Читать книгу: «Абсурдизм»

Мистика, ужасы, дистопия абсурда, фантастика, декаданс и немного поэзии. Ты найдешь здесь все, мой дорогой читатель.

(дистопическо-фантастический рассказы в жанре абсурда)

Я  оглянулся окрест меня.

Душа моя страданиями человечества

уязвленна стала.

Радищев.

Оборотни в погоне

…сочти число зверя, ибо это число

человеческое.. ( Откр. 13:18 )

Действие происходит в далёком будущем.

Легенды про оборотней встречаются в мифах и сагах народов всего мира. Несколько лет назад была изобретена фантастическая машина: целый комплекс приборов для превращения человека в животное и обратно. Данное ноу-хау с успехом прижилось в туристическом секторе и обозвалось «Дикое Сафари» или «Звериная Охота». Согласившись с условиями контракта, ты проходил процесс перевоплощения в хищное животное и, находясь в здравом уме, выпускался в ареал дикой природы. Можно стать любым другим животным или птицей, но на риск быть съеденным не отваживался никто. Некоторые становились хищными птицами, но это не очень захватывающе зрелище – полетать можно и на параплане. Сафари устраивались в Африке, охота в Индии, иногда в Америке или в тайге. Основными клиентами были мужчины. Участвовать разрешалось в одиночку или группой. Ты не имел право никого убить или съесть из зверей. Из дозволенного – это слегка укусить антилопу или буйвола. Не воспрещалось питаться рыбой или дикой птицей – уткой, куропаткой. Ящериц и змей кушать разрешалось.

«Дикое Сафари» похоже на развлекательный аттракцион с элементами экстрима. Обернувшись гепардом или леопардом, ты преследовал стада газелей по саванне, по пути подравшись с какой-нибудь кошкой гигантских размеров. Будучи в человеческом сознании, но в шкуре зверя, ты с удивлением обнаруживал в себе сверхспособности: видеть в темноте, различать предметы на дальнем расстоянии, понимать любой еле слышный шорох и к тому же обостренный нюх. Тебя захлестывали эмоции и гордость – суперсила, открывавшая неограниченные возможности. Но потом ты присматривался к своим пока еще розовым подушечкам лап, стальным длинным когтям, начинал глядеться в зеркальную гладь озера, любуясь широкой мордой с замшевым носом. И тогда твой звериный оскал с желтыми клыками погружал тебя в мир фауны, а мозг и сердце затуманивались триумфом предстоящей битвы.

В образе львов или тигров мы группой набрасывались на нам же подобных свирепых хищников, но мы были намного сильнее наших сородичей. Весь секрет таился в данном изобретении: процесс превращения в дикое животное происходил на специальной базе, согласно лунному календарю или еще по каким критериям. И вот ты, уже дикой кошкой, мчишься со всех лап по прериям и наслаждаешься скоростью и свободой. По возвращении, пройдя через аппарат, снова становишься человеком.

Помнится, как в шкуре тигров мы сражались с бенгальскими полосатыми хищниками. Мощная лапа с острыми когтями обрушивалась мне то на спину, то проходилась по морде. В битве мне сломали усы и разорвали ухо. Мой друг лишился хвоста. Куча царапин и ссадин. Животные, с которыми мы сражались, пришли в недоумение от необоснованного нападения и разбежались от нашей стаи. Получив крутую порцию адреналина, мы уходили израненные, но счастливые и довольные собой. Драйв от кровавой схватки длился долго. После обработки приборами мы странным образом оказывались целыми и невредимыми в людском обличье.  Такова она – борьба человека и зверя!

Незеркальное Зеркало

У одного Мудреца на стене висело зеркало – странное старинное зеркало. Его дом находился в многомиллионном городе. Старик занимал целый подъезд. Парадная и лестница сверкали напыщенной роскошью и богатым убранством. Здесь прошлое незаметно переплеталось с современностью. Внутренние помещения производили неизгладимое впечатление на визитёров, приводя их в восторг.

