LJ Andrews

The Mist Thief

Copyright © 2023 by LJ Andrews. All rights reserved.

Публикуется по договоренности с автором и его литературными агентами, Donald Maass Literary Agency (США) через Игоря Корженевского от лица Агентства Александра Корженевского (Россия)

© Юркалова К., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается самым сладким булочкам с корицей, у которых подгорели края.

Будьте сокрушительными, мои дорогие.

Примечание автора

С возвращением в темный мир Вечных морей. Надеюсь, вам понравится эта книга и неожиданный страстный роман между Джонасом и Скади. В тексте некоторые герои носят имена из норвежской мифологии, однако в описаниях внешности, культуры и магической системы были допущены вольности, которые могут не совпадать с мифами.

В первых двух частях мы много времени проводили в королевстве морских фейри, но теперь эта история переносит нас в другие земли, включая королевства, которые были созданы в первой серии «Разрушенные королевства». В ней рассказывается о земных фейри, ставших королями и королевами, о событиях, положивших начало созданию Королевства Вечности. И сейчас этот мир продолжает расширяться.

Необязательно читать все по порядку, так как серию «Королевство Вечных морей» можно воспринимать отдельно от предыдущих книг, но некоторые персонажи из «Разрушенного королевства» будут часто фигурировать в «Туманной воровке».

Читателям, прошедшим путь через все серии, следует помнить, что во избежание спойлеров некоторые погибшие любимые персонажи не упоминаются в «Туманной воровке». Просто знайте, что они наблюдают за нами из великого зала Богов. Не обвиняйте меня в их отсутствии, вините коварных Норн.

Неважно, впервые вы оказались в этом мире или нет, но я надеюсь, что вам все равно понравится попадать в хитроумные уловки и составлять планы вместе с королевскими ворами.

Без лишних слов – добро пожаловать к нашему Принцу кошмара и Туманной воровке.

В книге «Туманная воровка» сюжет разворачивается вокруг новой пары, и, хотя это отдельная история, повествование неразрывно связано с событиями, происходящими в «Короле Вечности» и «Королеве Вечности».

Для тех, кто начинает читать эту книгу и хочет освежить в памяти ключевые моменты из предыдущей, приведу несколько событий (небольшие спойлеры), произошедших во время сражений в «Королевстве Вечности».

Земли фейри состоят из четырех королевств, в которых проживают земные фейри, а также из Королевства Вечности, населенного морскими фейри. Земные и морские фейри долгое время были непримиримыми врагами.

Ливия Ферус, дочь одного из королей земных фейри, была похищена королем морских фейри Эриком Бладсингером, но вскоре девушка влюбляется в него. Однако предатели Королевства Вечности забирают Ливию и насильно увозят ее на исчезающий остров Наттхавэн. Остров принадлежит клану эльфов Доккальфару, или теневым эльфам.

Оказавшись в заточении, Ливия знакомится с принцессой Доккальфара Скадинией, которая, используя темный туман, способна украсть все что угодно: жизнь, магию, материю, даже целые земли.

Скадиния пытается защитить свой народ от Ариона, принца светлых эльфов из клана Льосальфара, и предателей Королевства Вечности, вставших на его сторону.

Девушка старается прийти на помощь пленнице, но ее вынуждают использовать свою магию в безжалостных целях, после чего Скадиния становится равнодушной к происходящему, потому что ее туман нельзя применять во имя зла. Как только Ливия находит дорогу к Королю Вечности, морские фейри впервые объединяются с земными из клана альверов.

Альверы и фейри нападают на Наттхавэн, чтобы одержать победу над предателями и Арионом, прежде чем эльфийские кланы успеют восстать против них.

В ходе сражения выясняется, что король Доккальфара оказался заколдован и принудительно погружен в сон, а его внучка Скадиния стремится изо всех сил защитить своего дедушку.

Сандер, один из альверских принцев, едва не погибает от ее клинка, а его брат-близнец Джонас прибегает к своему умению внушать кошмары, чтобы одолеть эльфийскую принцессу.

Предатели повержены, и Арион сбегает во владения светлых эльфов, оставляя Скадинию и ее дедушку с фейри. Ливия настойчиво утверждает, что эльфийская принцесса помогала ей до того, как туманы лишили ее способности к состраданию, и та сражалась исключительно ради защиты эльфийского короля.

Король Доккальфара признается, что темная магия Скадинии не может быть направлена на человека, связанного с ней родственными узами, ибо тогда ее душа подвергнется разрушению. Поскольку все королевства фейри объединены множеством родственных связей, принц Джонас из клана альверов обращается к ее деду с предложением взять девушку в жены.

Из-за принесенной магической клятвы, заставляющей его оберегать все королевства земных и морских фейри, принц принимает это решение, так как считает, что женитьба на эльфийской принцессе не позволит ее темной силе причинить вред его народу, если Арион вернется и снова захочет воспользоваться ею.

В конце концов король теневых эльфов соглашается на заключение брака.

Пролог
Цена сражения

Дедушка принцессы с нотками нескрываемого ликования в голосе объявил, что к концу недели у нее появится муж.

И теперь ей предстояло принести клятву принцу родом из королевства с диковинной магией, с которым они оказались по разные стороны битвы между фейри и эльфами.

Судьба всегда предрекала выгодный союз. Однако эльфийская принцесса не подозревала, что потенциальным супругом окажется мужчина, которого она встретила на поле боя и чью семью едва не разрушила своей магической аффинностью.

Однако принцесса была далеко не глупа и прекрасно осознавала, что это не брак по расчету, а настоящая месть.

Принцесса должна была искупить вину за совершенные ее народом проступки.

Едва она станет его женой, как муж, альверы и любимые ему люди окажутся в полной безопасности от яростной магии, скрывавшейся в ней долгие годы. Никто и никогда не позволит ей навредить им. Однако никакие законы грядущего альянса не требовали от ее будущего супруга поступать так же.

Все, чего она ждала от своих новых родных, – это жестокости, ненависти и злости.

Но чего принцесса никак не ожидала, так это прикосновений врага, способных растопить ее ледяное сердце; королевства головорезов, которое станет домом, и Принца кошмара, полюбившего сокрытое в тумане чудовище.

Глава 1
Туманная воровка

Как же было дерьмово оказаться на стороне проигравших в битве.

За нанесенный вред победителям всегда полагалось вознаграждение, и, судя по моему скудному опыту, оно бывало весьма жалким. К примеру, безвольная невеста для порочного принца, жаждавшего свести с ней старые счеты.

Из груди вырвался долгий вздох. В животе забурлило от эльфийского сливового вина, которое я то и дело подносила к губам. Упершись ладонью о каменную стену, я подождала, пока оно утихнет, и продолжила путь по темной мощеной дорожке. Сейчас, когда луна наполовину скрыта густыми облаками, мне представился единственный шанс на свободу.

После того как армии фейри напали на остров теневых эльфов, нам не оставалось иного выбора, кроме как поднять клинки. И теперь за воинскую славу и мелкую месть расплатились моей жизнью.

Уже к завтрашнему закату у меня появится муж.

Я настолько опьянела, что эта мысль больше вызывала нервное хихиканье, чем пролитые слезы, незаметные в кромешной мгле.

Какую же сказку придется сочинить малышам, ведь наследники, несомненно, станут частью этого проклятого союза. Сияющие восторгом детские глаза будут взирать на меня, пока я примусь за рассказ романтической истории о том памятном дне, когда их отец пришел за мной.

Маж, расскажи свою историю любви.

Ах, малыш, позволь мне поведать тебе, как твой отец увез меня на закате, надев кандалы и пообещав блаженную ненависть до конца наших дней.

Презрительно фыркнув, я отхлебнула еще один безрассудный глоток вина и швырнула маленький сосуд в темные листья шиповника, а затем натянула шерстяной капюшон на серебряные от звездного света косы.

Будущий супруг собирался взять меня в жены без каких-либо веских причин, не считая того, что мой бывший суженый был принцем Льосальфара, родом из клана светлых эльфов. Именно принц Арион вступил в сражение с морскими фейри, союзниками моего будущего мужа.

В голове крутилась одна мысль: раз Арион сбежал после битвы, то я превратилась в следующую лучшую мишень для врагов, желавших отомстить.

В жилах клокотало безысходное разочарование. Попытавшись пнуть лежавший на земле камешек, я чуть не споткнулась, вино по-прежнему затуманивало и пьянило разум.

Мое преступление во всем случившемся заключалось лишь в абсолютной наивности и непонимании действий Ариона до их совершения. Впрочем, я и сама по себе представляла серьезную опасность.

Арион жаждал заполучить меня в жены по тем же соображениям, что и фейри, – использовать живущую в моей крови темноту в качестве своего клинка. Не сомневаюсь, что, сломив меня, будущий муж присвоит мою аффинность себе.

Дарованная мне Богами магия, походившая больше на проклятие, была слишком нестабильной, слишком коварной, а потому ее нельзя оставлять без присмотра. Однако принесенные брачные обеты свяжут меня по рукам и ногам и создадут нерушимые узы с моей новой родней.

В наших преданиях издавна существовало поверье, что эльфы не способны причинить вред своим сородичам, не заклеймив свои души мраком.

Вот только верилось в это уже с трудом. В последнее время мне пришлось стать свидетельницей немалых случаев, где родственники чуть не отправили друг друга в Иной мир.

Я до боли сомкнула кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Фейри и другие чудные магические кланы были связаны между собой семейными узами. Теоретически они, сделав меня своей родственницей, обезопасят все королевства от любой угрозы со стороны темной аффинности.

Я нырнула в живую изгородь, тщательно избегая главных дорог, проклиная Ариона за каждую уколовшую меня колючку, за каждую попавшую в серебряные косы мелкую ветку.

В случившемся виноват лишь он. Пожалуй, этого трусливого принца и стоило бы продать в качестве пешки. Вот только Арион затаился в своем сверкающем дворце в Гринстаде, на острове светлых эльфов, и, вероятно, все еще злился из-за того, что не сумел добиться желаемого и возложить на мои плечи свою глупость.

Уже завтра судьба занесет свой заточенный нож, но этот вечер я вправе прожить так, как мне вздумается.

Я выбралась из колючей живой изгороди и оказалась возле задней стены длинного дома, сложенного из бледных камней. Возможно, попадись я им на глаза, мой новый клан счел бы меня развязной и расторг бы соглашение.

Губы исказились в горькой усмешке.

Без сомнения, если бы меня поймал будущий муж или его люди, они бы просто крепче затянули путы.

Стоя перед дверью, я сняла капюшон и повязала на голову льняной платок – так морские фейри прятали лезущие в глаза волосы, – а после вытащила серебряные колечки, украшавшие каждое из остроконечных ушей.

Обмакнув кончик большого пальца в черную сурьму, я подвела глаза, воссоздавая облик потных моряков, плававших на кораблях Королевства Вечности.

В знак доброй воли земля морских фейри приняла у себя гостей для подписания договора, так что этим вечером я притворюсь представителем морского народа.

Краденые сапоги были мне велики, а при каждом шаге звенели тяжелые пряжки. Шелковый платок послужил повязкой для глаза.

Позади в живой изгороди хрустнула ветка, и я резко обернулась. Вечер выдался безлюдным. Лишь мерцали яркие звезды, в свете которых блестел многоярусный золотой дворец морских фейри на холме, и доносился звук редких всплесков от игравших мерфолков в прибое у причала.

Внутри таверны шумные морские фейри распевали веселые песни о сиренах и духах далеких морей. За столами расположились каперы, торговцы, стражники, свободные от работы, докеры и несколько бессовестных пиратов. Одни бросали деревянные кости, другие стукались отполированными рогами друг с другом. Довольные женщины восседали на коленях любовников. Прочие завсегдатаи, вооружившись пристегнутыми к поясам клинками, выглядели так же свирепо, как и любой мужчина.

С того момента, как Королева Вечности украла сердце злого короля и была коронована, женщины почувствовали себя смелее.

Насколько я слышала.

Этим вечером мне придется позаимствовать у них немного храбрости.

Покорная, послушная эльфийская принцесса может пока отползти в тень и освободить место для дерзкой девушки из числа морских фейри, жаждущей разврата и развлечений.

Когда ни единая душа не обернулась ко мне, когда ни один дворцовый стражник не выскочил из ниш, чтобы затащить меня обратно в покои, я сочла свою маскировку вполне подходящей и подошла к длинной стойке, липкой от пролитого эля и пахнущей застарелой желчью.

Все столы были заняты, но большинство мест у стойки пустовало. За ней находился трактирщик, протиравший рога для питья. На последнем стуле, прислонившись плечом к стене, сидел сгорбившийся мужчина в толстом холщовом плаще и низко надвинутой на лоб соломенной шляпе.

Решив быть подальше от пьяницы, я направилась в противоположный конец.

Но столкновения не удалось избежать, и мужчина в широкополой шляпе грубо гаркнул:

– Извините.

Я обошла его и двинулась к центральным сиденьям. Для начала совсем неплохо. Все, чего мне не хватало, – это чуть-чуть крепкого рома и несколько игровых фигурок, чтобы присоединиться к морским фейри за одним из столов.

Едва я оказалась между двумя игорными столами, как игроки решили устроить словесную баталию.

– Ты чертов обманщик! – Мужчина со всклокоченной бородой и двумя тяжелыми кольцами в остроконечных ушах вскочил на ноги.

Он преградил путь, отчего мне пришлось обойти его.

– Да как ты смеешь называть меня обманщиком? – Голос у второго был моложе и звучал мягче. Он встал у противоположного стола, вынудив меня сделать шаг в сторону.

Спустя еще один вдох два соперника столкнулись в яростной схватке. Стоило мужчинам начать драку, как по деревянному полу заскользили стулья, а столы покачнулись. Вскрикнув, я бросилась прочь от беспорядочно расставленных столов, чтобы не очутиться на полу в шумной драке.

– Отойди, – раздался недовольный голос. Чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и отпихнули, чтобы другой фейри смог проскочить мимо меня. На его голове был повязан черный платок, в ухо вставлено золотое кольцо, а во взгляде полыхал злобный огонь.

Возможно, мое поведение было слишком безрассудным.

На родном острове Наттхавэне никто не позволял мне разгуливать в одиночестве. Во дворце морских фейри – бывших врагов, практически ничего не знавших об эльфийском народе, – меня тоже не оставляли без присмотра.

Я протяжно вздохнула. Без сомнения, это лишние мысли в голове, непривычная обстановка, шум и впервые выпавший шанс побыть одной вывели из равновесия.

Из-за возникшей суеты я была в трех метрах от пьяницы за стойкой.

Вероятно, он даже не заметил моего присутствия, но я задела его плечом и заняла место на кривом табурете.

– Что изволите, миледи? – спросил подошедший трактирщик, протирая все тот же рог.

Я прочистила горло и понизила голос до хрипоты, стараясь подражать повстречавшимся мне морякам.

– Темный ром. И несколько игровых фигурок. – Я бросила ему единственную имевшуюся у меня монету – ювель, использовавшуюся среди эльфов.

Если трактирщику и было до этого дело, то он не подал виду. Впрочем, с приближением свадьбы все больше доккальфарских эльфов ступало на земли фейри, когда король приезжал навестить меня, свою угрюмую внучку.

Я превратилась в запертое существо, хотя все, что было сделано мной, – это предприняты попытки уберечь свой народ. Стоило бы догадаться, что если начну сражаться и покажу, как мои туманы поглощают целые земли, то фейри увидят во мне такую же внушающую страх принцессу, как и многие эльфы.

А что еще оставалось? Дедушка был погружен в сон одним из приспешников Ариона, сделавшись беззащитным и уязвимым. Я должна была встать между воинами фейри и королем.

– Что такая юная особа забыла в подобном месте?

Через мгновение до меня дошло, что заговоривший со мной был сгорбившийся пьяница, расположившийся в трех сиденьях от меня.

Я нахмурилась, проверяя свою маскировку.

– Не видно? Только что с корабля.

– Неужели? – Он хрипло и грубовато захихикал. – Большинство приходят сюда, когда на душе кошки скребут. А что гложет вас?

– Ничто. Просто хочу выпить, если позволите.

Пьяница хлопнул по столу.

– Тогда один от меня для Тангтакера, Глотательницы языка!

Тангтакер. Трактирщик вздрогнул, услышав внезапно придуманное для меня прозвище. Какие же причудливые были имена у морских фейри. Каждое из них было уникальным, и получали они его за магию, хранившуюся в их песнях, или за мастерство владения клинком.

Глотательница языка могла быть искусна в чем угодно, однако ни одно из этих умений не казалось особо приятным.

– Так я как раз собирался. – Едва пьяница опустился на стул возле меня, как трактирщик протянул мне наполненный рог.

Я сглотнула, смутившись оттого, что волосы поднялись на затылке, и поднесла рог с напитком к губам. Боги, каким же он был обжигающим. Я невольно поморщилась, чувствуя, как огонь опускается по горлу к животу.

– Вы от чего-то убегаете, миледи? – поинтересовался пьяница. – Похоже, чутье меня не подвело.

Я заставила себя сделать второй глоток.

