Читать книгу: «Воин Света. Том 1»

Name: Воин Света. Том 1
Author: Л. В. Шапошникова
ISBN: 978-5-86988-299-8

Л. В. Шапошникова

Шрифт:

* * *

На обложке: Н.К.Рерих. Светлый витязь (Воин Света). 1933

(фрагмент репродукции, подаренной С.Н.Рерихом Л.В.Шапошниковой)

Международный Центр Рерихов выражает сердечную благодарность друзьям общественного Музея имени Н.К.Рериха, которые приняли участие в финансировании тиража книги

От составителей

Представленное вниманию читателя издание «Воин Света» включает в себя бесценные материалы, связанные с творчеством выдающегося деятеля отечественной науки и культуры Людмилы Васильевны Шапошниковой (1926–2015), и приурочено к 95-летию со дня ее рождения. Перед нами – жизнь необычная, полная замечательных битв и свершений на благо своей страны, «Страны лучшей». Ученый-индолог, крупнейший рериховед, писатель, философ, путешественник, педагог, музейный и общественный деятель, подвижник, посвятивший себя Культуре, – масштаб и многогранность ее героической личности поражают. Она вела коллектив возглавляемого ею Музея и рериховское движение сквозь шторма и невзгоды к новым горизонтам познания и новым формам культурного строительства. Она была настоящим Учителем жизни: мужественным и самоотверженным борцом, неутомимым тружеником, зажигающим личным примером своего созидательного состояния и служения высоким идеалам. Ее поистине титанический труд был посвящен в первую очередь укреплению духовного моста между Россией и Индией, созданного семьей Рерихов во имя лучшего будущего всего мира, зашедшего в тупик бесконечных войн и конфликтов. Но главным делом жизни Людмилы Васильевны стали сохранение, исследование и популяризация научно-философского, художественного и культурного наследия Рерихов, значительная часть которого вернулась на родину именно благодаря ее подвигу.

Первый и второй тома подробно освещают деятельность Л.В.Шапошниковой на посту первого вице-президента Международного Центра Рерихов, генерального директора общественного Музея имени Н.К.Рериха, созданного по воле С.Н.Рериха и согласно его концепции. На протяжении четверти века она творила и трудилась в этом пространстве, которое предоставило немалые возможности для реализации ее огромного созидательного потенциала. Открывающий первый том раздел «Музейон» содержит редкие и ранее не публиковавшиеся материалы об истории создания и становления уникального общественного культурного центра в российской столице: концепцию будущего центра-музея, составленную Людмилой Васильевной в 1987 году по просьбе С.Н.Рериха, проект постановления Совета Министров СССР о создании Центра-Музея имени Н.К.Рериха, концепцию постоянной экспозиции 1997 года, экскурсию по залам открывшегося музея, проведенную его директором в рамках подготовки документального фильма «Приглашение в музей», и другие материалы.

В издание также вошли интервью, избранные письма, статьи и лекции Л.В.Шапошниковой, прочитанные в 1990-е годы в Музее имени Н.К.Рериха и в Государственной Думе, ее выступления на пресс-конференциях и круглых столах, юбилейных и памятных рериховских датах, открытии выставок художников-космистов и других мероприятиях. Большинство материалов публикуется впервые. В последний том планируется включить публикации о самой Людмиле Васильевне (обзоры ее научной деятельности в Институте стран Азии и Африки МГУ, МЦР, информационные сообщения, посвященные юбилейным датам ученого, вручению российских и зарубежных премий и наград, официальным встречам и приемам, значимым событиям ее творческого пути), а также воспоминания ученых, видных культурных и общественных деятелей, школьных и студенческих друзей, коллег по работе в ИССА МГУ, участников рериховского движения, сотрудников Международного Центра Рерихов. За рамками настоящего проекта остались ее доклады, прозвучавшие на ежегодных международных научно-общественных конференциях, проводимых МЦР, а также предисловия к нашим изданиям, вышедшие из-под ее пера: все они были опубликованы в разные годы и уже знакомы читателю.

Это издание не увидело бы свет без помощи и поддержки Международного Совета Рериховских организаций имени С.Н.Рериха, Пермского регионального отделения Международной лиги защиты культуры, Ивановского рериховского общества «Свет», Тверской областной рериховской культурно-просветительской общественной организации, Елизовского рериховского общества, И.В.Кокарева, Владимира В. (к нашему большому сожалению, фамилию этого доброго помощника установить не удалось). Деятельное участие в обработке материалов приняли Л.А.Антоненко, И.П.Геращенко, О.Н.Калинкина, С.П.Синенко, Е.В.Троянова, О.А.Уроженко, а также сотрудники общественных рериховских организаций Владивостока, Заречного, Омска, Перми, Тамбова, Тольятти, Томска, Сызрани, Тулы: О.Ю.Лазарева, Л.А.Тертычная, Г.Ю.Фарафонтова, Т.Ю.Мачуловская, Т.И.Попова, О.В.Слепова, Л.Н.Зоммер, А.Н.Дедешин, Н.Г.Зоткина, Л.Б.Жерихова, Г.П.Кошелева, Л.Ю.Кваша, Е.В.Сибирякова, Л.А.Тереня, Д.В.Кудрявцев. Хотелось бы назвать и других неравнодушных участников рериховского движения, охотно откликавшихся на наши просьбы и помогавших снять возникавшие вопросы, но они из скромности предпочли остаться неизвестными. Отдельное спасибо руководителю Архива МЦР Н.В.Брель, руководителю Отдела рукописей МЦР Т.Н.Румянцевой, начальнику службы безопасности МЦР В.В.Байде и референту-хранителю отдела выставок А.Л.Прохорычеву.

Составители сборника выражают им свою искреннюю и глубокую признательность. Уверены, что все мы, кому выпало счастье сотрудничества и общения с Людмилой Васильевной Шапошниковой, будем работать и дальше, несмотря на все испытания и невзгоды. Свет ее великого сердца будет сопровождать нас в пути.

Доверенная семьи Рерихов

…Благодарю Вас за то будущее, которое Вы нам дадите.
С.Н.Рерих

Начало пути. Трубецкие. Град Петров

Л.В.Шапошникова родилась в полдень 26 июля 1926 г. в Новочеркасске, столице донского казачества, основанной прославленным атаманом М.И.Платовым. Область Войска Донского была родиной таких известных деятелей, как философ-космист А.Ф.Лосев, художники И.И.Крылов, Н.Н.Дубовский М.Б.Греков.

Люда Шапошникова появилась на свет в доме своей бабушки Марии Николаевны Сафоновой (ур. княжны Трубецкой) (1869–1942), которая сыграла огромную роль в воспитании внучки, став ее первым учителем жизни.

По материнской линии род Людмилы Васильевны восходит к князьям Трубецким, который дал России немало известных философов, ученых, государственных деятелей, военных. С именем князей Трубецких связаны многие славные страницы истории Отечества. Многовековое служение России выработало в Трубецких истинное благородство, соединенное с чувством общественного долга. «Трубецкие отличались вольнодумием, а это синоним любознательности, живого ума, умения видеть новое в обыденном и привычном. Еще – волевой характер. Возможно, какие-то из этих качеств я и унаследовала»,– вспоминала о своих именитых предках Людмила Васильевна¹. В той ветви рода князей Трубецких, к которому относилась Л.В.Шапошникова, бережно сохранялась память о вольнодумце, декабристе С.П.Трубецком, одном из создателей «Союза спасения»².

Отец Марии Николаевны, прадед Л.В.Шапошниковой, князь Николай Иванович Трубецкой, жил с семьей в Изюмском уезде Харьковской губернии Российской империи³. Он был чиновником. Когда после польского восстания 1863–1864гг. в учреждениях Царства Польского стали заменять служащих-поляков на русских, в числе прочих туда был направлен и Николай Иванович. Он попал в одно из учреждений таможенного ведомства, Александровскую бригаду пограничной стражи в качестве командира одного из отрядов (штаб бригады располагался в г. Влоцлавске (Влоцлавеке)): «Командиры отрядов: …поручики: … кн. Николай Иванович Трубецкой…»⁴. Таможенное ведомство напрямую подчинялось Министерству финансов. Военный чин «поручик» по Табели о рангах соответствовал гражданскому – «титулярный советник», указанному в министерских документах, относящихся к князю Н.И.Трубецкому, который он имел при выходе в отставку в 1898 году⁵.

Его супруга Мария Александровна Трубецкая занималась воспитанием детей. В семье их было четверо: дочери Мария (1869–1942), Елена (1872–1937) и Наталья (1870–1920) и брат Алексей. Службу князь Н.И.Трубецкой завершил в Царстве Польском⁶. До эвакуации русских служащих, связанной с началом Первой мировой войны, часть семьи оставалась в Варшаве. Оттуда они перебрались в Новочеркасск.

Мария Николаевна вышла замуж за офицера царской армии Сергея Сафонова. В браке родились две дочери – старшая Зинаида и младшая Мария (1901–1981), будущая мама Л.В.Шапошниковой.

Во время Первой мировой войны Мария Николаевна, ее старшая дочь Зинаида, Елена Николаевна и Наталья Николаевна служили сестрами милосердия в военных госпиталях Красного Креста на Харьковщине, в Чугуеве и в самом Харькове⁷.

Новочеркасск. Ермаковский проспект. Почтовая открытка. 1910-е

Триумфальная арка (Александровские ворота) на Санкт-Петербургском проспекте (спуск Герцена). Вдали виднеется Троицкая церковь (ныне разрушена). Новочеркасск. Фото. 1910-е

Революция и Гражданская война лишили Марию Николаевну родной сестры Наталии, брата Алексея и разлучили с дочерью Зинаидой. Сестра милосердия госпиталя №10 Красного Креста в Ливадии Наталия Николаевна Трубецкая трагически погибла в Ялте во время «красного террора» вместе с тысячами своих соотечественников, отказавшихся по разным причинам покидать родину с армией Врангеля⁸. Старшая дочь Зинаида, родная тетя Людмилы Васильевны, вместе с мужем эмигрировала в Болгарию и до конца своих дней жила там в старинном городе Елена⁹.

Пережив трагические события Октябрьской революции, во время которой многочисленные представители дворянства уничтожались как чуждый классовый элемент, Мария Николаевна осталась в Новочеркасске, вместе с младшей дочерью Марией Сергеевной, родной сестрой Еленой Николаевной и племянницей Лидией¹⁰.

Мария Сергеевна, молодая актриса¹¹, вышла замуж за Василия Никаноровича Шапошникова и переехала из Новочеркасска сначала в поселок Голубовский Рудник (ныне Кировск)¹², где жил и работал ее супруг, а затем по месту новой работы мужа, в Таганрог. В браке с В.Н.Шапошниковым, происходившем из простой семьи, и родились Людмила и ее младший брат Анатолий. После рождения детей Мария Сергеевна всецело посвятила себя их воспитанию.

Василий Никанорович Шапошников (1904–1987), авиационный инженер, работал в Центральном конструкторском бюро морского самолетостроения, которое было создано под руководством конструктора гидросамолетов Г.М.Бериева на берегу Таганрогского залива в 1934 году. При КБ был авиационный завод, выпускавший крайне востребованные для нужд страны гидросамолеты.

Морской порт в Таганроге. Почтовая открытка. 1910-е

В Таганроге Людмила провела детство, здесь началась ее юность. Город, основанный Петром I в 1698 году¹³, едва не ставший новой столицей России, оказал на нее большое влияние. Расположенный на высоком мысу¹⁴, в юго-восточной части Миусского полуострова, омываемого с одной стороны Таганрогским заливом Азовского моря, а с другой – Миусским лиманом, он стал первой военно-морской базой России, первым российским портом на открытом морском побережье и первым в России городом, построенным по регулярному плану. Атмосфера архитектуры центральной части старого города, пройдя через разрушительные войны прошлого века, сохранила свой многовековой дух. Здесь вместе с русскими на протяжении столетий жили турки, плененные в ходе Северной войны шведы и выходцы из Прибалтики, греческие переселенцы, итальянские купцы и торговцы. Город впитал культуру этих народов. За Таганрогом – лиман, старое русло могучего Танаиса¹⁵, древние скифские курганы, бескрайние донские поля и степи… С крутого берега близ Приморского парка, от которого было рукой подать до новенького корпуса родной школы и «Дома с аркой», хорошо просматривались идущие по фарватеру корабли, штормовое осеннее море, яркие морские рассветы и закаты. Девочка любила выходить на крутой берег Таганрогского залива и подолгу всматриваться в зовущие морские дали, мечтая о путешествиях в дальние страны. И однажды сообщила родителям, что обязательно станет капитаном дальнего плавания¹⁶. Это была ее детская мечта. Именно отсюда, из города на «Таганьем роге», ее детская и юношеская любовь к морю, кораблям и морским путешествиям.

«Дом с аркой». Таганрог, ул. Свободы, 15. Фото Д.Ю.Ревякина. 2020

Училась Людмила в средней школе №28 с четвертого до восьмого класса, была круглой отличницей, всегда готовой прийти на выручку своим одноклассникам. По воспоминаниям ее школьных друзей, в коллективе она была настоящим лидером¹⁷. Семья Шапошниковых в 1939 году получила служебную квартиру в «Доме авиаторов», или «Доме с аркой», выстроенном для персонала КБ неподалеку от Таганрогского залива Азовского моря¹⁸. Здесь жили конструктор Г.М.Бериев и другие его сотрудники. Двухкомнатная квартира инженера В.Н.Шапошникова с небольшим балкончиком, выходившим на улицу Свободы, находившаяся недалеко от здания школы, для одноклассников Людмилы стала центром притяжения, своего рода «штабом» для создания классной стенгазеты, познавательных настольных игр, репетиции театральных постановок и многого другого. Из журналов «Вокруг Света» вырезались интересные фотографии, сочинялся текст, а затем все это компоновалось в новый номер стенгазеты. Внеклассным «штабом» руководила Мария Николаевна. По воспоминаниям Людмилы Васильевны, любимая бабушка «всегда отличалась добротой и педагогическим тактом»¹⁹. При этом внучка своими «мальчишескими повадками приводила в смятение бабушку, бережно хранившую … прочно сложившиеся взгляды на женское воспитание»²⁰.

Таганрог. Средняя школа № 28. Фото Д.Ю.Ревякина. 2000-е

В семье Шапошниковых была хорошая библиотека, книги из которой юным гостям давали почитать на дом. Среди самых любимых книг детства Людмилы – повесть Н.С.Тихонова о странствиях знаменитого венгерского путешественника, этнографа и лингвиста Вамбери, проникшего под видом дервиша в закрытое для европейцев Бухарское царство и Персию²¹. Любимый герой – Джузеппе Гарибальди²², морской капитан, революционер, боровшийся за независимость Италии, неоднократно бывавший в Таганроге и поклявшийся здесь перед своими земляками освободить свою родину от захватчиков²³. Зачитывалась девочка и путевыми заметками этнографа и путешественника Н.И.Миклухо-Маклая о его смелых странствиях и жизни среди туземцев Новой Гвинеи и Меланезии.

Закончить школу в Таганроге Людмиле помешала война. Враг наступал стремительно, и авиазавод, на котором работал В.Н.Шапошников, в начале октября 1941 года начали спешно готовить к эвакуации²⁴. Часть предприятия эшелонами, а часть – на баржах отправляли в глубокий тыл. Вывезти успели менее 40% авиастроителей и их семей… Семье Шапошниковых повезло оказаться в их числе. Однако недалеко от Горького возле крупного судостроительного завода в Сормово²⁵ пароход с семьями инженеров вмерз в лед и попал под сильную бомбежку. Но произошло настоящее чудо: ни одна из немецких бомб не попала в цель, зато они разломали лед и высвободили пароход из плена²⁶. После недолгой эвакуации в Сормово Василий Никанорович вместе с семьей прибыл в Москву. Работать он стал на Московском авиационном заводе №22 (ныне ФГУП «ГКНПЦ имени М.В.Хруничева»)²⁷.

Москва. Средняя школа № 76 (ныне Школа № 1465 им. адмирала Н.Г.Кузнецова). 2010-е

В суровые годы войны Людмила тушила зажигательные бомбы, вытаскивала людей из полуразрушенных зданий, участвовала в разгрузке эшелонов с ранеными на московских вокзалах, голодала. Под шум близкой прифронтовой канонады она вместе со своими сверстниками собирала урожай для столицы в совхозе «Овощной» и продолжала учиться. С началом войны закончилось ее детство. Как позже вспоминала Людмила Васильевна, эта тяжелая военная пора «сформировала наше поколение»²⁸.

Московскую среднюю школу № 76 она окончила в мае победного 1945-го.

Московский университет. Институт Восточных языков. Племена

Летом того же года Людмила поступила на Восточное отделение исторического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова. Нужно было выбрать страну для изучения, и она, не колеблясь, решила – Индия. В то время тема колониальной Индии считалась неперспективной для молодых специалистов, и индологов на курсе набралось всего четыре человека. Выбор для будущего ученого оказался судьбоносным.

Но почему именно Восточное отделение? Вот как об этом вспоминала сама Людмила Васильевна: «…мои родственники Потанины. Я ведь родилась в Новочеркасске в семье известного путешественника Григория Потанина, и вот он-то и привил мне страсть к познанию нового. Потанин был знаменитым исследователем Монголии и Китая <…>. Поэтому Восток с детства манил меня, и, когда пришло время выбора вуза, я, не колеблясь, решила поступить на восточное отделение истфака МГУ. Это был 1945 год»²⁹.

Об Индии абитуриенты в то время знали немного. С ее культурой и нравами Л.В.Шапошникова, как и многие ее соотечественники, была знакома разве что по произведениям Р.Киплинга. Примечательно, что полюбившееся в юности стихотворение поэта «Заповедь» стало для Людмилы Васильевны своего рода путеводной звездой, заповедью ее яркой, самоотверженной жизни, наполненной постоянным самосовершенствованием, поиском новых путей в науке, культуре, образовании и музейном строительстве.

В МГУ будущий индолог показала высокие результаты и стала отличницей учебы³⁰. Сохранилась газетная публикация университета, в которой есть следующая характеристика студентки пятого курса Людмилы Шапошниковой: «Уважение и любовь товарищей она завоевала своим трудолюбием, скромностью, честным отношением к общественным обязанностям»³¹. Рядом опубликована фотография дипломницы за работой в кабинете Востока истфака МГУ. Там же сказано, что для написания диплома по теме «Образование компартии Индии» молодому ученому необходим «большой материал, в том числе на английском языке и языке урду»³².

Учителями Людмилы Васильевны в университете и аспирантуре были видные отечественные ученые, основатели советской индологии Н.М.Гольдберг³³, И.М.Рейснер³⁴, А.М.Осипов, А.М.Дьяков. Каждый из этих выдающихся педагогов, оказавших на будущего индолога огромное влияние, заслуживает отдельного рассказа. Это были сильные личности, потерявшие многих своих друзей и коллег в период сталинских чисток в конце 1930-х, когда расстрелянное отечественное востоковедение лишилось большей части своих кадров. Индология также не стала исключением.

В результате репрессий востоковедов-индологов преемственность дореволюционной индологической научной школы, созданной стараниями Г.С.Лебедева, И.П.Минаева, С.Ф.Ольденбурга, Ф.И.Щербатского, практически прервалась³⁵. Помимо физического устранения неугодных ученых из библиотек изымались для последующего уничтожения их опубликованные труды, горели и неопубликованные рукописи. Урон оказался практически невосполнимым. Индия как грандиозный духовный материк с его удивительной культурой, многовековой философской мыслью, напитавшей в том числе и русский Серебряный век, в советской индологии сталинского периода попросту перестала существовать. Иосиф Сталин не принял национально-освободительное движение Индии, считая его буржуазным, и отказывался налаживать с ней полноценное сотрудничество. Именно поэтому уцелевшие отечественные индологи не имели возможности стажироваться в Индии, пополнять и совершенствовать свои знания, проводить полноценные исследования. Скудные источники и литература, чудом сохранившиеся в университетских и других библиотеках после идеологических чисток, не позволяли изучать эту богатейшую в историческом и культурном отношении страну. Поэтому уцелевшие после репрессий индологи не только делились с подающими надежды студентами своими знаниями, но и предоставляли им возможность изучать ценные книги из собственных собраний.

«Мы давно говорим о том, что у нас была разгромлена такая наука, как генетика,– отмечала Людмила Васильевна в одном из своих поздних выступлений.– Но до сих пор мало кто знает, что по части разрушения и уничтожения кадров настоящих специалистов на первом месте было востоковедение. Дело в том, что значительная часть специалистов по культуре Востока была или арестована, или расстреляна. …это было уже не востоковедение, а, скорее, политология. В основном занимались новейшей историей той или иной страны, но культуры как таковой и специализации по культуре не было»³⁶.

«Отечественная историческая индологическая школа отличается от иных школ тем, что она возникла как марксистская, то есть с самого начала нацеленная на изучение „классовой борьбы“, с самого начала конфронтационная по отношению к существующему мировому порядку, выступающая за интересы угнетенных, „эксплуатируемых“, „широких народных масс“. Поэтому она заведомо „антиимпериалистическая“, „антиколониальная“»³⁷, – отмечает индолог Л.Б.Алаев. «В советский период,– пишет он,– индологические исследования приобрели значительный политический акцент. Они концентрировались на темах колониальной эксплуатации, народных, рабочего, крестьянского и антиколониального движений»³⁸.

Вместе с тем Л.Б.Алаев также отмечает и положительные моменты советского периода, позволившего ученым заняться активным изучением социально-экономического строя Индии «на всех этапах ее истории, современного политического и экономического развития»³⁹. Основу этих исследований заложили И.М.Рейснер, А.М.Дьяков, А.М.Осипов, которые преподавали в МГУ историю Индии⁴⁰. Л.В.Шапошникова принадлежала именно к этой научной школе. Несмотря на значительный политический акцент в индологии того периода, усилиями вышеперечисленных ученых были воспитаны молодые талантливые кадры «новой волны», которые впоследствии смогли возродить отечественную индологию и вывести ее на принципиально новый научный уровень. Людмила Васильевна как раз относилась к этим молодым воспитанникам, кому удалось соединить разорванную нить преемственности отечественной индологии.

Сохранилась фотография, где Людмила Васильевна запечатлена с одним из своих педагогов – профессором Александром Михайловичем Осиповым, индологом, эрудитом, обаятельным и скромным человеком, обучавшим студентов «трезвой индологии»⁴¹. А.М.Осипов преподавал историю Древней Индии.

Помимо успешной учебы талантливая студентка вместе со своими сокурсниками участвовала в строительстве главного здания МГУ на Воробьевых (тогда Ленинских) горах, активно занималась гимнастикой⁴², возглавляла студенческую группу в зимних лыжных походах, прекрасно плавала⁴³. Но особенно ей полюбились горные походы, в которых Людмила Васильевна принимала самое активное участие. «Я прошла все горы здесь, на нашей территории: и Кавказ, и Карпаты, и Памир, и Алтай,– вспоминала она.– Я знаю, что такое тридцатикилограммовый рюкзак за спиной на перевале в 5000 метров, все это было преодолено»⁴⁴. Эта закалка горными тропами пригодится ученому много позже, когда она в одиночку отважится пройти маршрутом Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха.

По воспоминаниям университетской подруги Нины Георгиевны Михайловой, качества лидера, способного не только руководить коллективом, но и вместе с ним для общей пользы организовать товарищей, коллег, подчиненных, внедрить новое и нужное, проявились у Людмилы Васильевны не только в студенческие годы, но и во время последующей учебе в аспирантуре. «То она устраивала интернациональный вечер в школе, где они проходили педагогическую практику, то ее посылают в подшефный университетский район, чтобы наладить работу с молодежью. Что делает Людмила Васильевна? Она строит стадион. Да, это правда стадион, и вся сельская молодежь с удовольствием в этом принимает участие. Эти качества строителя развиваются на протяжении всей жизни»⁴⁵.

Летние и зимние выходные Людмила Васильевна часто проводила у Нины Георгиевны на даче. Старый деревянный двухэтажный дом в подмосковном поселке Мамонтовка служил не только местом отдыха, игры в теннис или отправной точкой лыжных прогулок. Здесь, уже много позже, в своем небольшом кабинете Людмила Васильевна в выходные, а также в период летних отпусков писала книги и очерки⁴⁶.

Главное здание Московского государственного университета на Ленинских горах. Москва. 1965

В 1950 году после успешного завершения обучения Людмила Васильевна была рекомендована в аспирантуру Восточного отделения МГУ. Преддверием Индии стала археологическая практика в Хорезме (1952), где молодой аспирант во время летних каникул принимала участие в раскопках. Каждая интересная находка для археолога – своего рода мост через века в седую древность. Регион имел важное значение. В прошлом через него проходили караванные пути, которые вели из Средней Азии дальше – на Восток, в Индию. Здесь за тысячелетия культурный слой накопил немало ценнейших свидетельств многовекового взаимодействия культур различных народов и государств. Через Кушанское царство, в которое входил Хорезм, Индостан становился ближе.

В 1954 году Людмила Васильевна защитила диссертацию по теме «Борьба рабочего класса Индии за руководящую роль в национально-освободительном движении накануне Второй мировой войны (1934–1939)». Выбранная тема была характерна для советского востоковедения того времени. Ее научным руководителем стал А.М.Дьяков (1896–1974), отечественный историк-индолог, человек с интересной, богатой событиями судьбой. Алексей Михайлович сыграл огромную роль в становлении Людмилы Васильевны как ученого. Высокие моральные качества и обширные знания позволили ему стать не только преподавателем и научным руководителем, но и настоящим наставником. Именно он в этот период жизни направлял научные поиски молодого ученого, оказывал ей неоценимую помощь и поддержку, прививал любовь и интерес к Индии, ее древней жизни, племенам. А.М.Дьяков в совершенстве знал хинди и урду, был дружен с Ю.Н.Рерихом, но, к сожалению, не успел познакомить с ним свою молодую ученицу: Юрий Николаевич после возвращения из Индии прожил на родине совсем недолгий период.

О своем учителе-индологе Л.В.Шапошникова оставила следующие строки: «Он окончил медицинский институт, и когда у нас в России началась революция, его определили врачом в красноармейскую часть, которую послали в Среднюю Азию драться с басмачами. И там он увидел и узнал Восток, тогда еще сохранялась среднеазиатская культура, это был Памирский регион. Он увлекся обычаями и укладом новой для него жизни, сразу ухватил их язык и очень быстро наладил дружеские отношения с местным населением. <…> А потом пришло время Третьего интернационала, штаб-квартира его была в Москве, и все коммунистические партии были объединены под его эгидой, в том числе и индийская компартия (которую организовали мы сами в Индии). Алексей Михайлович Дьяков, мой учитель, встретился с индийцами, и ему так понравились и язык, и люди, и культура, что он стал заниматься Индией. К тому времени, когда наши судьбы пересеклись, он уже был доктором исторических наук, выдающимся индологом»⁴⁷.

Одна из учениц Алексея Михайловича, Л.Р.Гордон-Полонская, знавшая его по работе многие годы, дала следующую характеристику его личности: «Его отличали глубокое уважение и любовь к людям: в отношениях с ними он был предельно корректен и искренне интересовался судьбой каждого, с кем ему приходилось встречаться, будь то едва научившийся ходить малыш, неоперившийся студент, памирский горец, индийский революционер или маститый ученый. До конца своих дней он сохранил душевную чистоту и непосредственность, открытое неприятие любой фальши, лицемерия, ханжества, лести и бурную реакцию на любое проявление несправедливости, непорядочности, подлости при одновременной незащищенности от них…»⁴⁸. Фотопортрет учителя и наставника А.М.Дьякова, уже после его ухода из жизни, всегда находился над письменным столом Людмилы Васильевны в ее квартире на проспекте Вернадского в Москве.

16 июля 1954 года после успешной защиты диссертации Л.В.Шапошникова была зачислена в штат кафедры истории стран Ближнего и Среднего Востока исторического факультета МГУ. В сентябре 1956-го переведена на должность младшего научного сотрудника вновь созданного Института восточных языков (ИВЯ) при МГУ. «Историки ИВЯ читали углубленный курс лекций по истории соответствующей страны или региона для студентов исторической специальности и краткий курс истории страны или региона, учитывающий задачи получения востоковедного исторического образования для студентов-филологов <…>. Людмила Васильевна с самого начала стала заметной фигурой не только среди индологов, но и на уровне всего исторического востоковедного сообщества института»,– писала в своих воспоминаниях о деятельности Л.В.Шапошниковой в ИВЯ А.Л.Сафронова⁴⁹.

Институт стран Азии и Африки Московского государственного университета. Москва, Моховая, 11. 2000-е

В июне 1958 года Людмила Васильевна была направлена на стажировку в Хайдерабадский университет, которая длилась целый год. Официальные визиты Дж. Неру в СССР, а затем Н.С.Хрущева в Индию и заметное потепление отношений между двумя державами позволили молодым советским индологам отправиться в страну своих научных интересов. Эта первая поездка перевернула представление Л.В.Шапошниковой об Индии.

После приезда своей ученицы в Москву со стажировки А.М.Дьяков спросил у нее о путевых заметках. Людмила Васильевна передала индологу свои записи на прочтение. «…Вернулась я из Индии,– вспоминала она,– и через некоторое время он меня встречает и говорит: „Ну как?“. Очень хорошо, отвечаю, интересно. <…> Потом еще раз встретил: „Где книга?“ Я говорю: „Алексей Михайлович, книга-то есть, но она как-то не по теме“. Он говорит: „Неси“. Через две недели раздается звонок: „Говорят из издательства „Восточная литература“. Алексей Михайлович принес вашу рукопись, мы берем ее для публикации“»⁵⁰.

Так в 1962 году в свет вышла первая книга Л.В.Шапошниковой «По Южной Индии», которая сразу сделала автора популярной среди читателей, интересовавшихся жизнью и нравами Индии, освобожденной от колониального гнета. «Я ездила по стране одна, без провожатых и переводчиков,– было написано в авторском предисловии.– Нередко месяцами не слышала ни одного русского слова. Вокруг были только индийцы. Их жизнь со всем ее своеобразием шла перед моими глазами. <…> Меня окружали люди, чье теплое дружелюбие и искреннее гостеприимство скрасили этот долгий (как мне показалось) год»⁵¹. Это удивительное теплое дружелюбие индийцы даруют не всем. Его удостаиваются не иностранцы, приехавшие за мимолетными впечатлениями, часто смотрящие на страну свысока, но люди с открытым сердцем, непредвзятым взглядом и стремлением к познанию. Книга, написанная живым, доступным языком путевых заметок, вместе с тем несла значительный пласт ценных исторических и этнографических сведений. Именно поэтому ее одобрил к печати редакционный совет востоковедной литературы при Отделении исторических наук АН СССР.

В ноябре 1959 года, вскоре после успешной индийской стажировки, Л.В.Шапошникова была переведена на должность старшего научного сотрудника института. Постепенно она стала отходить от первоначальной темы исследований, которая, по ее собственному признанию, была навязана на кафедре. Молодого ученого из СССР увлек богатый культурный мир Индии, и тема борьбы индийского рабочего класса за независимость, а также история компартии отошли на второй план. В этом смелом по тем временам шаге «ее поддержал ее учитель А.М.Дьяков, и с тех пор на долгое время главной темой ее работ стали история, культура и этногенез народов Индии»⁵².

В Индию, с которой в нашей стране постепенно устанавливались тесные дружеские связи, Людмила Васильевна стремилась всем сердцем. Но выезд за рубеж для молодого советского ученого был сопряжен с большими препятствиями. «Надо ехать в Индию к племенам,– вспоминала она.– Специальные командировки в племена не дают. Я решила: поеду в любом качестве. Предложили преподавать в Мадрасском университете – поехала. И стала „нырять“ в племена, благо недалеко, хотя и довольно трудно, и в тяжелые районы»⁵³. В Мадрасском университете в качестве преподавателя русского языка Л.В.Шапошникова проработала с 1963 по 1965 год.

Н.Г.Михайлова вспоминала: «Она едет в качестве преподавателя русского языка в Мадрасский университет. <…> Организует пушкинский клуб. <…> Эти студенты изучали русскую литературу, устраивали конференции, выпускали даже маленький журнальчик. Надо сказать, что, когда студенты потом приезжали в Москву, все, кто с ними встречался, поражались, как хорошо они говорили по-русски <…>. Всякий раз, когда Людмила Васильевна была в Индии, она немедленно начинала, например, строительство дома для культурного центра или принимала участие в обсуждении проекта, или ездила по району, к которому относился Мадрасский округ, ходила там на собрания, выступала на них, пыталась найти что-то новое в работе»⁵⁴.

Книги и статьи молодого индолога были наполнены живыми, красочными картинами быта повседневной жизни индийцев, их проблемами и свершениями, коренными сдвигами в жизни патриархального индийского общества. Но, пожалуй, самое главное, – они приобщали российского читателя к многовековой культуре, этнографии, истории и духовной традиции этой удивительной страны. Итогом каждого нового погружения автора в древний и громадный, как океан, этнографический мир Индии становились новые замечательные книги, раскупавшиеся почитателями таланта ученого за считанные дни.

Писатель Николай Семенович Тихонов, немало сделавший для укрепления советско-индийских культурных связей, высоко оценил литературное творчество молодого индолога. «Л.В.Шапошникова своими книгами продолжила лучшие традиции русских ученых и писателей, так же как и традиции русской индологии, основание которой положил И.П.Минаев,– отмечал он.– Она продолжила не только изучение классической индийской культуры, но и жизни этой страны во всей ее сложности и многообразии. И каждый ее новый рассказ об Индии крепит нашу сердечную дружбу с великим индийским народом»⁵⁵.

Генеральное консульство РФ в Ченнаи (до 1996 г. Мадрас) на Santhome High Road, 14, Индия

Российский центр науки и культуры в Ченнаи Индия. 2000-е

Людмила Васильевна старалась погрузиться в жизнь и быт индийцев: крестьян, рабочих, интеллигенции. С разрешения руководства Мадрасского университета она совершала научные поездки в племена южной Индии, которые сохранили свой первобытный образ жизни. «Ныряния в племена» происходили не в ущерб учебному процессу. Им было посвящено свободное от преподавания время. Ее научные изыскания в этот период посвящены исследованию матриархата, сохранившегося в племенах, а также этногенезу этих осколков древней жизни.

«Не многим приходилось идти к „изучаемым объектам“ ночью пешком через джунгли, ползти на животе вверх по отвесной стене в горах, чтобы увидеть в пещере наскальные рисунки, ночевать в хижине на дереве у каникаров, ибо в их деревню приходят дикие слоны, тигры, пантеры и безопаснее всего спать на дереве,– писала историк С.И.Кузнецова.– Перед нами серьезное исследование этногенеза, духовного мира племени и одновременно яркий рассказ заинтересованного очевидца о современных событиях и судьбах конкретных людей. Автор жила среди них, нашла друзей, которых полюбила и невольно благодаря ее сердечному рассказу любим и мы, покоренные их чистотой и благородством, несмотря на нищету, несчастья, а зачастую и печать отверженности. <…> Во всех книгах Л.Шапошниковой немало места занимают мифы, легенды, верования мудугаров и кхонда, тода и панья. И как бы ни была велика научная ценность собранного ею этнографического материала, невольно думаешь, что для автора не менее важно помочь людям племен защитить их человеческое достоинство, познавая их бесписьменную историю»⁵⁶.

Несмотря на серьезные правительственные программы, племена в современных реалиях Индии под натиском урбанизации теряют свою привычную среду обитания, а значит, и уклад жизни, культурные и этнографические особенности, пополняя многочисленные ряды городской и сельской бедноты. Уходят не только племена. Исчезают целые этнографические деревни и их удивительная архитектура не только на склонах гор Нильгири, но и в священных Гималаях. Везде цивилизация беспощадно наступает на культуру. В этой связи исследования исчезающих племен, их культуры и этногенеза, проведенные Л.В.Шапошниковой в 1960–1970-е годы, имеют большое научное значение для будущего.

«Почему я выбрала именно Южную Индию?– писала индолог.– Дело в том, что судьба древнейших австралоидных племен складывалась неодинаково. В разной степени они уничтожались или вытеснялись более поздними народами. В Северной Индии, которая подвергалась частым нашествиям, почти не сохранилось этих племен. Центральной Индии повезло больше. Там до сих пор австралоидный тип распространен среди таких крупных племен, как кхонды, гонды, ораоны. Что же касается Южной Индии, то здесь мы находим целые островки этого древнейшего населения. В древности эта часть страны была покрыта труднопроходимыми тропическими лесами. В лесах обитали австралоидные племена. Миграционные потоки пришлых народов вливались в Индию с севера и запада. Лесной массив Южной Индии долгое время оставался не затронутым влиянием этих миграций. Поэтому южноиндийским австралоидам удалось до сих пор сохранить чистоту своего антропологического типа»⁵⁷.

