Читать книгу: «Похороны»

Эпизод 1.

Автомобиль тронулся и, проехав совсем немного, остановился вместе с остальным потоком машин. Светофор уставился на всех красным глазом. Ксения незаметно поерзала на водительском сиденье и с легким раздражением пробормотала:

– Вот чего ты остановился! Успел бы проехать!

Водитель впереди стоящей машины, естественно, и не подозревал, что фраза была обращена к нему. Ксения снова посмотрела на светофор, который невозмутимо продолжал гореть красным светом. Время, казалось, тянулось бесконечно.

Нет, по сравнению с питерскими или московскими пробками, то, где Ксения оказалась сейчас, было лишь легким недоразумением. Но для их небольшого городка это было достаточно заметное неудобство – проехать светофор с третьей попытки.

Телефон заиграл стандартную мелодию. Женщина дотронулась до кнопки на панели автомобиля.

– Ксюшенька! Ты далеко? – зазвучал через динамик обеспокоенный женский голос, мгновенно наполнивший салон.

– Да, я уже почти на месте. Скоро буду, – спокойным голосом ответила Ксения, несмотря на то, что внутри сама уже начала нервничать. Она продолжала сосредоточенно смотреть на светофор и на дорогу, готовая отпустить убрать ногу с педали тормоза при первой же возможности.

Не сдержавшись, Ксения незаметно вздохнула. Она всегда любила этот город, его узкие улочки и уютные кафе, парки, скверы и даже бабушек на лавочке возле их подъезда. Но сегодня все казалось каким-то чужим и неприятным. Особенно узкие улочки, и как следствие – пробки в час пик.

Светофор наконец-то переключился на зеленый, и Ксения плавно тронулась с места. .

***

Возле окна на нескольких табуретках, накрытых покрывалом, стоял гроб с телом. Крышка от него лежала на боку возле стены.

Ксюша смотрела на тело. Странное ощущение не покидало ее. Вроде бы близкий и родной человек. А вроде бы и не она вовсе, а просто кто-то очень похожий на нее.. И вроде бы не человек, а просто тело.

Глубоко внутри что-то защемило… А где же бабушка?

Никто не ответит на звонок. И не позвонит с ее номера. Не надо перед походом в магазин уточнять, что лучше купить – кефир или ряженку…

– Как же закрепить-то?– в комнату зашли дочери покойницы – Маргарита и Виктория. В руках Маргарита держала белую свернутую простынь.

– А что сделать надо? – уточнила Ксения, поглядывая на ткань в руках пожилой женщины.

– Да, вот – зеркало накрыть надо, – озабоченно ответила Марго, оценивая взглядом высоту шкафа с зеркальной дверью.

– Зачем? – слегка пожала плечами Ксения, хотя и догадывалась.

–Ну как, зачем… – Виктория замялась, затрудняясь озвучить причины, по которым зеркала в квартире с покойником должны были быть обязательно занавешено.

– Нет, все так делают! Давайте закроем! – уверенно заявила Марго. Поняв, что женщина настроена решительно, Ксения незаметно вздохнула.

– Давай уж закреплю, – и протянув руку, забрала простынь.

– Да куда тебе с животом! – забеспокоилась Маргарита. Ксения была на седьмом месяце, животик заметно округлился и давал знать о себе, даже несмотря на свободный свитер.

– А тебе с больными ногами по табуреткам прыгать куда! Не волнуйся, я буду осторожна, – Ксения одновременно и возразила, и успокоила свою тетку.

Подставив к шкафу-купе свободную табуретку, Ксения забралась на нее с целью закрепить простынь. С помощью увесистых томиков из собрания Толстого, изданных еще в советские годы. До этого момента мирно стоявших на полке в шкафу в бабушкиной комнате.

– Дайте ещё одну книжку! Потолще! На угол не хватило! – попросила Ксения, стоя на табурете и понимая, что как-то все это выглядит сомнительно и ненадежно. Видел бы все это муж… Или долго бы смеялся, или ворчал – зачем она все это затеяла.