– Мне некуда бежать. Поэтому я и пришла насладиться последними мгновениями свободы. Впрочем, у меня их и раньше было не так уж и много.

– Вечная хорошая девочка?

– Верно. – Еще один рог. С каждым глотком становится все легче.

– Что же такого ужасного произошло, что вы решили потратить свой последний остаток свободы, как вы говорите, в такой дыре, как эта? – Мужчина махнул рукой в сторону трактирщика. – Без обид, Тангтакер.

Задыхаясь от выпитого, я стукнула рогом по стойке.

– Я продана ради брачных обетов.

– Хм… – Мужчина выдержал паузу. – Я думал, девушкам по душе идея обзавестись возлюбленным.

– Ха. – Из моей груди вырвался смех, смахивавший больше на крик морской птицы. – Возлюбленный? Скорее тюремщик.

Было ли дело в роме, или голос пьяницы изменился на что-то более мягкое, темное и глубокое?

Когда мужчина навалился на меня, едва не свалив со стула, я почувствовала, как воздух покидает мои легкие. Он бросил шляпу на стойку и стянул с подбородка толстый шерстяной шарф.

Во имя всех проклятых Богов, только не это.

На меня уставились яркие зеленые глаза, отчего казалось, будто находишься на просторном лугу. Его взъерошенные каштановые волосы отливали то темными, то почти русыми оттенками при определенном освещении.

Когда я впервые столкнулась с ним во время боя, его глаза заволокло черной как смоль пеленой из-за собственной устрашающей магии.

Теперь же он, наклонившись, расплылся в самодовольной и по-дурацки красивой ухмылке.

– Называть меня тюремщиком не стоит, принцесса.

Мой будущий муж. Джонас из дома Эрикссонов.

– К-как? – Слово с трудом соскочило с языка.

– Нам еще предстоит поработать над скрытностью. Тебя довольно легко вычислить, и твоя неосмотрительность дала нам достаточно времени, чтобы продумать эту маленькую затею. – Он усмехнулся и обвел рукой зал.

Черт побери.

Все, кто попался мне, от мужчины со всклокоченной бородой, явно фальшивой, до драчунов и морского фейри, оттеснившего меня с пути, откинули платки и шарфы, открыв лица, которые я часто встречала, бродя по коридорам дворца.

Они были друзьями и союзниками проклятого принца.

Я повернулась лицом к трактирщику, все еще чистящему рог.

Он передернул плечами.

– Простите, миледи. Вам запрещено выходить за ворота.

– Знаешь… – Джонас склонился еще ближе, и мне в нос ударил запах его кожи: смесь пергамента, дуба и безумия. Он стащил накладную повязку, не сводя с меня пристального взора. – Я считал тебя довольно… равнодушной. Говорят, ты не можешь испытывать чувства с начала битвы.

Инстинкт заставил меня напрячься, позволяя холодному туману аффинности заслонить нахлынувшие эмоции. Однако сделать это было крайне непросто, поскольку сердце не переставало бешено колотиться.

Мерзкий принц негромко рассмеялся.

– Нет, не делай этого. Даже не пытайся. – У него хватило дерзости прильнуть губами к моему уху и прошептать: – Я уже видел вспыхнувший огонь в твоих глазах.

Взмахнув рукой, принц отпрянул, но тут раздалось шарканье сапог и скрип половиц.

– Принцесса Скадиния.

Прикрыв глаза, я изо всех сил боролась с желанием застонать. Сжав челюсти и сгорая от неукротимой ярости к Принцу кошмара, сидящему рядом со мной, я повернулась на голос говорившего.

– Дорсан.

У задней стены трактира выстроилась охрана дедушки, а за их спинами расположилась дюжина королевских стражников Доккальфара, облаченных в темно-синие туники и вооруженных бронзовыми копьями.

На бледном лице Дорсана не проступило ни единой черточки, намекающей на то, что этот мужчина когда-либо смеялся. Стойкий, подобно мрамору, но верный, как прилив, Дорсан подошел ко мне и взял за плечо.

– Пора возвращаться, принцесса. Вот-вот начнутся переговоры.

По другую сторону от меня прошел принц.

– Скоро увидимся, жена.

Я одарила его, как мне хотелось надеяться, убийственным, словно острый кинжал, взглядом и позволила эльфийским стражникам вытащить меня из таверны навстречу неизбежной судьбе.

Обратно к моему Принцу кошмара.

Глава 2
Принц кошмара

Всего несколько месяцев назад я и понятия не имел о существовании эльфийских кланов за пределами древних легенд. А теперь мне предстояло дать нерушимые брачные обеты эльфийской принцессе, возненавидевшей меня всей душой.

– Без тебя, Гэвин, ничего бы не вышло. – Я дружески похлопал по плечу одного из морских фейри. Гэвин Искатель был всего на несколько лет старше меня, но получил титул лорда знатного дома, будучи еще совсем юным.

Благодаря своему удивительному голосу, превращавшему его в морской туман при малейшем соприкосновении с водой, он идеально подходил на роль неуловимого убийцы. Наша мишень ни за что не заметила бы его появления.

Сегодняшним вечером он стал глазами, следившими за моей хитрой невестой, которая покинула дворец и направилась в королевский город.

Встряхнув влажные темные волосы, Гэвин поправил на голове шелковый платок, но после смены облика на смуглую кожу по-прежнему капала вода.

– Это было гораздо интереснее, чем исполнение благородных обязанностей. Надеюсь, церемония принесения клятв будет не менее захватывающей. До завтра.

Махнув на прощание рукой, Гэвин отделился от нашей группы, и за ним потянулась толпа морских фейри, его отец и несколько громил с королевского корабля.

Клятвы. Я выдавил из себя улыбку – навык, отточенный мною много лет назад, когда требовалось скрывать нараставшее беспокойство от окружающих.

Уже завтра у меня будет жена.

Та, что видела во мне лишь чудовище, решившее превратить ее жизнь в бесконечное страдание.

Пожалуй, тут она не была далека от истины. Обратившись с предложением к эльфийскому королю, я не особо размышлял о желаниях его внучки. Вернее сказать, мне и в голову не приходило поинтересоваться ее мнением.

Хотелось положить конец кровопролитной войне, найти надежный способ сохранить мир. Когда эльфы вознамерились вторгнуться в земли фейри, во мне пробудилось отчаяние, и я дал магическую клятву, согласившись сделать все возможное, дабы обезопасить королевства фейри.

Едва я узнал о мистических эльфийских семейных узах, которые были настолько крепкими, что никто не мог причинить вред своим родным, не нажив себе неприятных последствий, как тут же сообразил, что принесенные супружеские обеты раз и навсегда избавят нас от угрозы со стороны Доккальфара. Заручившись их верностью, клан светлых эльфов, если те снова вздумают восстать против нас, будет разгромлен в пух и прах.

В моих жизненных планах никогда не было места брачным клятвам или жене. На самом деле я намеренно избегал подобных отношений.

Однако гораздо больше я боялся потерять свой народ.

Каждое чертово королевство фейри и без того пережило слишком много беспощадных войн.

Прошли дни с того момента, как мы сражались с морскими фейри. Подобные вечера, проведенные в плетении интриг и безудержном веселье вместе с ними, еще когда-то закончились бы кровопролитием.

То были войны времен моего детства. После них остались страшные воспоминания, не покидавшие меня ни на миг.

Сейчас между нами воцарился мир, а значит, его можно достичь и с эльфийскими кланами. Пусть ради этого даже придется тащить сопротивляющуюся жену с бесконечными криками и пинками к себе в Клокглас, наш королевский город.

С каждым порывом ветра тепло сплеталось с прохладным туманом. В Королевстве Вечности неизменно витали насыщенные ароматы распустившихся цветов, смешанные с чистой соленой водой. В последнее время мне случалось бывать в сверкающем королевском городе морских фейри чаще, чем в собственных землях.

Ливия, моя подруга с самого рождения и сестра во всех отношениях, кроме кровных, взошла на трон. Безусловно, такой поворот событий стал для всех непредвиденным. Эрик Бладсингер, морской король, отличался вспыльчивым характером, но она сумела покорить его сердце и скрепить мир между королевствами фейри своим брачным союзом.

То же самое предстоит мне и эльфийскому клану.

– Нам пора идти. – Тэйт, кузен Эрика и главный королевский ворчун, зажал между пальцами папиросу и разглядывал вытащенные из кармана необычные часы. Они показывали время и одновременно предупреждали об опасности. – Уже скоро.

– Почувствовал что-нибудь? – спросил я, когда мы двинулись к королевским каретам, ожидавшим нас, чтобы отвезти обратно во дворец. Магия этого мужчины раскрывала потаенные желания сердец. И если у принцессы имелись какие-то секреты, то Тэйт непременно узнал бы о них.

Ходящий за сердцами поднял свои красно-карие глаза.

– Она захотела стать дерзкой этой ночью.

Услышать такой ответ было… неожиданностью.

Впервые заметив серебристые волосы принцессы, исчезнувшие в тени садов, я предположил, что она собирается пуститься в бега, а не просто бросить вызов судьбе за звонкую монету.

Едва я занял место в карете, как в груди кольнуло чувство вины. Наверное, стоило позволить ей обрести желанную свободу.

Говоря начистоту, я считал, что эта проклятая девушка не способна испытывать чувства. По словам эльфийского народа, заключенная в ней магия вынуждала принцессу становиться холодной и равнодушной ко всем. Как только она поняла, что ее раскусили, в синих глазах вспыхнул неистовый огонь.

Удивительно, но мне хотелось вновь увидеть это разгорающееся пламя.

Сандер расположился рядом со мной. Мой близнец был гораздо добрее, однако всегда все ощущал так яростно и страстно. Конечно, он имел возможность заключить этот альянс, но как я мог лишить родного брата шанса обрести настоящую половинку, истинную любовь?

Я никогда не стремился отдать кому-то свое сердце, и прежние планы не изменились.

Сандер внезапно толкнул меня в плечо.

– В последний раз подумай, стоит ли доводить начатое до конца.

– Ты намерен злиться на меня, подобно нашим родителям и всем остальным королям и королевам?

– Бладсингер не сердится на тебя.

– Потому что Король Вечности посчитал происходящее забавным, и это позволит ему наконец-то выгнать эльфийский народ из дворца.

Сандер невесело усмехнулся.

– Я твой брат и буду всегда на твоей стороне, хоть ты порой ведешь себя как идиот.

Напротив нас на скамейке устроился Алексий. Хоть мы и не состояли в кровном родстве, но были кузенами, поскольку его тетя и мой дядя приходились друг другу супругами. Алексий, как и Ливия, был нашим другом с рождения.

– А ты что скажешь, достопочтенный воин Рэйфа? – Я слегка ткнул его носком сапога в голень.

Алек тяжело вздохнул, проведя пальцами по темным волосам, которые обычно заплетал в косу по центру черепа.

– Мы уже здесь, не так ли? Что я должен сказать?

Такой честный и благонадежный Алексий. Он всегда готов поддержать, даже если категорически не согласен с принятым решением.

– Хотя, – продолжил он, впиваясь в меня странными золотыми глазами, – я твердо намереваюсь держаться ближе к лагерям Рэйфа и посвятить себя разработке боевых стратегий. Судя по тому, как вы, болваны, выбираете спутниц жизни, в следующий раз я буду приносить клятвы императрице, с которой никогда не встречался.

– Не так уж плохо, Алек, – хмыкнул Вон и забрался в карету. Его темные длинные волосы были коротко подстрижены по бокам головы, а черты лица остались невинными, как у младенца: его большие печальные глаза и улыбка скрывали истинное коварство, которое он держал глубоко внутри. Со вздохом мужчина поправил на плечах плащ и уселся на скамью между Ходящим за сердцами и Алеком, постучав того по колену. – Я бы согласился на императрицу.

Вон был наполовину альвером и никогда не использовал месмер. Предугадать, будет ли он жить как смертный или как носитель магической крови, не представлялось возможным. Впрочем, особого значения это не имело. Дома в изобилии хватало эликсиров, способных продлить жизнь смертным.

Подобные ухищрения не могли не радовать. Альверы вроде нас проживали века наравне с фейри, но без помощи различной магии и заклинаний наши смертные друзья быстро бы уходили в Иной мир.

Вон был старше нас и стал для меня с Сандером неким озорным и хитроумным братом.

– Откровенно говоря, отец считает, что ты свихнулся. – Алек поднял один сапог и уперся им в мою скамью. – И предложил держать тебя в цепях в Северном королевстве, пока ты не образумишься. Думаю, Кейз одобрил бы это.

Вне всякого сомнения, даж был бы вне себя от радости, если бы заточил меня в темницу до тех пор, пока я не изменю мнение обо всех этих брачных клятвах.

Я сложил руки на груди.

– Я стратег и думаю, что вы все просто завидуете.

Ходящий за сердцами язвительно усмехнулся.

– Завидуем? Взять в жены женщину, умеющую убивать мужчин? Нет, принц. Этот ход – целиком и полностью твоих рук дело.

– Ходящий за сердцами, – с притворным изумлением в голосе сказал я. – Следи за выражениями, иначе посажу тебя рядом с Мирой на все время церемонии.

Лицо Тэйта резко помрачнело. Не промолвив ни слова, он устремил взгляд в окно, вероятно, готовясь к безумному вихрю, который принесла с собой самая молодая из нашей компании королевских наследников.

Принцесса Мира тоже была мне как родная сестра и обладала чарами, способными создавать иллюзии, изменять облик или внушать ложные мысли. Она питала неприязнь к Тэйту, ведь этот ворчливый глупец, похоже, оказался единственной душой в королевствах, не воспылавшей к ней восторгом.

Карета, покачиваясь, направилась к дворцу. Всю дорогу велась непринужденная беседа. Я слушал, иногда посмеивался, но мои мысли то и дело возвращались в вонючий трактир, к переодетой принцессе, выглядевшей почти умиротворенной на те несколько мгновений, что мы ей позволили.

При встрече казалось, что она не представляла никакой угрозы, но стоило эльфам поднять клинки, а девушке сойтись со мной в бою, как первое впечатление разрушилось, и нельзя было отрицать, что эта девушка владеет оружием не хуже любого воина Рэйфа.

– Сандер, – негромко произнес я, чтобы услышал только брат. – Ты считаешь мое решение предательством? Ответь честно.

Он вскинул бровь.

– Почему ты так думаешь?

– Она чуть не убила тебя. – Существовала и другая причина, побудившая меня поклясться в вечной любви к этой принцессе. Она наделена даром и могущественными способностями, из-за которых едва не погиб брат, хотя в одиночном бою он был искусным воином.

Под туникой Сандера проступал зарубцевавшийся шрам, пересекавший его талию.

– Джо, я уже говорил тебе, что думаю об эльфийской принцессе.

– Ты слишком снисходителен.

– Она сражалась, защищая короля, так же как это сделали бы мы. – Он поудобнее устроился на скамье. – Тебе нужно самому увидеть воспоминания о том дне. Маж готова…

– Я не желаю этого видеть. – От охватившего меня напряжения запульсировала челюсть.

Наша мать была альвером, умеющим одалживать, делиться или красть воспоминания. Сандер передал ей воспоминания о своей едва не состоявшейся смерти сразу после того, как я обратился к королю Доккальфара с предложением. Мать, как и он, настойчиво уговаривала меня увидеть произошедшее своими глазами.

Но я не мог. Для меня случившееся превратилось в настоящий кошмар, хранившийся лишь в сознании. Видеть, как мой брат погибает, было выше моих сил.

– Тебе прекрасно известно, что бы это сделало со мной, – жестко ответил я. – Ты и так знаешь, чем обернулось то, что я этого не видел.

– Знаю, и мне любопытно, собираешься ли ты поделиться этой частью себя с принцессой. Возможно, она окажется рядом, когда…

– После сегодняшнего вечера сомневаюсь, что эта девушка захочет остаться со мной наедине, да еще и пережить такое зрелище.

– Думаю, она должна знать о приступах, вот и все.

– Приму к сведению. – Я уперся кулаком в подбородок и наблюдал, как по мере нашего приближения к дворцу мимо проплывали бледные строения больших поместий и домиков.

Сандер откинулся на спинку скамьи.

– Отвечая на твой вопрос, скажу, что это не предательство. Для принцессы мы вторженцы. Но это нисколько не умаляет моей заботы о тебе. Речь идет не о пустяках, брат.

– Я отлично понимаю, что делаю, – в каждом слове сквозила настолько убедительная твердость, что я почти поверил в сказанную ложь.

Алексий ударил тыльной стороной костяшек пальцев по моей коленке, привлекая мое внимание к парадному входу во дворец морских фейри.

– Там Лив и Кровавый певец. И они не одни.

На золотой причудливой короне Ливии отражались отблески фонарей, расположенных вдоль извилистой дороги. Ее темные, слегка растрепанные волосы свободно ниспадали на спину.

Она словно была рождена для этого дикого королевства.

Одетый во все черное Эрик Бладсингер стоял рядом с ней, обхватив ее за талию и сузив красные глаза, с характерным для него кислым выражением лица, словно он нескрываемо презирал весь мир, за исключением своей королевы.

