Читать книгу: «Неизвестно Где»

Глава 1

Новый мир

–Нет, Ариан!…

Последнее что я помню. Там было ее лицо, ее рука тянущаяся ко мне, перед тем как тьма водоворотом затянула меня. Я пришел в сознание от ужасной тошноты, но глаза не сразу стали меня слушаться. Как и все тело в целом. Ощущение было такое, что я весь налит из свинца. Я слышу жужжание, и шелест листвы. Солнечный свет слепит мой, пока не привыкший взор. Приносит тепло в мое тело, согревает его. Наконец, собрав силы, я сумел приподняться, и в этот момент в глазах потемнело, слабость была невыносимая. Мерзкая слабость, будто руки сотканы из ваты а тело прокалывают иглами. Я чувствовал кожей что сижу на траве, она влажная и щекочет меня. Выждав, когда меня наконец отпустило, я решил подняться на ноги. Удалось не сразу… Словно родившийся олененок я пытался удержаться на непослушных ногах, и как тот же олененок падал. Это начинало раздражать, но ничего поделать было нельзя, лишь стиснув зубы пытаться вновь и вновь. Ох и смешно же я выглядел в тот момент, раскорячившись в три погибели, поддерживая равновесие руками, которые я использовал как опоры, едва ставя ноги я поднимался, а поднявшись ноги косило в коленях, в глазах темнело и вот я вновь на влажной траве. Вид на голубое небо открывался замечательный… Облившись потом я все же добился желаемого, а встав на ноги долго наслаждался своей победой, и наверное с минуту просто стоял на месте. Будь я в другом месте, в другой ситуации – никогда бы о таком и не задумался: «Как здорово стоять на своих двоих.» Теперь, настало время задаться вопросом:

– Где же черт возьми я?…

Меня окружал лес, да какой! Еще в бытность свою молодым юнцом я много путешествовал; с семьей, и с друзьями, а бывало и что в одиночку, по всему миру. Я побывал в нетронутых лесах самых северных частей мира, в густых и жарких джунглях тропических стран, и даже забрел в чащи Великой реки на юге, но то что увидел здесь я…

Деревья, высотой никак не меньше тридцати метров! И не просто как одно единственное достояния, этакая гордость – единица на весь лес. Нет! Весь лес состоял из этих гигантов! В их кроне я ощутил себя так, как никогда не смогу передать на листах своего дневника. Это забытое чувство, давно закопанное внутри души, пресыщенного жизнью человека который видел все. И вот, он испытывает вновь то самое удивление. И конечно же – Страх. К моим годам жизни мужчина становиться уверенным в своих силах, он понимает на что он способен, появляется какое-то внутреннее, стойкое ощущение умиротворенности, степенности. Итак мой дневник: «все это ощущение улетело коту под хвост! К чертям собачьим! В самые глубины бездны!» Никогда я не ощущал себя таким маленьким, таким никудышным, никчемным, даже в тот момент своей молодости когда в девятилетнем возрасте на меня напала стая бродячих собак. Я кружил головой в непонятном смятении, как сова неясыть: «Что же делать?» «Как же быть?». Разумеется, первое что пришло в голову, и самое логичное – Телефон. Я обшарил карманы своих брюк, и с каждым пустым карманцем душа сжималась в груди, а сердце замедляло биение. Передние, задние и карман на рубашке – пусто. Я в растерянности, руки медленно опадают по швам. «Я потерян, загублен. Такой глупой…» – как я замечаю блеск в траве. Совсем недалеко, слева от меня, в траве лежит прямоугольный черный предмет и светит своим отражением от солнца. Сначала в голове стало пусто, затем резко, тело налилось энергией и я бросился к предмету надежды. Телефон! Я поднял его, радуясь и улыбаясь как полоумный; глядя на свою смехотворную физиономию в отражении, нажал на кнопку, ввел пароль и увидел…нет сигнала. Разумеется подобное не остановило, только не меня, и не в такой ситуации. С десять минут я пробродил туда-сюда водя телефоном так высоко как позволял мой рост, даже звонил на самые важные номера: служба спасения, полиция, скорая помощь, родные. И с каждым протяжным гудком, решимость становилась все тоньше. Ничего. Я осел на ближайший корень и совсем выбился из сил. Голова поникла, в руках у меня бесполезный кусок стекла и проводов. Глаза ужасно слипались, и о себе дала знать примерзкая слабость. Видимо даже собственное тело таким образом реагировала на неудачу… Ладонью я протер изможденное лицо, и уперев подбородок о ее тыльную часть, стал думать. Сидеть на месте равнозначно смерти, кто станет меня искать если обо мне даже неизвестно никому, и следующее что проявилось у меня в голове это:

– НЕТ, АРИАН!

Это воспоминание было таким сильным что словно иглой меня кольнули в висок. Я напряг память, пытался восстановить ход событий, вскрыть еще хоть какие-то подробности. Тщетно. Все тот же повторяющийся образ: Женщина с сапфировыми глазами и такими же волосами. Она тянет ко мне руку, а на лице ее отчаяние и вдруг водоворот тьмы окутывает мои глаза. Все. И тут…

То, что прояснило мою голову, вернуло меня в реальность. Рычание. Голова сама мотнулась в сторону звука, а тело рефлекторно поднялось. Я забыл обо всем, мои глаза пристально, не отрываясь смотрели туда, в сторону больших кустов с Острыми листьями, раскрывшимися как бутоны на концах которых были иглы. Я знал о повадках хищников, не раз встречал их. Но то, что было теперь… я совершенно не ощущал его присутствия… никакого присутствия. Обычно сама природа замирает в подобные моменты будто в напряжении ожидая развязки ужасной сцены которая должна вот-вот произойти. Замолкает все. Но не сейчас. Знакомо ли тебе чувство когда твой соперник обладает над тобой таким колоссальным, неоспоримым преимуществом что это вызывает судорожные смех? И глумится над вами, наслаждается вашими жалкими попытками дать отпор? Вот как я испытывал себя в тот момент. Все мои знания, весь мой опыт были сейчас бесполезны. Я был бесполезен. Не знаю сколько времени так прошло. Я, стоящий как вкопанный и те кусты из которых был слышен рык… В конце-концов тело само сдалось, напряжение в мышцах: в плечах, спине, ногах растаяло, я был измотан, тело работало на износ. Удостоверившись, или нет… скорее заверив себя, попытаясь внушить себе что угроза миновала, я отвел глаза и опустил голову. В голове было пусто. Но как обычно бывает, именно в такие моменты и приходит муза. Такое часто бывало у моего знакомого, друга писателя. Он говорил так: « Я могу пролежать весь день на диване с пустой головой, или просидеть в кресле бестолково напрягая мозг родить хоть какую-то идею, и вот когда я протратил еще один день своей жизни за зря и приходит момент ложиться спасть, голова словно фонтан брызжет идеями, и я срываюсь с места к своему письменному столу. Поэтому у меня такие мешки под глазами, Ариан!». Ариан – снова это имя… Знак того что ко мне возвращается память?

Глава 2

Странный Мир

Некогда было думать об этом. Ведь тогда мою голову интересовало совсем не имя. Моя муза кричала мне – Тебе нужно оружие! И ведь гениально, и до чего же просто! Сейчас, наблюдая за своим творением я бесконечно радуюсь за себя. Ну так вот:

Копье. Первое что пришло мне в голову, и вот почему… Все это, вся ситуация, все происходящее до ужаса напоминало мне те события, что описывались в произведениях писателей прошлого. Те замечательные книги на которые подсадил меня вышеупомянутый друг-писака. Человек среди обезьян, человек на необитаемом острове. Как человек несмотря ни на что выживал в почти невозможных условиях. Сколько фильмов я пересмотрел на подобную тематику. Кстати, уже сам – я, большой киноман к слову. Уж очень сильно мне нравилось в этих произведениях что «его», ну то-есть выжившего, единственным другом оставался его гибкий ум и потрясающая смекалка. И во всех этих произведениях, рано или поздно главный герой понимал что для выживания ему нужен инструмент. Самый первый инструмент, который появившись, моментально вознес человека на вершину пищевой цепи. Нож. Я додумался до этого раньше описанных героев. Обычно подобное происходило к середине книги…Но решил сделать копье. Он эффективнее, и требует всего лишь добавить палку с веревкой. Идти куда либо с голыми руками было бы вверх идиотизма, так говорила со мной муза. И я с ней был согласен. Долгие часы ушли на пробы и попытки найти достаточно подходящий камень. Он сойдет в качестве наконечника и остроты его будет достаточно для основных дел. Один был слишком хрупок и развалился после очередного удара шлифовки. Другой этой самой шлифовке и вовсе не поддавался, настолько он был прочным. Найдя же нужный камушек, я приступал к работе немедленно. Мне хватало в этом знаний. Да, знаний в шлифовке камней. К счастью мир из которого я прибыл в это неизвестное место, просто кишел целыми потоками знаний. Он рушились на человека волнами, которым не было видно высоты. В этом кстати и была своя часть вреда… Оттого многие представители одного со мной вида могли похвастаться поистине широкими знаниями. Но поверхностными. Это и была та часть вреда. Человек просто не успевал обработать, разобраться в поступившей информации как на него лился новый фонтан. Но я был в какой-то степени уникумом. Видишь ли, я обладал, если привести сравнение то «губкоподобным» интеллектом. Да, я как губка что впитывает влагу, жадно впитывал в себя все новое, НО, условием так сказать принятия информации было, скажем так мое личное сито, через которое запросто проходило все заинтересовавшее меня и вылетало из ушей на следующий же день все меня не волновавшее. И я пользовался всеми этими чудесными благами, этим бесконечным архивом доступным мне в моей превосходной стеклянной коробочке, которая сейчас оказалась бесполезной… но не будем о грустном. Я бороздил океаны информации как серфер на доске для серфинга покоряющий очередную волну у прекрасных пляжей чистого океана. Одна из этих волн и была информацией о всяческом опыте жизни наших древних предков. Уж очень мне нравилась история. Именно о жизни этих древних людей, и способов борьбы этих людей с природой. Поэтому они и тесно переплетались с другим, не менее интересным для меня объектом изучения. Выживании. Засмотрены до дыр были видео о том как умельцы буквально из ничего создавали дворцы и бассейны, как добывали огонь из воды! и под водой! всяческие ловушки и приманки для животных. А так как интерес к подобным у меня был велик то и познавал я подобное с великим удовольствием. И вот как это обычно бывает труд и терпение принесли плоды. Я поднял на пальцах свое творение прямо перед глазами. В моих руках был заточенный у краев камушек похожий на листок или слезу. Он был достаточно увесист, и при этом имел чудесное основание, плоское и ровное, такое что при креплении к древку сделало бы его очень надежно закрепленным. Одно лишь меня огорчало. Справа от края отломился кусочек в момент шлифовки. Меня подстегивало время и общая изнуренность, видимо поэтому я не рассчитал силы…но времени на поиски нового камня не оставалось, как и сил.

– Пойдет.

Оставалось дело за малым – привязать наконечник к палке.

Нож отлично себя показал. Лианы, что свисали с деревьев были прочны, настолько, что в начале своей работы, когда я решил приготовить веревку, то попросту не смог разорвать ее рукой. Но вот заостренный «клинок» с эти справлялся отлично. Настругав достаточно длинную веревку и отломав ветку я принялся объединять все у меня имеющееся. Как было сказано основание наконечника было идеально, само ложилось в ложе, я лишь слегка подточил его. Веревка была обмотана, вначале у вершины древка, затем крест-накрест с наконечником и еще раз вокруг уже самого камня. Копье готово. Возвышалось оно над моей головой. Ох, как же горд я был собой в тот момент. И знаешь что, вид такого чудесного оружия придал мне сил. Обернувшись к тем кустам, я чувствовал себя куда более уверенно. Теперь можно было выдвигаться. В каком направлении я тоже уже решил. По направлению солнца. В зените оно было направлено на север, значит я где-то в южном полушарии, согревая мое лицо я тем самым смотрю на север и туда же буду направляться. Большинство городов южного полушария расположены как раз в северном направлении. Остается лишь надеется на удачу. Двигался я по этим нетронутым местам с большим трудом. И все время меня не покидало удивление. Вот в чем состояло удивление: корень который я уже перешел…был трижды выше меня! Я взобрался на него опираясь на копье как старик опирается на трость, а затем словно младенец скатился с вершины как младенец скатывается с горки. Должен признать на пару мгновений это действие и вправду заставило меня заулыбаться как ребенка и привнеся таким образом хоть немного радости в мою ситуацию. Но удивления я так и не лишился. И Страха. Видя подобные пейзажи, я уговаривал себя внутри, и гнал дурные мысли подальше… «Скоро» – я говорил, – « я встречусь с людьми, и весь этот цирк окончится…» Но вот я шел, и шел, и шел… а конца и не было. Я ловил себя на мысли что блуждаю кругами, что невозможно, ведь двигался я по направлению солнца, всегда идущему на север в этой части планеты… Кстати о нем. Сейчас я был на него очень зол. Зол тем что оно садилось! Перспектива остаться одному в лесу, да еще и без света внушала мне панический страх. Перед глазами как назло вспыли те иллюстрации, что я смотрел в архивах библиотек, где показывались фотографии наскальных рисунков: опьяненные кошмаром лица пещерных людей, сцены ужасных событий запечатленных на скалах пещер, взгляды наполненные страхом, расширенные белки глаз, показывались моменты нападений хищников и страх перед темнотой. Я сжал челюсть, зажмурил глаза и выбросил эту чушь из головы. Окинув взглядом все вокруг и трижды убедившись что нет никаких признаков людей, я выругался и стал делать совершенно очевидное – искать убежище. Ночлежка на ночь в джунглях – как волшебно в фантазиях, и как ужасно наяву. Всюду деревья, стоят непробиваемой стеной, поэтому моим последним замером времени были два пальца между верхушками деревьев и солнца. Это было давно и сейчас небо окрасилось красным, времени почти не оставалось. И что еще хуже, лес начал оживать. Во время своего похода я слышал щебет птиц, но сейчас, он издавался отовсюду. К собственному удивлению я не терял надежды, наоборот, я слышал как бьется мое сердце в ушах, я был облит потом но усталости не чувствовал. Видимо мое тело яростно цеплялось за жизнь. Я был очень рад такому событию. И вот, поднявшись по-стариковски на очередной пятиметровый корень я обнаружил странное зрелище. Поляну. Чистую поляну без каких либо корней, которые, если бы мои ноги имели рты обласкали бы самыми неласковыми словами. Это был холм украшенный чистейшей, прекрасной травой, с массивным булыжником у края. А сама поляна окольцована водой. Водой! Позабыв об осторожности я скатился с корня, затем проехался по склону и вот, через десяток шагов я оказался у воды. Правда в последний момент я все же замешкал и решил внимательно оглядеться. И радости моей не было предела. Вода была родниковой. Она струилась сквозь разлом у скалы и была прозрачна. Наклонив голову я наконец утолил жажду, на которую сетовал с несколько часов. Но что важнее, это было дерево в середине поляны. Уже отсюда я заметил разницу. Деревья в лесу обладали желтоватой, очень гибкой и при этом гладкой корой. А листья были такого сочного цвета, что под конец меня начало подташнивать от их чрезмерной насыщенности. Это же дерево было бледным, а корой своей напоминало дуб. Но листья…это окончательно закрепило в душе моей сомнения…листья были слабого, серовато-фиолетового цвета. И большими. Очень большими. Поляна была окружена редкими, опавшими листьями и я подобрал один из них ухватив за стебель. Он был размером с мою голову. Совсем серый, лишь край его едва-едва украшался фиолетовым оттенком. И затем, случилось страшное…Этот лист в моих руках обратился в прах. Пепел опадал на землю, но тут же был поднят ветром. Он улетел далеко в небо уносимый неожиданным порывом ветра ударившим меня в спину. Дерево умирало. Зашумел весь лес и стебли этого дерева тоже. Картина была так печальна, что я неосознанно наклонил голову и опустил взгляд в землю. Затем, я сам не знаю почему…я поклонился этому дереву.

Глава 3

Убежище

Обойдя дерево вокруг, я убедился что оно имеет лишь один вход. Значит, гостей мне ждать неоткуда; это обнадеживало. Вход же был прямо напротив того места, откуда я и спустился и где стекал ручей, и представлял он собой – огромную дыру. Не искусственную, оно было здесь изначально, как скажем дупло у деревьев которые часто занимают себе в качестве дома белки или совы. Но это, было ростом выше меня на три, а то и четыре головы. Потрясенный чудесами этого леса, я расставил руки вширь, как бы рассчитывая длину прохода. От моих рук оставалось еще уйма места, а конец дупла окрасила моя огромная тень от солнца. Представляло собой дупло большую, просторную, хоть и пыльную и грязноватую овалообразную комнату, которая и внутри была вся увита плющом и корнями. Я сделал пару неуверенных шагов вперед выставив перед собой копье, на случай неожиданного прыжка любого кто может сейчас быть в глубине. Но никого не оказалось… В глубине было темно, но почему-то очень тепло. Само, «помещение», назовем его так было забито пылью и землей, но древесина внутри дупла образовывала эдакие складки, которые запросто заменили мне скамью, а вскоре заменят и кровать. Сев наконец, за целый день брождений я почувствовал облегчение. Я нашел себе жилье, де еще какое! Моя стекляшка была все еще бесполезна, но эмоции переполнявшие меня не дали не сделать этого – я наделал кучу фотографий этого чудесного места. Вид бледного дерева с фиолетовыми лепестками вокруг деревьев-гигантов с сочными лиственными покровами на фоне багрового неба, где в дали все еще видны золотые обрамления солнца. Восхитительно.

– Это отличное место для ночлега. – Подумал я про себя, облокотившись спиной о стену дерева, и смотря на заостренный потолок окрашенные желтоватыми цветами солнца.

Но главный вход на этом не кончался. Он уходил куда-то дальше. Получается так: я сейчас сижу на этой самой складке и проход справа от меня заворачивает резко влево и ведет дальше уходя в глубину, окутанную тьмой. Я долго смотрел в эту тьму, запрокинув руки за голову. Копье лежало прямо на коленях. В конце концов я решил:

– К черту, займусь позже. – И встал.

Повернув голову к выходу я оценил оставшееся у меня время. Отдых в этом месте каким то образом вернул мне силы. Хоть и была это малая часть. «Возможно, так на меня подействовало тепло внутри этого места?» – подумал я, но разбираться не было времени. «Примерно с час, от силы два до полного затмения…Нужно чем то прикрыть дверь. И этот проход вглубь» После недолгих поисков по окраинам поляны я нашел идеальное решение. Слева от бледного дерева, прямо у речки лежал, почти оторванный от высоченного гиганта кусок большой коры. Сам это гигант уже давно умер, об этом говорил его серый цвет, сухость всего ствола… и то, что оно было разорвано… Каким-то образом от корневища дерева ствол упал в сторону поляны, и таким странным образом словно его оторвал кто-то чудовищно сильный. Ствол был испещрен бритвенно-острыми зарубками внутренностей ствола. «Ураган?…» – подумал я, и рассмеялся, от ужаса. Лицо обдало потом. «Это что за такой ураган, который так пристально выбирает себе единичные цели, ведь остальные деревья, вокруг павшего цветут…» Но опять же, не было времени. От солнца оставались лишь красные круги на небе. Моя цель была: кора. Часть ее промокла и раззябла под течением за такой большой срок пребывания в воде, другая же часть не до конца оторвалась со ствола. Здесь вновь на сцену вышел клинок. Я довольно быстро отпилил застрявшую часть коры и вот что получил: большущий кусок пластины с множеством щелей. Они были очень кстати. Я быстро поднялся вверх по склону к живым гигантам и срубил с его помощью с десяток метров лиан. Ловкость с которой мой клинок это делал, разжигало во мне гордость. Почему нет? Плоды твоих трудов приносят тебе пользу, это ли не величайшая радость? Лианы спилены и попаданы на землю с тяжестью переспелых фруктов. Я намотал их на локоть как делали загонщики животных со своими лассо и закинул веревку через плечо. Оставалась самая малость: дотащить тяжеленный пласт коры до моего жилища. Плевое дело! Опустим возню и ругань, и литры пота что я пролил за каждый чертов шаг к дому. Дело было сделано. Пласт стоял сбоку от входа и как раз начало смеркаться. Я быстро сбегал вниз и омыл лицо и шею в ручье напившись воды на всю ночь. Отрезанным куском от всего пласта я запер проход в глубину. Пришло время ставить дверь, тут и пригодились те щели, и крючки на двери которые были ужасно полезны во время транспортировки. Продев сквозь эти щели веревки, все было готово. Я последний раз глянул на раскинувшийся пейзаж и запер себя внутри. Благо сквозь щели все еще пробивался хоть и тусклый свет. Завязав где было возможно веревки об выступающие корни внутри дупла я накрепко зафиксировал дверь. Как только работа закончилась я неожиданно почувствовал сонливость. Видимо усталость копившаяся весь день и организм всеми силами отталкивавший ее как мог, наконец почувствовав себя в безопасности, отозвался в моем теле. Я медленно осел, придерживаясь о копье. Теплота и спокойствие внутри дупла действовали как самое сильное успокоительное и снотворное одновременно. Глаза смыкались сами собой, и я, не противясь; нечем было противится, не осталось и капель сил, уснул на той самой складке корней показавшимся мне самой роскошной кроватью на всем белом свете.

Глава 4

Гость

Отдых не длился долго. Я лежал в полусне как вдруг ощутил зловонный, трупный запах. Сквозь щели внутрь моего убежища, из кромешной тьмы, я краем глаза увидел, как на меня – смотрят глаза. Пара громадных зеленых глаз. Холодный пот стек по моему лбу к виску. Эти два изумруда горели в ночи как горит бушующее пламя. Я не мог пошевелится, пытался заверить себя что все еще сплю, что здесь нет никого. Но я ощущал на себе его взгляд, оно знает что я здесь. С той стороны двери, моей единственной защиты, послышался скрежет. Тяжелая лапа; пластина затрещала а его когти вонзились в середину двери зацарапали древесину с таким протяжным скрежетом ведя конечность вниз, что по спине побежали мурашки, он резал мне слух. Затем я услышал как это нечто принюхивается. Пар из ноздрей клубами пробивался сквозь щели, я даже сквозь дверь ощущал жар исходящий от этого зверя. Зверя ли?… О том чтобы дать отпор не было и речи. Хоть мое копье и лежало на моей груди, сейчас оно было сжато мертвой хваткой холодных, побелевших рук, я совсем не ощущал в них силы. Во всем теле. Было лишь биение сердца в ушах и пульс бьющийся на шее. Так я и провел ночь, молясь о весе моей двери. Тяжесть которую я ощутил на себе когда тащил ее, придавало мне уверенность, что она не разлетится в дребезги, что она прочна настолько, насколько и тяжела. Чудище долго смотрело сквозь щели, не моргая, ненадолго отводя взгляд, и его изумрудные глаза парили во тьме то вправо то влево, пробуя когтями разные места, ища слабости. И затем, видимо устав, исчезло во тьме так же быстро как и появилось. Но смрад оставшийся после нее еще долго витал в воздухе. И лишь когда исчез и он, только тогда я осмелился задышать чуть громче. «Кто это был? Медведь? Таких размеров!?» : я не смыкал глаз всю оставшуюся ночь, так не осмелившись даже шевельнутся. Страх парализовал мое тело, но ум был словно заговорен. Мысли от одной к другой, воображение играло злую шутку, словно он все еще здесь, выжидает меня, или еще хуже уже находится за моей головой. Именно там – за второй дверью, а я скованный ужасом не способен даже поднять голову и проверить, так ли это… А затем стало мерещится…что я не один в собственном убежище. Голова закружилась, мне не стало не хватать воздуха, ритм сердца сбился. От пота мне стало холодно. Той соломинкой за которую я ухватился, та мелочь что не дала окончательно сойти с ума – был запах, точнее его отсутствие. Раз нет и его, значит нет и чудовища. И так я и лежал, наблюдая за дверью, как ее темные щели заполняются серыми оттенками, а затем, сквозь них начинает виднеться свет. Зажурчали птицы, одна из них пролетела совсем рядом затрепыхав крыльями, но я ждал, не отпуская из рук копья. Утро выдалось холодным, части двери успели покрыться инеем за ночь, и вот сейчас начав таять, покрывались каплями. Сонный, не смыкавший глаз и взвинченный я встретил новый день.

