Цитаты из книги «Дело Артамоновых», страница 2

Мирон всё чаще говорил: рабочие бунтуют не ради того, чтоб улучшить своё положение, но потому, что им со стороны внушается нелепейшая, безумнейшая мысль: они должны взять в свою волю банки, фабрики и вообще всё хозяйство страны. Говоря об этом, он вытягивался, выпрямлялся, шагал по комнате длинными ногами и вертел шеей, запуская палец за воротник, хотя шея у него была тонкая, а воротник рубашки достаточно широк.

-- Это уж даже и не социализм, а чёрт знает что! И вот сторонником этой выдумки является твой родной брат.

-- Хороший поп, -- сказал Тихон. -- Я у него на исповеди бывал. Хорош. Только он притворялся попом из бедности своей, а по-настоящему в бога не верил, так думаю.

-- Нет, он -- веровал во Христа. Каждый по-своему верует.

-- Оттого и смятение, -- твёрдо сказал Тихон и снова нехорошо усмехнулся: -- Додумались...

Я три года везде ходил, я видел: ух, как обозлились! А злятся -- не туда. Друг против друга злятся; однако -- все виноваты, и за ум, и за глупость.

-- Да, -- сказал монах, -- веры мало; я после войны с солдатами ранеными говорил, вижу: и солдат войне не верит! Железо, Яша, железо везде, машина! Машина работает, машина поёт, говорит! Железному этому заводу жития и люди другие нужны, -- железные.

Никто не говорил с Артамоновым старшим, и он чувствовал, что все, кроме жены, считают его виновным во всём: в бунтах, в дурной погоде, в том, что царь ведёт себя как-то неумело.

-- Илья -- один из тех людей, которые смотрят на жизнь сквозь книгу и не умеют отличить корову от лошади.

-- Приходят, просят: научи! А -- что я знаю, чему научу? Я человек не мудрый. Меня -- настоятель выдумал. Сам я -- ничего не знаю, как неправильно осуждённый. Осудили: учи! А -- за что осудили?

Жили, жили, а -- вот... Не умеем. Терпенья нет.

Чувствуя, что слова монаха тревожат его, Артамонов старший проворчал:

-- Баловство. Крепостное право терпели, а воли не терпят! Слабо взнузданы.

Никита промолчал.

-- При господах -- не шлялись, не бродяжили.

-- Слышал я -- к тебе много людей ходят?

-- По неразумию это, -- сказал монах. -- Да, ходят. Кружатся. Праведности ищут, праведника. Указания: как жить?

Ты что-то часто говоришь об этом: портятся люди, портятся. Но ведь это дело не наше; это дело попов, учителей, ну -- кого там? Лекарей разных, начальства. Это им наблюдать, чтобы народ не портился, это -- их товар, а мы с тобой -- покупатели. Всё, брат, понемножку портится. Ты вот стареешь, и я тоже. Однако ведь ты не скажешь девке: не живи, девка, старухой будешь!