Отзывы на книгу «Хирург», страница 6, 117 отзывов

Степнову люблю, её манеру, теперь узнаваемую с первых строк. Всё её - суровыми нитками вышитая эпоха перемен, жестко, наотмашь. Две линии, одна из которых про ибн Саббаха - оставила меня равнодушной, слишком размыто, слишком мимоходом. А вот Хрипунову - 5 баллов.

Как всегда в романе и время, и народ показаны с самой неприглядной стороны. И мелькая оголенном задом история летит, забирая и порождая. Вот нашему вниманию представили новорожденного, да не простого... и не золотого. А самого что ни наесть Бога. Бога пластической хирургии... и это в 90-ые то годы. До этого конечно была страшная, не обезображенная интеллектом семья, отупевшая непонятно от чего, в прямом и переносном смысле. То ли от водки, то ли от не найденного смысла жизни и светлого будущего. До этого был мрачный, затрапезный, богом и людьми забытый морг. Живыми людьми забытый, а вот раздутых печенок там хватало и беспредельной вседозволенности тоже. Была шкодливая детвора, суетящаяся где-то сбоку. Была страшная болезнь. И на каком моменте переклинило Аркашку, сказать уже трудно. Но это же не просто книга о хирурге.. она о Хирурге! Неужели любой человек, достигнув верх профессионализма, перестает осознавать себя простым Аркашкой Хрипуновым или тому подобным?! Когда человек теряет ощущение твердой почвы под ногами и начинает жить только у себя в голове, где грань между мирной жизнью и войной внутри себя, которая периодически выплескивается наружу, но человек уже ничего не замечает?! Это грустная, очень грустная история про Бога... и про серую массу с лицами, наспех вылепленными из хлебного мякиша, и крошечным зародышем души, едва пульсирующим в области желудочно-кишечного тракта(с).

Получается, что этому роману со мной не повезло. Или мне с этим романом...А всё потому, что после прочитанной книги Степновой "Женщины Лазаря" я каким-то загадочным образом в своём читательском восприятии поставила писательницу рядышком с Рубиной. И берясь за книгу ожидала - немножко Рубину... А паралелльно, ну для полного читательского новогодне-ленивого удовольствия, открыла книгу Дины Ильиничны. И вот тут... Степнова налетела на меня как злой ветер пустыни ( не воспримите это так, будто всё кругом сухо и в песке =D) но оказалось, что её текст гораздо более перегружен визуальными вычурными образами и ...злой, что ли. Несколько раз во время чтения ловила себя на мысли, что если бы я не писала Тотальный диктант под её диктовку и не была бы уверена, что это не псевдоним, подумала бы, что книгу писал мужчина. Настолько злое моментами отношение к женщине. Чтобы не быть голословной:

...райская душка, абсолютная женственность, воплощенная глупость.

Но каждый раз, надрезая им кожу за ушами или орудуя в их сальных валиках крошечной хрипящей канюлей, он жалеет, что не может пересадить им новые мозги.

Надрывная, иногда непонятная, не скажу, что всегда неоправданная строгость к простым женским слабостям или - что? Главный герой книги, гениальный пластический хирург не то, что не любит женщин, в том числе своих пациенток, он их, пожалуй, ненавидит. Почему? Нет, не современный гендерный посыл и даже не отсутствие настоящей материнской любви в детстве тому причиной. Чуть ли не каждую ночь он видит кошмарный сон, в котором лицо, ужаснейшее и прекраснейшее одновременно, что-то пытается донести до него нечеловеческим воем... Ни разу не удалось дослушать...И вот, будучи уже в полном профессиональном расцвете, он находит девушку, лицо которой, если провести несколько несложных операций - оно то самое и есть. И Пигмалион создаёт Галатею, обладающую улыбкой убойной, в прямом смысле слова, силы.

Кто я, скажи, кто? Я человек? Человек?

И вот тут стоит подойти к тому персонажу, о котором упоминается в аннотации - Хасану ибн Саббаху — пророку и основателю государства исмаилитов-низаритов ХI века, хозяина неприступной крепости Аламут, создателю империи ассасинов. Его жизненные принципы, деяния, голос, который с ним общается из будущего?другого измерения?с неба? - всё это таинственным, мистическим, ужасным способом связано с хирургом Хрипуновым, с его жизнью, умениями и полным крахом как человека.

Его обожали те, кто боялся, и боялись те, кто обожал.