Глава 5

Странные обитатели

Я так и не двинулся. До тех пор пока свет снаружи не стал пробиваться сквозь щели двери, и не окрасил линиями и точками золотых лучей солнца, стены моей обители. Корни обрели характерный светлый оттенок. Только тогда я решился двинуться. Сжатое и напряженное тело не сразу привыкли к движениями. Постепенно, издавая минимум шума я поставил ноги на землю, поднял туловище, не отрывая взгляда от двери, и медленно подошел к ней. Сомнения не оставляли меня. Лучи света, бьющие сквозь щели, сейчас коснувшись моей груди и лица согревали их. Я прислонил к одной из щелей глаза, свет заставил меня прищуриться и хоть и не сразу, но я смог разглядеть поляну. Я долго водил глазами, наблюдал, исследовал. Но решаться выйти не было желания. Почему-то, что-то внутри говорило не выходить, и я глянул на второй проход. Перспектива – окунуться во тьму или вероятность встретится с неизвестным врагом на улице?… Задача не из приятных, но выбор сделать было нужно, ведь стояние на месте равносильно смерти. И я сделал свой выбор. Медленно развязал лозы придерживающие внутреннюю дверь я отодвинул ее в сторону. Странно, но только сейчас я почувствовал слабое дуновение ветра, прошедшего по моей груди, исходившее из глубины темного прохода и еще…возможно я сошел с ума, но я увидел свечение. Слабое, размером с ноготь, но, в дали проема был свет, лазурный свет. Мне сразу же вспомнились локоны той женщины, ее глаза. Этот свет потянул меня к себе. Я протиснул вперед голову, боком пробрался сквозь щель и вошел во тьму. Ориентиром был лишь тот тусклый огонек впереди. Я тщательно выбирал места куда ступала моя нога, подвернуть или повредить ступню сейчас было ни при каких условия нельзя. Пещера сужалась. Приходилось идти боком, корни натирали мне спину, но свет становился ярче. Левая рука которой я нащупывал путь окрасилась синеватым оттенком, стало холодно и очень свежо. Подойдя в упор к источнику света, я увидел чем он являлся. Это был пышущий сапфирным свечением цветок. Он пульсировал свечением и оно исходило от него волнами, то уходя внутрь, то распыляясь вокруг. Я не стал касаться неизвестного мне растения, но не мог оторвать от него глаз. Похожие на лепестки роз они обвивались в бутон изумительной красоты. А присел рядом с ним, оперевшись о копье и разглядел со всех сторон чудесную находку. Мне были известны растения синего цвета, но они не шли ни в какое сравнение с этим сокровищем. Я перевел взгляд и посмотрел налево. Проход дальше был таким же узким, но…свечение там было еще сильнее. Последний раз бросив взгляд на цветок, я направился дальше. И резко обернулся. В тот момент могу поклясться мой дневник, я услышал свое имя. Стало не по себе, я решил поскорее двигаться вперед. К удивлению, узость пещеры наконец закончилась и я вышел в просторный коридор. Он был испещрен острыми каменными образованиями – сталагмитами, а с вершины потолка стекала вода, но здесь было светло. Что странно, не тот лазурный свет, а именно что чистый светлый свет яркого дня. И я увидел откуда он падал. С высоты, наверное сотни метров, там на потолке зияла расщелина, такая, как-будто по земле прошлись ножом, оставив рваную рану. Из нее вниз стекались переплетения корней и тонкая струйка воды, отсюда напоминавшая небольшой водопад. Там же, вокруг этого места кружились летучие мыши. Их странные, свиноподобные морды смотрели на меня черными глазами бусинками. И одна из них, уткнувшись на меня, наклонила голову. Сцена выглядела презабавно – будто вопрошая у меня: «Кто же ты такой?». И я улыбнувшись решил ей подыграть – наклонив голову так же как и она, я посмотрел на нее молча, но в лице был вопрос : «мне бы самому узнать ответ». Так мы и стояли. Но потом мышь сделала неожиданное – она завопила пронзительным и писклявый воем, раскрыла крылья и тут я был поражен. Размах ее крыльев превышал многократно размахи самых крупных представителей ее вида, которые были мне известны. Серое тело с покрытой мехом грудью и метров пять крылья с розовыми перепонками. И от ее визга, лицо мое, сначала принимавшее дураковатый вид, посмурнело. Брови сошлись вместе, я вспомнил о копье удерживаемом в левой руке. Я увидел как на ее вопль уже слетела целая стая. Они кружили вокруг этой громадной мыши подняв шквал шума своим трепыханием и тут… эта гигантская мышь отпустила когти от плюща за который держалась, и пролетев несколько метров раскрыла крылья, взлетев в воздух. Стая следовала за ней. Мои тело само приняло защитную позицию: правая нога отошла назад, левая выдвинулась вперед, спина и плечи ссутулились, шея сжалась. Копье оказалось в обхвате обеих рук. Гигантская мышь, нехарактерная размерам, летела с такой грацией, обходя висящие корни и сталактиты, что это завораживало. Она провела сложный маневр через череду скал, резко обернулась почти на месте и…Улетела в разлом.

–Кхм. – дернул я носом. Отпустил копье и повернувшись пошел дальше.

Коридор оканчивался ромбообразным проходом, к счастью, теперь высоченного высоты и размера, так что мне не приходилось протискиваться через труднопроходимые щели. Несколько раз я слышал осыпание камней и треск позади себя. Но ничего серьезного не происходило. Хотя я знал что нахожусь здесь не один…

Глава 6

Океан под землей

Чем дальше я отходил от коридора с разломом, тем тусклее светил мне дорогу дневной свет, но дальше по пути мне стали встречаться те самые цветы. Росли они довольно странно: если представить невидимую линию, то между цветами можно было провести зиг-заг. А еще их расположение – словно факела освещающие темный коридор замка, почти одинаковые, на почти одинаковом расстоянии дрг от друга. Вот я и дошел до конца своего путешествия. Тупик. Точнее, высоченный каменистый холм, но взбираться для меня стало не проблемой. Уже испытанный мною метод взбирания на трех ногах хорошо себя показал и на этот раз. Я старался лишний раз не касаться здесь ничего, вообще не касаться. Мало ли… Но когда я поднялся на вершину холма…

ОЗЕРО!!!

Посреди огромной пещеры было озеро! Потолок представлял собой купол полный неровностей и углублений, а над самим озером он был похож на конус, уходил так высоко что не освещался им. Именно что освещался. Озеро горело! Зелеными языками пламени! Края этих язычков переходили в желтоватый цвет, и от их вида в глазах начинало рябить. Я остановился, присел. Шок и удивление стали для меня обычной реакцией но я твердо решил взять себя в руки.. Холодная голова не раз вытаскивала меня из передряг. Сейчас нужно было осмотреться. «Что черт возьми происходит?» – этот вопрос постоянно всплывал у меня в голове, как навязчивая мелодия, и каждый раз я выбрасывал ее из головы. И она конечно же возвращалась. Это здорово подрывало концентрацию. Из увиденного вот что я могу сказать: Никого или чего-бы то ни было я не обнаружил. Сидя за сталагмитом и вглядываясь насколько позволяло мое привыкшее к тьме и яркости горящего озера зрение, я решил что все же нахожусь здесь один. Дальше: Вокруг озера было что-то вроде берега, но он был серым. «Пепел» подумал я, или глядя на такие видоизменения в природе это «что-то» запросто могло быть окрашенным в другой цвет песком. Обзор некоторых частей зала затрудняли сталагмиты выросшие за века на несколько метров в диаметре и километры в высоту. Да, масштабы были ошеломительны. И вот что еще, цветы. Их здесь не было. Пещера была, за исключением самого озера абсолютна пуста, лишь голые скалы и камни. Это покажется сумасшествием, и я нервозно улыбнулся краями губ от безумия свое идеи, что пришла в мой явно нездоровый ум. Выпить. Да, выпить огненной воды. Проблема была в том, что последний прием жидкости был прошлой ночью и с тех пор я неведомо сколько часов бродил по подземельям. Видимо отсюда и проросла эта безумная идея. И все же огонь завораживал…Разумеется, это была лишь идея и я отбросил ее. Удостоверившись что путь безопасен, я двинулся вперед. Поворачивать назад, вернуться в убежище, к двери, было бы попросту нелепо. Спускаясь и прячась за скалы, и приближаясь к озеру уже некоторое время, я понял это только сейчас – мне абсолютно холодно. Озеро что было перед моими глазами, которым становилось труднее смотреть на него, пылало зеленым пламенем. Языки которого, вырастали выше меня, а свечение было таким сильным, что казалось можно было подумать что ближайшие скалы и земля должны были быть раскалены. Но нет. Удивительней того, прислонившись к сталагмиту и переводя дыхание, изо рта моего пошел пар а спину лизнул противный влажный холод. Скалы были покрыты инеем и каплями воды. «Может…»: подумал я : « воды у сталагмитов проходили через природный фильтр и считалась пригодной…» Но я решил не рисковать. Подходя ближе к озеру, я понял насколько оно огромно. Видимо со мной сыграл эффект отдаленности, и теперь приблизившись я мог полностью оценить масштабы. Краев озера не было видно, они уходили за горизонт. Можно ли было в таком случае назвать ее озером. Точное сравнение было бы с океаном. Подземный океан. Земля вокруг океана, по которой я шел к нему, походила на раскачивающиеся волны. Вначале я спускался и обзор на языки пламени со временем уменьшался пока вовсе не исчезал из виду. Затем я вновь поднимался на холм и мне снова открывался этот поразительный вид. Смотреть на который я мог все реже. Оставалась лишь последняя, третья волна и я был бы на месте. Ноги проваливались под мягкостью пепла. Я уселся на него, на расстоянии от воды настолько малым на сколько позволила моя выдержка, свечение почти слепило, но даже так оставалось еще пара метров. Взяв горсть пепла в руки, я с удивлением обнаружил что это песок. Мелкий, рассыпчатый и зыбучий, он был похож на тот что покрывает песчаные дюны в мире из которого я прибыл. Все больше я убеждался в неземной сути всего происходящего. Тот песок так приятно лежал в руке, опадал сквозь пальцы создавая чудесный вид: песчаный водопад, а упав вниз, поднимал небольшие клубы пыли. И он был холодный. Как и сам огненный океан. Приблизившись достаточно, я ощутил кожей как холод пробивал меня насквозь. Я ощущал мороз своими костями, а глаза защипали так сильно, что я отвел взгляд. Вот так и вышло: передо мной чудесный вид, на который я не могу взглянуть. Сидя на песке, я уткнулся в него, не в силах поднять головы. Копье я положил подле себя и обнаружил, что оно уже покрылось небольшим слоем пыли. Только сейчас, приглядевшись, я заметил что она парила в воздухе. Как дымка она окутывала меня, и если сфокусировать взгляд, то создавалось впечатление, словно ты в тихую безлюдную ночь идешь по улице на которой подает снег. Чистый и воздушный. Чудесно. Но я был и раздосадован, думал: «как же плохо что я никак не могу взглянуть на всю красоту этого удивительного места. Вот оно передо мной, но посмотреть нельзя.» И вот так я и просидел, уткнувшись в землю, лишь краями глаз подмечая зелено-желтоватое свечение. У меня появилось масса времени на раздумья, и я подумал – а где же шум? И вправду, только сейчас я подметил. Вся пещера, все это место было абсолютно тихим. Огонь, каким бы ни был, всегда издает хоть какой-то звук, треск, шум пламени, но не сейчас. Языки огня попросту поднимались, рябили, извивались…и все. Но чем больше я думал об этом, тем более пустой становилась моя голова. И думать об этом с каждой минутой становилось все труднее. Падала концентрация. Все это место, действовало как снотворное. Я не заметил как глаза мои слипаются, как сила уходит из рук, а голова начинает свисать. Но вдруг, перед глазами снова тот синий свет. Локоны, которые словно волна прошли перед моими глазами. Они вырвали меня из полусна, заморгав я осознал. Понял…это ловушка. Все это место, весь этот океан – был живым организмом. Я услышал…грохот. Это был удар бившегося сердца. Он был такой силы, что начавшись откуда-то из дали океана, ударной волной прошел сквозь меня, как сильный взрыв. Я снова взглянул на песок и ужаснулся. Океан приманивал к себе все живое, он завораживал своей необычностью, своей красотой. И затем пожирал. От того, я уверен, готов поставить на что угодно, некогда давно весь этот песок был нормальным, имел такой же цвет как и любой песок на любом берегу. Но за время, неизвестное мне; я боялся даже представить сколько времени ему понадобилось чтобы всему окраситься таким, сколько жертв и крови было пролито здесь, чтобы весь песок окрасился в серый цвет от впитавшейся крови. А холод…Я уверен, само это место было противно природе. За столько лет, может тысячелетий, этот живой организм перевоплотился, изменился, трансформировался от всего что он сотворил. И обрел сознание. И некогда прекрасное место, обрело пронизывающий холод. Я вскочил с места, и заметил, всего на секунду. Расстояние между моими ногами и водой стало меньше длины ладони. И затем, океан медленно отвел воду. Стал делать вид будто он просто океан. Поигрывая волнами воды, как любой нормальный. То откровение, тот образ что появился у меня перед глазами, что уберег меня , кричал : «Беги, уходи отсюда.» Я отошел от воды, я дышал тяжело, неровно и быстро. Я не мог посмотреть на него, не с той болью что он вызывал в глазах. Но, я помнил его вид когда был еще на холме, и сила его на мои глаза была недостаточной. И еще тогда, он покрывал собой весь горизонт, а конца его не было видно. Живой организм, размерами с океан. Мне стало тошно от страха, что прошелся по моему телу зародившийся в глубине груди и пройдя по телу. Ком застрял в горле. Я не медлил, повернувшись, быстрым шагом я ушел с берега. Ориентируясь по зеленому свечению, отражавшемуся по скалам я шел в неизвестном направлении. Было не важно куда, точнее я не думал о том куда мне идти. Просто подальше от этого места. Скалы извивались передо мной, то становясь трудно проходимыми расщелинами, то вырастая стеной на моем пути. Я шел назад, а поэтому повторял свой путь, напоминающий поднимающиеся волны. Одну из них я уже преодолел, какое-то время двигаясь в почти полной темноте, на ощупь при спуске. Но вот начался подъем и я снова в зеленом свечении. Но это самое свечение становилось все слабее, с каждым шагом отдаления. Пока, не став совсем тусклым, я понял что дальше дороги без света мне не найти. И опять: то синее свечение, перед моими глазами снова та женщина. В ее глазах больше нет страха. Оно повернута ко мне спиной, ее синие локоны опадают по ее плечам. Она обернулась ко мне и посмотрела прямо в мои глаза. И улыбнулась. Я остолбенел, никогда не видел ничего более прекрасного. И затем я увидел, синее свечении, исходившее за скалой, прямо там, на вершине подъема по которому я сейчас шел. Это было мое спасение. Я был в этом уверен, что куда бы ни направился он приведет меня к свету.

Глава 7

Масштабы Нового мира

Я шел за своим ориентиром. Без сомнения сворачивая туда, где прорастали эти цветы. Они вели меня через острые скалы, проем между которыми был едва с мой локоть. Я шел прислонившись к стене и хватаясь за уступы, когда моей единственной дорогой оказывался выступ на котором помещалась половина ступни. И только это отделяло меня от черной пропасти. Много раз я оказывался на развилках, и каждый раз без тени замешательств выбирал ту дорогу в которой сиял лазурный свет. Я не сомневался в нем. Его синий свет горел в моей душе. Он привел меня в пещеру, и стены в ней были словно ясное ночное небо, черное полотно которую украшали бессчетные белые точки. Я тянул к ним руку и они, как и настоящие звезды, оставались недосягаемы. Потолок сиял этим чудесным светом, а воздух здесь был так свеж, что я за долгое время дышал полной грудью. Хоть волнение и заставляло делать это чаще обычного. Такой воздух можно ощутить лишь в хвойном лесу. Подобные моменты позволяли перевести дух, собраться с силами и продолжить путь. Путь же мне освещал, словно отталкивая, ежесекундно борясь с царящей здесь темнотой линия этих маленьких синих цветов окружавших себя лазурным светом.

Вот я и прошел каменный лабиринт. Он извивался, и на каждые два шага вперед предлагал четыре разных прохода. Но мой выбор был очевиден. Выйди из него и посмотрев наверх я увидел тусклый свет в трещине в виде молнии. Свет был так далек что почти не отражался здесь. Цветы привели меня к склону. Он шел вдоль стены и наверху сворачивал влево. Там же наверху стоял следующий цветок. Оценив подъем, я направился вперед. Застой на месте равносилен смерти. Широкая по началу дорога сужалась с каждым новым ответвлением. Я поднимался по краям отвесных скал, идя по тонкой дороге у самого обрыва, где подо мной вечно опасно трещала порода. Нечаянно задев по дороге камень, он накренился и, осыпав под собой серый пепел полетел вниз, где отскочив от сталагмита утонул в темноте. Я так и не услышал его падения. Вверх по склону меня ждал очередной цветок. Я шел к нему опираясь на копье, а он, рос словно наперекор судьбе. Он рос, расколов корнями валун. Размерами камень был настолько, сколько я мог обхватить руками, и он был треснут, ровно по середине и на его верхушке цвело это растение, с нежными лепестками колыхавшимися на ветру, который дул время от времени в этом мрачном, сером месте. И как всегда не вовремя. И я, боясь сорваться, прятался за расщелины, пока он поднимал на дороге пыль. Не только цветок был сейчас моей надеждой, хоть и большая часть моих сил была именно в этом прекрасном свете. Еще, признаком верного пути была чудовищных размеров расселина, вначале пути показавшейся чуть больше указательного пальца. Она находилась прямо над моей головой, откуда вниз ко мне, на весь этот мрак падал свет солнца. Я был несказанно рад, хоть руки уже едва держали копье. Если и можно было опечалиться так это только на сам солнечный свет. Видимо, сейчас, там на поверхности, день был одним из самых пасмурных что я мог себе только представить. И поэтому, частенько, и без того тусклый свет солнца, становился серым, а потом и вовсе исчезал, погружая во тьму и меня и мою дорогу. Я оставался наедине с лазурным свечением что ждало меня сверху у каждого подъема. Но в этот же момент; я уже понял закономерность, когда исчезал дневной свет, сразу приходил освежающий поток ветра. Как я сказал, я пытался прятаться за расщелины в моменты когда он дул, но, когда я поднимался на вершину к цветку, или земля подо мной была тверда, или я находил место где мог опереться спиной о прочную стену – я ощущал блаженство. Моя белая…некогда белая рубашка, разорванная у правого рукава, с выползшим из брюк левым концом, вздымалась от порыва ветра, принося моему измотанному телу непередаваемый восторг. Руки стали серыми от песка и пыли, на ладонях мозоли, а древко копья местами окрасилось темно-алым. Прохладный поток уносил с собой все. Склоны, повторявшиеся уже сам не помня который этаж; а именно этаж подходил под описание лучше всего, ведь весь подъем и вправду напоминал собой лестницу. Склон-лестницу, затем периферийное место с цветком и заворотом налево, где снова ждала склон-лестница. На этаже…назовем его шестьдесят седьмой; первое число пришедшее в голову и почему-то мне казавшееся очень правдоподобным, и присел на камень, где слева от меня рос цветочек. В это время как раз подул ветер. Я оглядел пройденный мной путь – вниз шла эта ветвистая дорога; мне повезло, в этот момент из-за туч появилось солнце, и я смог увидеть серую землю основания. Там откуда начался путь. Помотав головой и присвистнув я удивился собственной выдержке…и немного был, даже горд. Дальше, от основания, во все стороны расходилась неровный, волнообразный пласт со скалами, острыми, конусоподобными вершинами, валунами испещренными и покрытыми вмятинами и все это так красиво окутывал черный цвет. Еще выше, на уровне моих глаз была стена противоположная моей. И расстояние, ох… На месте, на котором вы сейчас находитесь, представьте что вы уменьшились, раз так в сто. Стали размером не больше ногтя указательного пальца, а теперь…попробуйте представить себе как бы выглядела с такого взгляда, стена вашей комнаты…Вот какое зрелище открылось передо мной. Настолько ничтожен; словно пыль, я был в тот момент. Дух был переведен и ветер ушел, пора двигаться дальше.

Глава 8

Падение

То что произошло, не было страшным, в обычном понимании, но то как оно произошло, произвело на меня сильное впечатление – я остался в ужасе. Тот кусок неба, что стал виден в многокилометровой расселине накрылся неровной, рваной белой сетью. «Берегись!» – закричали у меня в голове, и видимо интуитивно поняв что сейчас произойдет…И через мгновение, ударил оглушительный грохот. Ни разу не пугавшись грозы в своей прошлой жизни, сейчас, когда удар был усилен, удесятерен в отзвуке стен пещеры он ударил по моим ушам, которые почувствовали глухую силу даже сквозь закрытые ладони, перед тем осветив все это местом белой вспышкой. Сам грохот заставил дрожать скалы, землю под ногами и мое тело. Он волной прошелся от места взрыва и побежал дальше по пещере. Это было так неожиданно что я согнулся в коленях. Лихорадочно замотав головой, которую я прикрыл ладонями, дабы спасти свои перепонки в которых зазвенел противных писк, я уставился на небо. Тучи разных размеров подгонялись ветром. Быстро плыли по синеве легкие перистые облака и большие участки уже заполнились темными пятнами. Дождь – нет, смертельная опасность. Гром что был встречен мною, был лишь одним из немногих таких же ударов. Молния, мгновенно появившаяся посреди пещеры, сначала одним белым столбом затем разделилась на несколько ответвлений а те на совсем мелкие ветви. Все почернело, лишь она горела в этой тьме. Эта молния была здесь лишь на долю секунды, но отпечаталась в моих глазах на всю жизнь. Как перевернутое белое дерево, оно коснулось своим главным стволом о самый кончик высокого шпиля в центре пещеры. Белый свет окрасил лицевую часть скал и камней. Затем, она исчезла. И был гром. Удар такой силы, что сверху посыпались камни. Страх отнял кровь из ног, но идти вперед, было нужно. Зашумел ветер, он толкал меня то вперед то назад, я с трудом держался на земле. Этот ветер был холодный и суровый, локоны моих волос беспорядочно взлетали. Появилась вторая. Слабее первой, ни в какие сравнения, хоть эта была ближе но… одна из ее ответвлений ударила о стену в моей стороне. Образ удара отразился в моих зрачках. Я был уже на середине склона когда это произошло, и увидел как больше глыбы откололись от стены. Я побежал к цветку росшему на периферии и взобрался на валун рядом с ним, глядя как скалы размерами с гору подают вниз, а ударившись содрогнули землю. Меня вибрацией покосило назад. Валун на который я взобрался, опасно накренился вперед и я спешно сбежал с него. Тут и случилось самое страшное…слух, никогда не подводивший меня предупредил, что слева осыпается земля. Взглянув вверх, мои глаза расширились от ужаса. На меня вот-вот упадет гора. Ее сдерживали корни дерева, проросшего прямо в стене скалы, но под весом камня само дерево кренилось, а корни рвались как лоскуты. Со звуком с которым рвется лист бумаги, сейчас рвались вековые корни, доносившие до меня сигналы о смертельной опасности. И я побежал. Вниз. Но только я повернулся от цветка, только сделал шаг вниз, в глазах мелькнул ее образ. Время застыло. Я медленно обернулся назад, к цветку. Я смотрел на это растение, пока слева уже сыпались камни и падали ветки с листвой. Он звенел, и в этом звоне я услышал голос…

Зажмурив глаза так сильно, что стиснулись зубы я рванул вверх по склону. Я дал себе клятву быть верным этому знаку – и сейчас поставил все на него. Валун разорвал самый толстый корень, как ладонь придерживавший его от падения. И он рухнул. Протершись о стену, часть его отломилась и он наклонился вперед и врезался в огромный сталагмит раздробив его на куски. Я бежал наверх, мои волосы сбежали на лоб закрывая обзор, я быстро провел по ним рукой зачесав назад, сердце билось так сильно что я чувствовал как кровь бежит в левой груди волнами накатываясь на все тело, как билось сердце сквозь ребра. Я бросал вперед колени, поднимая ноги как можно выше, помогая себе руками я отталкивался от выступов. Серое свечение; которым солнечный свет освещал дорогу перед моими глазами, сначала отдалился, прогоняемый тенью что увеличилась под моими ногами, и от нее, за один миг все вокруг накрылось тьмой. Я поднял голову наверх.

Глава 9

Конец пути

Я дышал, медленно и размеренно. Глубоко. Перед глазами повторялся все тот же образ. Каменная сфера с отколовшейся во время падения третью, с сопровождающими ее осколками, падающими прямо на меня. В моих зрачках образ приближающейся смерти. И вдруг меня ослепило. Сияние. Лазурное сияние передо мной. Я опустил глаза и увидел. Пещера – в которой светится синими лучами цветок. Сияние было такой силы, такой насыщенности был свет, и он не сиял как положено, освещая все вокруг, он кружил вокруг бутона синими сфокусированными лучами. Один из них прошелся по моему лицу. Что было дальше я не вспомню. Поэтому наверно, этот отрезок и крутился сейчас в моей голове. Будто сам мой мозг хотел найти недостающую часть пленки, коря себя за собственную промашку. Я сидел прямо на краю пропасти. В круглом отверстии, так резко оканчивающемся словно кто-то разделил острой бритвой некогда единый туннель. Что занятно; я заметил это случайно, видимо мозг хотел взять паузу от поисков воспоминаний, но ровно напротив меня было отверстие точно такой же формы. Забавно…

Я оглядел все это место еще раз, свесив над пропастью правую ногу. Тот валун, с оторванной третьей частью, уже лежал себе на дне большой кучей обломков. Я повернул голову к своему «Спасителю». Он сиял как обычно, больше не было сфокусированных вместе синих лучей, светившихся в разные стороны как прожектора. Обычное свечение, как от горящей свечи. Сил не было ни на что. Лицо мое, как и душа, полностью разбиты. Я вымотан, устал, и мне ни до чего не была дела. Та поверхность, что вела на улицу, оказалась совсем рядом. Тучи прошли, и небо окрасилось приятным, розоватым цветом, ознаменовавший приближающейся закат. Дул свежий ветер, и на небе поплыли тонкие полупрозрачные облака. Тучи, они были уже совсем в дали, изредка громыхая и сверкая белыми линиями. И пещеру окрасил закат. Стена ее, напротив моей, расцвела теплыми полосами красного и желтого. Что до поверхности, то на глаз; уставший и полуоткрытый, я бы не дал больше двухсот метров. Подъем с нескольких километров глубины удался. «Знаешь, а этот нежный цвет украсил даже это мрачное место.» – подумал я про себя. Конусоподобные скалы; когда я был на глубине, казались мне высокими шпилями мрачных замков. Теперь они засияли. Засияли приятными оттенками тех двух цветов, и озеро…Именно. Озеро, там слева от меня, в глуши этого каменного леса было озеро. Настоящее, цвета такой нежной чистоты. По ее поверхности появились дуги солнечных бликов. Оно было не одно. Тут и там, по бликам я насчитал с десяток озер, больших и малых. Моя голова оперлась о копье; я был не в силах больше держать его руками, поэтому прислонил его к себе запястьями. И улыбался. Над головой пролетели белые птицы. И исчезли за одной из дальних скал…

Глава 10

Скалолаз

Голодный, и жаждущий пить но, поспавший я, желая хоть как-то сохранять настрой, радовался и этому. Подойдя к обрыву я увидел что уже наступила ночь. Это не был абсолютный мрак, как тогда в убежище дерева, сейчас все ущелье освещал свет звезд и луны. Как и все в этом месте, луна была огромна. Заслонив собой четвертую часть моего обзора, такая большая что я видел кратер, у ее левой стороны, сверху, и множество других более мелких кратеров. И я видел как она двигается, достаточно быстро, как плывущее по небу грузное облако, подгоняемое ветром. Самих облаков тоже было немало, но были они почти прозрачные, и сквозь них можно было увидеть свет звезд. Вот такой выдалась ночь. Такая тихая…ее прервало лишь урчание моего желудка. Потупившись вдаль, на какой-то камень, я думал – «как двинуться дальше?». Выемка, в которой я оказался против воли, по стечению злой судьбы, кончалась в двух метрах позади меня. Там рос тот цветок. Пульсируя; то вбирая в себя синий свет, то затем распыляя его. Он выглядел внеземным в такую ночь. «Съесть его?» – подумал я с ухмылкой на лице. На секунду показалась, что свечения цветка замерло. Хотя; я давно перестал чему-то удивляется, а поэтому концентрация моя упала, и мне могло это просто почудится…                                                                                                   Тем временем, я вертел головой круги, смотря влево, вверх, вправо, по диагонали. Высунув голову, а перед этим крепко ухватившись за проросший в боковой части обрыва корень я осмотрел и все вокруг самой дыры. Выход нашелся…но очень мне не нравился. Лезть. Проем, в котором я застрял, оброс желтыми корнями всяких растений, которые смогли прорости сквозь крепчайший камень, имея в поддержке непобедимого союзника – время. Толстенный корень, буквально пробитый из скалы, находился сверху, слева от моей головы, на расстоянии, на глаз, метров пяти. Он рос вперед, единым стволом где оканчивался прямо над пропастью малюсеньким обрубком. К нему вел подъем из стены плюща. Приподняв бровь и рассчитав силы, с позитивной настроем я сказал:

– Не узнаю, пока не попробую.