Итогом многолетних исследований и путешествий Л.В.Шапошниковой к племенам стал целый ряд научных и литературных трудов: «По Южной Индии» (1962), «Парава – „летучие рыбы“» (1967), «Дороги джунглей» (1968), «Тайна племени голубых гор» (1969), «Годы и дни Мадраса» (1971), «Австралоиды живут в Индии» (1976), «Мы – курги» (1978). Эти издания, богато иллюстрированные сделанными автором фотографиями, знакомят читателя с бытом, обычаями и нравами древнейших жителей Индостана, племен и народностей, затерянных в джунглях и труднодоступной гористой местности, которые, продолжая жить родовой общиной, при этом отставая в научно-техническом развитии, тем не менее сохранили высокие нравственные качества. Смелой путешественнице не раз угрожали смертельные опасности. Вдвоем с местным проводником она заходила в самые отдаленные уголки индийских джунглей, где местные жители ранее не видели белого человека. Особые воспоминания оставило племя тода, с которым она подружилась. Тода называли ее «мать-Людмила» – «амма» и очень ей доверяли. Индолог из России в совершенстве владела хинди, урду, тамильским языком и рядом местных диалектов и могла разговаривать на родном языке племени, что в общении снимало многие барьеры.

Вот неполный перечень изученных ею племен и народов в штатах Андхра-Прадеш, Тамилнаду, Керала: кхонды, гонды, ораоны, тода, мулукурумбы, маннаны, мудугары, кунинда, каникары, бода, кота, курги, панья, парава…

В 1960 году Людмила Васильевна становится старшим преподавателем ИВЯ, а в 1962-м – доцентом, активно участвует в работе диссертационного совета института. Во время работы в институте совместно с коллегами готовит серию учебников: «История стран Азии и Африки в Средние века», «История стран Азии и Африки в Новое время», «История стран Азии и Африки в Новейшее время», опубликованных издательством Московского университета. «Л.В.Шапошникова <…> внесла свой вклад в разработку базовых подходов в преподавании востоковедных курсов широкого профиля»,– отмечает А.Л.Сафронова⁵⁸.

Кроме того, Людмила Васильевна разрабатывает и читает студентам института курсы лекций: «Новейшая истории Индии», «Экономическая география Индии», «Этнография Индии». При чтении последнего курса ярко «соединились ее научный дар и призвание путешественника»⁵⁹.

«Ее лекции,– вспоминает А.Л.Сафронова,– отличались широтой охвата тематики, неординарностью и увлекали аудиторию. Они содержали живой материал, позволяющий ощутить яркие краски Индии, ее неповторимость и самобытность. Ее рассказы, основанные на опыте собственных путешествий, нестандартность суждений, особое, присущее ей чувство юмора не оставляли никого равнодушными»⁶⁰.

Людмила Васильевна берется разрешить масштабную научную задачу в индологии: выявить этапы становления не только современных дравидов, не забывая при этом учесть поздние арийские миграции. «Два потока, австралоиды и средиземноморцы,– пишет она,– формировали так называемые дравидийские народы. И формируют до сих пор. …Арийские племена были третьим крупным этническим потоком, который участвовал в формировании индийских народов и их культуры»⁶¹. «Основные проблемы этногенеза дравидийской группы населения Индии» – главная тема ее научных изысканий в индологии, которая со временем переросла в новую диссертацию⁶².

В 1967 году за свои замечательные исследования и книги «По Южной Индии», «Дороги джунглей», «Парава – „летучие рыбы“» Людмила Васильевна стала лауреатом престижной премии имени Джавахарлала Неру, которая была вручена ей осенью 1968 года в Дели премьер-министром Индии Индирой Ганди.

«Восемь советских деятелей литературы и искусства стали первыми лауреатами премии имени Джавахарлала Неру за 1967 год,– писала газета „Правда“.– Такое решение вынес Комитет, почетным председателем которого является Председатель Совета Министров СССР тов. Косыгин А.Н.»⁶³. Лауреатами премии стали писатели Н.С.Тихонов и Мирзо Турсун-заде, поэтесса Зульфия Исраилова, художник С.А.Чуйков, индолог Е.П.Челышев, искусствовед С.И.Тюляев и журналисты О.П.Бенюх и Л.В.Шапошникова⁶⁴. Примечательно, что в этом же году Л.В.Шапошникова стала членом Союза журналистов СССР.

«Перелистывая» годы, академик Е.П.Челышев вспоминал об их совместной поездке: «Людмила Васильевна Шапошникова посвятила всю свою жизнь Индии <…> Ей было тогда тридцать с чем-то, она впитывала в себя все, что видела интересного,– и сразу же бросалась туда, записывала, снимала. Всегда была насыщена эмоционально, у нее постоянно было радостное оживление, с утра до вечера с кем-то встречалась, потом что-то писала. Вокруг нее всегда были люди. Она просила устроить индивидуальные программы, чтобы встретиться с тем, и с другим, и третьим! <…> Людмила Васильевна – стойкий боец, человек с сильным характером, она не отступит от правды, будет бороться за правое дело до конца. Все эти качества ее я распознал уже тогда, … когда мы с ней путешествовали по Индии. Я видел, как складывался ее характер, пробуждается любовь к Индии, к индийской культуре, стремление познать как можно больше. Она стала крупным ученым своего направления…»⁶⁵.

Дача Н.Г.Михайловой в пос. Мамонтовка, Тулуповский тупик (г. Пушкино, МО), где много лет работала и отдыхала

Дом в поселке «Европа-2», городской округ Красногорск. Здесь в 2010-х гг. работала и отдыхала Л.В.Шапошникова. Фото А.Л.Прохорычева. 2010-е

«Меня к Рерихам привела Индия»

С художественным наследием Н.К.Рериха Людмила Васильевна познакомилась в Москве в 1958 году, на первой выставке его картин, которая была организована усилиями Ю.Н.Рериха. Ее поразили необычные красочные сочетания на полотнах великого мастера. Так впервые молодой индолог прикоснулась к художественному творчеству Николая Константиновича Рериха. Кроме того, А.М.Дьяков, научный руководитель Л.В.Шапошниковой, был знаком с Ю.Н.Рерихом, вернувшимся на родину в 1957 году. Но встретиться с выдающимся востоковедом ей не довелось: недолгий период жизни и деятельности Юрия Николаевича в России совпал с ее первой индийской стажировкой.

Как утверждала сама Людмила Васильевна в одном из интервью, к Рерихам ее привела Индия⁶⁶. «Я хотела понять происхождение индийцев, их этногенез … И сам Николай Константинович Рерих тоже занимался проблемами этногенеза. В частности индоевропейской общности. И он высказал тогда идею, которая была мне близка. Ведь у нас ищут прародину индоевропейцев где угодно, а он сказал – прародина около Канченджанги. Это Гималаи. А когда я заинтересовалась работами Николая Константиновича, я вдруг увидела огромный, незнакомый мне духовный и культурный мир… <…> Я поняла, что вновь вернулась к своей стране, к своим соотечественникам, и теперь это мой путь»,– объясняла она свой научный интерес к наследию Н.К.Рериха⁶⁷. Кроме того, ей очень импонировала идея Н.К.Рериха о том, что прародина ариев была связана с Гималаями, откуда они вышли, чтобы «населить Европу, … Евразийскую часть степей»⁶⁸.

1968 год стал поворотным и в судьбе творческой деятельности Л.В.Шапошниковой. Во время пребывания в Мадрасе, в составе советской делегации лауреатов премии имени Дж. Неру, Людмила Васильевна впервые встретилась со Святославом Николаевичем Рерихом. Произошло это в его имении «Татагуни» близ Бангалора.

Из Мадраса в гости к художнику индолог отправилась вместе с искусствоведом С.И.Тюляевым, который в то время писал книгу о его живописном творчестве. В загородное имение Рерихов прибыли поздно, к 12 часам ночи, когда хозяева уже спали. Не ожидавший столь поздних визитеров Святослав Николаевич был возмущен, но, увидев Людмилу Васильевну, произнес: «Входите. Я Вас ждал». Вспоминая эту судьбоносную встречу южной бангалорской ночью, она писала: «Мы с ним пошли в его студию и проговорили до четырех часов ночи. После этого началась регулярная переписка, а потом я снова приехала в Мадрас, … ездила к Святославу Николаевичу очень часто…»⁶⁹.

«Потом были и другие встречи, и каждая из них наполняла мою жизнь каким-то новым и неожиданным смыслом. Мы беседовали с ним часами в его мастерской, где на мольберте стояла очередная незаконченная картина, стены были увешаны тибетскими танками и индийскими средневековыми миниатюрами, а на книжных полках стояли старинные бронзовые фигурки редкой красоты»⁷⁰, – писала Людмила Васильевна о «Вестнике Красоты», художнике и мудреце Святославе Николаевиче Рерихе, ставшем в ее жизни подлинным водителем и духовным наставником, проводником в мир высоких идей и дел семьи Рерихов.

Во время одной из таких бангалорских встреч Рерих дал ей на прочтение книгу «Беспредельность» из серии Живой Этики. «Однажды Святослав Николаевич протянул мне книжку и сказал: „Елена Ивановна написала эту книгу в сотрудничестве с Учителем. Прочтите ее!“ – рассказывала Людмила Васильевна в своем последнем интервью.– <…> Книжка называлась „Беспредельность“. Я приехала в Мадрас и начала читать. И понимаю: ни-че-го не понимаю! А оторваться не могу. Закончив читать, я написала огромный список вопросов: что это такое, что сие означает? С этим списком на следующей неделе я поехала к Рериху, чтобы мучить его своими вопросами. Но пока я ехала, вдруг стала понимать, что там написано. И мои вопросы показались глупыми и ненужными. Я поняла, что их не надо задавать Святославу Николаевичу. Это была первая в моей жизни книга по философии космической реальности, которая с тех пор прочно вошла в мою жизнь. С этого дня я твердо знала: вот это – мое»⁷¹.

В 1970–1972 годах она вновь в индийской командировке, работает в Мадрасском отделении Представительства Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами, преподает русский язык, работает с делегациями, читает лекции о Советском Союзе, посещает конференции индо-советских культурных обществ, продолжает исследовать племена⁷².

В июне 1972 года, когда командировка подходила к концу, Святослав Николаевич пригласил Шапошникову на две недели погостить в свое гималайское имени «Hall Estate». Он поселил русскую гостью в главном усадебном доме, где с конца 1928-го по 1947 год прошел исключительно насыщенный в творческом отношении период жизни и деятельности семьи Рерихов. Здесь, в древней долине Кулу, под руководством С.Н.Рериха она изучает богатую культуру и архитектуру горцев пахáри, их традиции, обычаи и религиозные обряды, знакомится с коллекциями и деятельностью Гималайского института научных исследований «Урусвати». Святослав Николаевич предоставил ей для работы кабинет и рабочий стол Е.И.Рерих, подобрал необходимые журналы и другую литературу. Эта поездка, частое общение с Рерихом, особая атмосфера и энергетика дома и самой «долины богов» сильно повлияли на индолога, позволили глубже проникнуть не только в этнографию и историю региона, но и определиться с дальнейшими исследованиями, связанными с изучением богатейшего научно-философского наследия семьи Рерихов. Тогда же впервые Рерих поинтересовался мнением Людмилы Васильевны о передаче архива и наследия семьи Рерихов на родину⁷³.

По результатам этой поездки Шапошникова активно подключилась к проблеме возрождения института «Урусвати». От С.Н.Рериха в президиум АН СССР она привезла конкретные предложения о расконсервации института под руководством советских ученых, подготовила и опубликовала в соавторстве с П.Ф.Беликовым статью, посвященную его научной деятельности⁷⁴.

В 1973–1974 годах Людмила Васильевна вместе с Р.А.Григорьевой выступила соавтором сценария, а также приняла деятельное участие в съемках первого в СССР полнометражного документального фильма о Н.К.Рерихе, приуроченного к 100-летию художника и вышедшего на экраны в 1976 году⁷⁵. Кроме того, она вошла в состав организационного комитета по празднованию юбилея Н.К.Рериха в Москве.

В этот же период Шапошникова задумывает повторить маршрут Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха. И первым регионом, который она посетила, стала Монголия, куда в сопровождении двух операторов она отправилась в 1974 году, когда участвовала в съемках фильма о Николае Рерихе.

Затем был Алтай, где Людмила Васильевна проработала летний сезон 1976 года. Она остановилась в старинном старообрядческом селе Верх-Уймон, в доме Матрены Лукиничны Коньшиной, расположенном на окраине села. Здесь ученый встречается с местными жителями, сохранившими воспоминания о пребывании семьи Рерихов на Алтае в 1926 году. С проводником Василием Михайловичем Морозовым она исследует рериховский маршрут к Белухе через Тайменное озеро, изучает плато Тургунда близ села Тюнгур, где сохранились древние тюркские памятники. На Чуйском тракте внимание ученого привлекли многочисленные петроглифы и каменные изваяния, оставленные в древности народами на пути великого переселения. Все наблюдения и полученные сведения путешественник старательно заносит в путевой дневник. И, как и в Индии, она не расстается с фотоаппаратурой, стремясь запечатлеть прекрасную природу Алтая, его жителей, памятники древности, места, связанные с пребыванием семьи Рерихов.

В конце октября 1976 года Людмила Васильевна по приглашению академика А.П.Окладникова принимает участие в первых Новосибирских рериховских чтениях, приуроченных к 50-летию исследований Н.К.Рериха на Алтае и проходивших в Академгородке СО РАН. Она выступает с докладом «Научная деятельность Н.К.Рериха в Индии», который был посвящен проблеме создания и успешной работе Гималайского института научных исследований «Урусвати»⁷⁶.

В 1977 году Людмила Васильевна стала членом Союза писателей СССР.

В 1976–1980 годах в одиночку она повторила путь наших великих соотечественников по Индии, включая Западные и Восточные Гималаи (1979–1980): Кашмир, Занскар, Ладак, Лахул, Спити, Чамбу, Сикким. Китайский участок маршрута оказался недоступен из-за политических разногласий между СССР и Китаем. Для поездки удалось «выбить» научную командировку, которую советские чиновники оформили на зимний период. Скудным было и финансирование экспедиции. В связи с ограничением по весу перевозимого в самолете багажа, приоритет Шапошникова отдала не теплой экипировке и необходимому горному снаряжению, а тяжелой фотоаппаратуре.

«В Западных и Восточных Гималаях, в Малом Тибете мне удалось побывать в 1979–80 годах,– отмечала Людмила Васильевна.– То был удивительный момент – ощущение полной свободы на девять месяцев. Действительно – иди и смотри! Проводников я всегда находила, язык знала, местные люди встречали приветливо, помогали. Узнав, что я интересуюсь их культурой, старались все показать. В Ладаке (это Малый Тибет, высокогорье) еще помнили Рерихов. Больше 50 лет прошло с тех пор, как они там побывали. Последний их проводник умер глубоким стариком за два месяца до моего появления, но его дети помнили рассказы отца»⁷⁷. И еще: «Продвигаясь по маршруту, я все больше убеждалась, что экспедиция была главным свершением в жизни Николая Константиновича Рериха. Вся предыдущая его жизнь была подготовкой к ней, вся последующая – работой над ее результатами. Тогда я окончательно поняла, что надо пройти по маршруту Центрально-Азиатской экспедиции спокойно, не торопясь, внимательно вглядываясь в то, что открылось Рериху на этом пути, о чем он писал и размышлял»⁷⁸.

Помимо изучения проблемы переселения народов, затронутой Н.К.Рерихом в процессе экспедиции, Людмила Васильевна стремится найти в культуре и духовной традиции гималайских народов подтверждения положениям научно-философского учения Живой Этики. Опираясь, по ее мнению, на многослойную мировую культуру, и в частности культуру Востока, Живая Этика в ХХ веке явила собой новую систему познания мира, не отрицающую великие достижения прошлого. Особое внимание Шапошниковой привлек древний культ нагов, встречающийся у коренных жителей высокогорных районов Гималаев. Этот культ, связанный с мудрецами и духовными подвижниками прошлого, сохранился до наших дней.

«Уже известным ученым Людмила Васильевна одна пройдет по маршрутам индийских Гималаев, голодая и замерзая, потому что главным багажом в ее странствиях станет фотоаппаратура,– писала Г.И.Кальжанова.– Вместо теплой одежды и всего остального укладывались в рюкзак фотокамеры, объективы, пленки. Без самого необходимого бывало безмерно трудно, но зато великолепные снимки украшали на радость людям родившиеся в путешествиях книги и стали неоценимым научным материалом и для этнологов, и для историков, и для искусствоведов»⁷⁹.

Результатом путешествия Л.В.Шапошниковой по маршруту Центрально-Азиатской экспедиции стал альбом «От Алтая до Гималаев», который она посвятила Святославу Николаевичу Рериху «с глубокой благодарностью за водительство и бесценную помощь». Впоследствии ее путевой дневник, созданный на маршруте экспедиции, лег в основу книжной трилогии «Великое путешествие»: «Мастер», «По маршруту Мастера», «Вселенная Мастера». Вторая часть трилогии была богато иллюстрирована авторскими фотографиями. Большую часть маршрута путешественница прошла пешком или верхом на лошади. Иногда использовала рейсовый или попутный автотранспорт. Экспедиция открыла новые горизонты познания, произошла серьезная переоценка ценностей. «Я вдруг определилась как человек» – к такому выводу пришла она⁸⁰.

Начиная с 1973 года, в советской периодической печати начинают выходить научные статьи Людмилы Васильевны, посвященные Рерихам, которые знакомят читателей с их жизнью и деятельностью, освещают их вклад в мировую науку и культуру. В отечественных журналах «Вокруг света», «Азия и Африка сегодня», «Знамя», «Огонек», «Наука в СССР», в еженедельнике «За рубежом» появляются публикации: «Долина тысячи богов», «Другиня», «Любите Родину», «Алтай: по пути Рериха» и «Ладак: по пути Рериха», очерк «Три малых круга, заключенных в большом», «Сикким: тайна снежного гиганта», «Страна небесных ступеней», «Шамбала сияющая», «Тайна священной горы Трикуты», «Ворота Шамбалы», «Рерих в Гималаях», «Махариши из России» и др.

Постепенно Л.В.Шапошникова становится признанным ученым-рериховедом, а научное, художественное и философское наследие семьи Рерихов – главной темой ее исследований и выступлений. Она продолжает преподавательскую деятельность в Институте стран Азии и Африки (бывшем ИВЯ) при МГУ вплоть до 1985 года, а после выхода на пенсию всецело посвящает себя рериховедению.

Университету она отдала 40 лет своей жизни.

В 1987 году Людмила Васильевна вошла в состав Комиссии по художественному наследию Н.К.Рериха, созданной при его мемориальном кабинете в Государственном музее искусства народов Востока по инициативе Министерства культуры СССР. Начинался новый этап ее жизни, наполненный трудными испытаниями и удивительными свершениями на благо отечественной и мировой культуры.

Общественный Музейон в центре столицы

В начале мая 1987 года Святослав Николаевич Рерих вместе с супругой приехал в Москву для решения вопросов о создании Музея имени Н.К.Рериха. Эта тема обсуждалась 10 мая того же года на заседании Комиссии по культурно-художественному наследию Н.К.Рериха, проходившем в Государственном музее Востока, на котором присутствовали Святослав Николаевич и Людмила Васильевна.

13 мая 1987 года она представила С.Н.Рериху документ под названием «Предварительные соображения по структуре предлагаемого музейно-культурного центра имени Н.К.Рериха», в котором подробно изложила какой, согласно ее видению, должна быть структура будущего центра-музея, посвященного выдающейся семье. В основу «соображений» легли ее серьезные научные наработки в области рериховедения, а также задачи, обозначенные в ходе многолетнего общения с последним из членов семьи Рерихов⁸¹. В конце документа ученый писала: «Вышеприведенная структура музейно-культурного центра имени Н.К.Рериха составлена в самых общих чертах и при необходимости может быть изложена самым подробным и конкретным образом»⁸². Ознакомившись в тот же день с документом, Святослав Николаевич поставил на нем свою резолюцию: «Я согласен с вышеизложенной структурой Общества и Центра имени Н.К.Рериха»⁸³.

А уже на следующий день, 14 мая 1987 года, в Кремле состоялась судьбоносная встреча Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева и его супруги Р.М.Горбачевой с С.Н.Рерихом и Д.Р.Рерих. Во время беседы с главой государства С.Н.Рерих поднял вопрос о создании музея имени Н.К.Рериха и своем желании передать из Индии оставшуюся часть наследия родителей⁸⁴.

К предложению С.Н.Рериха чиновники вернулись только через год, незадолго до официального визита генсека в Индию. «Когда в 1988 году М.С.Горбачев собрался ехать с визитом в Индию,– вспоминала Людмила Васильевна,– всем стало ясно, что там Святослав Николаевич спросит, как обстоят дела с созданием музея имени Н.К.Рериха. И Михаил Сергеевич вызвал Н.И.Рыжкова, председателя Совета Министров, и поручил ему срочно создать музей. Рыжков поручил эту работу КГБ, группе по возвращению наследия, находящегося за рубежом»⁸⁵. Курировал группу его помощник Ю.Н.Щербаков.

Щербаков возглавил работу по подготовке проекта постановления Совмина СССР о создании государственного музея Н.К.Рериха как филиала Государственного музея Востока (ГМВ): вызвал к себе членов Комиссии по культурно-художественному наследию Н.К.Рериха и подробно расспросил их о том, что они думают на этот счет. В итоге совминовские чиновники вместе с руководством ГМВ выступили единым фронтом за создание при ГМВ государственного музея и начали готовить соответствующий проект.

Необходимо отметить один важный момент. Идеи Учения Живой Этики, являющегося основой всей творческой деятельности Н.К.Рериха и его семьи, полностью выпадали из задач этого государственного музея. По собственному признанию заведующей мемориальным кабинетом Н.К.Рериха при ГМВ О.В.Румянцевой, она «всегда исходила из того, что такое сакральное учение, как „Живая Этика“, не должно распространяться массовым путем»⁸⁶. В идеологическом отделе ЦК КПСС были свои «сакральные тексты», но установка на преднамеренное отделение творчества художника Н.К.Рериха от его мировоззрения была столь же четкой.

Проект Совмина получил серьезный удар 29 июля 1989 года, когда газета «Советская культура» опубликовала письмо С.Н.Рериха к Р.Б.Рыбакову, в котором художник изложил собственную концепцию будущего центра-музея имени Н.К.Рериха. Письмо начиналось с преамбулы самой газеты: «Редакция считает, что любое решение этого давно назревшего вопроса не может идти в обход положений, высказанных в приводимом письме»⁸⁷. Так страна узнала о воле самого Святослава Николаевича Рериха, владельца наследия.

Его концепция полностью отличалась от вышеупомянутого «проекта Щербакова» и Государственного музея Востока. Основой будущего центра становился общественный, негосударственный музей, не зависящий ни от Министерства культуры, ни от Музея Востока. «Подчинение центра Министерству культуры,– писал Святослав Николаевич,– а тем более Музею искусств народов Востока повело бы к неоправданному, на мой взгляд, заведомому сужению задач и возможностей центра. Центр должен, по-моему, обладать значительной независимостью, гибкостью, возможностью функционировать поверх ведомственных барьеров, используя новые, нетрадиционные подходы, напрямую выходя на международное сообщество. <…> Суть концепции центра-музея в том, что наиболее оптимальное его функционирование может быть в статусе общественной организации»⁸⁸. По поводу кандидатуры будущего директора центра-музея позиция Святослава Николаевича была однозначной: по его мнению, им должна была стать ученый-индолог Л.В.Шапошникова. Он одобрил создание общественного фонда Рерихов, который взял бы на себя финансовое обеспечение и руководство центром-музеем, а сам центр-музей должен был стать не только вместилищем фондов и экспозиции, но и научным учреждением, где занимались бы обработкой, систематизацией, изучением и популяризацией многогранного наследия Н.К.Рериха и Е.И.Рерих.

Прочитав это письмо, Людмила Васильевна была поражена. Она дважды созванивалась со Святославом Николаевичем, который выслушал все ее доводы о необходимости пересмотра кандидатуры на должность директора центра и сообщил: «Я передам наследие только через ваши руки»⁸⁹.

Несмотря на опубликованное письмо С.Н.Рериха с четко обозначенной позицией, Совмин вместе с Министерством культуры и ГМВ продолжал продвигать свой проект. В конце июля 1989 года в Совмине должно было состояться заключительное заседание по проекту государственного музея, после чего он должен был быть утвержден у Н.И.Рыжкова. Л.В.Шапошникова выступила на этом собрании и огласила опубликованную концепцию С.Н.Рериха. Она добивалась от Совмина, чтобы эта концепция нашла отражение в будущем постановлении по музею. Тогда возмущенный Ю.Н.Щербаков потребовал, чтобы ученый-индолог сама написала новый проект постановления на основе этой концепции в трехдневный срок. Через несколько дней Людмила Васильевна передала в Совмин готовый проект документа, целиком основанный на концепции общественного Центра-Музея, изложенной в письме С.Н.Рериха «Медлить нельзя»⁹⁰. К сожалению, большая часть этого документа в окончательном варианте постановления отражения не нашла. Тем не менее благодаря принципиальной позиции Л.В.Шапошниковой победила общественная концепция центра-музея.

2 октября 1989 года в Москве по инициативе С.Н.Рериха и при участии Р.М.Горбачевой был создан Советский Фонд Рерихов (СФР). На Учредительном собрании СФР, когда принимался его Устав, группа лиц во главе с руководителем учрежденной накануне организации «Мир через культуру» В.М.Сидоровым выдвинула свой проект устава, в котором отсутствовал пункт о создании музея имени Н.К.Рериха, что противоречило опубликованной концепции С.Н.Рериха. Сам же Сидоров стал претендовать на руководящий пост в СФР. Изъятие пункта о музее как самой значимой части устава ставило бы под сомнение дальнейшее существование СФР. «На обсуждение Учредительного собрания,– пишет Л.В.Шапошникова,– было вынесено два Устава: один, выработанный оргкомитетом, другой – сидоровский. Последний был отвергнут Учредительным собранием, а Сидоров не прошел в правление»⁹¹. Примечательно, что и Устав СФР был написан при деятельном участии Л.В.Шапошниковой.

4 ноября 1989 года Святослав Николаевич с супругой приехали по приглашению правительства СССР для решения проблем становления СФР и выбора здания под музей. В этот же день вышло Постановление Совета Министров СССР №950 «О Советском Фонде Рерихов и Центре-Музее им. Н.К.Рериха»⁹².

Создатель общественного Центра-Музея Святослав Николаевич Рерих всегда был сторонником свободного, не ограниченного идеологическими и административными рамками творчества, и считал это главным условием преуспеяния любого культурного начинания. Он внимательно следил за «перестройкой», демократизацией советского общества, неоднократно встречался с М.С.Горбачевым и высоко оценивал его деятельность.

Создание центра-музея, по мнению С.Н.Рериха, было связано с великими переменами, происходившими в стране, которые имели огромное значение для всего мира. Он считал, что это может привести к появлению на его родине совершенно нового, расширенного сознания, которое со временем будет присуще всему человечеству. В одном из своих последних интервью на вопрос журналиста о будущем России Святослав Николаевич ответил: «Я всегда верил, что России предопределена особая, исключительная роль»⁹³.

В трудный переходный период истории страны живой музейный центр нового типа должен был помочь ей в создании нового культурного человека и раскрытии его духовного потенциала. Можно сказать, что Центр-Музей имени Рериха был создан в помощь будущей культуре России, свободной и независимой. Этот подход требовал новых форм культурной деятельности, которые страна, освобождавшаяся от жесткого идеологического диктата, только искала. С.Н.Рерих к моменту создания музея обладал богатым опытом участия в организации и работе ряда музейных и культурно-образовательных учреждений, основанных как старшими Рерихами, так и им самим в США и Индии. В Индии он был известен не только как художник, но и как талантливый педагог, инициатор создания Школы искусств «Читракала Паришат» в Бангалоре. «Святослав Николаевич в концепции общественного музея выразил свое отношение к культуре как таковой,– писала Людмила Васильевна,– считая, что культура должна быть не государственной, а общественной, без всяких идеологических границ. Он считал, что государство должно поддерживать культуру только в финансовом отношении, не вмешиваясь в ее внутреннюю жизнь»⁹⁴.

Именно поэтому он заложил в основание нового учреждения положения, которые уже на начальном этапе развития позволили музею двигаться по оптимальному и правильному пути развития, осуществляя эффективное культурное взаимодействие с обществом.

24 ноября 1989 года, незадолго до отъезда, С.Н.Рерих передал на имя председателя Советского Фонда Рерихов Б.С.Угарова письмо, в котором пригласил Л.В.Шапошникову в Бангалор для работы «над материалами семьи Рерихов».

В Бангалоре Людмила Васильевна провела несколько месяцев, готовя наследие Рерихов к вывозу,– при этом денег для нее (включая расходы на питание и упаковочный материал) не оказалось ни в одном из российских представительств. Работа была очень трудоемкая. Святослав Николаевич давал свои разъяснения, внимательно просматривал все списки и подписывал каждую страницу. Трудности с вывозом наследия на родину, возникшие в Дели по вине сторонников государственного музея, помогли преодолеть дипломат, заместитель министра иностранных дел Ю.М.Воронцов и сотрудник посольства СССР в Дели А.Д.Путивец. 7 мая 1990 года спецрейсом из Бангалора в Москву Л.В.Шапошникова привезла 4,5 тонны уникального наследия семьи Рерихов. Летела в грузовом отсеке при низкой температуре, в летнем платье, сидя на узкой металлической скамейке. «Мне казалось, что самое страшное уже позади,– вспоминала она.– Теперь можно все сделать. Я тогда не знала, как жестоко ошибалась. Но жизнь всегда сложна и неожиданна. И может представить немало интересного»⁹⁵.

Основой фондов нового общественного художественно-мемориального музея стала коллекция С.Н.Рериха, состоящая из богатейшего архива, картин, личных вещей, реликвий и библиотеки семьи Рерихов. В 1991 году Советский Фонд Рерихов по инициативе Святослава Николаевича был переименован в Международный Центр Рерихов. Общественный Музей имени Н.К.Рериха вошел в состав Центра и стал его основой⁹⁶. Памятник архитектуры «Усадьба Лопухиных», предоставленный властями Москвы для размещения этой ценной коллекции, со временем приобрел статус музея-усадьбы и стал примером образцовой реставрации московской усадебной архитектуры XVII–XIX веков.

А начало было более чем скромным – 12 февраля 1993 года, в день рождения Елены Ивановны и через две недели после ухода Святослава Николаевича, в пяти маленьких комнатах флигеля открылась первая музейная экспозиция. Многое было сделано своими руками, включая ремонт помещений и витрины. «В Малом музее разместили самые интересные экспонаты, в том числе триптих „Fiat Rex“. На открытии этого музея присутствовал М.С.Горбачев, когда-то помогший вернуть наследие Рерихов на их родину. В 1994 году открылась вторая, расширенная экспозиция в возрождаемом главном здании усадьбы. А в 1997 году состоялось окончательное, третье открытие Музея имени Н.К.Рериха – его постоянной экспозиции. Рядом с входом в музей в 1999-м, юбилейном для семьи Рерихов году, появился Мемориал, посвященный Елене Ивановне и Николаю Константиновичу Рерихам. В год 100-летия Святослава Николаевича (2004) на территории усадьбы установлены скульптурные портреты Ю.Н. и С.Н. Рерихов»⁹⁷, – писала о становлении музейона О.А.Лавренова. Еще одним свершением стало поднятие на флагштоке МЦР Знамени Мира – отличительного флага Пакта Рериха.

«Что такое общественный музей?– размышляла в одном из своих выступлений Л.В.Шапошникова.– Это организация, которая, объединив на добровольных началах энтузиастов, хранит культурные ценности, проводит исследования, различные мероприятия, связанные с тематикой музея, не находясь в подчинении у государства»⁹⁸.

Идею общественного музея, высказанную С.Н.Рерихом, поддерживал и патриарх российской культуры Дмитрий Сергеевич Лихачев, который неоднократно защищал Центр от произвола российских чиновников. В 1996 году он писал: «Правительство третий год пытается разрушить МЦР, являющийся оплотом общественной независимой культуры. <…> Убежден, что приоритет нужно отдавать не государственным, а свободным общественным формам культуры, ибо они в меньшей степени подвержены влиянию узких ведомственных интересов»⁹⁹.

Именно из-за своего статуса, позволяющего быть независимым от «узких ведомственных интересов», руководство и коллектив музея уже много лет испытывают на себе весь натиск российской административной системы, упорно стремящейся разрушить благое начинание С.Н.Рериха.

Несмотря на это, молодой коллектив не только не сдался, но и сумел в очень непростых финансовых условиях организовать и выстроить музей нового типа, ставший, по мнению Д.С.Лихачева, «оплотом общественной независимой культуры» России. Такой успех был бы немыслим без поддержки российской и мировой культурной и научной общественности, политиков, меценатов и простых граждан, посчитавших своим долгом помочь музею в сохранении уникального наследия семьи Рерихов.

Однако Людмила Васильевна, уделявшая в своих трудах большое место проблеме героизма, сама была настоящим героем, что позволило ей стать фокусом преломления высоких энергий и выстоять в самых жестоких схватках. Недаром говорят: «Смелым Бог владеет». Мыслимо ли подать в суд на премьер-министра, второе лицо в государстве¹⁰⁰, и, не имея средств на адвокатов, выступать на заседаниях вместе с соратником-энтузиастом¹⁰¹? Да, если ты знаешь, за ЧТО сражаешься, и не ждешь, что кто-то исполнит твой долг за тебя. Мысли о собственной безопасности, страх за свою репутацию и угодливые реверансы перед сильными мира сего были настолько чужды природе Людмилы Васильевны, что и невозможное (по земным меркам) становилось возможным. Известны ее высказывания, адресованные рериховцам, которые полагали, что интеллигентному человеку не подобает участвовать в «разборках», а наследие чудесным образом само себя защитит: «Вы не интеллигенты. Вы просто прикрываете свою трусость, пассивность и равнодушие».

«Если кто боится, тот может не приближаться к битве за Добро,– говорится в книге „Надземное“.– Если кто боится суда человеческого, тот пусть и не мыслит о нравственности. Если кто трепещет за свою земную жизнь, пусть идет догнивать во тьме»¹⁰². Людмила Васильевна полностью соответствовала этим высоким критериям, обозначенным Теми, кто видит и знает больше, чем мы, и несла в своем сердце бесстрашие.

Несмотря на клевету, несправедливые обвинения и всевозможные нападки, включая угрозы физической расправы, она никогда не приостанавливала своей строительной работы и никогда не защищала себя. Все ее усилия были направлены на защиту любимого Музея и светлого имени Рерихов – ее Учителей.

В одну из последних встреч Святослав Николаевич подарил Людмиле Васильевне репродукцию картины Н.К.Рериха «Воин Света» со словами: «…Я и вручил картину герою и Воину Света»¹⁰³. Было ли это благословением на подвиг – исполнение воли его великих родителей, мечтавших передать плоды своих трудов многострадальной родине, предвидением будущих битв, что потребуют абсолютной самоотверженности и предельного напряжения всех сил? Вне всякого сомнения. С.Н.Рерих, бесстрашно отстаивающий американский музей своего отца от посягательств Хоршей еще в 1930-е годы, считал героические качества и деятельное противостояние тьме важнейшим моментом в космическом творчестве. «Мы должны бояться только одного,– писал он,– не выполнить свой долг, и еще – спасти свое тело, а душу потерять»¹⁰⁴.

Серьезные сражения развернулись и на идеологическом фронте: философская основа наследия Рерихов, Живая Этика, встречала на своем пути неистовое сопротивление, невежественные толкования и нападки со стороны носителей старого сознания – консервативных ученых, отдельных представителей церкви, нравственно необремененных исследователей и журналистов. Немалое беспокойство вызывала и незаконная и преждевременная публикация частей рериховского наследия, потворствующая любопытству и амбициям и уводящая с пути естественного развития познавательных способностей.

Защита хрупких ростков нового мира была неразрывно связана с просветительской деятельностью, последняя требовала глубокого понимания предмета исследования – новой модели мироздания и сложного комплекса знаний, изложенных в книгах этой философской системы. Стараниями Л.В.Шапошниковой была создана научная школа нового типа и ее методология, базирующаяся на положениях Живой Этики как философии космической реальности¹⁰⁵. Благодаря трудам Людмилы Васильевны Живая Этика была введена в научный оборот, а ее собственные концептуальные разработки представляют собой значимые направления в научных исследованиях. Людмила Васильевна поддерживала ученых, проявляющих интерес к космическому мировоззрению и стремящихся реализовать его идеи и подходы в своих научных разработках. Вскоре после проведения масштабной конференции «Космическое мировоззрение – новое мышление XXI века» (2003), одним из важнейших решений которой было содействие введению в пространство современной науки Живой Этики как философии реального космоса, был создан Объединенный Научный Центр проблем космического мышления. В его организации, помимо МЦР, участвовали представители Российской академии наук, Российской академии космонавтики им. К.Э.Циолковского, Российской академии образования, Российской академии естественных наук.