Вот эта строчка - про ибн Саббаха. А вот это происходит в операционной Хрипунова:

Над столом, затянутые в зелено-лиловую форму, безликие, безмолвные, безотказные, они всего лишь нейроны и рецепторы одного-единственного Бога – безжалостного и всемогущего. Имя которому Хрипунов.

...шепчет анестезиолог, и желудок его терзают спазмы ужаса и страсти. Он обожает Хрипунова, как безмозглая институтка. Хрипунов никогда не может вспомнить, как его зовут.

Прямые паралелльные никогда не пересекаются? После романа вполне можно усомниться в этом...Некоторые претензии к тексту у меня всё же были, особенно (но ещё раз - это просто моё мнение, да и то, видимо, навеянное Рубиной) мешало присутствие абсолютно современных реалий в описаниях персидских событий - но там-то ладно, допустим, присутствие того голоса, приходящего из неведомых далей, может оправдать всё - и босяцкого провинциального детства Хрипунова, которое не подано как воспоминания, где сам герой мог бы позволить себе не соответствующие времени аналогии и сравнения. Может, я немножко придираюсь))). И главное - не сделала скидки на то, что роман этот - из ранних. С творчеством Степновой продолжу дружить. Нельзя не читать книги человека, способного написать подобное:

Но не бояться смерти – еще не значит хотеть умереть прямо сейчас.

...а комната, незаметно выплюнув так и не прижившуюся душу, так и осталась ничьей. Гостевой.

Как же страшно, когда человек так ненавидит всех других людей. Видеть мир через такую уродливую призму — этого никому не пожелаешь. А ведь Хрипунов себя чуть ли не Богом мнит! Творцом! И откуда что взялось?! Мальчонка из глухой провинции. Из самой простой-наипростейшей семьи. Где запои отца — норма. Где к чаю подаются пирожные в эмалированном тазике и столовой ложкой — кондитерский лом (маманя из спеццеха тащит). Где учиться никто не то что не хочет, а просто это как-то не приходит никому в голову. Где во дворах сплошная шпана-шантрапа. А для взрослых дети — это просто плоды любви. Гхм... какой-такой любви?! Просто физиологического процесса. А потом никто ими не интересуется особо. Главное, что относительно сыты-здоровы-обуты-одеты. Немудрено, что для Аркаши Хрипунова самым притягательным местом стал местный морг. Где работал дядя Саша, хирург от Бога, который просто просрал (иначе и не скажешь!) загубил свою судьбу. Безрадостное детство. Это да. Но высокомерие-то откуда?! Но если про детство читать просто грустно, то взрослый московский период — это ужас. Безумно жаль всех пациенток клиники, которых просто используют, презирают, ненавидят и смеются над ними. А история девушки Ани режет без ножа. Хотя, если честно, именно ножом, скальпелем хирурга, по беззащитному, юному лицу, в стремлении обмануть природу и создать нечто совершенное. А когда не удаётся...

Степнова не разочаровывает. Единственное, смущает обильная ненормативная лексика. Можно было бы и без неё обойтись.

В рамках акции "Спаси книгу - напиши рецензию"

Хрипунову плевать было на людей. Хрипунов хотел стать Богом. Что нужно человеку, решившему стать Богом? Имя. Промысел. Деяние. Жертва. Все это было у Хрипунова. И он стал Богом. Он. Им. Стал.

Так начинается этот странный, труднообъяснимый, полный противоречий роман, вызывающий великое разнообразие далеко не самых приятных чувств… Речь пойдет о пластическом хирурге Хрипунове – тяжелое детство, неуемный выпивоха-отец, понурая, боязливая мать, ежедневная ненавистная миска утрамбованных в кучу пирожных в качестве обязательного «сладенького» и сон. Преследующий, неотвратимый, сон-кошмар, сон-наваждение, сон-экстаз. Лицо, возникающее во сне идеально красиво. Его-то и пытается воссоздать хирург Хрипунов. На живых людях. Жалкие попытки, неудачи, спустя годы – прогресс, финальный аккорд – и… Бесконтактный удар, сбивающий с ног, улыбка, способная взорвать мозг зашкаливающими эндорфинами, лицо, останавливающее сердце… Как и почему история Хрипунова переплетается с судьбой Хасана ибн Саббаха, персидского Старца Горы и основателя секты ассасинов, наводящего ужас на весь мир, читатель узнает лишь в самом конце. История гнусного старика не менее интересна и не более неприятна. В этой книге вообще мало приятного – если не боитесь высокой плотности смертей, жестокости, злости и безразличия на квадратный сантиметр страницы, тогда смело впрягайтесь – книга равнодушной не оставит.