Вернувшись назад, я стал готовиться к подъему. Ничего полезного в пещере не было, а моей единственной ценностью было копье. Вынести его целым не представлялось возможным, но наконечник я был намерен сохранить. Отвязав веревки я взяв в руки этот камушек; кремень если быть точнее, и с легкостью поместил его в карман брюк. Что до палки…ее срок пришел к концу. Низ ее изломался от столь долгого похода, и был сейчас похож на растрепанный куст: «Прям как я по утрам.» – настроение у меня было хорошее, волокна и сама ветвь еще недавно бывшая желтоватой, светившейся свежестью, сейчас посерела а местами и вовсе стала черной…

– Спасибо, благодарю тебя за всю ту поддержку что ты оказывала мне на пути. Прощай. – сказал я, и воткнул ее в землю рядом с цветком. Я потерял верного друга с которым прошел столь долгий путь, но этот цветок обрел собеседника. Последняя мысль вызвала у меня смех…отчасти потому что в этих словах была и правда…

Еще раз пробежав глазами по лиане сверху-вниз, я схватился за место показавшееся мне наиболее прочным и как следует потянул его вниз, несколько раз, проверяя свою догадку. Догадка не подвела, плющ был словно железный. Недостающий ботинок на моей левой ноге представлял угрозу, следовало тщательно выбирать уступы куда я буду ставить ногу, острота этих скал тревожила меня. Первое, что я почувствовал вцепившись обеими руками в лозы и воткнув в проемы ноги – это весь вес своего тела. Повиснув над пропастью, можно с удивлением обнаружить насколько тяжелое бремя выпадает на наши ноги ежедневно, а я к тому же по соотношению к своему росту был довольно упитан. Делать было нечего, и жаловаться тоже некому – я полез. Сначала, мотая головой влево и вправо, ногами я нащупывал походящий выступ, и удостоверившись что это не обманка, и камень не вылетит у меня из под ступни, избегая той ответственности что буквально вставала на него, стоит ему почувствовать весь мой вес скалолаза, я тянул руками вверх остальной корпус. Таких движений было с десяток. Я на месте. Корневище накрыло меня своей тенью и хоть была прохладная ночь, с моей одежды можно было бы спокойно собрать ведро пота. Поэтому, ночная прохлада и ветер блуждающий по всему каньону, снова приносил свою толику радости. Поставив ногу на камень, мне удалось встать в такую позицию чтобы сесть, и, тщательно и не на миг не отпуская хвата на лианах я переводил дух. Ветры устраивали мне оркестры: ансамбль "Вуу" сменяла труппа "Фью" несколько раз подряд. Ветер был спокойный, но уверенный, и хоть это приносило немного нестабильности в подъем, в целом, жаловаться не на что. Нужно было собраться и держать настрой – впереди было самое серьезное испытание. Это корневище, что прикрыло меня тенью – моя цель была взобраться на него, а значит теперь, его нужно обойти. Глянув в пропасть, которая сейчас была покрыта густым туманом, я ничего не чувствовал. Именно, страх высоты мне не был знаком, и я равнодушно глядел прямо на те острейшие шпили тоньше наверное комариного уса, что торчали из белого моря, сверкая при свете луны. Вздохнув и подняв взор я правой рукой проверил прочность природных тросов и, крепко оперевшись правой ногой, перевел левую часть тела по оси в нужную сторону. Отдых окончен, теперь путь – вправо. Двигаясь аккуратно, и, очень-очень медленно. Как только я вышел из тени, меня сразу же окружил блистательный свет луны. Он был так ярок, что серые камни скал стали белыми, а темные лозы обрели кислотный цвет. Но проблема была не в плохой видимости – лианы что служили мне местом хвата, и страховкой, подходили к концу. Их, поначалу пышная стена растеливаясь ковром прямо под корнем, редела. Еще пару движений и остались лишь выцветшие и совсем въевшиеся в расщелины серые лоскуты. К большей трудности, было то, что стена представляла собой ровную, почти перпендикулярную земле скалу. И вот здесь; видимо причиной тому стала моя усталость, я недоглядел куда ставил ногу. Камень под мои ботинком хрустнул и вывалился из своего места, и сила тяжести тут же потянула меня к себе. Так сильно и неожиданно, что пальцы правой руки не удержались за уступ и я повис, больно растянувшись над пропастью. Меня в этот момент держала лишь левая рука и правая нога вцепившаяся как клин в разлом. Быстро, мельтеша свободной ногой и ударяясь коленом я чудом нашел выступ, не имея времени проверять его на прочность я схватился за ближайшее для правой руки место, но оно вырвалось вместе с галькой и полетело вниз. Остатками сил я подтянулся левой рукой, так сильно что услышал хруст в ключице, и смог ухватится за прочный выступ.

Дышал я тяжело, во рту пересохло, и у меня больно ныло левое колено. Видимо мои лихорадочные поиски привели к ушибу. Мысль была лишь об одном – я поравнялся головой с серединой корневища. До его коры между мной была всего лишь рука расстояния. Вот только мест где я мог бы переставить ноги, чтобы придвинуться на это расстояние не было. Я провел глазами поверху, по часовой, пристально вглядываясь в каждый выступ, каждый камень. Повернул голову влево, ища, может есть возможность обойти. Пусто. Воздух из рта поднимал белую пыль на камнях. Я снова повернулся головой к корню…и увидел. Взгляд в моих глазах в этот момент был пронзителен. Я видел выход – но ставил на этот ход жизнь. Из корневища торчал сук, прямо над пропастью, я не видел его из своей пещеры, из-за того что большую часть основания корня скрывали заросли лиан. Я впился взглядом в этот корень; весь обзор у краев глаз замутнился, рассчитывал расстояние, хоть приблизительно, копил силы. Я чувствовал, как тяжестью наполняются мои голени и плечи, я глубоко дышу носом. Мне предстоял прыжок над пропасть, через спину, к ветке что в полуметре от меня. Я был примерно на голову выше нее…могло сработать. В голове, прямо в черепе был словно рой. Мысли «жужжали» в ушах появился звон. Я поставил обе ноги на один уступ, руки держались на ширине плеч, я смотрел перед собой. Дышал, глубоко, медленно, нужно было очистить сознание. Я ощущал как растворяюсь, терял догадки к будущему, забывал прошлое. Оставалось лишь сейчас. В момент, когда воцарилась абсолютная ясность, когда всем телом я ощущал все присутствующее здесь, словно видел все вокруг себя, я напряг что было силы ноги и оттолкнулся. Боль что ударила в колено тут же исчезла из моей головы, торс растянулся в повороте руки вытянулись вперед. Ветер и шум исчезли, а пропасть что я видел краями глаз под собой, как будто растянулась вниз, ушла в бесконечную глубь. Ветвь все ближе; перед глазами все будто как в замедленной съемке. Сук, находившийся ниже, стал постепенно возвышаться, уже был на ровне глаз. Я почувствовал средними пальцами, а затем и ладонью жесткую кору. Я был на месте. Сила инерции раскачала мое тело как маятник и ушла дальше. Ствол был так крепок, что даже не захрустел под моей тяжестью. Не теряя ни мгновения; я знал, что это остаток моих сил я подтянулся издав вопль. Ключица больно жгла мое плечо. Ствол оказался под подбородком, и тут же моя правая нога влетела на него. В голове закружилось, кровь ударила по вискам, я забыл что не дышу, но вот…мое тело, голова, лежат животом вниз на стволе. Руки обессилены, они повисли над пропастью, ноги следовали их примеру. Я рассмеялся, через боль в горле в которое сейчас впивался холодный ветер, через головокружение что мотало обзор перед глазами, превращая все в размыленную какофонию, я радовался победе. И резко схватился за ствол правой рукой когда меня потянуло вниз от слабости. В этот момент все мышцы в теле напряглись, а ноги рефлекторно обхватили дерево. Голова оказалась над пропастью, в нее подул холодный ветер, капля пота стекла со лба и на прощание блеснув мне в свете луны исчезла, утонув в белой мгле. Я пополз вперед гусеницей. В плечах стояла мерзкая, жгучая боль. Поэтому я подтягивал туловище, выпячивая зад вверх и силой ног толкая себя вперед, использую руки лишь для стабилизации. Гусеница. Я на месте, это я понял по сигналу в голе, я ударился ею по стволу. Подняв голову, стало видно, что до вершины была высота с мой рост. Встать, всего лишь встать и я на месте. Как это было трудно. Раз цель был близка, а мне спешить некуда я решил отдохнуть. В тени корневища; я смотрел в сторону, на стену плюща перед своим лицом. Странно, но почему-то я находил ее ужасно интересной и рассматривая выступы и лиана, сам того не заметив уснул. Проснулся я, думаю, через пару часов. В целом почувствовав себя свежее, хоть боль в плечах и оставалась прежней. К счастью я хоть смог встать. Как я и подумал, высотой оно действительно было с мой рост. Я поставил здоровую ногу на выступающее место, и ухватившись руками за верх втащил себя на вершину. Там я понял что наступал рассвет. Темная кора стала сиять болотно-зеленым цветом, а горизонт перед глазами окрасился бледно-серым красками. Я уселся на корень, расставив ноги словно оседлал его, и увидел – заря, первые блики солнца, не больше полупальца в высоту, уже окрасили горизонт полосами своего золотого света. Кроны деревьев, которые я уже видел, вновь порадовали меня свои сочным, зеленым цветом. Бедные и бледные облака плававшие с нездоровым цветом ночью и бледностью, сейчас обрели более естественный им белый, здоровый цвет. Я рухнул на спину, наблюдая как яркие огни звезд медленно гаснут на расцветающем небе.

Глава 11

Иллюзия

Солнце уже было в зените, когда я проснулся. Я приподнялся на локтях и уселся, расставив ноги и разминая плечи. Тело совсем выздоровело. Такое быстрое исцеление не могло не поразить, особенно меня. Ведь, я все еще помнил это жжение в мышцах и ноющую боль под ключицей, от которых остались лишь эти воспоминания. Но, я был только рад этому. Подняв голову и мотая круги плечами я стал осматриваться – и увиденное меня очень порадовало. С того меся где я сидел, уже видно не только лиственную корону деревьев, полосой окруживших весь горизонт и скрываясь вдали, по обоим сторонам, но и сами массивные стволы. Стоя в разнобой они создавали причудливую картину зеленого и коричневого. Мой прошлый расчет оказался ошибочным, до поверхности; к которой я думал еще метров двести, оказалось гораздо ближе. Обернувшись и глянув на свою сторону стены, я увидел что верхушка была не более чем в пяти метрах. Но кроме этого… видимо, за несколько дней блужданий, удача решила мне улыбнуться. От корня на котором я сидел, прямо у его основания, велась длинная дорожка, выходящая в разлом в скале. Этот разлом ввел вперед и был моим единственным выбором. Похождения над пропастью стали для меня настолько привычны что я сам не заметил, как уже прислонился к стене и прохожу шаг за шагом по отвесу. Двигался я очень быстро, меня подгоняло нетерпение. Такое чувство должно быть знакомо людям, которые точно знают как им поступить и все необходимое для поступка у них есть, сейчас именно такое чувство я и испытывал. Так почему же медлить? Длинная цепочка прошлась за один миг; мне даже добавить нечего. Ни одной строчки: ветер словно умер, хитрых и вероломных мест, только и ждущих чтобы осыпаться под ногами тоже не было, ни-че-го. Моя левая нога уверенно наступила на широкий пласт, увенчанный острыми сталагмитами и я оказался на краю разлома, спиной к самой пропасти. Подул прохладный сквозняк, словно сам разлом похожий по виду на рубец, приветствовал меня. У его правой стороны шла такая же склон-лестница и вела она – о чудо, на самый верх!

С краев рубца свисали могучие корни, и вот, как только я вбежал на склон, меня накрыло тенью. Жгучее, палящее солнце вдруг исчезло и я увидел владельца того самого корня. В моем мире были здания, башни, чья высота снизу создавала иллюзию, будто их шпили касаются самого неба. Но сейчас…это дерево и было небом. Оно было в бесконечной дали от меня, но даже с такого расстояния оно заняло собой горизонт. Весь горизонт, весь взор какой есть у человека заполнил собой ствол этого дерева. Его кора, испещренная расщелинами, листва чей размер был с мою ладонь с такого расстояния…

Я выставил свою руку вперед и он закрыла собой один из его бессчетных листов. Я стал подниматься по склону и дерево росло с каждым шагом. Затем, вид его стали закрывать листья ближних деревьев. И вот ствол его скрылся, оставив лишь верхушку и огромный зеленый купол. Эта картина так поразила меня, что я забыл куда иду, и как я поднялся из ущелья. И обернувшись упал на землю в ужасе. То ущелье, тот чудовищный разлом что поражал мое воображение. Место, где я казался себе с ноготок. Сейчас было размером с палец. С секунду находясь в шоке я просидел на земле. Затем я вскочил, рывком подкинул корпус и на четвереньках подполз ближе. Рубец, из которого я только что выбрался оставался прежнего размера, я мог спокойно спустится вниз. Но, оканчиваясь в том месте где я стоял минуту назад, когда за спиной моей была пропасть в которой не было видно дна, а само одно укутано белым туманом, место где в высокий шпиль ударила молния толщиной со ствол дерева, рубец этот кончался трещиной размером с палец. Сверху это все представляло собой просто яму в каменистой породе, которая, как и любая яма окружена границами, стенами и эта была не исключением но…

–Куда подевался разлом которому не было конца! –

Я завопил во все горло, глаза мои были широко открыты, в зрачках обеспокоенное недоумение. Они дрожали и оглядывались. Влево, размытое движение, вправо, все смешалось. Всюду лес. Воздух в легкие стал поступать в большом количестве. Стало очень жарко, меня бросило в дрожь. Я не выдержал и бросился назад. Я побежал у края этой ямы, окруженной со всех сторон корнями, на которых уже пророс мох и растения. Нетерпение бросало меня вперед. Я так быстро сбегаю по склону, что ступнями ощущаю весь вес своего тела, которые падает вниз. Вот, я внутри ямы, оглядываюсь – те же корни, окружившие меня, то же дерево над моей головой. Ища подсказки я увидел ствол с красными плодами у самой верхушке, и решил взять его за ориентир. Я двигаюсь назад, делая медленные шаги, не отрывая глаз от дерева с плодами, пока моя правая рука вслепую ищет конец ямы. Находит, я у самого конца ямы, передо мной склон-лестница, усеянная булыжниками и ствол с плодами. Сглотнув, я медленно, вначале только глазами, перевел взгляд на право, затем и всей головой. Там был тот самый проход. Размерами с трех мужчин вставших в линию и расставивших вширь обе руки и там…Ущелье. Оно передо мной. Я медленно вожу глазами в обе стороны. Противоположная стена была вдали, и обоих ее концов не было видно. На обоих концах, все уходит за горизонт, и лишь голубое ясное небо украшает даль. Я подошел к самому краю, и здесь, ущелье показалось еще больше. Высунул голову я посмотрел по сторонам. Справа, тот самый корень с которого я и попал сюда. Слева, скалистая стена с выпирающими острыми скалами. Я поднял голову и надо мной было тоже самое дерево, с теми же красными плодами. Того же размера что и было. Оставалось лишь одно – я двинулся назад, не сводя глаз с ущелья. Чтобы не повредить ноги моя левая рука придерживалась о стену, и я медленно и тщательно выбирая ногами места, шел назад спиной. И…ущелье прямо на моих глазах стало уменьшаться. Шаг, и стена, за много километров вдали, стала совсем близко. Еще шаг и деревья растущие на ней уже были надо мной. Я ударился ногой о камень и меня потянуло вниз, но я удержался ухватившись за выступ левой рукой и в этот же момент перед глазами, противоположная стена надвинулась на меня так быстро что стволы деревьев оказались на расстоянии десяти шагов и я рефлекторно скрыл лицо за рукой и отвернулся. А убрав руку увидел, что сижу у самого края ямы, и меня окружает стена из деревьев.

– Это иллюзия, обман… – я зацепился за эту пробежавшую в голове мысль как утопающий за соломинку. Сейчас она была той соломинкой, что спасала мой разум от безумия. Я дышу быстро и прерывисто, взгляд медленно опускается на руки. Перед глазами снова произошедшее. Стена ущелья, возвышающаяся надо мной на многие километры уходит вверх, что закрывает собой свет солнца…и она движется на меня, за мгновение пересекая всю дистанцию. И все это происходит в абсолютной тишине. Ни треска и рева раскалывающихся камней, от движения подобных масштабов. Нет оглушительного трения плиты о землю и клубов пыли. Лишь один миг, и она перед тобой. А то что передо мной сейчас…Это расщелинка не больше моего пальца в длину. И я сижу на земле, глядя на нее. В голове пустота, я не дышу. Или мне кажется что я не дышу, видимо это стало чем-то таким незначительным что ушло за края воспринимаемого, что сознание перестало это замечать. Обзор перед глазами стал обхватывать все происходящее. Я начал подниматься, все так же не сводя глаз с расщелинки. Обошел яму у ее правой стороны. Подошел и присел на одно колено прямо перед ней. Тень моего головы и волос накрыла ее всю, такой же огромной какой она была и для меня. Я положил на расщелину палец и полностью закрыл ее, затем глаза мои поднялись и в них горела идея. Ногтем я отломил кусок с той части стены что была мне противоположной, выгреб из щели эти обломки и пошел назад. Голова была тяжела, хоть в ней и не было ни одной мысли. Я спрыгнул с обрыва в яму, не думая о последствиях подобных рисков. Меня в тот момент ничего не волновало сильнее чем то что произошло. И вот, приблизившись к обрыву я увидел…

Та часть стены, ее верхушка что занимала большую часть обзора перед глазами – превратилась в кратер. Стены ее шли вниз острыми линиями а с них в пропасть падали гигантские валуны. Лицо мое не выражало ничего. В глазах все потемнело и меня потянуло вперед, придержала от падения лишь левая рука вцепившаяся в стену. Я медленно повернулся назад и пошел наверх.

Глава 12

Перекус

– Не может быть… – все произошедшее кружилось в голове вихрем. Я шел пошатываясь, все время ища опоры у стволов деревьев. Как то странно потемнело в голове и солнце над головой превратилось в размытую кружеву. Я так был поглощен в размышления, что не замечал куда я иду. Все вперед и вперед. Ноги сами меня несли. Зеленая, режущая глаза своим цветом трава перемещалась внизу словно по конвейеру. А из теней листвы, накрывшей куполом землю пробивались лучи солнца золотыми пятнышками.

– Она двигалась на меня, как живая. Боже, за один миг целый каньон перед глазами…а там расстояния на километры. И все за миг. – В мыслях сами по себе промелькнули те трюки что я видел на одной выставке. Там, в музее один автор, имени которого уже не вспомнить, показывал поразительные обманы зрения. Комната, в которой один край стены делал человека карликом, и вот, он шел в другу сторону и уже, сгорбившись, спиной касался потолка. Я вспомни кучу подобных трюков. Но то что произошло сейчас ни шло ни в какое сравнение.

Образ того как многокилометровая стена, с выпирающими скалами и обрубками корней, каждый из которых толщиной с кита, в своем замысловатом переплетении, в моей голове начал обретать форму  огромной пасти чудовища. И движется она на меня, за мгновения преодолевая чудовищные расстояния. Он нависает надо мной, закрыв солнце, заставив почернеть небо. Из ее темноты на меня несется порыв ветра. Она приближается и… Этот образ в голове вырвал меня в реальность. Я зажмурился, отскочив назад. Замотал головой, похлопал по щекам и стал оглядываться по сторонам. Приходя в себя я обнаружил, что уже вышел из леса на небольшую поляну. Ее всю освещало солнце, а деревья остались позади. Лишь одно, кривое и старое выросло прямо у края обрыва. Я перевел взгляд с дерева на горизонт и увидел.

Пляж.

Абсолютно белый пляж. Чистый. Его песок искрился на свете солнца как бриллианты. И даже отсюда я слышал шум накатывающих волн. Чистый, блестящий белизной синий шлейф перед моими глазами. Его поверхность украшали скалы выросшие из под воды как бивни. Острые и неровные, а над ними кричали и летали птицы. С высоты этого обрыва, окруженного тропическими листьями я вглядывался ища признаки людей. Корни дерева, слева от меня переплетались между собой и шли вдоль обрыва так, словно был перилами от балкона в ложе театра. Подул очень сильный ветер и в ушах зашумели листья. Такой силы он был, что к шуму листвы добавился и треск древесины. Кора этого дерева уже побледнела, ствол изссохся. Я забыл на какое-то время о произошедшем, но вот нелепость, стоило мне забыть, как тот факт что я забыл заставил меня вспомнить о том что именно я забыл. Ужасная закольцованность в помутневшем разуме. Будто мозг сам любит страдания. Признаков людей не было. Тем не менее, я решил двигаться к морю. Буду решать текущие проблемы. Сосредоточившись на том, что перед моими глазами и стараясь пропускать все мысли что мой мозг крутит у меня в голове. Как зацикленная пластинка, повторяя снова и снова. Нужно выбросить это из головы. Какое то время было трудно; образы надвигающейся колоссальной стены всплывали перед глазами и я как обычно просто позволял ими произойти и забыться, как пролетающим облакам на небе. Я знал об этом способе, не зацикливаться на проблеме, позволяя ей тем самым лишь сильнее пустит корни в моем разуме, а просто позволять им пройти через мою душу и, как чему-то что нисколько не волнует меня, уйти и исчезнуть, как всему остальному, как любой вещи что не волнует мой разум. Жару, голод, боль. Они происходят прямо сейчас, не выдуманы, и все же мне нет до них дела. Мозг забывает их в тот же миг. Все, до чего мне нет дела. Имена, занятия, вещи, дела – все что нас не волнует, исчезнет само по себе. С кошмаром я поступлю так же. Не раз такое меня выручало. И теперь не исключение. Я был благодарен своему мозгу-губке…точнее дыркам в нем....

–Хах, – я рассмеялся, это позволило проблемам пройти еще быстрее. Смех спасает. Это точно.

О том что я видел перед глазами по шел, трудно найти запечатляющий пример. Зеленая пучина над головой, коричневые столбы вокруг, и вновь зеленая полоса снизу. Я шел, и ничего не сменялось. Время от времени над головой пролетали тропические птицы, с клювами соразмерными остальному телу, оранжевого и черного цвета, с такими красивыми крыльями и необычным окрасом…но больше ничего. Я старался держаться обрыва, чтобы не терять из виду вид океана. Время от времени правда приходилось уходить вглубь, потому что какому-то очень желающему выделиться из общей картины стволу, нужно было непременно вырасти у самого обрыва, гордо выпятив ствол колесом, словно грудь гордеца и висеть так над пропастью придерживаемый лишь массивным сплетением корней.