Одним из важнейших направлений деятельности МЦР стало издание научно-философского, литературного и художественного наследия семьи Рерихов. Эта работа велась в тесном сотрудничестве с Отделом рукописей, занимавшимся обработкой уникального архива. Людмила Васильевна является автором вступительных статей к книгам, появление которых стало настоящим событием в культурно-духовной жизни России: дневниковым записям Е.И.Рерих, вошедшим в книгу «У порога Нового Мира» (выдержавшую несколько переизданий в формате «Малой рериховской библиотеки» и «Большой рериховской библиотеки»), трехтомнику очерков Н.К.Рериха «Листы дневника» и его книге «Шамбала», каталогу Музея, многочисленным сборникам из серии «Малая рериховская библиотека» и др. Эти работы по праву считаются классикой рериховедения. В них поставлены и освещены наиболее сложные проблемы мировоззрения и творчества наших соотечественников, раскрывается значение их деятельности для человечества. На примере своих работ Людмила Васильевна показывает нам, что такое методология, в которой учитывается духовный аспект. Без принятия существования иных миров, взаимодействующих между собой, и высокоразвитых существ, способных влиять на эволюционные процессы, без принятия концепции человека как главного инструмента эволюции, носителя духа, тонких структур, подступаться к исследованию жизни и деятельности таких выдающихся людей, как Рерихи, бессмысленно.

С 2003 года по инициативе Людмилы Васильевны начался выпуск нового научного издания Учения Живой Этики с обширным текстологическим комментарием, основанном на сравнительном анализе имевшихся в распоряжении МЦР источников. Серию книг предваряла ее большая вступительная статья «Философия космической реальности», осмысливающая место Живой Этики в пространстве современной философской мысли и написанная специально для этого издания. В статье давалось систематическое изложение космических законов, действующих на всех уровнях мироздания, и убедительно доказывалось, что в Живой Этике содержится новая научная методология и новая система познания, а сама она является энергоэволюционным импульсом Высшего. Под общей редакцией Л.В.Шапошниковой и с большой вступительной ее статьей был выпущен научный каталог Музея имени Н.К.Рериха в двух томах, содержащий подробные сведения и комментарии о живописных произведениях и рисунках всех четырех Рерихов, включая историю бытования картин, их поступления в коллекцию.

Людмила Васильевна выступила в качестве составителя и инициатора целого ряда научных изданий, возглавив редакционную коллегию как серий («Рериховская научно-популярная библиотека», «Труды Объединенного Научного Центра проблем космического мышления», «Справочник по рериховедению», «Защитим имя и наследие Рерихов»), так и отдельных сборников. Это участие никогда не было формальным: она внимательно изучала материалы, отправляла их на доработку, делала критические замечания, консультировала авторов. По сути, это было полноценное научное редактирование и даже больше – демонстрация подхода к предмету исследования на личном примере, поощрение авторов к всесторонней и глубокой разработке затронутых ими проблем.

И, конечно же, особое место среди изданий МЦР занимают труды самой Людмилы Васильевны, посвященные проблемам нового космического мировоззрения. Блистательный писательский талант, обширные познания и пытливый ум философа позволили ей создать целый ряд выдающихся произведений, помогающих читателю осмыслить важнейшие положения Живой Этики и стимулирующих его собственные размышления о происходящем на нашей планете. В своем последнем интервью на вопрос «Что лично Вы привнесли в понимание философии Рерихов?» она ответила: «Мне кажется, ничего я не привнесла. Но написала так, что многие сложные вещи стали понятны каждому человеку. Ведь Рерихов читать очень непросто»¹⁰⁶.

Международным Центром Рерихов с 1995 по 2015 год были изданы следующие книги Л.В.Шапошниковой: «Веления Космоса» (1995, 1996), «Мудрость веков» (1996), «Град Светлый» (1998), трилогия «Великое путешествие» («Мастер» (1998; 2006), «По маршруту Мастера» (1999–2000), «Вселенная Мастера» (2005)), «Тернистый путь Красоты» (2001), двухтомник «Держава Рерихов» (2006), «Ученый, мыслитель, художник» (2006), «По маршруту Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха: фотоальбом» (2008), «Меч мужества: К 80-летию Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха» (2008), «Космическая эволюция в свете культурного наследия Рерихов: сборник докладов» (2011), «Земное творчество космической эволюции» (2011), «Сотрудница Космических Сил: сборник статей [о Е.И.Рерих]» (2009, 2011), «Вестники Космической эволюции» (2012), «Метаисторическая живопись Н.К.Рериха» (2013), «Сожжение тьмы» (2014), «Свет и тернии Космического пути планеты Земля» (2015), «Меч Мира: сборник статей и документов» (2015).

Дом № 64А на проспекте Вернадского в Москве, где до 2015 г. жила Л.В.Шапошникова. Фото Д.Ю.Ревякина. 2010-е

Кабинет Л.В.Шапошниковой в квартире на проспекте Вернадского. Фото А.Л.Прохорычева. 2010-е

За свою подвижническую деятельность Людмила Васильевна была удостоена как правительственных, так и многих других наград и премий – и российских, и зарубежных. Ее служение высоким идеалам, широкая общественная и культурная деятельность по сохранению, исследованию и популяризации наследия Рерихов получили высокую оценку государства, российской и международной общественности. Указом Президента Российской Федерации №1362 от 27 ноября 2002 года Людмиле Васильевне Шапошниковой за заслуги в области искусства было присвоено почетное звание «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации». В 2006 году за большой вклад в развитие музееведения и сохранения культурного наследия она была награждена орденом Дружбы. В 2007 году за выдающиеся заслуги в организации и осуществлении реставрации памятника архитектуры XVII–XIX веков «Усадьба Лопухиных», в котором размещен общественный Музей имени Н.К.Рериха, удостоена Национальной Премии «Культурное наследие». В 2010 году деятельность Л.В.Шапошниковой получила высокое европейское признание: она стала лауреатом Премии Европейского Союза по Культурному Наследию «Europa Nostra» в номинации «Самоотверженный труд». Эта премия присуждается за выдающиеся достижения в вопросах сохранения богатейшего архитектурного, природного, археологического и художественного наследия Европы. В 2011 году за большой вклад в сохранение культурного наследия и многолетнюю просветительскую и общественную деятельность Людмила Васильевна была награждена орденом «За заслуги перед отечеством IV степени», а в 2012-м удостоена звания лауреата премии Благотворительного фонда возрождения национального, культурного и духовного наследия «Древо жизни». Московское бюро ЮНЕСКО вручило Л.В.Шапошниковой диплом за значительный вклад в программу «Культура мира», Российская академия художеств – медаль «Достойному». Она также была награждена почетным званием и знаком «Рыцарь науки и искусств» и серебряной юбилейной медалью «Российской академии естественных наук – 10 лет. 1990–2000». Международный гуманитарный фонд «Знание» наградил Л.В.Шапошникову медалью имени академика С.И.Вавилова и дипломом за выдающийся вклад в научно-просветительскую, историко-культурную и общественную деятельность по сохранению и популяризацию творческого наследия Н.К.Рериха. Л.В.Шапошникова – президент Благотворительного Фонда имени Е.И.Рерих, сопрезидент международных проектов «Знамя мира», «День Земли», «Колокол мира» и «Флаг Земли», осуществляемых под эгидой ООН. В ее честь малая планета 9717, открытая астрономом Н.С.Черных, получила имя «Lyudvasilia»¹⁰⁷.

Сборник «Воин Света» – это не только летопись самого плодотворного периода жизни и творчества Людмилы Васильевны Шапошниковой, но и летопись крупнейшего в мире общественного Музейона, созданного ею по воле духовного Учителя семьи Рерихов в соответствии с концепцией С.Н.Рериха. Ее имя навсегда останется неразрывно связанным с общественным Центром-Музеем имени Н.К.Рериха в Москве, появившимся в переломный период истории России, на фоне смены двух исторических эпох, и на протяжении четверти века насыщавшим ее духовно-культурное поле высокой энергетикой.

Загасить очаг знания и красоты невозможно…

Многие годы Людмила Васильевна вдохновляла и направляла своих коллег и единомышленников, готовя их к трудностям на пути сохранения и популяризации и защиты культурного наследия семьи Рерихов. Ей было всегда виднее, как лучше. Понявшие это были вознаграждены. Не осознавшие и отошедшие потеряли многое. За удивительной скромностью скрывался огненный дух. Энергетика Людмилы Васильевны, несомненно, была особого качества. Рядом с ней люди становились лучше, а мысли приобретали какую-то ясность и думалось только о светлом, высоком, нужном. Ее враги словно в зеркале видели лишь собственные недостатки, а их обвинения в ее адрес были просто смешны на фоне величия совершенного Подвига. Они и не знали, что это значит – «подвиг», ибо были не в состоянии выйти за пределы тесного круга, очерченного самостью. Она же творила его каждый день. Подвиг заключался в сохранении и приумножении наследия семьи Рерихов, переданного в Россию С.Н.Рерихом исключительно через свою доверенную. Доверенная семьи Рерихов, словно бесстрашный капитан, вела корабль МЦР через губительные бури и невзгоды на протяжении четверти века. Возвращение наследия Рерихов из Индии, реставрация усадьбы Лопухиных, создание новаторской экспозиции общественного Музея, посвященной космической эволюции, Мемориала Н.К.Рериху и Е.И.Рерих, памятника Ю.Н. и С.Н. Рерихам, проведение ежегодных международных научно-общественных конференций и многочисленных передвижных и сменных выставок картин Рерихов и художников-космистов, издание рериховского архива, борьба за возвращение МЦР коллекции картин, удерживаемой ГМВ, и борьба за спасение наследия Ю.Н.Рериха в Москве, за возрождение Гималайского института научных исследований «Урусвати», за сохранение и музеефикацию рериховского мемориала в долине Кулу и Бангалоре, большая научная, культурно-просветительская и лекционная работа, поднятие Знамени Мира в сотнях городов нашей планеты как гаранта мира во всем мире – вот далеко не полный перечень всех ее достижений. Выставочный проект Международного Центра Рерихов «Пакт Рериха. История и современность», инициированный Л.В.Шапошниковой, прошел по многим странам и континентам.

Последнее ее свершение – поднятие проблемы «Меча Мира», тесно связанной с воплощением современным человечеством идеи Н.К.Рериха «Мир через культуру», заложенной в Пакте Рериха. Именно из ее уст прозвучал призыв, адресованный своей стране и всему миру, о насущной, крайней необходимости принятия Пакта Рериха и Знамени Мира как гаранта перехода России и планеты в целом на новый энергетический уровень, новый эволюционный виток развития. Она предупредила, что непонимание проблемы «Меча Мира» может привести к глобальной мировой катастрофе, или, дословно, второй Атлантиде. Эти слова были сказаны мыслителем в июне 2015 года на семинаре по проблемам Живой Этики в МЦР – последнем научном семинаре, в котором она участвовала.

Главный дом усадьбы Лопухиных, где до мая 2017 г. располагался Общественный музей имени Н.К.Рериха МЦР и мемориальный кабинет Л.В.Шапошниковой. Москва, М. Знаменский пер., 3/5

Мемориальный кабинет Л.В.Шапошниковой в усадьбе Лопухиных. Фото Д.С.Куляницы. 2015–2017

К сожалению, ни Международная премия имени Джавахарлала Неру, ни правительственные российские и зарубежные награды, почетные звания и дипломы, а также большое международное признание вклада Л.В.Шапошниковой в отечественную и мировую культуру не смогли гарантировать неприкосновенность главному детищу ее жизни – общественному Музею имени Н.К.Рериха в Москве. Неприятие идей Живой Этики, последовательно реализованных Л.В.Шапошниковой в соответствии с концепцией С.Н.Рериха в работе этого общественного учреждения культуры нового типа, и стало главной причиной рейдерского захвата усадьбы Лопухиных, варварского разгрома рериховского музейона и незаконного изъятия находящегося в нем бесценного наследия Государственным музеем Востока при поддержке силовых структур и чиновников Министерства культуры весной 2017 года. Таким образом, борьба с инакомыслием вышла в нашей стране на новый уровень, перекрыв лучшие возможности, уготованные духовными руководителями планеты для «Страны Лучшей» (так называла Россию в своих письмах Е.И.Рерих).

Несмотря на случившуюся трагедию и другие примеры безобразного разрушения общественной культуры в нашей стране, культурные строители и творцы должны продолжать свой путь. Ибо пример несломимого мужества и высочайшего духовного устремления Людмилы Васильевны продолжает жить в сердцах ее последователей и после ее ухода с земного плана, а новая научная школа, созданная ею в мировом рериховедении, придала мощный импульс к обретению новых знаний. Особенности этой школы, ее новые принципы и подходы нам, живым соратникам Людмилы Васильевны, ее земным ученикам, еще предстоит понять, принять и воплотить в жизнь. Предстоит трудный, тернистый путь восхождения по крутой горной тропе туда, где сияет прекрасный чертог великого знания, данного смелым искателям истины. Мы не будем первопроходцами, но пойдем по уже проторенной тропе, где будут отчетливо видны путеводные вехи, бережно расставленные Людмилой Васильевной Шапошниковой – Доверенной семьи Рерихов.

Заложенная Л.В.Шапошниковой новая ступень познания философии реального космоса, как она называла Живую Этику, приближает для нас Новый мир и Новую Эпоху. Будем достойны ее исканий и свершений, ибо можно уничтожить Музейон, созданный ею, но уничтожить идеи, загасить очаг знания и красоты невозможно, ибо все это уже живет в сердцах многочисленных друзей Международного Центра Рерихов, разбросанных по всему миру! И это обстоятельство дает нам надежду на лучшие времена, когда наша родина, пройдя положенные ей испытания, возродится для новой, более прекрасной жизни, воздав должное почитание той, которая все свои силы до последнего вздоха отдала «Стране Лучшей».

Д.Ю.Ревякин, Т.О.Книжник

Август 2020 г.

Музейон

Предварительные соображения по структуре предлагаемого музейно-культурного центра имени Н.К.Рериха

Москва, 13 мая 1987г.¹⁰⁸

Предлагаемая структура музейно-культурного центра исходит из задач, которые стоят перед центром. Задачи определены в объяснительной записке.

Считаем необходимым учредить в музейно-культурном центре следующие отделы.

1. Отдел по хранению и изучению наследия Рерихов

Главной задачей отдела является сбор и изучение художественного, литературного и архивного наследия семьи Рерихов. В отделе будут систематизироваться и разрабатываться культурно-исторические проблемы, поставленные в свое время Рерихом – ученым и общественным деятелем. Среди важнейших из ни следует отметить такие как борьба за мир, охрана памятников культуры, евразийский культурный синтез, историческая экология Евразии, традиционные образы личной духовной культуры и их современная реконструкция, роль культуры в исторической эволюции человечества и т. д. Особое внимание при этом должно быть уделено архиву Рерихов, который станет самостоятельной единицей в рамках отдела.

2. Музей

Основой музея будет экспозиция, включающая художественные произведения Н.К.Рериха и С.Н.Рериха, а также экспонаты, связанные с жизненным путем Рерихов (предметы, фотографии, документы и т.д.). Особое место в музее займут те части экспозиции, которые наглядно показывают общественную гуманистическую деятельность Рерихов, имевшую международный характер. Для организации экспозиции музея мы предлагаем использовать соответствующие коллекции, находящиеся в распоряжении Музея искусства народов Востока, а также имеющиеся в квартире выдающегося советского востоковеда Ю.Н.Рериха. (Последняя коллекция находится в частных руках.) Кроме этого существует возможность использовать (на правах временного держания) коллекции картин Н.К.Рериха, находящихся в Государственном Русском музее им. Пушкина¹⁰⁹ и в Государственной Третьяковской галерее. Значительная часть этих коллекций годами содержится в запасниках и недоступна обзору широкой публики. Вместе с тем музей центра будет вести работу по сбору коллекций, необходимых для пополнения и расширения музея.

3. Библиотека и читальный зал

Библиотека должна формироваться в соответствии с задачами предлагаемого музейно-культурного центра. В ее фондах будут находиться опубликованные работы членов семьи Рерихов, литература о них, труды, связанные с рериховской проблематикой, а также работы, выпущенные советскими и зарубежными издательствами и посвященные вопросам культуры народов Советского Союза, Индии и других стран Востока. Библиотека, обслуживая сотрудников центра в то же время должна иметь читальный зал, открытый для широкой публики.

4. Отдел истории русско-индийских и советско-индийских отношений

Целью отдела является систематическая разработка важных проблем этих отношений и подготовка соответствующих публикаций. Использование богатых архивных материалов, имеющихся у нас и в Индии, станет одним из основных направлений в деятельности отдела.

5. Отдел традиционной культуры Индии

Главной задачей отдела станет разработка проблем, связанных с ролью этой традиционной культуры в становлении современной Индии. Значительный интерес также представит и исследование вопросов, раскрывающих важные моменты в общности истоков древних культур России и Индии.

6. Отдел традиционных культур Востока

Отдел будет носить более общий характер, и деятельность его будет направлена на исследование проблем, связанных с культурным взаимовлиянием и культурным синтезом Востока и Запада.

7. Отдел этических проблем

Отдел предполагает изучение этики и проблем воспитания, накопленных в Индии и на Востоке в течение многих тысячелетий. Важным направлением в его работе станет исследование вопросов, связанных с человеком как таковым, его взаимодействия с социальной и природной средой, а также выявление традиционных систем в этом плане.

8. Публикаторский отдел

Задачей этого отдела является организация различного рода публикаций музейно-культурного центра, а также издание регулярного печатного органа.

9. Организационный отдел

В задачи этого отдела входит следующее: 1) Налаживание связей с творческими союзами и широкое использование их членов в работе центра; 2) Привлечение широкого круга ученых различных специальностей к сотрудничеству с центром; 3) Установление регулярных связей со Всесоюзной ассоциацией востоковедов, Всесоюзным обществом по охране памятников культуры, Всесоюзным обществом «Знание» и другими подобными организациями и учреждениями; 4) организация открытых научных семинаров и конференций, в которых наряду с учеными примут участие и представители творческой интеллигенции.

10. Культурно-просветительский отдел

Целью отдела является организация регулярных лекций в центре, связанных с его научной и просветительской работой, а также организация художественных выставок советских и индийских художников, концертов и других мероприятий, которые будут знакомить широкие круги нашей общественности с современной и традиционной культурами Индии и Востока.

Автограф С.Н.Рериха на записке Л.В.Шапошниковой

・・Предварительные соображения по структуре предлагаемого музейно-культурного центра имени Н.К.Рериха・・. Машинопись. Л. 5

11. Отдел по работе с детьми

Организация всякого рода кружков, связь со школами и помощь им в налаживании интересующей их работы сюда можно также добавить организацию различного рода выставок, экскурсий и художественно-музыкальных мероприятий, призванных содействовать эстетическому воспитанию детей и поощрению их творческой устремленности.

12. Отдел кино

Отдел имеет следующие задачи: 1) Демонстрация фильмов, созданных советскими и индийскими мастерами и отражающими проблемы культуры, гуманизма, борьбы за мир, воспитывающими в духе патриотизма и интернационализма; 2) Организация и творческая помощь в создании документальных фильмов, связанных с вопросами, разрабатываемыми музейно-культурным центром; 3) Подготовка регулярных телепередач (не реже 1 раза в месяц).

13. Справочно-консультационный отдел

Отдел будет оказывать широкую справочно-консультационную помощь всем интересующимся деятельностью Рерихов, индийской культурой и современным положением Индии, состоянием советско-индийских отношений и т. д. Отдел будет отвечать на письма, рекомендовать соответствующую литературу, помогать в ее подборе.

14. Реферативно-переводческий отдел

Штат переводчиков и референтов, работающих в отделе, будет помогать сотрудникам центра знакомиться с иноязычными источниками и снабжать их соответствующей реферативной информацией.

15. Отдел внешних сношений

В задачи отдела входит налаживание и поддержка связей с институтами традиционных культур Индии и Востока, с их библиотеками и архивами. Отдел организует обмен материалами и литературой, налаживает контакты с зарубежными организациями, связанными с именами и деятельностью Рерихов, обеспечивает организационную помощь в деле пополнения коллекций музейно-культурного центра из зарубежных источников. Помогает в привлечении ученых и научных институтов в Индии и за рубежом к сотрудничеству с центром. В связи с этими задачами центр должен обладать определенным валютным фондом.

Помимо вышеперечисленных отделов в музейно-культурном центре должны быть: лекционный зал, выставочный зал, концертный зал.

Предлагаем также открыть при центре общедоступные курсы по изучению индийских языков.

Вышеприведенная структура музейно-культурного центра имени Н.К.Рериха составлена в самых общих чертах и при необходимости может быть изложена самым подробным и конкретным образом.

Проект Постановления Совета Министров СССР

Проект

Совет Министров СССР постановление¹¹⁰

от ______ 1989 г., № ___

Москва, Кремль

О Советском фонде Рерихов

Поддерживая обращение С.Н.Рериха о создании общественного фонда Рерихов и Центра-музея имени Н.К.Рериха, а также учитывая поддержку предложений, содержащихся в обращении со стороны видных советских деятелей культуры и науки, творческих союзов и общественных организаций, Совет Министров СССР

ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Одобрить предложения С.Н.Рериха и широкой общественности страны о создании Советского фонда Рерихов и Центра-музея имени Н.К.Рериха (в дальнейшем именуется Фонд и Центр).

2. Фонд является самоуправляемым органом общественности, имеющим своей целью:

– содействие возрождению нравственных ценностей народа, используя гуманистические идеи семьи Рерихов, а также вовлечение общественности в активное участие в культурном строительстве, составляющему духовную суть перестройки советского общества;

– дальнейшее развитие международного сотрудничества на базе культурных движений, происходящих в настоящее время во всем мире;

– укрепление идей интернационализма и подлинной дружбы между народами СССР в соответствии с традициями этического учения семья Рерихов;

– развитие интереса советских людей к познанию истории и культуры народов СССР и зарубежных стран, и его удовлетворение в просветительских формах деятельности;

– собрание, изучение и популяризация художественного, научного и философского наследия семьи Рерихов;

– координация и объединение рериховских организаций (обществ, ассоциаций, клубов и прочих);

– сбор материальных и финансовых средств и организация производственно-хозяйственной деятельности для реализации целей и задач Фонда.

Учредителями Фонда могут быть общественные и государственные организации, творческие союзы, трудовые коллективы и кооперативы, которые морально, материально и финансово оказывают помощь рериховскому движению.

3. Разрешить Внешэкономбанку СССР по согласованию с Министерством финансов СССР открыть Фонду специальные счета в рублях и иностранной валюте для хранения средств Фонда.

Средства Фонда образуются за счет:

– добровольных взносов, даров и отчислений общественных организаций, творческих союзов, трудовых коллективов предприятий, учреждений, кооперативов и отдельных граждан;

– прибыли, полученной от производственной и издательской деятельности предприятий и организаций, созданных Фондом;

– поступлений от зарубежных Фондов, обществ и отдельных лиц в виде денежных средств, материальных и культурных ценностей и недвижимого имущества;

– доходов от мероприятий, проводимых в пользу Фонда, от лотерей, платных услуг, выставочной, общественно-полезной и другой деятельности Фонда и иных поступлений.

Автограф Л.В.Шапошниковой на начальном листе составленного ею в 1989 г. проекта Постановления Совета Министров СССР. РГАЛИ. Ф. 2329. Оп. 41. Д. 3222. Л. 3

4. Фонд создает на территории СССР свои отделения и филиалы, обладающие всеми правами центральной организации. Советам Министров союзных республик, исполкомам краевых и областных Советов народных депутатов, Мосгорисполкому в Ленгорисполкому оказывать содействие в создании и становлении филиалов и отделений Фонда в нашей стране, принимать меры к обеспечению жилищно-бытового, медицинского и других видов обслуживания.

5. Фонд создает в качестве своей основной научно-просветительной и культурной базы Центр-Музей им. Н.К.Рериха, который руководствуется в своей работе целями и задачами Фонда и подотчетен ему в содержательной и хозяйственной деятельности.

6. Фонд учреждает международную премию имени Н.К.Рериха и медаль им. Н.К.Рериха за культурную деятельность во благо мира. Министерству финансов СССР обеспечить выпуск медали по утвержденным Фондом эскизам для будущих лауреатов вышеуказанной премии.

7. Фонду предоставляется в рамках своих целей и задач право издательской деятельности, в том числе выпуска периодических изданий. А также право выпуска кино-, фото- теле- и видеопродукции и создание для этой цели соответствующих предприятий и творческих объединений.

8. Предоставить Фонду право:

– проведение с привлечением советских и иностранных партнеров международных экспедиций, культурных мероприятий и в рамках его деятельности, оказания финансовой и другой помощи созданным или создаваемым рериховским центрам и музеям в СССР;

– осуществлять, по согласованию с Министерством культуры СССР, концертную деятельность, проводить внутрисоюзные и международные конференции и симпозиумы;

– создавать предприятия и организации для осуществления хозяйственной деятельности и вести строительство за счет собственных и привлекаемых средств;

– создавать по согласованию с Госбанком СССР банковские и кредитные учреждения для кредитования за счет собственных средств Фонда организаций и лиц, участвующих в реализации его программ в рублях и, по согласованию с Внешэкономбанком СССР, в свободно конвертируемой валюте.

– создавать на территории СССР совместные предприятия с участием советских и зарубежных организаций;

– непосредственного осуществления внешнеэкономической деятельности, соответствующей его целям и задачам.

9. Фонд, его отделения и филиалы являются юридическими лицами, имеют право выступать в качестве истца и ответчика в суде и арбитраже.

Освободить Фонд, его отделения и филиалы от уплаты налогов, государственной и таможенной пошлины и других сборов, вносимых в государственный бюджет СССР.

10. Госплану СССР и Госснабу СССР в целях содействия Фонду выделять ему и его отделениям и филиалам на договорной основе по оптовым ценам необходимое сырье (в том числе бумагу), материалы и оборудование производственно-технического назначения.

11. Мосгорисполкому и Ленгорисполкому предоставлять по заявкам Фонда помещения для проведения конференций, симпозиумов и других мероприятий, а также обеспечивать размещение участников проводимых мероприятий и иностранных гостей Центра-музея в гостиницах, предоставление транспортных услуг и других видов обслуживания в первоочередном порядке с оплатой всех видов услуг в советских рублях.

Мосгорисполкому закрепить за Советским Фондом Рерихов для текущей работы два легковых автомобиля «Волга» ГАЗ 3102 и два автобуса РАФ-2203. Госснабу СССР выделить в 1989 г. Мосгорисполкому два легковых автомобиля «Волга» ГАЗ 3102 и два автобуса РАФ-2203.

Мосгорисполкому предоставить в 2-х месячный срок необходимые служебные помещения для Фонда и Центра-музея их творческой, научной и производственной деятельности для постоянной и временных художественных и музейных экспозиций Рериховского музея, не менее 5000 кв. м с территорией для дальнейшего развития.

12. В связи с обращением С.Н.Рериха о распоряжении наследственным имуществом его брата – Ю.Н.Рериха, изменить текст распоряжения Совета Министров СССР № 2338 от 5 августа 1960 г., заменив в пункте «б» выражение «длительное время находящихся в качестве домашних работниц в семье Рерихов и у профессора Ю.Н.Рериха», а пункт «в» изложить в следующей редакции: «в) о сохранении за И.М.Богдановой дачи, предоставленной Министерством культуры СССР Ю.Н.Рериху».

Фонду совместно с заинтересованными ведомствами в установленном Законом порядке описать оставшиеся после смерти Ю.Н.Рериха ценности, поставить их на учет как памятники истории и культуры и на их базе создать в рамках Центра-музея музей-квартиру Ю.Н.Рериха.

Мосгорисполкому решить вопрос о предоставлении Богдановой И.М. 2-комнатной квартиры в Ленинском районе.

13. Фонду совместно с заинтересованными министерствами, ведомствами и Индийской Стороной проработать и предоставить предложения о создании филиала Центра-музея на базе усадьбы в Бангалоре, а также воссоздания Института гималайских исследований «Урусвати» в Кулу (Индия) и возможности дальнейших научных исследований на базе научных собраний этого института в рамках советско-индийского сотрудничества.

Рассказ членам Правления СФР о наследии Рерихов

Москва, [31 июля] 1990г.¹¹¹

С.Ю.Житенёв: Сегодня мы собрались не случайно. Сегодня прошло, наверное, чуть больше года с того момента, как Святослав Николаевич Рерих обратился к советской общественности с письмом о создании Советского Фонда Рерихов и Центра-Музея имени Николая Константиновича Рериха. Это было опубликовано в «Советской культуре» со статьей Р.Б.Рыбакова, который привез это письмо, и, таким образом, советская общественность была проинформирована о намерении Святослава Николаевича Рериха. Было это, Людмила Васильевна, ровно год назад.

Л.В.Шапошникова: Спасибо. Год и два дня. Когда Ростислав Борисович принес это письмо, я целую неделю находилась в состоянии прострации, потому что, я понимаю теперь, было предложено создать фонд и центр. Передо мной встала проблема переломного момента в жизни. Я спокойно занималась за своим письменным столом и не думала, что мне придется делать то, что пришлось делать, – организовывать фонд, а сейчас понемножку создавать центр. Я приняла, очевидно, правильное решение, потому что с момента получения письма и до момента передачи [нам наследия] прошло немного времени, а мы вам уже что-то можем показать.

Вы, очевидно, уже увидели, что на столе перед нами лежат странные вещи, бумаги, стоят картины. Это всё составные части того наследия, которое сейчас оказалось в распоряжении Советского Фонда Рерихов и передача которого совершилась официально. Вот перед вами документ, который мы получили от Святослава Николаевича. Он оформлен согласно желанию Святослава Николаевича, с его портретом. На обложке написано, что это Советскому Фонду Рерихов от Святослава Николаевича, и дальше вы видите документ, который имеет юридическую силу не только на территории Индии, но и на территории Советского Союза. В этом документе указаны все части наследия, которые оказались сейчас в нашем распоряжении.

Что это за части? В первую очередь это картины. Картины вы видите. Среди них триптих «Да здравствует Король!», написанный Николаем Константиновичем в 1931 году. В центральной части изображен Учитель Рерихов. Справа и слева два человека – мужчина и женщина, Ута и Эккехард. Это существовавшие исторические личности, жившие в Германии в XII – начале XIII века, имеющие какое-то соприкосновение с тем длинным путем, который проделали духовные Учителя, о которых, возможно, многие из вас слышали.

[Вот] «Чинтамани», или «Сокровище Мира». Это легенда о Сокровище Мира, которое несет на своем седле белая лошадь. Я полагаю, что многие из вас, кто интересуются Рерихом, знают эту легенду. Картина «Чинтамани» имеет несколько вариантов. Это один из них, который у нас еще не экспонировался и не демонстрировался.

Здесь еще одна картина – «Книга Жизни», которая посвящена Будде. И большое количество гималайских пейзажей, которые тоже никогда в Советском Союзе не экспонировались. Они представляют такую величественную, прекрасную картину этого региона, которому Николай Константинович как художник посвятил свою жизнь.

Вторая часть нашего наследия состоит из архива Рерихов. Я не буду говорить о том, что в этом архиве огромное количество документов и рукописей, которые никогда не публиковались. Это сложный большой архив, который требует научного описания. Но со временем к этому архиву, конечно, получат доступ все, кто интересуются Рерихом, кто хотят работать с первоисточниками и продолжать все, что связано с именем Рериха.

Для того чтобы не быть голословной, [говоря о том,] что у нас в архиве есть (естественно, все многообразие и богатство представить крайне трудно), я хочу вам продемонстрировать некоторые документы, которые всем понятны и всем будут, наверное, интересны. Сейчас я держу в руках метрическое свидетельство о рождении Николая Константиновича. Следующий документ, который мне хотелось бы показать, – это диплом Николая Константиновича Рериха об окончании Академии художеств. А на обратной стороне этого диплома – брачное свидетельство Николая Константиновича о его женитьбе на Елене Ивановне Шапошниковой.

Три документа, которые я вам хочу сейчас показать, это русские паспорта Рерихов, выданные им Временным правительством, когда они покидали Россию. Вот паспорт Николая Константиновича. Это паспорт Елены Ивановны. Это – Юрия Николаевича. Эти три паспорта всегда были с ними. Они отказались от нансеновских паспортов, которые выдавались русским эмигрантам в то время, и всегда считали себя русскими, подданными России. Поэтому эти паспорта были для них не просто реликвией, а вполне практическим документом.

Еще несколько интересных документов, связанных с Центрально-Азиатской экспедицией Рериха. Документ, который я держу, – это справочка, выписанная нью-йоркским музеем Рериха, когда трое – Николай Константинович, Елена Ивановна и Юрий Николаевич – отправились в Центрально-Азиатскую экспедицию. Здесь сообщается о том, кто они такие, и просят всех, кто с ними встретится, помогать им. Три фотографии удостоверяют, что этот документ относится именно к этим людям.

А вот очень интересный документ. Это практически виза Рерихов для приезда в Москву, когда была Центрально-Азиатская экспедиция. Вы знаете, в 1926 году они приехали в Москву. Вот этот документ, разрешающий въезд в Советский Союз и в Москву, в частности.

После Центрально-Азиатской экспедиции Рерихи совершили экспедицию во Внутреннюю Монголию и Маньчжурию. Это в 1934–1935 годах. В ней участвовали Николай Константинович и Юрий Николаевич. И то, что я сейчас покажу, – практически тоже виза или временные паспорта, выданные китайским правительством через Французское консульство [для въезда в] Харбин. Эта часть написана по-французски, а здесь, внутри, китайский текст паспортов. Это Николая Константиновича, а это такой же паспорт Юрия Николаевича.

И, наконец, чтобы завершить полностью наш документальный рассказ, я хочу показать удостоверения личности Николая Константиновича и Елены Ивановны, которыми они пользовались, когда были за рубежом, в Индии.

* * *

Шапошникова Л.В.: Мы четыре месяца работали у Святослава Николаевича в Бангалоре, в Индии. Работа была достаточно трудная, сложная. Святослав Николаевич нам дал возможность смотреть везде, изучать все материалы и решать, что мы берем, что нет. Кончилось это тем, что был заказан спецрейс, и четыре тонны нашего драгоценного наследия были погружены в грузовой самолет.

[Вот] фотографии, которые у нас никогда не публиковались. Например, детские фотографии Николая Константиновича. Вот он в детстве. Затем несколько совершенно очаровательных детских фотографий Елены Ивановны. Мадам Рерих. Детская фотография Святослава Николаевича. Это фотография Николая Константиновича в его петербургском кабинете, когда он был директором Школы поощрения художеств.

Нам был передан алтарь Елены Ивановны, на котором она держала наиболее ценные и дорогие для нее вещи. Вот две птички, они сделаны из сердолика. Когда? – очень трудно сказать. Мы только знаем, что эти птички были подарены Елене Ивановне ее Учителем. Это реликвия огромной ценности.

А вот знаменитая буса «зи». Редчайшая. Те из вас, кто читали экспедиционные дневники Николая Константиновича «Сердце Азии» и «Алтай – Гималаи», наверное, помнят легенды о бусах «зи», которые находили в Тибете и Сиккиме, и считалось, что они упали с неба. Бусы делаются из очень редкого камня, узорчатого, и иногда на этом камне возникают письмена. Вот на этой бусе буква «М». Заглавная буква, с которой начинается имя Учителя Рерихов – Мориа. Эта буса принадлежала Елене Ивановне.

У нас есть еще одна подобного рода реликвия. Это брошь Елены Ивановны с медальоном, где она тоже держала фотографию своего Учителя. Чтобы вы получили более четкое фотографическое представление об Учителе – вот, это та фотография, которую Елена Ивановна всегда имела при себе. Она принадлежала ей. В какой-то мере Его черты переданы на этом триптихе, центральной его части.

Браслет. Один из портретов Святослава Николаевича. Вот он виден немножечко. Ваджра, один из священных предметов для буддистов. Ваджра, которая принадлежала Елене Ивановне и находилась на ее алтаре. Бхагават Гита – это священная индийская философская книга, с которой Елена Ивановна тоже не расставалась и которая была ее настольной книгой. [В ней на обороте обложки] мы видим экслибрис Рерихов. Это часы Николая Константиновича, с которыми он прошел через всю жизнь.

Житенёв С.Ю.: Очень большие проблемы возникают¹¹², ремонт будет стоить порядка семи миллионов рублей, среди наших учредителей Советский Фонд Мира выделяет определенные средства, и мы обращаемся ко всем любителям Рериха, к тем, кто хочет помочь Фонду и Центру, с просьбой перечислять средства на восстановление этого здания, где будет развернут Центр-Музей, № 700878 в ОПЕРУ при правлении Жилсоцбанка СССР, МФО 299093. Это расчетный счет Центра-Музея имени Н.К.Рериха. Наше правительство поставило и рериховское движение, и наш Фонд в сложную ситуацию. Недавно вышли недавно два закона о налогах для культурных организаций. В стране есть культурные организации, которые не облагаются налогом, и есть культурные организации, которые облагаются налогом. СФР оказался организацией, которая ведет большую культурно-просветительскую работу, и рериховские общества, которые сейчас организуются вместе с нами, тоже ведут очень большую работу по культурному возрождению, духовному возрождению нашей страны. Однако вся эта работа будет в результате облагаться налогом.

Шапошникова Л.В.: Рериховское наследие является той самой, я бы сказала, опорой, на которой держится очень многое. И надо сказать, что это опора не только для нашей страны, но и для других стран.