На самом деле, как только с бывшего врага содрали внешнюю оболочку безжалостного убийцы, под ней проступил вполне терпимый и не такой страшный морской король.

Однако от двух родных мне людей, стоявших подле них, свело живот.

– Чем ближе эта церемония обетов, тем злее выглядел даж.

Вон рассмеялся.

– Не знаю, что хуже – хмурый взгляд Кейза или безучастная Малин. Трудно сказать, о чем она думает, и это пугает.

С этим было сложно поспорить. Обычно жизнерадостная, игривая и коварная, как и отец, мать теперь застыла подобно камню. Ее пунцовые косы были перекинуты через плечо, а губы плотно сомкнуты, не выражая ни угрюмости, ни улыбки.

При виде кареты взгляд отца исказился до неприкрытой ярости. Стоило ему заметить мое возвращение, как мягкие черты, которые он сохранял в присутствии Ливии, сразу же исчезли. Золотисто-зеленые глаза приобрели чернильный оттенок, поскольку в них пробудилась магия.

Кейз Эрикссон был сотворен из темноты. Но с первых моментов моей жизни он стал домом, даровавшим утешение.

Иронично, ведь отец управлял, манипулировал и убивал, используя силу страха, однако его блестящие черные глаза сейчас выдавали тревогу. Я видел, как родители терзались из-за предстоящих клятв, и сделанный выбор не давал покоя всем домочадцам.

Как же было ненавистно происходящее, но ни единая душа не решалась отговорить меня. Не тогда, когда поднимался вопрос о нашей защите.

– Ливи. – С распростертыми объятиями я вышел из кареты, не обратив ни малейшего внимания на короля и королеву альверов. – Что за унылый вид? Неужели Кровавого певца постигло разочарование с тех пор, как мы отплыли?

Бладсингер изогнул губы, продемонстрировав во рту один из острых клыков. Боги, раздражать Короля Вечности благотворно действовало на сердце.

– Похоже, ты преуспел, принц. – Эрик вскинул голову в сторону дворца.

К боковым дверям топал небольшой отряд эльфийских стражников, а впереди появилась моя огненная принцесса, все еще одетая в те нелепые одежды и сапоги. Ее острые глаза, словно почувствовав мой пристальный взор, отыскали меня в тени.

Ничуть не растерявшись, она отвернулась и зашагала во дворец, вздернув подбородок.

Словно больше ничего не чувствовала.

Ливия провела тыльной стороной ладони по месту над моим сердцем.

– Джонас, не стоит заставлять себя.

– Прошу, не начинай. Я всю дорогу выслушивал от них то же самое. – Я жестом указал на мать и отца.

Они оба метнули свои глаза в мою сторону, и в голове возникло сожаление о содеянном.

Мои родители уставились на меня так, что пробирало до костей. Под коронами, которые они никогда не носили, скрывалась правда о половине их жизни, прожитой в качестве умелых и хитрых карманников и мошенников.

Отец взял мою мать за руку, но не спускал с меня мрачного взгляда.

– Раз уж вы вернулись, то давайте приступим к делу.

Королева Вечности последовала за ними во дворец, приветливо улыбаясь и болтая с моей матерью, будто лишь рядом со мной проявлялось беспросветное отчаяние.

– Ты уже несколько недель изводишь ее. – Бладсингер покрутил в руке нож. – А я не люблю тех, кто расстраивает мою королеву.

– Угрожай своим презрением сколько угодно, Король Вечности, но ручаюсь, это не последний раз, когда я расстрою Ливию. Или моих мать и отца. Я занимаюсь этим годами.

Позади меня кто-то прочистил горло. Находившийся возле кареты старый дворецкий выпятил грудь, отчего его шелковый дублет, будучи на размер меньше, растянулся по швам.

– Если мы хотим закончить начатое, то предлагаю последовать за королем и королевой альверов, а дальше отправиться в путь.

От его слов меня передернуло. Воспитанный отцом, который чувствовал мой страх, и матерью, способной лишить меня любых воспоминаний, от которых мне приходилось прятаться, я научился маскировать неприятные ощущения за колкими замечаниями и бесцеремонными ухмылками.

Я обнял Сандера за шею, а другой рукой обхватил Алексия.

– Ладно, тогда пойдемте и найдем мою будущую жену, пока она снова не сбежала.

Глава 3
Туманная воровка

– Какая муха вас укусила? – Кара перекинула одну из моих заплетенных косичек через плечо. – О чем вы думали? В таких местах собираются отчаянные головорезы, бродяги и прочий сброд. Вам повезло, что мы решили скрыть это безрассудное бегство от короля. Видят Боги, ему и так хватает забот этим вечером, а тут еще и новая родня будет унижать его.

Мне не в первый раз приходилось выслушивать нотации от этой женщины, и далеко не в последний.

Кара занималась моим воспитанием и этикетом с самого раннего возраста и обладала стальным характером, в отличие от многих других. Неукоснительно соблюдая приличия, она никогда не боялась выразить свое недовольство, если я переступала грань.

Однако сейчас создавалось впечатление, что дело не столько в приличиях, сколько в ее искреннем беспокойстве, вызванном моим отсутствием этим вечером.

– Мне хотелось побыть одной, Кара. И ничего больше.

Она выдохнула воздух через тонкий нос и собрала свои бледные волосы в тугой узел за шеей.

Женщина имела пышные формы и была хоть невероятно прекрасной, но и одновременно пугающей до ужаса. От пристального взгляда Кары содрогались многие королевские стражники.

– Не забывайте говорить, когда к вам обратятся, будьте вежливы и, Боги, проявите хоть немного благодарности за то, что они не собираются истребить наш народ. Эти альверы владеют страшной магией.

Мое колено невольно дрогнуло. Я просмотрела небольшой клочок бледной рисовой бумаги с аккуратными надписями – подарок королевы морских фейри после того, как ей сообщили о готовящемся союзе с альверами.

Королева Ливия любезно составила для меня список странных названий, служивших для обозначения различной магии, используемой в моих будущих кланах.

С ее стороны это было незначительное содействие, и я подозревала, что она готова предложить больше, но мне было не по душе лишний раз сталкиваться с ними. Находясь во дворце морских фейри, я редко покидала отведенные мне комнаты.

И все же этот небольшой клочок знаний был мною изучен вдоль и поперек, пока его края не помялись и не потрепались.

Альверы черпали свои силы из происходящих в теле изменений: прилива крови, сердцебиения, чувств, реакции на боль, и у каждой способности были странные названия.

Род медицких относился к целителям, умевшим ускорять естественные процессы восстановления тела.

Профетики были наделены сверхъестественными чувствами: зрением, слухом, некоторые могли распознать вкус лжи или яда, стоило им только приблизиться.

Гипнотики овладевали разумом и мыслями, подчиняя себе людей или одурачивая их иллюзиями.

Эликсирщики занимались искусством жестокой алхимии, отравляли и изготавливали зелья.

Рифтеры обретали силу из болевых реакций, ломая кости, рассекая плоть или сворачивая шеи.

А род аномальщиков извлекал эмоции из сердца: страх, надежду, даже ностальгию, но их магия до сих пор оставалась неизведанной, а потому никто понятия не имел, насколько сильной она может быть.

Почти как моя.

– Действительно жутко, – прокудахтала Кара через мое плечо.

Я сложила обрывок и спрятала его, не подозревая, что она успела прочитать, пока доплетала косу.

– Вряд ли они жуткие, раз у них так много союзников в других королевствах фейри, – заметила я.

Кара чуть нахмурилась, словно намереваясь произнести что-то еще, но попридержала язык. Не стоит злословить о будущем союзнике.

Если Каре дарованные альверам умения показались мрачными, то в душе затеплилась надежда, что они не проникнутся презрением к моей темноте так же рьяно, как остальные. Не то чтобы я когда-либо открывала им всю подноготную своих туманов, способных похитить земли, армии и жизнь.

В новом дворце меня ожидала гнетущая тишина и недоверие. Впрочем, он не будет так уж разительно отличаться от привычного родного дома.

Внезапно золотые петли заскрипели, и толстые деревянные двери распахнулись. В комнату вошел король Элдирард. Он не был моим кровным дедушкой, но воспитал как родную, словно я была рождена в его семье.

Стоило ему улыбнуться, как под серебристой щетиной на сильной челюсти проступали возрастные морщины. Длинные бледные волосы плавно ниспадали на плечи, а на лбу красовался бронзовый венец с шипами.

При виде него, невзирая на охватившее меня раздражение неудавшимся вечером, сердце облегченно забилось.

– Скадиния. Рад видеть тебя.

– И я тебя, дедушка. – Я направилась к нему и, нахмурившись, потрогала травы, обвивавшие его горло. – Почему ты так упорно соглашаешься носить их?

Мою шею тоже украшало ожерелье из едких трав. Заклинание морских ведьм, притупляющее магию в крови.

– Так рассеиваются их страхи, внучка. – Он нежно погладил меня по щеке. – Как только договор будет подписан, они избавятся от причины не доверять нам.

Этот союз вызывал лишь омерзение.

Доккальфар и Льосальфар страстно любили заключать различные альянсы, соглашения и договоры. Их влекло странное желание обрести еще больше могущества за счет самых хитроумных сделок. Таков был путь эльфийского народа, и на протяжении веков он превратился в бесконечную игру, где лучший добивается победного расклада.

Наш народ был обременен многочисленными традициями и торговыми соглашениями, восходящими к древним временам.

– Я скучала по тебе с тех пор, как ты вернулся в Наттхавэн. – Я взяла его под руку, пока он выводил нас из комнаты в коридор.

– Как и я. – Дедушка внимательно вглядывался в мои черты. – Кажется, твоя темнота начала отступать.

Моя аффинность, использованная во имя жадности или жестокости, заковывала меня, превращая в бездушное существо. Принц Арион вторгся на эльфийский остров Наттхавэн отнюдь не для использования моей способности ради чего-то благородного.

На протяжении нескольких недель после ожесточенной битвы я обрела некий уют, пребывая в холодном безразличии к происходящему. Сердце и душа не находили повода для беспокойства, и реальность воспринималась не так болезненно.

– Мне немного лучше, – мой ответ прозвучал жестко, поскольку я отчаянно пыталась удержать несколько барьеров на прежнем месте, чтобы не сломаться под натиском беспощадной правды – меня трясло от ужаса.

Прежде чем мы переступили порог большого зала, дедушка замешкался.

– Скадиния, прошу держать любые соображения по поводу этого союза при себе, поняла? Нам выпала возможность укрепить трон Доккальфара и расширить наши силы за счет связи с другим родом. Если все сложится удачно, каждый получит то, что желает.

Магия родственных уз через эльфийскую кровь была необычной, но весьма могущественной.

Король подмигнул.

– Даже Герард, переживающий из-за потери нашего предыдущего союза, видит в нынешнем огромную пользу. Хотя он предпочел бы, чтобы эльфы получили права на королевства фейри, не имея претендента фейри на престол.

Я вопросительно изогнула бровь.

– Но король Льосальфара не вправе претендовать ни на одно королевство фейри. Этот союз предназначен только нашему клану.

– Так и есть. Мой род войдет в легенды, ведь он первый удостоился такой чести.

Я понимающе кивнула. Говоря откровенно, Элдирард больше всего вожделел наследия. Он так и не смог обзавестись наследником со своими многочисленными любовницами за все прожитые столетия и утратил надежду, пока не приютил девочку, обитавшую среди деревьев.

Благодаря моей злосчастной аффинности у него в руках имелось нечто хитроумное и могущественное. Новый шанс для его рода вписать себя в великую и славную историю нашего народа. Эльфы всегда отличались гордым нравом и постоянно выискивали способ упрочить власть и наследие клана.

Именно по этой причине оба эльфийских короля однажды изъявили желание заключить помолвку между мной и принцем Арионом. Два могущественных правителя, возглавлявших два клана, объединились в один – подобного уже не происходило много столетий.

Арион превосходил своего отца в умении призывать свет: он притягивал его так, что прожигал дыры между стенами и дверьми. Принц из светлого клана мог буквально перемещаться с места на место посредством своей магии. А с моей темнотой наши супружеские клятвы образовали бы беспрецедентный союз.

Изучая профиль своего деда, я видела, как в голубом взгляде читался жадный блеск. Пожалуй, этот новый открывшийся путь показался ему гораздо соблазнительнее, ведь не существовало никаких историй о соединении эльфийских кланов с другими магическими королевствами.

Ни одна часть меня не мечтала произнести эти клятвы, но благодаря Элдирарду я мастерски владела клинком, могла читать на языках фейри, смертных и древнеэльфийском. Мне дали кров, а затем воспитывали и кормили.

Я крепче сжала его руку.

– Я не разочарую тебя.

Дворец морских фейри поражал своим размахом и красотой. В большинстве комнат потолок обрамляли огромные арочные балки, а в кованых люстрах, покрывшихся мхом от влажного воздуха, горели бесчисленные сальные свечи со странным голубым огоньком.

На помосте стояли король и королева. Морской король продолжал излучать свой привычный яд, а в багровых глазах плескалось недоверие, но королева выдержала мой взор и мягко улыбнулась.

Я перевела взгляд. Наше мимолетное знакомство во время сражений не подразумевало, что мое существование играло какое-то значение для народа фейри. Не стоит забывать, что они не испытывали особой радости от моего присутствия.

Я находилась в этом дворце как военная пешка, которой распоряжались ради их блага, а не моего.

Будучи хозяевами переговоров, морской народ мог только наблюдать.

Все внимание было приковано к длинному, стоявшему в центре зала столу из черного дуба. Вдоль столешницы тянулась атласная голубая скатерть, на которой стояли графины с вином и янтарным элем, а также были расставлены рога для питья всех размеров.

Сердце билось так, будто пыталось прорваться сквозь ребра.

Однако лицо оставалось таким же ледяным и суровым.

Дворецкий препроводил дедушку к одной стороне стола, где сидели несколько его стражников. Все эльфы имели стройную и подтянутую фигуру воинов. Цвет кожи у Доккальфаров был разным, но большинство теневых эльфов могли похвастаться голубыми глазами того или иного оттенка. Одни были яркими, присущими для королевских особ, другие, как у Кары, казались такими поразительно бледными, словно радужка была покрыта инеем.

Охранники поднялись, приветствуя своего короля. Их клинки выделялись золотыми рукоятями с камнями из черного оникса – знаки внутреннего двора Наттхавэна.

Между нами и кланами альверов наблюдались разительные отличия. Если бы не суматоха, вызванная битвой, и не оцепенение, порожденное аффинностью, которая затмевала мои мысли, я бы это еще тогда заметила.

Альверы выглядели как смертные с причудливыми округлыми ушами. Они не распускали шелковистые и длинные волосы по плечам, подобно эльфийским воинам. Вместо этого в их прическах красовались грубые узлы и косы, а у некоторых из них жесткие бороды прикрывали подбородки.

За столом расположились мужчины и женщины, одетые в меха и кожу, туники без особых отличительных знаков и обутые в крепкие изношенные сапоги.

Неужели это были стражники? Судя по всему, они постарались выглядеть соответствующе, но больше походили на наемных убийц.

Однако ни один из чужеземных убийц-охранников не внушал мне столько ужаса, как пронизывающие взгляды, следившие, нет, скорее, запоминавшие каждое мое движение.

Король и королева альверов и два принца.

Под моим клинком едва не пал один из их сыновей, и теперь мне предстояло поклясться в любви другому близнецу.

Морская королева сплела пальцы, выдавая тем самым нервозность, а может быть, Ливия испытывала такое же удушье от напряжения, как и я.

– Король Элдирард, Скади, – она указала подбородком в мою сторону, – позвольте представить вам дом Эрикссонов.

– Мы знакомы, Ливи, – перебил ее Принц кошмара. Сильная челюсть, каштановые волосы, наполовину уложенные набок, совсем не соответствовали его личине беспробудного пьяницы. – Но полагаю, она должна познакомиться со своими будущими родственниками.

Я напустила на лицо черствое безразличие и, словно повинуясь простому инстинкту, обратила внимание на короля и королеву.

Король оказался привлекательным мужчиной, но его челюсть пульсировала от неприкрытой ярости. Волосы были темные, как земля после дождя, а глаза поражали сочетанием золота и изумруда, – казалось, сквозь радужку просочилась расплавленная руда, что придало им истинный оттенок.

Королева выглядела бледной, с россыпью веснушек на носу и волосами, похожими на пламя. Она окинула меня оценивающим взглядом, и между ее бровей пролегла борозда беспокойства.

С такой девушкой, как я, вступающей в ее дом, разумно проявить опасения.

– Давайте уже покончим с этим, – прозвучал низкий и грубый голос короля альверов. Прямолинейный и не скрывавший отвращения.

Вне всякого сомнения, они не одобрили объединения их драгоценного сына с таким родом, как мой. И я была склонна с ними согласиться.

Королева опустила ладонь на руку мужа.

– Да будет вам известно, что решение было принято не нами, и мы категорически против.

Дедушка насмешливо хмыкнул.

– Альянсы испокон веков приносили мир и власть. Совместными усилиями мы добьемся этого. Скадиния согласилась принять свое бремя, и я полагал, что ваш сын возложил на себя это бремя по тем же причинам.