В этом году случилось мое первое знакомство с Мариной Степновой. "Женщины Лазаря" в топе лучшего из прочитанного за этот год. Я с первых строк влюбилась в слог и мне было интересно, как будет в других книгах.

Здесь история мрачная, какая-то беспросветная, ложится тяжестью и превращает все цвета в серые. После таких книг я всегда долго отхожу. Два разных героя, оба наделены властью. Один - убийца, второй кроит тела и создает совершенство. Я не понимала сначала, как они связаны и зачем нас мотает из века в век.

Знаете, мне и сейчас кажется, что я не совсем поняла суть романа. Но мыслями уже который день возвращаюсь к нему. Так бывает, что сначала идет неприятие и ощущение, что обрастаешь колючками, лишь бы не подпустить ближе, а потом осознаешь, что все равно история нашла обходные пути и проникла в тебя. "Хирург" вроде бы о другой истории, но есть общие звенья с предыдущей книгой - власть, которая часто затмевает глаза и превращается во вседозволенность и мужчины здесь тоже неприятные. Но слог потрясающий, яркий, живой, как песня.

В следующим году буду наслаждаться, читая "Сад".

Мрачный роман. От которого хочется выть. Без всякой интеллигентности, не прикрываясь платочком, а в голос, по-бабьи. Потому что безысходность и беспросветность. Во всем. На протяжении всей книги. Начиная с описания богом забытого городка с пьянством, грязью и химическим заводом, вытягивающим жизнь из рабочих, до истории наивной девочки, мечтающей о красивой жизни. И связывающей нити в лице Аркадия Хрипунова, вначале затюканного мальчишки, а потом "модного" пластического хирурга, которому подвластно все.

"Хирург" - роман становления личности. Роман о человеке, который сделал карьеру, получил уважение и деньги. Но какой ценой... Правда, самого Хрипунова цена совершенно не интересовала. Потому что моральных уродов она не может интересовать по определению.

Да, Хрипунов - моральный урод, превратившийся в него из-за жизненных обстоятельств. Но, наверное, не только. Списывать на тяжелое детство, на безразличие родителей, на окружающую обстановку, в которой он взрослел ( а большую часть своего сознательного детства Хрипунов провел в морге) все-таки нельзя. Да и наставник его, сторож морга дядя Саша, все-таки был неплохим человеком.

Тут нечто другое. И Марина Степнова нашла это другое. Этакую мистическую составляющую. Потому что в романе "Хирург" добавлена еще одна история, уводящая читателя в далекий 11 век, на территорию нынешнего Ирана, где жил и убивал Хасан ибн Саббах, Старец Горы, создавший секту убийц-ассасинов. Тоже мнивший себя Богом, как и хирург Хрипунов.

Истории современного хирурга и древнего старца идут в романе вперемежку. И порой трудно было переключиться с одного временного промежутка на другой. Да и деление на главы автор придумала оригинальное - перечислением хирургических инструментов. Авангардный прием? Для дополнительного объема? Мешало сиё при чтении, мешало. А может, наоборот, давало время на переключение от одной истории на другую? Не знаю.

Роман "Хирург" - это первое крупное произведение автора. В 2005 году оно сразу же вошло в длинный список премии "Национальный бестселлер". По мне так достойный дебют. Роман написан прекрасным языком, образным и запоминающимся. Даже при всей отвратительности происходящего читается с удовольствием.

Марина Степнова, «Хирург»

Сколько ни мни себя богом, создающим Адама, а все равно будешь доктором Франкенштейном, создающим чудовище. Потому что любовью доктор Франкенштейн называет обладание и подчинение, а значит, у этой любви слишком длинные клыки и слишком острые когти.

В данном случае ПОЛНОСТЬЮ соглашусь с аннотацией: «Предельно жесткая, беспощадно красивая проза, где история пластического хирурга Хрипунова переплетается с судьбой Хасана ибн Саббаха, персидского Старца Горы и основателя секты ассасинов, где никто никого не любит, где каждый одержим своими демонами накрепко и без всякой надежды на спасение. Это роман о безумии, смерти, зле и… красоте. И о том, что не каждые желания стоят осуществления.» Меня книга заворожила беспощадностью написанного, обычно авторов я запоминаю ПОСЛЕ прочитанного (если они того стоят), так вот только сейчас, при написании этого поста, я поняла, что «Хирурга» написала женщина и это стало небольшим потрясением! Настолько чёткие, хлёсткие строки… Смутное недовольство оставил только расплывчато-ангельский финал.

