Читать книгу: «Одержимость Анны. Разбитые грезы», страница 2

– Людям внушили идеи перестать воевать?

– Меня забавляет ваша наивность, – с грустью вздохнул он. – Хотя чего говорить, я сам в это верил. Помимо того, что мы ослабили наших геополитических противников и даже некоторых союзников, мы заставили парочку соседних стран убивать друг друга в Африке. Исследования показали, что из всех народов мира легче всего воздействовать с помощью вандримов на жителей западной Африки. Сьерра-Лионе. Либерия. Гана. Кот-д’Ивуар. Вы, наверное, даже впервые слышите название последней страны, хотя она пострадала больше всего. Они просто прислали им тонну оружия, а заодно кучу вандримов с записанными снами, которые несли одну простую идею: убивайте друг друга. Дети. Женщины. Пожилые люди. Строящие планы мирные люди. Миллионы убитых и практически нулевое упоминание тех событий в СМИ. Это в сто крат страшнее событий, развернувшихся в Восточной Европе десять лет назад. Если в тысяча девятьсот сорок пятом году военные Америки сбросили ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, то спустя почти сто лет мы сбросили на мир другую бомбу… ментальную. И весь мир понимал, что мы нашли новый способ показать ему наше очередное превосходство. Знаете, каково это осознавать, когда ты стал Оппенгеймером ³ двадцать первого века?

Услышанное никак не укладывалось в голове Анны. Она пришла за ответами на одни вопросы, а получала ответы на те, что никогда в жизни не задавала. Все эти факты казались ей проявлением маразма. Может, это действительно просто глупые теории заговора, что распространяют правые политики на «Иксе» и небольших площадках?

– Вы сказали про геополитических противников? – Анна покачала головой.

– Добро пожаловать в реальный мир. Мир, в котором все страны отстаивают свои интересы. – Профессор усмехнулся и сделал небольшую паузу. – И скажите, мисс Эйрд, как вы думаете, связаны ли эти события с тем, что «БлэкРок» и другие инвестиционные фонды больше всех финансируют частные военно-промышленные компании, основные средства массовой информации, фармацевтические корпорации, что находятся в картельном сговоре с частными клиниками, опустошая не только наши кошельки, но и остального мира? Основные акции этих корпораций принадлежат на самом деле небольшой кучке инвестфондов. Сложнее ответить на вопрос, куда они не пустили свои кровавые руки.

Услышав нагромождение столь шокирующей информации, Анна просто впала в ступор и стала вновь и вновь рассматривать памятник снам и надеждам посреди озера. «Ода надежде» для нее превратилась в «Оду упадку». Очередное молчание девушки отвечало на риторический вопрос Грина.

– А правительство, конечно же, в курсе? – шепотом задала она вопрос, на который и так знала ответ.

– Вы серьезно? – истерично посмеялся профессор. – Как вы думаете, кто управляет нашей страной? Палата представителей? Сенат? Президент? Все они служат интересам корпораций, чтобы зарабатывать больше. А еще эти фонды особенно любят технологические компании…

– Например, «Мэнсис»?

– Хотите знать, что случилось, когда «БлэкРок» вложился в «Мэнсис», в котором вы работаете? – интригующе спросил мужчина. – И вы все еще уверены, что занимаетесь сервисом, который всего лишь ищет якобы идеального партнера?

3

С каждым новым открывающимся фактом Анне становилось все больше не по себе. Постепенно она стала чаще оборачиваться вокруг, опасаясь слежки. Леон то и дело успокаивал девушку.

– Повторюсь, мисс Эйрд, – слегка раздраженно заявил мужчина, – я знаю этот парк как свои пять пальцев и знаю, когда сюда приходят люди, а когда нет. Несмотря на то, что в такое время занятия в университетах прекращаются, я знаю, что нас не будут беспокоить еще достаточно времени. А еще только в этом месте нет никакой прослушки: этот постамент я порой даже называю глушилкой от технологий. Здесь можно спокойно ходить и обсуждать мировые заговоры, словно из «Секретных материалов», – если вы, конечно, помните этот сериал, – а в остальном Бостоне стоит обсуждать лишь глупые исследования о связи гендерной идентичности и сновидений или очередное обновление операционной системы для айфона, которое ничего толком не привносит из-за достижения предела технологического прогресса. Но, пожалуйста, Анна, не ведите себя слишком подозрительно.

– Простите, профессор Грин. – Девушка пыталась выглядеть увереннее.