Бремя. Вот что получала каждая невеста, давшая взамен свои брачные обеты.

– Мой сын ведет себя как осел. – Король альверов бросил укоризненный взор на принца.

Я с трудом подавила внезапное желание расхохотаться. Эту вспышку гнева едва ли можно расценивать как королевское поведение, но при этом она была совершенно искренней. Может быть, этот король был не столько зол на меня и мою эльфийскую кровь, сколько рассержен на сына за то, что тот вообще спровоцировал этот союз.

Стражник провел меня к моему месту, напротив принца. Боги, как же он мне осточертел. Но что еще хуже, среди всех мужчин, которых я когда-либо видела, он был одним из самых очаровательных.

По завершении сегодняшнего вечера он станет настоящим героем. Его будут превозносить как смелого и отважного принца, уберегшего чудовище от рук общего врага.

Я давно понимала, что моя жизнь предназначена для такого союза, где не нашлось бы места истинной любви, задолго до того, как фейри восстали против нас. Единственное условие, которое могло бы уберечь от Ариона, – это вынудить меня воспользоваться аффинностью ради жестокости, сделав мое сердце бесчувственным.

Следовало избавиться от своей темноты, чтобы свершился союз с принцем Льосальфара.

Но в предстоящем альянсе с альверами мне никто не предоставил выбора.

Усевшись рядом со мной, дедушка побарабанил пальцами, устремив сосредоточенный взор на короля.

– Ваши сомнения вызваны действиями моей внучки в отношении одного из ваших сыновей во время осады?

Я опустила подбородок, предвкушая их приступ гнева.

В беседу вступила королева:

– Это скорее похоже на обязательство, на отсутствие иного варианта, на который они, очевидно, обрекли себя.

– Маж. – Принц облокотился на стол и обратился к матери. – Мы все обсудили. Никаких предначертанных обоюдных обетов в моем будущем не было и не предвиделось. Но заключение союза – достаточно веская причина, чтобы принять их.

– Да, я выслушала твои доводы, но здесь принимается во внимание не только твое сердце.

Воздух заледенел в моих легких, а брови напряженно сошлись. Я? Женщина, которой следует перерезать мне горло за то, что я разрушила жизнь обоих ее сыновей, допустила мысль, что эти клятвы лишат меня истинной любви?

В ответ дедушка неуместно рассмеялся.

– Очень мило с вашей стороны, Ваше Величество, но в наших кланах нет претендентов на Скадинию.

В его смехе сквозило уколовшее меня изумление, словно сама идея, что кто-то захочет завоевать мое сердце ради чего-то иного, нежели политического союза, была абсурдной.

– Принц Арион из Льосальфара был единственным. Предложение вашего сына показалось мне более заманчивым, а предложение обязательно должно поступить. – Дедушка фыркнул с толикой снисходительности. – Без королевской клятвы эльфийские обычаи не позволяют передавать трон одинокой правительнице, в жилах которой не течет королевская кровь. Скадиния моя приемная внучка и последняя ветвь в моей родословной. Без подходящего супруга из королевской семьи она не сможет стать королевой нашего клана, и престол, разумеется, перейдет светлым эльфам. Уверяю вас, получив власть, Арион будет полон решимости завершить свой поход. И вы вновь столкнетесь с ним, но на своих берегах.

– Почему этому ублюдку нельзя отрубить башку? – поинтересовался король альверов. – Как я вижу, вы позволили ему удрать в свой уютный маленький дворец.

В челюсти дедушки дрогнул мускул.

– Согласно нашим традициям, эльфийский король восходит на трон после удачно завершенной битвы. Он потерпел поражение в схватке с вами, но не нарушил наших законов, и это усугубляет ситуацию.

Бои выдались более чем изнурительными. Мне и в голову не приходило оставлять их в живых.

– Что за идиотские обычаи, – сказал король низким и резким голосом. – И бессмысленно возлагать это бремя на нее.

Я уставилась на свои ладони, одурманенная внезапным порывом встать рядом с королем альверов в знак солидарности. Эти мысли терзали мой разум, Ваше Величество. Именно эти мысли.

– Но она заветный трофей. Я уже упоминал об аффинности моей внучки. – Элдирард откинулся в кресле. – В ней немало прекрасных качеств, но еще больше – пугающего, опасного и жестокого. Она способна забрать ваших домочадцев, сыновей, текущую в ваших жилах магию и бросить их в пустоту своей темноты до последних войн между Богами.

Черт возьми, мне захотелось, чтобы пол разверзся и поглотил меня.

– И это все? – спросил король альверов почти разочарованно.

– Это… это все? – Дедушка в замешательстве наморщил лоб. – И вы не находите подобные способности устрашающими?

– Нахожу. Просто мне интересно узнать, почему все говорят о девушке так, будто она должна быть закованной в кандалы.

Разумнее было бы оставаться в маске невозмутимости, но проклятый король изрядно усложнял задачу. Если он снова заговорит, то я наброшусь на него через стол и буду обнимать до тех пор, пока тот не покраснеет.

Я ждала увидеть страх в глазах будущих родственников, но, к моему изумлению, их едва ли впечатлила угроза, исходящая от аффинности.

Элдирард прочистил горло.

– Принц Арион в данный момент должен заполучить Наттхавэн как наследник. Если до моей смерти Скадиния не обретет короля, то Арион станет правителем. Любой эльфийский король считается родственником для своих подданных. И ее аффинность будет верна его желаниям.

– Звучит несправедливо, – высказалась королева. – Ее приняли в вашу королевскую семью, а теперь она расплачивается за это.

– Очевидно же, что вторжение Ариона на наш остров не входило в планы, – ответил Элдирард, явно испытывая легкое недовольство. – Родственные узы – основная часть нашей магии, и Скадиния перейдет к вам благодаря принесенным обетам; ее сила никогда не будет использована против вас. У Льосальфара не хватит ни воинов и ни мощи, чтобы противостоять вам без участия нашего клана. Я полагаю, их король видит больше возможностей в союзе с фейри, а не в противостоянии с ними.

– Ваша точка зрения мне ясна, – произнесла королева альверов. – Вот только мы не фейри.

– Прошу простить меня, я имею в виду все королевства фейри. Ваши связи с ними обширны, и отныне вы создадите альянс с эльфийским народом. Впервые за всю историю. – Нескрываемое ликование, отразившееся на лице дедушки, альверы не спешили разделить. Негодующий Элдирард пришел в себя и продолжил: – Если же вас заботит отсутствие у нее выбора, то, уверяю вас, в наших соглашениях непременно допускается доля свободы, иначе они будут скреплены неверно. Скадиния находится здесь из-за желания обрести мир для своего народа.

На протяжении всего разговора я неотрывно рассматривала выемку на столе. Отчасти сказанное было правдой: мне не хотелось доставлять еще больше неприятностей клану Доккальфара. Но другая часть меня, пусть это было эгоистично, мечтала не приносить сердце в жертву ради достижения поставленных целей. Я грезила о союзе, заключенном на истинной любви, доверии и страстном томлении.

Посмотрев на принца, я заметила, насколько ожесточилось его лицо. В этой сделке не было места сердечным узам, и следовало бы хорошенько запомнить это.

Наклонившись вперед, принц Джонас произнес:

– Преимущества этого союза всем присутствующим очевидны, и каждый понимает, что может произойти, если он не состоится. А сейчас позвольте моей матери и отцу ознакомиться с вашими условиями.

Глава 4
Принц кошмара

Элдирард, на чьих тонких губах играла самодовольная ухмылка, достал из-под туники золотую цепочку, на конце которой висела деревянная трубка с начертанными позолоченными рунами по бокам.

Размером не больше моего мизинца, но едва король прислонился пальцем к верхней части, как крышка откинулась, высвобождая тонкий рулон пергамента.

По мере извлечения из деревянного сосуда толщина свитка увеличивалась, и когда он был вытащен, эльфийский стражник вручил моему отцу полностью сформированный свиток, запечатанный синим воском.

– Какого черта? – Сандер подался вперед, протягивая руку к зачарованной трубке, но я прижал кулак к его сердцу и покачал головой, не позволяя ему дотронуться.

Сандер послушно опустился в кресло, скривив губы. Немногое могло вывести брата из себя, но не дать волю его любопытству было кратчайшим способом добиться этого.

Его движение вырвало меня из намеренного задумчивого состояния, и я допустил ошибку, посмотрев через стол.

Боги, почему вы позволили ей выглядеть как самая яркая хрустальная звезда на ночном небосклоне, как неприкосновенная драгоценность.

Принцесса обладала блестящей насыщенной кожей, чуть темнее моей, и такими голубыми глазами, что они почти сияли, а фигура была тонкой, но не хрупкой. Сидевшая передо мной девушка владела темной силой, мрачной магией, способной похищать земли и даже самые яростные заклинания.

Принцесса умела затаскивать целые армии и людей в пустоту темных туманов.

Месмер – магия кланов альверов – не являлся чем-то чужеродным. Говоря откровенно, среди моих знакомых нашлось не так уж много тех, в чьих сердцах не таилось бы хоть капли злобы. Принцесса не уступала в могуществе им всем, и этот союз был призван уберечь ее от рук наших общих врагов, ни больше ни меньше.

Однако все стало бы гораздо проще, если бы чертово сердце не учащалось от одного ее взгляда в мою сторону, а я бы не возбуждался всякий раз, как она шевельнется, открывая все новые и манящие изгибы, скрытые под тусклым платьем.

Ума не приложу, что со мной происходит сейчас: тело редко вспыхивало от прилива жара в венах и желания прикоснуться кожей к коже, если девушка сама не давала понять, что хочет того же.

Никогда раньше эльфийская принцесса не намекала, что питает ко мне что-то, помимо неприкрытого отвращения, а я здесь сижу и воображаю, как пахнут ее чертовы волосы.

Пожалуй, за это я немного возненавидел ее.

Вожделение и страсть были мне не чужды. С того самого момента, как мне удалось улизнуть в лес неподалеку от дворца и познать, каково это – устроиться между женских бедер, я с удовольствием коротал ночи с девушками.

Ливия и Мира прозвали меня очаровательным бабником, а Алексий неизменно соглашался с Сандером, что однажды я стану отцом полдюжины детей от полдюжины женщин.

Однако их словам не суждено было сбыться. Я пил травы для предотвращения рождения детей с тех пор, как превратился в долговязого шестнадцатилетнего мальчишку.

Всякий раз, приглашая ночью очередную любовницу, я прямо выражал свои намерения. В конце встречи мы прощались и обменивались нежными поцелуями, и все возвращалось на круги своя, ведь я понимал, что они сплетались своими телами с моим из-за королевского титула.

Ровно так, как мне и хотелось.

Немногие знали меня настоящего. Только лучшие друзья, другие короли и королевы королевства фейри, брат, родители и их гильдия, стоявшая у них за спиной. Другим не имело смысла поступать так же.

Вот почему эта клятва оказалась идеальной.

Принцесса, наделенная собственным титулом и ничуть не беспокоящаяся обо мне, не стала бы добиваться моего сердца, чтобы возвести себя в королевы. К тому же я не сомневался, что ей противен один лишь мой вид. Она то и дело устремляла на меня свой взор, а затем стремительно отводила его, скорчив на лице недовольную гримасу.

После принесения брачных обетов мы вряд ли обмолвимся даже несколькими фразами друг с другом. Она будет оберегать свой остров от светлого клана, а моя жизнь останется прежней, за исключением полученных заверений, что эльфийские армии не нападут на самых дорогих моему сердцу людей.

Я откинулся на спинку кресла, увеличив расстояние между нами.

Отец незаметно передал свиток матери, не удостоив его и взглядом. Она начала читать вслух, а я натянул на лицо маску безразличия.

– В качестве приданого каждый год нам предоставляются торговые припасы и десять тысяч, – маж прищурилась, споткнувшись о новое для себя название, – ювелей?

– Наша монета. Сделана из черных самоцветов. Довольно ценная, полагаю, в чужих землях.

Сразу несколько воров, находившихся позади нас, переглянулись.

Раум, самый неугомонный из них, жадно сверкнул серебряными глазами, пока Никлас, перестав подбрасывать кожаный мешочек, несомненно, с чем-то ядовитым, хлопнул его по плечу.

– Нет. – Никлас ткнул пальцем в сторону родителей, его голос едва превышал шепот. – Никаких действий, пока не будет заключена сделка.

Никлас для нас с Сандером всегда был как дядя, такой же всеведущий, как брат, и хитрый, как отец. Он приказал Рауму не спешить, но я не сомневался, что тот придумал дюжину способов превратить это приданое в самую выгодную сделку в нашем королевстве.

В действительности все, кто отплыл с нами, собрались здесь из-за обычных интриг и возможности разведать обстановку в Королевстве Вечности.

Мне и самому наполовину думалось, что до возвращения на родину отец решил ограбить казну Бладсингера.

Маж продолжила читать. Последовали скучные фразы о предположительных договорах и советах, которые необходимо заключать с королевством жены раз в год как часть будущего альянса. Мое внимание ослабло, и я принялся изучать отбитый кусочек от столешницы, пока маж внезапно не издала придушенный звук, граничащий с ворчанием и хрипом.

– Что означает «условие расторжения брака в случае неверности жены»?

Одна из бровей Элдирарда приподнялась.

– А что непонятно?

– Видите ли, мое замешательство вызвано тем, что ниже приводится пункт, гласящий, что любые наследники, рожденные любовницами моего сына, не имеют права претендовать на трон, лишь дети, рожденные в законном браке. – Лицо матери вспыхнуло от гнева. Такое выражение мне было хорошо знакомо по тем многочисленным случаям, когда в детстве я доводил ее до предела терпения. – Простите, мне просто любопытно, почему предполагается, что у моего сына будут любовницы?

Элдирард беззаботно рассмеялся, словно мать повредилась рассудком и даже совершила ошибку, обратившись за поддержкой к своему мужу. Однако его улыбка тут же померкла, как только даж в ответ сурово нахмурился.

Принцесса опустила подбородок, и мне показалось, что он слился с ее грудью.

Элдирард прочистил горло.

– Будущий король – могущественная личность. Ему не полагается иметь любовниц?

– Нет, не полагается. – Отец стиснул кулак на столе и вперился в меня испепеляющим взором, беззвучно повторяя свое мнение.

Эльфийский король был явно обескуражен.

– Никогда еще не видел короля, у которого не было бы любовницы.

Стоявшая на помосте Ливия с отвращением фыркнула и что-то шепнула Кровавому певцу. Судя по дикому блеску во взгляде Короля Вечности, она, скорее всего, пригрозила отрезать ему достоинство, если тот осмелится сотворить подобное. В ответ он прижался поцелуем к ее шее.

Наклонившись вперед, отец произнес грубым голосом:

– Теперь увидели.

Мать с раздражением добавила:

– Мы проигнорируем этот пункт и продолжим.

Принцесса внимательно наблюдала за происходящим, нахмурив брови, словно не понимая, стоит ли верить словам матери. Под ребрами кольнуло чувство вины. Неужели она предполагала, что перед ней будут выставлены напоказ незнакомые девушки, не считаясь с ее чувствами и положением?

Мое колено невольно подпрыгнуло под столом. Разве я сам не собирался поступить именно так? Принести супружеские обеты, а затем вернуться к привычной жизни, к новым любовницам, пока жена спит в покоях по соседству с моими.

Боги. Я ведь вполне мог оказаться куском дерьма.

Наш союз не основывался на взаимной любви, и если она пожелает завести любовников, то с какой стати я должен ее останавливать?

После принесения обетов надо непременно сказать, что ее вовсе не ожидает прозябание в одиночестве в какой-нибудь башне.

Чем дольше я прислушивался к условиям договора, тем больше ощущал себя извергом по отношению к своей будущей жене. Например, запрещалось наносить побои, причиняющие непоправимый вред; с ее стороны не допускались отказы, если мне вздумалось овладеть телом жены. Я назову всех наших будущих детей и одобрю ее увлечения или путешествия.

Однако было выдвинуто несколько условий, касавшихся меня. Церемония принятия обетов должна была состояться на Наттхавэне, и в течение десяти лет мы будем проживать в моем королевстве, чтобы дать моей новой жене возможность изучить культуру и обычаи мужа. Затем следующие десять лет она одна или со мной останется в своем королевстве, где будет совершенствоваться, готовясь взойти на эльфийский трон.

Первый год супружеской жизни нам предстоит проводить одну неделю каждого месяца на острове, во время которой я обязан докладывать королю Доккальфара о своем одобрении или неодобрении альянса, а остальное время – на землях альверов.

Мне не разрешалось полностью игнорировать ее. Каждое полнолуние с наступлением сумерек и до рассвета мы будем спать в одной постели – разумеется, ради возможности даровать Наттхавэну наследника, и я должен был выдавать жене карманные деньги, которое она могла бы тратить по своему усмотрению.

Какой же грандиозный союз ей достался. Неудивительно, что глаза девушки оставались тусклыми и лишенными эмоций.

Мои плечи ссутулились, а каждое произнесенное предложение больно ударяло в спину.