Хозяин слыл колдуном. Все предметы в доме, будь то антиквар или безделушка из ближайшего супермаркета, автоматически превращались в инструменты силы, среди которых было это необычное зеркало. Оно отображало действительность не так, как все другие зеркала. Если вы станете далеко от него, то в отражении будете на переднем плане и спиной к себе: все предметы так же отобразятся в обратном порядке. А если подойдете ближе, то окажетесь в отдалении – отражение проявлялось не так, как в обычном зеркале. Это напоминало экран, на который выведено изображение, снятое камерой с непонятного ракурса. Но это было самое что ни на есть обыкновенное зеркало, изготовленное из стекла с амальгамой, а вот то, как оно рефлектировало, было неестественным. Зеркальная поверхность зеркала не отзеркаливала.

Дамам эта вещица не нравилась. Женщины избегают правды, да и поправить прическу или макияж перед ним не представлялось возможным. А вот мужчин подобный предмет забавлял. Им хотелось разобраться, как такое возможно с точки зрения законов оптики? Сам Мудрец никак этого не объяснял, но в его доме всегда было полно народу, привлекаемого этим необычным предметом. Зеркалу приписывались мистические свойства. И хотя все зеркала мира считаются магическими, – это слыло самым таинственным.

Через какое-то время Мудрец исчез, точнее испарился – растворился так, как будто он никогда не жил в этом городе. В доме сделали музей, а интерес к зеркалу странным образом стал угасать. И, чтобы навсегда забыть о нем, его задрапировали черной материей и повернули отражающей поверхностью к стене. С тех пор в зеркале царит темнота, а точнее полная пустота.

Шариково-Лошариковый завод

(дистопическо-фантастический рассказ в жанре абсурда)

Я  оглянулся окрест меня.

Душа моя страданиями человечества

уязвленна стала.  Радищев.

Космический аппарат бороздил просторы необъятной Вселенной. Один индивид решил заскочить на свою планету, где прошло его детство. С тех пор мало что изменилось в этом особенном месте – многое пришло в запустение и обветшало. Из индустриальной планеты с высокими технологиями она превратилась в пространство с храмами и капищами, где вместо речей о науке и технике звучат проповеди на религиозные темы и отправляются службы. Несмотря на то, что индивид спустился в летающей тарелке с неба, почему-то никто не хотел принимать его за Бога, как могло бы быть, к примеру, в древнем мире. «И слава богу», – подумал он.

Индивид прошёл мимо святилищ, от которых веяло пафосным величием, свернул в переулок и оказался на пороге собственного дома. Все оставалось нетронутым. В гараже стоял раритетный автомобиль, который он сам когда-то собрал. Машина не заводилась, не хватало одной маленькой детали. Он вспомнил, что рядом был Шарикоподшипниковый завод. «Может, что-то там найду?» – посетила его мысль, и он зашагал в сторону предприятия. К его удивлению, объект переименовали в Шариково-Лошариковый завод. Здесь каждому желающему выдавали пса Шарика: строго запрещалось переименовывать животное. Там же можно было приобрести лошака Лошарика. Спешу заметить: не мула, не осла и не лошадь, а только лошака (есть огромная разница между всеми этими парнокопытными). Заведение называлось Шариково-Лошариковый завод – от слова заводить. Одним словом, найти нужную деталь не представилось возможным. От Лошарика и Шарика пришлось отказаться, а в утешение индивиду подарили воздушный шарик: «Это Ваш бонус! Всегда будем Вам рады». Индивид отнёс шарик к себе домой. Сел в свою тарелку и улетел. Воздушный шарик повис под потолком, а ленточка от него, как стальная стружка, красиво извиваясь, создавала атмосферу праздника в пустой комнате.

Труп пришельца

Мой друг Колька этим летом жил на даче. Наступила осень, а он решил остаться там: небольшой уютный домик, огород, садик, беседка. Меня посетила мысль: «Наведаться к нему, что ли?» Ответ дал звонок мобильного:

– Слышь, не телефонный разговор. Собирайся и бегом ко мне. Срочно! – судорожно умолял Колькин голос в трубке.

