Читать книгу: «ЗаГлавного»
Здравствуйте, Софья Владимировна, вы нам задали написать сочинение «Как я провёл лето». Скажу честно, наверное, это самое интересное лето за всё время, сколько я себя знаю, хоть мне всего 9 лет.
Хочу рассказать не только про лето, а про свою семью. А вдруг это кто-то ещё прочитает.
Меня зовут Андрей, я перешёл в 3 класс, у меня есть сестрёнка, её зовут Настя, маму зовут Маша, а папу – Миша. Все шутят, что они Маша и Медведь, как в мультфильме. Когда его показывают по «Карусели», всегда думаю, почему же все так говорят, ведь мама-то взрослая у меня, а папа разговаривать умеет, не знаю даже.
Хочу рассказать вам про всех, поподробнее. Мой папа Миша был танцором, он работал в Государственном ансамбле, и нам почему-то всегда было чего-то мало, родители ругались из-за этого, и папа по вечерам работал таксистом. Сейчас многие папы так делают, но мой папа был первым. Он очень уставал, и я любил, когда мы вечером просто лежали у телевизора, а мама нас ругала за это, говорила: «Лучше бы уроки с сыном сделал», а мы делали вид, что не слышим, только посмотрим на друг друга, улыбнёмся и дальше лежим – наверное, это была какая-то наша игра. А мама у нас учитель в школе. Папа всегда говорил: «Она в школе всех учит и дома тоже всех учит», смеялись все от этой шутки, только мама чуть-чуть краснела, наверное, думала, что она всех учит-то?
Каждый вечер папа, когда приходил после работы в такси, рассказывал про всяких странных или смешных людей, а мы все как будто бы ждали эти истории. Даже Настя, хоть ей всего 3 года, тоже с нами смеялась и делала вид, что всё понимает, а иногда папа давал нам много монеток, и мы складывали их в нашу копилку. В общем, хоть все всегда были чем-то заняты, я очень любил, когда все дома. Я катал машинки по полу, Настя то посмотрит мультики, то пойдёт и заберёт у меня машинки, а родители всё время что-то обсуждали на кухне, не знаю, что они там делали, но я ждал, когда же я стану взрослым, и мы будем уже втроём говорить громко и стучать по столу с важными лицами.
По выходным я ездил в деревню, там дед Володя с бабушкой Элей всегда придумывали какие-то задания и путешествия для меня, обожаю деревню.
Но сейчас про нас и про нашу семью. Ну, бабушка и дедушка тоже семья, но они-то в деревне, а мы-то в городе.
Однажды вечером папа долго не приходил домой, мама нас уже уложила спать, немного злилась на нас, наверное, тяжёлый день, каждый день в школе что-то происходит. Думаю, вот кем-кем, а учителем точно не буду, уж если и работать в школе, то или директором, или учителем физкультуры – всегда можно мяч пинать, когда захочешь.
Мама нас уложила спать, Настя что-то калякала на своём детском языке, и тут я услышал, как открылась дверь – пришёл папа, я хотел встать и побежать к нему. Но мама была не в духе, не хотелось её тревожить, родители закрыли дверь, и слышно было, что они пьют чай и как-то странно: папа не рассказывал ни про людей, ни куда ездил, был тихий и слегка слышный разговор, помню только, что папа сказал: «Я всё решил. Не надо меня отговаривать. Так будет лучше для нас и для нашей семьи».
Утро было очень тихим, мама с папой были очень грустные, и папа сказал, что ему сегодня не надо на работу и он отведёт нас в садик и в школу, мы всю дорогу шли, и папа нас веселил, обнимал, но глаза у него были не как всегда, а как будто очень грустные.
Когда мы проводили Настю в садик, мы шли, и он держал меня за руку как-то немного крепче, и мы впервые не торопились, обычно мы всегда бежали и спешили, а сегодня шли медленно, о чём-то говорили, и когда мы подошли к школе, папа сказал: «Сынок, я скоро уеду по делам, так что ты должен помогать маме и Насте». Я не стал спрашивать, куда, подумал, опять гастроли какие-нибудь. Он иногда уезжал на несколько дней и звонил нам по видео из разных городов. Это было всегда очень весело, и мама всегда много смеялась, даже чаще, когда папа был дома. Они много работали и уставали, ну, я так думаю.