Придавив угол простыни увесистым томиком, Ксения плавно спустилась с табуретки. Посмотрев на конструкцию из простыни, вспомнила про приглашенного священника.

– Сейчас отец Сергий придет бабушку отпевать. Он точно что-нибудь про эту нашу занавеску скажет…

Вроде бы когда-то где-то считалось, что через зеркало покойник может прийти к живым. Ох, какой сейчас век на дворе? Хотя о чем говорить, когда в лифте, и не только, с рекламных листовок, баннеров какой-нибудь провидец, экстрасенс или ведьма обещают решить любые ваши проблемы…

Раздалась трель от входного звонка. Маргарита пошла встречать прибывшего гостя.

– Как ты себя чувствуешь, Ксюшенька? – заботливо поинтересовалась Виктория, сестра Марго, едва они остались одни в комнате. Дежурный вопрос, который Ксения слышала много раз. И на самом деле такой же необходимый, как пожелание доброго дня при встрече.

– Да чувствую себя хорошо! Спать хочется постоянно только… – последовал такой же дежурный ответ.

– В декрет скоро? – уточняющий и такой предсказуемый вопрос.

– Уже неделю как официально там! Через пару месяцев рожать… – Ксения мягко улыбнулась. У нее было много планов, как провести это время.

В комнату вошел Вадим, бабушкин племянник. Невысокий, немного сутулившийся мужчина с залысиной и короткой стрижкой. Его волосы не отличались густотой, Поздоровавшись со всеми, он какое-то время постоял молча возле тела с гробом.

– Решил пораньше сюда… На кладбище я не поеду.

– Ну тогда не забудь – к 14.00 на поминки в "Кафе"

Вадим отрицательно покачал головой.

– Нет. Тяжело мне будет. С бабушкой здесь попрощаюсь.

Покойницу все еще при жизни называли между собой просто бабушкой или бабушкой Томой. Независимо от того, кто в каких родственных отношениях с ней находился. Племянники,внуки, правнуки, их родственники… Ну, пожалуй, все, кроме дочерей.

– А сейчас ты как? – Вика обратилась к Вадиму.

– Да выхожу на улицу на полчаса воздухом подышать.

Официально Вадим не работал, получал пенсию по инвалидности. Однако дополнительный заработок раньше у него был – Вадим клал кафель. Последние же несколько месяцев он практически не выходил из дома из-за ухудшающего здоровья. Старательно уходил от прямых вопросов. Подробностями делился только с бабушкой. И то выборочно. Теперь же с кем он сможет поделиться частью своей жизни? Все-таки существует потребность, чтобы тебя кто-то просто выслушал.

В этот раз открывать дверь пошла Виктория. Через какое-то время она вернулась с отцом Сергием.

– Что это у вас?! – отец Сергий смотрел прямо на простынь, закрывавшую зеркало на двери шкафа.

– Да повесили, чтобы бабушки не переживали… – Ксения выдала первое, что пришло в голову.

Под бабушками она имела ввиду Маргариту и Викторию.

– Не христианский это обучай, суеверие. Ну придут эти бабушки, ну не одобрят…

Женщины переглянулись между собой. Ксения задумалась, не вернуть ли табуретку к шкафу и убрать простынь с зеркала…

–То, что на самом деле нужно усопшим – это наши молитвы, – отец Сергий повернулся к покойнице, – давайте начнем…

Он служил панихиду. Дым от кадила наполнял негромким благоуханием комнату. Ксения смотрела на безмятежное лицо покойницы. Бабушка, сколько Ксения помнила ее, периодически затрагивала тему: "вот когда я умру…" Но так как выглядела она достаточно бодро, все жизнерадостно обещали запомнить ее слова. И выполнить все, когда придет ее время. Подразумевая, что оно – это время, конечно, придет… Но не скоро.