– Что случилось? Ты где? Куда к тебе? – растерялся я.

– На да-а-чу, – протянул он. – Давай быстрей, потом всё объясню.

«Хм, что ж, на дачу так на дачу. Ура! – подумал я, – шашлыки, рыбалка, грибы, свежий воздух…»

Добрался я быстро, электричкой. По дороге купил пива, винца и продуктишек. Колька ждал меня у калитки. Его вид вызвал тревогу: бледное осунувшееся лицо, круги под глазами. Он был взволнован и, по-моему, даже плакал.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил я. – Что-то серьёзное?

Колька был моим другом детства. Жил он один, его родители давно умерли, родственников у него не было, из приятелей только я и коллеги по работе. Всё его существование сводилось к науке и путешествиям. Инженер, служил в армии, занимался спортом. Колька всегда был очень сильным и сдержанным человеком. Даже в самых трудных ситуациях он не позволял себе проявлять эмоции, поэтому, не припомню, чтобы он когда-то плакал.

– Успокойся и расскажи всё по порядку. Пожалуйста, – утвердительно произнес я, дав ему почувствовать свою поддержку.

– Я не знаю с чего начать. Идем, лучше сам посмотришь. Приготовься! – предупредил он.

На днях был ураган и сильный ливень, несколько дней ничего не было видно. Когда стихия перестала бушевать, тучи всё равно продолжали висеть над дачным местечком. Колька несколько дней не выходил ни в сад, ни во двор. Надобности в этом не было: дом экипирован всем под завязку. В один из вечеров он все-таки решил обойти свои владения, чтобы посмотреть, что же сталось после такого бедствия с его небольшим хозяйством. Дойдя до самого дальнего угла сада, где находились подсобные помещения, он увидел лежащего на земле человека. Подойдя поближе, он чуть было не упал в обморок. Колька мужик крепкий, атеист, нисколько не суеверный, а тут ему стало не по себе. Перед ним лежал не человек, а гуманоид.

– Я не поверил, что это существо иноземного происхождения. Сначала я решил, что это какой-то космонавт, и стал искать способ раскрыть скафандр. Но все мои попытки ни к чему не привели.

– Может, это чей-то экспериментальный образец биоробота в рамках секретных разработок? – задал я вопрос.

– Нет, исключено, я бы точно знал об этом. Ты не забывай, где я работаю. Мимо нас не проходят такие варианты, – со знанием дела пояснил он.

И я тут же с ним согласился. Да, действительно, сразу бы стало известно в его кругах о подобных изобретениях, делайся они хоть на другом конце Земли.

Это был настоящий инопланетянин. Все, как в стандартных описаниях уфологов: огромные миндалевидные глаза, голова, сужающаяся в нижней части, пальцы-щупальцы. Вот только кожа была не зелёная, а цветная, как нефтяная плёнка. Гуманоид переливался всеми цветами радуги, и создавалось впечатление, что он живой. На самом же деле перед нами лежал бездыханный субъект неземного происхождения.

– Я поэтому и пришёл к выводу, что он мертв, изучив цвет поверхности его тела. Да, к слову сказать, он уже вторые сутки лежит у меня в сарае без признаков жизни.

– А почему ты позвонил мне? – удивился я. – Это же сенсация! Надо срочно звонить экспертам, прославимся!

– Ты что? С ума сошел? Ни в коем случае. Я хочу его похоронить на своем участке.

– Почему? Ты вступил в секту по погребению инопланетян? – пошутил я.

– Нет. Пожалуйста, я боюсь объявлять о находке. Боюсь, потому что меня могут обвинить в убийстве гуманоида и посадить за решетку.

– У нас нет такой статьи закона, – рассмеялся я.

– Откуда тебе знать, что нет? Сейчас такое время, и за убийство инопланетянина могут посадить. Будет лучше, если ты поможешь мне закопать его поглубже.

– Ну, хорошо. А как ты себе это представляешь? А вдруг он не умер и потом вылезет из-под земли? Что будем делать? Тогда какая статья нас ждёт? – опять отпарировал я.