Но вот, наступило самое главное. Самая важная часть рассказа. Часть, без которой мое дальнейшее путешествие окончилось бы…ведь я просто-напросто бы умер. Еде. Да, самая важная часть, поскольку не ел я по меньшей мере три дня. О прошлых моих безобидных урчаниях в животе не было и речи. Сейчас но крутил мне внутренности. К счастью, это проблема было быстро решена. Одним из деревьев, тех самые на которые я сетовал выше. Одно из них, расположившись у самого обрыва, так, что образовывало наклон своим стволом, висящим над пропастью; который, к слову, был толщиной с три меня в обхвате. Он хвастался передо мной фиолетовыми плодами, поблескивающими на свете солнца. Я обошел это дерево со всех сторон, кроме пропасти, ища подходящее место как на него взобраться. Что до плодов, то были они съедобны. Об этом мне сказали обитатели этого самого дерева. Белая малютка, размерами не больше ладони крупного мужчины, с очень, очень длинным хвостом, дернула за ветку и сорвав один из множества чудесных плодов, впилась в него зубками и смотрела на меня. Я, смотрел на нее. Так и простояли мы с минуту. Она, по всей видимости была одним из разновидностей обезьян…или лемуров. Маленькая и с белой шерсткой. Она посмотрела на меня и наклонила голову, я сделал так же. Реакции не последовало, она продолжала спокойно жевать свой фрукт. К этому времени, обойдя дерево с правой стороны и подметил, что выступы в коре могли с легкостью заменить мне ступеньки. Кора лежала с этой стороны как слои. Подгоняемый голодом, я не засомневавшись ни на мгновение полез наверх. Вид пропасти показавшейся снизу не волновал меня. Ловко цепляясь пальцами рук за щели и выискивая уступы для ног, я быстро взобрался на толстенную ветвь, сзади которой продолжался ствол дерева, и уселся внутри как в кресле. Пару минут я сидел внутри этого кресла переводя дыхание, пока над моей головой шумела крона растущая на ветвях,  переплетающихся как ползущие змеи. Закрыв глаза, время от времени меня освещал своим светом и теплом лучик солнца, выискивавший щели в этой пучине листвы. Открыв глаза я услышал скрежет над головой, с правой части от себя и через секунду увидел свою подружку. Мордочка обезьянки выглянула из ствола дерева и смотрела на меня глазками бусинками. Я смотрел на нее. Потом, произошло необычное – она спрыгнула на меня, и принялась расхаживать по моей груди. Шустро перебегая из стороны в сторону, все время обнюхивая, то мои руки то мою шею. Я продолжал наблюдать за ней, пытаясь, насколько мог, не показывать ни малейшей агрессии. Просто лежал и наблюдал за ней, дыша очень тихо, наверно, думая что даже сильный вздох может напугать такое маленькое создание. Видимо запомнив меня, она прыгнула наверх и исчезла, на последок вильнув хвостиком. Я ухмыльнулся и вновь посмотрел на листву. На ее ветвях так аппетитно раскачивались фиолетовые плоды. Собравшись с силами, я руками вытащил себя из кресла и потянулся за ближайшим. Большой плод; размерами с мяч для футбола, он без труда оторвался от ветки, с характерным щелчком. Держа в руках плод, я покрутил его перед собой. Формой и цветом, да даже на ощупь он был не отличим от сливы. Только, большой, очень большой сливы. Моя голова, выглядывающая из дупла дерева, как перископ субмарины покрутилась вокруг, в поисках мартышки и заметила ее справа, сидящей на ветке. С очередным плодом. Он сидела уже не обращая на меня внимание, смотря куда то вдаль, спиной ко мне. Видя как спокойно она его ест, я недолго думая и сам надкусил фрукт, предварительно хотя бы протерев его о плечо своей рубашки. Что я могу сказать о вкусе… Когда-то в своей жизни я побывал во множестве ресторанов, исследуя какие только были открытия, на которые был способен повар, какие только он мог принести в этот мир. Со временем, тот чудесный миг открытия нового вкуса, или сочетания начал затупляться на моем языка. Все те блюда что я пробовал влились в один поток, и я уже не мог отличить их одно от другого. Их отличием стал для меня лишь их ценник. Но сейчас. Вкус – вязкий и сочный. Сок фрукта, после укуса растекшийся по уголкам моих губ, капающий вниз, сладость что ударила по отвыкшему от еды языку. Это было чудесно. Бодрящий, слегка кисловатый привкус. Своим сочным нектаром он влек к себе с каждой секундой все сильнее. Я сам не понял как от плода осталась лишь большая кость, размерами поместившаяся в мою ладонь. Потом последовал второй, третий. И вот я лежу в своем кресле; довольству моему не было предела. Растекшись как желе, и с радостной миной на лице и запульнул щелбаном косточку со своего живота куда-то в кусты. Но не было долгим мое счастье. Это началось тогда, когда к моей спутнице присоединилась вторая. Черная. Ее шерсть вздымалась в разные стороны, как лохматый кусты переживший ураган и размерами она была гораздо крупнее белой. Она не заметила меня, а пристально смотрела на малютку. И закричала. Между ними была ссора. Черная зашипела и завизжала, белая закричала в ответ но отступала назад. Черная рванула вперед, резко остановившись и махнула лапой перед лицом белой и выхватывая фрукт из ее лап. Белая убежала подальше и прыгнула на верхнюю ветку. И посмотрела на меня. Тут все и началось. Черная, посмотрев в сторону куда глянула белая, увидела меня и остолбенела. Я смотрел пряма в ее карие глаза; они мне не нравились. Затем она пошла прямо на меня. Неуверенно, боком но задрав вверх хвост и повыше подняв таз, видимо хотела казаться больше. Я был непоколебим. Между нами было пару шагов. В этот момент она встала на задние лапы. Я смотрел прямо на нее. В тот момент когда она хотела сделать еще шаг ко мне я резко поднял руку из дупла и ухватился за край, она сделав пару шагов вперед, резко обернулась и убежал назад скрывшись за кустами.

Стало тихо. Белая, наблюдая за бегством черной уставилась в те кусты в которых та исчезла, и, видимо осознав неладное побежала в мою сторону. Из того места где исчезла черная начал доносится шум.

–Понятно… – я опустил голову вниз, глазами исследуя землю.

Мешкать было нельзя, я понимал что она убежала за подмогой. Быстро подняв взгляд я стал срывать ближайшие плоды. Девать их было мало куда, но отправлять вперед без припасов…

– Кто знает, где я еще еду найду. – я пихал их под рубашку. Вид стал у меня несуразный, но, это последнее что меня в тот момент волновало. Обив себя «фруктовым бронежилетом» я вылез из дупла и принялся спускаться. Напоследок я поднял глаза посмотрев на белую обезьянку. Она была в растерянности, то смотря в сторону, вдаль, то поглядывая в то месту куда убежала черная, видно было, она волнуется.

–Эй! – сказал я жестко.

Она быстро обернулась на меня, уставившись своими глазками. Долго мы так смотрели друг на друга. И, она резко сорвалась со своего места, перепрыгнула с ветки на ветку, скрутив хвост в спираль и мгновенно оказалась у меня на плече.

– Правильно. – шепнул я и ухмыльнулся. «Делать здесь нечего» : сказал я мысленно : « не с такой компанией», и направился вниз. Оставалось лишь пару шагов до земли как у моей левой руки что-то лопнуло. Я поднял голову и увидел фиолетовую жижу, растекшуюся по щелям коры и стекающую на мои пальца. Я знал что увижу, и все равно поднял голову. Огромная черная туча. Карие глаза смотрели прямо на нас, их туши свисали с веток, сидели на них или стояли на кривых ногах. Все вместе, за спинами друг у друга. Кто-то из этой толпы начал шипеть и кричать, остальные стали поддерживать их приглушенными голосами. Меня в этот момент заинтересовало, что происходило сейчас на моем правом плеча. Белая малютка, встав на четвереньки сделала очень грозное; до моего умиленья, мордочку и зашипев, прикрикнула на них, и быстро юркнула за мой затылок, там она прикрикнула еще раз. Я поднял бровь и неконтролируемо усмехнулся.

Спустившись я спокойно ушел от этого дерева, направляясь в чащу. Туча свирепствовала, не решаясь даже сдвинуться со своих мест. Пока моя новая спутница активно выкрикивала на свое языку что-то им вслед.

Так мы с ней и ушли.

Глава 13

Навигатор

Я придерживался плана – идти строго у обрыва, не теряя из виду пляж. По дороге я жевал фрукты время от времени, вместе со своей новой спутницей. Почему ей? – все очень просто. Того что нужно не было. Она сидела у меня на плече, похрумкивая мне в правое ухо сочным плодом. Когда плод заканчивался, она, к удивительной вежливости, не лезла внутрь моей рубашки за добавкой, а принималась лазать по мне как по дереву. Дереву высотой всего в два метра, и к тому же ходячему. Но судя по ее глазам, горящим любопытством, ей это было в радость. И я тоже был рад. За столь долгое время обрести собеседника. Который правда, умел только слушать… Правда, подобное качество невероятно редко у моего вида. Я говорил обо всем. Говорил о том что приключилось со мной, о цветках что вели меня, о катаклизмах которые я видел, о иллюзии…Странно, но после того как я выговорился, на душе стало легче. Видимо посвященные люди не зря говорят что просто высказаться очень сильно помогает в разгрузке психики…

Я шел, как было сказано, у обрыва. Ничего толкового, кроме зеленых пейзажей не было, так что я решил досконально изучит свою спутницу. Размерами она запросто поместилась у меня в одной руке. Что сама и продемонстрировала. Я выставил перед собой ладонь и она, видимо думая что там есть что-то интересное, запрыгнула на нее и уселась как на ветке. Не найдя ничего, что могло бы ее заинтересовать, она посмотрела на меня. В это момент я и смог как следует, хоть и недолго, осмотреть ее тщательней, перед тем как она прыгнула мне на плечо и скрылась за спиной. Высотой, на глаз, была она больше сантиметров двадцати, при том что если бы встала в полный рост, выпрямив спину. Шерстка призрачно белая, и если свет попадает на нее то заставляет малютку светится. Ручки маленькие, едва хватает чтобы обхватить мой палец, и при этом с очень сильной хваткой. Впрочем это неудивительно. Для животных, высокие силовые показатели – это необходимость для выживания. А вот глаза, цвет их заставил меня истерически затрепыхать плечами а сквозь зубы, прикрытые кулаком, послышался смешок....глаза – синие.

Раз уж я рассказал о внешности своей спутницы, то это будет самым подходящим моментом чтобы  рассказать и о себе в паре строк. Ростом я был точно около двух метров. Последнее измерение было в тот момент когда я поступал в академию. Это были правила для медицинского обследования. Врач, толстенький и в очках чьи линзы были толщиной с мой палец, встал на стул и сказал:

– 204.

С тех времен ушло много лет, и я мог измениться. В лучшую или худшую сторону. Кожа необычайно светлая, от этого долгое появление на солнце с открытым телом доставляло мне массу неудобств. Тому виной моя профессия и образ жизни. Не позволяющий долго выходить на свежий воздух, видимо этим и сказывалась бледность. Цвет волос светлый, но глаза отдавали топким чувством серости и вязкости болот. Темно-зеленый, светло-серый, болотно-паутинный, серо-зеленый…ответ был где то здесь. Я не вдавался в подробности цвета моих глаз. Но волосы мне мои нравились, я зачесывал их назад, обхватывая красной лентой снизу. Расстегивая ее, я слышал от друзей: «О, принц идет.» И самый хвастливый из них, по частности мой лучший друг, выходил вперед и кружил реверансы.

Несмотря на то что за последние дни моя память вспомнила так много: и горящий красным и синим огни улиц ночного города, и бесцельные гуляния с товарищами по дорогам, поддерживаемые глупыми шутками и смехом. И образы людей что разговаривают со мной в деловых костюмах. Лица женщин, мужчин. Женщина с черными волосами, собранными сзади, черными глазами, черными очками, в черной юбке и белой блузке. Сидит за столом и передает мне пачку каких-то бумаг. Мужчина, чьи слова я никак не могу вспомнить; они превращаются в мутную смесь, он оперся кулаками о стол и по выражению лица, серьезного и обеспокоенного, пытающегося меня в чем-то убедить, я мог представить что этот разговор был для меня важен. Девушка с золотыми волосами, смеющуюся и улыбающуюся, держащую меня за руки. Мы стоим с ней на холме у озера. И затем все обрывается, охватывается мраком и перед глазами  лицо женщины с волосами как волны моря и блестящими сапфирами. Она смотрит на меня, ее лицо обеспокоенно. Она тянет ко мне руку…и все исчезает.

Я заморгал, в чувство реальности мне возвратила малютка, перепрыгнув  с правого плеча мне на левое через макушку. Я огляделся по сторонам – пляж не был потерян. Но было видно что мы начали спускаться с горы. Этому свидетельствовал наклон земли под ногами, уходящий вниз. И верхушки деревьев которые, местами проглядывая через стволы, наконец стали ниже меня. Воздух становился все насыщеннее. Исчезала та разреженность к которой я уже привык. Но, случилось одно, о чем я должен рассказать. Во время спуска, когда я хватался о большие валуны дабы не упасть поскользнувшись на скользких корнях и камнях, я заметил встревоженность моей спутницы. Она бегала с плеча на плечо все время смотря в одну сторону. Глядя, что смотрит она вправо я решил и сам посмотреть туда. Это была чаща, окутанная тьмой. Из-за спуска по которому мы шли, деревья росли над нами, на холме, создавая образ будто накрывают нас козырьком. Множество переплетений корней шли от этих деревьев, и наш спуск у самого обрыва, был испещрен этими самыми корнями. Я так и не увидел на что именно смотрит моя спутница, но ее обеспокоенность передалась мне. Я решил проверить что там. Взобравшись на холм мы вошли в эту чащу укрытую желтым ковром опавших листьев. Они шумели под ногами. Я не стал далеко уходить от спуска. Деревья росли в отдалении друг от друга, так что спрятаться за ними как за стеной не было возможно. Я глянул на малютку и увидев что она не отрывает глаз с того же места, и стал вглядываться туда же. И увидел. Сначала шорох и движение кустов. Затем, из кустов появилась могучее копыто. Через миг, пуская пар из здоровых ноздрей и блестя клыками на солнце из них появился кабан. Я высокий человек, это чувство всю жизнь давало мне ощущение уверенности в себе, но глядя на крупное тело этого могучего зверя, я понял…шансов никаких. Из его испещренной неровными клыками морды с огромным пятаком на меня глядели два мелких черных глаза. Шерсть кабана , жесткая и острая, делала зверя еще внушительные. Даже сквозь нее я видел как под телом этого чудовища перебегают мышцы на плечах и ногах. Он смотрел на меня пуская струи пара из ноздрей, а затем повернулся к нам полностью… я понял что это был сигнал. Оценив обстановку, я просчитал что до ближайшего дерева всего четыре шага, кабан был шагах в тридцати. Но спасение в четырех шагах, была на встречу зверю, а то что было за спиной невозможно было вспомнить или посмотреть прямо сейчас. С дикого животного нельзя спускать глаз. Решено, я медленно стал двигаться вперед, в сторону ствола дерева. Спутница моя, понимая всю серьезность ситуации, не принялась впадать в панику или мельтешить, как положено зверю. Видимо чувствуя мою сосредоточенность, она понимала что я намерен делать, а поэтому оставалась непоколебимой. Зверь взвизгнул, давая знать о себе и своей силе. Это визг был тяжелый и глухой, вытолканный из мощных легких. До дерева оставалось два шага, я двигался медленно не спуская глаз, тем временем ища подходящие выступы и ветки за которые можно вцепится. Кабан сделал выпад вперед и замер, он начинал злится. Вид того как это гора за секунду преодолела метр расстояния говорил о том что несмотря на кажущуюся неуклюжесть он доберется до нас очень быстро. Я коснулся рукой ствола, и как только это произошло, кабан рысцой проделал пару шагов вперед и разогнавшись понесся на нас. Все произошло так быстро, в последний момент когда рука ухватилась за выпирающуюся ветку я почувствовал дрожь ствола. Чудовище врезалось в него с такой силой, что задрожало все дерево и рука моя вцепилась в ветки и я, повиснув, чуть не упал вниз. Малютка сбежала с моего плеча наверх по запястью и пискнула подняв дыбом шерстку. Я раскачался на ветке и подтянулся наверх. Этот трюк обошелся мне несколькими плодами вывалившимися из рубашки и с расплескивающимся звуком рухнувшимися на землю. Я уселся на ствол как всадник, обхватив сук ногами для надежности и посмотрел вниз. Чудище бегало по кругу на желтом ковре. Оно подошло к дереву и прочесало его своей жесткой спиной да так сильно, что дерево задрожало и скрежет неприятно отдался в ушах. Все в его движениях говорило о бушующей мощи этого зверя. Малютка уже вбежала мне на лечо и урчала на хищника. Он не мог посмотреть вверх из-за огромной гривы и мышц шеи, что обхватывали громадную голову. Он терся клыками о дерево за раз сдирая кору со ствола.

–Секач-переросток. – Выругался я глядя на него с презрением.

Кабан только сейчас, видимо заметив глазами с которых сошла кровавая пелена, что на земле рядом лежат фрукты. Он подбежал к ним и стал обнюхивать своей огромной мордой. Ноздри были такими большими, а легкие сильными что одним только вздохом он заставил плод укатится от него. Видимо поняв что это съедобно, нам послышался хруст и чавканье зверя. Затем он съел то, что осталось от второго плода, упавшего не так удачно. И наконец, когда он кончил с третьем, зверь как-то умудрился поднять на нас голову и вытаращиться своими мелкими глазками. Я нахмурился в недовольном пренебрежении за потерю стольких запасов, но видимо, зверь не уйдет если не получит еще. Я сказал:

–На, подавись, – и с этими словами достал из-за рубашки еще один фрукт и метнул прямо в глаз этому чудовищу.

Оно завизжало, побежало вокруг нас, врезалось в ствол протерев его шкурой и, съев плод, убежало.

Мы еще какое-то время сидели на ветке. И удостоверившись что угроза миновала спустились вниз. Теперь, можно было вернуться к дороге и продолжить спуск.

Глава 14

Угроза

С каждым шагом вниз воздух становился все более насыщенным. Малютка после той встречи стала с опаской поглядывать на любой шум. Несколько раз звуки в кустах вызывали ее внимание. К тому времени когда спуск, сотканный из корней и мха кончился, и сменился скалистым ущельем, наши запасы пищи совсем иссякли. К удивлению, малютка находила новые – спрыгивание с моего плеча означало что она что-то нашла. Я следовал за ней и через некоторое время видел ее сидящей у корней дерева или кустарника активно поедающей ягоды. Таким образом мы делали перерывы, а они были мне необходимы. Столько времени хождений сказывалось на моих ногах. Поэтому я был очень рад таким приятным времяпрепровождениям с отдыхом, едой и в приятной компании. Малютка не переставала меня удивлять, наевшись она начинала быстро бегать из стороны в сторону. Прямо заведенная юла. Иногда, глядя на меня она наклоняла голову и что-то пискнув убегала в глубь. Потом, появлялась в совершенно неожиданных места – то за моей спиной, то спрыгивая со ствола прямо мне на плечи. Меня это нисколько не раздражало, буду честен. За столь короткое пребывание вместе, я привязался к ней. Видимо одиночество в несколько дней сильно на мне сказалось. Учитывая какие это были дни…в принципе ничего удивительного. Так что, я решил дать ей имя. Это было во время спуска с очередного острого и скользкого камня. Я перечислял имена и глядел на ее реакцию:

Такие глупости как Ягодка, Персик, или Фиалка в честь цвета тех здоровенных слив которые и стали предметом нашего знакомства она не принимала. Даже не реагировала на них. Хотя клянусь, еще недавно она с невообразимым интересом наблюдала за моей речью когда я рассказывал как здесь очутился и что видел…

Дальше пошли имена собственные....Тут тоже промашка…Хотя на имя Анна я заметил резкий взмах ее правого ушка. Как это делают кошки. Но…может она просто внимательно прислушивалась к чему-то отдаленному, ведь лицо ее в этот момент смотрело куда то в даль. Хм…

– Сапфир. – сказал я глядя себе под ноги. И тут, мой дневник, я ощутил как меня дернули в сторону. Это была малютка. Она прыгнула мне на шею, и так сильно обхватила мою голову, что я чуть не потерял равновесие и не свалился. В чем была моя тревога? А в том что в этот момент мои ноги были расставлены почти в полный шпагат над темной пропастью, в которой злобно поблескивали острия камней словно шпили зловещего замка под светом луны. И вот, я нахожусь в узком ущелье где мне на спину, и без того обгорелую падает обжигающий луч солнца. Нос щиплет от соли, нависшей в этом месте за годы безветренной жизни, а в ушах гремят волны и я, в позе краба распластавшегося на песке спиной и не могущего перевернуться но ноги, застыл на месте. Лицо мое не выражало ничего, глаза смотрели вдаль…точнее один глаз. Второй моя спутница залепила своей ладошкой.

– Значит…Сапфир.

– Ур-ур. – Послышалось сверху и…эта разбойница начала так оживленно бегать от одного конца моей руки к другой, да так быстро, что я не успевал выкрикнуть в ее сторону «Эй!» как она оказывалась на другом конце.

– Ну хватит! Хватит! Иначе день твоего имени станет и днем нашего конца! – прошептал я в пустоту. Но тут же малютка Сапфир остановилась и, протерев мне нос хвостиком уселась у меня на голове. Странно, но я не испытывал недовольства, или злобы. Видимо то, с какой искренностью она радовалась чему-то новому не позволило мне так думать. А еще, хотя я не уверен, но на миг, когда я все таки успел поймать ее взглядом я увидел радостное лицо моего нового товарища – Сапфир!

Дальше я шел по ущелью по принципу: одна нога тут, другая там. В том смысле что одна моя нога упиралась левую сторону пропасти, а другая в правую. Затем был неспешный ход по краю у стены над бушующими волнами и вот....Свет в конце пещеры ознаменовал конец похода.

Мы вышли из ущелья и почувствовали свежий бриз морского ветра. Чистого и не пересоленного. Перед нами был пляж. Нас разделял лишь спуск к его основанию, что для меня уже было привычным делом. Солнце стояло у западной части и небо понемногу орошалось в розовый. Сапфир несмотря на все любопытство, не решалась спрыгнуть с моего плеча, чтобы первой оказаться на земле. Когда моя нога ступила на песок я ощутил его жар сквозь обувь. Рыхлый, он проседал под шагами, оставляя глубокие следы у носков ботинка. Слева шумели волны, постоянно атакуя побережье пенистыми буграми. Над водой стояли тучи. С нежно-голубого, окрашенного у солнца багровым небо, оно постепенно все дальше уходило вглубь к темным цветам, пока не становился совсем мрачным. И только едва заметные грозы на пару мгновений освещали то, что было у самого горизонта. Высоки и искривленные скалы. Сапфир не решалась спустится на пляж и думаю это было понятно – жар от песка предоставляющий дискомфорт даже мне, в обуви, был вреден для ее лап. Она бегала с плеча на плечо, выискивая что-то в песке. Мордашка ее была настолько сосредоточенна и серьезна, что заставила меня улыбнуться.

– Ну вот, – сказал я, – цель моя выполнена. Если идти вдоль берега, я должен буду встретить людей. – Секунду помолчав, добавил – Каннибалов – и злобно улыбнулся. Я смотрел на желтую полосу уходящую вперед, где справа от нее шла такая же линия джунглей. Усталость давила на мои плечи и хоть голод был утолен, я хотел пить. Здесь, словно услышав мои желания ударил гром. Молния последовавшая за ней ничуть не испугала меня, даже не заинтересовала. А вот Сапфир от неожиданности принялась бегать кругами по моим плечам.

– Ну-ну… – я попытался погладить ее, но ловкая малютка не решалась остановиться и я только касался ее пробегающей спины ладонью. Я не смотрел на Сапфир, а только вглядывался вперед. Я думал о…

Гром ударил. На этот раз очень близко.

– Не получится. – Принял я решение. – Сегодня уж точно, да Сапфир? – Сапфир видимо успокоившись встала столбиком у меня на голове и смотрела в то место где ударила молния.

– Надо искать убежище, буря будет сильной.

И мы направились в джунгли. Стволы становились все ближе и мы оказались в их тени.

– Никого не чувствуешь? – Обратился я к спутнице – Ягуаров, каннибалов, заброшенный коттедж с телефоном…не заброшенный коттедж с телефоном? – настроение у меня было приподнято. Я выполнил цель, оказался у берега, здесь мои шансы найти людей значительно выросли, разница в еще один день была мелочью. Весомый повод для радости.

– Было бы неплохо найти и что-то выпить, ведь дом я нашел. – Это было огромное дерево, чьи корни были вырваны из земли а…ствол надломлен.

Я остановился. Между нами было двадцать шагов. Ветер идущий с бурей толкал меня в спину. Прищурив глаза, я наклонился и начал обходить дерево справа. Корневища, вырванные из земли, поднимались вверх как ветки мертвого дерева, но ствол был надломлен так словно его били. Два больших углубления шли вдоль ствола и дерево не выдержав, надломилось. Еще, говорившее о том что дерево упало не само, были следы. Большой белый след идущий по коре дерева. Земля же вокруг была изрыта. Я остановился. Начал оглядываться. Сапфир молчала, она сидела на моем правом плече не отрывая глаз от следов когтей. Ее тельце быстро вздымалось. Она неровно дышала.

– Если это и был медведь, то раз в десять крупнее любого мне известного…

От собственных же мыслей стало тяжело. Удар молнии за спиной заставил меня обернуться. Я ничего не видел.

– А сейчас серьезно, ты заметила что-нибудь? – голос мой стал железный, я водил глазами от одного дерева к другому.

Ветер на берегу бушевал, с него мчались стаи птиц. Над головой начинали появляться тучи, под раскаты грома и вой ветра. Я поджал губы. Понимал что двигаться нужно, но так просто, идти вслепую…

Я сделал шаг вперед, бесшумно и медленно. Дерево, выкарченное из земли совсем недавно еще стояло. Корни его были облеплены землей, свежей и мокрой, капли воды блестели на свету. Я подошел ближе к основанию, в лицо ударил запах свежескошенной травы. Я быстро полез в карман. Малютка встревожено запрыгала, увидев нечто в моей руке. Острый камень походящий формой на слезу и размерами с мою ладонь. Нужно было торопиться. У корней дерева оплеталась множество лиан…Сделав надрез, стянув одну из них со ствола и обмотав моток вокруг локтя я подметил:

– Все еще острый. – и оглянулся назад. Из под листвы и кустов еще был виден пляж. Но буря что надвигалась была так сильна, что слои песка на берегу поднимались в воздух, превращаясь в небольшой шлейф, который скрывали встревоженные листья.

Как только моток оказался у меня на плече, я стал обходит корень идя к стволу. Нужна была ветка. Прочная и длинная но при этом уже надломанная у основания. И такая нашлась. Те, что упали стороной в землю разломались накрыв поверхность под стволом зеленым ковром. В этом ковре и торчал здоровенный сук. Я схватил его и дернул что было силы. Здесь, нужно было предупредить малютку, но я так спешил… Она от неожиданно резкого движения чуть не свалилась с плеча. Ей помогла лишь ее зверская реакция, она вцепилась в рубашку всей силой, больно сжав кожу на плече. Ну что же, поделом мне. Палка была вырвана. Толщиной она уходила вниз, а самый верх ее был очень острым, так что я подумал стоит ли вообще прикреплять камень. Сзади, со стороны корней послышался шум. В кустарнике что-то двигалось. Ее размеренные шаги заставляли дрожать землю, импульсом касаясь моих ног. Вид этого нечто скрывался за корнями, раскрывшихся как бутон. Я замер, обзор в глазах расширился. На секунду мое сердце перестало биться, и я почувствовал холод всем телом, перед тем, как оно забилось в тысячи раз сильнее и меняя бросило в жар. Организм ждал ответа и активизировался. Ноющая боль в ногах, тяжесть пройденного пути испарились. Нечто двигалось все ближе, я слышал как оно уже выбралось из чащи джунглей. Шаги лап по песку. Но…я никак не мог решиться. Мысль в голове бегала от одной идеи к другой, от этого ноги мои встали очень широко, а руки с силой сжали палку. Выход показала Сапфир. Она спрыгнула с моего плеча, и от веса, сошедшего с моего тела и силы с которой она прыгнула привели меня в чувство. Я посмотрел на нее и увидел что она сидит на верхушке ствола. И смотрит. Она ждет меня. Я устремился за ней. Последний раз бросив взгляд к корням, я, перед тем как залезть на ствол, увидел черный мех в зазорах между корней. Взобравшись на ствол, мы скатились на обратную сторону. Толщиной этот древесный исполин был метров двадцать. Размеры, подходящие для форы. Оббежать его быстро не получиться. Мы уже были в кустах, под тенью деревьев. Лица наши скрыла тьма джунглей. Как тут я обернулся. Увиденное мной можно было представить только в кошмарах… Голова, вся покрытая черным мехом, растрепанным и покрытым пылью. На ее макушке два мелких уха. И лицо – смесь оскаленной собачье морды и ягуара. Оно возвышалось над стволом дерева. И смотрело на нас.