Вечером, когда мама привела нас домой, дома был папа, он очень редко по вечерам был дома, и он сказал: «Скорее раздевайтесь, вас ждёт ужин». Всё было вкусно, и я впервые понял, как бы я хотел, чтобы мама с папой вечером всегда были дома и мы все вместе ужинали. Настя не слезала с папиных колен, а мама впервые не ругала её за это, обычно она кушала на своём стульчике с подставкой, там ей можно было всё проливать, а мама, как всегда, ругалась. Но сегодня всё было иначе, только когда я посмотрел на маму, увидел, что у неё течёт слеза, я спросил: «Мама, почему ты плачешь? Плохой день в школе?» Мама резко встала, сказала: «Нет, всё хорошо», и сказала: «Хорошо, когда все дома», – и пошла мыть посуду, мы пошли играть, а мама с папой опять о чём-то громко говорили на кухне, папа ей что-то доказывал, а мама только и говорила: «Может, передумаешь?»
Потом они зашли в комнату и сказали, что завтра мы не идём в школу, а пойдём провожать папу, для меня это было странно, ведь мы никогда не провожали папу, а тут даже в школу не идём. Обрадовался, и тут я спросил: «А в какой город уезжает папа?» Мама сказала: «В армию папа уезжает, теперь папа наш будет военный», тут я очень обрадовался, ведь папа будет ездить на танке, стрелять из автомата и летать на вертолёте, а мама сказала, что всё будет хорошо, будем надеяться на лучшее, а я был такой счастливый, думал, как же я хочу в школу, чтобы всем рассказать – теперь мой папа военный, а мама села и заплакала, и я сказал: «Мама, ты же от радости, ведь наш папа теперь военный?» Она сказала: «Да, именно поэтому». Папа обнял маму, меня и сказал: «Всё будет хорошо, вот увидишь».
Мы позавтракали и поехали на большую парковку к Арене. Раньше мы были там, мы ходили в Арену с папой бегать иногда. Вообще, я всё больше и больше думал, как же классно, что мы с папой ходили в Арену, вот бы ещё побегать. А папа говорит: «Когда приеду, обязательно пойдём, помнишь, как бегали там?» Я только улыбался.
Когда мы приехали на парковку, мы увидели много разных людей, и почти все они плакали, и мама плакала, а я почему-то нет, думаю: что плакать-то, папа ведь военный теперь. И я смотрел – было много разных людей, но у всех как будто бы был один взгляд, все на друг друга смотрели, как будто бы все друг друга знают. И вот вышел дядька в форме, и папа пошёл, и все мужчины встали, как на физкультуре, все были разные, а я смотрел только на папу, а он смотрел на нас, и мне показалось, что он как будто бы вот-вот заплачет, и я подумал: никогда в жизни не видел, чтобы папа плакал, он, наверное, и не умеет.
Дядя в форме что-то долго говорил, а я ничего не слышал, смотрел только на маму и на папу.
Потом мы долго обнимали его, мне никогда не было так грустно, и я никогда не видел маму такой, такой грустной, мне казалось, я никогда не слышал, как плачет мама, от этого мне ещё больше хотелось плакать, но тут папа посмотрел на меня и сказал: «Ну что, сынок, пока меня не будет, ты заглавного». Я улыбнулся и подумал: как же я могу быть главным, когда мама всё время всех ругает. Обнял папу, а он опустился на колено и сказал мне на ушко: «Маму не обижать и во всём ей помогать». Дальше кто-то что-то очень громко сказал, и папа с другими мужчинами пошли в автобус, кто-то бежал за ним, я взял маму за руку, и мы поехали домой. Мама всю дорогу обнимала и целовала меня, а ещё она плакала и что-то писала в телефоне, а я ехал и думал: а может, папа прилетит на вертолёте и помашет нам в окно.