– Давай лучше подумаем, как его хоронить будем? Я всё уже проверил: тыкал его острыми предметами, сделал надрез. Ничего. Только одна непонятного цвета жидкость и плоть иноземного существа.

– Хорошо, что ты предлагаешь? Жечь его я бы не рискнул, вдруг рванет или запах сильный пойдёт? – давясь от смеха продолжил я. – Может, растворим его в серной кислоте, как в фильмах?

– Неплохая идея, – ухмыльнулся Колька. – А давай расчленим его и закопаем частями.

– Отлично, – сказал я, – тащи пилу.

– А это гуманно? Согласно общевселенским ценностям? Он же всё-таки гуманоид, – сказал Колька, вздыхая.

– Не знаю, – вздохнул я, – существо-то нечеловеческое. Мы же вроде забиваем животных  и едим, и ничего. Так вот, давай припишем его к существам мира фауны.

– Давай.

– А может, к соседям подбросить? Они точно его уфологам отопрут, – засмеялся я.

– Нет, не надо. Они на меня покажут. Соседи сейчас таки-и-е.

– Хорошо, давай разрежем его и закопаем. Тащи пилу. И пару банок пива. Без спиртного здесь не обойтись. Кстати, а соседи твои ничего не заподозрят?

– Нет, ничего. Все давно разъехались. Из дачников один я остался и ещё сторож на краю поселка. Больше никого.

– Ок, тогда за работу. Заодно посмотрим, что там у него внутри. Я все-таки врач, профессионал. Самому интересно заглянуть во внутренний мир гуманоида, – сморозил я.

Колька притащил бензопилу.  Экипировавшись в защитную форму: маски, перчатки – мы поместили инопланетянина на столярный стол и решили начать с отрезания головы. Он лежал, широко раскрыв глаза, щупленький и беззащитный. Далее как в лучших традициях блокбастера: два здоровенных мужика расправляются с существом неземного происхождения. Я дёрнул за шнурок: пила завелась и завизжала. Меня ничуть не пугала данная церемония, вспомнились студенческие практики в могре. Поднеся инструмент к трупу гуманоида, я осторожно начал купировать ему голову в районе тоненькой шеи. Из раны брызнула какая-то жидкость странного цвета: труп ожил, поднялся, произнося невнятно слова, наверное, инопланетное ругательство. Я уронил пилу, Колька заорал. На мгновение мне представилось, как инопланетянин протягивает к нам свои щупальцы и душит нас одним махом. Но этого не произошло, гуманоид резким движением схватил пилу, открыл клапан бачка и выпил содержимое.

– Ура! – заорал я, – мы спасли ему жизнь.

– Только бы не в обмен на нашу, – произнес побледневший Колька.

Инопланетянин двигался странно быстро, и было такое ощущение, что он не замечал нас или не видел. Может, мы для них такие же неразумные существа, как для нас фауна нашей планеты? Дальше вообще случился смешной эпизод. Инопланетянин взял наше пиво и вылил себе в область шеи: рана мгновенно затянулась. «Вот бы взять образцы его тканей», – с профессиональной точки зрения подумал я.

– Спасибо, братья! – послышалось нам из уст пришельца, но он не открывал своего рта, точнее крохотного подобия оного.

Мы с Колькой переглянулись и произнесли одновременно:

– Братья, мы братья! – и рассмеялись.

Братья по разуму, которые чуть было не убили другого такого же, немножечко отличавшегося от них. Да, вселенский парадокс! Что же делать дальше? Я машинально схватил какое-то покрывало и накинул его на инопланетянина, давая понять, что надо согреться. Прозвучал безгласный комментарий:

– Спасибо, но мы нечувствительны к температуре.

Похоже, он общался с нами телепатически, точь-в-точь как описывают в журналах фантастики.

– Пойдёмте в дом что ли? – промычал Колька, – там решим, что делать дальше. Надеюсь, ты на нас не в обиде, брат? – вёл разговор мой друг, будучи немного не в себе.

