Читать книгу: «Маяк»
Глава 1
Семь человек. Семь причин сказать «да». Один маяк в океане. И один миллион долларов для того, кто останется последним.
Правила простые. Семь дней. Каждый вечер — голосование. Тот, кто набрал больше всех голосов — покидает игру, садится в вертолет и летит домой. Без денег. Без славы. Униженный и оскорбленный.
Никакой постановы. Никаких сценариев. Никто не диктует им, что делать. И уж поверьте, никто не придет им на помощь. Только они — наша великолепная семерка, маяк и океан вокруг.
Кто-то здесь ради денег. Кто-то — чтобы доказать самому себе, на что он способен. Кто-то ищет популярности. А кто-то сбегает от прошлого. Но на маяке от себя не сбежишь.
Они не знают, что их ждет. Мы не знаем. Никто не знает.
Будет страшно. Будет грязно. Будет то, о чем они не расскажут никому.
Но вы увидите все.
Смотрите. Комментируйте. Делайте ставки. Кто станет первым изгоем? Кто дойдет до конца? Кто заплатит за этот миллион самую высокую цену?
Все по-настоящему. Только океан. Только маяк. Только одна неделя, которая изменит все.
«Семь дней до миллиона». Начинаем.
Норман прибыл в терминал первым из семерки. Наручные часы — наследство отца — показывали 5:47 утра. Солнце даже не думало вставать. Норман оглядел ангар с высокими облупившимися стенами, прищурив глаза из-за тусклого тошнотно-желтого света от свисающих и раскачивающихся под силой сквозняка ламп. Здесь воняло керосином. Точно так же пахло в Афганистане, когда заправляли грузовики, в которые парни — большинству из них не было больше двадцати пяти — садились и ехали на верную гибель. Норман был одним из них. Просто ему повезло чуть больше. Если это можно назвать везением.
Военная выправка мгновенно выдавала в Нормане бывшего служивца, стоило ему с кем-нибудь заговорить. Люди начинали боголепно восхищаться. Мужчины — уважительно кивать. Женщины — заигрывать. У большинства из них на пальце вызывающе красовалось обручальное кольцо. В какой-то момент Норман перестал испытывать к этому отвращение, и стал ощущать только тупое смирение.
В 5:53 сзади послышались шаги. Уверенный стук каблуков эхом отдавался в высоких потолках ангара. Норман обернулся, продолжая пребывать в своей излюбленной позе — твердые ноги на ширине плеч, руки скрещены на мощной груди.
В его сторону двигалась высокая брюнетка. На вид — тут же начал анализировать Норман — от тридцати пяти до сорока. Походка твердая. Взгляд уверенный. Возможно он забегал вперед, но, кажется, на горизонте появилась первая конкурентка, которая могла побороться с ним за миллион.
— Мэрион Уитмор, — подойдя к Норману, женщина протянула ладонь.
— Норман Хокинс, — он ее пожал.
И тут Мэрион расплылась такой доброжелательной улыбкой, что Норман на мгновение растерялся. Образ самоуверенной и, возможно, высокомерной американки, которая топчет мужчин на своем пути и восхваляет феминизм, собранный в голове Нормана из первых впечатлений, рассыпался, как карточный домик. Темные глаза Мэрион блеснули. Она сделала шаг назад, спрятала ладони в карманах кожаной куртки.
— Я так понимаю, мы — самые ранние пташки, — хмыкнула женщина и начала внимательно рассматривать ангар.
— На счет ранних не знаю, — Норман снова посмотрел на часы. — Но пунктуальные — это да.
— Не стоит сбрасывать со счетов остальных, — донесся веселый женский голос. Норман и Мэрион одновременно посмотрели на входную дверь.
На пороге показались трое. Молодая девушка выделялась на фоне своих компаньонов выкрашенными в вызывающий розовый волосами. Одета она была явно не по погоде. Короткий топ едва дотягивал до пупка — в нем поблескивала аккуратная серьга. Черные обтягивающие брюки низко сидели на узких бедрах. На ключице красовалась какая-то миниатюрная татуировка. Эту девушку, как позже узнал Норман, звали Джун. Войдя в ангар, она тут же начала снимать все происходящее на телефон. Норман и Мэрион переглянулись с одинаковыми выражениями на лицах — каждый из них до этого думал о том, что без недоблогеров это шоу не обойдется, и сейчас каждый из них осознал, что был прав.
Вместе с Джун прибыл и Клод Найт. Клод был низкорослым стариком с седыми местами поредевшими волосами. Подойдя к Норману, он, как и Мэрион, протянул руку, представился, а после на его лице появилась такая широкая, обворожительная улыбка, что большинство из присутствующих, сами того не замечая, на автомате улыбнулись в ответ. Клод создавал впечатление милого божьего одуванчика, и только Мэрион почему-то не поддалась на его обольстительность — она осталась следить за происходящим в стороне.
Третьим человеком был священник.
Однозначно этого не ожидал никто. Норман растерялся при виде этого человека, не до конца понимая, как стоит себя сейчас вести. Мэрион усмехнулась. А Джун беспечно отрапортовала:
— Это Сэмми.
«Сэмми», несмотря на свое имя, имел в роду явные азиатские корни. На вид ему было лет тридцать, не больше. Он как-то осуждающе посмотрел в сторону Джун, уже отвлекшейся на что-то другое и продолжающую снимать, и холодно поправил:
— Отец Сэмюель, если быть точнее.