Глава 15

Ярость

Нужно было двигаться, и быстро!

Последнее что я помнил: так это оскаленная морда чудовища выглядывавшая из-за бревна. Мы побежали; малютка вцепилась в плечо и в ее глазах я читал страх. Ее взгляд потерялся в пространстве, такое бывает у тех кто не может отпустить увиденный ужас. Теперь я не только нес ответственность за свою жизнь, на мне лежала забота и о моей спутнице. В легкие врывался ветер, холодный и влажный от надвигающейся бури, я чувствовал ногами влажную траву. По боках хлестали лицо и плечи мокрые листья размашистых кустов. Над головой шелестели кроны деревьев а небо над ними, где ему удавалось проскользнуть, было серым и безразличным к судьбе тех кто ниже. Пронеслась молния и рухнул гром. С такой силой был его удар, что бедная малютка отцепилась от рубашки на моем плече и вздыбленным клубком на миг повисла в воздухе, я едва успел ее схватить резким поворот.

–Тихо, тихо… – прошептал я, – все будет хорошо… – я пытался убедить в этом и себя. Свежий воздух зелени наполнял легкие. Запах скошенной травы, чернозема и азота. Не знаю как, но этот аромат давал бодрости всему телу. Я не знал куда бегу…просто несся вперед. Перепрыгивал мертвые бревна, пробивал путь сквозь кустарник. Иногда я слышал шелест среди деревьев, справа – и резко сворачивал в противоположный путь, слева – и вновь в другую сторону. Куда ни посмотри всюду зеленая стена. Стволы высотой с небоскреб, окутанные лианами и хаотичными ветками с проросшими листьями. А на бегу вся эта красота превратилась в размыленную кляксу. Я начал ощущать усталость. Кустарники всюду, расцветшие как бутоны и ощетинившиеся острыми иглами вдоль листьев. И всюду красные, синий, желтые букеты. Я бежал, бежал, бежал…но ощутил…

Как под ногами задрожала земля. Ритмичный глухой топот. Четырех тяжелых лап сложенных в последовательный такт

ДУН-ДУН ДУН-ДУН

Оно догоняло. Я начал слышать как за моей спиной хрустят ветки и листья кустов с силой разбрасываются по сторонам. Выходов не было, всюду лес, а глубинны его скрывал мрак; солнце не могло пробиться сквозь такой толстый лиственный полог. Но останавливаться было нельзя. Малютка. Вцепившись в мое плечо она все время оглядывалась назад, она чувствовала его приближение…

–И! – пискнула она и заурчала.

– Знаю, знаю! – говорил я сквозь прерывистое дыхание.

Ритм начинал сбиваться. Спринт который нам устроила судьба стал на мне сказываться. В легких не хватало воздуха. Стал вдыхать ртом. Почувствовал укол в боку. Я мимолетно глянул на копье, сжатое в правой руке. Пальцы были бледны.

«Дать отпор?» – подумал я и вспомнил. Насколько же огромно это существо если было на голову выше ствола рухнувшего дерево, чья ширина не была под силу обхвату десятерых мужчин. Глупости. Единственное спасение – бегство. Вид его морды то и дело всплывал в голове. Мерзкая, оскаленная пасть, то ли собаки то ли ягуара, с характерным кошачьим оскалом, напряженным носом и выставленными напоказ клыками. От ее длинной морды через нос ко рту шел шрам. А глаза блестели лунным светом.

«Оно ли это было, тогда, в убежище внутри белого дерева?»

Сам того не заметив, я двигался к выходу. Тень что окутала лес начала отступать. Передо мной стал виднеться свет. И там я увидел пропасть. Небольшая, но шагом я ее бы не переступил. Я набрал в легкие воздух и разогнавшись что было сил я прыгнул. Перед глазами на пару секунд показалось дно обрыва, где внизу змейкой шла река. Глаза нарочно растягивали пропасть, вселяя в меня страх что я не допрыгну. Мозг запечатлил каждое мгновение моей невесомости и эти мгновения показались вечностью. Обрыв становился все ближе, но край его очень быстро уходил с моего горизонта. Я инстинктивно прижал колени к корпусу…Я оказался на другой стороне.

Почувствовав в коленях удар от приземления. Затем поясницей, шеей, и я покатился вперед кубарем. И без того размытая картина перед моими глаза и вовсе превратилась в кашу. Я стоял на четвереньках и меня потянуло на бок. В голове был смерч. Я остановился, что было сил сжал глаза и тут же обернулся назад, думая сможет ли и оно перейти здесь. Края с которого я прыгнул высился сейчас на добрых три метра. Вся рубашка, грязная и пыльная успела намокнуть от моросящего дождя. Недолго поразмыслив я оценил что длины обрыва будет недостаточно. Что-то прыгнуло на меня, белое. Сердце на миг остановилось.

–Ик-ик – малютка зашумела, попрыгивая у меня на плече. Я закрыл глаза и выдохнул. Сапфир бегала вокруг шеи, всем своим видом выражая обеспокоенность.

–Все в порядке. Не бойся. – Я погладил ее по головке, жадно глотая воздух. Во рту пересохло.

Со противоположной стороны раздался треск, и над деревьями поднялись тучи птиц. Оно приближалось. Мы побежали дальше.

– Ах, черт! – Я уже держался за правый бок. Усталость начинала сказываться сильнее. Пришлось сбавить темп. Но останавливаться было нельзя.

– Ветки высоковато. – сказал я мотая головой. Деревья, что росли вокруг, уходили к небу, и даже самые близкие ветви были в десятках метрах. Взобраться по скользкой коре, усеянной мхом не получится. И произошло то, чего никак нельзя было допускать. Почувствовав как я касаюсь земли внешней стороной стопы – я поскользнулся. Корни от влаги и дождя стали неустойчивы по ногами. Почвы почти не было, все земля была овеяна корнями.

–Ух- с болью сказал я. Удар пришелся на левое колено. Сапфир, не удержавшись, рухнула с плеча но к счастью падение было для нее более удачным. Ловко переставляя лапы она мягко приземлилась. Ее длинный хвост скрутился спиралькой, и, она пробежав полукругом устремилась ко мне. Он схватила лапками мое лицо и прямо посмотрела в мои глаза. Подобная обеспокоенность не могла не порадовать, даже в такой ситуации.

– Не бойся. Я в порядке – сказал я с улыбкой, пытаясь встать. В колене звучала тянущая, тупая боль. – К тому же… – добавил я и обернулся назад – Может мы зря так беспокоимся? Чудища уже давно не слышно. Может его и взаправду остановил тот обрыв. – Поднял я бровь. – А? – улыбнулся я Сапфир. Но тут я почувствовал дрожь земли. Нет, обрыв не остановил чудовище, ничуть. Оно было совсем близко. Я поднялся, но в колене прошлась протяжная искра которая теперь распространилась и в голень и в бедро. Малютка запрыгала на месте и пару раз пробежалась кружком. Я отчаянно крутил головой в поисках спасения. И нашел его. Один из корней дерева, молодого и тонкого, шел волной таким образом, что создавал выемку в земле. Это был шанс!

–Ну-ка! Бегом! – Я замахал ладонью не спуская глаз с дыры. Малютка села на задние лапы сложив передние вместе, видимо пытаясь понять что я делаю. Тогда я пошел вперед и она хвостиком поскакала за мной. И затем, видимо увидев место на которое я смотрю и поняв что я имею в виду, быстро побежала в стороны норы. Я поспешил за ней опираясь на копье. Хромота заставляла меня паниковать – я боялся не успеть, или хуже, подставить своей медлительностью Сапфир. Если уж не я…то хоть она....

Я добрался. Присев, я всунул в дыру ноги, руками втолкал корпус, затем протиснулся и сам. Там мы и замерли. Две пары глаз – сероватые и болотные. Малютка была у самого моего правого уха. Я видел как вздымается ее шерстка от частоты ее быстрого дыхания, как она смотрит вдаль из ущелья. Ее нос покрылся испариной. Я дышал, глубоко но неровно. Страх предательски мешал. И тут…в нос ударил мерзкий запах. Нет. Вонь. Острый запах гнили ударил в нос с такой силой что мое лицо рефлекторно скривилось. Малютка вбежала под рубашку и было видно только блестящие глазки Сапфир. Я бесшумно прикрыл рот и нос ладонью. Запах слезил глаза. Но сила…это нечто шло с такой тяжестью, что в воздухе разносился гул.

ГРРУМ. ГРРУМ.

Оно шаркала лапами, а когти скребли корни и скрип издаваемый был похож на плач деревьев. Жалобный стон, словно вой раздавался в лесу. Все в этом чудовище вызывало отвращение. А оно даже не появилось у нас на глазах. Но я чувствовал. Такое чувство есть у охотников, шестым чувством ощущающие местоположение дичи. За дальним, вторым стволом дерева, слева. Оно идет медленно. И вот, появилась ее голова. Выползла из-за ствола черная вздымленная шерсть. Красный нос уткнулся в землю, подрагивая, принюхиваясь. Это было опасно, и я уже проклинал себя за столько необдуманную поспешность. «Если зверь обладает сильным чутьем…нас не спасет это укрытие.»: я обернулся ища спасение, но ущелье было окружено корнями, и выход был лишь один, перед собой. Вот, из-за дерева появились передние лапы. Его горб возвышался бы надо мной двукратно. Абсолютно черная, грязная шерсть. У самого верха, где с шагами двигались лопатки были видны плеши. Чудище было старо, а шрамы говорили о свирепости зверя. Большой шрам из четырех когтей шел в правой ее стороне вдоль тела опускаясь к тому месту где начиналась лапа. Я неосознанно провел рукой в воздухе представляя какой зверь должен был оставить такой след. На морде горели в окружении белков зеленые глаза. Теперь их можно было разглядеть точно: Сероватая радужка с абсолютно белым хрусталиком посередине который все время быстро расширялся и сужался. У левого глаза шел безобразный шрам задевший веко, делая весь вид чудовища омерзительным. Над ним летали стаи мух. Оно двигалось вслед нюху. Упершись носом в корни оно выдохнув поднимала в воздух опавшие листья. Оно приближалось. Я крепко сжал копье. Скулы обострились и я сжал челюсть. Поднялись желваки. «Если придется, я буду биться за жизнь.»: решил я про себя. Глаза потеряли очертания всего что было вокруг, осталась лишь фигура зверя. Я следил за движением его лап, искал слабые места. Оно все ближе. Неожиданно, под весом собственного тела один из корней хрустнул и провалившись утащило левую лапу зверя вниз. Раздался пронзительный, похожий на рев тигра вопль. От неожиданности малютка испугалась и я почувствовал движение под рубашкой. Она хвостом прошлась по моему подбородку. Я даже не дрогнул. Я смотрел на извивания монстра и в голове появлялись безумные мысли. Копье стало частью моей руки, я уже не чувствовал пальцев, так сильно сжала его ладонь. «Шанс, это шанс!» – кричало мое эго. « Чудовище выследит нас по запаху, это лишь вопрос времени, но сейчас, сама судьба дала нам подарок!» «Беги!». Но вместе с ним в голове появлялась мысль «Избавься…». Со лба стекал пот, я жадно всматривался в зверя. Вся его левая часть застряла, ветки корней плотно прижали его, сводя на нет бесполезные трепыхания. Голова была прямо передо мной, беззащитна. « Сколько еще мы будем убегать? Оно не оставит нас в покое.» – такие мысли бушевали во мне. И я решился. Моя холодная, вспотевшая левая рука высветилась на солнце. Ухватившись за корень я потянулся вперед. Блеснул наконечник копья, древко. Появились светлые локоны. Рубашка. Я медленно вышел на свет. Поднявшись во весь рост я смотрел на чудовище сверху. Сердце билось сильно, ровно, быстро. Монстр увидел меня. На краткий миг в его глазах читалось удивление, алебастровые глаза впились в мои. И он заревел. Такой силы был вопль что я почувствовал как поток ветра ударил меня в грудь. Я начал двигаться к нему. Чудовище билось. Оно отчаянно пыталось вытащить лапы. Единственной свободной лапой, она рвала корни под собой, только сильнее застревая. Я встал в расстоянии двух шагов от нее, копье схвачено двумя руками. Я ощущал ненависть и отвращение к этому зверю. Руки поднялись над головой, острие блеснуло на солнце. Удар. Он взвизгнуло и все было кончено. Сапфир мельтешила с одного плеча на другое, не отрывая глаз синих огоньков с этого громадного ужаса. Мои глаза были расширены, я тяжело вдыхал воздух, а пот лился ручьем. Руки, что вцепились в копье приросли к древку, я не чувствовал пальцев, лишь холод. Из них полностью сошла кровь, они стали бледные. Зловонная мерзость исходила из чудовища видимым испарением, а мухи не собирались покидать насиженное место. В конце концов отвращение всего события заставило меня машинально отвернуться и отскочить. Я пробежал пару шагов и повернулся лицом к твари. Гора мускул – вот как бы я ее описал. Комок наподобие холма, идущий от ее лопаток, покрытых густым черным мехом, таким жестким, что можно было порезаться, и шкура изрезанная белыми линиями. Рубцами от шрамов. Я не бросил копья, оно все так же было в моей руке. С его острия капала зеленая жидкость. Вязкая, густая, почти слизь. И смердела так же. Ее кошачья голова ни как не соотносилась с телом, словно безумец сшил два разных вида. Медведя и большую кошку, ягуара например. Что поражало еще больше; и заметил я это только что, так это клыки. Здоровенные кинжалы спускались вдоль челюсти и впивались в корневище. Ужас.

Я не знал о чем думать. Напряжение не отпускало меня. Затем, словно вернувшись в реальность, будто осознав где я нахожусь, будто проснулся ото сна я начал оглядываться. Столбы высотой до небес окружали нас, а на верху все также проглядывали малочисленные лучи золотого солнца. Сквозь весь это сочный, зеленый покров. Только сейчас я заметил насколько здесь свежий воздух. Заметить такую простоту можно лишь прочувствовав ту вонь, исходившую от монстра. Делать было нечего. Хоть над головой виднелись красные и синие крылышки тропических птиц и сама жизнь в лесу говорила об активности, я чувствовал что подходит закат. Под пение птиц и трель дятлов мы пошли назад. Обойдя чудовище и пройдя приличное расстояние я продолжал оглядываться назад. Словно думая что оно восстало и уже бесшумно преследует меня. В момент экстремальной опасности моя память работает еще сильней и поэтому я смог достаточно точно проделать обратный маршрут. Дошли до того ущелья. Я увидел следы этого монстра, и вели они от обрыва в сторону. Там, за кустами я увидел спуск ведущий к мелководью, усыпанного галькой. Здесь мы вышли к дереву, где произошла встреча. И оказались на берегу. К удивлению гроза прошла незаметно. Тяжелые тучи что громыхали над моей головой, угрожая обвалить само небо во время погони, сейчас успокоилось. Я стоял босыми ногами на холодном, приятном песке чистого берега. Перед моими глазами поднимались голубые волны вспенивая воду. А над головой было – чудо. Тучные темные облака постепенно менялись на темно-серое небо а затем и вовсе на слегка бледное, голубоватое небо украшенное чистыми тучами. И все это охватывало солнце. Желтый диск, так подходящий пейзажу. Небо словно кто-то разделил рукой по диагонали, где слева было ясное и чистое голубое небо. А с другой стороны серые громадины уходящие во мрак вдали. Свежий ветер колыхал мою одежду. Капли слизи стекали с наконечника и брызгами ударялись об песок. Я ни о чем не думал, лишь наблюдал.

Глава 16

Утрата,Возвращение

Проснулся я от шума волн. Холодный ветер продувал насквозь. Я огляделся полусонным взглядом и увидел Сапфир свернутой клубочком у меня под рукой. Малютка была столь крошечна что запросто устроила себе пещерку у меня в руке. Я аккуратно поднял ладонь чтобы ее не разбудить. Оглядевшись почти проснувшимися глазами я увидел черное полотно. Океан шумел нагоняя волны к берегу, действующих как колыбельная. Не было слышно ничего больше, лишь мерное движение воды. Луна освещала ее поверхность дугообразными линиями, которые от волнений океана растекались в плавучие пятнами. Во рту встал привкус соли, я невольно облизал губы, хотелось пить.

– Океанская вода? – приподняв я бровь. Улыбнулся. – Пейзаж был восхитителен. Чтобы отвлечься от жажды я решил пройтись по берегу. Луна была полной и освещала землю не хуже дневного света. Только сейчас, обернувшись я услышал шелест листвы. Большие пальмы; метров пятнадцати, кренились, лениво раскачиваясь и шелестя своими ветвями. Пройдя пару шагов один из стеблей пальмы отломился от сучка и подхвативший ветер понес его к морю. Я наблюдал за этим событием – казалось бы столь обыденным, но в такую тихую и умиротворяющую ночь, это происходящее окутывала непередаваемым волшебством и печалью. Лист закручиваемый вокруг свое оси сначала уменьшался у меня на глазах, влекомый ветром за горизонт, а затем и вовсе растворился во тьме черного неба. И там, во мраке ударила молния. И богами клянусь, всеми в которых не верю, но которых слабое сознание людей, в надежде найти спасение, создало для себя, там, на долю секунды во тьме я увидел исполинскую фигуру. Темную как самая черная ночь его силуэт осветился резкой вспышкой и это кадр: момент его сутулой фигуры возвышающейся над поверхность воды с выставленной вперед ногой словно момент его шага был запечатлен во времени. Как ни странно я не придал произошедшему большого внимания, после всего что было мой интерес подточился. Произвольно мой мозг решил напомнить мне о том чудовище, и о том с какой злобой я окончил его жизнь. Мозг, видимо работая на славу, воспроизвел все точно, в деталях. Я потупился, смотрел себе под ноги, где их омывал приходящий бриз. И тут произошло немыслимое:

Поверхность воды растекалась прекрасным голубоватым светом. Совсем близко к берегу; я не заметил как оно там вообще появилось. А затем – над океаном вдали поднялась спина кита! Он поднял метровые волны. Но потом из того места откуда он вынырнул из воды растеклось еще большее пятно. Минута за минутой оно поглощало черное, окрашивая чудесной голубизной воду и вдруг – стая китов. Их пронзительные крики, зовы. Огромные великаны, а за ними крохотные – детеныши. Они были словно ураган, вода около них бурлила и пенилась. Вожак, самый крупный из всех зарычал и в воздух поднялся гейзер. Огромная колонна сжатой воды взлетела к небесам, так высоко что капли достали и меня. Над небом создался водяной зонт. Он стоял так минуту и постепенно мельчал; струя воды снизу исчезала и зонт мерно растворился но фоне безоблачного, лунного неба. Меня клонило в сон, я медленно опадал, присел оперевшись рукой, голова тяжелела. И я уснул.

Утром меня разбудили две лапки, ерзающие по моему лицу. Мордочка Сапфир – приближенная, а от того и большая, с огромными синими глазками и любопытством на лице разглядывала меня.

–Ур!

–Хм, доброе утро. – Сказал прищурив один глаз. Солнце выполняло свою работу, грело тело и разжигало песок. Я встал, усевшись и стирая с половины лица прилепившийся песок. Потом посмотрел на неспокойные волны где великан и стая китов вернули то что я почти потерял.

Глава 17

Отдых

Малютка бегала кругами у моих ног. Схватив кончик своего хвоста, за которым она видимо гонялась, ее большие глаза с интересом уставились на меня.

– Удивительное место… – сказал я, поставив сильное ударение на во второй «и», и присвистнул. В голове пролетали образы произошедшего. Я дал им забрать весь мой интерес. Деревья высотой с небоскреб, поразительные пейзажи попросту КОЛОСАЛЬНЫХ размеров…чудовищ…а еще…Я потупился:

– Цветок…

Этот лазурный подарок природы не давал мне покоя, бурлил в голове бесконечным потоком разных мыслей, фантазия уводила меня в немыслимые дали, подкрепляя раздумья разными словами. Не очень хорошими, приправленных отменной порцией крепких выражений. Такая банальная мысль о том что я нахожусь не в своем мире, в потоке уже обдуманных мыслей стала бы настолько банальной, что я пропустил ее через своей конвейер образов моментально. Но… я посмотрел на малышку – тот клубок белого как первый снег пуха, катающейся по песку в детском блаженстве. То бегающий словно юла, то молниеносно встающий на задние лапки и вытягиваясь вверх, видимо, пугая собственный хвост. А тот, к ее большому удивлению и даже некоторому испугу вечно наравящий скрыться у нее за спиной. Умилительно. И я улыбнулся. И отпустил все этим мысли большим и протяжным вздохом.

–Ну, – сказал я сложив брови домиком полностью расслабившись, – пора в путь. Я зашагал по песку, позволяя жару приятно покалывать мои ступни. Шел неспешна, оглядываясь. Почувствовал тяжесть на конце штанины, позади колена, затем на поясе, спине и вот – моя спутница уже сидела у меня на плече, а затем, видимо неудовлетворенная имеющимся обзором, расположилась у меня на макушке. Веса в ней была не больше чем в моем никчемном телефоне, хотя хватка у малышки была достойная. Приближалась знакомая стена джунглей. Ядовито-зеленая с просвечивающими иногда коричневыми тонами. Уже слышался крик чей-то птицы, стрекот насекомых и прочие признаки нормальной жизни джунглей.

Неожиданно, я остановился. Урчание живота, вызвало интерес даже у Сапфир. Мы перегляделись: я на нее, она на меня.

–Пора кушать. – Сказал я улыбнувшись. Малютка хлопнула глазками.

И я вдруг обернулся назад. На океан. Блестящая мысль пришла в мою свежую и выспанную голову – рыбалка. Я никогда не верил в подобные штампы, но в тот раз, клянусь все так и было – словно лампочка загорелся фрагмент памяти, перед глазами высветилось именно то воспоминание, когда в забытые времена я интересовался созданием сетей. И руки мои, на мгновение онемели и я понял как создать их! Будто импульс в мозгу вернул и мышечную память. Смотря на ладони я сжал их крепко и разжал растягивая пальцы. Я чувствовал в них способности, что я могу это сделать, причем так просто, будто делал это тысячи раз. Это было так неожиданно, что глаза мои стали словно два блюдца.

– Ого. – Это единственное что я смог вымолвить.

Я быстро завертел головой. Вправо, влево. Резко обернулся – еще раз вправо и влево. Глаза пристально прищурились, а рука сама потянулась к подбородку. Я встал в позу мыслителя или философа, поглаживая гладкий подбородок и прикидывая идеи в голове. Сделал пару шагов и прикоснулся к стволу дерева. Вытянул шею, оглядел его со всех сторон, словно купец оценивающий товар. Невольно облизал губы. Дерево было высотой метров сорок, словно сморщенная кожа его кора была горячей и влажной. И всю ее окутывали лианы. Снизу же между корнями выступающими из земли, как и на том на котором я стоял, рос мох. «Дерево мертво» : оценил я, : «Не пойдет», лиана что я схватил была сухая, несмотря на прошедший ураган, тем не менее, сильно дернув ее вниз она разломалась как скорлупа, разбросав вокруг себя желтую пыль. Я двинулся дальше в поисках нужных мне материалов. Всего-то нужны были лианы: молодые, зеленые и прочные. Это оказалось не так просто. Большинство встречаемых мною природных гигантов уже красовались выщербленной корой и мхом растущим хаотично по всей длине ствола. Все, все эти «старички» накрывали земли тенями подобно зонту, но в такой тесноте воздух внутри стоял удушающий. В купе с жарой что стояла снаружи, обилием всевозможной зелени, источающей свой аромат прогулка была проблемной. Не говоря и о случайных встречах: то и дело мы с Сапфир слышали издали хруст растений под чьими-то шагами. Я моментально садился на колени не спуская взгляда с места источника шума. То что это были хищники я сомневался. Не один нормальный хищник не позволил бы жертве узнать о себе до того как его клыки вцепятся в шею добычи, или подобный хищник, гремящий как посудный шкаф на всю округу попросту бы вымер. Но и травоядные могли представлять опасность, запросто. Зверей что мы уже видели отличала одна общая характеристика – размеры. Зная что в моем мире травоядные животные на больших кормах могут вырастать в два а то и три раза больше хищников, много говорило о предположительных размерах тамошних обитателей. Рисковать не хотелось. Правда, иногда угрозу представляла сама природа. Я шел через небольшую тропку из папоротниковых кустов ядовито-желтого цвета, с пятнами на стеблях, и тут услышал хлопок словно взорвался воздушный шарик, обернувшись я увидел мухоловку сжавшую челюсти над каким-то незадачливым животным. Я не мог сказать кто это был конкретно, из пасти торчал лишь лысый хвост бедняги.

Ступать приходилось постоянно находясь начеку. Это изматывало, психически. Но удача всегда улыбается решительным или поддается упертым. Я был и решителен и уперт – у удачи не было шансов. Нужное дерево найдено. «Да какое это дерево, так деревце» : сказал я подняв край верхней губы, раздув ноздри и нахмурив брови. Действительно, по сравнению с великанами вокруг, этот стебелек был похож на саженец. Метров шесть в высоту с лохматой кроной. Тем не менее, он излучал стойкость, горящего рвением юноши показать в будущем на что он будет способен. Крепкий ствол и размашистые ветви говорили о его притязаниях на свою долю земли и место под солнцем. Это внушало воодушевление. Золотой луч падал за моей спиной, а поэтому моя тень удлинилась и я был почти вровень с тенью деревца, где они обе падали на ствол растущего впереди исполина. Это было самое больше дерево встреченное мной.

