оказывается, что в доме нечего есть, и по рецептам из журнала «Здоровье» бабушка готовит крапивные щи и салат из одуванчиков. Очень спокойная, добрая книга. Рассказ о детстве с такой ностальгической теплотой, в мягком расфокусе, как будто автор пытается рассмотреть картины прошлого, но взгляд застилают непрошеные слезы.

В «Халве в шоколаде» Маше, главной героине, уже шесть лет (вернее, почти семь, она собирается в школу). Все такие же милые горести маленькой девочки. Вот бабушка посылает ее в магазин за солью и хлебом, и Маша забывает взять сдачу. А когда возвращается и забирает, отдает половину своим друзьям-пацанам (за что получает отдельную взбучку). Вот она нечаянно заворачивает в свои волосы «лизуна» (липкий цветной шар, популярная игрушка) — и в школу отправится постриженной налысо, и будет испытывать невероятные страдания. Вот к ним в гости приходит ее учительница, приносит те самые конфеты «халва в шоколаде», которые становятся для Маши объектом вожделения, новой мечтой. Живут они с бабушкой, прямо скажем, небогато, а на дворе (это нетрудно определить по упоминаемым ценам на товары) год 97-й, еще до деноминации. Примечательно, что авторский взгляд не фиксируется на описании экономических трудностей семьи Маши. Ну да, она таскает из школьного буфета пирожки, запихивая их в сапоги, но это выглядит как такой милый акцент, забавная семейная история.

И вообще — нам рассказывают историю девочки, которая бо́льшую часть своей жизни пребывает в состоянии счастья. Да, в жизни Маши случаются всякие события — грустные, опасные, зловещие, даже мистические (чего стоит появление Ничейного мальчика, школьного хулигана, который всячески преследует Машу). Но она счастлива, и слово «счастье» — одно из самых часто звучащих в романе. У Маши есть «счастливая» канава, через которую она прыгает, она визжит от счастья, бегая по теплым лужам после дождя, валяется на траве, набегавшись за бабочками… Она создает и обустраивает свой маленький мир, который, несомненно, будет видеться ей, когда она вырастет и станет взрослой тетей, как образ потерянного, милого, невозвратимого рая. И это прекрасно, конечно.

Следует еще несколько слов сказать о языке романа. Мария Аверина — опытный автор прозы. Она сумела избежать всяких «сюсюкающих» интонаций, рассказывая о жизни ребенка. С другой стороны, не стала злоупотреблять «красивостями», которые маленькая девочка если и заметила, то вряд ли у нее хватило бы языка их описать. В романе нет красивых «картинок», но множество интересных деталей, замеченных наблюдательным автором. Я бы не назвал жанр «Халвы в шоколаде» строгим реализмом: все же главная героиня — маленькая девочка, но большая фантазерка, склонная по-своему воспринимать окружающий мир. У нее, скажем, есть Волшебная палочка, и Маша верит, что именно ее магическая сила выручает ее из разных передряг. Скорее, это такой символический реализм. Что еще важно: это очень добрый и светлый текст — без слащавости, но и без ядовитого сарказма, без злости, без тех самых «психологических травм», с лиричным, добродушным и забавным юмором. Сквозь текст ощущается, что и сама Мария Аверина — добрый, сострадательный, веселый и внимательный человек.

Не люблю слова «атмосферный», но роман Марии Авериной именно атмосферный — создающий почти физическое ощущение присутствия. Атмосферу ранней осени, дачной жизни, комнаты, в которой живет Маша со своими игрушками. В конечном счете — атмосферу детства, описанного талантливо, живо, заинтересованно и с большой любовью.

Автор статьи: Толстов Владислав.

Журналист, книжный обозреватель. Родился в 1968 г. в Норильске Красноярского края. С 1992 года работает в СМИ. Автор нескольких книг, в том числе биографических «Анатолий Филатов» и «Владимир Долгих» для серии «ЖЗЛ». С 2016 года — создатель и автор блога «Читатель Толстов». Живет в Твери.