В начале болезни резко поднялась температура. От госпитализации бабушка первый раз отказалась. Чуть больше ⁸чем через неделю, скорая все же её увезла… Результаты обследования и анализы обнадёживали. Пока в какой-то момент лёгкие вдруг перестали усваивать кислород. Поздно вечером Маргарите позвонили из больницы. Несмотря на такую возможность, все же смерть бабушки оказалась для всех неожиданной.

Кроме самой бабушки. Свёрток со "смертным", как говорила бабушка – одежда для погребения от нижнего белья до тапочек. Приличная сумма для погребения, завернутая в двойной тетрадный листок. Записка с напоминанием, где проводить поминки и кого обязательно пригласить. И все это было приготовлено ещё до начала болезни…

Звонок в дверь вывел Ксению из задумчивости. Показав знаками Маргарите, что она встретит прибывших, Ксения вышла из комнаты. В прихожую зашли тетушка Полина с мужем и сыном. Расцеловавшись и наобнимавшись со всеми, Ксения проводила Полину с сыном в комнату, где шла панихида Муж Полины отправился к Вадиму на кухню

Чтобы не мешать, сама Ксения осталась стоять в дверном проеме. Слегка тянуло бок и хотелось присесть. Но в то же время хотелось побыть до конца отпевания, Скоро гроб накроют крышкой и останутся лишь воспоминания и фотографии…

Эпизод 2.

Ксения сидела, удобно расположившись в кресле. Мелькали люди, что-то рассказывали, о чем-то спрашивали…

– Все в одном месте. И гроб, и венки, и подушечку, и покрывало…

Похоронное агентство Маргарите порекомендовали знакомые по работе.

– Надо было не соглашаться на госпитализацию. Кому там старики нужны. Сами бы кололи антибиотики…

Тетка Ксении по отцовой линии на три месяца раньше скончалась от той же болезни. Лечилась дома.

– Раньше из морга сразу на кладбище везли…

Темно, холодно, одинокое тело валяется, никому не нужное, в своей ячейке…

– Ну уж нет! Мы все решили, если можно, пусть лучше дома до следующего дня побудет.

В комнате с телом бабушки Тони отключили батареи. Где переночевать живым – других комнат хватало.

– Ты дома останешься? На кладбище не поедешь?

Этот вопрос был обращен непосредственно к самой Ксении. Вопрос для нее был странен. Отдать дань уважения родному человеку и проводить в последний путь или бояться каких-то суеверий…

– А вот и мы! – в этот момент комнату зашел Денис – муж Ксении с девочкой лет десяти.

Девочка подбежала к матери и примостилась рядом на подлокотнике кресла.

– Спросил ее. Сказала, что хочет поехать проводить бабушку Тоню, – коротко объявил всем Денис.

Прабабушку Тоню.

Внимание Ксении привлекла та самая простыня, которой было закрыто зеркало на шкафу. То ли кто задел, то ли под собственной тяжестью – больше ее половины выскользнуло из-под томиков…

Пока она раздумывала, закрепить простынь вновь или убрать ее окончательно – к шкафу подошла Маргарита. Аккуратно потянула за край – простынь тихо легла на пол.

– ПАЗик подъехал.

Услышав, что автобус уже у подъезда, все пришли в движение.

…

Мерзлые комья земли упали на крышку гроба. Потом ещё. Трое мужчин энергично работали лопатами.

Ксения услышала как за ее спиной всхлипнула Вероника:

– Вот и нет больше мамы…

– Смерть – это переход в жизнь вечную. Она уже там, где рано или поздно окажемся и мы все.

Ксении стало любопытно, кто же решил поддержать так Вику, и она завертела головой. Но странные ощущения отвлекли ее. Как-то будто что-то булькнуло внизу живота. Она повернула голову в сторону мужа. Он словно ждал этого и подошел ближе.