Мы всей троицей проследовали в дом, минуя сад, беседку и огород. На веранде сбросили рабочую одежду, прошли в зал, сели за стол, и я автоматически открыл бутылку водки. Мы с Колькой выпили залпом по стопке, а гуманоид воздержался. Стали показывать ему жестом, что надо бы накатить, но потом поняли, что ротовое отверстие, видимо, не для этого. Тут инопланетянин поднес емкость к своим мизерным губам и сделал глоток: полилась красота. Вокруг началось светопреставление. Вся комната наполнилась искрами, странными картинками, узорами, и, ничего не понимая, мы выпили еще.

– Мне пора, – отрапортовал пришелец, – меня ждут.

Мы вышли на улицу и увидели пресловутую тарелку. Разве могло быть иначе? Она сияла огнями или прожекторами, не столь важно. Инопланетянин поднялся в летательный аппарат, потом вернулся и что-то протянул Кольке. Что это было, мы не поняли. Гуманоид пробормотал на своем языке название этого неземного предмета, видимо, не имеющего аналога в нашей действительности. Попрощался и улетел. Мы долго стояли и смотрели ему вслед, точнее в то место на ночном небе, где должен пролегать его путь. Вернулись в дом, накатили еще по одной и стали рассматривать предмет.

– Твои варианты, что может это быть? – спросил я уже без интереса Кольку.

– Понятия не имею, да и не хочу вникать, – ответил он с грустью.

– Давай отдадим его уфологам или твоим ученым? Или боишься, что нас посадят?

– Нет, не боюсь, я теперь ничего не боюсь. Отдавать это никому не буду, а закопаю в саду, и все! – утвердительно сказал он. – Мы только что по глупости чуть разумное существо не убили, можем ли мы теперь людьми зваться? Да и неразумную тварь тоже жестоко жизни лишать.

– Ну, раз так, то закопаем твой подарок, как ты хочешь.

На следующий день мы приступили к делу. Вырыли глубокую яму и осторожно опустили в нее инопланетный артефакт. А через несколько дней произошло чудо: из земли выросло прекрасное дерево невиданной породы, увенчанное дивными цветами. Это вечнозелёное растение плодоносит круглый год, никогда не замерзает, и его не надо поливать. Мы не решаемся есть его плоды, страшновато что-то, а вот пернатые с удовольствием промышляют этим. Один раз нам даже показалось, что какая-то сойка произнесла на своем птичьем языке по-человечески: «Спасибо вам, братья!»

Как продать душу Дьяволу

Стационар, больничные покои. В нашей палате много человек, которые ждут своей участи, кому-то предстоит операция. Коротая время, мы иногда заводим разговоры на жизненные, политические темы, философствуем или травим анекдоты. В один из дней поступил пациент из очень отдаленной дикой местности, ему предстояла первая в его жизни операция. Человеком он был на редкость набожным и все свое время проводил в молитвах. Что нас дернуло завести разговор на мистические темы, чёрт его знает. Через какое-то время мы затронули не только бога, но и Сатану. Дошло до «торговли душами» или «как продать душу Дьяволу?». Принялись вспоминать загадочные истории народного творчества, труды классиков, легенды, мифы и тому подобную ересь. Тогда кто-то задался вопросом:

– Хорошо, контракт подписан, душа продана, а как Дьявол ее из ещё живого человека вынимает?

Да, странно, а как? Мой сосед, с которым мы лежали дольше всех в этой палате, возьми и ляпни:

– Да через операции хирургические и вынимает!

– Э, нет, – говорю я, – что ж получается, мы все продали свои души?

– Да, все, кто на операционный стол попадет, тот и попался.

– А как же быть, если ты не продавал, а хирургическое вмешательство просто необходимо?

– Это особые случаи. К примеру, по скорой забирают, а мы сами обратились за помощью.

– Вот пластические операции или по смене пола – это точно с контрактом! – не унимался мой сосед.

– А в прошлые века, когда не было операций, то как?

– Через кровопускание, – нашёлся что ответить веселый соседа, – вспомните, как пару веков назад даже трупы вскрывать было строжайше запрещено.