Она чуть не потянулась к своему телефону, чтобы открыть «Нейрро» и сделать себя более спокойной, но вспомнила, что оставила телефон в университете. К тому же Анна посчитала неуместным «подкорректировать» себя перед одним из главных сомнологов, рассказывающих страшилки о конгломератах.

– Вы уже догадались, как Мэри связана с нами? – вновь заговорил Леон.

– Как я полагаю, вы ей прислали сонный девайс с записанным сном, при этом она вышла на вас так же, как и я: Мэри повсюду видела образ зеленого льва – он стал триггером, который ее преследовал до тех пор, пока она не натолкнулась на ваше имя.

– Так точно.

– Но почему нельзя было просто связаться с ней и написать письмо, профессор?

– Из-за сервиса, над которым вы работаете, мисс Эйрд. Функция поиска идеального партнера для пользователя – лишь верхушка айсберга, на что способен алгоритм «Мэнсиса». Анализ времени пользования соцсетями, количества лайков, движения зрачков глаза, эмоционального состояния человека, любимого контента и тысяч других показателей – это огромный поток информации. Натан Ротшильд как-то сказал: «Кто владеет информацией – владеет миром». Удивительно, что вы являетесь разработчиком «Мэнсиса», но даже не догадываетесь, что этот алгоритм может не то чтобы подобрать вам подходящего партнера, а предугадать, во сколько вы проснетесь, с кем вы случайно встретитесь, какой кофе вы выберете ровно через месяц, в какую компанию устроитесь через пару лет, с каким балансом на счете вы выйдете на пенсию и… как вы умрете.

– Почему я об этом не знаю?

– Вы знаете, как раньше сотрудники «Эппл» создавали свои продукты? Нанимали специалистов, которые работали над определенным аспектом одного устройства, например, над датчиком, даже не зная, что девайс будет из себя представлять. Специалисты могли лишь косвенно догадываться, к какой технологической новинке они приложили руку.

– Но мы с командой работали все вместе и спокойно обсуждали модули, для которых писали код.

– А кто сказал, что самые главные строки алгоритма писали в офисе компании? Тот продвинутый алгоритм, который практически знает всю вашу жизнь наперед, был написан основателем «Мэнсиса», Дариусом Бадовским. Под давлением того же «БлэкРока», что сначала пришел с огромными деньгами, а затем с шантажом на убийство.

– Они были готовы его убить? – ошарашенно спросила девушка.

– Если для инвестфондов нет проблем, чтобы развести войну в Африке и убить миллионы невинных граждан, то что им стоит грохнуть всего лишь одного человека? Пусть и ценного. Как вы думаете, как они планировали это сделать? Нанять убийцу? Поджечь апартаменты Адама? Или заставить его увидеть яркий сон, после которого он сам захотел бы убить себя?

– С помощью… – задумалась Анна, – его же творения, основного кода «Мэнсиса».

– Так точно. – Мужчина слегка ухмыльнулся в знак мягкой похвалы. – «Мэнсис» позволяет не только увидеть, что вас ждет, но и словно заглянуть в параллельные миры и ответить на вопрос «А что, если…» Что, если вы выйдете из дома на пару минут позже и опоздаете на свой поезд? Казалось бы, обычная ситуация, но порой такие события могут привести к новому витку развития вашей жизни. Например, вы обычно ходите в «Старбакс» во время ланча и заказываете себе эко-латте вместе с салатом «Цезарь», но сегодня у вас иной настрой и вы просто покупаете себе фуд-куб в автомате на работе. А потом выясняется, что в той самой кофейне, куда вы не пришли, устроили теракт, а вы могли погибнуть. Топ-менеджмент «БлэкРока» не стал нянчиться с Дариусом, эти монстры напрямую заявили, что они могут так устроить его день, что он «случайно» попадет в аварию, на него ни с того ни с сего упадет камень со строящейся высотки. Мы знаем, что существует эффект бабочки: взмах крыла этого насекомого приводит к хаосу в мире, но к какому? По сути, мы открыли ящик Пандоры и узнали все последствия ее взмахов. Для этого достаточно получить глубокие поведенческие данные нескольких человек и узнать, как они могут создать почти невозможную, с околонулевой вероятностью, цепочку событий, которые приведут к смерти Дариуса. Они заставили его писать «код мироздания», чтобы понять, к чему идет мир, и решать, как взять власть над ним.

– Так вот почему об основателе «Мэнсиса» мало что слышно в последнее время. Он же «испарился».