Вскоре Ксения с мужем ехали с кладбища в сторону города. Денис держал руль и внимательно смотрел на зимнюю дорогу. Одновременно не упуская ни одного слова из разговора жены с медсестрой, которой она сразу же позвонила, сев в машину.

– Серафима Геннадьевна, здравствуйте! Вот решила узнать, паниковать мне или не надо…

Денис слышал голос медсестры, отдельные слова, но смысл всего сказанного не мог уловить

– Ничего страшного. Беловатые. Обильно. А, понятно. Ну сама того же мнения.

Голос из динамика что-то проговорил.

– Нет, мы сами доедем. Где только сейчас могут принять? А, хорошо. Обязательно позвоню потом.

Ксения завершила телефонный разговор.

Муж выжидающе смотрел на нее.

– Ну что. Сказали, что в моем положении лучше перебздеть, чем … Грубо звучит, но ситуация такая, – подвела итог короткого разговора Ксения.

– Куда едем?

– Для начала домой. Белье сменить. И документы…

– Белье и документы. И все. Если что – остальное подвезу сам. За Еву не волнуйся. Уже большая девочка, – быстро подвел всему итог Денис и обратился уже к дочери, – Мы же с тобой справимся?

– Конечно! Мам, а ты долго будешь в больнице? – Ева ответив отцу, сразу же задала вопрос матери.

–Надеюсь, что не долго. Ты же за папой присмотришь? Яичницу ему будешь делать? – мягко произнесла Ксения.

– Я макароны умею готовить! – торжественно заявила девочка.

– А я тебя еще сосиски варить научу! – добавил Денис

– Я вам двоим напомню через пару месяцев, что вы умеете готовить.

Ксения с Денисом, а следом и Ева рассмеялись.

– Даже если ничего страшного – лучше соломки подстелить, – вернулся к волнующей его теме муж.

– Главное, что соломки, а не сена, – Ксения посмотрела на заснеженную обочину дороги.

– Сена?

–Помню, как хоронили моего дедушку. Стелили сено, когда тело обмывали.

– От твоего оптимизма мурашки по спине бегают!

25 лет назад.

– Плохой, совсем плохой… – маленькая сухонькая старушка в ситцевом платье качала головой.

Дед отказывался от еды уже третий день.

– Васькяаа, ты меня хоть слышишь? – негромко позвала она его умоляющим голосом.

Дед открыл и закрыл глаза.

– Чайку может хоть? – в комнату заглянула молодая полноватая женщина в блузке без рукавов, с покрасневшими, обгоревшими от солнца округлыми плечами.

Дед молча повернул голову к стене.

– Варька, дура! Да он батюшку ждёт! Не будет он пить. Вон, отвернулся даже! – бабкин голос слегка задребезжал от возмущения.

Ох уж эта молодежь, не понимает таких простых вещей. Батюшка вот- вот должен был прийти и причастить умирающего.

Варька, племянница деда, жила с семьей мужа всего через пару домов. Ни капли не обидевшись, встала рядом с кроватью, взявшись рукой за металлическую перекладину в ее изголовье.

– Иди посмотри, далеко он ещё? А то и встреть его! И мелких возьми!

Деревня вытянулась на возвышении. Вниз шел уклон. Сверху с крыльца дома как на ладони был виден луг. Горизонт перекрывал лес. Из-за леса виднелся железнодорожный мост.

Где-то там за лесом останавливались два раза в день электрички. Всех, кто приезжал в деревню, было видно издалека, как только они выходили из леса и начинали идти по тропинке через луг. Фигуры людей издали выглядели как крупные разноцветные точки. Или скорее – запятые. Трава там росла выше пояса… Правда, рост Ксении тогда составлял около метра. Без кепки.

Вон та черная точка, наверное, и есть батюшка, которого Варька должна была встретить. Вместе с детьми, которых выпроводили, чтобы не мешались под ногами и не топтали свежевымытый пол.

На следующий день. Раннее утро. Шум. Торопливые шаги.