К книге я подходила не только с воодушевлением (у меня было настроение прочитать что-то душевное), но и с некоторой опаской. Уже где-то на 15-й странице стало ясно, что история не сможет сыграть со мной «в ностальгию». Я не росла в 90-х, и так уж сложилась жизнь, не особо скучаю по школе, а благодаря дедушке-бабушке — педагогам — и подготовительный класс «Первый раз в первый класс» не стал для меня каким-то невероятным событием, и в школе я не ощущала себя как в другом мире. Все эти обстоятельства как будто вели к тому, что я так и останусь «над» историей.

И если говорить откровенно, то да: я не всегда смогла примерить на себя эмоции и что-то вспомнить своё, внутреннее. Но это совершенно не помешало мне нырнуть в книгу, и нырнуть глубоко. Насколько это написано живо, ярко! У Марии тёплый, акварельный слог, он кажется простым, немного медленным: пейзажи, детали одежды, быта, штрихи внешности. Но он создаёт какую-то удивительную полноту образов, вплоть до запахов и звуков. А какие там пейзажи — в них просто хочется раствориться. Та осень, в которую хочется завернуться, как в плед, и выпить чашечку горячего чая.

Не перегружая образами и не плетя сложные конструкции, Мария тем не менее очень метафорична: её метафоры эпизодичны, но очень точны. Подгнивший лист, который можно поставить глянцевой стороной к окружающим, и никто не заметит; скрипящие качельки во дворе, новые белые сапожки, на которые не должна попасть грязь, и, конечно, сама халва в шоколаде. «Обычные семечки под шоколадом». В этих образах так много детской наивности, детского удивления перед миром, и в то же время они так глубоки и мудры.

Вначале я хотела сравнить книгу с прозой Анаит Григорян или Бакмана. Но в конце всё же склонилась к Брэдбери: «Вино из одуванчиков». Тот же свет, сотканный из сокровищ. Чудо в обыденности и приключение взросления. Реализм вперемешку с магией жизни.

Это неспешное, полное света повествование, маленький «роман взросления», когда из привычного мира ты попадаешь в школьный мир и начинаешь немножко меняться. Это страхи, победы, слёзы и радости, это новые лица, новые эмоции. Но есть бабушки, чёрный котик Филя, который лакает молочко, учительница Ангелина Петровна и те, что могут стать друзьями.

А ещё — тысячи и тысячи мелочей, из которых складывается детство и вся наша жизнь.

Отдельно хочется отметить, что история аккуратно рисует эпоху, и эпоху не самую простую. Пока самой большой заботой Маши были уродливые розовые очки, рядом — пусть в не совсем её мире, но рядом — есть люди лихих 90-х. От этого иногда в книге проскальзывают тревожные нотки, как тучи, что заслоняют голубое осеннее небо. На истории про Ничейного мальчика стало страшновато, и я даже поверила, что сейчас жанр поменяется. И очень грустно от истории с Ниной Ивановной и с её пуделечком Филей (я потом пошла обнимать своего кота). Но мне это понравилось, понравилась эта горькая сладость, потому что она делает историю такой настоящей. Это когда ты кружишься в золотой листве, но затем можешь поёжиться от осенней прохлады. Дивный ковёр из листьев начинает подгнивать, а дни расползаются чёрно-бурыми кляксами, размываясь дождём, но разве не приятно вдохнуть этот вечер полной грудью? Ерунду говорят, халва в шоколаде очень вкусная, и для аристократов. А счастье поместится в кармане.

Маша выхватила этот лист и, чуть подпрыгнув, встряхнула висевший на спине ранец, чтобы его лямки поудобнее легли на плечи. Затем накинула на голову капюшон и легко, радостно и смело шагнула из-под козырька школьного подъезда прямо в моросящую муть…