– Дариус – гениальный программист, он смог написать код, который обманул всех сотрудников инвестфонда, но ему пришлось скрыться. Знаете, как ему это удалось?

Леону определенно нравилось постепенно раскрывать карты той сложной игры, в которую играет он вместе с корпорациями. К тому же он получал удовольствие от общения с Анной. Несмотря на то, что он работал с ведущими интеллектуалами в сфере сомнологии и других наук, порой ему не хватало искреннего общения на темы, которые негласно запрещены в научных кругах.

– Вижу, что вы хотите угадать. – Профессор Грин заметил вдумчивый взгляд Анны, разгадывающей его загадку. – Позвольте дать вам подсказку. Вы думаете, что я просто так порой веду себя необычно? Или, например, вы считаете, что я взял с собой разделочную доску, овощи, нож и стал готовить себе салат, потому что мне нравится быть странным?

Она вспомнила всплывшее в Сети видео, где Дариус, будучи абсолютно невменяемым, нес несвязную речь и агрессивно себя вел по отношению к прохожим. Это видео стало последним появлением основателя «Мэнсиса» на публике, после чего его отстранили от управления компанией и передали руководство Кристиану.

– Он вел себя как псих, чтобы обмануть собственный алгоритм? – Во взгляде Анны появилось удовлетворение от решения головоломки. – Чтобы «Мэнсис» не смог просчитать его дальнейшие действия. Дариус вел себя максимально хаотично: он кричал случайные фразы и даже на разных языках, его действия не поддавались логике. Поведенческая нейросеть не смогла узнать, каковы будут его следующие шаги.

– Ему пришлось выйти из матрицы изначально прописанного своего пути, – кивнул Леон, – стать «Избранным» в мире, где жизненный путь практически каждого человека может быть просчитан с большой точностью. Став психом на короткое время, он словно выбрал красную таблетку и не покорился своему же творению.

– Красную таблетку? – удивленно спросила Анна.

– Да бросьте, неужели вы не смотрели «Матрицу»? Верните меня, пожалуйста, в Америку девяностых, – грустно вздохнул Леон. – Впрочем, я часто порой отправляюсь в те славные времена, когда пользуюсь своим изобретением, чего греха таить.

– И вы тоже иногда ведете себя странно, чтобы «взламывать» алгоритм «Мэнсиса»?

– Так точно, – кивнул профессор, – но я все равно не могу напрямую связываться с людьми, которых хочу привлечь, поэтому приходится создавать другие цепочки, например, через сны. К счастью, алгоритм «Мэнсиса» не может просчитать то, как сны могут влиять на разумы людей, поэтому прогнозирование поведения часто верно, но иногда дает сбои… пока что.

– Значит, Дариус решил с вами связаться?

– Он мне прислал девайс с записанным зашифрованным сном, а я вышел на него. Мы очень долго разговаривали, нашли много общего: мы оба хотели создать нечто, что сделает наш мир лучше, а в итоге пришли эти инвестфонды со своими «друзьями» и… дальше вы знаете. Но мы поняли, что последствия наших творений намного масштабнее и страшнее, чем можно себе представить. И чтобы попытаться справиться с ними, мы решили создать объединение «Реалисты». В нем состоит несколько человек, и только мы с Дариусом знаем, кто они.

– Что же за последствия?

– Что, если я вам скажу, мисс Эйрд, что нашему миру вскоре придет конец?

Анна внезапно замерла и медленно повернулась к профессору. Она ошарашенно посмотрела на него сверху, ведь была на пару дюймов ⁴ выше мужчины.

– Мне казалось, что вы меня сегодня уже достаточно удивили, – бросила Анна, – при этом я так и не получила ответ, при чем тут Мэри, хотя догадываюсь, как она связана с вами.

– Вы же видели тот сон и возможное грядущее будущее. Масштабная нищета, большинство людей просто мертвы, люди дерутся за то, чтобы видеть сны, а в это время горстка богачей живут себе спокойно и делают все, что пожелают. Они живут в огороженном Чикаго, защищенном стеной, похожей на ту, что хотел построить Дональд Трамп, дабы исключить возможность нелегальным иммигрантам попасть в США. Их жизни настолько полны удовольствий, что им не нужны никакие осознанные сновидения. Их жизни – это и есть тот сон вживую, о котором они грезят. К которому готовятся. Вы так восхищаетесь Титановой Долиной, восхваляете вашего мэра Стерлинга и с удовольствием вспоминаете его речь, что он смог решить почти вековую проблему с преступностью города, не догадываясь, что в один момент вас просто вышвырнут из этой утопии. Преступным бандам города просто заплатили огромные деньги и попросили их уехать, а теперь они ошиваются в падшем Нью-Йорке, который и так невозможно спасти.