Мы приехали домой и как будто бы стали жить дальше, было ощущение, что папа работает в такси и вот-вот придёт домой. Вечером он иногда звонил и рассказывал, что его учат военным делам, я так ничего и не понимал, но я так был горд, что мой папа военный. Мама по вечерам очень часто плакала, а я подходил и говорил: «Мама, папа скоро всему научится и приедет». Но папы не было долго, звонить он стал реже, а я всё чаще слышал, что папа на СВО. Из разговоров в школе я понял, что папа делает так, чтобы плохие люди, которые обижают хороших детей и взрослых, знали, что русские самые сильные, и я думал, какой же папа молодец, думает о других и защищает нашу страну. Один раз его показывали даже по телевизору, но мама улыбалась и плакала, к нам чаще начали приезжать бабушки и дедушки, а мама всё время грустила.
Однажды мне приснился сон, где папа мне говорит: «Теперь ты заглавного». Он часто мне снился, и тут я подумал: мама всё время грустная, а что если я приготовлю ужин, ведь мама так была рада, когда в последний раз его готовил папа. Я не знал, как готовить, и боялся порезаться, но я нашёл в холодильнике сосиски и яйца, посмотрел в интернете, как пожарить яйца и сосиски, всё сделал, как по инструкции, там и печка, как у нас дома была, думаю: вот мне повезло. И когда пришли мама с Настей, я, как и папа: «Скорее раздевайтесь, вас ждёт ужин». Мама впервые улыбнулась за последний месяц, и я понял, что вот что папа имел в виду, когда сказал, что я за главного. Теперь то, что делал папа, должен делать я.
После ужина Настя ушла в комнату, а я остался с мамой на кухне, я спрашивал, как у неё прошёл день, были ли интересные случаи на работе, и мама мыла посуду и рассказывала, так, как когда-то я слышал на кухне. Тут она повернулась и сказала: «Вот так и прошёл мой день», и назвала меня папиным именем. Тут я понял, что если сегодня позвонит папа, я ему должен что-то сказать. В этот день папа не звонил, а мама так ждала его звонка, что даже уснула с телефоном в руках.
Утром мы проснулись от звонящего телефона, мама быстро взяла трубку и громко и радостно сказала: «Ну что же ты вчера-то не позвонил, мы так ждали!» Я подбежал к телефону и сказал: «Мне надо что-то сказать». Когда я взял телефон, убежал в туалет и тихо сказал папе: «Папа, я только сейчас понял, что ты мне сказал, что я заглавного, и сказал, что у меня всё получается, и сказал, что когда пойду в школу, ещё и мусор выкину, как ты всегда делал». Папа сказал, что он гордится мной и что он спокоен, сказал: «Наконец-то в доме ещё один мужчина, и когда приеду, мы пойдём на рыбалку». Потом отдал маме трубку, и она говорила, что я стал совсем взрослым и что во всём помогаю ей и что, как и папа, сижу, разговариваю с ней на кухне.
Утром, когда я пошёл в школу, я сказал, что выкину мусор, мама мне сказала, что я уже совсем как мужчина настоящий, а я-то понимал, что я не могу подвести папу, ведь теперь я заглавного, и что пока папа защищает Родину, я должен защищать маму и Настю. Ещё сказал, что могу и в садик её отвести, но мама сказала: «Ничего, давайте это мы будем делать вместе». Я уже думал, как я могу сделать так, чтобы как утром мама с гордостью говорила обо мне папе…
Я начал стараться в школе, ведь теперь я знал, что сейчас я должен сделать всё для того, чтобы папа мной гордился, а мама ничего про меня не могла ему пожаловаться. Я перестал приносить даже тройки, и если мне говорили «три», я говорил: «Можно, я исправлю, не хочу расстраивать маму». По вечерам мы с мамой сидели и разговаривали на кухне, теперь я наконец-то стал взрослым, но иногда скучал по своим машинкам в комнате и иногда брал их по одной по очереди с собой спать и представлял, как еду на них к папе и забираю его домой, как рассказываю ему, что теперь я выкидываю мусор и иногда даже готовлю ужин – яйца и сосиски, другое пока что не научился, боюсь пользоваться ножиком, и говорю, что готов хоть каждый день готовить. Ужин – главное, чтобы мама улыбалась, но мама говорит: «Если каждый день будем так ужинать, закудахтаем», так и не понял почему.