Норман поджал губы, явно не найдя слов в ответ, чему-то кивнул и развернулся спиной ко входу. Снова стук каблуков. На этот раз Мэрион совершенно не спеша подошла к нему, автоматически отзеркалила его позу и насмешливо повела глазами в сторону священника.
— Как думаете, — заговорщицким шепотом обратилась Мэрион к Норману, — а что могло толкнуть святого отца на участие в реалити? Я была уверена, что таким достаточно того, что дал бог.
«Какое богохульство», — пронеслись в голове Нормана давние слова матери. Вслух же он, подражая тону Мэрион, ответил:
— Возможно, полномочия бога заканчиваются там, где в ход идут шесть нулей.
Это Норман знал, как никто другой. Он не мог назвать себя верующим человеком — война выжгла из него все святое, — но два года назад он начал молиться. Его дочь звали Анна. Когда Анне исполнилось полгода, ей диагностировали спинальную мышечную атрофию. Появилась необходимость в дополнительном заработке. Норман подписал контракт и отправился прямиком в Афганистан.
Лечение стоило сперва сотни тысяч. Затем сумма перевалила за миллион. Каждый курс терапии давал Анне несколько месяцев жизни. Затем она слабела вновь. К семи годам Анна не могла самостоятельно держать голову, практически разучилась издавать какие-либо звуки. У Нормана тем временем очередное задание, взрыв, контузия. Два месяца в госпитале, диагностированная черепно-мозговая травма, посттравматическое стрессовое расстройство, потеря слуха на левое ухо. Контракт по состоянию здоровья был расторгнут досрочно.
Сбережений хватило на год. И этот год Норман не сидел сложа руки — он оббивал пороги офисов, охранных предприятий, пытаясь найти хоть какой-то дополнительный заработок к своей пенсии. Только почему-то людей с ПТСР не особо жалуют. Слишком… непредсказуемые? Взрывные? Сколько Норман не пытался найти объяснение, он так его и не находил.
Норман строил, грузил. Деньги уходили на терапию Анны. А затем очередной удар — поддерживающая терапия перестала давать свои плоды. Единственный вариант — какой-то генный препарат. Два миллиона долларов.
Норман с женой продали пикап, отцовский дом, заняли у родственников и друзей столько, сколько смогли. Но и этого было недостаточно. Молитвы и вовсе никак не помогали. В какой-то из таких вечеров, проведенных в слезах на коленях, Норман мысленно выругался, не понимая, где же этот бог, когда так нужен. Наутро он нашел в почтовом ящике объявление о наборе в реалити-шоу. «7 дней до миллиона». Норман не был уверен даже на десять процентов, что это может сработать, но все же оставил заявку на сайте. Ему перезвонили. И вот он здесь.
6:10. Их до сих пор пятеро. Норман огляделся. Мэрион подпирала стену, не спуская внимательных глаз со старика. Ладони все еще спрятаны в карманы. Неужели в нем она видит конкурента? До чего смешно. Клод тем временем прошагал к груде ящиков, уселся на один из них и с мучительной гримасой стал потирать колено. Джун обошла, кажется, уже весь ангар, сняла каждый закоулок и теперь, приблизив телефон близко к лицу, пересматривала материал, улыбаясь, как дурочка. Священник не сдвинулся с места. Его глаза были прикрыты, а пальцы почти незаметно перебирали четки.
Норман уже было двинулся в сторону Мэрион, чтобы обсудить тот факт, что вместо семи участников прибыло лишь пятеро, как с лязгом вновь открылась дверь. Все, как по команде, обернулись. На пороге в свете всходящего солнца стоял невысокий коренастый мужчина в черной футболке с логотипом шоу — маяк, пронзающий лучом цифру «7». На голове — красная бейсболка. В руках — планшет.
— Доброе утро, — нараспев протянул мужчина, и голос его, на удивление, оказался приятным. — Прошу прощение за задержку. Технические неполадки, сами понимаете. Ничего страшного, мы все нагоним. А я гляжу, еще не все в сборе?
Он прошел в центр ангара, жестом приглашая присутствующих следовать за ним. Норман вновь переглянулся с Мэрион — та коротко пожала плечами и усмехнулась.
— Меня зовут Рик, я буду вашим куратором. Если у вас возникнут вопросы, задавайте их мне. Если появятся какие-то проблемы — тоже ко мне. Если возникнет желание кого-то придушить, не надо, мы ведь все цивилизованные люди, — он рассмеялся, но ни один из участников не последовал его примеру, лишь глупая улыбка мелькнула на лице Джун.
Рик провел участников в конец ангара, где таилась совсем непримечательная дверь.
— Пройдемте, — продолжал тараторить куратор. — Нам стоит провести инструктаж и расписаться. Вы ведь еще не заключали никаких договоров?
— А будут договоры? — удивленно спросила Джун.
— Конечно, милочка, — улыбнулся Рик и, повернувшись к девушке, щелкнул ее по носу. — А это, — он ловко вырвал из рук Джун телефон, — больше вам не пригодится. Все мобильные устройства вы оставите здесь.
Комнатка оказалась тесной. В центре стоял круглый стол из темного дерева — слишком большой для такого помещения, вокруг него — шесть стульев. На столешнице лежал ноутбук, от которого тянулись провода к небольшому проектору, нацеленному на белую стену. Рик указал на стулья.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Уютно, правда?
— Как дома, — отозвалась Мэрион. Если бы Норман не заметил, каким презрительным взглядом брюнетка до этого обвела комнату, он бы принял ее слова за чистую монету.