Ну, пошутили мы, посмеялись, и разговор перетек в другое русло, а новоприбывший набожный житель деревни не забыл, а сильно озадачился этим. И что вы думаете, в скором времени его выписали, так как показатели стали резко улучшаться, и его здоровье пришло в норму. Все врачи клиники сильно удивлялись этому феномену. «Вот это да-а-а!» – подумали мы. Вот эта сделка – не состоялась. К слову сказать, наши истории закончились печальнее. Я попал под нож, а мой сосед-шутник после операции так и не вышел из комы.

Про зайцев

Я тогда был совсем маленьким. Мы с мамой промышляли в полях, где она учила меня правильно выбирать траву. Внезапно примчался отец – заяц огромных размеров. Запыхавшись, он сообщил нам, что в лес вторглись волки. Полчища серых хищников заполонили всю округу.

Издревле эти места населяли зайцы. Мы жили здесь вольно и без опаски, что, по всей видимости, ослабило нашу бдительность. Отец почти прокричал: «Бери малыша и убегай! Беги со всех лап, не останавливаясь, а я попытаюсь отвлечь их». Мы не успели попрощаться: он исчез в мгновение ока. Мать схватила меня и помчалась что есть мочи.

К вечеру мы почти выдохлись: пришлось устроиться на привал. С нами были еще несколько заячьих семей. Спрятавшись в гроте окрестных гор, мы всю ночь прислушивались к волчьему вою, который оглушал низины. Серых было огромное количество, орды. Утром мы продолжили наш побег.

Много времени минуло с того нашествия, а я до сих пор ничего не знаю о судьбе моих братьев и сестер, оставшихся тогда в норе. Куда исчез отец? Живы ли они? Мне страшно представить, какая участь могла их постичь.

Нам повезло – мы нашли приют в пойме реки, где живут исключительно веганы. Неудобства доставляют медведи, которые забредают сюда ненароком, но, к всеобщему счастью, они предпочитают рыбу, малину и мед. Другие наши собратья подались в леса и степи, кишащие лисами. До меня дошли слухи, что некоторые зайцы остались живы и обитают бок о бок с волками. Хищники обязались поедать только слабых и стариков. Говорят, что косым удалось даже заключить сделку с некоторыми представителями фауны – белками, барсуками, енотами, чтобы те сдавали своих нездоровых сородичей на съедение. Каждый выживает, как может.

Затянулось маревом рассвета

Затянулось маревом рассвета

Поле, что за домом у реки;

Потянулось заспанное лето:

Колыхнулись ветром васильки.

Вперемешку с  запахами сена

Слышен аромат другой страны

И звучат сейчас самозабвенно

Переливы песен старины.

На просторах родины печально

Белые берёзоньки шумят.

Птицы щебетали: "Нереально,

Что кого-то годы пощадят".

Оглянулось ветреное лето,

Убежало в поле босиком.

Колокольчик протрезвонил где-то

И роса мигнула огоньком.

Умирают наши деревни

Умирают наши деревни:

Наступает им город на пятки.

В их садах не цветут деревья.

Заколочены домики, хатки.

Заросли берега у речек,

Там озёра баюкают ряску.

Там и трубы от старых печек

Протыкают "небесную краску".

Не стоит у калитки бабка,

Не сидит на завалинке дед

И не моется котик лапкой,

И не гавкает пёс-непосед.

Не спешат больше дети в гости,

Не везут им любимых внучат -

Старожилы теперь на погосте

С фотографий печально глядят.

Затишье перед бурей

Я обожаю это затишье перед бурей:

Мир откровений полон и лёгкой тишины.

Играют блики солнца в синеющей лазури:

Всё стало монотонным и все всему равны.

Обманчивое внешне спокойствие природы.

Немая безмятежность, не слышен всплеск волны.

Что там таится в недрах грядущей непогоды? –

Такое же пустое, как страх большой войны.

Омен

Яркие губы у красных рябин

Снегом порОшит хмельным в декабре.

Режется соснами солнца рубин  -

Грезится страшным оменом к заре.