Не мне приходилось жертвовать собой.

Но единственное, к чему я стремился, – это добиться безопасности для своего народа.

И впервые в голову закралась непрошеная мысль, что мои благие намерения обернулись для нее несчастьем. Впрочем, те же условия были бы предложены и этому мерзавцу из светлого клана. И он, скорее всего, досконально придерживался бы каждой строчки.

Закончив, моя мать свернула свиток и положила его в центр стола.

– Возможно, король захочет прочесть сейчас, – заметил Элдирард.

– Моя жена только что это сделала. – Даж угрожающе сузил взгляд. – Что еще я могу из него узнать?

– Чтобы ничего не упустить.

– Вы считаете ее недостаточно грамотной?

Боги, даж разгневался не на шутку. Стоило кому-нибудь оскорбить мою мать, как он был готов биться до пролитой крови и вырванных костей.

– Конечно, нет, но… ну, вы же король. – Элдирард резко выпрямился.

Глаза отца заволокло черной дымкой. Подобно мне, он тоже умел затягивать белки непроглядной темнотой, пока в них не оставалось ничего, кроме мрака.

Даж указал пальцем на сидящего в кресле эльфийского короля.

– Вам следует кое-что уяснить раз и навсегда: я ношу свой титул потому, что являюсь ее мужем. Она кровная наследница наших земель, и вы отныне перестанете разговаривать с ней свысока, иначе не покинете эти стены целым и невредимым.

– Даж, мы же стремимся остановить кровопролитие, – пробормотал Сандер, но уголок его рта дернулся, сдерживая довольную ухмылку.

– Вы согласны принять такие условия? – Даж покачал головой. – Мне неведомо, каковы короли в ваших землях, но в наших никто не затыкает рот своим королевам.

Стоя на помосте, Ливия с нежностью улыбалась моему отцу. Ее воспитали в том же духе. Нас окружали отцы, пылко любившие наших матерей, и странное чувство из стыда и гордости, словно колючий узел, завязалось в груди.

Гордость переполняла меня за заботливое отношение отца к матери, за его многочисленные наставления, благодаря которым мы научились почтительно вести себя с ней. И все же у меня было пренебрежительное отношение к девушке, которую я вскоре назову женой.

– Согласен, – раздраженно фыркнул Элдирард. – Кто будет подписывать? Потребуется капля крови.

Родители убрали руки и отстранились, выражая молчаливый знак протеста, что не приемлют никаких клятв.

За столом воцарилась гробовая тишина, и под ее невыносимой тяжестью прогнулся позвоночник. Настал момент, которого я ждал и боялся одновременно.

Сумбурные мысли вихрем проносились в голове, но куда бы они ни устремлялись, все сводилось к тому, что принцесса Скадиния обладала могущественной магией. Этот паршивый принц не преминет ею воспользоваться, едва клан теневых эльфов окажется под его властью.

Я украдкой бросил взгляд на Ливию, и она ответила мне обеспокоенным, но понимающим взором.

Королева Вечности прекрасно осознавала, что я вынужден так поступить. Очевидно, что лучшего пути просто не существовало.

Я нервно сглотнул и заставил себя сделать надрез на коже ножом, а после прижал кончик пальца к пергаменту, добавив каплю крови в уголок, и взял серое гусиное перо.

– Я подпишу.

Мать и отец, забрав с собой тех, кто пришел поглазеть на своего принца, связавшего себя клятвенными узами с нелюбимой девушкой, покинули зал в тот момент, как кровь впиталась в пергамент.

На следующем вздохе принцессу увела обезумевшая эльфийка с глазами бледнее зимнего инея. Со мной и эльфийским королем остались Сандер, Бладсингер и Ливия.

Взяв зачарованный свиток, Элдирард спрятал его под тонкую тунику.

– Похоже, ваш народ не слишком-то жалует этот исторический альянс и не собирается праздновать.

Моя челюсть сжалась.

– Ничего личного. Для наших кланов происходящее довольно нетипично. Мы не даем друг другу обеты подобным образом.

Эльфийский король поднялся, его лицо сияло восторженной улыбкой.

– Разные культуры, как мне кажется. Эльфийские кланы дорожат союзами, соглашениями и торговлей наравне с собственной жизнью. Наше великое наследие строится на расширении власти и земель.

– И именно по этой причине принц решил напасть на ваш остров.

Элдирард недовольно нахмурился.

– Арион прибыл на Наттхавэн за поддержкой Скадинии, но его основной целью являлся захват ваших земель.

Я просунул большие пальцы за пояс.

– Хорошо, что теперь ему это не удастся, не так ли?

Ожидаемое нами мгновенное согласие последовало не сразу, что взбудоражило мои инстинкты. Честно признаться, король Доккальфара даже перевел дыхание.

– Сделки и договоры постоянно расторгаются, принц Джонас.

Резкий приступ страха пронзил сердце, словно удар кулаком. И не только меня.

С помоста Кровавый певец издал нечто вроде злобного рыка.

– Я бы выражался яснее, эльф. Твои намеки меня мало волнуют.

Элдирард метнул настороженный взгляд в сторону морского короля.

– Я не имею в виду, что этот союз будет расторгнут. – Эльфийский король снова обернулся ко мне. – До тех пор, пока принц не даст моей внучке повода принять другое предложение.

– Но других предложений нет. – Я заскрипел зубами. – Вы же ясно выразились.

– Я четко обозначил, что есть одно.

– Принц Арион лишился его.

Король тяжело вздохнул и прижал ладонь к груди.

– Не заблуждайтесь, принц Джонас. Мое желание по-прежнему остается неизменным – Скадиния должна объединить наши земли с вашими. Лишь считаю нужным предупредить, что Льосальфар еще колеблется относительно нового договора.

– Мне плевать на их ущемленные чувства. – Тяжелым шагом я направился к королю и почти вплотную встал возле него. – Им следовало подумать дважды, прежде чем нападать на морских фейри и пытаться захватить берега земных.

– Согласен, – Элдирард понизил голос. – Но будьте бдительны, Ваше Высочество. Возможно, они не захотят так быстро сдаваться. Великое наследие, передающиеся из уст в уста легенды и истории – вот что влечет эльфов. Король Герард и его сын мечтают оказаться первым родом, который будет править обоими кланами на протяжении долгих веков.

– Я подписал свое имя кровью. И ваша внучка приняла это решение. Они не имеют права претендовать ни на Доккальфар, ни на земли фейри.

– Однако они могут, вот что я пытаюсь вам объяснить. – Элдирард с понимающей улыбкой похлопал меня по плечу. – Как я уже упоминал, каждый договор подразумевает возможность выбора. В течение первого года, если Скадиния решит, что в другом месте ей будет лучше, она получит возможность повторно заключить помолвку с Арионом.

– Так вы хотите сказать, что, если принцесса будет несчастна в наших землях, она вправе… расторгнуть эту клятву? – Рядом со мной стал Сандер, на чьем хмуром лбу пролегла напряженная борозда.

– Верно, в течение первого года. У нее и так мало вариантов, – ответил король, – поэтому она заслуживает иметь еще один. Арион осведомлен об этом условии, принц Джонас.

– И тем не менее вы сочли разумным скрыть его от нас.

– Я все четко разъяснил: выбор, желание входят в рамки договора. И сейчас я раскрываю вам эти тонкости.

– После того как я поставил свою подпись кровью.

– Я прикажу убить его, принц. – В глазах Бладсингера вспыхнуло темное пламя. Король Вечности никогда не разбрасывался пустыми угрозами, и он говорил всерьез.

Прежде чем Эрик затеял бы резню, я поднял руку.

– Мы поступили так, чтобы избежать кровопролития.

– Прекрасно сказано, – с ноткой лукавства в голосе произнес Элдирард. – Мне бы хотелось, чтобы Доккальфар навсегда сохранил этот союз. Однако предупреждать вас меня никто не обязывал, но я сделал это. Считайте, что мой поступок что-то да значит, Ваше Высочество. Но я не удивлюсь, если Арион посчитает нужным загладить свою вину перед внучкой.

– Он ее не тронет. – Мои слова прозвучали резко и неожиданно грубо. Боги, я едва знал эту девушку, но точно мог сказать, что не позволю этому ублюдку протянуть к ней свои безжалостные руки.

Элдирард положил пальцы, унизанные перстнями, на мое плечо.

– Как я уже отметил, мне остается лишь уповать на то, что вы одержите победу, но помните, что раньше они были близки, росли вместе и все прочее. Вы кажетесь мне мудрым мужчиной и сделаете все необходимое, чтобы Скадиния осталась довольной браком.

В голове не укладывалось, разыгрывает ли он меня или нет. Королю Доккальфару не имело смысла раскрывать правду, он и без своих советов мог бы наблюдать, как я собственноручно разрушаю союз, однако Элдирард не умолчал.

– Я со всей искренностью принимаю ваше предупреждение, король Элдирард.

– И это правильно. Наш альянс заключен из добрых побуждений, и мы все извлечем немалую выгоду.

Я хрустнул одной костяшкой пальца, потом другой.

– Согласен. Уверяю вас, что приложу все усилия, дабы ваша внучка не разочаровалась браком.

Король разразился хохотом.

– Молодец. Но учтите, в Скадинии сокрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Я от всей души желаю вам удачи. Клан Льосальфара – мои родственники, и если внучка захочет вернуться, то я буду вынужден встать на их сторону.

В его непринужденности сквозила завуалированная угроза. Сжав предплечье короля, я сдержанно кивнул, показывая, что полностью понимаю значение его слов.

Как только он ушел, Сандер, сложив руки на груди, спросил:

– И что ты намерен со всем этим делать, Джо?

Что я собирался делать? Покосившись в сторону дверей, через которые уводили принцессу, я ответил:

– Полагаю, придется подружиться с будущей женой.

Сандер невесело усмехнулся.

– Тебе предстоит приложить огромные усилия. Я слышал, что многие мужчины после заключения браков по расчету влюблялись в своих жен.

Я отступил в сторону, не расставаясь со своей удобной и невозмутимой улыбкой.

– К сожалению, брат, сердца никогда не являлись частью этой сделки.

Глава 5
Туманная воровка

В бухтах, окружавших дворец морских фейри, царила умиротворяющая тишина.

Легкий ветер целовал мои щеки. Я сомкнула веки, полной грудью вдыхая теплый аромат цветов, напоминающий запах меда и выпечки с нотками соли и дождя.

Он напомнил мне о Наттхавэне. На острове дули прохладные морские ветра, но высокие деревья подхватывали бриз и разносили чистый, насыщенный свежестью воздух по холмам и деревне.

Исчезающий остров можно было призвать. В этом и заключалось мастерство эльфийского народа – взывать.

Мой темный дар, способный забирать, представлялся множеству людей роковой ошибкой. Одной душе досталось слишком много опасной силы.

Я никогда не стремилась обрести власть. И до сих пор не грежу о ней.

– Не помешаю?

От внезапно раздавшихся слов дрожь пробежала по позвоночнику, сковав мое тело. В мужском голосе таилась странная сила: он замораживал меня изнутри, заставляя становиться неподвижной.

Я оглянулась через плечо. В тусклом свете фонаря, льющемся из открытой двери дворца, стоял Принц кошмара. Его глаза под этим углом будто вновь заволокло черной пеленой, похожей на ту, что я видела в ночь нашей схватки.

Повернувшись лицом к морю, я произнесла:

– Не мне решать, вмешиваешься ли ты в мое пространство или нет.

Мое право на выражение протеста было утеряно несколько мгновений назад.

Его неспешные шаги зашаркали по песчаным булыжникам, пока он не устроился рядом с моим плечом.

– Король Элдирард договаривается о паромах на эльфийский остров после того, как он приблизит его. Странно, как эта земля вообще перемещается.

– Хм, – только и выдавила я из себя, а после окинула изучающим взором принца. Высокий и сильный враг. Зачем он пришел сюда?

Охвативший меня страх пронзил до глубины души. В этом мужчине скрывалась невообразимая жестокость, и однажды он уже пытался расправиться со мной.

– Похоже, ты боишься меня, – проговорил он, не сводя глаз с моря.

– А не стоит? – Мне почудилось, что Джонас не расслышал вопроса, так тихо и отстраненно прозвучал мой голос.

Но принц раскрыл пустые ладони.

– Я безоружен, принцесса.

– Клинки – не единственное оружие.

– Справедливо. – Принц запустил большие пальцы в свой толстый кожаный пояс. – Я хотел поговорить с тобой после заключения союза, но тебя увела твоя служанка.

Мой короткий заметный кивок послужил ему ответом.

Кара сочла неприличным оставлять меня с королями, ожидая, что те устроят грандиозный праздник с распитием вин и безудержным распутством в честь своих великих достижений. Однако женщину постиг страшный удар, и она едва не устроила скандал, поняв, что моя будущая родня и их необычные стражники желают удалиться в свои покои.

Не уверена, что потрясло ее больше: неприкрытое пренебрежение короля альверов к королю Доккальфара или признание, сделанное им еще до ухода, что единственная, с кем он предпочитает проводить время, – это его жена.

Словно она имела первостепенное значение.

Это вызывало… восхищение. Пусть и странно, но все равно так трогательно услышать подобное.

Глубоко в душе я мечтала, чтобы ко мне и моим клятвам в будущем отнеслись так же.

Но муж не принадлежал к тем, кто будет биться до последнего вздоха с королями при малейшем намеке на оскорбление своей королевы. Думаю, такая идея его рассердила бы.

Сделав шаг назад, я произнесла:

– Ты не обязан говорить со мной.

– Что? – Уголок его рта изогнулся в нечто прекрасное и лукавое. – Если таков эльфийский обычай, то мне понадобится время, чтобы привыкнуть. Там, откуда я родом, принесшие обеты супруги довольно часто разговаривают друг с другом. Более того, иногда им это даже нравится.

Он… дразнит меня?

Но зачем? Неужели дабы ослабить мою бдительность, прежде чем нанести удар?

Безрассудное решение довериться в прошлом испортило мою жизнь. За ним неизменно следовала невыносимая боль. Если в его планы входило найти трещину, чтобы заполучить мое доверие, то он столкнется с мощным сопротивлением.

Я постаралась придать своим чертам ледяной облик.

– Если ты попросишь, то я буду говорить. Просто скажи, что желаешь услышать?

Главное – оставаться неуклонной, спокойной и равнодушной. Вероятно, ему хотелось, чтобы на его остроумие ответили настороженной улыбкой? Возможно, румянцем на щеках, искрой любопытства.

Но ничего из этого он не получит, ведь разве можно разбить черствое сердце?

Принц повернулся ко мне лицом, опершись локтем на перила, и последние остатки его легкомысленной ухмылки исчезли как отступивший прилив.

– Что ты сама думаешь? Наверняка у тебя найдется пара мыслей об этом союзе.

– А какие у тебя мысли?

– По-моему, я первый спросил.

– Но я хочу услышать тебя.

Принц подошел ближе, вынудив мое сердце учащенно забиться. Боги, я молилась, чтобы он не расслышал бешеный стук пульса.

– Ты притворяешься отстраненной, принцесса. Только не знаю почему?

Крепко стиснув зубы, я старалась держать лицо отрешенным, чтобы нельзя было заметить подергивания щеки.

– Приношу свои извинения, если я вызвала твое недовольство.

– А ты желаешь доставить мне удовольствие?

За спиной я скрестила руки, спрятав кулаки.

– Мне угодно исполнить свой долг.

– Таковы твои истинные мысли? И ты готова исполнить все, что потребуется?

Еще один ша – и он задел мое плечо. Я впилась ногтями в кожу ладоней, борясь с желанием вздрогнуть от прикосновения.

Его ухмылка превратилась в нечто лукавое, в оскал и усмешку, говорившие о тысяче изощренных хитростей и уловок, которые он придумывал в своей голове.

– Мне нечего сказать, – голос мой понизился до мягкого хрипа. – И какой вообще в этом смысл?

Почему принца влекло ко мне все сильнее, хотя я все больше и больше старалась превратиться лишь в оболочку девушки?

Большим пальцем он приподнял мой подбородок. Прикосновение оказалось теплым, почти нежным, но стоило мне посмотреть на него, как во взгляде мелькнула кромешная темнота, от которой на коже зашевелились волоски.

– Любопытно. – Принц коснулся губами моего уха и прошептал: – А если бы мне доставило удовольствие увидеть тебя ползущей ко мне на коленях в благодарность за спасение от светлых эльфов, ты бы пошла на это?

Вспышка неистового гнева прокатилась по моим жилам. Да как, черт возьми, ему хватило наглости предложить подобное?

Не успела я опомниться, как принц прижал меня спиной к стене дворца и расположил ладони возле моей головы. Его широкое тело образовало вокруг меня клетку, загнав в ловушку и преградив путь к отступлению.

Единственное, что оставалось сделать, – стойко выдержать его полный ненависти взор.

– Вот он. – Его сверлящий взгляд метался от одного моего глаза к другому. – Огонь.

– Я-я не понимаю, о чем ты… – Боги, в голосе слышалась отчетливая дрожь.