Вот здесь вы сейчас видите огромное количество книг. Это книги Живой Этики. Те книги, которые в свое время были созданы Рерихами в сотрудничестве с их Учителями. Книги, написанные для нас в преддверии тех эволюционных изменений, которые должны были произойти в конце ХХ – начале XXI века. Книги, которые оценивают эти изменения, объясняют, что происходит. Книги, которые нам демонстрируют удивительно целостный подход к решению многих и культурных, и естественнонаучных проблем. И книги, которые нам дают возможность понять единство человека, планеты и Космоса. Эти книги изданы за рубежом. Мы похвалиться этим не можем. Конечно, отдельные книги сейчас выходят. Возобновленное Латвийское общество выпустило две первые книги из этой серии – «Зов» и «Озарение». Сейчас журнал «Москва» печатает «Зов», идут публикации «Общины» в журналах. Но это далеко от того, что мы здесь видим.

Центр-музей имени Н.К.Рериха¹¹³

Как же начнем музей строить? Просто, ибо все должно быть просто. Любая комната будет музеем и если желание было достойно, то в скорейший срок вознесется и отдельное здание и храм. И прибудут новые издалека и постучатся. Лишь стук не проспите.
Н.К.Рерих. Пути Благословения

В июле 1989 г. в газете «Советская культура» появилась публикация, которая называлась «Медлить нельзя!». Это было письмо Святослава Николаевича Рериха, которое привез из Индии Р.Б.Рыбаков. Автор письма высказывал мысль о необходимости создания в Москве Центра-музея имени Н.К.Рериха и делился своими соображениями по части концепции такого учреждения. «Прежде всего, – писал Святослав Николаевич, – это должен быть живой центр. Не просто музейная экспозиция, а постоянно сменяющие друг друга выставки картин, ремесел, детских работ, причем не только с разных концов Советского Союза, но и интернационального характера. Конечно, наряду с этим работы Николая Константиновича должны быть представлены постоянно».

Размышляя о самых различных аспектах деятельности предполагаемого Центра-музея, Святослав Николаевич отметил важнейшие из них: «…всемирные духовные ценности, единство культуры человечества, ценностные ориентации, понятие о совершенно человеке, человек и природа, внутренние возможности человека, наука и религия – все это так или иначе было, конечно, затронуто в трудах Н.К. и Е.И., но их подходы требуют развития в применении к нынешнему этапу всемирной эволюции». Таким образом, по мнению Святослава Николаевича, космическая эволюция человечества должна была стать в центре научных исследований будущей культурной организации. В письме решался и ряд практических проблем. Например, статус самого Центра-музея. Здесь мнение автора было однозначным: «…подчинение Центра Министерству культуры, а тем более Музею искусства народов Востока привело бы к неоправданному, на мой взгляд, заведомому сужению задач и возможностей Центра. Центр должен, по-моему, обладать значительной независимостью, гибкостью, возможностью функционировать поверх ведомственных барьеров, используя новые, нетрадиционные подходы, напрямую выходя на международное сообщество». Для финансирования деятельности Центра-музея Святослав Николаевич предлагал создать Фонд имени Рериха и подробно изложил, какие статьи дохода мог бы иметь такой Фонд.

С поддержкой идеи С.Н.Рериха выступили крупные деятели советской культуры – Д.С.Лихачев, А.Е.Карпов, С.П.Залыгин, Б.С.Угаров, В.Я.Лакшин, М.А.Ульянов, академики Б.С.Соколов и С.Л.Тихвинский. «Давно назрела необходимость, – писали они, – создать научно-просветительский и творческий Центр-музей Н.К.Рериха, который примет наследие художника и его семьи и сделает его национальным достоянием» (газета «Советская культура», 12.08.89). С помощью двух крупнейших советских фондов – Фонда культуры и Фонда мира была создана инициативная группа под руководством президента Академии художеств СССР Б.С.Угарова, а в октябре состоялось учредительное собрание, которое приняло решение организовать Фонд Рерихов и Центр-музей имени Н.К.Рериха. В ноябре Совмин СССР издал постановление по этому поводу. В ноябре же приехал С.Н.Рерих, с которым были обсуждены все вопросы, касающиеся деятельности Фонда и Центра-музея. 17 ноября он нанес визит М.С. и Р.М. Горбачевым, которые поддержали создание Фонда и Центра-музея. Последнему было выделено здание, принадлежавшее когда-то семье Лопухиных. Моссовет принял решение по его ремонту и реставрации.

В мае 1990 г. специальным авиарейсом в Москву было доставлено наследие Н.К. и Е.И. Рерихов, которое передал Фонду Рерихов Святослав Николаевич. Оно состоит из более чем 400 картин, архива, библиотеки, личных вещей и реликвий. Уникальность этого наследия очевидна. В дополнение к ранее полученному вице-президент Нью-Йоркского музея Николая Рериха Кэтрин Кэмпбелл-Стиббе передала Фонду ряд картин Н.К. и С.Н. Рерихов, а также ценные книги.

Не могу сказать, что путь, по которому идет наш Центр-музей, легок и гладок. Мы испытываем ряд трудностей внешнего и внутреннего порядка. Но как бы то ни было, за год с небольшим проделана значительная работа. Центр-музей был оформлен как юридическое лицо, получил свой счет) № 608192 в МГУ Жилсоцбанка СССР, МФО 201865) и начал формировать свой коллектив. Действуют уже такие подразделения, как библиотека, собственно музей, готовятся к работе архивисты, разворачивают свою деятельность «Оптический театр» и отдел «Традиционной медицины Востока». Публикаторская группа начала формировать первый рериховский альманах, из которого затем, я уверена, родится регулярный журнал. Центр-музей приступил к выпуску «Рериховской библиотеки» на базе издательства «Дружба народов». В эту серию войдут книги «Живой Этики», письма Е.И.Рерих, сборники очерков Н.К.Рериха, альбомы с не публиковавшимися ранее репродукциями картин Н.К.Рериха и другие материалы, еще не знакомые читателю.

Под эгидой Центра-музея начал работать семинар по проблемам «Живой Этики», связанным с космической эволюцией человечества. Нам удалось привлечь к нему философов, художников, востоковедов, физиков и всех тех, кто уже хорошо подготовлен для исследования и развития идей «Живой Этики». В будущем из участников семинара образуется группа, которая поведет серьезную исследовательскую работу. Через какое-то время мы создадим лекторскую группу и лабораторию по изучению психической энергии.

Уже сформировались три главных направления нашей деятельности: научно-исследовательское, просветительское и культурное. В последнем найдет свое выражение многообразие форм, в котором можно воплощать планетарно-космические идеи Рерихов.

Рериховское наследие, полученное нами, лишь часть того огромного материала, который оставили нам эти необычные люди. Поэтому дальнейшее собирание и концентрация наследия – одна из важнейших наших задач. Работа по сбору наследия будет вестись и в нашей стране, и за рубежом.

Со временем в Центре-музее будет налажена консультационная и просветительская деятельность с теми рериховскими обществами и организациями, которые уже сейчас сотрудничают с Фондом. Таких обществ сейчас не менее 80, включая и местные фонды Рерихов, такие как Белорусский, Ленинградский, Калужский фонды и другие.

По замыслу С.Н.Рериха Центр-музей должен носить международный характер. Мы уже сделали определенные шаги в этом направлении. Установили сотрудничество с Музеем Николая Рериха в Нью-Йорке, наладили связь со швейцарской «Корона мунди» в Женеве, имеем контакты с Австралией, Канадой, Мексикой и, конечно, с Индией.

Основная трудность, с которой сейчас встретился Центр-музей, – это недостаток средств, и в первую очередь валютных. Необходимо отметить благородные усилия Фонда мира по финансированию нужд Центра. Мы благодарим также те организации и тех граждан, которые сделали свои взносы для его становления.

В условиях достаточно трудных и сложных, которые характерны сейчас для всей страны, мы не должны забывать о культуре, ибо культура, страстным проповедником которой была семья Рерихов, является основой любого возрождения и обновления. Центр-музей им. Н.К.Рериха, который начал свою работу в Москве, несомненно внесет свой вклад в ее развитие.

К этому сообщению руководство Центра-музея прилагает проект «Положения о Центре-музее» и его структуру. Будем благодарны тем читателям нашего бюллетеня, которые поделятся с нами своими соображениями по этим вопросам.

Положение о центре-музее имени Н.К.Рериха¹¹⁴

Проект

1. Общие положения

1.1. Центр-музей имени Н.К.Рериха (в дальнейшем – Центр) является общественным формированием и главным структурным образованием Советского Фонда Рерихов (в дальнейшем – Фонд), представляющем совместно с Фондом единый комплекс, действующий на основе Постановления Совета Министров СССР от 4 ноября 1989 г. № 950, Устава Фонда и настоящего Положения, утвержденного Бюро Правления Фонда, в соответствии с предложениями С.Н.Рериха.

1.2. Фонд проводит через Центр свою культурную, научную и просветительскую деятельность.

1.3. Центр является собирателем, хранителем и держателем переданного Фонду наследия семьи Рерихов.

1.4. Центр является юридическим лицом, обладает обособленным имуществом, имеет круглую печать, угловой штамп, свой бланк со своим наименованием и эмблемой, расчетные счета (рублевые и валютные) в банковских учреждениях.

2. Цели и задачи

2.1. Разработка основных проблем культурного и природного наследия в плане космической эволюции человечества, исследование рериховского наследия, развитие идей Рерихов являются основной задачей и содержанием научно-творческой деятельности Центра.

2.2. Центр ведет широкую популяризаторскую и просветительскую работу в области философских идей Рерихов, актуальных проблем мировой культуры, этическо-нравственных принципов, содействующих повышению знаний и духовного потенциала народа.

2.3. В работе Центра важную роль играет культурная работа, такая как выставки картин Н.К. и С.Н. Рерихов, молодых художников, чьи идеи идут в русле рериховской философской концепции, специальные лекции и семинары, спектакли Оптического театра, музыкальные вечера, выступления различных творческих коллективов, специальные культурные программы для детей, а также другие формы культурной деятельности.

2.4. Центр организует широкую издательскую деятельность и создает для этого специальную публикаторскую группу. Группа готовит к публикации архивные и литературные материалы семьи Рерихов, труды о них и их творчестве, а также работы, посвященные различным проблемам мировой культуры Востока и Запада.

2.5. В целях реализации вышеперечисленных задач Центр имеет в своем составе соответствующие структурные подразделения, количество которых может меняться согласно сложившимся условиям.

3. Организационная структура центра

3.1. Директор Центра осуществляет общее руководство Центром; представляет интересы Центра во всех предприятиях, учреждениях и организациях как в СССР, так и за границей; заключает и расторгает договоры.

3.2. Директор Центра является заместителем Председателя Правления Фонда, он назначается и освобождается от должности Бюро Правления Фонда.

3.3. Культурной, научной, просветительской и другими видами деятельности в Центре руководит координационный Совет, формируемый из руководителей подразделений, экспертов, непосредственно занятых в профильной деятельности Центра, а также приглашенных Центром ученых и деятелей культуры. Председателем совета является директор Центра. Совет созывается по мере необходимости, но не реже одного раза в квартал.

3.4. Координационный Совет выбирает из своего состава секретаря Совета и Бюро, которое руководит деятельностью Центра в промежутках между заседаниями Совета. Количественный состав Бюро Совета определяется самим Советом.

3.5. Координационный Совет разрабатывает и утверждает основные направления деятельности Центра; его бюджет и смету на текущий год; заслушивает и утверждает отчеты по бюджету; простым большинством вводит в свой состав новых членов, а также освобождает ранее избранных; вносит изменения и дополнения в настоящее положение и руководящие документы, касающиеся деятельности Центра, а также утверждает административную и техническую структуру Центра.

3.6. Ревизионная комиссия Центра избирается на собрании коллектива.

3.7. Центр осуществляет научное и методическое руководство своими филиалами и отделениями, созданными на основе рериховских организаций в различных районах нашей страны и за рубежом.

4. Финансово-экономическое положение центра

4.1. Как юридическое лицо, Центр ведет самостоятельную финансовую и хозяйственную деятельность.

4.2. Основным источником финансирования деятельности Центра, его материальной базы и фонда заработной платы его сотрудников являются перечисления Фонда, согласно утвержденной Бюро Правления Фонда годовой смете расходов Центра.

4.3. Фонд обеспечивает Центр всем необходимым для его деятельности, а также берет на себя все обязательства по взаимоотношениям с держателями коллекций рериховских материалов (советскими и зарубежными) в целях их приобретения, обмена или организации выставок; содержание штатных сотрудников Центра, а также его деятельности по ведению научно-исследовательской работы, формированию музея и библиотеки Центра, организации экспедиций (в том числе международных), командировок его сотрудников (внутрисоюзных и зарубежных), дальнейшее развитие Центра, предоставляя средства на строительство и аренду необходимых помещений; средства на оборудование, оформление и пополнение экспозиций Центра, а также на приобретение предметов, расширяющих эту экспозицию.

4.4. Другими источниками финансирования являются: поступления от организаций, предприятий и отдельных граждан целевым назначением; доходы от платных мероприятий культурно-просветительской деятельности Центра; прибыль от издательской деятельности, а также от различного рода мероприятий, таких как аукционы, выставки-продажи, лотереи и т. д.

4.5. Центр владеет, пользуется и распоряжается принадлежащим ему имуществом; приобретает оборудование, материальные ценности и товары в оптовой, розничной и комиссионной торговле за наличный и безналичный расчет в пределах годовой сметы расходов.

4.6. Имущество Центра и денежные средства делению на нормативные фонды не подлежат, учитываются в целом и расходуются Центром по своему усмотрению в пределах годовой сметы.

4.7. Центр самостоятельно вступает в договорные и иные отношения со сторонними организациями в целях его развития.

4.8. Центр имеет право принимать не только денежные вклады, но и разного рода дарения.

5. Трудовые отношения

5.1. Фонд заработной платы в Центре определяется годовой сметой расходов.

5.2. Штатные и внештатные сотрудники Центра назначаются и освобождаются от должности директором Центра.

5.3. Сотрудники Центра работают на основе трудовых договоров (постоянных или временных) или на общественных началах. Зарплата каждого сотрудника определяется штатным расписанием, а также личным трудовым вкладом, в пределах фонда зарплаты, предусмотренного сметой.

5.4. Некачественное или несвоевременное выполнение сотрудником возложенных на него обязанностей (объемов работ) дает право руководству Центра расторгнуть заключенный с данным сотрудником трудовой договор до истечения срока его действия.

5.5. Для обеспечения отдельных программ и проектов директору Центра предоставляется право заключать договоры на внештатную работу с отдельными специалистами.

5.6. Сотрудники Центра пользуются оплачиваемым отпуском и пособиями по социальному страхованию в соответствии с действующим законодательством. Время работы в Центре засчитывается в трудовой стаж.

Структура Центра-музея им. Н.К.Рериха¹¹⁵

I. Научно-координационный Совет, состоящий из основных работников Центра и приглашенных ученых и деятелей культуры (не более 12 человек). Возглавляет директор Центра.

II. Административная часть

Директор, замдиректора, оргсекретарь, бухгалтер, завхоз и необходимые технические сотрудники.

III. Научно-исследовательская часть

Включает следующие группы:

1) Группа традиционной культуры Востока.

2) Группа традиционной медицины Востока.

3) Группа по изучению Живой Этики, с постоянным семинаром по проблемам Живой Этики.

4) Группа научно-философских проблем (в аспекте космической эволюции человечества).

5) Группа традиционной культуры России.

6) Группа истории семьи Рерихов.

7) Группа по изучению взаимодействия культур Восток – Запад.

IV. Наследие Рерихов

Включает следующие структуры:

1) Музей.

2) Архив.

3) Группа по сбору наследия Рерихов.

4) Реставрационная мастерская.

V. Просветительская часть

1) Кабинет Живой Этики.

2) Курсы восточных языков (санскрит, китайский, тибетский). Курсы хозрасчетные, преподаватели получают определенный процент от платы за занятия.

3) Лекционная группа.

4) Детская студия.

5) Консультационная группа.

VI. Культурная часть

1) Группа культурных программ (организация концертов, тематических вечеров, киносеансов, выставок и др.).

2) Оптический театр.

3) Студия документальных фильмов, телепередач и радиопередач (готовят и организуют).

4) Структуры, примыкающие к Центру («Белый Лотос», мастерская художников и ремесленников и др.).

VII. Часть, связанная с остальными и обслуживающая всех

1) Публикаторская группа, включающая подразделение по авторским правам.

2) Журнал или альманах.

3) Библиотека.

4) Группа информации (включает в себя слайдотеку, фототеку, фонотеку, библиографические справочники, следит и достает текущие материалы по рериховской теме, достает предыдущие материалы и копирует их, собирает материал по истории Центра и Фонда).

5) Фотолаборатория.

6) Отдел по связям с культурными организациями и творческими союзами.

7) Бюро переводов.

Концепция Музея имени Н.К.Рериха

[1995г.]¹¹⁶

Космическая эволюция человечества, отображенная в земной истории 5-го энергетического вида человечества (5-я раса).

Две анфилады 2-го этажа.

1-й зал Полукруглый. В кавычках обозначены картины Н.К.Рериха.

Здесь у входа стоит «жертвенник» с огнем. За ним на стенах и отраженные в зеркале росписи или фрески в стиле Н.Г.Волковой, но в цвете.

1-й слой (потолочный): «Матерь Мира» Н.К.Рериха. Возможно, проекция слайдовая. Созвездие Орион, след метеорита.

2-й слой, как бы фоновый. «Гибель Атлантиды» и «Атлант» и т. д. Начало и сюжет на тему «Змий». Зарождение 5-й расы. Афродита из океана космического.

3-й слой. Главные вехи истории 5-й расы, начиная с Египта. Скифы. Кочевники. Переселение народов. Греция и ее философы. Будда, Иисус. Иконописные лики святых и тех, кто был учителями 5-й расы. Инквизиция, Джордано на костре (новая научная мысль).

4-й слой. Воплощения Н.К. и Е.И. и Учителей. Перикл, Нефертити, Эхнатон, Леонардо да Винчи, Жанна д’Арк, Ута, Вень-Чень, Далай-лама V, Сергий и т. д.

И 5-й слой. Самый близкий. Совр[еменные] Учителя. Е.П.Блаватская, Рерихи.

Вместе со светильником с огнем какие-то принадлежности, символизирующие храм (пока представить себе не могу).

Подобрать музыку, выражающую драматический путь 5-й расы.

Изречения, если будет возможность, Н.К. и Е.И. об эволюции и пути, которые прошло человечество.

Звучат слова, примерно такие:

«Пришедший, задержись у жертвенника, в пламени которого есть искры духа тех, кто явился на землю, чтобы помочь человечеству подняться по лестнице космической эволюции и выполнить ту миссию, которая возложена на него самой эволюцией. Через человека, через его дух должна быть одухотворена косная материя планеты Земля» и т. д.

В зале должно быть соответствующее освещение. Возможны решения воздушными голограммами.

2-й зал

Петербург. Конец XIX – начало XX в.

Образы и предметы, передающие атмосферу Серебряного века. Здесь надо использовать голограммы и росписи (использовать главу «Город» из «Мастера»). Какие-то вехи из истории города. Достоевский, «Незнакомка» Блока, художники, писавшие город. Его памятники. Сфинкс, Пржевальский, Ши-Цзы¹¹⁷. Революция – Ленин. Все это требует специальной разработки. Можно изречения. Можно звучащий текст.

3-й зал

Русский период творчества

Для этого зала, как для остальных, изречения и звучащий текст. Русский интерьер – резные скамьи, древнерусский орнамент. В воздухе или на потолке, как церковная роспись (голограмма или проекция).

Талашкинская Царица Небесная. Фрагменты фото или рисунков русских городов (крепости, церкви и т. д.), пейзажи, реки и т. д. Все это переплетено между собой и составляет композицию. Картины русского периода и как призраки возникают «Идолы», «Гонец», «Заморские гости», церковные росписи.

Иными словами, в художественных образах передается тот мир, который владел в то время Рерихом.

4-й зал

Живая Этика

а) Картина «Агни Йога» на потолке или в воздухе.

1) Карелия (стихи, картины, выдержки из его произведений).

2) Сюда сюжет с видениями Е.И. – особенно ее прошлые жизни.

3) Лондон. Учителя. Начало передачи. (Америка как призрак.) 1923, Камень, Париж. Индия. Шкатулка. Виды Роттенбурга и статуи Уты. Слайды: «Стражи Гималаев», «Хранитель входа», «Вестник от Гималаев», «Чаша нерасплесканная».

4) Эксперимент с Е.И. перед Ц-А экспедицией и его суть. Замена энергетики. Человек, живущий в 2-х мирах (материал Предисловия из «На пороге Нового мира»).

5) Сикким. Канченджанга (голограмма). Серия «Его страна». Мотивы этих картин.

6) Картины, связанные с «Ж.Э.». Триптих «Да здравствует король».

7) Книги и альбомы.

8) Витрины с реликвиями Е.И.

9) Танка Шамбалы.

10) Иные миры.

11) Записные книжки Е.И. (копии).

12) Слайды «Сожжение тьмы», «Сокровище гор».

5-й зал

Центрально-Азиатская экспедиция как эволюционное действие, предпринятое по заданию Учителей

1) Маршрут в картинах, голограммах, слайдах. В зале надо почувствовать Восток и его красоту. Здесь для дизайнеров большое поле. Музыка – восточная. Можно найти еще элементы – танки, бронза и т. д.

2) Рельефная картина посередине с городами и памятниками. Вехи. Горы. Пустыни. Лампочки разноцветные зажигаются по частям маршрута и в целом.

3) Экспедиционные дневники. Фотографии. Документы. Экспедиционное снаряжение.

4) Закладывание магнитов и места новых культур 6-й расы. Камень. Энергетика Е.И. Культура как устой эволюции. О магнитах (дать фрагменты из «Веления космоса»). Призрачно, из воздуха наплывает 5-я раса и фантастические ее здания и памятники (или из стен).

Здесь «Легенда о Камне».

5) Москва. «Община». Серия о Майтрейе, ларец с землей на могилу Ленина. Дать Москву 1926 г. и положение, в котором они оказались.

6) Английская разведка и тибетское стояние.

7) Алтайский сюжет и его философское значение.

6-й зал

Долина Кулу и ин-тут Урусвати

1) Изобразительный материал. Слайды, фото. Представление о Кулу – зрительное и слуховое. Храмы, орнаменты, люди, горы. Сказать об уникальности. Индийское оформление.

2) Жизнь в Кулу. Высказывания Н.К. о Кулу. Картины Н.К. и С.Н. (Гималаи). Экспонаты. Дневники Рудзитиса. Любимая песня Н.К. «Шумит на дворе непогода…» Набор пластинок, которые могут звучать.

Труд Е.И. (по письмам).

Кончается 1947 г. уходом Н.К. «Приказ Учителя».

3) Рассказ об Институте.

4) Ю.Н. и Е.И в Калимпонге.

5) Уход Е.И.

7-й зал

2 Великие войны и Пакт Рериха

1) Пророческие картины перед I и II Мировой войной.

2) «Ангел Последний».

3) Здесь «Орифламма» на потолке или в воздухе.

4) Разрушения войны. Фото, слайды, можно фильмы.

5) Блокада Ленинграда.

6) Рассказ о Знамени Мира и Пакте.

7) Современное состояние нашей культуры и ее разрушение у нас. Необходимость защиты. Факты. Иллюстративный материал.

8-й зал

Мемориальный

Полукруглый с зеркалом.

1) Портреты всех 4-х.

2) Рассказ о Ю.Н. и С.Н.

3) Личные вещи и реликвии.

4) Памятные места, где бывали Рерихи: 1) на нашей территории, 2) в других странах.

Надо разработать очень хорошо. Возможны росписи на стенах. Их настроение – грусть по ушедшим, но радость оставленному ими. Это должно отразиться в музыке. Подходит «Реквием» Моцарта.

Присоединить к дизайнерам Елену Вадимовну [Подгородникову], для поиска материалов Ирину Красавцеву и отдел Музея.

Шапошникова Л.В. Концепция Музея Н.К.Рериха. Рукопись. Л. 1

Шапошникова Л.В. Концепция Музея Н.К.Рериха. Рукопись. Л. 2

Шапошникова Л.В. Концепция Музея Н.К.Рериха. Рукопись. Л. 3

Шапошникова Л.В. Концепция Музея Н.К.Рериха. Рукопись. Л. 4

Шапошникова Л.В. Концепция Музея Н.К.Рериха. Рукопись. Л. 5

Шапошникова Л.В. Концепция Музея Н.К.Рериха. Рукопись. Л. 6

Шапошникова Л.В. Концепция Музея Н.К.Рериха. Рукопись. Л. 7

Шапошникова Л.В. Концепция Музея Н.К.Рериха. Рукопись. Л. 8

Открытие Музея имени Н.К.Рериха¹¹⁸

Москва, МЦР, 9 октября 1997 г.

В.Б.Моргачёв: Уважаемые дамы и господа, дорогие гости из зарубежных стран, гости из городов России, уважаемые члены правления Международного Центра Рерихов и сотрудники Международного Центра Рерихов! Позвольте приветствовать вас на торжествах, посвященных открытию новой, расширенной экспозиции Музея имени Николая Константиновича Рериха во вновь отреставрированном здании усадьбы Лопухиных. Мы попросили бы присоединиться к президиуму Томаса Григорьевича Григорьева, Говарда Зайна (Германия), господина Рао (Индия) и Михаила Алексеевича Миронова.

А сейчас для открытия слово предоставляется президенту Международного Центра Рерихов, народному артисту России, лауреату индийской премии Балнидро Геннадию Михайловичу Печникову.

Г.М.Печников: Дорогие друзья! Сегодняшний вечер – это, конечно, поэма, потому что прежде всего хочется поздравить всех с днем рождения Николая Константиновича Рериха. Это святой день!

Следом родился Святослав Рерих, который является основателем этого Дома. Их нет, но они всегда будут с нами, всегда будут вечно живыми и будут дарить радость и счастье многим-многим поколениям не только в нашей стране, но и всем республикам, которые сейчас стали самостоятельными, и всему миру, где так высоко чтут имя Рериха.

Дорогие друзья! Рерихи родились в Петербурге, но заветной их мечтой было оставить все свое дорогое наследие Москве, чтобы это был московский музей. И последний приезд Святослава Рериха в 1989 году все решил. Он был принят правительством, и правительство предоставило ему возможность выбрать здание, [которое ему понравится] как художнику. Он долго ездил по Москве и сказал: «Вот здесь будет град стоять!». И указал на усадьбу Лопухиных. Это был полный развал. Знаете, как после какого-то землетрясения или налетов немецкой авиации во время войны. Но он сказал: «Да, здесь будет Музей».

И началось строительство. «Доверенным лицом я выбираю Людмилу Васильевну Шапошникову. Я ей верю и вручаю бразды правления». Был собран огромный коллектив энтузиастов. Почти бесплатно, как это всегда [бывало] на Руси, большие учреждения создавались. Так МХАТ создавался, «Современник» создавался и т. д., и т. п. Но, конечно, мне хотелось бы сегодня поблагодарить всех друзей, которые внесли огромную лепту, без их помощи ничего бы не было. Я смотрю: здесь у нас [представители] Министерства иностранных дел, Управления по культурным связям, все [дружно откликались] на малейшую нашу просьбу – всё бывало исполнено. Последний пример: министр иностранных дел Евгений Максимович Примаков уезжает на праздник в Нью-Йорк и берет огромный вес в свой спецрейс, для того чтобы показать картины Рериха в Нью-Йорке. Вы представляете, сколько мы заплатили бы, если бы этот вес нам пришлось оплачивать?! Мы вылетели бы в трубу, как говорится на Руси. Он поехал туда через Канаду и привез картины обратно, но здесь, конечно, нам помешали наши любимые таможенники: «Нет, не даем картины, и всё». День, два, три – вот такой «колотун» бьет. И если бы не служба президента, которую возглавляет Михаил Алексеевич Миронов, который здесь присутствует, если бы не его властная рука, властное распоряжение президента таможенникам немедленно доставить картины, то, наверное, у нас праздник был бы сорван. Я бы мог еще много-много друзей назвать и в Монголии, и в Индии.

Мне хотелось сразу сказать: это большое счастье, что пришел новый министр культуры. Когда мы только заикнулись: «Пожалуйста, приходите», – боже, встретились, как будто родные, понимаете ли – полное понимание. Я бы еще многих-многих назвал людей, но, к сожалению, нет времени. Поэтому мне хотелось бы сказать старой пословицей: не имей сто рублей, а имей сто друзей. Низкий поклон всем вам и спасибо, потому что мы все – участники, созидатели, строители этого, по-моему, чуда. Спасибо вам! Поздравляю с праздником!

В.Б.Моргачёв: Уважаемые дамы и господа, дорогие друзья! У нас сегодня такое радостное событие! Наверняка, [нам придется] отступать от программы, от протокола, вот и Геннадий Михайлович несколько не о той таможне сказал. Картины, которые Евгений Максимович вез на своем личном самолете, все сейчас доставлены, с ними все в порядке. А вот, к сожалению, с музейным оборудованием, которое из Германии пришло, действительно задержка произошла, но это касается только музейного оборудования.

А сейчас разрешите предоставить слово нашей любимой, дорогой Людмиле Васильевне Шапошниковой – известному ученому, писателю, лауреату премии Джавахарлала Неру и других премий, доверенному лицу Святослава Николаевича Рериха, человеку, которому мы обязаны тем, что все наследие находится здесь, в Москве, в России, вице-президенту Международного Центра Рерихов, директору Музея имени Николая Константиновича Рериха.

Л.В.Шапошникова: Дорогие друзья, коллеги, уважаемые гости! Мы долго шли к этому дню. И дошли. Самое интересное то, что мы шли по трудному пути годы, но последние четыре дня – это были дни, я бы сказала, какого-то кошмара. Да, именно так. Дело в том, что музейное оборудование, которое шло из Германии, было задержано таможней на шесть дней. Из десяти дней, которые мы отвели на формирование нашей экспозиции, у нас осталось всего четыре: суббота, воскресенье, понедельник и вторник. Четыре дня, четыре ночи. Все, что сделано, и многие из вас уже видели экспозицию, – это было сделано за четыре дня и четыре ночи. Те, кто это делал, не стоят на ногах, некоторые даже заболели. Но экспозиция готова и, наконец, то, что мы обещали Святославу Николаевичу, перед тем как получить от него наследие, – что мы сделаем этот музей, что мы сделаем его общественным, что мы сделаем его в усадьбе Лопухиных, – все это свершилось.

Сегодня нам, тем, кто это сделал, не следует много говорить, потому что оценить наш труд должны вы, не мы сами. Но мне хотелось бы сказать несколько слов о тех специфических моментах, которые, может быть, неизвестны. Музей, который вы видите здесь в отреставрированном виде, наполненный наследием наших великих соотечественников в очень достойном обрамлении, возник без единой копейки государственных денег. Музей этот возник как народный музей, при народной финансовой поддержке. Конечно, мы тоже кое-что заработали, потому что мы проводили передвижные выставки по всей России и СНГ. И если вы [взглянете на] нашу карту, которая висит во флигеле, то насчитаете не менее двухсот городов, которые воспользовались нашими услугами по выставке Рериха. Мы издавали книги и будем издавать, мы читали лекции, наша черновая экспозиция работала на первом этаже этого особняка и тоже приносила деньги. Нам присылали пожертвования. В первую очередь, рериховские организации, об этом мы будем потом говорить на круглом столе и всех будем за это благодарить. Но больше всего мы должны благодарить семью Булочников: Бориса Ильича Булочника, Надежду Михайловну Булочник, Александра Борисовича Булочника и Игоря Борисовича. Я прошу их подняться.

Все знают, что есть такой Борис Ильич, председатель правления «Мастер-Банка», который нам помогает. Но мы никогда официально его не [называли], потому что работали в таких условиях, что открыть имя нашего мецената было небезопасно. И это действительно так. Но я хочу сказать, что то, что мы видим, было финансировано им. Присылали деньги рериховцы, присылали деньги культурно заинтересованные в этом деле люди, зарабатывали мы, но основная финансовая тяжесть легла все-таки на плечи этого человека.

Это меценат, я другого мецената в России не знаю. Спонсоров, которые работают на каких-то условиях, знаю. Меценат наш работает как меценат, без всяких условий. Это человек, который теперь может стоять в одном ряду с С.Т.Морозовым, С.И.Мамонтовым, Рябушинскими, Бахрушиными, Третьяковыми, Алексеевыми и т. д. – блестящей плеядой наших дореволюционных меценатов. Но нынешний период времени меценатов нам пока не дал. А первый меценат, который выходит, – выходит из нашего Музея.

Этот человек наш единомышленник, он глубоко проникся идеями этой великой семьи и действует не по какому-то принуждению, а по убеждению. Я хочу, чтобы мы еще раз поаплодировали всей семье Булочник (аплодисменты) и пожелали им счастья, здоровья, успехов и долгого сотрудничества с нами. Мы, как говорится, перед ними в долгу не остаемся.

И еще я, [конечно,] хотела бы поблагодарить Ю.М.Лужкова, который в очень трудной ситуации, когда нас выбивали [отсюда], причем выбивали на высоком, правительственном уровне, издал распоряжение о передаче этого дома нам в аренду. Он издал его после решения Арбитражного суда, которое было в нашу пользу, и не отменил после того, как это решение Арбитражного суда было отменено благодаря настояниям министра культуры, но не этого, который сидит [у нас в зале], а того, который уже не сидит [в своем кабинете]. И действительно, я могу сказать: московское правительство нас закрыло от всего и спасло этот Музей, который сегодня мы тут видим.

Я хотела бы поблагодарить наших больших друзей: академика Александра Леонидовича Яншина и академика Дмитрия Сергеевича Лихачева. Оба они выступали в нашу защиту и обращались напрямую к правительству, особенно Д.С.Лихачев, который, как говорится, по аспекту своей деятельности нам очень близок. Хотя Александр Леонидович не очень близок, он биолог, но, тем не менее, человек культурный, понимающий, что это такое.

Я хотела бы поблагодарить всех друзей, и рериховцев, и министров культуры Украины, Белоруссии, которые писали письма в нашу защиту. Благодаря всем им мы уцелели.

Но вместе с тем я хотела бы поблагодарить наших врагов. Как говорил Н.К.Рерих: «Благословенны препятствия, ими мы растем»¹¹⁹. Враги позволили нам сохранить хорошую рабочую форму, дали возможность научиться держать удар и создали условия, при которых каждое препятствие у нас обращалось в возможности. Все, что сейчас нас окружает, есть результат этих возможностей. Я хотела бы поблагодарить от имени всего коллектива всех тех, кто нас предал и ушел в самое трудное время из нашего Центра. Как говорится, Бог им судья.

Я не хочу больше говорить, [потому что] хотела бы приблизить момент, когда вы пойдете смотреть экспозицию и убедитесь, что это такое.

Спасибо за внимание.

В.Б.Моргачёв: Спасибо большое, Людмила Васильевна. Сейчас мы хотели бы предоставить слово академику Российской Академии наук, президенту Российской экологической академии, члену правления Международного Центра Рерихов Александру Леонидовичу Яншину.

А.Л.Яншин: Не ожидал, но с удовольствием выступлю. Николай Константинович Рерих является одним из столпов мировой культуры, мировой цивилизации первой половины XX века. Подробнее это будет все освещено завтра на рериховских чтениях. Николай Константинович был патриот. В его громадном творчестве, не только художественном, но и литературном, философском, России посвящено много строк, мудрых строк, прочувствованных строк. Но в то же время он был гражданином не только России, а всего мира. Это явствует из его действий, из заключенного по его инициативе Пакта охраны памятников культуры, это явствует из того, что он в любом городе мира чувствовал себя как дома, зная многие языки, легко общаясь с деятелями культуры всех стран. Во многих городах мира существуют общества по изучению творчества семьи Рерихов. Музеи Рериха существуют в Нью-Йорке (давно), в Риге (давно), недавно открыт в Бангалоре, в Индии, и только на родине Николая Константиновича Рериха, в России, до сегодняшнего дня не было специального музея его картин. Когда его сын Ю.Н.Рерих в 1957 году репатриировался и привез свою часть художественного наследия отца, то в соответствии с его желанием [распорядился]: «Все это многомиллионное по стоимости богатство бесплатно передаю русскому народу с одним условием: дайте помещение для открытия этих картин, для того, чтобы создать музей». Нельзя творчество Н.К.Рериха, монолитное, неразделимое, рассеивать по разным музеям, как творчество художников-передвижников. Это выполнено не было, и после смерти Юрия Николаевича значительная часть привезенного им художественного наследства была рассеяна по различным городам не России, а Советского Союза. И вот теперь по шесть, по семь картин Николая Константиновича мы можем видеть в музеях теперешнего Бишкека, Алма-Аты, Ташкента, Ашхабада, не говоря уже о том, что они рассеяны по всем городам России. После распада Советского Союза значительная часть этого неоценимого богатства перестала быть доступной. Таким образом, замысел тогда выполнен не был. И вот теперь, сегодня, мы присутствуем на открытии первого специального рериховского музея в России. Наконец мечта Николая Константиновича и Юрия Николаевича осуществилась. Поэтому я искренне поздравляю руководителей всего этого дела, главу Международного фонда Рерихов Геннадия Михайловича, Людмилу Васильевну Шапошникову, которая получила это богатство, значительную часть той части наследства, которая была у С.Н.Рериха. Он ей завещал эти картины для того, чтобы создать музей Рериха.

Поздравляю руководство Фонда, поздравляю министра культуры Наталью Леонидовну, поздравляю всех вас и народ России с тем, что сегодня мы, наконец, открываем Музей Николая Константиновича Рериха.