Небо, бурлящее, над головой

Стянется белою дымкой тугой.

Завтра ненастье завертит пургой;

Лес и равнина покроются мгой.

Сумерки

Плавно, робко тишина посёлка

В шаль из сумерек укутывает лес.

Мысли, как в силках – шальная перепёлка,

Замерли в висках. Свет дневной исчез.

От болота полилась прохлада:

Чуть уходит в сторону пеленою мга.

Показалось, будто шествуют из ада

Строгим строем призраки и торчат рога.

Мир затих, придя в оцепененье.

Звук умолк. Природа, затаясь,

Провожала взглядом странное виденье.

Сумрак молча лился, тьмою тяготясь.

Романс

В степи ковыль колышется вуалью:

Волнует ветром струны стебельков.

Там мАнит вечер сумрачною далью,

Как яркий свет – прозрачных мотыльков.

Я долго еду, вёрсты не считая.

Дорога узкой лентою бежит,

А местность дикая, пустынная такая:

Простор бескрайний – негою залит.

Раскинут горизонт от края и до края,

Небес ещё светлеет синева.

Звезда зажглась, таинственно мерцая

И в ночь несёт остатки волшебства.

Я с каждым …Родина Мать

Я – с каждым евреем в газовой камере.

Я – с каждым танкистом под Курской дугой.

Я – с каждым советским в адовом пламени.

Я с каждым фашистом, вступившая в бой.

Но с каждой Победой – сильнее отчаянье.

Здесь каждому есть о чём не молчать.

Вот только с годами глазами печальнее

Становится гордая Родина Мать.

Люблю я …

Люблю в глуши, в дому старинном

Каштаны есть и запивать вином.

Гадать, глядеть в огонь каминный

И слушать дождик за окном.

Стоять на службе в старом храме,

Подслушать, что твердит народ.

Поверить всей кипучей драме

С названьем горестным: Исход.

Смотреть восходы и закаты,

Небес бескрайних синеву.

Бояться гроз, громОв раскаты,

Живя во сне и наяву.

Люблю спускаться в погреб винный

И потчевать друзей вином.

Люблю идти дорогой длинной,

Встречать соседей за холмом.

Ловить туман в открытом поле,

Читать по звёздам Зодиак.

Тоской томиться поневоле:

Не зная, что когда и как?

Люблю любить кого-то тайно,

Страдать неведомо зачем.

Затем, обмолвившись случайно,

Забыть потом – и насовсем.

Слоны

Розовый сон: романтический бред.

Я проснусь, а тебя рядом нет.

Только окно, после – балкон.

толик, таблетки и розовый слон.

Люминисцент, палата, врачи.

Только дыши и не молчи.

Кто-то сказал: все, он – покойник.

В сумке грустил беленький слоник.

Пасмурный день, дождь моросит.

Ложкой о чашку кто-то стучит.

Слон голубой спит на посту.

Верю в свою голубую мечту.

Годы прошли; стала другой.

Всё из мечты есть под рукой.

Больше не вижу радужных снов

И разбежалось стадо слонов.

Гладиатор

Гладит взглядом  амфитеатр

Дева юная – свет очей,

А в глазах её гладиатор

Смелый, сильный, пока ничей.

Вот бы встретить его воочию,

Поболтать бы о том о сём.

Может он и захочет большего?

Может будет потом казнён?

На задворках Империи – Риму

Не особо рад местный люд.

В ту суровую снежную зиму

Их тела на погост понесут.

Серёжка

Кто-то потерял зимой серёжку

С камушком прозрачным, как слеза.

Соскользнув, упала на дорожку:

Ненадёжна – прочная швензА!

Может, мама

в сад вела Серёжку, -

Обронила украшение в сугроб?

Утром не закрыла на застёжку,

Потому что сын её отвлёк.

По сей день лежит серьга, скучая -

Никому не нужная, как ты.

Мимо все идут, не замечая

Золотой блестящей красоты.

Ну, а где-то есть её же пара,

Или в переплавку отдана?

Ты пройдись по снежным тротуарам,

Не сиди по вечерам одна.