– Почему этим людям просто не погружаться в сны с помощью вандрима, в которых они могут вытворять все что угодно?

– А почему вы так настойчиво пытаетесь вернуть своего бывшего партнера, мисс Эйрд? – ответил профессор вопросом на вопрос. – Вы же знаете, что даже в самых реалистичных снах понимаете, что происходящее нереально. Многие люди поглощены жаждой власти и вседозволенности в реальности, чтобы делать все что им угодно.

– И они выбрали именно Чикаго?

– Один из лучших городов мира. Вы же сами видите, что он чистый, красивый, современный, активный, больше Сан-Франциско и Сиэтла. В него стали съезжаться самые богатые люди страны и мира, готовясь к «перезапуску» всего. Конечно, его зимы сложно назвать комфортными, но уже ведется работа над тем, чтобы в городе было больше теплых точек, прямо как в Миннеаполисе. Корпорации думали о том, чтобы из Майами устроить свою утопию, но жаркий флоридский климат не всем по душе. К тому же у губернатора Флориды свои планы, как и у губернатора Техаса. Ходят слухи о том, что Техас снова попробует отделиться от Америки в отдельное государство.

– Похоже, что корпорации управляют не всеми штатами.

– У всех групп элит свои интересы, поэтому «большие» дяди сейчас грызутся за власть и решают, кому достанется больше, но вы никогда об этом не прочтете ни на одном новостном сайте. Никакого единения народа и элит, как раньше, к тому же все стали опасаться нашего ослабления во внешней политике. Однажды известный инвестор Рэй Далио рассказал в своем исследовании, что почти каждые сто лет меняется мировая резервная валюта. До доллара США такой валютой был британский фунт стерлингов. До фунта стерлингов был французский луидор, а до них – голландский гульден. История циклична и имеет свойство повторяться. Это естественный процесс: одна страна становится сильной, но слишком «расслабляется», достигнув своего пика, не замечая, как другая становится все сильнее и сильнее. И корпорации это тоже знали, но не хотели никому передавать главенство, поэтому решили пойти ва-банк: уничтожить как можно больше людей, оставив мир себе.

– Что вы несете? – не смогла удержаться Анна.

– Вы же помните пандемию коронавируса в две тысячи двадцатом году?

– Я тогда училась в университете. Помню, как приходилось сидеть дома месяцами.

– А что, если в мире появится новый вирус? Более смертоносный и опасный, который вас заставит сидеть дома не месяц, а полгода или даже больше?

– Наверное, я бы стала слишком часто пользоваться вандримом, чтобы не сойти с ума.

– В таком случае будьте уверены, что в один момент вы не проснетесь. Корпорация сонных устройств планирует ввести функцию, с помощью которой людей удаленно можно будет ввести в кому. Представьте, что почти все люди мира сидят в своих домах, они все мило спят, наслаждаются тем, что могут выйти и прогуляться в любимом парке или искупаться в океане, пусть и ненастоящем… только не могут проснуться. Миллиарды людей… если верить моим источникам, корпорация готовится бесплатно разослать устройство как можно большему числу жителей планеты под добрейшими лозунгами – помочь человечеству пережить непростое время. Только вот злодейство носит много масок, а самая опасная – маска добродетели.

– Сюда бы отлично подошла шутка про защитную маску от ковида, – фыркнула Анна, устав слушать пафосные речи профессора. – Но почему нельзя найти компромисс и всех помирить? Уверена, что «Мэнсис» способен на это.