– Твой папка?… – рассмеялся я. Но это было правдой, семечко или плод некогда сброшенный рядом старшим деревом. Я обошел крепыша вокруг срывая с него лианы. Прочные но гибкие они тянулись, растягивались, неохотно покидая насиженное место. Деревья поменьше что растут вокруг рослых чаще всего являются их побегами. Со временем, с выросшего гиганта опадают стебли или иные его части: желуди, даже фрукты… и тогда из них вырастают новые деревья, и тогда говорят что гигант обзавелся семьей. Лианы были собраны и сложенные вокруг локтя в моток, переброшены через плечо. Пора было возвращаться. По дороге назад Сапфир, моя верная спутница, покидала меня, скрываясь в зарослях джунглей. А затем возвращалась чем-то аппетитно похрумкивая во рту. Хоть я и знал что эти места дом для нее, все же подобные ее отлучения плохо на мне сказывались. Я привык к ней и к тому же отсутствие хоть кого-то близкого здесь, заставляло чувствовать себя некомфортно. Меж деревьев стал виднеться просвет голубого неба, лучи солнца здесь пробивались свободней. А значит плотность деревьев уменьшалась. Шум прибоя и крики чаек сменили уже надоевшее пение цикад и попугаев, от которых голова шла кругом. Горячий песок встретил меня первым, растекшись по ступням приятным жаром как только я снял обувь. Я подыскал неплохое место, в тени покосившейся пальмы стоящей в отдалении от своих сородичей. Как изгой, от которого отвернулись. Мне было его жалко. На какое-то время я составлю ему кампанию. У этой пальмы, которой я решил дать имя – Джек в честь укреплений наших знакомств, был приятель – огромный каменный валун что пристроился сбоку от Джека. Валун был Сэм. Плоский верх Сэма отлично сошел за скамью. Джек был молодой пальмой, ствол его блестел черной корой а царственную корону из листьев украшали кокосы. Джек с радостью поделился ими; во время вязания сетей несколько штук с глухим стуком рухнули на песок и, вскрыв их свои каменным ножом я утолил жажду, терзавшую меня со вчерашней ночи. Мякоть кокосов хоть и была нежна, сладка и сочна не составила бы достойный обед. Я сидел на приятеле Джека пока мои ноги постепенно накрывало полотно из лиан. Они терпеливо выслушали мой рассказ и о ярких моментах что произошли со мной. Умеющие слушать и угощающие напитками – потрясающие друзья.

Крепкие, плотные но тягучие волокна хорошо сгибались, завязанные в узлы они вместе становились сетью. Паутина из пучков связок и полос была готова. Вознаградить себя я решил прикинувшись мертвым на неизвестное мне время. Я просто лежал на траве под тенью Джека и разглядывал его стебли. Ветер был хороший, прохладный. Он поднимал края моей рубашки, щекотал кожу на лице. Работа была не столь трудоемкой сколько рутинной, а от такой работы я уставал еще быстрее. Мне никогда не нравилось однообразие, взявшись за какое-то дело с бушующем пламенем в груди, оно постепенно остывало, пока я не бросал дело окончательно. Так было всегда, много дел были забыты мной на середине пути, и все же я считал что хотя бы попросту попробовать что-то новое уже было лучше чем не делать ничего. Время отдыха подошло к концу – об этом мне сказал природный будильник: чайка. Большая пернатая птица уселась на скалу неподалеку от меня и самозабвенно горланила свое – «ай-ай-ай!». Она не сбежала даже когда я поднялся, усевшись на песке, лишь безразлично повернула ко мне голову и вновь принялась кричать на океан. Видимо он ее сильно огорчил…Но мелодрамы никогда не были в моем вкусе. Пришлось швырнуть в нее скорлупой от кокоса и она улетела прочь, наконец заткнувшись. Действительно, будильник.

Я встал, помассировал плечи, потянув шею по сторонам. Отдых был хороший. Я поднял сеть, чтобы окончательно удостовериться в ее надежности. Вышло более чем достойно. Плотное зеленое полотно с квадратными щелями не больше пяти сантиметров, шириной в мой размах и длиной до земли. Пока я осматривал свое творение мой мозг любезно восстановил еще один из блоков памяти. Тридцать. Столько мне было сейчас, или по крайней мере около того. Я видел образ: куча людей, мужчины, женщины, старики, дети. Все улыбаются и хлопают, что-то говорят и смеются. И торт. Торт – большой, квадратный и ослепительно белый. На нем, истыканном свечами стояли две самые большие, в виде цифр – 3 и 0. Я поначалу подумал что был на чьем-то празднике, точно на день рождении, иначе попросту быть не могло. Но то что это был именно мой день рождение говорили чувства – радость от это торта и всеобщее ощущение заботы обильно пропитанном в этом воспоминании. А еще лица. Ни одного не могу вспомнить, сколько раз не прокручиваю в голове этот момент. Все они замазаны, словно мазки по холсту с особенно маслянистыми красками – и все утекает. Растворяется будто эта картина попала под страшный дождь. Кто-то подходит: женщина, ее волосы собраны в длинный хвост, лицо размазано но я чувствую к ней симпатию. Пожилая пара: я жму протянутую руку и ощущаю гордость. Все размазывается, уплывает. И вдруг начинает сиять. Прямо передо мной; все остальное блекнет перед этим светом. Золотым светом исходящим от фигуры что появляется в этой части воспоминания. Фигура одета в красное платье а волосы ее словно бушующие волны. Кольцо. Обрывки, осколки все быстро перемешивается, заменяет друг друга но кольцо почему-то захватывает все мое внимание, оно словно крупным планом прямо перед моими глазами. Ее улыбка. И я возвращаюсь, прихожу в себя. Сильно зажмурив глаза я даю понять и себе и своему мозгу что сейчас гораздо важнее чем то что было. Оглядываюсь и порыв ветра окончательно возвращает меня в реальность. Сапфир сидит слева от меня, на песке, вопросительно наклонив головку, я улыбаюсь и подмигиваю.

–Поймаем Кракена? – шучу я, набрасывая сеть на плечо.

Ветер к тому моменту разбушевался. Потоки сильных порывов заставляют напрягать мышцы, держать корпус, чтобы ненароком не потерять равновесие и обнять лицом песок. Волны вдали поднялись как стена. Они пенились, взрываясь о скалы разбросанные тут и там по всему горизонту. Когда до воды оставалась пара десятков шагов поднялась самая большая волна. Она начиналась безмятежно, но потом словно снежный ком набрав в себя силу понеслась к берегу. Я остановился наблюдая за ней. Она все росла и росла перед тем как ее гребень из бурлящей пены не перевесил ее основу, накренившись сильно вперед и она рухнула с характерным грохотом. Я посмотрел на Сапфир, сидевшей на песке справа. Она сидела как вкопанная и медленно крутя голову посмотрела на меня. Я приподнял пару раз брови. Она пулей полетела к Джеку и усевшись на стеблях следила за мной. Вода коснулась мох ног резко дойдя волной до колен. Моя уверенность в улове подкреплялась увиденным: целые стаи рыб выпрыгивали из воды прямо у самого основания берега; так близко были они, что казалось просто выставь руки и одна из них непременно окажется в них. Я выставил сеть, точнее швырнул ее в воду. Подождав немного я начал тянуть к себе, ухмыляясь. Улов был! Сеть потяжелела от добычи, хватка за хваткой, движение за движением она становилась все ближе. Наконец из воды вспрыгнул плавник, серый но в свете промелькнувшего солнца, окрасившегося в серебристый свет. Это был тунец. Я немного разбирался в рыбе и с большой долей вероятности был прав. Все характерные черты для этой рыбы присутствовали. Как и сила этой живности. Борясь за свою жизнь рыба билась словно в нее вселились демоны – барахтаясь, извиваясь и поднимая брызги воды. Зацепилась она хорошо, была в сетях как в мешке и никуда бы не делась. Бороться с ней было утомительно. В лицо бесконечно летели капли, сеть натирала руки а эта рыба будучи не из легких трепала меня бесщадно. И, видимо эмоции, взявшие надо мной вверх отодвинули логику и я поднапрягшись крутанул сеть и швырнул добычу на берег. Она пролетела в воздухе недвижно; видимо даже рыба была удивлена случившемуся. Затем, выгибаясь из одной стороны в другую она шлепнулась об песок глухим ударом. И там продолжила лихо скакать. От воды ее разделяли метры, безвыходная ситуация.

Разжечь костер не составила труда. Несколько сухих лиан сошли за трут, мой друг Джек поделился опавшими листьями и вот – на плоском камне лежала моя трапеза, приятно шкворча под бушующем пламенем снизу. Нанизанная на ветку она время от времени переворачивалась обретая чудный поджаренный вид от которого слюнки так и текли. Убедившись что она прожарилась окончательно, а в некоторых местах и вовсе обрела подгоревшие пятна я снял ее с «плиты» и положил на друга Джека Сэма украшенного стеблями пальм, заранее промоченных в воде. Готово – Бон Аппетит!

Как я и думал, Сапфир оказалась всеядной. Как и положено виду обезьян. Вместе мы разделили трапезу, а затем долго сидели не шелохнувшись покачиваемые дуновениями ветра.

Глава 18

Смертельна Дуэль

Дни проходили спокойно. Мне нравилась подобная жизнь – без забот, размышлений и тягот навязанных обществом. Вкусно отобедав крабами мы долго гуляли по берегу с Сапфир. Ей здесь нравилось. Она полюбила песок и, найдя что-либо интересное звала меня: ракушки, водоросли, черепах. Прогуливаясь вдоль песочной линии я решил вернуться к скалам с которых попал на этот пляж и получше их осмотреть. Высокие, они уходили наверх ровными прямоугольными утесами, расставленными так, что в голове не укладывалась мысль, будто это природное сооружение. Уж очень они все были гладкие, ровные плиты. Камни лежали внахлест, словно чешуя; от самых больших и массивных, которые составляли фундамент, и некоторыми одиночками выпирающими наверх. И все под таким углом, что сбоку напоминали бы нижние клыки зверя. Вверх же они уходили все сужаясь и сужаясь пока на самом верху не превращались в шпиль. Этот шпиль огибали птицы. Я присвистнул приложив руку ко лбу. По другую строну берег оканчивался земным откосом, по которому неустанно били волны. Откос этот был как если бы чья-то ладонь выросла в тысячи раз, окаменела и оставалась бы в покое. Под этой рукой была огромная пещера. Старина Джек стал для меня домом, спасая днем от жары а ночью от холода. Я долго сидел вглядываясь в звездное небо и слушая треск костра.

То что произошло дальше, было бы неудивительным для любого другого человека, но не в моей ситуации. Мусор. Встав на третий день пребывания у океана, я решил размять затекшие конечности. Стояло пасмурное и холодное утро. Небо красовалось большими кучевыми облаками, там вдали, казавшимися отсюда целыми горными хребтами ставшими невесомыми и взмывшими вверх. Сам горизонт все еще темнел полосой ночного оттенка, со временем уступающий место ленивому солнцу. Ветер помогал разминке – двигаясь активно, разгоняя кровь я ощущал наплывающую бодрость. И тут, я увидел…нечто черное. Поначалу я подумал что это один из дальних скал, которыми был испещрен весь океан до скольки хватало взгляда, но затем, когда сонливость исчезла и глаза распрощались с вялостью я увидел что это нечто качается на волнах неспокойной воды. Бросив дела, я позабыл обо всем, тело вдруг очнулось и я быстро пошел к океану. Ветер стоял холодный, и временами на побережье поднимались шлейфы и без того мешающие как следует разглядеть что–то на волнах. Вода была тревожной; собравшись в холм, она прямо под этой вещью превратилась в волну. Предмет поднялся вверх на несколько метров и, не удерживаемый ничем перевернулся вперед и пропал среди волн. Я уже подошел к берегу и вошел в воду. Двигаясь вперед, я не обращал ни на что более внимания. Холодная вода поднималась все выше: от щиколоток к коленям, затем к бедру. И вдруг я остановился. Что-то говорило мне не спешить. Видимо чувство сознания говорило быть бдительным. Я не стал погружаться глубже, а стоя на месте вытягивался вверх жадно ища глазами этот предмет. Нахмурился и сплюнул рефлекторно опустив голову вниз, расставив руки на поясе. И обомлел…

Кожа моя стала бледной как чистейший пергамент. Сердце проделало лишь два удара и я больше не слышал его…а затем оно гулко забило прямо у меня в ушах. Я чувствовал как кровь пульсирует у меня на шее. Песок под ногами – кончился!

Ровный срез шел по всей длине вдоль берега, разделяя остров и океан темной пропастью. Вода, агрессивно нападающая на побережье и посылающее туда все больше пенистых волн была мутной. Цвет ее был серый, с оттенком самого тусклого из синих цветов какой только можно было представить. И вот, в том месте где я стоял дно воды было немного светлее. Это был песок, он придавал воде светлый оттенок, я ощущал его ступнями голых ног! Но в шаге от меня – вода потемнела. Резко. Я был заворожен увиденным, от самых пальцев ног с по холодной воде поднялись мурашки, они пробились через слой воды с неприятным ощущением и дошли до самой макушки. Ветер дул со спины, подталкивая меня вперед и в этот момент когда ты осознанно держишь равновесие, чувство страха что ты можешь упасть возрастает. Я медленно вытянул ногу, нахмурил брови и направил ее вперед. Нога не нашла дна, не коснулась, она висела в пропасти поддерживаемая и раскачиваемая водой. Я водил ею поднимая небольшие волны, опустился немного ниже, согнув ногу и резко отбежал назад. Это произошло инстинктивно.

Я помнил те каньоны которые увидел будучи в начале своего пути и представил что они полностью залиты водой. Сотни и сотни километров во тьму. Стало нехорошо. Как-то случайно сам того не заметив мне на глаза попался тот самый предмет. Он барахтался на волнах раскачиваясь то взад то вперед. И приближался все ближе. Я пошел в его сторону, вправо, вдоль песковой линий. Большая волна подняла его вверх и я заметил как он заблестел на солнце темно-зеленым светом. До него было лишь пара шагов. Я схватил его, на ощупь он был словно керамика; ящик зеленого цвета, точно не из дерева, заполненный внутри водой. Разглядывать конкретней, здесь, под напором волн мне не хотелось и я потащился к берегу со своей находкой. Добравшись до мелководья я перевернул его дав вылиться воде и наконец смог его поднять и хорошо стряхнуть остатки. Из него ничего не выпало. «Возможно это произошло уже очень давно…»: подумал я. Повертев предмет в руках я был удивлен его легкости. Ящик, самый обычный что есть в любом комоде или шкафу. Без верхней стенки. И только сейчас я заметил что текстура коробки была удивительна. Она напоминала собой чешую рыб. Идущие внахлест чешуйки покрывали наружную и внутренние части этой вещи. Я взял его в левую руку, и, с ног до головы вымокший направился к Джеку и Сэм. Сапфир уже проснувшись бежала ко мне держа хвост торчком.

Одежда была снята и сушилась разложенной на листьях около костра. Я же сидел на Сэме, поставив напротив находку.

– Как думаешь, откуда это? – не опуская глаз с предмета спросил я у спутницы.

Малютка настороженно подходила к коробке. Оттянув голову назад, вжав ее в плечи, прижавшись к земле и вытягивая вперед лапки. Хвост сложенный спиралькой шел вдоль тела боку. Подойдя на расстояние вытянутой руки она коснулась неизведанного и не успел я моргнуть, как она уже выглядывала на находку у меня за плечом, быстро переглядываясь со мной. Я поражался ее прыткости.

– Я тоже не знаю. – Заключил я утверждение моей коллеги.

Потянувшись к нему не вставая, я поставил его поближе. Оглядел с двух сторон. Меня заинтересовали чешуйки ящика. Подковырнув пальцем я пытался достать одну. Шершавые на ощупь, они, почему-то были теплые. Стояла пасмурная погода, а солнце лишь на пару минут выскальзывало за злосчастными тучами, так что даже костер на спасал наше прохладное положение. Искры и дым поднимались большим столбом и улетали в обратную от нас сторону уносясь к океану. Джек сердито скрипел, видимо напрягая мозги. Шло время, я смотрел в огонь костра сложив пальцы в замок и облокотившись об ствол дерева, размышлял. Одно применение было найдено. Отличная подставка.

«Крушение помпезного лайнера с экзотическом интерьером?»: скривил я губы и поднял бровь: «Сколько тогда он дрейфовал? Может будет еще мусор.» Я посмотрел вдаль горизонта, медленно прошелся взглядом с левого края до правого. Пустота, лишь стена серых оттенков и время от времени поднимающиеся скалы.

– Может посмотреть повыше? – Как-то само пришло в голову. Я сказал это отсоединив большие пальцы из замка и разведя их в стороны, наклонил голову. С правой части будет вход на это берег… –продолжал я. – Там, откуда мы вышли вниз вела тропка и по ней мы сюда спустились. Тот вход возвышался над водой метров на десять. – Но я вспомнил какие это были скалы. Острые и от постоянных волн скользкие. К тому же сама гора шла вверх словно пирамида и строительные блоки мельчали с каждым метром, превращаясь в колючие шпили. Взбираться на самый верх этой скалы, цепляясь голыми руками, было бы верхом глупости. С другой же стороны, наверх вел земляной утес. Он был крутым но если сделать все аккуратно и внимательно следить куда ставить ногу, взобраться будет просто.

«Сидеть здесь без дела – и можно сойти с ума, а так, у меня есть хоть какая-то цель.»: кивнул я себе. Решение было принято – взобраться повыше и оглядеть весь горизонт океана насколько хватит сил. И, если найти хоть какие-то следы, подсказки, самих спасателей!… ну, там, будем двигаться от ситуации. К тому же можно будет осмотреть и сухопутную часть острова.

Нож был все еще острый. Сеть превратилась в отличный мешок, с несколькими кокосами которыми щедро поделился Джек. Сапфир на плече, находка-артефакт под защитой и ответственностью моих верных друзей. В путь!

Тот земляной утес возвышающийся как трамплин, был в нескольких километрах от моего лагеря, так что его было хорошо видно даже отсюда. Мы шли по песку все же держась вблизи деревьев. День видимо подходил к зениту и солнце уверенней освещало землю. А идти под тенью размашистых ветвей было куда приятней. Сама дорога была приятна: выскальзывающие лучики света из-за паутины листвы и приятный ветер действовали воодушевляюще.

–Ур! – и несильное сжимание воротника рубашки на плече было сигналом к привалу, и то что малютка голодна. Она спрыгивала с плеча и исчезала в зарослях, пока я скинув с себя сеть вытягивался разминая затекшие мышцы. Садился на ближайший камень или сваленное бревно и одним точным ударом проделывал отверстие в кокосе. Избавленные от кожуры заранее я нес лишь их светлое ядро. Выпив часть, я замечал что спутница вернулась в лагерь, жуя орешки и предлагая их мне. Разрезав кокос у вершины и доливая сок в миску Сапфир мы принимались за свой перекус. Она очень сообразительна – поднимала чашу двумя руками и выпивала сок и только затем принималась за мякоть. Я же разрезав свою часть ножом, отгрызал мякоть как с ломтиков арбуза. Ступни уже привыкли к долгих прогулкам и не отдавались болью. Покончив с едой мы продолжали путь. Таких остановок было пару тройку раз. И вот, мы на месте.

Стена возвышалась над нами уходя далеко вверх а его край выпирал над водой очень далеко, создавая гребень или даже пещеру, накрывая своей тенью побережье. Пройдясь беглым взглядом я понял что подъем может оказать даже легче чем я представлял. Выпирающие камни на светлой земле и растущие хаотично пальмы создавали путаницу, но я видел, что наиболее светлые части шли вверх как ручеек, создавая тропинку. По ней мы и направились вверх. Стало очень жарко и солнце буквально обжигало открытую шею. Я посмотрел на верх и в этот момент темно-синяя птица с оранжевым клювом пролетела над нами на миг закрыв лучи, и усевшись на ветке с интересом разглядывала незнакомцев. Но потом я заметил что его интерес привлекала Сапфир. Я накрыл ее рукой и легким похлопыванием проводил под рубашку где она выглядывала ухватившись за пуговицы.

–Только попробуй… – сказал я не сводя взгляда.

Поднявшись на немалую высоту я уселся на камень в тени деревьев и дал себе время на отдых. Хотя погода стояла жаркая, приятный ветер охлаждал вспотевшую голову. Выглянув с этого отвеса я прикинул что поднялся метров на двадцать. И там, снизу, об острые скалы билась прозрачная голубая вода. Вид был красивым – чудесный контраст прекрасного голубого с жарким золотым и сочным зеленым.

Во время подъема, мне надоела жара и решив отвлечься я начал диалог со своей спутницей. – Знаешь – начал я – А ведь тот предмет, ящик, мог быть осколком древней цивилизации. – Я говорил с Сапфир, она не могла отвечать но я интуитивно чувствовал что она внимательно следит за мной и поражался какой она хороший слушатель. – А что? – взмахнул я плечами и тяжело дыша. – Будем честны, хоть сам этот предмет это обыкновеннейший ящик, и что, всем нужно хранить свои вещи: безделушки там и прочее… Поэтому ящики нужны всем. Даже каким-нибудь тритонам! – Взмахнул я палкой, подобранной несколько спусков назад чтобы было на что упереться. – Ракушки там красивые или еще что… Поэтому и материал такой необычный. Именно морской, понимаешь? Его цвет завораживает, он так красиво переливался от света костра и на ощупь приятен. – Я остановился и вздохнул. – А что, если там действительно морская цивилизация, – я глядел в даль представляя себе как бы она выглядела. Рыбомордые змеи с длинными хвостами. Какие здания они могли строить… – Ну или развалины их государства. – Пожал я плечами. – Вот и выплыл из дворца какого-нибудь богатого ящера его любимый секретный ящичек, в котором он хранил ракушки подаренные ему его возлюбленной русалкой. Хах.

Таким выдался подъем. Я сравнивал его с тем как взбирался на вершину отвесной скалы, вслед за синим цветком, но несмотря на всю красоту, я не думая променял бы все те чудесные виды на этот тяжелый и утомляющий путь – ведь со мной наконец кто-то был. Только вот…

Случилось это незаметно – был очередной пролет, мы продвигались через заросли следуя тропинке и забрили в особенно красивые места. Пальмы там имели золотистый цвет, а стебли шириной в мой размах, но больше всего здесь поражало обилие фруктов. Ни к одному я не прикоснулся, пока моя спутница не дала на это свое профессиональное согласие. Она сбежала с моего плеча и устремилась вперед, под моими ногами пробежав круг. Ловка зацепившись за листик, она перепрыгнула пропасть, стройно пройдя по веточке как канатоходец на лету сорвала красную ягоду не больше моего знака «О’кей». Я подошел медленно и присев на корточки ждал вердикта: малютка сидела на свалившемся бревне и смело надкусила плод из которого сразу заструился красный сок. Подождав когда она сорвет и закончит и со вторым, я решил последовать за ней. Находясь у меня в руке она ничем не отличалась от вишни; запах ее был терпким, и, немного надавив на нее пальцами она показала мягкость и удивительную упругость. Я надкусил: вначале кислый привкус, он резко сменился очень душистым ароматом. Ближайшим аналогом для описания его вкуса был бы сахар. Просто сахар. Самый чистый сахар без каких либо примесей, а сок стекавший с руки здорово утолил жажду. Здесь все и произошло: Увлекшись поеданием лакомства я не заметил приближения посторонних. Лишь когда кто-то из них, особенно неаккуратный, надломил ветку за моей спиной. Я резко обернулся но перед моими глазами никого не было, стена из кустов и цветов и вырывавшиеся из них столбы пальм. И только когда я поднял глаза, я увидел что над нами сидела большая группа обезьянок. Видимо это были обитатели и хозяева этих мест, и мы, с моей спутницей без разрешения проникли на их территорию. Ни одна из них не издавала ни звука: они сидели плотно прижавшись друг к другу, заняв такой шеренгой несколько веток. Я решил не вставать, лишь наблюдал за ними – размерами не больше Сапфир, лишь их серая шерстка контрастировала с ее изящным белоснежным мехом. Осознав кое-что, я медленно повернулся лицом к моей спутнице с поднятой бровью и вопрос на лице:

– Ты знала, и не предупредила?

В моем вопросе была претензия, несоответствующая уровню моего собеседника. Ведь для любого другого Сапфир представляла простое животное. Но не для меня. За время общего путешествия я удостоверился в ее исключительном уровне интеллекта и сообразительности. Скорее всего здесь сыграл голод и ее чувство безопасности в компании такого большого товарища. Видимо она рассуждала именно так. Доказательством моих слов была мимика, неуловимая, почти незаметная, на доли секунды – но Сапфир приподняла уголки губ.

– Вот ведь…

Я перевел взгляд на деревья и несколько уже занятых веток превратились в целый десяток – места для новоприбывших зрителей. Я прищурил глаза для более точного определения ситуации. Я расслабился окончательно: это были семейства самых простых обезьянок а не воинов. Ни в какое сравнение с теми черными верзилами с фиолетового дерева. Это были крохотные создания, с длинными конечностями, тоненькими шеями. И с детенышами. Некоторые из них, видимо матери, имели детей на груди, которые держались за мех родителя. А некоторые и еще одного, малыша чья головка выглядывала из-за плеча. И, конечно я вычислил вожака племени – как положено, самого крупного из них. Точнее это была самка, так как у нее за спиной был детеныш. Только матери обезьян держат на себе детей, для заботы и защиты. И вот: она начала приближаться. Медленно обходя своих соплеменников, которые уступали ей дорогу пока она шла вдоль веточки. Затем ловко обхватив пальму она спустилась по нему словно пожарный не спуская с меня взгляда; она была так мала, что исчезла в кустах. Я сохранял спокойствие. Наконец она показалась из кустов, вся напряженная и в полной готовности. Кончики ее меха, светлого и длинного плавно перетекали в синий цвет, кожа на лице и лапах была розовой, а глаза блестели фиолетовым огнем. Между нами был камень и она быстро взобралась на него и встала как на трибуну. Все это действие, вся ситуация была так необычна. Поднявшись и сев на задние лапы она уставилась на меня. Я видел как ее нос дрожит и она очень быстро дышит. И вдруг она резко встала и взметнула передние лапы высоко вверх, и так быстро она это сделала что ее же малыш от удивления пискнул. Ее хвост моментально распушился а взгляд ее смотрел на меня исподлобья. Я не шелохнулся но в глазах моих была пустота. Существо размером с мою ладонь, встав на пьедестал, угрожало мне. Я посмотрел на нее, затем, медленно моргнув перевел взгляд на Сапфир. А та стояла в такой же позе. И не сводил глаз с нее. Я сидел сложив руки в замок. Я ни о чем не думал, оценив ситуацию лишь сказал:

– Все понятно.