В.Б.Моргачёв: Мы хотели бы предоставить слово члену правления МЦР, Чрезвычайному и Полномочному Послу, начальнику Департамента МИД России Александру Михайловичу Кадакину.

А.М.Кадакин: Уважаемые господа и министр культуры! Дорогая Людмила Васильевна! Дорогой Геннадий Михайлович! Дорогой академик Яншин; Василий Сергеевич [Сидоров]! Дорогие дамы и господа, друзья! Для меня сегодня очень волнительный день. Не мог я думать ровно девять лет назад, когда впервые по просьбе Святослава Николаевича отправился к нему робко начинать переговоры о передаче, по его задумке, России наследия, эстафетную палочку которой подхватила Людмила Васильевна, что в результате труда многих сотен людей эта задумка воплотится в сегодняшнее событие, в сегодняшний Музей. Я вспоминаю время, когда сюда, как раз в эти же дни, прибыл Святослав Николаевич, когда мы его привезли из Индии и насильно надевали ему русскую шапку, и когда в этой русской шапке, от которой он все время отказывался, он ездил по Москве и выбирал предложенные ему Госсоветом в то время здания для музея. Трудно было тогда представить, что сегодня будет создан такой прекрасный дворец благодаря усилиям многих людей и, прежде всего, такой великой подвижницы дела Рерихов, как Людмила Васильевна Шапошникова.

Отрадно также, что в какой-то степени сегодняшний результат явился воплощением амальгамы, сплава совместных действий нашей дипломатии и общественных организаций. И очень отрадно, что наше Министерство и наше посольство в Индии приняли активное участие в том [событии], когда Людмила Васильевна, [сопровождавшая] 4,5 тонны архивов и более 400 картин, на грузовом самолете, в диком холоде (я дал ей свою куртку) везла в Москву то, что вы сейчас здесь видите. Кстати, возвращение наследия Рерихов является крупнейшим возвращением какого-либо наследия, уехавшего за пределы России и вернувшегося [обратно]. Крупнее возвращения не было, и я сомневаюсь, что будет. Хочу передать теплые слова доктору Нанджунде Рао, который также помогал нам всем, который был другом Святослава Николаевича Рериха и семьи Рерихов, и во многом благодаря ему и с помощью покойного Раджива Ганди наследие Рерихов удалось вернуть в нашу столицу.

Да возрадуется душа Святослава Николаевича, Николая Константиновича, Елены Ивановны и всей семьи, что сегодня в Москве проходит такое событие. Я бы хотел закончить словами «Ом Рам», столь любимыми семьей Рериха. Да будет мир!

В.Б.Моргачёв: Среди нас замечательный специалист и человек, кому мы обязаны спасением многих памятников истории и культуры, созданием ряда музеев в России. Среди них находится первый музей, посвященный Рериху, – это музей в Изваре. Если бы даже в судьбе этого человека около месяца назад не произошли существенные изменения, он, как давний наш друг, все равно находился бы сейчас здесь в новом ранге, который обрел не так давно. Это Наталья Леонидовна Дементьева, министр культуры РФ.

Н.Л.Дементьева: Дорогие друзья, уважаемые дамы и господа, мы простим Вячеславу Борисовичу его волнение и лирическое отступление, потому что многие наши хорошие поступки совершены в молодости (кстати, плохие тоже). Действительно, существует в России музей Рериха – это усадьба Рерихов в Изварах. И действительно, будучи начальником областной инспекции по охране памятников, я сражалась с директором совхоза, который [сгрузил] в антисептированные отреставрированные подвалы этого музея свою капусту. И это первое знакомство с богатой культурой, с тем, что нас всех здесь сегодня собрало: как постепенно завоевывала семья Рерихов наши сердца, наши души, наши дома…

Я не буду задерживать ваше внимание долго. Дело в том, что две недели назад здесь еще было ой-ой как далеко до сегодняшнего события. Но сподвижники Людмилы Васильевны собрались, архитектор-реставратор и все ее друзья здесь действительно выложились. И самое главное – это сегодняшний праздник. У них впереди еще очень и очень много работы, и я знаю, что они ее тоже выполнят, потому что знают, ради чего работают, знают, кто их поддерживает.

Очень приятно, что все это создано без копейки бюджетных денег. Их действительно нет. В этом доме даже во время реставрации шла огромная научно-просветительная работа: открывались выставки, шли лекции, работал Оптический театр. И у меня, только как у молодого министра, есть предложение: мне бы хотелось, чтобы здесь были открыты курсы для многих других работников культуры и искусства, как можно работать без тощего бюджета. Я, к сожалению, скоро уеду опять в Думу. Там на одном из столов я видела проект указа или положения о меценатах. А здесь уже выращены меценаты, без проектов, они здесь выросли по велению сердца и потому, что над ними – Знамя Рерихов!

И последнее, немножко грустное поздравление. Я поздравляю Игоря Борисовича Бугаева. Это в его городе, в его комитете появился этот центр, и мне очень грустно, что этого нет в Петербурге. Спасибо вам за внимание!

В.С.Сидоров, заместитель министра иностранных дел РФ: Дамы и господа! Уважаемые друзья! Действительно, мы сегодня присутствуем при замечательном событии – открытии Музея имени Н.К.Рериха. Я бы сказал, что это событие для культурной жизни не только Москвы, но и всей России, и не только для России. Оно, безусловно, имеет и международное измерение, поскольку открытие этого музея символизирует собой и будет способствовать, несомненно, укреплению дружбы между народами России и азиатских стран, прежде всего дружественной нам Индии. Я благодарен Александру Михайловичу за те добрые слова, которые он сказал в адрес Министерства иностранных дел. Сразу должен сказать, что Евгений Максимович собирался быть здесь, но его обязанности потребовали сегодня присутствия в Страсбурге. Поэтому я передам ему все те слова благодарности, которые были высказаны. Хочу сказать, что, конечно, МИД старался помочь МЦР в его деятельности. Вообще, не помочь невозможно было бы, потому что, когда мы встречались с Геннадием Михайловичем и Людмилой Васильевной, [то увидели] в них столько энтузиазма, столько подвижничества, которым они невольно заражают и окружающих, тех, кто с ними работает. Я хочу пожелать всяческих успехов данной выставке, огромного здоровья на многие годы Геннадию Михайловичу, Людмиле Васильевне [и удачи] в их благородных деяниях. Хочу заверить вас, что МИД со своей стороны, в силу своих скромных возможностей, будет способствовать деятельности МЦР, в том числе и некоторым финансовым аспектам, о которых говорил Геннадий Михайлович, в плане бесплатных перевозок.

И.Б.Луганских, председатель комитета по культуре правительства Москвы: Уважаемые друзья, дамы и господа! У нас сегодня праздник – день рождения музея. Вообще-то говоря, это событие уникальное. Я вспоминаю последние годы и не помню, не помню такого события, равного этому, когда создан без единой копейки музей, создана рериховская Мекка. Здесь будет масса людей: здесь будут наши ученые, наши библиотекари, будут деятели культуры, и это приятно. Юрий Михайлович [Лужков] хотел сегодня быть на этом высоком собрании и вас всех поздравить, но ситуация не позволила, поэтому я хотел бы передать его чувства благодарности коллективу, который [создал всё это] своими руками, своей жизнью… Прежде всего, Людмиле Васильевне – она была инициатором. Я помню, лет пять назад мы собирались в другом помещении, не здесь, и там была обостренная борьба между теми, кто хотел получить все это, и теми, кто хотел скорей сделать музей. Помню, сколько это ей стоило сил и здоровья. Я знаю, что коллектив музея создал эту экспозицию, которая прекрасна. Я вчера здесь был, посмотрел. Здесь и документы из архива, и живопись, и культура – все здесь есть, это прекрасное учреждение культуры. Я не знаю, в каких рамках оно будет, это вопрос особый, но думаю, что вы будете решать, как вам быть, а мы свою задачу видим в том, чтобы вам помочь, и не только финансово, помочь и в других делах, потому что вам еще продолжать собирать коллекцию, новые экспонаты. Мы постараемся помочь. С праздником, дорогие друзья, с открытием Музея Рерихов!

Анжали Сен, директор Департамента культуры, секретарь Международного Мемориального треста Рерихов в Кулу, Индия: Дорогие друзья, дамы и господа! Для меня большая честь, большая привилегия находиться здесь в этот исторический день открытия Музея Н.К.Рериха в Москве. И я хочу поблагодарить МЦР за эту предоставленную мне возможность, за то, что вы пригласили меня. Правительство Индии создало Мемориальный трест Николая Рериха в Кулу, где находился дом Николая Рериха, в Наггаре (это штат, где он жил), чтобы этот Трест пропагандировал культурное наследие Николая Рериха как в Индии, так и во всем мире. Я хочу поздравить и поблагодарить МЦР за то, что они осуществили такое начинание и открыли Музей Николая Рериха в Москве.

Третье открытие¹²⁰

В октябре 1997 года состоялось третье открытие Музея имени Н.К.Рериха в старинной московской усадьбе Лопухиных. Чтобы понять всю значимость этого события, необходимо проследить историю музея и тот непростой, тяжелый путь, который мы прошли до этого долгожданного дня.

Все началось летом 1989 года, когда в Москву привезли письмо Святослава Николаевича Рериха, которое было вскоре опубликовано в газете «Советская культура» под заголовком «Медлить нельзя!». Святослав Николаевич предлагал создать общественный музей Н.К.Рериха в Москве, а для его содержания – специальный фонд. Совмин СССР поддержал эту инициативу. В октябре 1989 года был организован Советский Фонд Рерихов, председателем которого стал, ныне уже покойный, президент Академии художеств Б.С.Угаров. В ноябре того же года вышло постановление Совета Министров СССР по общественному музею Н.К.Рериха и Советскому Фонду Рерихов (СФР). Месяцем позже Мосгорисполком своим решением отдал в распоряжение СФР для музея бывшую усадьбу Лопухиных.

Здание находилось в аварийном состоянии, и Минтяжмашу, который до этого занимал усадьбу, вменялось в обязанность отремонтировать его. Права заказчика были отданы Управлению охраны памятников истории и культуры.

В 1990 году Святослав Николаевич передал Фонду Рерихов художественно-культурное наследие своих родителей, Н.К. и Е.И. Рерихов, – картины, архив, личные вещи, реликвии, библиотеку. Все это должно было стать содержанием музея. Сложности, возникшие при вывозе наследия из Индии, были преодолены с помощью заместителя министра иностранных дел Ю.М.Воронцова.

Начало нашей деятельности было довольно драматичным. За финансовые злоупотребления и грубые нарушения устава был освобожден от должности один из трех заместителей председателя СФР, С.Ю.Житенёв. Второй заместитель, Р.Б.Рыбаков, потребовал, чтобы культурными программами занимался собственно Фонд, а не музей, и поддержал тех членов правления, которые отказали музею в его уставном праве быть юридическим лицом. Однако через какое-то время такое право все-таки было оформлено, несмотря на активное противостояние председателя ревизионной комиссии А.Юферовой и члена правления М.Егоровой. Правление выразило А.Юферовой недоверие, а Р.Б.Рыбаков покинул СФР.

Несмотря на все эти трудности, были сформированы музейные отделы, рукописный и экспозиционный, которые начали обработку привезенного наследия. Заработала библиотека, становилось на ноги публикаторское дело, велась подготовка к открытию Оптического театра.

1993 год оказался для нас судьбоносным и в плохом, и в хорошем смысле. В начале года в Бангалоре скончался Святослав Николаевич Рерих, последний член великой семьи Рерихов. Его смерть развязала руки противостоящим силам и в Бангалоре, и в Москве.

На этом фоне произошло два события, определившие путь дальнейшего развития музея. МЦР добился прав заказчика, что дало ему возможность непосредственно влиять на ход ремонта и реставрации усадьбы Лопухиных, и заключил арендный договор на главное здание усадьбы. В феврале 1993 года, в день рождения Елены Ивановны Рерих, открылась первая экспозиция Малого музея имени Н.К.Рериха. Экспозиция разместилась в пяти комнатах флигеля и представляла собой первый росток будущего Большого музея. Многое здесь было сделано своими руками, начиная от ремонта комнат и кончая витринами. Витрин было всего три. Мы разместили в Малом музее незначительную часть экспонатов, но отобрали самые интересные. Картины Н.К.Рериха придали экспозиции вид необычный и привлекательный. Впервые триптих «Да здравствует Король!» нашел свое постоянное место. В витринах были разложены архивные документы, реликвии, личные вещи Рерихов, книги из их библиотеки и фотографии. Все выставлялось впервые. Музей получился небольшой, но интересный, вскоре он стал популярным среди московской интеллигенции, а также приезжей публики и рериховцев. О нем писали, говорили. Малый музей просуществовал до октября 1994 года.

Короткий этот период, от зимы 1993 года до осени 1994-го, вместил в себя события, которые я бы назвала испытанием на прочность и преданность Общему Делу для всех, кто собрался под крышей МЦР во имя заповеданной цели. События эти развивались стремительно, и вихрь, который они создали, мог снести с лица земли и Малый и Большой музеи, и сам МЦР в придачу.

Через некоторое время стало известно, что сплотившаяся, ведомая Музеем Востока и поддержанная Министерством культуры оппозиция решила «огосударствить» общественный Музей имени Н.К.Рериха вместе с наследием, переданным МЦР. Из далекого Кемерова на имя тогдашнего председателя Верховного Совета Р.И.Хасбулатова пришло письмо за подписью Кувшинова, числившего себя председателем рериховского общества. Это был тот Кувшинов, который в марте 1991 года требовал смены руководства Советского Фонда Рерихов и немедленного допуска в рериховский, еще не описанный архив всех, кто этого пожелает. «В настоящее время, – сообщал он в письме от 16.03.93, – наследие оказалось в руках группы лиц, не имеющих на это юридического права. Наследие представляет не только российскую, но и мировую ценность. В связи с этим мы обращаемся к Вам с предложением о немедленном создании Государственного музея семьи Рерихов».

24 апреля 1993 года на имя вице-премьера О.И.Лобова идет письмо В.А.Набатчикова, директора Музея Востока. «Изложенное, – писал он, – позволяет просить Вас, Олег Иванович, помочь в передаче наследия Рерихов и Усадьбы Лопухиных Государственному музею Востока в бессрочное и безвозмездное пользование, что явится поистине бесценным подарком Правительства России к 75-летию музея, которое отмечается в этом году».

В мае и июне того же года в Москву, с помощью бывшего секретаря С.Н.Рериха Мэри Пунача, были доставлены на имя президента Б.Н.Ельцина фальшивые телеграмма и письмо якобы от Девики Рани, вдовы Святослава Николаевича. Смысл их сводился к требованию изъять у МЦР наследие и немедленно организовать Государственный музей Рериха. В средствах массовой информации была развернута кампания клеветы против МЦР и директора общественного Музея имени Н.К.Рериха. В этой бесчестной акции участвовали, кроме ныне находящейся под следствием Мэри Пунача и директора Музея Востока, бывший зампредседателя СФР Р.Б.Рыбаков, Н.М.Сазанова (ИСАА¹²¹ при МГУ) и О.В.Румянцева. Их усилия увенчались успехом, и в ноябре 1993 года вышло правительственное постановление № 1121 «О Государственном музее Н.К.Рериха». У МЦР изымалась усадьба Лопухиных и передавалась Музею Востока.

После этого постановления начался новый этап нашей жизни. На пути к Большому музею возникло очередное препятствие, которое нам предстояло преодолеть. Наши обращения к президенту Б.Н.Ельцину и премьер-министру В.С.Черномырдину остались без ответа. Но в поддержку МЦР выступили такие крупные деятели науки и культуры, как академики Д.С.Лихачев и А.Л.Яншин, министры культуры стран СНГ, рериховские общества, творческие союзы и просто обычные люди, которые понимали значение рериховского наследия и ценили волю покойного дарителя. Правительственный же аппарат, поправший эту волю, не реагировал ни на письма, ни на выступления, ни на личные просьбы известнейших людей страны.

В конце 1993 года МЦР подал иск в Высший арбитражный суд, прося отменить правительственное постановление и спасти успешно действовавший культурный центр. Судебный процесс длился полтора года. За это время умерла Девика Рани, была арестована, а затем выпущена под залог Мэри Пунача. Началось расследование ее деятельности. Индийские газеты писали о сокрытии ею настоящего завещания С.Н.Рериха, о фабрикации фальшивых завещаний и писем, о похищении денег и ценностей семьи Рерихов. «Письмо Девики Рани» стало рассыпаться на глазах. Но Министерство культуры продолжало упорно доказывать правовую полноценность постановления «О Государственном музее Н.К.Рериха», в основу которого было положено это сфальсифицированное письмо.

Несмотря ни на что, второе открытие нашего музея состоялось. В октябре 1994 года, когда проходила очередная Международная конференция МЦР, мы открыли музей на первом, отремонтированном нами этаже главного здания усадьбы. Там было тоже пять комнат, но больших, где мы и поместили экспозицию из флигеля. Теперь мы смогли ее расширить, увеличить число картин, выставить новые экспонаты и организовать целый зал из отреставрированных полотен Святослава Николаевича. В прекрасном обширном зале нового музея мы стали проводить концерты, семинары, лекции и отмечать торжественные даты, связанные с жизнью Рерихов. К тому времени развернулась и наша публикаторская деятельность. Специальная витрина содержала книги, репродукции и брошюры, изданные нашими стараниями.

В марте 1995 года Высший арбитражный суд вынес решение в нашу пользу. Усадьба полностью сохранялась за нами, а само решение обжалованию не подлежало. На его основе было издано постановление московского правительства за подписью Ю.М.Лужкова – отдать МЦР усадьбу Лопухиных в аренду сроком на 49 лет. Мы оформили новый договор и получили возможность, теперь уже на законных основаниях, продолжать ремонт и реставрацию усадьбы. Полагаю, многие знают, что ни копейки государственных денег МЦР для этого не получил. Средства, которые дали возможность создать новый музей, были заработаны нами самими, а также получены от щедрых пожертвований рериховских обществ, отдельных граждан, проживающих в России и за рубежом, и, наконец, от меценатов, взявших значительную часть расходов по восстановлению усадьбы на себя.

То, что происходило за оградой у садьбы Лопухиных, где создавался большой и уникальный музей, не устраивало двух людей, которые почему-то называли себя деятелями культуры. Один из них – министр культуры Е.Ю.Сидоров, второй – все тот же неутомимый В.А.Набатчиков. Парадоксальность ситуации заключалась в том, что на фоне упадка, а подчас и гибели учреждений государственной культуры именно «деятели культуры» стремились не допустить создания нового уникального музея. Нам всем известны случаи, когда учреждения культуры лишались помещений в результате происков коммерческих структур, или притязаний на такие помещения церкви, или еще кого-либо. Но чтобы этим занимались министр культуры и музейный директор – это уже для рекорда в Книгу Гиннесса. Мировая практика такого еще не знает. Возможно, и в этом мы оказались «впереди планеты всей». Они добились пересмотра в надзорной инстанции «не подлежащего обжалованию» решения Высшего арбитражного суда. Каким образом? Все тем же, используя административный нажим. Но попытка отменить постановление московского правительства не увенчалась успехом. Ю.М.Лужков отказал обоим «соискателям». Музей получил возможность продолжать работу.

Третье открытие Музея имени Н.К.Рериха состоялось 9 октября 1997 года, в знаменательный день рождения великого художника, в семи отреставрированных залах второго этажа главного здания усадьбы Лопухиных. Здесь и нашла свое пристанище значительная часть художественного наследия Н.К. и Е.И. Рерихов, личные их вещи, реликвии, книги, фотографии, документы и многое другое, что сопровождало Рерихов в их нелегком жизненном пути.

Концепция нашего третьего музея была выработана за два года до его открытия и охватывала основные вехи пути Рерихов. Вводный зал, оформленный двумя талантливыми людьми – Ниной Георгиевной Волковой и Маргаритой Вячеславовной Усинской, одна из которых художник, а другая архитектор, – служит как бы эпиграфом ко всей музейной экспозиции. На стенах этого зала – уникальные фрески, выполненные Н.Волковой, в которых отражены важнейшие эволюционные моменты культурно-духовного развития человечества. Они теснейшим образом связаны с теми философскими идеями, которые пронизывают все творчество семьи Рерихов и составляют цель жизненных устремлений наших великих соотечественников. За этим залом следует Петербургский зал, где мы находим свидетельства жизни Рерихов того периода. Затем Русский зал, зал Живой Этики, зал Центрально-Азиатской экспедиции, зал Гималайской долины Кулу, в которой Рерихи провели большую часть жизни в Индии. И, наконец, зал Пакта Рериха. Здесь подводится итог деятельности великой семьи на благо мировой культуры.

Международному Центру Рерихов пришлось немало и пройти, и преодолеть на пути к Большому музею. Но за нами остался один долг, без исполнения которого трижды открытый музей не может считаться полноценным. 288 полотен Н.К. и С.Н. Рерихов, которые завещал нам С.Н.Рерих, до сих пор находятся в стенах Музея Востока. Нам их так и не вернули. Когда в 1990 году Святослав Николаевич Рерих в Бангалоре передавал мне бесценное наследие своих родителей, он внес в дарственную картины, привезенные им в Советский Союз в 1974 году для временного экспонирования и оставленные на попечение Министерства культуры.

– Обязательно заберите их, – сказал Святослав Николаевич, подписывая дарственную. – Они составят основу нашего музея.

Святослав Николаевич никогда не отделял себя от музея в Москве. Он был его инициатором, его основателем. Это он наполнил его залы уникальными и интереснейшими экспонатами и поддерживал нас в борьбе за общественный музей. За эти годы наш музей превратился в общепризнанный культурный центр. Целая группа научных сотрудников исследует рукописное наследие Рерихов. Публикаторский отдел вот уж какой год издает материалы этого наследия. Среди них тома «Листов дневника» Н.К.Рериха, полного собрания писем Е.И.Рерих, альбом репродукций картин Н.К.Рериха из музейной коллекции, наборы открыток работ Н.К. и С.Н. Рерихов. В сериях «Малая рериховская библиотека» и «Большая рериховская библиотека» выходят сборники и произведения всех четырех Рерихов – Николая Константиновича, Елены Ивановны, Юрия Николаевича и Святослава Николаевича. Ежегодные международные научно-общественные конференции привлекают сотни участников со всех концов России, из стран СНГ, из ближнего и дальнего зарубежья. В конференциях выступают с докладами крупные ученые – академики, доктора наук, известные деятели культуры. На заседаниях круглого стола обсуждаются важнейшие проблемы, связанные с рериховским наследием, с вопросами развития и защиты культуры, а также серьезные философские и научные проблемы.

По всей России музей проводит передвижные выставки картин Н.К. и С.Н. Рерихов. Количество городов, где проводились наши выставки, достигло к 2000 году значительной цифры – 300. В залах музея проводятся концерты, научные и просветительские лекции, вечера, посвященные выдающимся деятелям науки и культуры. Успешно работает педагогическая секция под руководством академика Ш.А.Амонашвили. Музей сотрудничает со многими культурными учреждениями в их общеполезных начинаниях, держит постоянные связи с Академией культуры, с Русским музеем, с Третьяковской галереей и многими другими. Особо следует упомянуть тесное взаимодействие со значительной группой известных ученых, на основе которого в музее работает научный семинар. Доклады и сообщения, сделанные на семинаре, представляют значительный интерес и являются немаловажным вкладом в развитие нового мышления XX–XXI веков.

Музей имени Н.К.Рериха – это живой, растущий и меняющийся организм. И, несмотря на значительные трудности разного характера, встречающиеся на нашем пути, у него есть немалые перспективы стать одним из значительных и интересных музеев в культурном поле России.

Экскурсию по Музею имени Н.К.Рерихапроводит его директор

Москва, октябрь 1998г.¹²²

Л.В.Шапошникова: Мы с вами находимся в старинной московской усадьбе, [некогда принадлежавшей] Лопухиным. В XVIII веке здесь жила жена Петра I Евдокия Лопухина, а сейчас разместился Музей имени Николая Константиновича Рериха, который открылся в прошлом году в отремонтированном и отреставрированном здании. Музей, говорят, получился очень интересным, уникальным, и я приглашаю вас войти и посмотреть, действительно ли это так. Пожалуйста.

Сейчас мы у самого входа в музей. Здесь я хотела бы раскрыть еще одну тайну: дело в том, что Музей имени Рериха является общественным музеем, а не государственным, в отличие от большинства музеев в нашей стране. И будучи общественным музеем, он пережил самое тяжелое время. А помощь он получал от тех многих, кто был заинтересован в его создании. Сейчас мы стоим в вестибюле. Несколько лет назад здесь были сплошные развалины. Теперь он выглядит вполне прилично, и вы в этом можете убедиться. Вы видите портрет Николая Константиновича Рериха, который встречает вас при входе в музей.

Музей наш размещается на втором этаже, поэтому мы сейчас поднимемся по этой прекрасной лестнице. Лестница принадлежит архитектору Казакову, он ее спроектировал, а мы смогли ее восстановить¹²³.

Это Вводный зал. [В сравнении] с остальными залами он необычен. Это как бы зал-эпиграф. Вы сейчас будете его смотреть, и вам покажется, что к Рериху это не имеет никакого отношения. На самом деле – это существо тех взглядов, философских и идейных, которых придерживались Рерихи, в первую очередь, Николай Константинович и Елена Ивановна. Они были причастны к созданию очень интересной философской системы, которая называлась Живой Этикой и была посвящена эволюционному развитию человечества. Вернее, космической эволюции человечества. В этом зале вы видите фрески. Фрески были выполнены очень талантливой художницей Ниной Волковой, [они] отображают определенные вехи эволюции планеты и планетного человечества. Первая фреска символически изображает период гибели Атлантиды, после которого пошел совершенно новый вид человечества – пятый, к которому мы принадлежим. [В этой фреске художница] нашла такую форму изображения, очень изысканную, красивую и по существу, так сказать, говорящую, как человечество переживало планетные катастрофы, когда менялась кора Земли, так же как она меняется постепенно и сейчас.

Вторая и третья фрески посвящены первой, древнейшей культуре на нашей планете – египетской, Древнему Египту, это символически тоже здесь запечатлено. Первым духовным Учителем, который пришел на планету и учил, и показал, что есть человечество, как ему жить, каков смысл жизни человечества, был великий Будда – вы его здесь тоже видите. После Будды возник такой очень интересный институт, если можно так назвать, который можно определить как «ученик – учитель» или «учитель – ученик». Ибо человечество, как мы теперь понимаем, развивалось таким образом, что обязательно был нужен учитель. Эта тема и сюжет учителя прошли через всю нашу человеческую историю и нашли отражение в мифах о культурных героях, нашли отражение в легендах о людях, которые приходили и учили человечество, как культивировать пшеницу, предположим, как воспитать себя, как научить других и т. д. То есть весь [объем знаний], которым сейчас владеет человечество, был передан ему через этих Высоких Учителей. Вот фреска, где изображены Учитель [и] ученик, связанные той серебряной нитью преемственности, которая сохраняет нашу культуру и доносит ее до сегодняшних дней.

Следующий Великий Учитель, принесший на Землю новое мировоззрение, новое мироощущение, – это Иисус Христос. Нина Волкова христианство изобразила нетрадиционно, но, я бы сказала, это изображение, отражающее внутреннюю суть самого учения – учения о любви, учения о человеке, который должен совершенствоваться и подниматься по лестнице эволюции, так же как сейчас мы находим это в самом Учении Живой Этики.

И последняя фреска – это человек новый, к которому мы идем. Мы – энергетический вид пятого человечества. Здесь изображен представитель шестого, следующего этапа космической эволюции, представитель шестого вида. Он несколько отличается от наших представлений о человеке. Он изыскан, утончен. И сейчас это является основной целью нашей эволюции – преображение человека в более высокую сущность с более высокой энергетикой, это следующий наш этап.

Все эти моменты, которые мы видим здесь, связаны с идеями Живой Этики. Я хочу сказать, что все творчество Николая Константиновича Рериха как художника, все творчество Елены Ивановны Рерих как философа пропитаны и пронизаны идеями Живой Этики. Без этой философской системы мы не можем понять ни творчество Рериха, ни сюжеты, предстающие перед нами, ни свет, исходящий от многих произведений Рериха и несущий нам особую энергетику, которой напитывается каждый зрящий эти произведения.

Следующий зал мы называем Петербургским. Он [будто бы] не связан с предыдущим залом, но человек, который принес нам идею, отраженную в первом зале, родился в России, в Петербурге, и прожил там довольно долгую жизнь до революции. Родился он в 1874 году и до революции уже стал маститым крупным художником, создал многие картины, которые мы находим в наших музеях – и в Русском музее, и в Третьяковке, и частично в нашем. Я хочу сказать еще об одном: все, что мы сейчас здесь видим, – это наследие великих людей, которое в 1990 году было передано Святославом Николаевичем Рерихом, младшим сыном Рерихов, чтобы создать музей. Наследие было передано Советскому Фонду Рерихов, которому было поручено этот музей организовать. В 1991 году Советский Фонд Рерихов, по известным всем причинам, был переименован в Международный Центр Рерихов, который и завершил создание этого музея. Все экспонаты, которые вы здесь видите, включая картины, – это все, что было у младшего сына и в 1990 году приехало, или, вернее, прилетело специальным рейсом [сюда, в Москву,] на большом транспортном самолете (который в свое время выделил Михаил Сергеевич Горбачев), чтобы потом наполнить этот уникальный музей, который сейчас открывает перед вами [свои] залы.

Три картины, которые здесь находятся, не принадлежат петербургскому периоду. Дело в том, что у нас сейчас прошла международная конференция, а галерея, [которая] называется «Новый Эрмитаж», приобрела эти три картины и дала нам их выставить, чтобы участники конференции ознакомились с ними. [Первая] картина – это «Встреча с Учителем», где в какой-то мере отражен сюжет, связанный с Еленой Ивановной Рерих, которая имела такого высокого Учителя-Иерарха и через которую была передана философская система Живая Этика. [Этой системой] мы сейчас пользуемся. Картина носит аллегорический и символический характер. Она никогда у нас не экспонировалась, в наших музеях ее не было. Она принадлежала какому-то частному [собранию], но имя коллекционера скрывается по его желанию.

[Вторая] картина свидетельствует о том, что еще до революции, до Индии, до встречи Рерихов с Учителями сюжеты, которые потом найдут отражение в других залах более определенно, уже в какой-то степени находили свое место в творчестве Николая Константиновича Рериха. Это эскиз картины, которая называется «Сокровище Ангелов». Когда мы перейдем в другой зал и посмотрим, что с этим сокровищем случилось (а речь идет о чудесном волшебном камне, который несет весть о будущем, обладает очень высокой энергетикой и о котором были сложены легенды, особенно в средневековой Европе, на средневековом Востоке), – мы проследим его путь. Это эскиз большой картины. Эта большая картина оказалась в свое время в Америке, потому что Николай Константинович начинал свой художественный путь в Америке. Одна из крупнейших по размеру (примерно 3,5 × 2,5 м), она в свое время находилась в нью-йоркском Музее Рериха, потом, после 1935 года, человек, которому Рерихи доверяли, отнял этот музей, [практически] разрушил его и пустил многие картины с молотка, а частично забрал в свою коллекцию. И это «Сокровище Ангелов» – из его коллекции и сейчас экспонируется на аукционе Сотбис, [где] в октябре [состоится его] продажа. Вот, собственно, история этой картины. Мы никогда этой картины не видели в красках, теперь издан каталог Сотбис, там есть эта репродукция – удивительная картина. Ангел, которого вы видите, стоит на переднем плане, справа от него помещен большой мерцающий камень, а дальше за ним целое воинство ангелов. Но это такая, я бы сказала, религиозная форма тех эволюционных процессов, которые у нас проходят. Это, собственно, сказание о тех же Учителях, которые называются совершенно по-разному: в христианстве – это ангелы, которые приходят, учат. Вот и эта картина, [она,] к сожалению, не может быть здесь выставлена, но даже представленный сейчас эскиз, который мы тоже никогда не видели в красках, [великолепен], и мы можем [получить представление об] оригинале.

–Почему Вы сказали, что художественный путь Рерихов начался в Америке?

[Почему] художественный путь Рериха начался в Америке? Его судьба сложилась таким образом. В 1916 году вся семья поселилась в Карелии, вернее, Финляндии, тогда это была финская территория. Дело в том, что у Николая Константиновича открылась хроническая болезнь, так называемая легочная недостаточность. И только воздух этого района, сосны, озера чистые и т. д. помогали ему выжить. Поэтому они переехали в Сортавалу, где провели все предреволюционные годы. А когда произошла революция и в 1918 году Финляндия объявила о своей независимости, Рерихи оказались за рубежом. Но я хочу сказать сразу – некоторые говорят: «Он вынужденно оказался за рубежом». Действительно, вынужденно. [Однако] если бы Рерих [хотел] вернуться – он бы вернулся, но он не ставил тогда себе эту задачу. Для него главной целью, пока еще вырисовывающейся в тумане, была Индия. И он понимал, что если он в Россию вернется, [то] в Индию уже не попадет. Потому что Россия, это прекрасно [известно], с самого начала была изолирована от всех внешних связей. Индия в то время была английской колонией, и русских туда не допускали. Каждый русский там вызывал большое подозрение, мы знаем это по судьбе предшественницы Рерихов Елены Петровны Блаватской – она все время была обвинена в шпионаже в пользу России, что было неправ[дой].

И тогда Николай Константинович решил провезти по миру русское искусство, те свои картины, которые были посвящены России. Их было много. И он проехал с выставками по Швеции, потом [была] Англия, затем, по совету Учителя, а у него был такой человек, отправился в Америку. [Там он] провел несколько выставок и сумел организовать ряд культурных учреждений, таких как «Корона Мунди» – «Венец Мира», которая занималась искусством в широком плане, затем нью-йоркский музей Рериха, который стал экспонировать его картины. Это был первый в мире музей, организованный семейством Рерихов, в частности Николаем Константиновичем. Музей, в котором мы сейчас с вами находимся, – это второй музей, организованный также членом семьи Рерихов – Святославом Николаевичем. Это была его инициатива, он тогда написал письмо, предложил концепцию этого музея, отдал наследие. И до сих пор, несмотря на то, что в 1993 году [его не стало], он остается почетным и вечным нашим президентом. Ну, а живые работают. Вот почему [Н.К.Рерих] поехал в Америку. И уже оттуда он в 1923 году попадает в Индию. Но это целая история, и мы к ней вернемся, когда пройдем в другие залы.

А здесь мы видим портрет Николая Константиновича, который нам тоже предоставила галерея «Новый Эрмитаж». Этот портрет был создан Святославом Николаевичем. У Рерихов-старших было два сына, один стал востоковедом, а другой, Святослав Николаевич, стал художником, долгое время прожил в Индии и умер в Индии, так и не вернувшись сюда, правда, [часто] навещая нас здесь. [Он дал] нам возможность сделать второй музей его отца, который мы с вами обходим.

Юрий Николаевич Рерих вернулся в Россию в 1957 году, когда уже наступили иные времена, но в 1960 году, к сожалению, умер. [Но он успел] организовать школу тибетологии, [принял участие в организации и проведении конгресса монголистов-филологов] – тех, кто изучал Центральную Азию. Юрий Николаевич прекрасно знал восточные языки, знал хинди, санскрит, монгольский и тибетский языки, был одним из крупнейших ученых мира в этом отношении.

[А это] диплом или, вернее, описание герба рода Голенищевых-Кутузовых. Дело в том, что Елена Ивановна была из этого рода. Это описание герба и его пожалования семье. Мы видим здесь фотографии Елены Ивановны, она маленькая, ей 8–9 лет, ее родственников, в том числе и самого фельдмаршала Кутузова, который имел к ней непосредственное отношение¹²⁴. Складень, который принадлежал Елене Ивановне, теперь пришел сюда, в музей, и экспонируется здесь.

А здесь дипломы, которые в свое время получил Николай Константинович Рерих. Он был членом многих культурных обществ, академиком, президентом археологических обществ, человеком, [занимавшимся] широкой общественной деятельностью, сочетавшейся с научной деятельностью. Вот очень интересная витринка. Здесь есть два небольших эскиза к картинам Николая Константиновича – «Заклинатель змей» и «Заклятие огня». А эти картинки в свое время были нарисованы Юрием Николаевичем. В общем, все они рисовали. Юрий Николаевич (у него был такой воинственный, что ли, настрой) [рисовал] замки, [смотрите: вот] рыцари, вот скачет кочевник. А вот школьное сочинение Юрия Николаевича, которое называется «Борьба королей с феодалами во Франции». Если вы начнете читать это сочинение, то поймете, что оно написано зрелым человеком, а не гимназистом младших классов.

[Перейдем] в другой зал. Я хочу сказать, Петербургский зал у нас немножко скупой получился, потому что то наследие, которое у нас оказалось, не имеет дореволюционного пласта, буквально несколько экспонатов, несколько вещей, несколько документов. Но мы продолжаем работать над музеем, и в частности над дизайном. И полагаем, что Петербургский зал от этого дизайна заиграет и станет более интересным, чем сейчас.

–А может быть, в Петербурге, в Петербургском зале, у вас нет материальных предметов, но это был период, когда они услышали Зов?