– Потому что нашей стране придется отказаться от той системы капитализма, что мы построили, на что не пойдет ни одна корпорация и ни одна группа элит. Проблема в том, что все знают, что капитализм рано или поздно перестанет работать. Если в прошлом веке он двигал нашу планету вперед, то теперь правила изменились. Да, благодаря капитализму мы создавали лучшие продукты и технологии, ведь когда ты конкурируешь за капитал, это мотивирует куда больше, чем творить лучшее просто за идею. Но разве мы не достигли предела? Куда нам двигаться дальше в плане технологий? Компании объединяются, покупают друг друга, пожирают, убивая малый бизнес, словно раздавливая его, как букашку, а акции уже давно находятся на грани массового падения. Я уже молчу про то, что за последние годы мы потратили слишком много невозобновляемых ресурсов. Ситуация с ними стала настолько критичной, что нам пришлось снять санкции с Венесуэлы. С помощью «Мэнсиса» можно предотвратить столько преступлений и страшных событий, но элитам это неинтересно, они волнуются только о собственной безопасности. Зато «код мироздания» активно используют военные силы США: раньше обработкой данных ЦРУ, ФБР, Пентагона и АНБ занимался сервис «Палантир» Питера Тиля, что основал «ПэйПал» ⁵, но теперь анализом занимаются алгоритмы «Мэнсиса». Как раз после того, как в сервис инвестировал «БлэкРок». Поверьте, они занимаются многими вещами, но точно не заинтересованы, чтобы мы жили в безопасности и спокойствии. Думаю, армия США натворила бы много бед, если бы Китай и другие страны не разработали свои аналоги прогнозируемых алгоритмов. Ходят слухи, что их разработки даже более продвинутые, чем наши.

– И что вы предлагаете? Спасти мир? – фыркнула Анна, прижавшись вплотную к деревянной скамейке.

– После побега от лап «БлэкРока» и других фондов Дариус взялся за новый код на основе наработок «Мэнсиса», он назвал его «Люмен», что с латыни переводится как…

– «Спасение», – мгновенно ответила Анна и пожала плечами. – Самое очевидное название для такого проекта.

– Вы правы, – Леон неловко улыбнулся, – для таких проектов не нужны особые кодовые названия и прочее. В любом случае «Люмен» работает намного лучше «Мэнсиса»: он может угадывать множество событий в мире на основе открытых данных. Казалось бы, как масса переработанного мусора может предсказать теракт или как повышение доли запросов слова «огурец» в «Гугле» приведет к снижению доли запросов слова «искусство»? Но поверьте мне, не зря говорят, что в мире все взаимосвязано. Но открытых данных недостаточно, и мы поняли, что нам нужны данные пользователей «Мэнсиса», чтобы понять, как мы можем спасти мир.

– И так вы решили привлечь Мэри…

– Мисс Уинстон поддержала нашу идею, она стала частью «Реалистов», и мы попросили ее никому не рассказывать о наших планах. Связались мы с ней после того, как она устроилась маркетологом в компанию. У нее была достаточно простая задача: скопировать данные пользователей. Несмотря на то, что она занималась лишь маркетингом в компании, мы прорабатывали варианты, как она смогла бы получить доступ к очень закрытым данным, но… – Профессор сделал грустный долгий вдох и замолк на пару секунд. – Вы знаете, что произошло.

– Знаю?! – Девушка стала злее. – Я это видела своими глазами.

– Мне правда очень жаль, мисс Эйрд. Мэри была одним из самых светлых людей, что я встречал за свою долгую жизнь. Теперь вы понимаете, почему я рассказал вам всю эту историю?

Анна не могла сидеть на месте, поэтому встала и решила сделать несколько шагов возле скамейки, осмысливая услышанное. Во что она ввязалась?

– Вы ведь рассказали эту всю историю не просто так? – спросила она. – Мэри мертва, а я – нет. К тому же у меня больше возможностей выкрасть нужные вам данные.

– Вы умный человек, пусть и потерявшийся в своих чувствах, но вы правы.

– Какое удивительное совпадение, что я стала искать вас только после того, как заинтересовалась коллективными снами по своим причинам, но оказалось, что была косвенно впутана в вашу историю.

– Мир соткан из совпадений и противоречий. – Профессор развел руками. – Ни «Мэнсис», ни «Люмен» не могут предсказать всевозможные совпадения. Есть также закон парных случаев, гласящий, что когда происходит одно событие, то высока вероятность его повтора. Знаете фразу «Беда не приходит одна»? В принципе, когда происходит нечто странное, то чаще всего это нечто повторяется. Такие феномены даже самые продвинутые алгоритмы не могут просчитать.

– А может, наша встреча – это просчитанный хитрый план корпораций?

– Сомневаюсь, – покачал головой мужчина. – Думаю, что я был бы уже мертв.

– Почему?

– Потому что корпорации требовали у меня открыть возможность входить в совместные сновидения, и им это почти удалось. Если бы у них на руках был готовый алгоритм попадания в чужие сны, то они бы убили меня. Только вот мне удалось открыть эти сны, но, чтобы спасти себя и мир… мне пришлось убить своего сына.

Анна резко повернулась к профессору и удивленно на него посмотрела. Вечер шокирующих откровений продолжался.