Папа уехал зимой, всё лето я ждал, когда приедет папа, но он почему-то не мог. Мама часто плакала, а мы были в деревне, там проще было, бабушка с дедушкой за нами ухаживали, только вот на кухню на серьёзные разговоры я не ходил, наконец-то я играл с машинками и разговаривал с Настей, как папа с мамой. Я рассказывал ей, что, когда она вырастет, она должна помогать по дому, выкидывать мусор, помогать поливать цветы и не сидеть в телефоне или играть с машинками, а разговаривать с мамой и папой и спрашивать, как у них прошёл день, а я пообещал, что научу её готовить ужин из яиц и сосисок, и мама с папой будут улыбаться.
Лето заканчивалось, а дедушка с бабушкой уехали в соседний город к маминой сестре, мы приехали домой, мы ждали папу к 1 сентября, я даже представлял, как мы с ним важно будем идти в школу за руку, и я буду говорить: «Да, мой папа военный», но позвонил папа и сказал, что у него не получается. Мама очень расстроилась, и ей стало плохо, но каждый раз, когда я только хотел сказать, что я не знаю, что делать, я слышал папины слова: «Теперь ты заглавного», и решение приходило само собой, как будто бы папа всегда был рядом. Я подошёл к маме и сказал: «Давай я схожу в аптеку». Мама написала список, а Насте я показал, как принести воды и гладить маму по голове, мама всегда так делала, когда мы болели. Я сходил в аптеку, по дороге домой я думал: ну где же папа, когда он так нужен. Когда я пришёл домой, дома была женщина, она сказала, что её зовут тётя Женя, её попросил папа за нами приглядеть и во всём нам помогать. Она дала таблетки маме, мама уснула, и тётя Женя сказала: «Голодные, наверное. Ну что, показывайте, где у вас тут что». И мы пошли на кухню, начали готовить ужин, и тётя Женя начала рассказывать про то, что её сын тоже военный и что теперь она работает в фонде, где помогают военным и их семьям, сказала, что все зовут её Мама Женя и что люди, которые в армии, обращаются к ней за помощью. Но почему именно к вам? Она была невысокого роста, но очень шустрая, и была она как будто бы своя, как будто бы я её всегда знал. Она сказала, что когда-то в армию ушёл её сын и попросил её помогать всем, кто ушёл в армию в сложных ситуациях, например, в такой, как у нас. Мы готовили ужин, она рассказывала про своего сына и своих внуков, а я рассказывал ей, как научился готовить ужин, что выкидываю мусор и ещё признался, что иногда скучаю по своим машинкам, но разговоры с мамой куда важнее по вечерам, ведь раньше они так делали с папой.
Когда мама проснулась, ей было явно полегче, но Мама Женя сказала, что ещё побудет с нами, а мне сказала: «Сходи, поиграй с машинками, ведь они уже давно соскучились». Я был так рад, что могу побыть со своими машинками, посмотреть на их колёса и просто катать их, и тут я понял, что я тоже хочу, как тётя Женя, помогать другим детям и семьям, ведь без папы очень сложно, и что разговаривать с мамой на кухне куда веселее, и что, когда я выкидываю мусор, я понимаю, что я делаю это не для себя, а для папы, который сейчас думает о Родине и не беспокоится о том, что у нас дома кто-то не выкинул мусор или что кто-то не приготовит ужин.
Всю ночь я думал, как важно помогать друг другу и что все мы одна большая семья, даже тётя Женя, которой я так и не сказал спасибо, как бы и я хотел помочь ей, как и она помогла нам.
На следующее утро кто-то стучал в дверь, мама побежала к двери, как будто кого-то ждала, она очень громко закричала: «Мишаааааа! Дети, папа вернулся!» Я не торопясь подошёл к двери, как будто бы не веря в это…
Когда я подошёл к двери, стоял папа в военной форме, на груди были медали, и я сказал: «Папа, не уезжай больше, пожалуйста, а то я скоро совсем перестану радоваться и играть в машинки». Мы все засмеялись, и я понял: главное – когда все дома, когда каждый делает так, чтобы мама улыбалась.
Мы семья, а семья – это место, где каждый заботится друг о друге, как о нас позаботились летом бабушка с дедушкой, как Настя носила маме воду и гладила по голове, как тётя Женя пришла и готовила нам ужин. Мы должны заботиться друг о друге, и особенно о тех детях и родителях, чьи отцы и дети военные и защищают нашу страну.