Я бы сказала, что зов был услышан не в Петербурге, а именно в Финляндии. Бывает, что в человеке возникает какое-то неодолимое куда-то и к чему-то стремление. Это стремление не просто так вырастает изнутри самого человека, оно имеет связь с тем, кто зовет. В данном случае – это был Зов Учителя. Это, конечно, вещи чрезвычайно сложные и сокровенные, и использование таких слов в какой-то мере профанация того, что происходило. Но вы, очевидно, знаете, что есть бесконтактный способ общения, если люди обладают высокой энергетикой, высокими нравственными качествами, – этот способ и был тогда употреблен. В результате такого энергетического обмена получаемая информация приносила многое и Елене Ивановне, у которой возникали различные образы, и Николаю Константиновичу, который эти образы запечатлевал в своих работах. В частности, сюжет «Сокровище Ангелов» – одна из таких картин. Этот зов в какой-то мере был зовом Индии, если уж говорить об этом. И остальная часть его жизни до 1923 года была усилием, и довольно трудным для него: он же ведь был русский, который не отказался от своего гражданства, он не просил нансеновского паспорта, которым пользовались многие эмигранты. У него на всю жизнь остался наш российский паспорт и никакого иного гражданства он не принимал. Эта ситуация, конечно, создавала ряд трудностей на пути достижения Индии, поскольку колониальные власти очень были против въезда Рериха в Индию. Но Рерих в конце концов выходил победителем из самых трудных ситуаций и, несмотря на всякие препятствия, в 1923 году в Индию въехал.

–Петербургский период – это была подготовка, в общем-то, вся жизнь – это подготовка. Ведь образы приходили еще и там, в Петербурге?

Да, конечно, я как раз [об этом] говорю, но этот зов, такой определенный – «надо ехать в Индию», – пришел тогда, когда они жили в Финляндии.

–Но они услышали именно это слово, «Калагия», о котором пишется в Учении?

Насчет слова, услышали они его или нет, я не знаю. Но такое неодолимое стремление у них возникло. У Елены Ивановны более на интуитивном уровне. А что касается Николая Константиновича, то на уровне, я бы сказала, интеллектуальном, потому что его Индия влекла, в первую очередь, вот с какой точки зрения: он считал, и это потом стало подтверждаться, что славянские и индийские культуры имеют единый источник, или, вернее, праисточник, в культуре. Было много доказательств этому, в частности, древний язык Индии, санскрит, и русский язык имеют много одинаковых корней, много общего в грамматике и т. д. В общем, это момент, в значительной мере связанный с этногенезом индийского народа, с формированием пятого энергетического вида человечества, первооснову которого и составила индоевропейская группа народов с общими культурными корнями. Корни эти были настолько сильны, что до сих пор сохранились, и можно доказать, что и в религиозных воззрениях (я имею в виду дохристианские воззрения Индии и России, Индии и славянских народов) тоже много общего. И затем место, [где] потом жили Рерихи (это гималайская долина Кулу), – уж очень оно похоже по одежде народа, по орнаментам опять-таки на славянские народы. В зале Кулу это будет более образно представлено. Вот эта проблема волновала Рериха, потому что он был не только художником, а человеком очень широкого диапазона и знаний, и мышления. В свое время он очень близко общался со Стасовым, который был руководителем Петербургской публичной библиотеки и тоже выдвигал идею о едином источнике культур Индии и славянских народов. [И Рериха] как раз и влекла перспектива доказать все это и написать что-то и т. д. Но перед ним была поставлена более широкая задача, которую [он] и стал выполнять. Но об этом немножко позже.

Вот очень интересная витрина, которая повествует, если можно так сказать, о семейной жизни Рерихов. Мы видим здесь портрет Елены Ивановны Рерих, которая стала женой Николая Константиновича в 1901 году. Под портретом мы видим запись, вернее, оригинальную запись, которая была сделана в церкви после их венчания. Елена Ивановна Рерих (я хотела бы сказать несколько слов о ней) принадлежала к аристократическому петербургскому роду, вы это, наверное, уже поняли. Она была необычайно красивой – светская девушка, окруженная многочисленными поклонниками и получившая уже очень завидные предложения и от людей княжеских родов, и крупных дельцов. И все-таки, несмотря на это, она, как бы случайно встретившись с Николаем Константиновичем, предпочла связать свою судьбу с художником. Николай Константинович проводил инспекцию археологических раскопок и по делам приехал в Бологое. Под Бологим находилось имение [князя] Путятина, который был родственником матери Елены Ивановны. Рерих сидел, ждал самого Путятина, который занимал какую-то административную должность в этом округе, а в это время Елена Ивановна прошла мимо него. Потом все вспомнили, что сидит какой-то человек внизу и кого-то ждет. Его пригласили к обеду. Вот, собственно, так и состоялось это знакомство, которое сыграло в жизни Елены Ивановны очень важную роль. В 1901 году они поженились, а в 1902 году родился Юрий Николаевич, старший сын. Здесь фотография – справа стоит Юрий Николаевич, а рядом Святослав Николаевич, младший сын. А здесь они сняты с отцом, оба уже в старшем возрасте. Там же есть фотографии семьи Николая Константиновича. И что интересно: лежат три паспорта. Паспорта Святослава Николаевича у нас нет, потому что он в конце 1950-х годов принял индийское гражданство, а паспортá старших Рерихов, Николая Константиновича и Елены Ивановны, которые они хранили всю жизнь, и Юрия Николаевича до его приезда [в Москву] здесь [представлены].

Этот зал у нас называется Русский. Он, в общем, довольно тесно связан с Петербургским, естественно, не только географически и политически: здесь находятся картины, которые как раз в этом петербургском периоде, до революции, и были исполнены. У нас их мало, потому что в Индии сохранилось очень небольшое количество этих картин, а остальные разошлись по свету. Большое количество русских картин до сих пор находится в Америке, и что-то время от времени выбрасывается частными коллекционерами на рынок. У нас есть картины, которые мы приобрели там. Вот здесь картина «Наши предки». [Она] была куплена на аукционе в Америке нашим меценатом, конечно, мы бы сами не смогли это сделать.

Я хочу обратить ваше внимание на то, что это один из залов, где, собственно, уже выполнен дизайн, но сейчас будут небольшие дополнения. Для чего нам нужен дизайн? И что мы хотим? Чтобы [до зрителя] была донесена историческая и культурная концепции определенного зала, определенного периода. Вы видите в этом зале диораму, отражающую культурное пространство России, в которое Рерих вошел как художник, как творец, как философ. Эта [часть] диорамы называется «Русь языческая» и сделана по мотивам произведений Николая Константиновича, а вторая часть диорамы – «Русь христианская», которая тоже в какой-то мере отражает ту декоративную живопись, которая была у Рериха в этом отношении.

Здесь вы видите резьбу по дереву, она в проемах еще не закончена, но ее закончат. Это делает симферопольский художник Вениамин Анатольевич Пироженко, который бескорыстно трудился над этим почти целый год. И я еще раз хочу его поблагодарить. А здесь мы видим документы того периода. Дело в том, что Николай Константинович, будучи человеком такого широкого культурного диапазона, был еще и археологом. Здесь [рассказывается о] его раскопках. Кстати, археология, как вы поняли, была «повинна» во встрече Елены Ивановны и Николая Константиновича. Здесь выписки из его археологических дневников, [его] зарисовки и фотографии уже зрелого человека, потому что до революции, в 1916 году, [когда] он покинул Россию, чтобы уехать в Финляндию лечиться, ему было уже за сорок – сорок два года.

Здесь вы видите фотографии древних русских городов. В 1903 году Николай Константинович и Елена Ивановна (здесь эта фотография есть) отправились в такое своеобразное паломничество по древним русским городам – это Новгород, Псков, Суздаль, Владимир, – то есть они впитывали в себя русскую культуру, стараясь понять, что она по существу собой представляла. [Николай Константинович] писал, что русская культура – это синтетическое явление и что мы находим там и Запад, и Восток, и элементы того и другого. И всегда обращал внимание на географическое положение России между Западом и Востоком. Он считал, что в этом ее загадочность, ее необычность, она как бы и не Запад, и не Восток, но соединяющая эти два огромных культурных пространства между собой и играющая роль моста. И то, что это был мост, соединение, отразилось во многих наших исторических памятниках: например, в Пскове мы находим больше западного влияния, а в Суздале мы находим Восток, это татарское влияние – эти главки, купола… Такое разноцветие – это все уже оттуда. Это путешествие по русским городам принесло целую серию его картин, которые сейчас находятся в Музее Востока.

Здесь вы видите картины, которые принадлежат нам, нашей коллекции: «Земля Славянская», «Сергий Радонежский». Надо сказать, что Сергий играл огромную роль в жизни Николая Константиновича и Елены Ивановны. Николай Константинович часто обращался к этому образу, понимая и каждый раз подчеркивая, что именно святой Сергий был одним из создателей русской культуры, которая в то время, в XIV веке, сформировалась на монастырской почве в христианстве и которая в дальнейшем, после Сергия, получила свое развитие.

[Следующий] зал называется залом Живой Этики и связан с индийским периодом жизни Рерихов. В 1923 году, как вы помните, Николай Константинович и Елена Ивановна с семьей [прибыли] в Индию, где у них была определенная цель, связанная не столько с поиском общих корней между славянской и индийской культурами, а с философскими идеями Живой Этики. Здесь вы видите картины, которые написаны в индийский период. Сначала Рерихи приехали в Дарджилинг – это Восточные Гималаи, и затем из Сиккима стартовали уже на маршрут Центрально-Азиатской экспедиции.

Я упоминала об Учителях, и первая картина, которую мы здесь видим, – это триптих, который называется «Да здравствует Король!», или «Да будет Владыка!». Это изображение духовного Учителя Рерихов, который, собственно, в сотрудничестве с ними и создавал философскую систему Живой Этики. Рядом с ним помещены две фигуры – маркграфини Уты, которая жила в XI веке в Германии, и ее супруга Эккехарда, слева. Вы, [вероятно, слышали] о теории воплощений. Теория, которая пришла из буддизма и индуизма, свидетельствует о том, что в человеке есть вечная энергетическая структура, ибо энергия не пропадает, не исчезает и не возникает вновь, а действует в пространстве космоса все время, меняя свои формы, свое время существования и т. д. И эта энергетическая структура переходит в нашем плотном мире из человека в человека и является вечной. Мы говорим: наша душа вечная; эта душа сохраняется и проходит ряд различных существований, через разное время, пространство, через различные жизни и исторические периоды. Считается, что два человека, изображенные по бокам Учителя, – это ученики его: воплощение Елены Ивановны – Ута, скульптура которой находится в Наумбургском соборе в Германии, а Эккехард, которого мы тоже можем видеть там же, – это Николай Константинович. Вот такой интереснейший триптих, свидетельствующий о более глубоких измерениях в мышлении, когда мы начинаем говорить о космической эволюции человечества. Не плоское мышление, которое говорит: нет ничего, кроме того, что мы видим. Нет ничего, кроме очевидности, то есть то, что мы очами постигаем. Но дело в том, что существуют высшие миры, невидимые миры и наша жизнь идет в контакте с ними. Хотя мы еще не признаем этих контактов, но сейчас даже русская философия, вернее, наша современная, в какой-то мере уже подходит к этим идеям. А что касается русской философии, философии Серебряного века, то там идеи созвучны идеям Живой Этики. Прекрасные наработки, которые у нас есть, – наработки Соловьева, Флоренского, Ильина, Трубецкого и многих других, – созвучны идеям, отражаемым Рерихом в его произведениях. Они вели его через жизнь к выполнению тех задач и целей, которые тогда стояли перед ним и миссию которых он нес в себе вместе с Еленой Ивановной.

Здесь мы видим книги Живой Этики, которые были изданы, их здесь двенадцать, последняя – «Надземное», а первая книга «Зов», затем «Озарение», «Мир Огненный», «Агни Йога», затем «Беспредельность». Космическое мышление приходит на смену социологическому. И в этих книгах мы и находим описание особенностей и характера эволюции человечества с точки зрения космического мироощущения, отнюдь не социологического. В свое время, в период тоталитарный, эти книги были у нас запрещены. Сейчас [перед] вами первое издание этих книг, которое сделали тогда Рерихи. Эти книги были опубликованы в Риге, Париже, Нью-Йорке, но все на русском языке, потому что все это предназначалось в первую очередь для России. Сейчас мы издаем [и их, и] многое другое, то есть эти книги [продаются] совершенно свободно, и в частности, в нашем Международном Центре Рерихов они есть. А внизу лежат эти же книги [Живой Этики, выпущенные] на разных языках [народов] мира: английском, немецком, португальском, испанском, греческом, финском. Короче говоря, вся планета с ними уже знакома, остается нам тоже с ними познакомиться. Но это сюжет отдельный.

А сейчас перейдем к картинам. Это первые пейзажи Гималаев. Гималаи Восточные, которые рисовал Николай Константинович, – это целая гамма красок, форм, удивительных сочетаний. Это то, что есть в нашей коллекции и что составляет ее основу. Будем надеяться, что эта основа будет немножечко разбавлена и другой нашей коллекцией, которая, к сожалению, незаконно, как писал Святослав Николаевич [нашему] президенту, удерживается Музеем Востока и Минкультом, то есть что они нам эту коллекцию вернут. Там много сюжетных картин. И мы сможем их также выставить. Эти гималайские пейзажи мы сейчас возим в передвижных выставках. Надо сказать, что Музей Рериха – это единственный музей, который сейчас проводит передвижные выставки. Государственные музеи этого не делают, потому что у них нет средств. А поскольку у нас средства народные, то народ сам себя и обеспечивает этими выставками, а мы их лишь организуем. А когда нам отдадут выставку – Минкульт отдаст, тогда мы и сюжетные картины будем тоже возить и показывать.

Это [несколько] странный храм. Он расположен под Дарджилингом. Именно в этом храме впервые Рерихи встретились со своими Учителями, с которыми у них был до этого духовный контакт. Вот портреты трех Учителей, с которыми был контакт. Я назову имена, но они носят условный характер: центральная фигура – это Мориа, затем Кут-Хуми и Джуал Кул. C двумя из них Николай Константинович и Елена Ивановна встретились в этом храме. Сейчас мы говорим об этом открыто, но в свое время даже Николай Константинович завуалировано описал [это событие] в книге «Сердце Азии», посвященной Центрально-Азиатской экспедиции. Он писал, что они ехали на машине по шоссе под Дарджилингом и вдруг увидели паланкин, в котором несли необычного ламу в [одежде], похожей на королевскую. И когда они стали спрашивать, что это за таинственный Лама, никто точно ответить не смог. Этим Ламой был Джуал Кул, который спешил на свидание с ними, и они его узнали. Вот здесь, в этом храме, тогда решилась судьба Центрально-Азиатской экспедиции, о которой я сейчас расскажу более подробно. Она носила эволюционный характер и была связана с рядом действий, рассчитанных на довольно [далекое] будущее.

–А чье это фото?

Мое. Мне удалось пройти по маршруту Центрально-Азиатской экспедиции. [Дальше] тоже будут мои фотографии. Они оказались удачными для того, чтобы их экспонировать в музее.

–А храм сохранился?

Да. Храм сохранен. Он стоит у самой дороги, очень интересный храм. Там, когда входишь, то видишь: статуя Кришны – бога, который является индуистским богом. Потом сам Будда. Потом статуя, похожая на Христа. Короче говоря, [этот храм] как бы синтетический: каждый входящий в него, найдет представителя своей религии и отзовется на это. Храм был построен в начале XX века одним из бизнесменов или дельцов Дарджилинга, на пороге у которого в одно прекрасное туманное утро возник всадник и передал ему письмо. А через три дня после получения письма начались строительные подготовки здесь, в этом месте.

–Скажите, пожалуйста, кто нарисовал эти портреты Учителей? Как стали известны облики Учителей?

Дело в том, что их облики могут быть приняты и другими людьми. Здесь в какой-то мере это фотографии, но сделанные особым способом, я сейчас не могу точно сказать об этом. Но есть и рисованные портреты. В частности, они в свое время были опубликованы художником Анриасом, есть такой. Он рисовал портреты многих из них.

–А фотографии сделаны Николаем Константиновичем?

Нет. Не Николаем Константиновичем.

Вот реликвии, которые находились у Елены Ивановны Рерих. Первая полка из рериховской коллекции очень интересной бронзы. Здесь мы видим фотографию самой Елены Ивановны. Ее тогда в [Дарджилинге] в 1924 году сфотографировал Святослав Николаевич. И вы видите вокруг нее такой светящийся круг – это ее высокая энергетическая аура, которая проявилась на фотографии. Это очень редкий снимок. Он тоже оказался у нас в Музее, правда, его не однажды переснимали. Рядом лежит тетрадь – это записи бесед Елены Ивановны с Учителем. Они очень интересны. Частично эти записи опубликованы в нашей книге «У порога Нового Мира»¹²⁵, которую я советую всем интересующимся прочесть. В ней есть много интересных предсказаний, анализов событий, советов по совершенствованию и многого другого. Сегодня, конечно, обо всем не расскажешь.

Внизу – кристаллы, которые находились на столе Елены Ивановны в Дарджилинге, Калимпонге и в Кулу. Они имеют особую энергетику. И если, предположим, положить другой кристалл сюда, то эта энергетика может перейти в него тоже. Мы [это] проверяли, были такие эксперименты. Энергетика этих кристаллов несет интересную информацию, и человек, у которого работает правая, образная часть мозгового полушария, может через них видеть образы и даже их запечатлеть. Это камни, вернее, кристаллы горного хрусталя, которые содержат очень высокую энергетику и воспринимают энергетику рядом работающего человека. Соприкосновение этих двух потоков для человека высокоразвитого в духовном отношении рождает мыслеобразы, которые заключены в этой информации. Вот художники – они видят. Не обязательно видеть с помощью кристалла, просто они у Елены Ивановны стояли. А Елена Ивановна видела образы сама по себе (подойдем сюда) и зарисовывала их. Она рисовала очень хорошо, вы видите четкую твердую руку хорошего рисовальщика. Эти образы, которые у нее возникали и [которые] она зарисовывала, в некоторых случаях переносились на картины Николая Константиновича. И очень многие картины сделаны по видениям самой Елены Ивановны. Поэтому Николай Константинович всегда писал о том, что каждая его картина должна носить два имени: одно мужское и одно женское.

Эти рисунки, которые вы видите, были очень интересно найдены. Когда меня пригласил Святослав Николаевич, и я работала с наследием, разбирая вещи и бумаги, в чемоданах Елены Ивановны я увидела скрученные в рулончик какие-то бумажки, перетянутые веревочкой. Так иногда делают женщины, пакуя выкройки. Развязав их, я действительно увидела кусочки выкроек. А потом никак не могла понять, что на них за линии. Наконец различила, что это рисунки. Думаю, на выкройках Елена Ивановна зарисовывала. [Оригиналы] сохранены у нас в архиве, а здесь копии. Но там все сохранено, там формы и так далее. Вы поймете, на чем она рисовала, особенная бумага такая, выкроечная. Многие из образов, которые у нас есть (здесь, естественно, не все, в архиве их больше), были перенесены на картины Николая Константиновича. И энергетическая сущность этих картин, конечно, очень высока. Вы помните, у Флоренского есть такие мысли в его книге «Иконостас». Он пишет о том, что иконы – это как бы окно или дверь в мир иной, что именно святой должен пройти в своем внутреннем мире в иной мир и принести оттуда образы, которые потом запечатлеет художник. В принципе, иконописец и первые иконописцы были едины в двух лицах: и тот, который проходил в мир иной, и тот, который его изображал. То есть были свидетель самого мира иного – святой, и свидетель свидетеля. Такое же сочетание было и у Рерихов. Елена Ивановна проходила в мир иной и могла сделать наброски, а могла и не набрасывать их. А Николай Константинович, очень близко духовно и энергетически связанный с Еленой Ивановной (это была очень гармоничная пара), сразу понимал, о чем шла речь, он был свидетелем свидетеля – тем самым художником-иконописцем, писавшим уже картину, энергетика которой открывала человеку дверь или окно в мир иной.

–Мне очень жалко, что здесь Лхаса не висит – картинка последняя, которая была найдена.

Она там есть, в архиве.

–Вы хорошо рассказывали, что Н.К.Рерих никогда не видел.

В 1947 году, в год смерти, среди последних картин он повторил некоторые картины предыдущего периода, подчеркнув их, я бы сказала, эзотерическую значимость для своей жизни. И в том числе он нарисовал Лхасу, в которой никогда не был в этой жизни и никогда ее не видел. Но нарисовал очень точно. Так же, как очень точно нарисовал в картине «Сожжение тьмы» один из входов, подходов к Эвересту – там еще глетчер проглядывается. А он никогда не был там. И альпинисты, которые прошли по этому подъему, очень удивлялись и говорили, что они [были первыми, кто прошел] по этому подходу, а как Рерих смог нарисовать это? Это второй момент. И таких моментов много в рисунках Николая Константиновича, потому что все это может быть объяснено с помощью идей той же Живой Этики, которую сам [художник] называл энергетическим мировоззрением. То есть учитываются процессы энергетические, и тогда все становится ясно. И такое восприятие далекого образа – это тоже энергетический процесс, который мы называем энергоинформационным обменом. <…> Потом мы нашли рисунок Елены Ивановны, набросочки такие… Вот так они работали.

–Еще покажите точку, откуда [спираль] начинается.

Начинала Елена Ивановна обязательно с точки: шла спираль, она как бы разогревала свою руку, а потом начинала зарисовку. Но с этой точки обязательно. И там, и тут – везде это есть.

Здесь ряд произведений, тоже связанных с идеями Живой Этики. Вот, в частности, «Чинтамани» – картина, иллюстрирующая одну из легенд Востока, что есть конь, на седле которого находится сокровище мира – Чинтамани. Он ходит в туманных горах, и может встретить этого коня и увидеть это пылающее сокровище мира только человек высокодуховный. Это легенда о том камне, о котором мы начинали говорить в связи с картиной «Сокровище Ангелов». За каждой легендой, за каждым мифом стоит реальность, так устроено человечество, его культура. Мы не просто говорим – это правильно или это неправильно, – а это реальность другая, которая дала этот образ, и мы его можем ощущать через музыку, живопись, культуру и т. д.

И здесь так же. Вот камень. У Елены Ивановны есть записи «Легенды о Камне». Это 1923 год. Я не буду приводить целиком, у нас есть публикации этой «Легенды о Камне», и кому нужно, тот прочтет. Но этому предшествовало одно событие. [Рерихи] уезжали в Индию через Францию, потому что Англия отказала им в визе. Они ехали через Францию, и в Париже, перед тем как уехать в Марсель (они отплывали из порта Марсель в Индию), на их имя пришла посылка, деревянный ящичек. В ящичке была шкатулка, в шкатулке лежал осколок метеорита. Это был тот знаменитый Камень, который стоит за мифами и легендами о Граале, о камне и о подобных вещах. Они его получили обычным способом, через парижский банк, где у них был сейф. Этот Камень, как повествует легенда, пришел с Ориона и являет собой сгусток энергии. Вот такой прообраз камня в «Сокровище Ангелов» – сгусток энергии. А основное тело Камня находится в одном из ашрамов философов, или Учителей, или Иерархов, в Тибете, и осколок метеорита может быть использован как связь с Учителями, как магнит, который можно пронести и сформировать энергетическое поле с определенным целенаправленным действием. У них в экспедиции был этот Камень. Он небольшой, мне пришлось его взять в руки, Святослав Николаевич предложил это сделать. Я взяла его, и в кончиках пальцев началось покалывание, как слабые токи пошли. Вот энергетика. Я обвела его в записной книжке – и размер, и контур.

–Здесь это есть?

Нет. Это все-таки несколько личный момент.

–Мне показалось почему-то, что Вы выставили это.

Мы выставили фотографию Камня, [самого Камня] здесь нет. Здесь была большая фотография, [потом] архивисты нашли маленькую фотографию, и мы выставили ее, потому что я им сказала: большую возьмите, мы ее [оформим] как нужно и тогда выставим. Но сейчас ее нет.

–Но мы можем снять ее?

Да, конечно. [Архивисты] вам покажут фотографию шкатулки, если я не ошибаюсь, и фотографию Камня. Его, конечно, выставлять, не объясняя, не нужно, потому что вы объясняете, и [человек получает] представление, чтó сие есть. Но думаю, они подготовят эту экспозицию, мы уже с ними договорились, с объяснением и т. д.

В этой витрине выставлены портреты Елены Ивановны и Николая Константиновича, написанные Святославом Николаевичем Рерихом. Надо сказать, что Святослав Николаевич писал много портретов родителей, они разные, интересные и, в принципе, он их увековечил в своих прекрасных портретах, потому что сам по себе он был очень крупным портретистом. Нижний портрет Николая Константиновича: он стоит с этой шкатулочкой, в которой был камень, а Елена Ивановна эту же шкатулку, очень точно изображенную на картине, имеет перед собой.

Вот здесь так называемые танки – так по-тибетски называется художественное произведение, сделанное на ткани. Обычно [ими] украшают храмы, это сакральная живопись. Эти танки были подарены Елене Ивановне Учителями. И сами по себе они являются очень интересной реликвией высокого энергетического напряжения. Потому что Учителя, эти космические Иерархи, обладают очень высоковибрационной энергией, они стоят [несколько] выше нас на лестнице эволюционного развития и обладают качествами несколько иного плана, чем мы. Может быть, где-то в седьмом виде человечества мы достигнем такого уровня. Те, кто дойдет.

–Откуда же они взялись?– спросит простой смертный.

Простой смертный правильно спросит, ведь они также взялись от нас, скажем прямо, потому что человек может вырасти до этого уровня. Но здесь процесс двусторонний. С одной стороны космос, который формирует духовные структуры, а с другой стороны миры, которые придают этим духовным структурам форму и дают им возможность дальнейшего эволюционного развития и достижения всяческих степеней и ступеней на лестнице эволюционного восхождения. Я объясняю, может быть, несколько неясно, туманно, потому что это процесс энергетический и настолько сложный, что просто так сказать – Они здесь появились таким-то образом – очень трудно. Это процесс вхождения искры духа в плотную материю, когда искра духа великого входит в плотную материю, обретает форму в данном мире (например, в нашем плотном мире), чтобы помочь эволюционному продвижению по этой самой лестнице восхождения. Есть такой процесс: ради эволюции высокий дух, искра духа совершает инволюцию, нисходит, чтобы поднять всех до восхождения.

–Вы не говорите – искра божья…

Почему – можно сказать. Искра божья имеет немножко другое значение, иногда [несколько] бытийное. Говорят, в этом человека искра Божья есть, а в этом ее нет. Но в данном случае это относится к людям очень высокого духовного состояния или высокого эволюционного состояния, искра духа которого, входя в плотную материю, создает высокий дух. Это в значительной мере даже физический процесс, который объясняет физика. Сейчас физика многое из того, что описано было в древних рукописях, в философских произведениях как достижения собственной интуиции человека, подтверждает научно. Поэтому к этому нужно относиться вполне спокойно: нет у нас ни на земле, ни в космосе сверхъестественных явлений, а есть явления естественные. Весь вопрос в том, насколько наше сознание постигает сущность этого явления. Если это сознание не понимает, что происходит, мы говорим: «О, это сверхъестественное явление». На самом деле это не так. И когда мы говорим «сверхъестественное явление», «мистика», потом еще что-то – идет самый страшный «наворот» всяких терминов, за которым скрывается действительная сущность реальности космоса. Вот эта реальность, собственно космическая, и представлена на работах Рериха.

Чем отличаются его горы от гор других художников? Чем выше дух художника, тем выше энергетика его произведения. Потому что эти горы светятся светом инобытия и порождают энергию, которая вступает с нами в энергообмен, и мы получаем те импульсы и заряды, которые необходимы для совершенствования нашей энергетики, для повышения вибрации ее и для усовершенствования нашего духа и внутренней структуры. Вот, собственно, это о зале Живой Этики. Вместе с тем следующий зал, посвященный Центрально-Азиатской экспедиции, является центральным не только в нашей экспозиции – Центрально-Азиатская экспедиция была центральным моментом в жизни Рериха. Первую половину жизни он шел к ней, стремясь в Индию, стремясь изучить культуру Востока и т. д. А вторую половину посвятил тому, что принес с маршрута этой Центрально-Азиатской экспедиции.

Этот зал называется залом Центрально-Азиатской экспедиции. Вот здесь, на этой карте, изображен маршрут этой экспедиции, [отличающейся] от других экспедиций, которые были как бы однозначны в XX веке, да и в предыдущие тоже. Предположим, одна экспедиция шла открывать какие-то незнакомые перевалы, наносить на географическую карту новые области, другая вела какие-то археологические исследования, третья собирала коллекции представителей фауны и флоры, вела научную работу, измеряла магнитные поля и многое другое. Что касается Центрально-Азиатской экспедиции, которая, как я уже сказала, была центральным пунктом всей жизни Рериха, то она, кроме обычных научных занятий (они при этом присутствовали – были собраны коллекции археологические, орнитологические, минералогические и т. д., были нанесены на карту неизвестные перевалы), имела эволюционное значение.

В чем это значение заключалось? Когда мы с вами были во Вводном зале, я рассказывала о том, что мы являемся представителями пятого энергетического вида человечества, что нам на смену идет шестой. И Живая Этика, и то, что с ней связано было, и вся деятельность Рерихов были направлены на подготовительную работу появления этого шестого вида человечества. И Центрально-Азиатская экспедиция имела своей целью заложить магниты в тех местах, где в будущем, не таком близком, как мы думаем, будут формироваться новые центры культуры. Таким образом, космическая эволюция формирует нашу культуру. Другого пути нет. Просто мы об этом ничего не знаем. Что такое заложить магнит? Мы с вами говорили о камне, который [был прислан] на адрес парижского банка Рерихов, – осколке метеорита, в котором были заключены высоковибрационные энергии. Но каждая энергия – это есть магнит, пространственный магнит. Это не обязательно опилочка с электричеством или кусок магнитной руды, который притягивает. Пространственная форма энергии являет собой магнит. Кроме этого, к 1925 году, когда началась Центрально-Азиатская экспедиция, Елена Ивановна как бы изменила свою энергетику, и (может быть, это звучит фантастически, но это все-таки реальные вещи) ее энергетика уже мало соответствовала энергии нашего плотного мира, она, скорее, больше соответствовала высоковибрационным энергиям так называемого мира огненного, иного мира. И этот фактор тоже содействовал заложению магнитов. Короче говоря, когда приходила эта энергия и задерживалась где-то в каких-то местах, там возникали условия для формирования определенной энергии и напряженности места с целевым культурным направлением. По всему маршруту Центрально-Азиатской экспедиции и были заложены такие магниты. Посмотрите, какие страны [она посетила], и вы поймете, где и когда эти [центры] культуры проявятся, но только в следующей эпохе, на новом витке космической эволюции. Центрально-Азиатская экспедиция началась в Восточных Гималаях. Рерихи приехали сначала в Дарджилинг. Здесь, как вам я рассказывала, была встреча с Учителями. Затем они отправились в Сикким, из Сиккима переехали обычным путем (железная дорога), вернулись в Калькутту, проехали до Кашмира – это северо-западная часть Гималаев, вы видите эти хребты Гималайские. Из Кашмира они направились резко на восток, в Ле – это Ладак, Малый Тибет, индийский. Отсюда ушли на север, в район китайского Синьцзяна (Хотан, Гум, Яркенд, Кашгар). Я не буду рассказывать о драматических событиях, которые развивались здесь, о том, как за Рерихами следила английская разведка, как их арестовали в Хотане и не выпускали, как потом остановили на плато Чантанг в Тибете. Сейчас речь идет о другом. Дальше они подошли к границе с Советским Союзом, пересекли ее, вышли к Зайсану, поднялись к Омску и от Омска [направились] к Москве. Они приехали в Москву. И здесь этот эволюционный характер Центрально-Азиатской экспедиции проявился самым ярчайшим образом.

В Москву они привезли книгу, которая называлась «Община». Это 1926 год, год, когда вождя, совершившего революцию, уже не было, а Сталин еще не вошел в силу. «Община» была книгой-предупреждением – она предупреждала страну о том, что не надо идти по тоталитарному пути, что необходимо установить иной строй, что тоталитарный путь приведет к огромной трагедии народа. Но для верхов страны 1926 год был характерен тем, что шла очень [острая] политическая борьба, боролись различные группировки. Инициатором ее стал Сталин. Когда привезли эту книгу, Николай Константинович встречался с Чичериным, тогдашним наркомом иностранных дел, с Крупской и Луначарским. Эти люди были почти отстранены от власти и уже ничего не могли сделать, чтобы помочь публикации «Общины» и доведению этой книги до сведения хотя бы русской интеллигенции. Дело в том, что «Община» была одной из книг Живой Этики. Здесь Учителя, Елена Ивановна и Николай Константинович предупреждали страну о том, что надо очень осторожно и бережно пройти этот период, чтобы не попасть в ловушку, в которую мы, конечно, немедленно попали. На «Общину» никто не обратил внимания. Более того, на Рериха обратил внимание Дзержинский и стал его вызывать в ЧК. В экспедиции участвовали трое Рерихов: Николай Константинович, Елена Ивановна и Юрий Николаевич. Святослав Николаевич оставался дома, если можно так сказать, но, естественно, соблюдая интересы семьи, которые существовали в материальном мире. И Николай Константинович проехал Сибирь, сделал поворот на Алтай. Здесь у него были определенные дела, опять-таки связанные с энергетикой этого района и закладыванием магнита. Отсюда они проехали до Улан-Удэ, через Монголию, Улан-Батор [двинулись на юг], дальше дорога пошла на Тибет, до цайдамских болот. После этого они дошли до Нагчу и должны были пройти в Лхасу. Далай-лама тогда обещал им этот проход. Но, к сожалению, здесь их настигла интрига английской разведки и колониальных властей в Индии, и их остановили на зимнем плато Чантанг, это был уже конец 1926 года. На зимнем плато Чантанг, в летних палатках они стояли около девяти месяцев, погиб караван, умирали проводники, и только к весне 1927 года им удалось пройти Нагчу и добиться от тибетских властей разрешения пройти через Трансгималаи в Гангток и Сикким. Вот такой круг был совершен.

–Дзержинский?

Его заинтересованность заставила Николая Константиновича насторожиться и выехать из Москвы раньше, чем он предполагал, но тут есть такой факт, по-моему, он еще не опубликован. Дело в том, что, когда первый раз Николаю Константиновичу пришла повестка явиться в ЧК, он как бы не обратил на это внимания, игнорировал, думая, что обойдется. Второй раз было то же. А вот в третий раз, когда пришла повестка, ему сказали, что ничего не обойдется, если он не явится, будет еще хуже, потому что наша разведка тоже его заподозрила. Так вот, когда на третий раз он понял, что никуда деться не может, он пришел на свидание с Дзержинским. Но когда вошел в здание ЧК, наверху, на площадке, появился человек, который бежал вниз и кричал: «Товарищ Дзержинский умер!». Сердечный приступ. Я полагаю, Николай Константинович не стал ждать подробностей, он повернулся и ушел. Через несколько дней они выехали.

Энергия, которая была в распоряжении Рерихов в камне и в измененном энергетическом составе духа самой Елены Ивановны, прошла здесь и оставила свои намагниченные тела и намагниченную энергию другого типа. Потом все это стало самоорганизовываться, складываться в то, что там есть. И если бы, предположим, можно [было] пройти по этому пути, и если бы у нас были аппараты, умеющие улавливать высоковибрационную энергию, то они уловили бы эти магниты. Но это, наверное, дело будущего. Это чисто формальные данные о Центрально-Азиатской экспедиции и ее эволюционном значении. Сама проблема Центрально-Азиатской экспедиции достаточно сложная, достаточно обширная, об этом можно написать не одну книгу, но поскольку они не написаны, то приходится вот так рассказывать.

В этом зале находятся все предметы, которые были с Рерихами в самой экспедиции, и те коллекции, которые были привезены ими из экспедиции. На некоторые из них я хотела бы обратить ваше внимание. Здесь мы видим некоторые предметы из экспедиционного снаряжения: набор хирургических инструментов, компас, часы Николая Константиновича, различные флаконы, где содержались спирт, лекарства и прочее. Короче говоря, то, что пригодится в тяжелом и трудном пути. Наверху часть коллекции, наиболее интересное – это коллекция предметов так называемого звериного стиля, или стиля евразийских кочевников. [Эти предметы, обнаруженные] при раскопках, проводимых Николаем Константиновичем и Юрием Николаевичем в Тибете, свидетельствовали о распространении евразийских кочевников на огромной территории и об их культурном влиянии на окружающие регионы. Это очень интересная коллекция, ее ценность, конечно, велика. В Эрмитаже тоже есть такие предметы искусства, но это то, что было получено из раскопок на Алтае, в Причерноморье и т. д., а вот тибетский вариант звериного стиля до сих пор остается рериховской монополией. Вот статуэтка небольшая, портретная. Это добыто в Кашмире. Кашмир был задет такой интересной империей Гандхара, где тоже [отмечено] влияние и кочевников-скифов, и греков, и все это дало очень интересный художественный синтез. Какое выразительное лицо очень конкретного человека! Не абстрактного, а конкретного, со своим характером, своей повадкой, со своими мыслями.

