Цитаты из книги «Анна Каренина», страница 56
Его, разумеется, преследует полиция, потому что он не подлец.
она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он
мне гадки, отвратительны! – закричала она, горячась все более и более. – Ваши слезы – вода! Вы никогда не любили меня; в вас нет ни сердца, ни благородства! Вы мне мерзки,
тотчас же вошел старый друг, камердинер Матвей, неся платье, сапоги и телеграмму. Вслед за Матвеем вошел и цирюльник с припасами для бритья. – Из присутствия есть бумаги? – спросил Степан Аркадьич, взяв телеграмму и садясь к зеркалу. – На столе, – отвечал Матвей, взглянул вопросительно, с участием, на барина и, подождав немного, прибавил с хитрою улыбкой: – От хозяина извозчика приходили. Степан Аркадьич ничего не ответил и только в зеркало взглянул на Матвея; во взгляде,
выбрали эту деятельность, и согласитесь, что каждое призвание имеет свою оборотную сторону медали.
записал в большую, хорошо переплетенную книжку. «Разумеется, мне все равно, но все-таки совестно и ужасно глупо», – подумал Левин
Он опять вглядывался в это лицо, стараясь не читать того, что так ясно было на нем написано, и против воли своей с ужасом читал на нем то, чего он не хотел знать.
это, как и все такие места, требовало таких огромных знаний и деятельности, которые трудно было соединить в одном человеке. А так как человека, соединяющего эти качества, не было, то все-таки лучше было, чтобы место это занимал честный, чем нечестный человек.
никогда не покидали его. Он читал и думал, и чем больше он читал и думал,
Он боялся запачкать то, что переполняло его душу