– Как же тщательно ты хранишь секреты, принцесса. Но внутри тебя полыхает потрясающий огонь.

– Ты ошибочно трактуешь мои эмоции, принц, – каждое слетевшее с языка слово резало словно острое стекло. Жесткое, разъяренное, пронизанное чувствами, которые мне совсем не хотелось ему открывать. – Если я и посмотрела в твою сторону, то с целью запомнить лицо будущего мужа. Мне не под силу противостоять нашему союзу.

– Лгунья.

Заносчивый ублюдок. Сдерживать свою уловку становилось все сложнее, и я сузила глаза.

– Чего ты добиваешься? Хочешь заставить меня подчиняться, так сделай это. Мне некуда бежать, так что желаемое получишь, не прилагая усилий.

– А я-то думал, что получу жену, а не пленницу.

– Боги. – Не удержавшись, я уперлась ладонями в его грудь. Он издал очередной смешок, и в моей крови закипело горькое разочарование. – Кто я еще, как не пленница? Мне известно, почему ты так поступаешь.

– О, и почему же?

– Ты дал клятву, пронизанную глубокой магией, обязующей тебя защищать свой народ, и я та, кого требуется сковать, чтобы унять твое беспокойство.

Его черты исказились от неподдельного удивления.

– Я и не подозревал, что ты знаешь о клятве.

– Я наслушалась всех сплетников этого дворца. Ну же, признайся, принц, что жаждешь прославиться как настоящий герой.

Наглая ухмылка переросла в злобный оскал.

– Именно так. Поздравляю, ты раскрыла все мои замыслы, принцесса. А теперь расскажи мне, зачем ты согласилась, если это настолько отвратительно?

По выражению его лица возникало ощущение, что он видит истинную причину: я была готова пойти на все, лишь бы не связывать свою судьбу с Арионом. Взяв себя в руки, я расправила плечи и произнесла:

– Клятвы – это единственное, что мы должны дать друг другу. Лучше не думать об этом слишком много, не правда ли?

– Склонен согласиться.

Я резко кивнула, склонив голову.

– Прекрасно. Ты получишь тихую, покорную жену, которой не удастся причинить вред твоему народу. Большего и не нужно, так что не стоит тратить слова впустую.

Мне пришло на ум, что он разозлится из-за моей внезапной вспышки. Однако принц схватил меня за подбородок и приблизился вплотную, благодаря чему я смогла разглядеть еле заметный шрам над переносицей.

– Будет разумно заранее поведать о грядущем, поэтому позволь мне сообщить, что тебя ожидает, жена: приготовься к постоянному общению с народом, не боящимся темноты.

Он наседал на меня, словно рассчитывая на мое покорное смирение под его неотрывным взглядом.

Вариантов поведения у меня оказалось немного, но на мгновение я выбрала неповиновение.

Гордо вскинув подбородок, я прильнула к нему, прижавшись всем телом, от плеч до бедер. Глаза его ярко сверкнули, и я почувствовала некоторое облегчение, осознав, что вернула себе часть власти.

– И что же я получу взамен, муж? Твою несокрушимую любовь и сердце?

– Раз уж происходящее для тебя выглядит настолько омерзительным, то ты порадуешься, узнав, что мое сердце не участвовало в переговорах. Этот альянс полностью соответствует твоим интересам, однако прямо сейчас я нашел то, что действительно желаю получить.

Я нервно сглотнула.

– И… что же это?

Его белоснежная улыбка блеснула в ночи.

– Возможность постепенно разгадывать тебя, пока скрытое внутри пламя не прорвется сквозь защитный фасад. И этот огонь будет принадлежать мне на протяжении каждого проклятого дня.

Мои губы изогнулись в дерзкой ухмылке.

– Ты не предлагаешь свое сердце, так что не жди от меня того же.

– Если я вижу этот огонь, значит, твое сердце говорит со мной. – Кончик его носа коснулся моей щеки. – И я намереваюсь сделать его своим.

Глава 6
Туманная воровка

Здесь, на Наттхавэне, теневые эльфы сторонились меня. В головах моего народа так глубоко укоренилась вера о небывалом могуществе, доставшемся наследнице короля, что они едва могли говорить со мной. Меня боялись, считали непохожей на других и крайне опасной, но к такому отношению я уже успела привыкнуть.

В день церемонии принесения клятв шлюп причалил к темному берегу острова, и только тогда я осознала, как яростно истосковалась по родным местам.

Мне предстояло насладиться ими лишь одну ночь, прежде чем отправиться в далекое и незнакомое королевство.

Может, там, в краях принца, реки тоже окаймляли каменные домики, покрытые причудливым черным мхом и золотистой глиной? Строились ли их жилища из сухого дерева с хрупким фундаментом? Извивались ли дороги через бесконечные леса, луга и болота, или же земли были плоскими и скучными?

В коридорах чужого дворца не будут витать ароматы вареного красного фазана с розмарином и пикантными нотками. В шуме прибоя на его берегах не почувствуется привкус сладкой соли и пряностей, принесенных ветром с дальних морей. Звон колокольчиков и бесконечная болтовня на ночном рынке сменятся чужеземными словами, элем и странными округлыми ушами завсегдатаев.

Я зажмурила глаза, резко вдохнула, раз, два, снова и снова, пока боль в легких не уступила место непроницаемому выражению лица.

Раздавшиеся крики команды заставили меня вынырнуть из безрадостных мыслей. Двое толсторуких мужчин бросили якорь. То же самое повторилось на плывших неподалеку кораблях и яликах. Члены экипажа засуетились, распоряжаясь спустить на воду небольшие лодки для посадки пассажиров.

Эльфийский народ вернулся вместе с дедушкой на Наттхавэн, и даже Кара отбыла раньше, чтобы успеть подготовить все к церемонии.

А меня оставили в окружении странных одичавших стражников-альверов.

Я не встречалась с принцем с тех пор, как мы разговаривали после заключения союза. Одна часть меня мечтала вновь увидеть его, столкнуться с ним взглядом, чтобы прочесть и выяснить, сокрыты ли в нем жестокие намерения. Однако другая сторона испытывала мучительную неловкость в присутствии его людей и предпочла бы, чтобы принц лично сопровождал меня.

За подобные рассуждения я бы превратилась в предательницу своего достоинства, но лукавое, раздражающее присутствие принца постепенно становилось привычным, равно как и панический страх передо мной в собственных землях.

– Эльфийка. – Стоя по колено в яркой голубой воде, омывавшей берега Наттхавэна, один из стражников-альверов протянул руку. Он был высоким и стройным, с подстриженными темными волосами, старше меня на несколько лет, но в его чертах все еще сохранялась очаровательная невинность.

– Что, прости?

– А как следует вас называть? – спросил он. – Мне говорили, что большинство королевских особ предпочитают, чтобы к ним обращались, используя их титулы. Но, боюсь, я никогда не разбирался в этих тонкостях.

– Не знаешь титулы? Тогда как же вы величаете своего принца?

Его рот исказился.

– Зависит от того, о ком идет речь. Сандер в основном язва, умник или засранец. Джонас – ну, он всегда ведет себя как засранец.

Я оглянулась через плечо, ожидая, как на мужчину обрушится какой-нибудь страшный выговор за неофициальное и столь неуважительное обращение к королевским наследникам.

Однако ни одна душа не обратила на нас внимания.

Наклонившись ближе, я прошептала:

– А что насчет вашего короля и королевы?

– В основном по имени. Мал – наша королева, а короля зовут Кейз. Но если мне хочется его специально разозлить, то называю королем. – Стражник весело рассмеялся. – Так каким титулом мне величать вас?

Дедушка пришел бы в бешенство, узнав, что я не настояла на королевском статусе.

– Лучше Скади, и перейдем на «ты».

– Довольно просто. – Он прочистил горло, расправил плечи и, указав пальцем в сторону берега, произнес: – Тогда пойдем, Скади.

Взяв его за руку, я спрыгнула в прилив. Охранник придерживал меня, пока эльфийские воины и моряки выстраивали линию для передачи припасов с лодок на берег.

– Как мне стоит обращаться к тебе? – Я оглядела его одеяние: неброская одежда, пояс, увешанный ножами, ни знаков отличия, ни специальной формы, как у стражников-альверов.

– Эш, – ответил он. – Просто Эш.

– Ты служишь во внутренней страже, Эш?

– Верно, – проговорил он так, словно не верил собственному голосу. – Да, можно и так сказать. Безусловно.

– Тогда я полагаю, что смогу видеть тебя гораздо чаще, когда мы вернемся в Клошглас.

Эш весело усмехнулся.

– Не Клошглас, а Клокглас. И тебе не доведется встречаться со мной регулярно. Я много времени провожу в королевствах фейри на юге.

– Вот как? – Судя по картам, предоставленным мне Королевой Вечности, я узнала, что земли земных фейри охватывают четыре основные территории. Мой новый дом находился на восточном побережье. Необычно, что в соседние королевства путешествует личный внутренний страж. – Ты исполняешь роль посла?

– Боги, да у нас их уже много лет как не было. Нет, моя жена – леди из нижнего двора среди фейри южного королевства.

– И король позволил одному из своих внутренних стражей отлучиться на такой долгий срок?

Эш не стал отвечать, выдержав паузу, дабы убедиться, что я не споткнулась, ступив на темный песок берега.

– Честно признаться, у меня и в мыслях не было спрашивать.

Без одобрения правителей? И никаких договоров между дворами о заключении союза с воином и знатной женщиной из другого королевства?

– Могу я спросить, ты альвер? Насколько я поняла, в ваших королевствах живут смертные, и прошу меня простить, но мне неизвестно, как их различать.

Эш расплылся в ухмылке.

– Выпущенная кровь альверов пахнет мочой и гниющими сливами.

Я невольно сморщила нос. В сознании всплыли воспоминания о едких запахах, витавших на поле сражения, но тогда я полагала, что виной всему смерть павших воинов.

– И да, я альвер, – продолжил Эш, – из рода рифтеров.

Боги. Из тех, кто упивается болью и сломанными телами. Какая досада, он выглядит таким… добрым.

– По твоему испуганному взору я догадываюсь, что ты кое-что слышала о рифтерах. – Эш извлек сумку из кучи припасов. – Не буду лукавить, я мог бы сломать тебя, если бы пожелал, принцесса. Мне известно, где будет больнее всего. Но в этом нет нужды, и я предчувствую, что ты доставишь немало хлопот нашему главному засранцу. Жду с нетерпением.

Из моего горла выскользнул непривычный сдавленный смех.

– Не уверена, но я благодарна, что у тебя нет намерений сломать меня.

– Насколько я слышал, ты можешь просто съесть меня с помощью своего месмера.

– Месмер? Это то, что вы называете своей аффинностью, да? Не похоже, чтобы ты испытывал беспокойство при упоминании моей.

– А должен?

Не успела я ответить, как Кара окликнула меня по имени и замахала руками, направляясь в нашу сторону. Женщина облачилась в простое платье, поверх которого был надет халат, а светлые волосы были заплетены в корону на голове.

Нерешительно посмотрев на Эша, она встала между нами.

– Дальше сопровождать принцессу буду я.

– Присоединяйтесь к нам, если хотите, – ответил Эш, – мне поручено проследить, чтобы она благополучно добралась до своих покоев.

Кара оценивающим взглядом окинула Эша с ног до головы.

– Мы в эльфийских землях. Она в полной безопасности со своим народом.

Далеко не всегда.

Доброе выражение Эша сменилось на нечто коварное, напоминающее усмешку принца.

– Я не сомневаюсь в этом. – Перекинув сумку через голову, он повесил ее на плечо и наклонился так, что лицо оказалось рядом с Карой. – Но мне все равно придется доставить ее туда в целости и сохранности. Приказ принца.

Недовольно фыркнув, Кара зашагала впереди нас.

Эш протянул ладонь, немым жестом предлагая мне идти за ней.

– Ты называешь своего принца засранцем, но беспрекословно выполняешь его приказы. – Я прикусила щеку, стараясь не расплыться в улыбке.

Эш хитро подмигнул.

– Только те приказы, какие хочу. Этот он посчитал важным, так что моя персона к твоим услугам до принесения клятв.

Мне не понравилось, как в груди затрепетало от мысли, что я имела какое-то значение для Принца кошмара.

Создавалось впечатление, что с тех пор, как я побывала в своих комнатах, прошла целая вечность. Королевские покои располагались в крыле, состоящем из четырех помещений: умывальни, спальни, гостиной с черным мраморным камином и чайной, преобразованной мной в небольшую библиотеку.

Едва Кара оставила меня наедине с собственными чувствами, как я схватила потрепанную книгу в кожаном переплете с преданиями и сказками о фейри, которую читала в детстве, когда еще не верила, что фейри вообще существуют.

Кончиками пальцев я пробежалась по позолоченным символам на обложке, описывающим хранящиеся в ней истории. Легенда о Скальде¹, влюбившемся в лесную нимфу, но стоило троллю узнать об их романе, как завистник получил от одного из богов-обманщиков талисман, превративший Скальда в землю, о которую разлучник будет бесконечно колотить ногами.

Захрустели прочитанные мною много раз страницы, и повесть была пролистана до самого конца. Положив ладонь на рисунок двух возвышающихся деревьев, я не сдержала улыбки.

Убитая горем нимфа, принеся свое сердце в жертву богине любви и обетов, обратилась в прекрасную белую осину. Из проклятой земли Скальда пророс новый высоченный дуб, с заключенной внутри душой Скальда, и сплел свои корни с нимфой-осиной. Так и росли они вместе долгие века.

История о самопожертвовании и нерушимой любви.

Когда-то я верила, что подобное возможно. Но теперь это было всего лишь фольклором.

Бережно закрыв книгу и прижав ее к груди, я вышла на балкон.

На изрезанных холмах высились густые и пышные деревья, спутавшиеся в огромные кущи среди лесов и тропинок, извивавшихся в разные стороны по всему острову. Ветви переплетались подобно замысловатым нитям в паутине ткача.

С каждым дуновением ветерка от живых изгородей с распустившимися цветами доносились медовые ароматы. С наступлением заката в шелковистых тенях поблескивали спрятавшиеся солнцекрылы.

Эти насекомые отличались любопытством и были подозрительны к незнакомым людям. По склонам Наттхавэна, словно маленькие огоньки от свечей, струились слабые отблески. Несомненно, крошечные создания не понимали, что делать с таким количеством фейри на острове.

На некоторых деревьях сохранились черные следы от пожара, разгоревшегося не так давно.

Послышался стук в дверь, а затем в комнату проскользнул один из дворцовых стражников. Позади него две служанки несли сверкающее серебром платье.

Стражник прочистил горло.

– Ваше Высочество, принц альверов отстранил служанок, которые должны были помочь вам подготовиться к церемонии обетов, но приказал позаботиться о вас девушкам, выбранным лично им.

– Прости? Выбранные им? – Кара наверняка рассвирепела, узнав, что принц обратился с просьбой к кому-то, кроме нее и обученных служанок.

– Да, миледи. – Стражник задрал нос. – Его поступок продиктован желанием успокоить вас с помощью тех, кто мог бы поведать вам о его достоинствах. И они пришли.

Глава 7
Туманная воровка

Королева прошла мимо стражника и одарила меня легкой улыбкой.

– Привет, Скади. Надеюсь, ты не возражаешь, но в наших землях принято, чтобы представители королевских семей помогали друг другу. И мы подумали, что можем помочь тебе одеться.

Королева Ливия смотрела на меня синими глазами, а ее длинные темные волосы были заплетены в свободную косу, перекинутую через плечо. Надетое на ней многослойное платье яркими и всевозможными оттенками зеленого и голубого напоминало морской прилив.

Едва дверь начала закрываться, как ее практически пинком распахнули две другие девушки-фейри, облаченные в шелковые платья. В остроконечных ушах одной из них красовались кольца, как у меня, а у другой в единственном ухе был лишь гвоздик.

– Если ты думаешь, что я не воспользуюсь возможностью познакомиться с ней поближе, то глубоко ошибаешься. Я Красмира. – Высокая фейри, на чьих губах играла легкая ухмылка, облокотилась на край туалетного столика. – Но большинство зовут меня Мирой.

Я выдержала пристальный взгляд девушки, не совсем понимая, была ли ее ухмылка дружелюбной, или она вынашивала какие-то зловещие планы. Мира оказалась выше Королевы Вечности, а янтарные глаза напоминали выступившую смолу на коре в лесу. В солнечных лучах ее каштановые косы приобрели оттенок красного дерева.

– Мира – наследница Южного королевства фейри, – пояснила Ливия. – Она также выросла вместе с Джонасом.

Ухмылка Миры стала еще шире.

– Ты же понимаешь, что в мужья тебе достался сущий изверг.

От охватившей меня паники перехватило горло. Боги, в ее улыбке сквозил искренний восторг. Значит, мои худшие опасения подтвердились и народ фейри с удовольствием насладится моими страданиями.

– Мир. – Ливия недовольно нахмурилась. – Ты внушишь ей, что Джо – какой-то зверь.

– О Боги. Но я вовсе не имела в виду, что он безжалостное чудовище. Просто очаровательный паршивец, самый хитрый из обманщиков. Многие детские огорчения пришлись на долю Джонаса Эрикссона.