В центре, под Буддой, стоят две фотографии. Их носил с собой Николай Константинович. Одна фотография – Елена Ивановна в молодости, а вторая – Елена Ивановна на лошади во время Центрально-Азиатской экспедиции. И тут начинается другое сверхъестественное действие. Представьте себе великосветскую женщину, которая никогда не занималась спортом, которая могла только пройтись, погулять и т. д. И вдруг она садится верхом на лошадь и проходит тысячи километров по труднейшему пути зимой, через перевалы, через реки, озера и прочее, прочее. Такое [проявила] мужество и подвиг совершила (а женщине было очень трудно проходить такой маршрут в тех условиях, тем не менее Елена Ивановна прошла, потому что считала свое присутствие необходимым, как бы ей ни было трудно – все-таки физический мир есть физический мир, и никуда от него не денешься). Она все это смогла сделать, это подвиг Елены Ивановны. Подвигов у нее достаточно: запись Живой Этики тоже является подвигом – когда шла информация, и ей нужно было облечь ее в определенную форму, развить, систематизировать, разделить на книги и попытаться опубликовать, и [она] не только пыталась, но сделала это. И подвиг этой Центрально-Азиатской экспедиции. Я уже не говорю о том, что подвиг изменения [своей] энергетики и отчуждения ее от плотной материи – это очень большой подвиг, который сопровождался сильными болезненными явлениями. Елене Ивановне приходилось бороться с болями в суставах, в плечах, затем у нее были сильные боли в сердце – это естественно, когда энергия не соответствует данному виду материи. Но она должна [была] присутствовать на Земле, потому что Земля и земное человечество должны идти вперед по пути эволюции. Вот эта женщина.

Теперь мы остановимся у карты, которую сделали наши художники. Это рельефная карта, которая была разработана на основе снимков этого района из космоса. Когда вы смотрите на нее (здесь маршрут обозначен красными огоньками), вы понимаете, что за район был пройден. Карта начинается отсюда. Мы смотрим на нее и можем соотнести этот маршрут с картой реальной, потому что даже изгиб земного шара здесь был учтен. Карта сделана с огромной любовью людьми, не занимавшимися никогда такой работой, но понявшими, что такая карта обязательно должна быть сооружена. Стол, на котором она стоит, с резьбой. Это сделал Александр Дмитриевич Смирнов, наш столяр, и посмотрите, с какой любовью он тоже это сделал. В общем, они сделали шедевр, с моей точки зрения, и те, которые будут к нам приходить, могут им пользоваться, чтобы понять, где эти горы, где эти пустыни, где этот трудный путь проходит.

А здесь фотографии, которые мне удалось сделать на маршруте Центрально-Азиатской экспедиции, когда я проходила по ее следам. Здесь Ладак, здесь Сикким, здесь другие районы, много можно рассказывать. У меня выпущена книга «От Алтая до Гималаев», и все эти фотографии, конечно, не в таком увеличении, а в меньшем, туда вошли, их вполне можно взять и посмотреть. Это район Ладака, очень интересный район, буддийский, где много монастырей, лам очень знающих, который мы пока толком не освоили. Вот тут петроглифы на камнях, те самые, которые рисовал сам Николай Константинович на своих картинах. Я хочу сказать, что он был чрезвычайно точным и все, что рисовал по пути Центрально-Азиатской экспедиции (а Центрально-Азиатская экспедиция очень хорошо снабжена этим художественным материалом), узнается, и очень быстро можно сориентироваться и найти все. Я приведу пример. Это место называется Ше, здесь монастырь и старинная крепость – это мой снимок. У Николая Константиновича есть [картина, которая] называется «Ступа в Ше», или «Перепутье Будды и Христа». Естественно, что время этого перепутья разное, а в пространстве они пересеклись, ибо существует рассказ о том, что Христос был в этом районе и прошел по очень сокровенному пути. Здесь у нас репродукция этой картины. И вы можете увидеть, насколько точно все изображено. Вот еще раз этот снимок, в черно-белом исполнении.

Здесь еще очень интересные вещи, связанные с маршрутом Центрально-Азиатской экспедиции, на которые я хотела бы обратить ваше внимание. Вот мешок для воды, потому что были районы, где воды не было и приходилось ее везти на верблюдах с собой. А это – пуленепробиваемый жилет, потому что и Николай Константинович, и Юрий Николаевич понимали, что их ожидают достаточно суровые события. И действительно, так и было. Было нападение голоков на них (голоки – это племя тибетское) в ущелье, сразу после цайдамских болот. Были и другие нападения или, во всяком случае, угрозы. Это время в Азии вообще было беспокойное. Создавались новые государства, возникали независимые, шло очень бурное национально-освободительное движение, мы выбросили через Монголию огромное количество белогвардейцев, что тоже как-то создавало напряженность в этом районе, привыкшем к более спокойному образу жизни. И эти жилеты, конечно, были захвачены с собой, было оружие, для того чтобы отбить нападение, и отбивали. В общем, это был не мирный поход, а очень трудный, и иногда такой опасный.

Были проводники, были сотрудники экспедиции Кордашевский, Рябинин – это русские люди, которых Николай Константинович или же в самом СССР тогда взял на службу, или среди эмигрантов нашел, так что состав экспедиции был достаточно пестрым. Еще одна вещь – это кофе растворимый, который они имели, и молоко сгущенное. Когда я разбирала наследие, то нашла несколько банок того и другого. Когда я привезла сюда, все сказали: давайте попробуем кофе, как он – [это же] 1926 год, а я привезла его в 1990 году, смотрите, сколько лет прошло. И когда мы попробовали из одной баночки кофе, то он был высокого качества и сохранил свои вкусовые и ароматические свойства.

Здесь, на стенах, вы видите картины, которые сделаны были Николаем Константиновичем во время самого Центрально-Азиатского маршрута. Узнается Ладак, Кашмир и многое другое.

Теперь мы можем перейти в следующий зал, где завершается жизнь Николая Константиновича.

Гималайская долина Кулу в Западных Гималаях, где Рерихи купили виллу, где прошли их, в частности Николая Константиновича, последние годы и где был создан Гималайский институт научных исследований «Урусвати», где практиковались новые методы исследования, в частности метод экспедиционный. Этот институт имел ряд разделов или отделов: археологический, естественный, тибетской медицины, лингвистики центральноазиатского региона, и директором этого института стал Юрий Николаевич как ученый. Институт сотрудничал с иностранными учеными – Эйнштейном и многими другими, имел связи с крупнейшими индийскими учеными, выпускал свой журнал, проводил конференции. Все это продолжалось до 1939 года, [даже несмотря на] то, что мы называем Великой экономической депрессией, или великим экономическим кризисом 1929–1933 годов, [когда] финансировать уже было не из чего, да и в то время был утрачен интерес к такому занятию, как наука. Но почему-то, как только экономика рушится, в первую очередь утрачивается интерес к культуре и науке. Мы сейчас есть пример этому. [А потом началась война, и] тогда институт кончил свое существование. Но Николай Константинович и Елена Ивановна никогда не теряли надежду, что то, что они сделали, они сделали для своей страны. И в одном из очерков Николай Константинович пишет: «Для кого же мы все трудились? Для своей родины, для своей страны, для своего народа». У нас есть надежда, что все будет продолжено, все будет восстановлено.

Сейчас судьба наследия Рерихов, в частности здания института, здания самой виллы, в общем, внушает большое опасение. Как раз перед конференцией и перед нашей с вами встречей я вернулась из Кулу, [где] ничего утешительного не нашла. Хотя там и был создан Международный мемориальный Трест Рерихов, пока, к сожалению, настоящего мемориального музея там нет. Очень многое, что было в доме, исчезло и появилось много ненужного. Этим занимаются приезжающие из России, которые почему-то думают, что если они привезут самовар, то он должен стоять в гостиной Рерихов. Но это еще пустяки. То, что было собрано Рерихами за время жизни в Кулу – различные коллекции, скульптура, резьба, народное искусство, – подняли туда, наверх (институт стоит выше самой виллы). Там устроили музей (который, конечно, нуждается в коррекции, улучшении и т. д.), где все это выставили, даже не написав, что это из коллекции Рерихов. Что здесь надо делать? Надо все спасти, во всяком случае, этим должны заняться эксперты и профессионалы, а не чиновники, которые до сих пор этим занимались.

–Правда ли, что в институте «Урусвати» есть много таких исследований, открытий, до сих пор не опубликованных, средства от рака?

Дело в том, что у них была лаборатория, которая работала над средством от рака, и есть записи, но, к сожалению, очень многое сейчас пропало. Для этого нужно взять и все как следует разобрать.

–Еще раз объясните, что такое этот институт? Может быть, впервые это было, когда люди со всего мира…

Да, это именно такой институт. Он, во-первых, был приближен к району исследования. У нас обычно институт в одном месте, район исследования в другом. Во-вторых, исследования шли методом экспедиции. То есть выходили в поле, собирали материал, потом его осмысливали, систематизировали, публиковали. И над этим работала не только семья Рерихов, но и те иностранные ученые, которые там жили. Здание института имеет специальный дом, в котором жили эти приезжие ученые. У них был скромный быт, но достаточно обеспечивающий людское житье и работу. Вот это такой институт.

–Вавилов…

С Вавиловым была переписка. Великий русский ученый Николай Иванович Вавилов, который был погублен тоталитарным режимом, объездил полмира. Он собирал культурные растения, занимался этногенезом культурных растений, откуда они и почему и для чего – это было одним из направлений его работы. Он был и в Америке, был и в ряде районов Азии, не говоря уже о Европе. Он интересовался в первую очередь горными районами, считая, что культурные растения, видимо, пошли оттуда. А вот в Индию его не пустили, и для него Гималаи остались недостижимой мечтой. Вавилов переписывался со Святославом Николаевичем (у нас есть эти письма) и просил его высылать ему образцы горной пшеницы, ржи и т. д., что Святослав Николаевич и делал. А потом Николай Иванович замолчал. Святослав Николаевич не знал [почему], он написал письмо – ответ не пришел. И потом, через много лет, ему стало известно, что Николай Иванович – это 1930–1940-е годы – был арестован, а потом погиб. Вот такая печальная история с Вавиловым. Вот такое было отношение.

Здесь ряд экспонатов, которые относятся к образу жизни самих Рерихов. Вот фотографии: вилла, библиотека, которая там была, гостиная. Вот шкура леопарда, убитого Юрием Николаевичем, – район этот был такой глухой и отдаленный, что леопарды заходили со склона прямо во двор виллы. Ну, вот один явился и долго не хотел уходить, теперь его шкура у нас висит.

А здесь мы видим пластинки, [на которых записаны и произведения] разных композиторов – Рахманинова, Прокофьева, Римского-Корсакова, и очень много русских народных песен. Я, когда брала наследие и вывозила его, обнаружила более сотни таких пластинок. Естественно, мы не выставляем их все. Вечерами (у них был патефон) они собирались и слушали эти пластинки, потому что у них не было иного средства послушать музыку. И хотя Елена Ивановна была прекрасной пианисткой, но пианино-то там, в горах, не было. Можно себе эту картину представить.

А это коллекция различных украшений, которые они собрали в долине Кулу. Но это уже особый сюжет для искусствоведа.

Здесь висят некоторые картины, в основном Святослава Николаевича. Здесь Кулу представлена. Он делал эти картины в Кулу. Как они у нас оказались? Когда я разбирала наследие, я работала в студии у Святослава Николаевича. В этой студии было подсобное помещение, как всегда это бывает, а в подсобном помещении огромная гора мусора, сцементированная старыми красками, банками с красками и т. д., так что пролезть внутрь этой горы было крайне трудно, но я все-таки пролезла. И обнаружила там скомканные полотна – картины, которые Святослав Николаевич выбрасывал: он художник, ему это не нравится. Как мы: пишем что-то, нам что-то не нравится – мы выбрасываем, так и он выбрасывал. Это копилось в течение многих лет. Я вытащила эти самые полотна, намотала на палку, поехала к Святославу Николаевичу и говорю: «Святослав Николаевич, так вот и так, обнаружила, такое дело». Он сказал: «Нашла что выгребать». – «Ну, тогда я их возьму». – «Зачем?» – «Потому что мы с ними что-то сделаем, реставрируем, и они будут нам служить». – «Я это выкинул, зачем это? Я скажу управляющему, чтобы больше не допускал к горе мусора». Короче говоря, мы с ним договорились, что все-таки я это возьму. И когда я сюда привезла, мы отдали в реставрацию. И вот тот зал – специально Святослава Николаевича (мы сейчас к нему подойдем), в общем, это все картины, которые были таким образом возвращены к жизни. Долгое время считалось, что автопортретов Святослава Николаевича нет, но среди выкопанных мною картин оказалось два автопортрета, один здесь, другой в специальном зале Святослава Николаевича.

Надо сказать, что Святослав Николаевич много писал портретов родителей. Они рассредоточены по разным галереям, многие в нью-йоркском музее. А вот брата он не писал. И я обнаружила только один неоконченный портрет, который был на самом дне этой мусорной кучи, – видимо, [это была ранняя работа], судя по тому, что Юрий Николаевич изображен молодым. Портрет не оконченный, но все-таки дающий представление о Юрии Николаевиче, потому что Святослав Николаевич был блестящим портретистом. Первый его период как портретиста очень интересен, и теперь у нас этот первый период обеспечен художественным материалом, если можно так выразиться. В свое время не только я, но и другие спрашивали: «Почему Вы не рисуете портреты вашего брата?». Святослав Николаевич отвечал так: лицо Юрия Николаевича было столь выразительным и столь меняющимся, что сколько он ни старался ухватить основное выражение, ему это не удавалось. Я полагаю, этот портрет из той же серии. Он не смог ухватить, был недоволен собой и положил основание этой горе, где были погребены и другие полотна, брошенные туда уже в другое время.

Вот этот автопортрет тоже выкинул. Все, что у нас есть здесь и там, – все выкинул.

Это опять мои фотографии самой долины Кулу. Они попали сюда ошибочно. Это вид со стороны самой виллы на долину Кулу. Это старинные храмы, очень интересные. Это знаменитый Гуга Чохан¹²⁶. Каждое утро жрец до сих пор приходит и служит службу перед Гуга Чоханом, потому что этот Гуга Чохан считается покровителем долины Кулу, имеет такое сакральное значение. Вот что можно сказать об этом.

В 1947 году в декабре Николая Константиновича не стало, он был кремирован на склоне рядом с виллой, и там до сих пор стоит камень, на котором написано, что такого-то числа такого-то года здесь было кремировано тело Николая Константиновича, великого друга индийского народа. Это действительно так, потому что Николай Константинович дружил с [великими] людьми. Он был знаком и дружил с Джавахарлалом Неру, это первый премьер-министр Индии; он был знаком и с лучшим премьер-министром независимой Индии Индирой Ганди, дочерью Джавахарлала Неру. Связи с семьей Неру сохраняются до сих пор, сохраняются связи со многими общественными деятелями и политиками. И память о [Рерихах], конечно, живет в этих людях и уже в их потомках.

Это фото – храм богини Трипурасундарам в Наггаре, его центральная часть, резьба по камню.

А в этом зале представлен Пакт Рериха. Я рассказывала о Центрально-Азиатской экспедиции и говорила, что когда Рерихи пошли по ее маршруту, то они совершили эволюционное действие закладки магнитов. Пакт Рериха был вторым эволюционным действием, согласованным с Учителями и с теми идеями, которые нашли отражение в Живой Этике. Пакт Рериха – это Пакт защиты исторических и культурных ценностей во время войны.

Надо сказать, что такому Пакту придавалось огромное значение и самими Рерихами, и теми философами, которые были с ними связаны, потому что сама культура, по Учению Живой Этики, рассматривается как один из устоев космической эволюции человечества. Человек становится человеком только в энергетическом поле культуры. Когда это поле отсутствует, человека практически нет, потому что именно культура формирует его внутреннюю суть как человека. И поэтому Рерих всю жизнь придавал огромное значение культуре, боролся за то, чтобы эту культуру не уничтожали, чтобы на культуру обратили первое внимание, [причем] во всех странах, не только в России, но там, где он разворачивал свои культурные организации. Эта работа над Пактом началась еще в начале тридцатых годов, потому что Рерих и те, кто с ним сотрудничал, уже предчувствовали, что война неизбежна, война будет, и он спешил с этим Пактом.

Пакт был подписан в 1935 году несколькими десятками стран, и в первую очередь [президентом США] Рузвельтом. Вот с Рузвельтом возникают интересные взаимоотношения. Ближе к войне, к [ее] началу (1934–36 годы), Елена Ивановна пишет Рузвельту несколько писем. Причем Елена Ивановна Рузвельту незнакома. (Художник Рерих был знаком, а Елена Ивановна нет.) В этих письмах она настаивает на союзе с Россией в грядущей войне, причем дает [очень] тонкий и правильный анализ политической ситуации, который удивляет Рузвельта. Он же знает, что Елена Ивановна живет в глухом гималайском селении, и с миром это селение практически не связано. У нас есть три-четыре письма Елены Ивановны, в которых она ведет диалог с Рузвельтом на предмет этой идеи – союза с Россией. Диалог, потому что Рузвельт ей ответил. Письма Елены Ивановны мы уже нашли, а письма Рузвельта еще нет, они просто прослеживаются в ответах самой Елены Ивановны. И я полагаю, можно утверждать, что союз с Россией, который был реализован Рузвельтом, в первую очередь имел своим истоком эти письма, поскольку эта идея, судя по ответам Елены Ивановны, достаточно глубоко коснулась его души как президента Соединенных Штатов Америки.

Вообще, я хочу сказать: вся ситуация, которая была связана с наступающей Второй мировой войной, как бы коснулась Рерихов самым непосредственным образом. И не только тем, что они оказались во время войны отрезанными от всего мира, как говорится, несли дозор на одинокой вышке (у Николая Константиновича есть несколько очерков об этом дозоре), но и тем, что ли, интуитивным пророческим процессом, который был связан с наступлением этой войны. У Николая Константиновича есть очерк, который был написан в сороковом году и где сороковой он назвал так: «со-роковой год», имея в виду, что вслед за сороковым годом наступит сорок первый – год нападения на Россию. Они знали совершенно точно, когда это случится – когда будет нападение на Россию, когда будут определенные поражения, потом победы и прочее, но попытка донести [эти сведения] до самой России не увенчалась успехом. Этой информации не верили, так же как не верили информации наших разведчиков. А здесь вообще невесть кто, как рассуждало наше правительство, и кто будет обращать на это внимание, и [поэтому] все это не дошло до тех, кому предназначалось.

В течение тридцатых годов, между заключением Пакта Рериха и началом в 1939 году самой войны, Рерих написал несколько пророческих картин. В частности, обращает на себя внимание картина «Весть Тирону»: там, на фоне стылой зари, в длинном одеянии стоит человек, и к его ногам падает стрела. Тирон – это один из первых христиан, которого этой стрелой предупреждали об опасности, грозившей ему. Он не поверил предупреждению и погиб. Эта картина свидетельствовала о том, что если [в России] не примут этой вести, то может случиться много беды. Так оно и произошло. Николай Константинович как бы прослеживает всю войну, но опережающие ее события уже получают свое воплощение на его полотнах. В частности, он пишет картину «Победа» – в 1942 году, когда еще очень тяжело, когда еще [не ясны результаты будущих битв, он видит эту победу]. Многие были разуверены в победе. А Николай Константинович в Гималаях написал такую картину. И я бы сказала, что этот [гималайский] дозор замечателен потому, что картины Рериха не были обычными картинами – они обладали высочайшей энергетикой. Они несли на Родину эту энергетику, которая в какой-то степени способствовала этой победе. И он повторяет эти картины, он как бы заклинает, что нам необходима только победа над вторгшимся на Родину врагом.

Вернемся к Пакту Рериха. Вот здесь расположены документы, повествующие о том, как проходила работа над Пактом и чем это завершилось. В 1935 году Советский Союз не подписал этот Пакт, потому что тем, кто стоял у власти, было неясно, что такое культура и почему надо защищать памятники культуры и истории. Почему нужно защищать ценности, наработанные человечеством, когда в нашей стране [столько] наработано нетленных ценностей, [сколько] другим странам и не снилось. Ну, ирония здесь существует.

Но в 1954 году на Гаагской конференции была принята Гаагская конвенция, в основу которой был положен Пакт Рериха. И это была конвенция в защиту культуры, в защиту культурных памятников и ценностей не только во время войны, но и в мирный период. Гаагская конвенция ссылается в своей преамбуле на Пакт Рериха, и эту конвенцию мы подписали. [Ее] подписали тогда почти все страны. Знаком Пакта Рериха является круг, внутри у него три малых круга. Это знак не только Пакта как такового, это эволюционный знак этапа нашей эволюции. Знак тех Иерархов, которые эту эволюцию как бы контролировали, помогали ей. Что значит этот знак? Первая его трактовка – «прошлое, настоящее, будущее в едином круге вечности». Это знак культурной преемственности, которую разрывать нельзя. Когда мы рвем культурную преемственность, то человечество может обратиться просто в толпу малоразумных существ. Когда мы отказываемся от своего культурного прошлого, в нас что-то внутри умирает. Я думаю, что у нас сейчас есть горький опыт таких откатов и возвращений вновь к тому, что было наработано в истории нашей культуры. Единство это временнóе, оно содержит в себе серебряную нить культурной преемственности. И в Живой Этике, идеи которой мы находим во всем творчестве Николая Константиновича и Елены Ивановны, сказано, что целостность времени – это закон эволюции, который нужно соблюдать и возможности которого надо использовать.

Этот знак символизирует еще одно – как бы три мира материи разного состояния, которые сейчас находятся в целом, едином энергетическом поле. Это мир плотный – наша Земля, затем мир тонкий – утонченное состояние материи четвертого измерения, и, наконец, мир огненный. Объяснить его крайне трудно, но и понять тоже, он состоит из высоковибрационной энергии, которую Живая Этика называет огнем. Если [спросить], что дают эти три мира человеку, как их определить в творчестве человека? Плотный мир – это рукотворчество. Все, что мы творим, мы творим руками. Я не говорю о том, что разум при этом присутствует, об этом нечего говорить, но всё: книги, картины, здания, культурные памятники – это все дело рук человеческих. Другого способа у нас нет. Что касается мира тонкого, то это мир мыслетворчества, там творит мысль, руки уже не действуют, они не нужны. Потому что мысль влияет на тонкое состояние материи так же действенно и эффективно, как влияют наши руки на плотное. И, наконец, мир огненный – в нем заключено духотворчество, то есть высочайший дух человека есть основа для творчества этого мира. Соприкосновение с этими иными мирами более частое и более определенное, нежели мы себе представляем, когда [думаем], что есть наш плотный мир и больше ничего нет. Вы, наверно, видели нашу выставку «Неземные миры земных художников». Вот там представлен мир иной, инобытие, как мы говорили на конференциях, формы которого были уловлены нашими земными художниками. И где заключена эта инобытийная красота, ибо красота, как говорили и Николай Константинович, и создатели Живой Этики, – это движущая сила нашего творчества и нашей эволюции. Я не буду в это углубляться, а вернусь вновь к знаку Пакта Рериха.

Знамя, несущее этот знак, называется Знаменем Мира, поскольку культура без мира существовать не может. Во время войны ни о какой культуре речи нет. Вот это знамя было поднято в космос в 1990 году космонавтами Стрекаловым и Баландиным¹²⁷. В 1997 году этот знак тоже был поднят, [во время] совместного полета американских космонавтов и наших. Эти два знамени – Знамя Земли, которое нам подарили во время конференции, и Знамя Мира, были подняты вместе. А Знамя Мира еще ждет возращения к нам, сюда, в Музей.

Вместе с тем я хотела бы сказать, что любое благое действие, любое культурное действие нередко встречает противодействие людей невежественных и тех, кто специально направляет свои усилия против культуры. Что касается этого знака, или Знамени Мира, мы находим [его] в нашей Государственной Думе. Это, пожалуй, первый парламент, который этот знак вывесил. Но в парламенте оказались люди, которые начали срывать Знамя Мира, выступать на сессиях: дескать, какое имели право повесить Знамя Мира в Государственной Думе, Знамя Мира – это масонский знак, знак сатанинский и т. д. Но это просто домыслы. Короче говоря, Знамя в Думе срывалось несколько раз, теперь оно снова восстановлено. Были люди в Думе, которые ставили вопрос об официальном снятии этого знамени. Но Дума, несмотря на свои недостатки и прочие вещи, которые мы знаем, все-таки не сочла возможным вынести такое решение, тем самым подтвердив и достоинство Думы, и достоинство народа России, который, в общем-то, понимает, что такое культура. И особенно в наше трудное время, когда многое порушено, мы должны все-таки [понимать] – именно культура будет тем энергетическим полем, которое сможет возродить Россию.

Вот это те действия, которые были прогнозированы задолго до того, как произошли все эти события. Я хочу сказать еще о Музее. Здесь тоже был определенный прогноз, но не со стороны старших Рерихов, а со стороны Святослава Николаевича Рериха, младшего сына Рерихов, который и передал наследие, чтобы сделать этот Музей. И тогда, в 1989 году, когда мы еще не знали, что нас ждет такое время, не знали, что нас ждет разрушение и ослабление государства, [что мы осознаем] его ненужность в том виде, в каком оно существовало тогда, Святослав Николаевич, предлагая создать музей, написал в своем письме о том, что этот музей должен быть не государственным, а общественным. Он как бы предвидел, что, если бы музей стал государственным, его уже не было бы. Его бы просто не смогли тогда создать, в этот разрушительный период, который начался с 1991 года. А общественный музей, который он вручил определенным людям, научился зарабатывать, он ни разу не получил ни копейки от государства и удержался, потому что концепция, которую заложил в этот музей Святослав Николаевич Рерих, была концепцией четкой, точной и правильной. И поэтому мы существуем.

Этот зал украшен эскизами или этюдами Гималаев, очень яркая разнообразная гамма. Когда мы будем завершать дизайн Музея полностью, зал будет выглядеть немножко по-другому, но экспонаты, которые в нем находятся – документы, книги по культуре, – будут здесь присутствовать.

В 1940 году, за год до нападения Германии на Советский Союз, Рерих написал интересный очерк. В этом очерке он говорил: «Наступает со-роковой год (со-черточка-роковой), то есть за этим сороковым идет роковой год – нападение на Россию. Это было тем предупреждением, которое было и в его картинах, и в его очерках, и в его выступлениях по радио».

Вот последний зал, который завершит наш осмотр, он называется залом Святослава Николаевича Рериха. Вы здесь видите только его картины. Поскольку Святослав Николаевич Рерих является нашим почетным президентом, и он им остался и после смерти, мы сочли необходимым сделать отдельный зал. Тем более что в этом зале только его картины, но, к сожалению, нет того, что мы называем наследием. Наследие Святослава Николаевича, другие его картины, его реликвии, его коллекции бронзы и т. д. постигла трагическая судьба. Его бывший секретарь Мэри Пунача разграбила все эти вещи. Сейчас в Бангалоре идет судебный процесс над ней, но пока картины, которые должны были быть, предположим, у нас, еще не найдены. Здесь представлены те картины, о которых я вам говорила в зале Кулу, – то, что было найдено в той подсобке, если можно так сказать, в студии, и что было нами отреставрировано. Вообще, творчество Святослава Николаевича как бы делится на три части. Первый период – это его портреты, совершенно замечательные, прекрасно написанные. Он был одним из крупнейших портретистов в мировом искусстве. Здесь вы видите второй автопортрет Святослава Николаевича, о [первом я] говорила и вам показывала.

Второй период в его творчестве в какой-то мере сформировался под влиянием его индийской жены Девики Рани. Он изысканный такой, изящный, но это в основном индийские пейзажи. Вы видите еще какое-то влияние на пейзажи Святослава Николаевича его отца, Николая Константиновича. Здесь в основном портреты, а там пейзажи и сцены из индийской жизни. У нас, к сожалению, [картин этого периода] нет, кроме разве что картины, которая висит над окном справа, где пахарь пашет красную землю южной Индии, краснозем, известный и географам. А остальная часть его картин, посвященных этому периоду, находится в Музее Востока, причем это наша коллекция, 165 полотен Святослава Николаевича, которая удерживается ими незаконно, но я об этом уже говорила. Когда мы получим эту коллекцию обратно, на которую у нас есть дарственная Святослава Николаевича, есть письма Святослава Николаевича к президенту с просьбой вернуть эту коллекцию Международному Центру Рерихов, в Музей Рериха, а не в Музей Востока, тогда этот зал будет выглядеть несколько по-иному.

И, наконец, третий период, очень интересный – это период активного контакта или взаимодействия Святослава Николаевича как человека высокодуховного с инобытием. На этих картинах представлены тонкие миры, несколько его картин, которые у нас есть, находятся в общей выставке «Неземные миры земных художников». Основная часть этих картин похищена Мэри Пунача и пока неизвестно, где они. Единственное, что осталось от этих картин, – это пленка фильма Натальи Сергеевны Бондарчук, которая снимала эти картины, когда они еще не были похищены и разграблены Мэри Пунача. Чем кончится этот процесс, я не знаю, но будем все-таки надеяться, что картины, а их более ста, вот таких – инобытийных, когда-нибудь увидят свет, и мы их сможем, может быть, здесь выставить. Даже если они нам не будут принадлежать, мы сделаем их выставку.

Вот, собственно, и все, что я могу сказать о Музее. К этому можно добавить, что мы – музей несколько необычный, у нас есть еще оптический театр, есть публикаторский отдел, отдел искусствоведческий, у нас есть магазин, где мы реализуем книги, изданные и подготовленные нами. Я не буду перечислять эти книги, думаю, что их можно будет предъявить зрителю.

В этом году в день рождения Николая Константиновича Рериха мы подняли Знамя Мира на флагштоке перед Музеем, которое как бы канонизировало нас как рериховскую организацию.

Открытие Мемориала Е.И. и Н.К. Рерихам

9 октября 1999г.¹²⁸

Л.В.Шапошникова: Дорогие друзья, уважаемые гости! Сегодня у нас особенно торжественный день, когда, наконец, мы выполнили еще одно желание Святослава Николаевича Рериха, передавшего нам наследие. Перед вами скульптура, в недра которой будут заложены капсулы с прахом Елены Ивановны и Николая Константиновича. На церемонии вы все будете присутствовать.

Надо сказать, что история – очень интересная дама. Одним она сооружает [памятники] и пьедесталы, других предает забвению. И те, которые относились к Рериху плохо, подозревали его во всех грехах, были забыты, а вот два великих человека, наши соотечественники – в бронзе, как правильно сказал наш президент¹²⁹, пришли к нам. Но они пришли не только в бронзе. Они пришли со своим наследием, которое было передано народу России, они пришли к нам со своими трудами и всем тем, что было с ними связано.

Сказать о том, что Рерихи очень хотели приехать в Россию, – это [ничего не сказать]. Они рвались в Россию, они стремились в Россию. После того, как они прошли Центрально-Азиатскую экспедицию и [создали] в Индии Институт, они собрались в Россию. В первую очередь это делала Елена Ивановна Рерих. Ее слова: «Я должна приехать в Россию, не может быть, чтобы я не приехала в Россию». И даже когда обстоятельства стали складываться таким образом, что она уже не могла приехать, она уходила из жизни с последней надеждой, что все-таки приедет в Россию. И вот теперь оба они пришли в Россию: наследием, бронзой и тем прахом, который остался от их кремационных костров.

Елена Ивановна и Николай Константинович год вместе [добивались получения виз], но в 1947 году Николай Константинович умер, но Елена Ивановна продолжала это. И в 1948 году Елена Ивановна и Юрий Николаевич приехали в Бомбей, чтобы дождаться нашего парохода, на котором, они надеялись, привезут их визы. Пароход пришел, но виз не было. Елене Ивановне и Юрию Николаевичу пришлось уехать в Калимпонг, потому что Елена Ивановна не хотела ехать в Кулу: там все напоминало ей о любимом муже.

В Калимпонге она прожила до 1955 года, погруженная в свои труды. Елена Ивановна знала дату своего ухода. Она [умерла] 5 октября 1955 года. Вернее, она сказала «6-го», но, все произошло 5-го, на день раньше. Перед этим, накануне ее ухода, в Калимпонге разыгралась жуткая буря и поломала многие деревья вокруг их усадьбы. Когда ее хоронили и несли носилки на гору Дурпин Дар в Калимпонге¹³⁰, во всей красе встала священная гора Канченджанга. Носилки несли 12 человек, как говорится, впеременку. Шесть коммунистов и шесть прогрессистов. Прогрессисты – это члены партии, которая вела в свое время борьбу за национальную независимость. Вот так две враждующие партии сошлись на этих похоронах.

Когда Елена Ивановна уже должна была уйти, она сказала Юрию Николаевичу все, что нужно сделать в связи с ее похоронами. И в том числе, просила, чтобы [во время] погребальной церемонии [прозвучало] «Заклятие огня» Вагнера. Но получилось так, что пластинка с этой вещью еще в Бомбее, [с частью их багажа]. А в полусонном провинциальном Калимпонге не нашлось пластинки с Вагнером, и это желание не было выполнено. Сегодня мы выполняем желание Елены Ивановны и, когда поставим урны в мемориал, прозвучит эта вещь – вагнеровское «Заклятие огня».

Что еще можно к этому добавить? Когда в 1989 году Святослав Николаевич был здесь (он приезжал в связи с организацией нашего Фонда), он давал много интервью. Борис Ильич Булочник организовал поиск в архиве, и [удалось найти] одно из интервью, в котором Святослав Николаевич сказал: «Через 10 лет в России прах моих родителей будет поставлен в мемориал».

Сегодня исполняется 10 лет. Я не знала об этом [пророчестве], но так или иначе, можно сказать: профетический канал способствовал именно этому. Вместе с тем я хотела бы поправить нашего президента (простите меня): этот памятник был сооружен не только благодаря нашим большим друзьям Булочникам, очень много сделавшим для нас, но частично и на те средства, которые жертвовали в Фонд Елены Ивановны самые разные люди (список висит на стене за памятником). Можно подойти, ознакомиться. Это те народные деньги, [которые] тоже были вложены сюда.

И завершая [выступление], я хочу сказать, что Музей растет, развивается, и мы всегда рады будем вас всех видеть и благодарим за то, что вы разделили сегодня нашу радость – эту важную церемонию.

Сейчас состоится церемония закладки праха Елены Ивановны и Николая Константиновича [Рерихов]. Видеооператоры могут пройти сюда. Эту процедуру проведут Вячеслав Борисович Моргачёв, вице-президент МЦР, и Людмила Васильевна Шапошникова – вице-президент МЦР и директор Музея. Мы ее проведем совместно, то есть Вячеслав Борисович внесет прах Елены Ивановны, а я внесу прах Николая Константиновича. Перед вами стоят капсулы, которые были сделаны на одном из предприятий, обслуживающих космос. Эти капсулы сделаны из титана – вечного материала. Даже если все вокруг разрушится, они будут целы. Ну, я думаю, что разрухи не будет и мы будем спокойно сосуществовать с этим бессмертным металлом. Итак, мы приступаем.

Несколько слов. Я [не сказала об] одной детали, но сделала это намеренно. Те кустики роз, которые вы видите в мемориале, были привезены специально из долины Кулу, из имения Рерихов. В свое время Елена Ивановна привезла эти розы из Франции и посадила перед виллой. В этом году нам разрешили несколько кустов взять. Мы взяли, правда, доставка была очень трудная, и потом пришлось реанимировать эти кустики, что с успехом сделала Надежда Михайловна Булочник. Эти розы сейчас еще набирают цвет. Согласно садоводческой науке, они начнут цвести по-настоящему только весной. Вы можете пройти, посмотреть, но умоляю вас: не срывайте листочки на память.

И в заключение. Все здесь выступали эмоционально. [И еще: ] автором, или человеком, который сделал эскиз и все остальное, был Сергей Владимирович Манцерев. Человеком, который выполнил все это, был Валерий Ювенальевич Кузнецов. А архитектором, который все это спланировал в пространстве, была Ирина Рудольфовна Красавцева – сотрудник нашего Музея. Прошу любить и жаловать.

Выставка новых поступлений картин Н.К.Рериха

Москва, МЦР, 7 октября 2001г.¹³¹

Л.В.Шапошникова: Дорогие друзья, коллеги, уважаемые гости. У нас установилась хорошая традиция – на каждой ежегодной международной конференции показывать выставку картин, которые вновь пришли в наш Музей. В этом году у нас особенно большой урожай, и новые поступления не поместились в одном зале, а вы увидите их в двух залах. Все эти поступления (полагаю, вы не думаете, что они были куплены самим Музеем), были приобретены и подарены в течение года меценатом, который пожелал остаться анонимным. Эта выставка делится на две части. Часть в первом зале, чисто условно: вы [входите], и на пути у вас будет первый зал. И часть в зале, который мы называем каминным. Это голубой зал, вы его тоже осмотрите. Между этими залами коридор, на стенах которого экспонируются репродукции наших картин, удерживаемых Музеем Востока и Министерством культуры. Вы посмόтрите, чего мы сейчас лишены.