«Хирург» вызывает чувства странные и весьма широко разбросанные по шкале эмоций – от недоумения до восторга. Или наоборот. Восхищение вызывает прежде всего язык книги, он густо соткан их эпитетов, сравнений, метафор. Чувствуется, что автор прекрасно владеет словом, как хирург – своими инструментами, точно используя нужный в подходящий момент. При этом картины часто рисуются настолько ярко и в них оживает такая жёсткая действительность, что читать это иногда физически трудно при живом воображении:

«…пирожные – жирные, давленые, отвратительные – уже на третий день превратились из источника социальной гордости в тошнотворную кару».

Правда, иногда некоторые сравнения вызывают недоумение:

«В хрипуновском детстве эти цветы с насупленными, почти гитлеровскими мордочками неизбежно втыкали во все городские клумбы».

Это о невинных анютиных глазках, уж о них-то трудно придумать более неподходящее определение. Сложная смесь впечатлений и от сюжета, и от героев. Наверное, так и должно быть, неоднозначность – это же хорошо, мысль работает, а иногда и мечется. Действие романа разворачивается то в 70-х (и далее), в небольшом городке Феремове, в котором читатель может узнать любой из подобных городков, с одним центральным универмагом, с улицами, где почти нет фонарей, душными одинаковыми квартирками, обставленными одинаковой мебелью. Описать такие места можно по-разному, у автора получилось нагнать жути, показать всю неприглядность, вернее, только неприглядность и убожество жизни в нём. Это и реалистично, и карикатурно, но как-то совсем уж беспросветно. В таком вот городишке родился мальчик в самой простой семье Хрипуновых: работяги-алкоголика и «смазливой и задастой поваришки». Мать вдруг даёт сыну красивое имя Аркадий. Может, само имя определило, что в этой семье он сразу словно чужой, неродной, никогда и никем не понятый, чью простую мечту – котенка или собаку – так и не дали осуществить. Всё же у ребёнка должен быть хотя бы котёнок! Иначе вырастет то, что выросло. Не должен ребёнок находить радость в морге городской больницы, где лучшим другом становится бывший хирург дядя Саша, позволивший мальчику сначала наблюдать, а потом и самому производить операции, накладывать швы. Так начался путь странного мальчика, пережившего менингит, еле выжившего, ставшего потом гениальным пластическим хирургом. Параллельно нам показан некий Хасан ибн Саббах, Старец Горы, живший ещё в XI веке в Древней Персии. Он обладает особым даром, при этом постепенно создает мощную армию фидаинов, подчинивших себе практически всю Персию. Правда, он обрисован довольно туманно, хотя и тоже весьма красочно. Однако необходимость анахронизмов, когда у ассасинов упоминаются вещмешки, например, или марш-броски, мне понять не удалось. Старцу дано трудное предсказание, некие цифры, даль которых осмыслить просто невозможно: что-то между шестьдесят третьим и вторым, две тысячи вторым. И вот эти-то цифры и более поздние намёки, на золотисто-карие глаза Аркадия, например, позволяют связать в единое целое и жизнь этого старца, и жизнь Аркадия Хрипунова, но только в самом финале. Оба они, решив возомнить себя тем, кем немыслимо, невозможно, сознают нечто сверхъестественное. С мистикой у меня сложные отношения, тут начинается «как это?» и «не верю». Читать о происходящем, о созданной Аркадием Галатее, скроенной им на операционном столе, с одной стороны, интересно, с другой, понимаешь, насколько аморально то, что он сделал. Получил же при этом не просто уникальной красоты лицо, но и невиданное доселе орудие, с которым теперь не знает, что делать. И окажется, что сравнение с Галатей тут не уместно, здесь всё под каким-то знаком минус, далеко не невинно и смертельно опасно. Финал показался немного скомканным, всё как-то слишком быстро скатилось к развязке. И согласиться с ним совершенно не хочется, иначе слишком грустно жить.

И в очередной раз: спасибо тебе, Оля Dokata, теперь уже за Степнову) Её "Женщины Лазаря" ожидали своей очереди (и ещё долго им ожидать), а тут твой мягкий пинок в нужном направлении, и вот он - "Хирург":) Два часа была в режиме "недоступна для общества")) Очень понравилась образность, которой под завязку наполнена книга: как будто из десяти предложений получается двадцать, понравились сюжетные параллели, и эта беспросветность детства героя, и мистическая составляющая - ух! Однозначная пятёрка!