Протянув руку я схватил за шкирку свою воительницу, оттянул воротник и швырнул ее под рубашку. И медленно встал. К моему удивлению; видимо королева этого племени восприняла мою подъем как готовность к бою, неравной дуэли человека с хозяином этих лесов – И испугалась. Она резко обернулась и побежала к основанию камня. Но там, повернувшись снова встала позу устрашения. Встав в полный рост я заметил насколько и без того маленькое существо стало совсем крохотным. Но несмотря на страх: ее грудь вздымалась короткими и неполным вздохами а нос дрожал, и риски, ведь я был незнакомцем, а незнакомцы опасны как ни странно своей незнакомостью, так еще и такого роста. Но она встала на защиту своего племени, не позволил двум непонятным обжорам объедать ее племя. Я проникся уважением к королеве. Прижав ладонью только что высунувшуюся головку моей разбойницы с пыхтевшими ноздрями я повернулся и ушел. Сапфир под рубашкой выписывала круги, показывая явное несогласие с капитуляцией.

Глава 19

Вера

Мы шли вперед. Я был очень горд своей спутницей. Не за побоище в одни ворота которые она хотела устроить, а за редкое качество встречаемое далеко не у каждого человека – прощение. В той ситуации с ее стороны, в ее глазах: я был предателем. Она не понимала каким образом мне удалось проиграть, тем более что я сам сделал это. Но она не обижалась, уже давно досрочно выпущенная из под рубашки за хорошее поведение она бегала кругами по мои плечам, иногда запрыгивая на макушку в поисках интересного. К моменту подъема на вершину, небо уже успело окраситься алыми полосами. Мы шли у края утеса и поэтому не заблудились в чаще леса. У окраины не было деревьев, лишь сочная трава резко обрывающаяся прямым склоном. Из джунглей по мою правую сторону все время доносились крики обитателей. От центрального откоса впереди меня, разделяли сотни метров. И вот они кончились. Лес в этом месте редел, пока и вовсе не перестал быть и освободил место заросшему кустами полю. Их стебли блестели на закате, а пробегающий ветер оставлял клиновидный шлейф. Воздух здесь был другой: свежий и чистый. С каждым шагом пейзаж нижнего берега становился все больше и больше пока не стал виден сосем. Желтая полоса берега, неровными изгибами уходящая вдаль. Там, вдалеке, расположенный как близнец этому утесу шел горный хребет, и возвышающаяся скала из которой мы вышли. А слева, бескрайние джунгли, легшие ковром до самого горизонта. Слева, же была цель моего путешествия – океан. Бескрайний, поражающий синевой, огромный океан. Лучи заходящего солнца покрыли золотыми бликами его поверхность, а над ней летели стаи птиц. Грозные кучевые облака рассеялись уступив место тонким и изящным струйкам перистых. Но больше ничего.

Я медленно прошелся взглядом от края до края всего лазурного пространства. Оно было идеально чистым. Мое лицо не выражало ничего.

Я еще долго смотрел вдаль, ожидая, хоть чего-то. Я прошелся по краю выглядывая вниз. Острые шпили, отсюда кажущимися точками выглядывали из бушующих волн. Весь откос покрывали лианы, расположившиеся как паутина и колышущихся на ветру. И разумеется я видел его – Гигантское Дерево. Его крона накрыла собой треть всего моего обзора. Возвышалось над джунглями , как самое обычное дерево возвышается травой, как бы иронично это не звучало. Ствол его, даже отсюда на глаз занимал бы километры. Мысли о том что это мой мир давно покинули меня. В груди сжалось – одна мысль о том что я один здесь, и мне не от кого ждать помощи, поддержки. Я почувствовал себя таким маленьким. Глаза сами стали мокрыми. И тут – спасение пришло из ниоткуда. Окунувшись в отчаяние, позабыв о реальности в нее меня вернули две маленькие лапки вцепившиеся в мои щеки. Глаза вернулись из пустоты, фокус собрался и я увидел лицо Сапфир. Ее большие синие глаза смотрели прямо в мои и в этом маленьком создании чувствовалось то что я так давно хотел ощутить. Поддержку. Я долго смотрел на нее, связь, неуловимая но прочная укоренилась в нас и я понял – я не один. И улыбнулся.

Как только свет был возвращен в мое сердце, я начал смотреть на происходящее иначе и заметил то что не замечал все это время.

– Снова ты! – протерев рукавом лицо усмехнулся я.

Синий цветок! Его тусклое свечение контрастировало с темнотой джунглей. Он выбивался за слоями лоз и кустарника, где среди древних деревьев и сиял его цвет. Все окружающее его отступало перед его величием и он гордо рос на поляне не страшась мрака. Но там, в темноте, я увидел и другое…

Слева от цветка, из теней показались два громадный белых глаза. Все это время они следили за мной. Они прошли вдоль поляны и загородили цветок, его большая голова накрыла собой сияние. Даже отсюда на таком расстоянии я услышал его рык. Лев.

Из полной темноты стали показываться его лапы, на локтях был виден мех. Он двигался к нам быстро. Его величественный лик вышел из джунглей. Огромный самец. Его грива была лишь у оснований светлой, а дальше был лишь сплошной черный цвет. Он шел гордо, выставляя на показ мускулы. Лопатки перебирались одна на другую перед каждым шагом. Я замер – у меня не было выхода.

Спасения нет – ни в бою, не в бегстве. Я принял единственное решение что кружило в голове. Медленно отходя назад, не спуская с него глаз я дошел до самого обрыва. Под ногами давились лианы, выжимая сок, плотными и толстыми стеблями окутавшими землю. Медленно я присел хватая Сапфир. Я поднес ее к краю, к лианам.

– Давай. – Глаза мои расширились.

Она сидела у меня в ладони на задних лапках. Вытянулась, пытаясь увидеть льва из-за высокой травы. Сложив вместе передние лапки она посмотрела на пропасть, на лианы, а затем, глянула на мое лицо, и нагнувшись схватила меня за запястье. Мое сердце екнуло.

– Быстро. – Я не отпускал льва из вида. Он поднял голову протяжно завыв, рассерженный присутствием неприятеля на его территории. Мощные легкие издавали громовой рев.

«Огонь!»: в напряженной голове эта мыль вылетела как луч света из тьмы. Я стряхнул малютку из руки, оставленную у лиан, а сам поднялся. –Сиди!– процедил я не оборачиваясь. Лев замер на миг. Я сделал то что сделала королева при нашей дуэли. Я вытянулся что было сил и поднял руки, растопырив пальцы. Королева не могла пользоваться подобным трюком успешно, как бы ни старалась. Но сейчас его использовал двухметровый человек. Став в глазах льва поистине громадным я направился прямо на него. Лев не двигался, он смотрел прямо. Я знал что он выжидает, копит силы для молниеносного броска. Я двигался вперед в надежде выиграть как можно больше дистанции. Это были самые тяжелые десять шагов моей жизни. В ушах стоял протяжный звон, руки дрожали от волнения. Решив что такой дистанции достаточно, я медленно опустил руки. На льва это подействовало – он был озадачен. Не понимал, видимо впервые видел двуногого, но отступать был не намерен. Я осторожно присел, моя рука исчезла в высокой траве. Один из лепестков, от сухости ставший желтым рассыпался от моего случайно прикосновения. Я нашел то что искал. Жаркий ветер провел клином по верхушкам деревьев. Зашумела листва. Я полез в карман и увидел что лев начал двигаться вперед, быстро засеменил. Время заканчивалось!

Я достал свой нож. И ударил! Все сработало! Искры высеклись из находки – камня, щербатого и с ударом из него посыпались осколки, я бил наверняка и в моем взмахе был страх. И вместе с обломками в траву влетел сноп искр. Высушенная за долгие дни под солнцем трава воспламенилась моментально. Хватило и искры чтобы участок вокруг меня обуяли красные языки. Лев отпрыгнул ошеломленно. Между нами была дистанция прыжка. Я кожей почувствовал его дыхание…

Огонь распространялся быстро он шел во все стороны, накрывая собой пространство. Лев непонимающе пятился назад, все его внимание было схвачено неизвестным новым. Я понял что это мой момент и рванул к уступу. Это движение рефлекторно привлекло внимание льва и как хищник он увидел что враг бежит. А значит он лишь добыча. Он отпрыгнул сначала вправо от стороны огня, а тот быстро распространялся в стороны, затем влево встав на задние лапы и побежал в сторону. Обгоняя пожар он шел к краю где еще был проход. Я бежал резкими махами разрывая воздух перед собой, толкая колени вперед со всей силы. Я уже слышал его тяжелую поступь.

– Боги помогите мне!

Сапфир, ее глаза увидели льва, и пискнув от его чудовищной фигуры она запрыгнула на меня. Пара движений и моя спутница у меня под рубашкой. Я делаю последний сильнейший шаг в метре от уступа и прыгаю!

Я почувствовал как вся моя тяжесть исчезает. Время замедляется, мозг бешено обрабатывает все случившееся. Откос под моими ногами уже уходит назад, уступая место невесомости и океану что ждет внизу. Под рубашкой засияло. Я вытягиваю руку в сторону, несясь вниз. И хватаюсь за спасение. Хватка впивается в зеленый канат, и к ней моментально притягивается вторая рука. Инерция увидит меня вглубь пещеры раскачивая в стороны. И я чувствую что снова падаю. Лиана не выдержала резкого падения такого веса и послышался треск. Действовать надо было быстро и я схватился за другую ближайшую. Я махал ногами ища заступ. Сапфир под рубашкой отчаянно пищала. И я почувствовал что и этот канат рвется. Но не успел ничего сделать. Я упал. Миг показался вечностью. Последнее что я помню это как я смотрю наверх, на разрыв лозы, место где лопнули волокна и темный потолок утеса и морда льва смотрящая на нас. Я летел вниз а зрение сузилось, размыв все что есть в периферии. Я видел как приближаются скалы подо мной, как вода словно воронка закрутилась ожидая чтобы поглотить меня. Но решение было и я сделал выбор. Вокруг меня еще были лианы, кучи лиан. Огромные переплетения. И я выставил обе руки вперед, вытягивая тело, и еще раз схватился за мое спасение. Удар был такой силы что я почувствовал острую боль в левом запястье, она отдалась в лопатки и резко остановленные ноги стрельнули в пояснице. Я с криком выдохнул. Но заметил что импульс раскачал нас с огромной мощью. На большой высоте такое резкое перенаправление дало колоссальную энергию. И мы полетели вдоль откоса словно маятник. И полетели вверх! Мы неслись, и я слышал свист ветра. Потолок пещере приближался, а затем, остановившись, стал резко отдаляться. И ветер начал бить в мою спину. Пока не перестал – мы вновь остановились, но я почувствовал, что натянутый как струна канат ослаб и мы повисли в воздух. Подняв голову вверх я увидел лицо льва. Мы смотрели друг на друга и гравитация понесла нас к океану. Вначале мы неслись под углом все ближе становясь к скалам. Я закричал, вцепившись в лиану обеими руками. Толстый канат, не в ширину моих ладоней был сплюснут внутрь моими ледяными пальцами на мертвой хватке. Мы падали, были все ближе и ближе к воде. Оставались десятки метров. Но вдруг канат вновь натянулся до стального троса. И теперь, изменив угол летели прямо. Зрение обострилось и я увидел как вода и камни четкими силуэтами пролетают у меня под ногами. Поднялась резкая волна и брызги воды окатил нас с Сапфир с ног до головы. Лиана удлинилась натянувшись и вот-вот должна была лопнуть. Я увидел песок, он был совсем близко. Бриз белой пены омывал берег и мы летели к нему. Но снижались мы быстрей. Лиана не выдерживала и поверхность воды становилась все ближе. Секунда, вторая…

И я иду по песку. Делаю несколько шагов, как в обычной прогулке. Я коснулся песка левой ногой и инерция повела меня вперед так что я сделал шаг правой, и быстро прошел дальше. Лиана лопнула. Где-то сзади, высоко. Мои волосы стояли дыбом, а глаза как два блюдца. Я стою не оглядываясь, пока моих ступней не коснулась ледяная вода, и только тогда я инстинктивно отпрыгиваю. И вижу как все еще длинная полоса зеленого каната летит с вершины откоса в воду. Его конец я прижал к груди словно младенца. Реальность возвращается ко мне постепенно. Я с усилием возвращаю контроль на пальцами. Чувствую как нервы от только переварившего все что произошло мозга дает команды конечностям. Вырываю праву руку из лианы и вижу как вся ладонь стала зеленой от вытекшего сока а в ногтях застряли куски волокон. Мои руки не дрожат, все еще не вернулась осознанность. Затем, она вернулась. И ноги налились свинцом, и руки задрожали и все вдруг потемнело перед глазами. Меня зашатало.

Я схватился я за лоб размазывая зеленку. Затем увидел Сапфир. Ее маленькие лапки въелись в воротник, а ширина глаз превосходила орбиты планет. Она медленно подняла голову и посмотрела на меня. Мы долго стояли глядя друг на друга. Потом я повернулся и шатаясь пошел к Джеку и Сэм. Лиана так и не была выпущена.

Золотой песок омывала прозрачная вода под чудесный свет садящегося солнца и крики чаек.

Глава 20

Новый Путь

-Э....кхе – я выдохнул воздух, нервно усмехнувшись. Взгляд пристально смотрел на песок пока ноги медленно ковыляли вперед. Сапфир сидела ровно на груди и из воротник торчала ее взъерошенная головка. Казалось ее маленькие пальчики стали одним целым с тканью рубашки; она тоже смотрела в только ей ведомою точку в пространстве. Я сомкнул брови, уже заставляя прийти себя в чувство. Резко перевел взгляд на руки, прижаты к груди и канат, что въелся в них. Я отшвырнул его, обтряхнув руки. Они воняли травой и ее соком.

–Так, – сказал я, – Все! Не зацикливаемся на прошлом. Что было то было. –Говорил я громко и уверенно, по большей части чтобы убедить самого себя. Но и на малютку поглядывал, представляя какой это был для нее шок.

–Пойдем, искупаемся. – Я свернул вправо к океану. – Хочу смыть эту мерзость с рук.

Вода ласково коснулась мои ступней, и я был рад этому ощущению. Холодная вода протрезвит ум и освежит организм. Я провел руками по поверхности воды, зайдя в нее до бедер, затем тщательно протер ладони друг об друга. И набрав воду резко вымыл лицо. Как я и полагал, холодная вода подействовала.

–Фух, – гакнул я и протер шею. Опртяхнув руки я позвал малышку.

–Давай. – я выставил ладонь перед грудью, предлагая ей вылезти. Она поднял дрожащую головку и затем медленно, схватив руку своим лапками уселась на ней. Вода была спокойна, волны шумели лишь у самого горизонта, так что я смело опустил руку к воде, погрузив внешнюю часть внутрь. Сапфир села у края ладони и тоже умылась, набирая воду в лапки. Дав ей время я решил оглядеться вокруг. Утес горел: большой столб дыма поднимался в небеса делая невозможным хоть что то разглядеть. «Лев не станет нас преследовать»: заключил я : «Если он жив…».

Закончив дела малютка карабкаясь по рукаву вновь вернулась в насиженное место. И мы пошли домой.

Джек и Сэм и ждали нас. В честь нашего возращения один из кокосов Джека рухнул на песок – за счет заведения. Перекусив я долго сидел облокотившись о камень и наблюдая за шумом волн. Сил не было ни на что. Так и прошел остаток дня.

Меня разбудил шум. Неизвестный треск из глубины джунглей. Мы с Сапфир лежали у костра, отдыхая от приключений и набираясь сил, как тут я услышал надломившуюся ветку над своей головой.

–Ик! – подпрыгнула Сапфир и влетела на мою макушку.

Резко вскочив я прищурил ища источник шума. Лев. Первое что пришло в голову. Мысль о том что он вернулся, для того чтобы закончить начатое, самая очевидная из всех. Я ничего не видел – сплошная тьма переплетений и черных силуэтов. Оно замерло, увидев нас встревоженными оно готовилось атаковать. Но я подготовился.

Схватив заранее собранный хворост я швырнул большой ком в костре. Пламя резко взревело окрасив красным стволы деревьев и прогоняя тьму и я увидел. В это краткий миг желтую шкуру стоящую среди веток и лозы и ее белые глаза. Это был он. Лев выжил. Внезапная вспышка заставила его пригнуться. Но как только она кончилась послышался его гулкий рык. Он не скрывался больше, надменно он шагал по траве показывая себя.

–Мне надоели эти догонялки! – взревел я. Злость закипала во мне: я глянул на костер и увидел огромное полено. Я схватил его и поднял над головой большой факел обеими руками.

–Закончим!

С этим словами я кинулся в джунгли, в то место где в последний раз был его силуэт. Сапфир; глаза ее расширились, вцепилась в мое плечо. Жаркий воздух леса поглотил на разом а огонь что я принес сделал его удушающим. Сухой воздух раздражал горло. Через пару шагов я видел его: Черный лев, а на лице его шел шрам от ожогов, кожа на этом месте стала розовой а часть гривы над ухом опалилась. Он взревел оскалив пасть, с такой силой что задрожали деревья. Я размахнувшись ударил в воздух прямо перед ним. Он присел сжав свои мышцы, сухожилия показались на его лапах, и он бросил свою лапу вперед попытавшись меня ударить. Когти блеснули в свете пламени. Я закричал, отпрыгнул. Он воспользовался мои отступлением, моей потерей равновесия и прижав все лапы вместе ,словно пружина поднялся вверх. Тень накрыла нас: расставив передние лапы перед собой во мраке на нас глядели два громадных белых глаза и через миг огонь осветил его оскаленную морду. Я рефлекторно выставил вперед факел, вцепившись в него руками. Зверь завизжал. Он упал грудью на раскаленную головень факела и послышался шипящий свист. Он извивался, и ударом правой лапы по древку снес меня в сторону. Слезший с факела он брыкался в агонии. Его лапы рвали все до чего дотягивались. Земля задрожала, все перед моими глаза обострилось и я взревев набросился на него выставив факел перед собой. Я ткнул его горящим факел в бок, он резко обернулся наотмашь ударив лапой и убежал. Вдали еще виднелись искры на его шкуре. Я задыхался, голова шла кругом. Я не намеревался больше здесь оставаться и поспешил вернуться на берег. Мы вылетели из леса и свежий ветер влился в мои легких. Все закончилось.

Я проснулся в самый зенит. Солнце пело прямо и Джек не мог накрыть нас тенью. Он ушла за его спину куда-то в чащу. Руки и ноги болели. Сжав их в кулаки я чувствовал как сухожилия натужно ноют. Нужно было пить, этим я занялся в первую очередь. Процесс добычи такой простой вещи в моем состоянии был не из легких. Руки не слушались и каждый удар чтобы расколоть скорлупу отдавался и руку которая это кокос удерживала. Как ни странно: я был рад. Рад тому что все так закончилось – быстро и сразу. Ведь если бы это было позже, мои организм напитал бы мышца аминокислотами и сил бы мне попросту не хватил. А в такой ситуации я – уставший, болезненный и голодный, все же живой. Сапфир была другой, после вчерашней встречи она спала клубочком на камне, видимо устав еще сильнее. Я оставил ее вскрытый кокос с соком и взяв сети направился за едой. Рядом с нашим местом, четь левее была группка скал о которой я уже вызнал все. Самое важное – это было место обитания крабов. Большие группы, они бродили на мелководье ища пропитание или укрывались в расщелинах камней, Насобирав их в сети я неплохо подкрепился у костра. Но этого было мало.

Как назло, океан был тих и спокоен. Даже самые дальние волны едва поднимались выше пары метров. Из рыбы в основном была мелочь. Того крупного тунца больше не попадалось. Мокрый с ног до головы я вышел из океана к вечеру и доев оставшихся крабов уснул.

Так прошло еще несколько дней. Силы вернулись ко мне и Сапфир как обычно ловко скакала по моим плечам. От одежды на мне остались лишь рваные тряпки. Глубокий порез на левой штанине, куча мелких царапин на спине рубашки а рукав правой руки и вовсе оторвало. Зато ноги мои окрепли и хождение босым по песку не представляло никаких проблем. Но хуже всего была судьба с которой я был не в силах справиться – я похудел. Штаны сидевшие на мне как надо, теперь спадали и для их фиксации я провел через ремешки лиану. Выглядел я неотразимо.

Еще через несколько дней я принял решение, что пора отправляться в путь. За синим цветком. Он ждал меня на вершине утеса – по крайней мере я так надеялся. Собрав все необходимое, точнее все имеющееся: сеть и нож и пару кокосов, мы отправились обратно. Добравшись до подъема: той скрытной тропинки я обнаружил что пожар добрался даже до этого места. Он спустился с склона дотянувшись до чего мог. Мы шля по черному, покрытому пеплом и сажей откосу. Сгорела трави и пальмы, оставались лишь обгоревшие отростки и пни. Куст с вишней, его стебель, опал наземь, скрюченный и черный. Семейства обезьянок я больше не видел.

Взобравшись на вершину я как и ожидалось больше не видел тех пышных лесов. Была голая земля почерневшая от дыма. Мы двинулись вперед. Шаг за шагом приближаясь к тому месту где я его видел. Он умер. На поляне вокруг которой не было ничего, на небольшом холмике некогда рос этот прекрасный цветок. Все место вокруг напоминало собой не природное, искусственное место. Он был по середине, его стебель выгорел, а лепестки потеряли цвет. Я сел на колени перед ним и аккуратно поднял его на руки, в этот момент один из лепестков упал. Мы оба молчали. Каким то образом все это место, все произошедшее вызывало тоску. Ветер поднял опавший лепесток и понес его вдаль. Я следил за ним, как он плыл в небе и в тот месте где он пролетел, вдали – я увидел сияние. Слабое синие сияние. Внизу, на склоне с другой стороны – рос синий цветок.

Глава 21

Тяжелая Дорога

Полный сил и решимости я двинулся незамедлительно. Спуск предстоял непростой – в этой части утеса не было хорошо видимой тропинки, лишь голые скалы поблескивающие остриями на солнце.

–Мы их обойдем, – указал я жестом в воздухе – и выйдем на обратную сторону. – Нужно всего-то спустится и выйти на берег.

Из виду цветок не терялся, нечем было загородить обзор. И медленно мы начали движение вниз. Когда полпути было за нами, стали слышны шумы волн.

Дорога шла неспешно: я аккуратно выбирал места куда ставить ногу. Шум волн и крики чаек наполнили пространство. Стараясь обходить острые скалы, но в большинстве случаев крепко держась за их уступы, я медленно спускался вниз. Если бы я шёл по вершине утёса то попросту потерял бы из виду цветок, ведь сам утёс, тот на котором я стоял уходил вперёд и его земля терялась в кронах деревьев. В начале это были лишь обгоревшие обрубки но потом природа брала своё и деревья вновь вставали непроходимой стеной перед моими глазами. Время от времени чайки : эти настырные птицы, существа определенно не глупые, но всё же то ли от природы, то ли по собственному характеру всё время норовили чем-нибудь тебя задеть. Одна из таких настырных, самых настырных что мне попадались, в полёте попыталась цапнуть малютку Сапфир. я тут же замахал руками прогоняя бескультурную птицу, и в порыве злобы швырнул в неё камень. Она разумеется как и положено такой птице лишь отлетела поодаль и загоготала. Я, чернее тучи, продолжил свой тяжелый спуск под эти вопли и смех…

Словно Сама судьба пытаясь сказать мне – Не стоит так накручивать себя. – И в тот же момент поднявшееся волна окатила нас сверху до низу холодной морской водой. Как бы там ни было, мы смогли добраться до низины с обратной стороны. Берег был у нас под ногами. Но это был не тот чудесный, ровный и обворожительно приятный песок что ласкал мои ступни. Это был вымокший, серый от влаги, рыхлый похожий на цемент песок набитый водорослями, щепками деревьев и прочим мусором. Испещренный небольшими камнями он тянулся так до самого горизонта. Сияние цветка, но не сам цветок виднелись на возвышенности с огромной серой скалы что возвышалась над нами. Приближаясь всё ближе это огромная одинокая скала казалась мне словно герой из древних мифов: он стоял гордо возвышаясь над всеми окрестностями, своим видом говоря что хозяином этих земель является он. А ощетинившиеся как иглы скалы добавляли ему грозной черты.

Мы обошли этого колосса и забрались по его травяной спине. Жёсткая трава была хорошим разнообразием для ног после той несуразности которую видел я внизу. Он был там, стоял на самом краю – синий цветок. Его нежные, лазурного цвета лепестки колыхались на ветру, а стебелёк ярко-зелёного цвета очаровывал своим изяществом и красотой. В голове всплыли воспоминания и мне стало ужасно стыдно о том как я необдуманно поступил, уничтожив подобную красоту, не осознав всю степень рискованности моего решения. Но в тот момент мне пришлось решать не обдумывая – единственное чего я хотел это спасение жизни – моей, и моей спутницы.

Подойдя к цветку я начал оглядываться, ища новый, следующий знак на моем пути. Подсказку. Ее не было. Вокруг этой огромной скалы начинались джунгли а спереди бушевали волны неспокойного океана. Небо окрасилось оранжевыми полосами а синева превратилась в едва заметный пурпурный оттенок на котором начали появляться звёзды. Ветер шел с моря, наполняя мои лёгкие солёным ароматом. Я не спешил, не боялся, знал что решение приходит не сразу и такие моменты можно считать большой редкостью. Раскрыв свои сети я разложил их содержимое на траве; одним ударом раздробив скорлупу и выпил сок из кокоса, затем принялся и за мякоть.

Сапфир всё это время бегала от края уступа, к самому его основанию. Трава не была высокой но из-за размеров малютки виднелся лишь её длинных хвостик. Я не переставал поражаться её скорости: вот она передо мной, а вот уже позади меня, сидит на моём плече и разглядывает с большим интересом кокос что я держу в руке. Потом ее головка вдруг виднеется из травы у самого края скалы. Затем запрыгнув на мою макушку она зорко оглядывается по сторонам.

Но потом; это произошло неожиданно, я сидел наслаждаясь очередным кокосом и не обращал внимания на шалости Сапфир. Но она неожиданно остановившись и, застыв на месте вцепилась глазами в цветок. Она долго смотрела на него. И вдруг парой прыжков эта малютка оказалась у самого его стебля и резко запрыгнув на него поползла на самый верх. Я был ошеломлен ее действиями, но она забралась на самую верхушку и запрыгнула внутрь самого бутона.