– Скади. – Ливия продолжила, удрученно покачав головой. – Ты знакома с Селиной Тайдкаллер, да?

– Мы пересекались в твоем дворце, – только и сказала я.

Морская фейри с гвоздиком в ухе щелкнула пальцами, но не попыталась улыбнуться, как Королева Вечности.

– Он не жестокий, эльфийка. И хватит пялиться на нас так, будто тебе вот-вот горло перережут.

Ливия прикрыла веки.

– Возможно, это была плохая идея.

Мира взмахнула руками.

– Позволь нам начать все сначала. Единственное, чего мы хотели, – узнать тебя немного ближе. Джонас – часть нас, так что теперь это касается и тебя.

– Она все еще остается безразличной? – Селин совершенно не умела разговаривать шепотом, но, судя по тому, как девушка наклонилась к Королеве Вечности, понизив голос до хрипоты, она попыталась схитрить.

Мира наклонила голову, рассеянно перебирая конец длинной косы.

– Я слышала, что твоя магия приглушает твои эмоции. Это правда?

Я кивнула, уклоняясь от их взглядов.

– Мне становится хуже, если я использую аффинность ради жестоких целей.

Мира легонько толкнула меня в плечо.

– Тебе не стоит бояться. Джонас никогда не воспользуется тобой в жестоких целях. Не то что этот урод из светлого клана.

Отчасти мне страшно захотелось довериться ей, но она была фейри, королевской наследницей. Все они стремились к заключению подобного союза, чтобы отвести угрозу со стороны эльфов от своих земель.

– Я бы не стала лгать, – продолжила Мира, словно прочитав мои мысли. – Будь Джонас ублюдком, которому доставляет удовольствие губить женские сердца, уверяю, я бы спрятала тебя сразу после того, как похоронила бы этого мерзавца с его же достоинством, засунутым ему в глотку.

– Боги, Мир. – Ливия рассмеялась, словно такие разговоры были вполне привычными.

– Не дай Ливи обмануть себя, она участвовала бы в расправе вместе со мной.

– Веришь ты нам или нет, – произнесла Ливия, принимаясь закреплять одну из лент на моих нижних юбках, – но тебе предстоит принести клятвы одному из самых свирепых, любящих и преданных сердец в наших землях.

– Прости, что считаю иначе, – ответила я. – Мне приходилось слышать, как люди называли его Принцем кошмара.

Мира фыркнула.

– О, это из-за его месмера. А не потому, что он воплощение кошмара. Ну, не всегда.

– Помнишь, я давала тебе описание магии альверов? – Ливия внимательно рассматривала меня в зеркале. – Джонас и все члены его королевской семьи принадлежат к роду аномальщиков. Он может пробудить в сознании врагов их страхи. То, что может испугать меня, не испугает тебя. И его магия улавливает такие мелочи.

Боги.

– Умения Сандера, его близнеца, очень схожи, – пояснила Мира, полностью сосредоточившись на закреплении голубой нефритовой заколки в моих волосах. – Но он берет приятные воспоминания и превращает их в нечто ужасное. Вместе близнецы манипулируют разумом, вселяя в него невероятный ужас, и жертва уже не различает, где выдумка, а где реальность. Они оба прекрасно гармонируют с матерью и отцом.

– А какой силой обладают король и королева?

– Королева альверов ворует воспоминания. – Наклонившись вперед, Селин оскалилась как волчица. – Она в состоянии заставить любого забыть, как дышать.

– Но она очень мила, – быстро заметила Ливия, бросив предостерегающий взор на морскую фейри.

– Дядя Кейз, то есть король, я имею в виду, овладевает страхом, – отметила Мира. – И его месмер потрясающий. Все, что вызывает у кого-то чувство опасения, он претворяет в жизнь. Только задумайся – большинство боится смерти, верно? Так что он убивает с ее помощью.

Я побледнела как простыня.

– Правда?

Ливия щелкнула языком, укоризненно посмотрев на соратницу.

– Но они не воспользуются магией, пока им не угрожает опасность, как и все мы.

– Ну да, разумеется. Они очаровательны, принцесса. Порой немного задумчивы и коварны, но все равно прекрасны, – торопливо добавила Мира.

В каком бы подавленном состоянии я ни находилась, но от неспешно текущего разговора становилось легче.

– Эльфы владеют простым искусством призыва; они сильны, но в целом миролюбивы. Льосальфары вызывают свет и огонь через малейший отблеск или пламя. Доккальфары, как правило, умеют исцелять. Но не я. Моя аффинность не призывает и не дарует, она крадет и разрушает.

На один вздох повисла тягостная тишина, и я пожалела, что вообще открыла рот. Мне не следовало рассказывать слишком много, ведь в этой комнате пришедшие фейри оставались для меня незнакомками.

Вернее, не совсем.

Некоторое время мы хранили молчание. Девушки красили мои губы в розовый оттенок, заплетали небольшие пряди волос и расправляли платье, в которое мне предстояло облачиться.

Мира подтолкнула меня в плечо, давая знак подойти к наряду.

– Ты не похожа на остальных эльфов. Возможно, в тебе есть что-то общее с принцем и его домом. Они все разные.

Как ни удивительно, но меня немного успокаивало предположение, что они, возможно, допустят эльфийку в род аномальщиков.

Три девушки принялись выдавать мне секреты принца: ему нравилось вырезать из дерева маленькие фигурки, предпочитал проводить время вне дома, обладал подвешенным языком, очаровывающим самых грубых людей.

– Джонас – мужчина, который посмеется над своими неудачами и страхами, а не признается в них, – поделилась Мира. – Мой отец ведет себя так же, и это раздражает.

– Не сомневаюсь, что если принц пожелал бы сознаться в своей тревоге, то не промолвил бы ни слова.

Ливия нахмурилась, посмотрев на меня в зеркало, но так ничего и не сказала, лишь закончила закреплять серебряную цепочку на моих косах.

– Полагаю, у тебя впереди целая жизнь, чтобы это выяснить. – Мира помогла застегнуть платье. – Кстати, оно изумительное. Это кристаллы?

Она указала на лиф, усыпанный мерцающими драгоценными камнями, расположенными вдоль груди и напоминающими ветви дерева.

– Они называются сердечными камнями. Традиционно используются для принесения доккальфарами брачных обетов. Говорят, что мужчина во время клятв увидит радость в сердце своей невесты.

– Как романтично. – Ливия одарила меня сияющей улыбкой, словно желала, чтобы и я прониклась исходящим от нее счастьем.

Однако случившееся радовало других. Я просила, чтобы мое платье не украшали сердечными камнями, но эта просьба, как и все остальные, была откровенно проигнорирована. Очередной удар, призванный напомнить, что мое сердце остыло и очерствело от воздействия жестокой магии. Так эльфы тонко решили намекнуть новоиспеченному мужу на истинное лицо его новобрачной.

Представители моего народа хорошо усвоили, что нельзя позволять мне забывать, кто я на самом деле.

Повязав на мою голову тканую ленту, Ливия вдруг заговорила, понизив голос:

– Скади, битвы остались позади. Понимаю, что эти клятвы будут принесены во имя определенной цели, но не стоит превращать их в несчастье.

– Мне изначально суждено было дать обеты по расчету, королева. И я не держу зла и не радуюсь этому дню. Он просто настал.

– Признаюсь, не ожидала, что Джонас надумает жениться, по крайней мере, не так скоро. – Ливия положила ладонь мне на плечо. – Но я знаю его всю свою жизнь, и он никогда не причинит тебе вреда.

Моя челюсть сжалась.

– Я едва не отправила его брата в Иной мир.

– Он поступает так отнюдь не из-за Сандера и не строит грандиозный план отмщения. Ему лишь важно обезопасить ваш и наш народы.

– От меня.

Ливия покачала головой.

– Ошибаешься. Только от Ариона и прочих безрассудных замыслов, которые он, вероятно, попытается предпринять ради захвата земли фейри и эльфов.

Я почти поверила ей.

– Из скрепленных по договору клятв может получиться нечто прекрасное. – Мира прижала руку к сердцу и поклонилась в пояс. – Например, я.

Я вскинула бровь.

– Твой народ?

– Да, – недоговорив, Мира подкрасила свои губы, стоя возле меня. – Мои мать и отец тоже дали клятвы не по своей воле ради прекращения войн, проклятий и всяческих бедствий много лет назад.

Довольно любопытно.

– Полагаю, у них появилась наследница даже без взаимной любви.

– О, уверяю тебя, мои родители безмерно влюблены друг в друга. До безумия. И преданы до последнего вздоха. Настоящая любовь пришла после брачных обетов.

– То же самое может произойти и с тобой, эльфийка. – Селин, не поднимая на меня глаза, неотрывно смотрела на свободно болтавшуюся бусинку на платье.

Мира кивнула.

– Селин знает толк в романтике…

– Земная фейри. – Морская фейри резко вскинула голову. – Не смей произносить вслух.

– Что? Говорить о твоем возлюбленном? – Мира наморщила лоб. – Почему? Я желаю знать все до мельчайших подробностей, разве я так много прошу? Каково это, когда в твоей постели такой здоровяк?

На смуглых щеках Селин проступил стыдливый румянец, и она повернулась лицом к Ливии.

– Вот зачем ты притащила ее?

Королева Вечности звонко рассмеялась.

– Потому что Мира обладает невероятным даром вынуждать людей говорить.

– Верно, в этом я хороша. И я любимица Короля Вечности, естественно, после тебя, Лив.

Мне почти захотелось улыбнуться, присоединиться к их шутливым насмешкам. Королю Вечности не было дела ни до кого, кроме своей королевы.

Прислонившись к туалетному столику, Селин с усмешкой уставилась на принцессу фейри, словно бросая ей вызов.

– А что будет, если я обращу твое же оружие против тебя, земная фейри? Ведь ты не раз заглядывалась на Ходящего за сердцами.

Мира издала тяжкий вздох.

– Моя самая большая ошибка. Хоть я и подружилась со злобным Королем Вечности, но, увы, его кузен тверд как камень. Боюсь, мне придется сдаться.

Изучая свои пальцы, я вклинилась в разговор.

– Ты всегда можешь наставить на него нож. Не успеешь оглянуться, как уже будешь приносить клятвы.

В комнате воцарилась гробовая тишина, и я прикусила кончик языка, пока горячая кровь не заполнила рот. Боги, и зачем я только заговорила?

А потом все громко расхохотались. Даже Селин.

– Возможно, в твоих словах есть доля истины, Скади. – Мира подняла руки, словно демонстрируя в воздухе свою мысль. – Как заманить мужа. Легко, просто пригрози ему неминуемой смертью.

Происходящее сейчас казалось таким странным. Не ужасным, но… все же странным.

Однако конец последовал слишком быстро. Раздался тяжелый стук в дверь, и глубокий голос стражника настоятельно попросил разойтись всех по своим местам.

Вот-вот должна была начаться церемония принесения клятв.

Глава 8
Принц кошмара

Эльфийский дворец изобиловал прибывшими со всех королевств гостями, но голоса, доносившиеся из коридора, невозможно было спутать ни с чьими другими.

– Хотя я и рад, что ты наконец-то первым обратился ко мне, но должен спросить, тщательно ли ты все обдумал?

Едва дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, я испустил долгий вздох. В дверном проеме появился одетый во все черное отец, словно сегодняшний день походил на предыдущий, вцепившись в руку короля Ари, отца Миры.

Эти два короля разительно отличались друг от друга.

Если Кейз Эрикссон неизменно выглядел мрачным, то Ари, напротив, отличался жизнерадостным характером. Даж мало говорил, предпочитая оставаться молчаливым и задумчивым наблюдателем в большинстве ситуаций. Ари же наслаждался оживленными беседами и царившим весельем.

Отец толкнул Ари в плечо.

– Просто воспользуйся своим языком и вбей в него хоть каплю здравого смысла.

Я ответил ему раздраженным взглядом.

– Опять, даж?

Он лишь указал на меня пальцем, безмолвно требуя подчиниться и позволить ему осуществить свой очередной план.

А после захлопнул за собой дверь, оставив меня наедине с королем Ари.

– Джонас.

– Ари.

Поправив на золотых волосах черный венец, обрамленный вороньими перьями в форме крыльев, король произнес:

– Как думаешь, насколько долго придется оставаться здесь, пока он не удостоверится, что я даровал тебе свою безмерную мудрость? Необходимо заставить его поверить, что мне удалось это. Он никогда открыто не обращался ко мне за советом, хотя каждому очевидно, как Кейз в нем нуждается.

Зашнуровав переднюю часть туники, я убрал со лба выбившуюся прядь темных волос.

– Любопытно, что побудило его разыскать тебя. Ты отвлекаешь внимание, пока он организует мое похищение?

– Полагаю, таков был его первоначальный замысел, но твоя мать помешала ему.

Боги.

Вздохнув, Ари подошел ко мне.

– Он просил меня переговорить с тобой, надеясь, что я отговорю тебя от опрометчивого решения, ведь мне тоже когда-то пришлось поневоле принести брачные обеты. Кейз ужасно волнуется за тебя и в своем безумном порыве, очевидно, упустил из виду зияющую брешь в своем плане.

– Что именно?

– Я до безумия люблю свою жену. – Ари похлопал меня по плечу. – Твой отец прекрасно это знает, и ты это знаешь.

– Пока я рос, меня каждый раз выворачивало наизнанку от твоей безудержной любви, Ари. Но моя ситуация не похожа на твою.

Король на мгновение задумался.

– Но так было не всегда. Мы столкнулись с обстоятельствами, вынудившими нас находиться рядом друг с другом. Узнать друг друга лучше. Почувствовать, что все переросло в нечто большее. Ты принял это решение из благих намерений, но разве этим все и закончится?

Речь идет не о любви, а о сохранении мира.

– Не пойми меня превратно, я обещал эльфийскому королю позаботиться о благополучии принцессы, но вопрос касается не только ее, а целого народа. Я не желаю ввязываться в очередную войну, Ари.

– Твои мотивы благородны, правда. Но мне не дает покоя мысль: неужели ты оставишь все как есть? Почему любви нельзя стать частью этого союза?

Исполнять каждую прихоть принцессы, чтобы ей и в голову не пришло вспоминать об Арионе, – вот и все, что я рассчитывал делать после окончания церемонии. И для этого не обязательно было любить ее.

В наступившей тишине Ари схватил меня за плечо. Он, подобно остальным королям земных фейри, стал для нас с Сандером вторым отцом. Этот мужчина любил шутить и насмехаться, но сейчас Ари говорил совершенно серьезно.

– Единственное, чего хотят для тебя родители, – это счастье. – Он слегка пожал мою руку. – Любой из нас желает этого. И если нет надежды обрести его благодаря заключенному альянсу, то не стоит Кейзу сообщать об этом. Однако я искренне разделяю тревоги твоего отца.

Я постоянно вел себя как беспутный принц, сорванец, успешно укладывавший в постель девушек, но никогда не просивший о большем.

Скадиния не беспокоилась обо мне, а у меня не возникало желания заботиться о ней. Возможно, нам удастся найти утешение друг в друге, но желать чего-то иного было бы безрассудством.

Все утро я снова и снова пытался вбить эти мысли в свою чертову башку.

Но… Я оказался тем болваном, который приблизился к ней на том проклятом берегу прошлым вечером. Мои руки коснулись ее теплой кожи, а взгляду открылся скрывавшийся огонь в тех кристальных глазах. С того момента всколыхнувшаяся потребность получить ее не покидала меня.

Она буквально изводила.

– Счастье или нет, но я доведу дело до конца, Ари.

– Тогда, полагаю, пора усвоить мой потрясающий совет, как извлечь из случившегося пользу.

– Времени не так много…

– Помолчи и выслушай. Скоро тебя озарит вдохновение. – Король поднял три пальца. – Вы плохо знакомы друг с другом, но отыщи занятие, которое поможет скрасить ее дни. Неважно, что именно, но постарайся доставить ей удовольствие, и тогда ты будешь созерцать ее сияющие от восторга глаза. – Он согнул палец, оставив два. – Доверься ее силам и высказанным ею идеям, учись вверять ей себя.

– Что ты имеешь в виду?

Ари хитро улыбнулся.

– Думаешь, мы не в курсе твоих секретов, которые ты так тщательно оберегаешь, но отныне они должны принадлежать и ей.

Однако король был бы разочарован, узнав, что я не собирался раскрывать перед ней самую слабую часть себя. Мне тяжело было смириться с мыслью, что даже Сандер и родители когда-то стали этому свидетелями.

– И наконец, ежедневно совершенствуйся в двух первых пунктах, пока она не станет той, кого ты захочешь видеть рядом с собой на поле боя.

Вот так неожиданность.

– И как это связано с предыдущими?

Ари наклонился чуть ближе.

– В тот самый момент, как только она окажется единственной, с кем ты пожелаешь выступить против общего врага, то осознаешь, что окончательно и бесповоротно влюбился в свою жену.

Члены моей семьи уже дожидались нас в коридоре.