Картины, которые мы вам сегодня представляем, как я уже сказала, делятся на две части. Одна часть – это «дореволюционный» Николай Константинович Рерих. Среди них вы увидите совершенно уникальные вещи, которые были созданы еще студентом Академии художеств Петербурга на первых курсах его занятий. Эти картины не похожи на Рериха, но что-то рериховское там уже зарождается. Посмотрите: если бы вы их увидели сразу, вы сказали бы – нет, это не Рерих. Того Рериха, которого мы знаем, там еще очень мало. И в этом, я бы сказала, ценность этих картин. Мы, используя их, можем видеть как бы эволюцию художника Рериха, художника уже великого. В этом же зале, где дореволюционные картины, вы найдете карельские пейзажи, написанные им в 1916, 1917, 1918 годах, [а также] картину, репродукции которой никогда не печатались в цвете. Эта картина называется «Скандинавская сага», там изображен человек на утесе, в красном плаще, а мы видели только черно-белый вариант исполнения. Теперь эта картина у нас, и мы получаем о ней определенное впечатление.

Второй зал содержит ряд шедевров, которые вам известны, – такие как «Сергий Строитель», «Ойрот – посланник Белого Бурхана», «Ведущая», три картины из серии «Санкта», которые были написаны Николаем Константиновичем в 1922 году в Америке. Кстати, если здесь присутствует Борис Корженьянц, – он сейчас выпустил двухтомник одного из авторов из Риги. И на втором томе поместил картину, которую вы сейчас увидите, она называется «И мы видим». Без нашего разрешения. Как всегда помещали, по традиции, никого не спрашивая. Но, полагаю, мы не будем жестоки по отношению к Борису Корженьянцу, и я хочу поблагодарить его за эту книгу. Но собравшиеся [должны] иметь в виду, что эта картина здесь, и надо было у нас хотя бы спросить разрешения. Это три картины из серии «Санкта», которые практически не экспонировались в течение минимум пятидесяти лет, если не больше.

Вы увидите там же удивительную картину, которую не однажды репродуцировали, но по слайду,– это «Язык птиц», и некоторые другие. История этой коллекции (там двенадцать картин) такова. В свое время (и многие из вас знают), [когда] хоршевское дело [привело к] разрушению первого Музея Рериха в Нью-Йорке и распродаже его картин на аукционе в 1930-е годы, был такой коллекционер, который был близок Рериху, звали его Боллинг. И Николай Константинович попросил его так же, как он просил в свое время Кэтрин Кэмпбелл, выкупить на аукционе часть картин¹³². Кэтрин это сделала и передала музею. Боллинг тоже это сделал, но в музей почему-то не передал. Я не знаю, почему это произошло, не буду об этом думать. Затем картины были переданы сыновьям в наследство, потому что Боллинг уже умер. И наш меценат выкупил их у Дональда Боллинга, сына, который, очевидно, приедет: мы пригласили его на конференцию, чтобы он смог посмотреть, как висят эти картины. Я думаю, что это все очень знаменательно, потому что часть картин в Америке так и остается. Сейчас прилагаются определенные усилия, эти картины возвращаются в Россию и являются частью национального достояния России, как и наши картины, которые вы видите обычно в наших выставочных залах, и картины, которые нам уже физически были переданы в руки. Я не буду долго рассуждать на эту тему, вы пойдете и сами посмотрите. Я же вам желаю удачного осмотра и благодарю всех, кто откликнулся на наше приглашение прийти и посмотреть новые поступления в московский Музей имени Рериха.

Спасибо за внимание.

Открытие памятников Ю.Н.Рериху и С.Н.Рериху

Москва, МЦР, 8 октября 2004г.¹³³

Л.В.Шапошникова: Сегодня, в этот торжественный день, мы открываем два памятника: Юрию Николаевичу Рериху и Святославу Николаевичу Рериху. Два брата – члены одной великой семьи. Один, как мы привыкли считать, художник; а второй большой ученый-востоковед. Но я хочу сказать, что все четверо [Рерихов] были людьми синтетического склада. Святослав Николаевич, которому [скоро исполнится] 100 лет и которого мы называем выдающимся художником, и все это верно, он также был ученым, философом и крупным общественным деятелем.

Что касается Юрия Николаевича – мы говорим «ученый», но он также был и художником; и вы видите его [работы] у нас в музее. Короче говоря, это великие люди, которые принесли большой вклад и в индийскую культуру, и в нашу. Дело в том, что после смерти родителей и Святослав Николаевич, и Юрий Николаевич связали свою судьбу с Россией. Юрий Николаевич в 1957 году вернулся сюда, в Россию, и стал советским гражданином. А Святослав Николаевич, оставаясь в Индии, все время ездил сюда, в Россию, чтобы до нас донести идеи рериховской философии, чтобы рассказать о родителях и той большой миссии, которая легла на плечи всех членов семьи. Он [с интервалом в] год (обычно с такой регулярностью) появлялся у нас, и огромное количество народа могло с ним встретиться и услышать о его идеях и о том, что было завещано и сделано [и всей] семьей Рерихов, и Святославом Николаевичем Рерихом. И сегодня, открывая памятник Юрию Николаевичу и Святославу Николаевичу, мы [должны помнить, что] главный памятник [всем Рерихам] – это Музей имени Рериха, который был сделан [нами].

[Прежде чем открыть] этот памятник, я хочу передать микрофон автору. Это Юрий Юрьевич Гавюк, житель города Львова, который сумел сделать и воплотить в этих двух бюстах, или в двух памятниках, то, что нам дорого и близко. Пожалуйста.

Торжественное открытие Красного крыльца

Москва, МЦР, 3 сентября 2006г.¹³⁴

Л.В.Шапошникова: Дорогие друзья, коллеги и уважаемые гости! Я как-то себе не представляла, что доживу до такого торжества. Через что мы прошли, об этом много не расскажешь, особенно сегодня. Тем не менее мы сегодня отмечаем практически завершение одного из прекраснейших элементов нашего главного здания усадьбы Лопухиных. Вы сидите лицом к XVII веку – веку удивительной русской культуры и архитектуры, образец которой мы сумели восстановить за долгий период. И, конечно, такой результат нашей работы, безусловно, нас радует.

Как мы начинали? Несколько слов об этом. Мы прошли очень трудный и тяжелый путь. [Началось все] с того, что Святослав Николаевич Рерих прислал письмо в Россию, где сказал, что он готов отдать наследие своих родителей для Музея имени Николая Константиновича Рериха, но что этот Музей должен получить достойное помещение. И тогда он все отдаст. Он предложил этот музей сделать общественным, не подчиненным никаким государственным структурам, и при музее организовать фонд, который и содержал бы этот музей.

В конце 1989 года Святослав Николаевич приехал в Москву с визитом, а в это время уже было постановление Правительства СССР о создании Музея и Фонда Рерихов. И оставалось одно – предоставить какое-то помещение.

Надо сказать, что Мосгорисполком, который занимался этой проблемой, предлагал энное количество разных зданий. Одно было на Гоголевском бульваре, я помню, другое в районе Заставы Ильича, третье на проспекте Мира. Эти здания, конечно, были небольшие, они не подходили по своему местоположению нашему Музею, потому что были расположены на шумных и интенсивных магистралях движения городского транспорта, все было забито выхлопными газами. И, конечно, это влияло бы на экспозиции Музея.

Святослав Николаевич приехал в связи с организацией Советского Фонда Рерихов, который перед этим был уже создан. Советский Фонд Рерихов представлял ту организацию, о которой, собственно, и заботился Святослав Николаевич. Он договорился о приеме у М.С.Горбачева, который тоже предложил обсудить проблему нашей организации. Но получилось так, что к этому моменту, к приему, мы не остановили выбора на каком-либо здании. И вот вечером, накануне приема, у меня дома раздается звонок. Звонит В.Т.Сайкин, председатель Мосгорисполкома, и говорит: «Это что же за безобразие: вы до сих пор не выбрали здание. Вот завтра будет прием у Горбачева. Что Рерих ответит Горбачеву?». Я говорю: «Очень просто, он скажет правду, что до сих пор Мосгорисполком не предоставил соответствующего и достойного здания». Сайкин бросил трубку, но тем не менее утром у меня в доме опять раздался звонок, и представитель Мосгорисполкома немедленно поехала к Музею Пушкина, нашему соседу, и стала ждать. Подходит человек и говорит: «Пошли». Мы прошли мимо музея, дошли до ограды, вернее, это был забор, очень плохо сделанный, вошли не то в ворота, не то в калитку, и передо мной встала вот эта усадьба, в частности – главный дом, особняк. И он спросил: «Вам это подходит?». Я говорю: «Подходит». В этом особняке размещался один из трестов Минтяжмаша. Короче говоря, Святославу Николаевичу тоже понравился этот особняк, и он был утвержден в качестве нашего помещения вот здесь, где мы сейчас находимся.

Дело в том, что дальше были еще большие трудности, потому что Минтяжмаш должен был выехать из этой усадьбы Лопухиных и оплатить ее реставрацию и ремонт. Но в это время СССР стал разваливаться, все государственные структуры были заняты чем-то другим, а не тем, чтобы организовать нашу реставрацию и ремонт. И получилось так, что заказчик, который здесь был, больше не создавал что-то, а разваливал оставшееся здесь, в этой усадьбе (это после того, как Минтяжмаш выехал отсюда). Более того, заказчик требовал от нас денег, которых у нас, естественно, не было. Тогда мы собрались и решили, что [сами] должны получить права заказчика, чтобы никто, кроме нас, этим не ведал. С большим трудом мы это сделали.

И вот в тот день, когда мы получили эти права, я стояла перед этим главным зданием, вернее, перед руинами этого главного здания. Вы, наверное, посмотрели снимки, что собой оно представляло. И в кармане у меня не было ни копейки. Мы попытались какие-то деньги добыть в московских инстанциях, но везде получили отказ. Тогда мы решили обратиться к России, к народу, и получился очень интересный вариант. Очень многие оказались заинтересованы в создании этого музея и в том, чтобы наша усадьба была отремонтирована и отреставрирована. И пошли деньги. Через некоторое время пришел Меценат, я должна сказать, Меценат с большой буквы, – Борис Ильич Булочник, председатель Мастер-Банка. Борис Ильич щедрый и благородный человек, он стал предоставлять довольно крупные суммы денег на эту реставрацию, не требуя ничего взамен. А вот всякие спонсоры, с которыми мы вели переговоры, каждый раз говорили: «Вот отдайте нам пол-усадьбы, мы вторую половину вам отремонтируем». Но мы на это не пошли. Короче говоря, тогда и началось то, что завершилось сегодня вот этим прекрасным Красным крыльцом.

Сейчас можно сказать, что в Москве такой усадьбы нет. И конечно, то, что мы отремонтировали всё это без единой копейки бюджетных денег, без помощи, отвечали за все сами, и все это сделали – нам очень приятно сознавать.

Я не буду долго говорить. Только хочу поблагодарить всех пришедших в этот непогожий день разделить эту радость с нами. Всего доброго.

1.На восточном направлении: [Интервью Л.В.Шапошниковой А.А.Гагановой] // Итоги. 2006. 25 сент. С. 84–87; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 493.

2.«Союз спасения» (1816–1817) в конце 1817 г. был преобразован в «Союз благоденствия». После его роспуска в 1821 г. в Петербурге было образовано «Северное тайное общество» (1822–1825). В конце 1823 г. С.П.Трубецкой стал одним из его председателей.

3.Из анкеты сестры милосердия санатория Красного Креста №10 княжны Натальи Николаевны Трубецкой // Абраменко Л.М. Последняя обитель. Крым, 1920–1921 годы. Киев: МАУП, 2005. С. 405.

4.Адрес-календарь 11483-х должностных лиц в губерниях Царства Польского на 1885–1886 гг. / [сост. и изд. Н.К.Маевским]. – Варшава, [1884]. – [8], XVI, 544 с.

5.Трубецкой Н.И. Биографические сведения: князь, титулярный советник, Царство Польское // РГИА. Ф. 560. Оп. 20. Д. 285. Общая канцелярия министра финансов. Дело общей канцелярии Министерства финансов о назначении прибавочного жалования служащим учреждений Министерства финансов. 1897–1898 гг.

6.Там же.

7.Абраменко Л.М. Последняя обитель. Крым, 1920–1921 годы. Киев: МАУП, 2005. С. 185–186.

8.Там же. С. 185–186, 405.

9.Выражаем благодарность председателю Болгарского отделения МЦР (г. София) Марге Куцаровой за помощь в поиске и уточнении информации о Зинаиде Сергеевне Потаниной (ур. Сафоновой), эмигрировавшей со своим супругом Михаилом Потаниным (воинское звание и годы жизни неизвестны) при эвакуации армии Врангеля из Крыма.
Нужно отметить, что слова Людмилы Васильевны Шапошниковой о том, что она родилась «в Новочеркасске в семье известного путешественника Григория Потанина» (см.: На восточном направлении: [Интервью Л.В.Шапошниковой А.А.Гагановой] // Итоги. 2006. 25 сент. С. 84–87), а согласно другого источника, «в доме … Г.Н.Потанина» (см.: Музей и его директор / Автор-сост. Войченко Н.Г. М.: Спец-Адрес, 2009. С. 15), связаны с именем Михаила Потанина, который, по семейному преданию, имел родственные связи с известным русским путешественником, востоковедом и этнографом Г.Н.Потаниным (1835–1920). Именно в новочеркасском доме Михаила Потанина и родилась Л.В.Шапошникова. Сам же Г.Н.Потанин в Новочеркасске не жил и дома там не имел.

10.Лидия Васильевна Резникова (1896–1984), двоюродная тетя Л.В.Шапошниковой, военврач, участница героической 250-дневной обороны Севастополя (30 октября 1941г.– 4 июля 1942г.) во время Великой Отечественной войны. См.: Выступление Л.В.Шапошниковой на торжественном вечере в честь 63-летия Победы в МЦР, май 2007г. // Содружество. 2010. № 1 (33). С. 6.

11.Мы держали друг друга в душе: Интервью Ф.М.Ацамбы П.М.Журавихину. [Август 2015 г.] // Архив П.М.Журавихина.
Примечательно, что в Таганроге, где в 1920–1930-е годы жила М.С.Шапошникова, находится знаменитый и старейший на юге России Драматический театр имени А.П.Чехова, созданный в 1827 г. Особенного расцвета театр достигает после постройки в 1866 г. здания, являющегося и поныне уникальным памятником театрального зодчества. В 1920 г. театр был национализирован и назван народно-художественным. 100-летний юбилей театра, отмеченный в феврале 1927 г., стал огромным праздником города. В приветствии МХАТА, подписанном величайшими мастерами театрального искусства К.С.Станиславским, О.Л.Книппер-Чеховой, В.И.Качаловым и другими, говорилось: «Мы шлем свои поздравления с особой радостью, потому что Московский Художественный академический театр и ваш театр связаны с дорогим именем Антона Павловича Чехова». Ныне этот театр носит название МБУК «Таганрогский ордена „Знак Почета“ театр имени А.П.Чехова».

12.Кировск (до 1944 поселок Голубовский рудник) – город областного подчинения (с 1962). Расположен на р. Лугани, правом притоке Северского Донца, в 57 км от Луганска (в 1935–1958 и 1970–1990 гг. Ворошиловград), в 4 км от железнодорожной станции Голубовка.

13.Во время успешного Азовского похода 1696 г. для базирования морского флота Петр I выбрал более удачное, по сравнению с Азовом, место на Таганьем мысу, где через два года и был основан Таганрог.

14.Город получил свое название по мысу Таганий Рог, на котором он расположен.

15.Танаис – древнегреческое название реки, которая впадает в Меотское озеро (Азовское море); в настоящее время этой рекой считается Дон, за верхнее течение которого древние греки принимали Северский Донец. Старое русло Дона получило название Старый Дон.

16.Воспоминания одноклассниц Л.В.Шапошниковой по школе № 28 г. Таганрога В.В.Гусевой-Андреевой, В.С.Бутковой // Архив Д.Ю.Ревякина.

17.Воспоминания одноклассниц Л.В.Шапошниковой по школе № 28 г. Таганрога В.В.Гусевой-Андреевой, В.С.Бутковой // Архив Д.Ю.Ревякина.

18.Таганрог, ул. Свободы, 15. В настоящее время адрес дома не изменился.

19.Выступление Л.В.Шапошниковой на торжественном вечере в честь 63-летия Победы в МЦР, май 2007г. // Содружество. 2010. № 1 (33). С. 6.

20.Кальжанова Г. «В ипостаси любви и войны оголтелой» // Шапошникова Л.В. Мудрость веков. М.: МЦР; Мастер-Банк, 1996. С. 7–8.

21.Повесть Н.С.Тихонова «Вамбери», многократно переизданная, впервые увидела свет в 1926 г. «О знаменитом венгерском путешественнике, этнографе и лингвисте Вамбери писали, что жизнь его похожа на сказку – столь невероятны были приключения, сопутствовавшие ему в путешествиях, столь тернист был весь его жизненный путь, – писал автор в предисловии. – Вамбери под видом дервиша проник в Среднюю Азию и Персию. Итогом его путешествий и исследований явились книги с описанием странствий по Востоку и труды по тюркской и угро-финской лексикографии». Примечательно, что Н.С.Тихонов впоследствии написал предисловие к книге Л.В.Шапошниковой «Мы – курги» (М.: Мысль, 1978).

22.Хмелевская Н. Формула предназначения // Газета Московской конфедерации промышленников и предпринимателей «Содружество». 2011. № 15–16 (август).

23.В апреле 1833 года шхуна Гарибальди «Клоринда» зашла в Таганрог, где он познакомился с политическим эмигрантом Джованни Баттиста Кунео (1809–1875) и вступил в тайное общество «Молодая Италия», которое ставило своими целями освобождение Италии от австрийского владычества, объединение страны и установление республики.

24.Вклад авиастроителей Таганрога в Победу в Великой Отечественной войне 1941–1945гг. [Электронный ресурс] // ПАО «Таганрогский авиационный научно-технический комплекс им. Г.М.Бериева». Режим доступа: http://www.beriev.com/rus/prrel/20200506.html (дата обращения: 01.08.2020).

25.Судостроительный завод «Красное Сормово» в Горьком (в 1932–1990; ныне Нижний Новгород).

26.Выступление Л.В.Шапошниковой на торжественном вечере в честь 63-летия Победы в МЦР, май 2007 г. // Содружество. 2010. № 1 (33). С. 6.

27.Выступление Л.В.Шапошниковой на торжественном вечере в честь 63-летия Победы в МЦР, май 2007 г. // Содружество. 2010. № 1 (33). С. 6.

28.Там же.

29.На восточном направлении: [Интервью Л.В.Шапошниковой А.А.Гагановой] // Итоги. 2006. 25 сент. С. 84–87; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 493.

30.Дипломница // Московский университет. 1949. 15 ноября. № 55 (1018).

31.Там же.

32.Там же.

33.Николай Максимович Гольдберг (1891–1961), советский востоковед, историк, кандидат исторических наук (1945). Автор свыше 50 научных работ по истории Индии XIX–XX вв., российско-индийским отношениям XVII в.

34.Игорь Михайлович Рейснер (1898–1958)), советский востоковед, доктор исторических наук (1953), специалист по Индии и Афганистану. Брат Л.М.Рейснер.

35.Андрей Иванович Востриков (1904–1937), тибетолог, индолог, монголовед; исследователь классической индо-буддийской философии. Выдающийся ученик Ф.И.Щербатского. Был расстрелян в 1937 г. Его научное наследие, большей частью неопубликованное, после ареста было практически полностью уничтожено. Подробнее см.: Люди и судьбы. Биобиблиографический словарь востоковедов – жертв политического террора в советский период (1917–1991). Изд. подготовили Я.В.Васильков, М.Ю.Сорокина. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2003.

36.Выступление Л.В.Шапошниковой на торжественном открытии конференции // 100 лет со дня рождения Ю.Н.Рериха: Материалы международной научно-общественной конференции. 2002. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2003. С. 29.

37.Алаев Л.Б. Историография истории Индии. М.: Институт востоковедения РАН, 2013. С. 11.

38.Алаев Л.Б., Зограф Г.А. Индология [Электронный ресурс] // Большая российская энциклопедия. Режим доступа: https://bigenc.ru/worldhistory/text/2010215 (дата обращения: 01.08.2020).

39.Там же.

40.Там же.

41.Шаститко П.М. Певец общины Индостана // Восточный архив. 2008. № 17. С. 100.

42.«Наша беда в консервативности мозгов, и в этом веке их уже не исправить»: Интервью Л.В.Шапошниковой Н.Колесниковой // Век. 1999. № 26 (341). С. 7; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 353.

43.«Мы держали друг друга в душе»: Интервью Ф.М.Ацамбы П.М.Журавихину. [Август 2015 г.] // Архив П.М.Журавихина.

44.«Меня к Рерихам привела Индия»: Интервью Л.В.Шапошниковой корреспонденту журнала «Ева» (Кубань) И.Г.Гвоздецкой. Москва: аудиозапись. [2000] // Наст. изд. Т. 1. С. 420.

45.Жизнь и творчество: Выступление Н.Г.Михайловой на открытии фотовыставки, посвященной жизни и деятельности Людмилы Васильевны Шапошниковой // Содружество. 2006. № 20–21.

46.Дом Н.Г.Михайловой, дореволюционной постройки, где ей принадлежала часть первого этажа (веранда, небольшая столовая и две комнаты), находился в поселке Мамонтовка (ныне г. Пушкино Московской обл.) в Тулуповском тупике. Дом был полностью утрачен в результате пожара в 2010-х гг.

47.Линия жизни цвета Индии: [Интервью Л.В.Шапошниковой Г.Смоленской] // Культура и время. 2009. № 4(34). С. 231–239; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 551.

48.Худоназаров Давлат. Первые таджикские учебники, малярия и памирский отряд [Электронный ресурс] // https://asiaplustj.info/news/life/person/20190217/pervie-tadzhikskie-uchebniki-malyariya-i-pamirskii-otryad (дата обращения: 01.08.2020).

49.Сафронова А.Л. Людмила Васильевна Шапошникова: годы в Московском университете // Архив МЦР.

50.Линия жизни цвета Индии: [Интервью Л.В.Шапошниковой Г.Смоленской] // Культура и время. 2009. № 4(34). С. 231–239; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 551.

51.Шапошникова Л.В. По Южной Индии. М.: Издательство восточной литературы, 1962. С. 4–5.

52.Лавренова О.А., Стеценко А.В., Фролов В.В. «Огненное творчество Героя Духа». К 80-летию Л.В.Шапошниковой // Защитим имя и наследие Рерихов. Документы. Публикации в прессе. Очерки. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2007. Т. 4. С. 185.

53.Линия жизни цвета Индии: [Интервью Л.В.Шапошниковой Г.Смоленской] // Культура и время. 2009. № 4(34). С. 231–239; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 551.

54.Жизнь и творчество: Выступление Н.Г.Михайловой на открытии фотовыставки, посвященной жизни и деятельности Людмилы Васильевны Шапошниковой // Содружество. 2006. № 20–21.

55.Шапошникова Л.В. Мудрость веков. М.: МЦР; Мастер-Банк, 1996. С. 17.

56.Кузнецова С.И. Индия. Связь времен // Шапошникова Л.В. Мудрость веков. М.: МЦР; Мастер-Банк, 1996. С. 19.

57.Шапошникова Л.В. Австралоиды живут в Индии. М.: МЦР, 2017. С. 341.

58.Сафронова А.Л. Людмила Васильевна Шапошникова: годы в Московском университете // Архив МЦР.

59.Там же.

60.Там же.

61.Шапошникова Л.В. Австралоиды живут в Индии. М.: Мысль, 1976. С. 288, 290.

62.Диссертация Л.В.Шапошниковой на соискание ученой степени доктора исторических наук «Основные проблемы этногенеза дравидийской группы населения Индии» была закончена к 1980-м гг. и представлена в диссертационный совет ИССА МГУ. Однако среди руководства института нашлись недоброжелатели, не позволившие Людмиле Васильевне ее защитить. В настоящий момент местонахождение автореферата и самой рукописи диссертации неизвестно. Не исключена вероятность ее утраты во время пожара, когда сгорел дом Н.Г.Михайловой в Мамонтовке, где Л.В.Шапошникова хранила часть своего научного архива.

63.Лауреаты премии имени Джавахарлала Неру // Правда. 1967. 6 ноября.

64.Там же.

65.Челышев Е.П. Россия – Индия: звездный час дружбы // Культура и время. 2009. № 4. С. 246–247.

66.«Меня к Рерихам привела Индия»: Интервью Л.В.Шапошниковой корреспонденту журнала «Ева» (Кубань) И.Г.Гвоздецкой. [2000] // Наст. изд. Т. 1. С. 423.

67.Беседы с режиссером-документалистом Л.В.Тележко. [Февраль] 1993 г. // Наст. изд. Т. 1. С. 257.

68.«Я через Индию вышла на Рерихов»: Интервью Л.В.Шапошниковой ГТРК «Новосибирск». Октябрь 1992 г. // Наст. изд. Т. 1. С. 230.

69.«Мы работаем на будущее…»: [Интервью Л.В.Шапошниковой В.Рыжовой] // Воронежский курьер. 1991. 11 окт.; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 190.

70.Шапошникова Л.В. Мудрость веков. М.: МЦР; Мастер-Банк, 1996. С. 200.

71.«Культура должна стать национальной идеей!»: [Интервью Л.В.Шапошниковой Н.Лесковой] // Научная Россия. 2015. 19 окт.; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 594.

72.Шапошникова Л.В. Австралоиды живут в Индии. М.: МЦР, 2017. С. 5–7.

73.См.: Воспоминания о С.Н.Рерихе. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2004. С. 14.

74.Беликов П.Ф., Шапошникова Л.В. Институт «Урусвати» // Страны и народы Востока: сб. М., 1977. Вып. 19. С. 250–269.

75.«Н.К.Рерих»: документальный фильм. Авторы сценария Л.В.Шапошникова, Р.А.Григорьева. Киевнаучфильм, 1976.

76.Шапошникова Л.В. Научная деятельность Н.К.Рериха в Индии // Рериховские чтения, 1976: сб. ст. Новосибирск, 1976. С. 89–93.

77.«Наша беда в консервативности мозгов, и в этом веке их уже не исправить»: Интервью Л.В.Шапошниковой Н.Колесниковой // Век. 1999. № 26 (341). С. 7; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 353.

78.80 лет Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2008. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2009. С. 239.

79.Кальжанова Г. «В ипостасях любви и войны оголтелой» // Шапошникова Л.В. Мудрость веков. М.: МЦР; Мастер-Банк, 1996. С. 8.

80.О сложном и опасном пути маршрута Центрально-Азиатской экспедиции Рерихов: Беседа Л.В.Шапошниковой с диктором телеканала М1 (Первый Московский) Е.Е.Пясецкой в программе «Без страховки» // Наст. изд. Т. 1. С. 369.

81.Шапошникова Л.В. Предварительные соображения по структуре предлагаемого музейно-культурного центра имени Н.К.Рериха. Москва. 13 мая 1987 г. // Наст. изд. Т. 1. С. 63–68.

82.Там же. С. 68.

83.Там же. С. 66.

84.Первая часть наследия была возвращена на родину в 1957г. стараниями Ю.Н.Рериха. Подробнее см.: Ревякин Д.Ю. Гибнущее наследие. М.: МЦР, 2010.

85.100 лет со дня рождения С.Н.Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2004. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2005. С. 522–529.

86.Румянцева О.В. Кому должно принадлежать наследие Рерихов // Знамя Мира (Томск). 2002. Май.

87.Рерих С.Н. «Медлить нельзя!» // Советская культура. 1989. 29 июля.

88.Там же.

89.Шапошникова Л.В. Что я скажу… // Меч Мира: сб. статей и документов. М.: МЦР, 2015. С. 32.

90.[Шапошникова Л.В.] Проект постановления Совета Министров СССР о Советском Фонде Рерихов. 1989 // Наст. изд. Т. 1. С. 69.

91.Шапошникова Л.В. Некоторые особенности современного Рериховского движения // Материалы Международного общественно-научного симпозиума 2002 г. М., 2002. С. 14.

92.Постановление Совета Министров СССР от 4 ноября 1989 г. № 950 // Защитим имя и наследие Рерихов. Документы. Публикации в прессе. Очерки. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2001. Т. 1. С. 95–96.

93.Рерих С.Н. Ничто не помешало мне остаться русским // Рерих С.Н. Стремиться к Прекрасному. М.: МЦР, 1993. С. 117.

94.Шапошникова Л.В. «Препятствиями мы растем» // Шапошникова Л.В. Держава Рерихов. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2006. С. 425.

95.Шапошникова Л.В. Что я скажу… // Меч Мира: сб. статей и документов. М.: МЦР, 2015. С. 38.

96.Данное положение было закреплено в Уставе МОО «Международный Центр Рерихов». См.: Устав Международного Центра Рерихов. М.: МП «Информ полиграф», 1992.

97.Лавренова О.А. Жизнь как пламя // Шапошникова Л.В. Держава Рерихов: сб. ст. В 2 т. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2006. Т. 1. С. 5–20.

98.Шапошникова Л.В. Препятствиями мы растем: К 15-летию Международного Центра Рерихов // 100 лет со дня рождения С.Н.Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2004. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2005. С. 525.

99.Лихачев Д.С. Недопустимо, чтобы чиновники спекулировали культурным достоянием // Новая газета. 1996. 11–17 января.

100.В ноябре 1993 года Государственный музей Востока при поддержке Министерства культуры добился выхода правительственного постановления за подписью премьер-министра В.С.Черномырдина «О создании государственного музея имени Н.К.Рериха». Постановление было основано на фальшивых документах, сфабрикованных бывшим секретарем С.Н.Рериха. Согласно постановлению, в усадьбе Лопухиных создавался государственный музей на правах филиала Государственного музея Востока, основу которого должно было составить наследие Рерихов, отбираемое у МЦР. В декабре 1993 года Л.В.Шапошникова подала судебный иск на Правительство РФ. Спустя полтора года иск был удовлетворен.

101.Речь идет о президенте МЦР Геннадии Михайловиче Печникове.

102.Надземное, 61.

103.Шапошникова Л.В. Меч Мира. М.: МЦР, 2015. С. 9.

104.Письмо С.Н.Рериха К.Кэмпбелл от 19 февраля – 2 марта 1936 г. // «…Действовать во имя Добра – наш священный долг». Переписка Святослава Рериха с Кэтрин Кэмпбелл. М.: МЦР, 2014. Т. 3. С. 74.

105.См., напр.: Соколов В.Г. Научная школа Л.В.Шапошниковой и ее методология // Людмила Васильевна Шапошникова: ученый, мыслитель, общественный деятель: материалы международной научно-общественной конференции. 2016. М.: МЦР, 2019. С. 174–186; Сергеева Т.П. Феномен научной школы Л.В.Шапошниковой // Там же. С. 166–173; Куцарова М.П. Вклад Л.В.Шапошниковой в формирование и развитие нового космического мышления // Там же. С. 193–202.

106.«Культура должна стать национальной идеей!»: [Интервью Л.В.Шапошниковой Н.Лесковой] // Научная Россия. 2015. 19 окт.; То же // Наст. изд. Т. 1. С. 597.

107.Доверенное лицо Святослава Николаевича Рериха [Электронный ресурс] // Международный Центр Рерихов. Официальный сайт. Режим доступа: https://www.icr.su/rus/about/direction/director/index.php (дата обращения: 01.08.2020).

108.[Шапошникова Л.В.] Предварительные соображения по структуре предлагаемого музейно-культурного центра имени Н.К.Рериха. Москва. 13 мая 1987 г. // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.

109.Так в тексте. Вероятно, речь идет о Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге.

110.[Шапошникова Л.В.] Проект Постановления Совета Министров СССР. 1989г. // РГАЛИ. Ф. 2329. Оп. 41. Д. 3222. Л. 3–7. Опубл.: Ревякин Д.Ю. Гибнущее наследие: Московская квартира Ю.Н.Рериха: Каталог. Фотохроника. Архивные документы. М.: МЦР, 2010. С. 161–164.
Данный вариант проекта к сентябрьскому заседанию Совмина в 1989 г. был подготовлен Л.В.Шапошниковой, о чем свидетельствует сделанная ею на первом листе архивной ксерокопии пометка: «Этот проект решения Совмина сделан мною. Л.Шапошникова».
Этот проект в сильно сокращенном виде послужил основой для Постановления Совета Министров СССР № 950, принятого 4 ноября 1989 г. Опубл.: «Будите в себе Прекрасное…»: к 110-летию со дня рождения С.Н.Рериха. Сб. В 2 т. Т. 2. М.: МЦР, 2016. С. 695–696.

111.Рассказ членам Правления СФР о наследии Рерихов. Москва, [флигель усадьбы Лопухиных]: видеозапись. [31 июля] 1990 г. // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.

112.Видеозапись сопровождается демонстрацией разрушенных строений усадьбы Лопухиных.

113.Шапошникова Л.В. Центр-музей им. Н.К.Рериха // Информационный бюллетень МЦР. 1991. № 1. С. 6–8.

114.Положение о Центре-музее им. Н.К.Рериха // Информационный бюллетень № 1, 1991. С. 8–10.

115.Структура Центра-музея им. Н.К.Рериха // Информационный бюллетень МЦР. 1991. № 1. С. 11–12.

116.Шапошникова Л.В. Концепция Музея имени Н.К.Рериха. [1995 г.] // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.
В статье «Как это начиналось» Л.В.Шапошникова писала: «Концепция музея была выработана в 1995 году и охватывала основные пути Рерихов» (Шапошникова Л.В. Как это начиналось // Защитим имя и наследие Рерихов. Документы. Публикации в прессе. Очерки. Т. 1. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2001. С. 79).

117.Ши-Цзы или Ши-Цза – пара гранитных мифологических львов-стражей, которые напоминают львов и лягушек в одном образе. Установлены в Санкт-Петербурге на Петровской набережной при спуске к Неве.

118.Открытие Музея имени Н.К.Рериха. Москва, МЦР: видеозапись. 9 октября 1997 г. // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.

119.См. очерк Н.К.Рериха «Корни культуры» (1931).

120.Шапошникова Л.В. Третье открытие // Шапошникова Л.В. Держава Рерихов: статьи и выступления. 1997–2006. В 2 т. Т. 2. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2006. С. 35–40.

121.ИСАА – Институт стран Азии и Африки.

122.Экскурсию по Музею имени Н.К.Рериха проводит его директор. Москва: видеозапись. Октябрь 1998 г. // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.

123.М.Ф.Казаков изменил планировку имения Лопухиных на анфиладную и реконструировал главную лестницу особняка (1774).

124.М.И.Кутузов приходился Е.И.Рерих двоюродным прадедом.

125.Книга из серии «Малая Рериховская библиотека», до 1998 г. издавалась в 1993, 1994, 1996 и 1997 гг.

126.Речь идет о скульптуре, установленной Н.К.Рерихом в их имении в Кулу. Недавно выяснилось, что это не Гуга Чохан, а его сестра Рани Радж Мата – воплощение женской ипостаси в культе воинов-раджпутов.

127.11 февраля 1990 г. на орбитальный комплекс «Мир», находящийся в космосе, космическим кораблем «Союз ТМ-9», его экипажем в составе А.Я.Соловьева и А.Н.Баландина с Земли было доставлено Знамя Мира. Эта акция была запланирована и выполнена в рамках неправительственной программы «Космос. Человек. Культура», которую поддержали С.Н.Рерих и Д.С.Лихачев. Экипаж в составе Г.М.Стрекалова и Г.М.Манакова на орбитальный комплекс «Мир» прибыл 1 августа 1990 г.

128.Открытие Мемориала Е.И. и Н.К. Рерихам. Москва: видеозапись. 9 октября 1999 г. // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.

129.Геннадий Михайлович Печников.

130.На вершине горы Дурпин Дар высотой около 1400 м Далай ламой был открыт в 1973 г. монастырь Дурпин Гомпа. Рядом с монастырем находится ступа, построенная на месте кремации Е.И.Рерих и содержащая часть ее праха.

131.Выставка новых поступлений картин Н.К.Рериха. Москва, МЦР: видеозапись. 7 октября 2001 г. // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.

132.«Я счастлива, – писала Б.Боллингу Е.И.Рерих 18 марта 1949 г., – ибо Вы будете любить их и они явятся для Вас истинным Благословением. Аура, окружающая их, чудодейственна. Они создавались в любви и почитании, которыми было исполнено сердце творца их, – сердце поэта и художника». Она настойчиво рекомендовала Боллингу оставить картины у себя: «Они должны быть сохранены как Ваша личная коллекция» (письмо от 24 декабря 1950 г.). «„Музей Р[ериха] будет возвращен“, но я еще не знаю как. Думаю, что все свершится, как обычно в делах Великих Учителей, самым неожиданным путем» (письмо от 16 января 1950 г.).
7–8 марта 2017 г. эти полотна, а также другие художественные и графические произведения Н.К. и С.Н. Рерихов общим количеством более 200 были вывезены насильственным путем из общественного Музея имени Н.К.Рериха представителями Государственного музея Востока и Министерства культуры РФ.

133.Открытие памятников Ю.Н.Рериху и С.Н.Рериху. Москва, МЦР: видеозапись. 8 октября 2004 г. // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.

134.Торжественное открытие Красного крыльца. Москва, МЦР: видеозапись. 3 сентября 2006 г. // Архив МЦР. Фонд Л.В.Шапошниковой. – Публикуется впервые.

Бесплатный фрагмент закончился.