–Эй! Что ты делаешь, малютка? – Я встал и подошёл к цветку. Я ухмыльнулся, всё ещё поражаясь её размером. Кроха была так мала что буквально исчезла внутри бутона. Подойди к цветку и аккуратно раздвинув его лепестки я увидел Сапфир внутри. Она вдыхала ароматы этого растения; пыльца поднялась из бутона, накрыв ее множеством ярких огоньков. Она медленно повернулась ко мне, посмотрев прямо в мои глаза и неожиданно прыгнув на мое плечо перелетела через меня и упала прямо на траву. Я резко обернулся ища свою спутницу. И уже в десяти шагах от себя я увидел её хвост. Я немедля помчался за ней, схватив на лету сеть с разложенными внутри кокосами. Закинув на плечо свой мешок я старался догнать её. Небо за моей спиной начало чернеть и во мне стал просыпаться страх. Страх того что я могу потерять единственное дорогое существо во всем этом мире.

– Сапфир! – Закричал я и что было сил понесся за ней. Ее маленькая, крохотная фигурка расплывалась в траве Я напрягал глаза как мог, всматривался в темнеющую траву, чтобы не потерять её из виду. Но неожиданно, она вдруг появилась перед моими глазами, запрыгнув на мертвое дерево покосившееся от ветра. Она уселась на его бревно и не оглядываясь на меня смотрела вперёд.

Я подбежал к ней и обеими ладонями накрыл её маленькое тельце. Запыхавшись, я жадно глотал воздух. Во мне бились страх и злоба.

– Чтобы… так… больше… не… делала! – Этот кросс больно дался моим ногам, в бёдрах защемило.

Я аккуратно убрал руки и из них на меня смотрела ее маленькая мордочка. Ее ушки, рефлекторно сжатые распушились и встали торчком. Синие глаза были словно океан. Она кажется даже не восприняла всерьез мою нотацию и побежав от запястья к плечу уселась у меня на макушке.

Я уже было хотел ругаться, как вдруг увидел синее сияние сквозь кроны деревьев. В почерневшем небе, сияющем звездами его свет виднелось как нельзя лучше. Слабый, но это точно был он. Он вызывал, он ждал. Сапфир указала мне дорогу. И во мне вдруг всё переменилось – злоба переросла в гордость, и я рассмеявшись отправился вперёд.

Глава 22

Лакомство

Двигаться за малюткой было непросто: она маленькая, совсем кроха и поэтому запросто исчезала из виду стоит не вовремя моргнуть. И поэтому мне приходилось прилагать много усилий чтобы не потерять ее. Тем не менее я был очень рад происходящему – я чувствовал как пульс бьётся по моим венам ровно и уверенно, в каждом моем движении была сила, я ощущал крепость в мускулах на предплечьях, и мои ступни твердо ступали по траве.

Моя спутница, и без того самое важное существо в моей жизни, теперь стало первостепенной важностью, ведь моя жизнь полностью зависела от ее нюха. Мы двигались вдоль тропы усеянной корнями. Моя спутница была эталоном вежливости и чуткости: отбегая на приличное расстояние она каждый раз останавливалась, поворачивалась и смотрела не отстал ли я. А отставая усаживалась на месте и ждала. Она с ветки на ветку летала над моей головой и вдруг неожиданно ныряла в гущу травы. Бежала по покосившимся бревнам перепрыгивала на камни, ловко трусала по длинным стебелькам широких кустов. И дождавшись меня она приступала к дальнейшему пути. Мы пробегали деревья увитыми лианами и покрытые мхом корневища, в воздухе стоял терпкий аромат цветов. Яркий и насыщенный, он наполнял свежестью моей легкие.

Бывало время, когда мы останавливались осознанно, делая перерыв на отдых и перекус.

Эти моменты вновь доказывали неоценимую помощь и поддержку Сапфир. Неустанно трудясь, каждый раз она находила в себе силы принести в лагерь разную съедобную растительность. Небольшие орешки, фрукты или же просто траву, которую она глядя на меня с большим аппетитом грызла. Темно-синие небольшие ягодки, самые обычные орехи и длинные лепестки пухлые на ощупь, прокусив которые рот наполнялся сладким соком. Всем этим мы радостно утоляли нашу жажду и голод. После небольшого отдыха, во время которого я любил наблюдать за небом и видеть там перелетающих птиц, мы возвращались к нашему долгому марафону. Так проходили день за днем. Время от времени густые леса сменялись редкими полянами, Как-то мы вышли к небольшому водопаду, овеянному скалами. Там мы остановились подольше и я позволял холодной воде освежить мое уставшее и измученное жарой тело. Земля вокруг широкой реки, в которую с гулом опадала вода была покрыта мелкой галькой. Мне удалось на второй день пребывания у этого водопада поймать в сети большого карпа. Ужин в тот день был отличным способом напомнить себе что жизнь не так уж и плоха, а в моей ситуации так тем более.

В ту же ночь над нашими головами в безоблачном небе пролетела комета и ее яркая вспышка и длинный шлейф на пару секунд осветили темноту. Мы продолжали двигаться вперед и встретили много здешних обитателей. Большую, похожую на свинью но с мехом четырехлапую корову, с лицом абсолютного безразличия. Рядом с ней были такого же лица создания поменьше, больше похожих на хомяков. Все их семейство проводило нас безэмоциональными лицами. Но в один прекрасный день…

Это произошло в середине очень хорошего обеда. Небо было безоблачным, шелестели листья под умеренным ветром. Я медленно шёл за прыгающей с ветки на ветку моей спутницей. Мы синхронизировали темпы к тому времени, и двигались так, чтобы обоим было комфортно. В левой руке у меня на плече висела моя верная сумка набитая чем попало. А в правой руке я держал большого размера фрукт с щетинистой кожурой который время от времени преподносил ко рту и его сок стекал до локтя. И тут моя верная Сапфир резко остановилась и подняв передние лапки уселась на задние столбиком. Так она и сидела на высоком камне пока я, аккуратно выбирая место куда ставить ногу не подошёл к ней.

– Что случилось? – Подошёл я, заглядывая на неё. – Что-то произошло?…

И здесь я учуял: сладкий аромат доносившийся до моего носа. тТакого аромата я не встречал ещё нигде Но именно он электричеством пройдясь от шеи до спины возродил воспоминания.

– Мед! – Я глянул на Сапфир, ее глаза тоже блеснули – Веди!

Сапфир тут же побежала к источнику. Мы свернули с нашей скалистой дороги, ведущей вниз длинным наклоном и поднявшись наверх, вновь очутились в джунглях. После небольшой пробежки мы вышли из чащи на новые, чистые места. Это была небольшая каменная плита на которой, буквально раздробив скалу корнями росло размашистое дерево. Корни его, широкие и толстые уходили вниз подобно ручейкам воды и впивались в покрытый мхом, лианами и опавшими желтыми листьями чернозем. А у самой вершины ствола было дупло над которым шла самая большая ветвь. Таким образом его форма напоминала букву Г, только отзеркаленную. И вот на ней, свисая на добрых полутра метра находился улей. Всё вокруг этой плиты жужжало. Мы стояли в десяти метрах от жилища пчел. Сапфир сидела на кончике куста колышась на ветру. И не спускала глаз с мёда. Я и сам не был прочь от подобного лакомства. План был очень прост – мы отпугнем пчел дымом.

За очень, очень короткое время был собран хворост и ветки, разбросанные здесь в достатке. Таких кучек собралось с десяток и в форме полукруга расставленных у скалы. Настало время добыть огонь, и с этим тоже проблем не возникло. Пара ударов ножом о камень и искры загорелись струйками дыма изнутри костра. Затем резкая вспышка и вот, пламя весело потрескивало. Я перенес горящие веточки на другие кусты, и осталось лишь подождать. Ветер шел с нашей спины и как только костры разгорелись, дым направился в сторону одинокого дерева. Тучи пчел начали редеть, пока совсем не скрылись внутри улья. Выждав еще некоторое время я понял что пора действовать. И в этот момент руки мои задрожали, а в коленях почему-то чувствовалось слабость. Все-таки, осознанно идти, пусть даже и подготовленным в пасть зверя не хотелось на глубинном, инстинктивнов уровне. Дым не вредил пчелам но они очень сильно не любили его запах, и поэтому во время пожаров все они быстро прятались в своем надежном жилище. Поэтому сейчас длинющий пласт, золотистого в свете солнца, медовых сот висел прямо передо мной так заманчиво. Я посмотрел на Сапфир и увидел как это малютка тянется лапкой вперёд прижав хвост спиралькой. И весь её жалобный вид, но никакая не просьба в мою сторону стал тем самым решительным моментом натолкнувшим меня действовать. “Соберись и сделай!”: и я, сжав кулаки и нахмурив брови двинулся к улью. Глаза помутнились от дыма и было тяжело дышать. Только сейчас додумавшись я перешёл на ползание. Над моей головой шла большая туча дыма сквозь которуя солнце било лучами по моим глазам. Вспотевшие пальцы касались раскаленных от жары камней. Наконец я дополз до черной земли у которых прорастали корни. Жужжания не было слышно. Чудесный аромат меда переплелся с горьким запахом дыма который, к удивлению, сложился в особенный, в какой-то степени интересный новый вкус. Медовые соты висели над моей головой, а через секунду уже передо мной. Пара резких движений ножом и мне в свободную руку упал тяжелый кусок драгоценного лакомства. Мед буквально стекал с моей ладони на запястье. Чудный аромат входил в моей лёгкие вызывая неописуемое блаженство. Но страх того что хозяева вот-вот проснуться заставил забыть меня о таких вещах как показная гордость, и я пулей умчался от зоны опасности.

Добежав до кустов где меня ждала Сапфир я на лету схватил малютку другой рукой и умчался в гуще леса злорадно и победоносно гогоча. Краем глаза я заметил что от костров к тому моменту уже оставались догорающие угли и ещё пара секунд замешательства и дым бы выветрился и я оказался в окружении озлобленных жужжащих мелких созданий. Объяснимое чувство счастья – тем что я добился своего и не был изжален за наглость. Одним сильным прыжком я выпрыгнул из чащи леса на склон, и упал на скалистую дорогу.

Там, усевшись поудобней я разделил наш трофей и мы долго смаковали нашу вкусную победу. Измазанные медом мы были на вершине блаженства. К тому моменту солнце кренилось к западу, и самые дальние восточные части небосвода уже начинали темнеть. Мы двинулись вниз по склону. После долгой дороги я начал чувствовать что воздух вокруг стал очень влажным. Пройдя ещё дальше, это чувство усилилось и неожиданно, сбоку от меня, в воздух взлетела струя горячего пара.

Малютка согласилась, перебежав по моему рукаву и сев на макушке. Она завела нас в самый центр тундровой топи. Земля под ногами была влажная и ступни под весом моего тела утопали в рыхлой почве. Справа далеко от меня ударил ещё один гейзер. Нужно было двигаться очень аккуратно заранее видя расширенные полости словно от мин, там и были места из которых била кипящая вода. Продвигаясь вперед, очень медленно и внимательно, я следил за землей подо мной и ни один гейзер нас не коснулся. Но в конце, дойдя видимо уже до окраин мы наткнулись на средних размеров озеро. Я долго наблюдал за ним издали и удостоверившись что оно никем не занято, решил подойти к нему.– Гейзеры! – закричал я подбежав к Сапфир и спрятал её за собой. – Так… – медленно процедил я, бешено оглядываясь. – …дальше поведу я….-

– Все ведь нормально? – я решил удостовериться, спросив разрешение у Сапфир.

– Ур! – Она подтвердила.

Подойдя на расстояние десяти шагов я увидел это было вовсе не озеро, а простое мелководье, наполневшее углубление в форме блюдца водой, приходивший из-под земли. Опустив туда руку я удивился приятной температуре. Умыв лицо и руки я стряхнул капли и только сейчас почувствовал легкость на макушке. Ее неожиданные исчезновения уже вошли в привычку для меня. Но всё же от небольшой части обеспокоенности я понял что никогда не избавлюсь. Как и любой родитель чувствует подобное за своего ребёнка. В любом возрасте. В любое время.

–Са…!– Но в этот раз я не успел даже полностью выговорить её имя, как увидел ее безмятежно плывущей на спине в этом озере. Она сложила вместе передние лапки и крутилась, подталкиваемая волнами. Недолго думая я и сам погрузился в воду. Совсем немного горячеватая, она одним прикосновением сняла с моих ступней, ног, бедер и спины всю накопившуюся за день усталость. Так мы и встретили эту ночь. В сытости, безопасности и спокойствии.

Глава 23

Топь

Открыв глаза я почувствовал ужасную сухость во рту, но как ни странно, я не был удивлен подобному. Все же утро мы встретили в жарких источниках, около озера испускающего пар. Влажность и удушливость присущи подобным местам. Зажмурившись, я окатил глаза и лицо прохладной водой из ручейка что тек со склона неподалеку. Путь проходимый ею был достаточен чтобы остыть и превратиться в питьевую. Промочив горло я принялся к разминке – медленно и старательно наклоняясь в стороны я разминал окоченевшие мышцы глубокими выпадами. Краем глаза заметил что и малютка проснулась; она провела сонными глазами волну и зевнув что было мочи вытянулась подобно кошкам. Рассвет мы встречали полными сил. Это было потрясающее ощущение. Я все еще продолжал растягиваться, а моя спутница уже приступила к завтраку: исчезнув в переплетении сетей она вышла из них волоча меховой фрукт и усевшись на задние лапки похрумкивала им смотря в даль. Вскоре, закончив и я присоединился к ней. В бодром настроении духа я плюхнулся на размякший камень; пар и влажность здесь были поистине огромны, схватил желтый фрукт с упругой кожурой и подкинув в воздух схватил его другой рукой и впился в него зубами. Сок потек по локтю.

Завтрак кончился и я начал беседу о дальнейшем пути.

–Как думаешь, долго нам еще идти? – Посмотрел я на Сапфир, оперевшись руками назад. Она, хоть и не могла отвечать, весьма красноречиво передавала свои мысли другим путем. Посмотрев прямо в мои глаза, с секунду помолчав, она моргнула и незаметно кивнула на совсем немного опустив подбородок.

–Угу. – Подтвердил я, смотря в даль. – Значит далеко… – Перед моими глазами изредка открывался вид на дальние земли. Пар, иногда уносимый сильным ветром раскрывал окошко, через которое виднелись белые пики гор. Они поднимались к небу, окруженные темно-зелеными, хвойными лесами, как ковер покрывавшие собой много миль. С этим окошком к нам пробивался и чистый морской бриз; вместе с солью приносивший и прохладу.

–Ну что ж, моя дорогая Сапфир, – я медленно поднялся на ноги и подтянулся кверху, – Пора!

Малютка в пару прыжков; сначала за штанину, потом рубашку, уже сидела на моем плече.

Мы двинулись вперед.

Поход был не труден, мы никого не встречали. Те гейзеры что неожиданно встретили нас недобрыми всплесками уже шумели где-то за нашими спинами, а впереди были лишь блюдца воды разных размеров. Большие и малые все они источали пар, а их зеленоватая поверхность исходила рябью. Редкие растения, что мы встречали, в основном были лозами; они овивали рыхлую землю как змеи и вскоре начали попадаться все чаще. Мы прошли целое поле увитое этими корнями. Но никого не было. Со временем я начал подозревать…

– Как-то тихо, а? – Я оглядывался, прищурившись и всматриваясь по углам. Туман источал жар и вся одежда пропиталась потом. С Сапфир что-то произошло, ее поведение резко изменилось. Как-то раз, проходя около сваленного дерева; всего покрытого лишайником и мхами, она вдруг вцепилась в мои волосы и повернув голову устремилась к краю правого плеча. И там застыв, она просто сидела. Я знал что это значит – мгновенно остановившись я приседал на одно колено уходя ближе к земляной стене и всматривался в то же место. Наша координация была отточена долгим путешествием.

–Что там?– Вены на руке взбухали от той силы что я сжимал нож.

Она сидела молча, неподвижно. Лишь ее розовый носик безостановочно дрожал. Она стояла вытянувшись, сложив лапки вместе а ее хвост шел у моей шеи. Мы оставались в таком положении долго. Я кожей ощущал чужое присутствие, хотя все что я видел перед собой это туман и высвечивающие верхушки хвойных деревьев вдали. Наконец, тело Сапфир расслаблялось, напряжение в мышцах спадало и она моргнув оборачивалась ко мне и запрыгивала на макушку. Я тут же вставал и продолжал дорогу.

Так мы и шли сквозь туман, ничего не видя, и лишь земля под ногами подтверждала наш прогресс. Она менялась. С рыхлой и рассыпчатой, она затвердела и пожелтела, а потом, после корней стала черной. Временами из тумана выплывали одинокие скалы и там, в них, мы устраивали привал. Скалы были большими с острыми краями и имели полости внутри. И зайдя в них, становясь прикрытыми со спины и боков мы могли отдохнуть. Ели по очереди, сначала Сапфир, затем я. И я, ни в какую и ни за что не отпускал ее за припасами, да и она сама никуда не уходила. Туман начинал давить, действовать на психику. Стали появляться мысли что мы ходим кругами и лишь присутствие моей спутницы позволяло сохранять лицо. Я играл с ней –встав на край моей ладони они быстро перепрыгивала на другую, я поворачивал руку и смотрел как ловко она двигается. Цепляется за мои пальцы словно за ветки и раскачиваясь на них смотрит на меня. Потом она перебежит по моим плечам щекоча мой нос своим хвостом. Но я слышал, шорохи вокруг становились все громче…

Солнце: лишь тусклый, светло-серый шар пробивался сквозь дым где-то над моей головой. Все что я мог знать о времени, так это то что сейчас примерно обед. Круг был у самой макушки. И здесь начался ужас.

Сначала, я почувствовал его носом. Едкий и кислый запах умершей травы. Растения что давно погибли и разложились, источали подобное зловоние. Затем я услышал его – около уха просвистело насекомое. Жужжа крыльями, оно вылетело из тумана позади меня, долетев до плеча ее стрекот усилился стократ и в ту же секунду исчез впереди. И наконец я его ощутил. Моя нога провалилась в дыру посреди травянистой поляны. С чавканьем и хлюпаньем я ушел вниз до щиколотки потеряв равновесие и схватив ладонями землю. Болото.

–Ты как? –Малютка рухнула с моей головы, но ловко приземлилась на лапы около меня. Резко повернувшись она подбежала и схватила меня за щеки.

–Не волнуйся, к счастью…– я аккуратно вытащил ногу, вода залила штанину и вылилась из ботинка на траву. – Ногу я не вывихнул.

–Вот уж ненастье. – Ухмыльнулся, поддерживая приподнятый настрой. Я встал и подал ладонь Сапфир, вскарабкавшись м оказавшись на своем месте, мы стали осматриваться. Я вертел головой и малышка смотрела в противоположную сторону: я назад она вперед, я влево она вправо. Туман стал менее густым, и мы видели хоть что-то под ногами. Влажная трава, мерзкого, зеленоватого цвета и всюду были черные дыры. Мутная вода в них испускала вонь.

И вот здесь я услышал грохот. Раздался треск разламываемой ветви, справа от меня нечто выползло из болота. Поднялась фигура, окутанная водорослями, а вода вместе с тиной и грязью стекала с ее тела на землю. Шаг, и оно вышло на мелководье, подняв темные волны и встав на голову выше меня. Второй, и из связки лиан по траве глухо ударила серая клешня. Нечто было в три моих ширины и ее громадные плечи накрывал серый хитин. Из лозы высунулись два длинных усика. Оно загрохотало в нашу сторону ритмичным шагом. Все вдруг замерло, перед моими глазами эта темная громадная фигура неслась на нас, и лишь звук, словно стук пальцев по столу возвращал меня к реальности. Я моргал не веря происходящему. Рассеянная в тумане фигура все ближе.

–Ик! – услышал я над собой. Это пискнула Сапфир, и это вернуло меня в настоящее. Согнув левое колено и переведя весь вес я бросился в сторону. Этот чудовищный таран пронесся в метре от меня, уходя, исчезая дальше в туман. Дыхание сперло, кислый привкус едкого воздуха осел на языке. Я встал, согнувшись, готовый к рывку. Всюду был туман, желтоватый от испарений и газов что струйками выходили на поверхность из тех черных дыр. Высокая трава и кустарник мешал обзору. Справа, слева, сплошная непроходимая стена из пара. Но шума больше не было слышно.

–Чувствуешь? – быстро проговорил я шепотом. Хвостик Сапфир превратился в огромный пушистый столб. Она молчала. – Здесь нельзя оставаться, мы как на ладони. – я старался оборачиваться, прикрывать спину. В ответ я почувствовал напряжение пальцев малютки на моей голове. Это был сигнал, она нашла путь.

–Куда?

–Ур!

Мы помчались. Я, перекидывая вес с ноги на ногу перепрыгивал расселины под ногами, широко раскинув руки. Я должен был следить за землей под собой, сохранять равновесие, поэтому вести нас пришлось Сапфир. Она вытягивалась в полный рост, тянув шею наверх и вертелась вокруг. А затем, лапкой, коснувшись моего виска предупреждала о новом направлении. Я сворачивал: левый висок налево, правый направо. Мы замерли. «Ксшшш!» – до нас донеслось шипение. Оно шло где-то позади нас. Рефлекторно обернувшись я высматривал не догоняло ли нас чудовище. А затем мы услышали грохот. Сила его была так велика что он прошелся по воздуху ударной волной. Я видел как туман сдуло с того места и он разошелся как волна над нами открыв голубое небо, и оно тут же закрылось. Я остановился, не понимая что происходит. Повернувшись назад мои глаза сощурились пытаясь найти источник шума. Затем послышался еще один удара, но слабее, более глухой. Затем послышалась какофония звуков. Неожиданное шипение заглушилось множеством других вскриков, еще более сильных, и там, в тумане множество ног растаптывали землю. И затем послышался визг и треск ломающейся ветки. Где-то там, в тумане перед нами происходила бойня. Кто-то набросился толпой на зверя, разрывая его и топоча вокруг. Вновь раздался визг, пронзительный и высокий, шипение, множество глоток завыли, снова удар клешни в воздухе разогнал дым волной и все затихло. Затем послышалось разрывание и хруст и множество топочущих ног разошлись в стороны. Я сглотнул, не скрывая отвращение на лице. Пот стекал с виска к щеке.

–Уходим.

Я двинулся подальше отсюда. Перепрыгнув очередную дыру я вышел на светлую тропинку и устремился по ней вперед. Я двигался как можно бесшумнее, наклонившись, втянув голову и все время держа руки наготове. И из тьмы, ко мне на встречу приближалась фигура и показалось коричневое дупло мертвого дерева наполовину утонувшее в трясине, окруженную кустарником. И вдруг я услышал как толпа семенящих ног движется прямо в мою сторону. От безысходности я подпрыгнул, ухватившись руками за дупло и подтянувшись залез в него. Изнутри смердело сгнившей травой. Сапфир сидела на моей макушке. Секунда, другая. Я глянул назад, на миг, и увидел что снизу дупло утонуло в мерзкой болотистой воде окутанной тиной. Сжав ноги к себя я остался ждать. И вот, из тумана темная фигура явилась на свет. Гигантский краб с деформированной клешней шевелил кутикулами в паре метров от нас. Его черные глаза на тонких лоскутах быстро крутились вокруг. А его жвала были синими от жидкости что с них стекала. Потом я заметил что и его большая, деформированная клешня истекает синей жидкостью. И только потом я увидел – оно жует. Его мощные жвала разгрызали кусок розовой плоти и на мои глазах другая клешня, поменьше преподнесла к челюстям покрытый серым хитином кусок мяса. Вода под дуплом булькнула. Я не отпускал глаз с краба как тут справа от меня из-за коры вышел второй краб. Он был меньше и его хитин переливался на свету красноватым оттенком. Крупный черный краб зашипел при виде родича, а тот выставил вперед обе клешни вставая в боевую стойку. Хлопнули клешни, младший сделал рывок вперед вцепившись в кусок мяса, а другой клешней хлопнул прямо у глаз здоровяка. Гигант отшатнулся упустив из клешни кусок и младший резво повернувшись убежал в туман. Старший в воздухе ударил деформированной клешней и шипя понесся за ним.

–Ур! – Услышал я отчаянный писк Сапфир.

–Да, это было…! – обернувшись назад мои волосы стали дыбом. Из под мутной воды, водя в воздухе двумя длинными усиками к нам ползла – сколопендра!

Множество ног бесшумно перебирали по мертвой коре, его багровый хитин сегментами шел по спине оголяя желтую плоть снизу. На нас смотрели ее четыре черных глаза. Она раскрыла жвала над своей круглой пастью из которой показались ряды мелких зубов. Она запищала приближаясь к нам.

Я стиснул зубы не в силах крикнуть и мои ноги машинально стали неистово бить вниз. Сколопендра отшатнулась но, кругом проползя по дуплу быстро пошла вперед. Сжав кору дерева с такой силой, что вырвав большой осколок я бросил его в чудовище и потянулся наверх. Подпирая себя ногами я вывалился из дупла на мокрую траву. Оказавшись на спине, дупло висело у меня над головой вверх тормашками и оттуда показались усики и визг. Резко перевернувшись на четвереньки, я пополз вперед и едва поднявшись на ноги побежал. Сапфир сидела внутри рубашки высунув из воротника головку. Она пискнула указывая дорогу и я тут же сворачивал в указанном направлении. Мы выходили из болота, об это говорил ветер. Туман стал рассеиваться и едкий запах редел. И тут мы увидели его – серая фигура впереди. Его огромные плечи покрытые хитином, оно лежало на земле. Я семенил ему на встречу видя что теперь оно не достает мне и до пояса. Это был тот краб, первый из встреченных. Его черные глаза поблекли, перед нами лежала лишь его верхняя часть. Гигантская клешня была покрыта синей жидкостью а вокруг земля, рыхлая и в следах множества ног. Только сейчас, увидев с близкого расстояния я понял – он был стар. Стар и немощен, чтобы защитится. Все что осталось от некогда могучего существа лежало передо мной. Мы побежали дальше, к выходу из болота, где впереди виднелись хвойные леса.