– Какая солома! Сено стелите, сено! – бабка в том же ситцевом платье, что и вчера, раздавала указания немного дрожащим голосом.

Деревянный пол в одной из комнат устлали сеном.

– Где прозрачная клеенка, что на парник покупали? – затребовала старушка.

По сено постелили клеенку, для защиты от влаги. И уже поверх – новую белую простынь. После выгнали детей и задернули занавеску между комнатами. Тело покойника положили на простынь и омыли с помощью чистых тряпочек, слегка отжимая их от воды.

Через какое-то время дедушка, одетый в лучшую рубашку и брюки, лежал в соседней комнате. Гроб, обитый тканью стоял на широкой скамье в дальнем углу. Лицо дедушки было спокойно и безмятежно. Губы сложились в подобии лёгкой улыбки.

Никто ещё не успел внушить Ксюше, что смерть это что-то зловещее и страшное. Она воспринимала ее как естественное, пусть и печальное, событие. Собственно, как и все вокруг.

Постояв возле гроба с телом деда, Ксюша отошла к противоположной стене. Уйти гулять с другими летьми она не могла. Подразумевалось, что сейчас не до развлечений и надо быть рядом на случай, если понадобится помощь.

Только вот сейчас всем было не до Ксюши и ее помощи. Девочка забралась с ногами на диван.

В ее понимании в таких случаях все должны были испытывать скорбь. Удивляясь своему равнодушию, Ксюша попыталась прислушиваться к себе. Ничего.

Неужели она такая бесчувственная?.. Как пересохшее озеро с растресковавшимся дном. Абсолютно безжизненное и сухое.

– Папочка!.. – тихий возглас пополам с всхлипыванием нарушил тишину комнаты.

В дверном проёме стояла Ольга – младшая дочь Василия. Ее не было рядом, когда умирал дед. Опоздала…

У Ксюши перехватило дыхание. Как будто взорвали плотину, и волна чужого горя хлынула в мертвый котлован озера, наполняя его живительной влагой и возвращая к жизни все вокруг. девочка поспешила оставить дочь с отцом наедине.

Она спряталась за сараями, где сохли сено, простынь, чтобы потом быть сожженными. Слезы катились градом. Нет, она не оплакивала деда. То было соучастие в чужом горе. В одном-единственном слове "папочка…" было слышно столько скорби и сожаления.

Ксюша продолжала рыдать, разделяя чужие переживания… И сожалея, что Ольга не смогла быть рядом в последние мгновения жизни родного ей человека…

Позже, после отпевания в храме, когда Ксюша подошла вслед за всеми проститься с дедом, она удивилась той тишине и особому мирному спокойствию, что воцарились в ее душе. Дед выглядел как будто счастливым. Словно не с ним, а он прощался со всем.

– … Царство небесное, вечный покой!..

Слова молитвы улетали вверх. Слезы подступали к горлу. Душа пела. В открытые двери храма был слышен начавшийся дождь. Капли влаги, падая на почву, давали ей жизнь.

Эпизод 3.

Кроме документов, из дома Ксения захватила тарелку с чашкой, сорочку с халатом и зубную щетку.

– Ты сразу не уезжай. Может меня на госпитализацию и не направят, – попросила она мужа, перед тем как зайти в приемную стационара.

– Предлежание плаценты? -женщин в белом халате пристально посмотрела на Ксению. – Однозначно оставляем. А там уже посмотрим. На кресле таких как вы не смотрим. А УЗИ сделать надо.

Спустя два – три часа Ксения стояла в палате у окна и разговаривала с мужем по телефону.

– Список, что привезти сюда, я тебе отправила. Уже видел?

–…

– Нет, ну не надо это… Ты мне ещё белые тапочки привези Как зачем? На всякий случай

…?

– Поэтому и это не надо везти на всякий случай.

–…

– Ну как знаешь… Сдаюсь! Потом обратно тебе же везти полный багажник моих вещей.

–…

– Так мило… Ты, как будто, первый раз собираешься стать папой.

