Цитаты из книги «Волшебники», страница 14
Ты можешь ничего не делать или делать что хочешь — никого это не волнует. Чтобы вконец не свихнуться, надо по-настоящему что-то любить.
Чтобы вконец не свихнуться, надо по-настоящему что-то любить, но многие маги так этого чего-то и не находят.
- Квентин, ты должен пообещать мне, что мы никогда не будем такими, -- они почти касались друг друга носами. Тело девушки возбуждало, но лицо было серьезным и злым. -- Знаю, ты думаешь, что будут разные квесты, драконы, борьба со злом, и прочее, как в Филлори. Именно так ты и думаешь, я знаю. Но все будет не так. Ты просто пока не понимаешь. Там ничего нет. Так что ты должен мне пообещать, Квентин. Давай не будем теми, на чьи дурацкие хобби всем плевать. Не будем просто весь день заниматься бессмыслицей, при этом ненавидя друг друга и желая умереть.
Это не сказка, где добро побеждает автоматически; это все тот же реальный мир, где несчастья случаются без всякой причины и люди расплачивается за не умышленные поступки.
Жизнь - это цепь унижений.
Вас учили магии, как попугая стихам Шекспира. Вы произносите текст, как присягу, но смысла не понимаете.
— Быть магом — это нечто совершенно иное, — шпарил, как по нотам, блондин. — Магии нельзя научиться. Ее надо разжевать и переварить. Вы должны составить одно целое с ней, а она — с вами. Маг, произнося заклинание, не перебирает в уме Первичные, Вторичные, Третичные и Четвертичные условия. Не вспоминает, какая нынче фаза луны, который водоем к нему ближе всего и когда он в последний раз подтирал задницу. Когда он хочет произнести заклинание, он его произносит, когда хочет взлететь — летит, когда хочет убрать посуду — она убирается.
— Заучить что-то наизусть — еще не все, Квентин. Принципы магии познаются не одной головой, а костями, кровью, печенкой, сердцем, вот этим вот. — Он ухватил себя сквозь халат между ног и потряс. — Мы внедрим язык магии в самую твою сущность, чтобы он был при тебе всегда, а не только при подготовке к экзаменам. Здесь тебя ждут не мистические приключения, Квентин. Процесс будет долгим, болезненным и скучным, — громко выкрикнул он последнее слово. — Скучным до одури. Вот для чего ты здесь. Пребывание в Южном Брекбиллсе ты будешь вспоминать без всякого удовольствия, смею тебя заверить.
Квентин выслушал его молча. Этот человек, упорно не называвший своего имени и ссылавшийся на свой пенис, не особенно ему нравился.
Маяковского, по слухам, привезли из Сибири, где местные шаманские традиции смешивались с изощрёнными московскими методами, завезёнными узниками ГУЛАГа.
В книжках про волшебников Квентина всегда смущала легкость , с которой они творили свое волшебство . Если отвлечься от наморщенных лбов, пухлых волшебных книг и белых бород, все происходило куда как просто. Запоминаешь заклинание — или прямо с листа читаешь, — собираешь травы, машешь волшебной палочкой, трешь лампу, варишь зелье, и потусторонние силы слушаются тебя как миленькие. Все равно что делать заправку для салата, или играть в гольф, или собирать икейскую мебель — овладеваешь еще одним навыком, и готово. Кое-какие усилия, конечно, прикладываются, но с математикой или, скажем, игрой на гобое это даже сравнить нельзя. Колдовать может всякий дурак .