…

– Поцелуй Еву за меня. Не тревожь ее. Пусть спит.

Ксения положила телефон на тумбочку. Соседка по палате как-то странно смотрела на нее. Испуганно.Интересно, что с ней не так?

Опустив глаза, Кления увидела, что почти до колен все ноги были в крови. Она подняла удивлённый взгляд на соседку как бы спрашивая ее о том, что происходит.

– Подожди, не двигайся! Я сейчас быстро… За медсестрой…

Не успела женщина скрыться за дверью, как перед Ксенией уже выросли две медсестры с каталкой. Она послушно легла на каталку. Успев лишь удивиться, что не почувствовала, как началось кровотечение.

– Ты уже в чулках? Хорошо, – проговорила одна из медсестер, бросив беглый взгляд на Ксению.

Она с утра была в компрессионных чулках. Женщина их просто не успела снять на ночь.

Колеса каталки быстро грохотали по кафельному полу коридора. Мелкая дрожь, похожая на озноб, начала сотрясать все тело. Хотя холода не ощущалось.

– Экстренно? – услышала женский голос Ксения .

– Экстренно-экстренно! – ответила девушка, толкавшая каталку.

– Снимай сорочку! – приказал чей-то голос.

Через мгновение Ксения уже лежала под простыней.

Откуда-то материализовались две девочки со жгутом. Ксения послушно протянула руку.

– Что вы делаете?! Единственную вену испортите! – мужчина вырос из-под земли, и решительно убрал конкурентов от вены.

– Мне куда колоть? Мы сами все сделаем!

Вроде бы продолжал возмущаться анестезиолог, но голос его звучал ровно и уверенно. Что немного успокаивало

– Катетер ставим!

Ксения насторожилась в ожидании неприятных ощущений. Ничего не почувствовала.

Поняв, что все позади – облегченно выдохнула. Мужчина ввел анестезию в вену чуть раньше, чем Ксения выдохнула

Что там делают эти две женщины? Ксении показалось, что они уже взмахнули скальпелем.

Она запаниковала. Сейчас начнут резать раньше, чем подействует наркоз – промелькнула глупая мысль.

– Я еще здесь! – Ксения попыталась хоть как-то дать знать, что она еще в сознании.

Но вот почувствовала легкое горьковатое першение в горле. Последний раз облегченно выдохнув, Ксения закрыла глаза.

Какой кривой потолок… Белый потолок стал стремительно выравниваться, наполняя своим светом все помещение.

Тихий шум голосов наполнил комнату. Все множество голосов разговаривали о ней и о чем-то спорили, спорили… О чем – она никак не могла понять.

Сверху на белом фоне стали медленно мелькать еще более светлые квадраты. Или это потолок стал темнее и приобрел видимую плотность?

Один голос настойчиво, вновь и вновь о чем-то спрашивал саму Ксению.

– Вы меня слышите? – еще раз повторила девушка в медицинской маске, возвращая Ксению в реальность.

–Слышу, -хотела она ответить.

Но не смогла. Губы разомкнулись и сомкнулись. Язык не хотел слушаться.

– Слышу, – еще раз попробовала Ксения. Язык вздрогнул. Кажется, что-то получилось?

– Как зовут?

–Ксения…

И тут волна радости накрыла ее.

– Жива..– еле ворочая языком, выдавила она.

Интересно, а почему она так радуется, что жива? Разве она умирала? Душа же продолжала ликовать.

‘Интересная вещь – общий наркоз», – подумала Ксения.

– А ребенок? – вдруг вспомнила она.

– Все хорошо. Девочка, – шепнула медсестра. наклонившись к Ксении.

Квадратные светильники на потолке сменяли друг друга.

Икона над дверьми реанимации встречала вновь прибывшую.

Ксения улыбнулась и закрыла глаза.

Впереди начинался еще один этап долгой, насыщенной, не всегда легкой, но счастливой жизни…