Остановившись возле меня, Ари обратился к отцу:

– Видимо, король альверов напрочь выкинул из головы мои двадцать лет преклонения перед обожаемой женой. Она страшно оскорбится, узнав, что ты считаешь, будто во мне остались хоть капли сожаления. А она узнает, можешь не сомневаться, чертов мрачный идиот.

Отец недовольно хмыкнул и отвернулся от собрата-короля. То была последняя отчаянная попытка положить конец альянсу.

Ари испустил долгий вздох и взял руку моей матери, запечатлев на ней поцелуй.

– Да будет тебе известно, что я поделился с ним своими величественными советами, и, полагаю, нам все же предстоит побывать на церемонии клятв. И хватит так таращиться на меня. – Он вновь устремил пронзительный взор на моего отца. – Твой сын – взрослый мужчина. Чего ты от меня добиваешься? Приковать его цепями к полу?

Сложив руки на груди, даж сурово ответил:

– Я не возражаю.

Рядом с отцом стояла прекрасная и в то же время довольно коварная королева – моя мать. Ее волосы были вплетены в черную остроконечную корону, а светлые глаза блестели от тягостного беспокойства.

Маж сжала ладонь Ари в знак благодарности, после чего король фейри удалился на поиски своей семьи.

Крепко вцепившись в мою руку, она произнесла:

– Больше у меня не найдется правильных слов, просто удостоверься, что ты поступаешь так ради благих целей, Джонас.

Я обхватил ее стройные плечи. Мама не только была свирепой и хитрой женщиной, под стать моему отцу, но и нежной, никогда не стеснявшейся проявлять свою доброту.

– Не знаю, что еще тебе сказать. Но я вижу, что таков мой путь.

– Здесь решается твоя дальнейшая судьба, а не какая-то там пустяковая кража.

Я отстранился.

– Вы оба наставляли нас, как продумать план и не предпринимать никаких бестолковых действий, пока не определишься с верным направлением. Но это не план, а именно то, что я считаю правильным шагом.

Маж пришлось поднять подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом, поскольку она была ниже меня на целую голову.

– Тогда мы встанем за твоей спиной и выполним любую просьбу. Запомни, что у тебя всегда есть мы, твоя семья.

Прислонившись к стене, Сандер перелистывал тонкую книгу, похожую на короткие эльфийские предания.

– Мира твердит, что не простит тебя за то, что ты вынудил меня встать подле тебя на церемонии.

– Как бы сильна ни была моя любовь к Мире, но я не желаю переживать этот день без брата. – Я легонько пихнул его в ребра. – Мы похожи как две капли воды, возможно, даже поменяемся, если во мне проснется трус.

Губы Сандера исказились в насмешливой ухмылке, но во взоре мелькнула тень невысказанных слов, будто он собирался предложить эту идею.

Однако этому никогда не бывать. Я поклялся защищать земли фейри, скрепив обещание заклинанием, и мне сегодня предстояло довести начатое до конца.

Я поправил на талии пояс из полированной кожи. Все сшитое от туники до шнурков на сапогах выглядело идеально. Титул принца достался мне по праву рождения, однако воспитание мое вряд ли соответствовало королевским устоям, оно уж точно не станет в пример безукоризненному поведению будущей жены.

Непрошеные опасения, словно колючая веревка, стянули живот. Не станет ли она несчастной при таком дворе?

Ни одна душа дома не ценила роскошные наряды и безупречную репутацию, а соблюдение приличий считалось скучным занятием. К тому же свою корону я потерял два года назад. Мне редко приходилось изображать настоящего принца, и раньше я не придавал этому особого значения, но теперь девушка, которая была вынуждена войти в наш мир, могла счесть подобное… отвратительным.

– Где ты витаешь? – Сандер шагнул ко мне, нахмурив брови.

Выдавив из себя подобие улыбки, я похлопал его по щеке, излишне грубо, но мы так всегда делали.

– Об эльфийском вине. Говорят, оно очень вкусное и крепкое. Будем надеяться, что старик Элдирард расщедрится вечером.

Сандер закрыл книгу и спрятал ее под мышкой.

– Сегодня я буду рядом с тобой. Однако после того, как все закончится, мне нужно кое-что узнать об эльфийском народе и…

– Потом. – Я тряхнул головой. – Боги, ты можешь хоть один день не читать о чем-нибудь.

– Тогда он действительно выдастся ужасным. – Ударив кулаком по моему плечу, он схватил руку матери и оставил меня с отцом.

Между нами воцарилась гнетущая тишина. Собравшись с духом, я наконец встал перед ним.

– Даж, меньше всего мне хотелось разочаровать тебя.

– Тебе это никогда не удавалось, – молвил он низким мрачным голосом с хрипотцой, которым в детстве мне рассказывал сказки, пока я не засыпал. Он моргнул, освобождая глаза от темного месмера, и встал вплотную ко мне. – Но услышь меня: ты будешь верен ей, Джонас. Не вздумай опозорить свою жену. Она твой выбор, независимо от того, что свело вас вместе. Ты станешь уважать ее как свой выбор, уяснил?

Черт возьми, в тоне Кейза Эрикссона сквозило несвойственное ему отчаяние, которого мне не случалось слышать.

– Даж, это ведь не совсем традиционная клятва. Возможно, она вообще не позволит к себе прикоснуться.

– Полагаю, тебе придется разрешить эту проблему самостоятельно. – Он обхватил мой затылок и коснулся своим лбом моего. – Я горжусь тобой. А теперь иди навстречу своей судьбе. Мы встретимся там.

Глава 9
Туманная воровка

Когда я в последний раз находилась во дворе для проведения праздников, воздух был полон крови и дыма, а вдоль башен в огне полыхала половина деревьев. Видя, как место для церемонии клятв украсили сегодня, я бы ни за что не догадалась, что не так давно здесь велись ожесточенные сражения.

По стенам, выложенным из полированных черных камней, протянулись синие и серебряные атласные полотна с вышитым знаком клана теневых эльфов. Символом Наттхавэна служила руна, означавшая мудрость и честь, которая была окутана темной лентой и располагалась поверх скрещенных стрел. На железных светильниках горели черные свечи, освещавшие двор с наступлением сумерек.

Сквозь трещины струился солнечный свет, окрашивая золотыми и красными цветами бледные тканые ковры, расстеленные среди длинных, покрытых мхом скамей, на которых расположились приглашенные гости.

В первом ряду в окружении других наследников и знатных морских фейри разместились принцесса Мира и Селин. Некоторые лица мне удалось узнать благодаря встречам с ними во дворце морских фейри и битве. Выступивший против нас с клинками народ собрался здесь и неотрывно наблюдал, как одному их любимому принцу предстоит принести брачные обеты заклятому врагу.

На помосте, задрапированном черным атласом, восседал дедушка.

Его унизанные кольцами пальцы обхватывали костистые подлокотники кресла, а по бокам стояли двое стражников, сжимавшие серебряные копья. Дорсан, сохраняя на лице стоическое и нечитаемое выражение, занимал место слева от деда.

Стоило стражнику справа от короля передвинуться, открывая свои черты, как мое сердце пропустило удар. Циан. Стройный и высокий, с русыми волосами, заплетенными в косу.

Совсем молодой для королевского охранника, всего тридцать лет, и старше меня на целых десять. В его светлых глазах таилась какая-то холодность, которую дед высоко ценил, словно знал, что Циану присуща свирепость, позволяющая использовать его в качестве угрозы для врагов.

Однако король знал о чувстве неловкости, возникавшем у меня в присутствии этого мужчины. Разве сегодняшний день не предназначен для захоронения топора вражды?

Глубоко вздохнув, я поспешно отпрянула от полупрозрачных тканей, едва Циан повернулся в сторону крытого шатра.

Станет ли он высмеивать меня перед фейри? Выступит ли он в роли глашатая, чтобы донести до моего нового народа истину об их грозном военном призе – слабой девушке, напуганной своей силой больше, чем они сами?

Я перевела взгляд на другую сторону двора. Король и королева альверов устроились на противоположном помосте рядом со всеми остальными королевскими соратниками фейри – всего десять мест, включая Бладсингера и Ливию.

Во время переговоров мать и отец принца не перекинулись со мной и словом, но теперь их лица не казались такими страдальческими, как вчера вечером.

Кейз, переплетя свои пальцы с пальцами Малин, подпер ими подбородок, словно желая чувствовать ее кожу на своей. Королева даже посмеялась над какой-то репликой с кем-то, внешне очень похожим на Миру.

Наверное, она вполне была счастлива.

Сердце окутало успокаивающее тепло. Я посмотрела на блестящие сердечные камни, украшавшие лиф платья. Черт возьми. Какая бы магия ни воздействовала на них, но они излучали яркое сияние, несомненно, связанное с предвкушением от клятв.

Драгоценности раскрывали противоречивые чувства сильнее, чем хотелось бы.

Однако спустя несколько глубоких вдохов бусины приобрели прежний прозрачный, искрящийся оттенок.

Мое внимание привлек звук мнущегося пергамента, донесшийся с задней стороны шатра, отчего сердце дрогнуло. Под струящиеся ткани скользнуло запечатанное послание, написанное на королевской бледно-розовой бумаге из дворцовых кабинетов, на обратной стороне которой красовалась сургучная печать.

Уголки моих губ приподнялись в легкой улыбке. Дедушка нечасто баловал меня проявлениями своей любви, но сейчас его ласковые слова были как никогда кстати.

Сломав печать, я застыла на месте. Письмо пришло не от короля.

Он никогда не примет твою истинную сущность. Ты не принадлежишь к его народу.

Скомкав записку, я поспешно откинула завесу шатра и выглянула наружу. Рядом никого не оказалось, кроме патрулирующих стражников, следящих за проведением церемонии. Кому вздумалось сочинять такое? Создавалось впечатление, что они могли прочесть каждое мое опасение, касавшееся нового альянса.

Принц не догадывался обо всех мрачных истинах, сокрытых во мне. Впрочем, едва ли он испытывал интерес к моему присутствию в своем дворце помимо договорных обязательств. Не нужно забивать голову тревогами, что тайны прошлого будут раскрыты.

Вернувшись в шатер, я прижала руку к бешено стучащему сердцу. За одним глубоким вдохом через нос последовал другой, и пульс пришел в норму. До ушей донеслись звуки тихой лиры, и тени расступились. Я выкинула обескураживающую анонимную записку. Очевидно, нашлись те, кто не одобрил предложение дедушки, и это была всего лишь их слабая попытка сорвать церемонию, а вместе с ней и возможность закончить войну.

Я не допущу, чтобы эти трусливые слова помешали Доккальфару обрести защищенные берега. К черту личные страдания и невзгоды. Ради безопасности моего народа мне придется терпеть мужчину, презирающего меня.

Время пришло.

Под ногами валялся скомканный пергамент. По коже пробежали колючие мурашки, словно десятки капель раскаленного дождя обрушились на плоть. Я еще раз сжала и разжала пальцы. Ради Доккальфара, ради Наттхавэна я доведу начатое до конца.

Стоило выйти на солнце, как приглашенные гости поднялись, зашуршав складками платьев и заскрипев кожаными сапогами.

К горлу подступил удушающий ком, но, собравшись с духом, я направилась к арке, стоявшей на конце плетеных ковров. С каждым шагом на подол платья падали влажные листья, травы, шелковистые лепестки и ювели.

Согласно традиционным эльфийским клятвам, новобрачная шла к алтарю одна, пока народ бросал к ногам символы дома и прошлого, провожая в путь к ее будущему.

Мои глаза неотрывно следили за встречающимися узорами на коврах – звездами и лунами, рунами и мечами, но как только я дошла до дедушкиного помоста, он прочистил горло. Поняв его намек, я сглотнула и подняла подбородок.

В груди перехватило дыхание.

Черт возьми, неужели мой новый принц действительно окажется сущим извергом? Лучи заходящего солнца освещали его спину, бросая отсветы пламени на смуглые плечи, словно он предстал передо мной как прекрасная погибель, готовая поглотить свою жертву.

Каштановые волосы принца были уложены назад, а на поясе висел темный стальной клинок. В этот момент он действительно напоминал восхитительного злодея, сошедшего со страниц сказок, стоявших на моей полке.

Его близнец держался позади, выполняя традиционную роль друга или родственника, ожидавшего нового члена семьи. В чертах его брата не чувствовалось ни гнева, ни ярости. Напротив, второй принц взирал на начало церемонии с полнейшим восхищением.

Не решаясь смотреть на другой помост, дабы не встретиться лицом к лицу с многочисленными королевскими фейри, я сосредоточила свое внимание на происходящем.

Джонас Эрикссон. Его имя металось в голове, словно разуму никак не удавалось мне внушить, что он мое будущее. Сначала жестокий враг, бесспорный победитель, а теперь супруг.

Хоть мышцы на его челюсти напряглись, но сияние в насыщенных зеленых глазах не ослабло, несмотря на протянутую мне руку.

Огрубевшие мозоли соприкоснулись с моими нежными ладонями, а его едва заметное сжатие подарило мне странное чувство спокойствия.

В тот момент, когда я столкнулась с ним взглядом, эльфийский служитель, посвятивший свою жизнь общению с Богами в часовне на холме, принялся зачитывать клятвы на древнеэльфийском языке.

– Я понятия не имею, о чем идет речь.

Внезапно раздавшийся шепот принца вывел меня из оцепенения.

– О… – Голос мой прервался. – Он… он говорит о чести, которая выпала женщине, вступающей в новый дом. Описывает обязанности, которые должны выполнять принесшие брачные обеты.

– Хм. Что за обязанности?

В его взоре плескалось озорство, словно ему хотелось сразиться со мной в словесной перепалке. Да будет так.

– Например, требования к мужу исполнять все капризы жены.

– Расскажите мне подробнее об этих капризах.

Оглянувшись на служителя, которого совершенно не интересовала наша тихая болтовня, я произнесла:

– Он отмечает, что желание уединиться за чтением имеет важнейшее значение. Безусловно, для совершенствования умственных способностей жены ради ее мужа.

– Естественно.

– И долгие купания, чтобы красота не померкла ни на день. На благо ее мужа.

– Тут не поспоришь.

– Кроме того, ей положено удовлетворять свою потребность в лакомствах, чтобы не стать вспыльчивой и не раздражать мужа.

Наклонившись, Джонас приблизил свои губы к моему уху.

– Расскажи мне об этих лакомствах.

Боги, разве его голос всегда звучал так шелковисто? В животе запульсировало тепло. Я была слабой женщиной, которая не посмела бы смутить его, пока такое простое слово не пронеслось по моим венам в странном столкновении тревоги и желания.

– Лакомства вроде сладких пирожных, разумеется.

– Глупо с моей стороны рассчитывать на детальный ответ.

– С медовой начинкой и пряным кремом.

Рот Джонаса растянулся в опасной ухмылке, словно он с головой ушел в эту игру по разгадыванию другого и намеревался в конце одержать победу.

Не успел он и слова сказать, как служитель раздраженно прочистил горло. В его ладонях лежала деревянная чаша, наполненная голубой сатиновой жидкостью. Обмакнув в нее палец, служитель сказал:

– Вы будете отмечены как связанные в этой жизни и в Ином мире.

Джонас неотрывно наблюдал, как верхние части моих рук покрываются рунами чести, уважения и верности, а следом – лоб.

Служитель повернулся лицом к принцу и проделал то же самое.

– Узы и клятвы разрешается скрепить поцелуем. Как Боги целовали бесплодную землю, дабы вдохнуть новую жизнь, так и вы отныне начинаете свой совместный путь.

Все кругом стало расплывчатым. По законам Наттхавэна мужчина, ставший моим супругом, вправе распоряжаться любой частью моего тела, и я понимала, что этот проклятый момент наступит рано или поздно. Бессмысленно было удивляться мысли о поцелуе.

Меня немного порадовало, что принц замешкался на полвздоха, будто он колебался так же, как и я. Однако растерянность длилась недолго. Обхватив мою шею сзади одной рукой, Джонас приблизил свой рот к моему.

Плотно сжатые уста встретились с его мягкими губами. Вторая ладонь опустилась на мою щеку, притягивая наши тела друг к другу.

Постепенно губы размыкались, и я вздрогнула, поняв, что рот двигался вместе с ним намного дольше. Этот поцелуй не был похож на неловкий или принудительный, каким он мне представлялся раньше. Все происходило до безумия медленно, словно принц специально оттягивал время, запоминая то, как мой рот прильнул к его.

Кончик языка коснулся края моих губ, вынудив колени подкоситься. Прежде чем мне хватило сил отпрянуть, ладонь прижалась к его стучащему сердцу, что повлекло за собой величайшую ошибку. Я должна была отстраниться и возвести тщательно продуманный барьер. Должна была проклинать его за то, как ловко ему удалось пробить себе дорогу.

Однако сейчас мне не хотелось оказаться где-то еще.

Принц на вкус был как утренняя свежая прохлада, и тут случилось нечто ужасное. На задворках сознания вспыхнул новый, неумолимый голод, переросший в жажду обладать гораздо большим. Столь скудного наслаждения этим мужчиной было недостаточно.

Джонас отпрянул, и его потемневшие глаза, словно ночной лес, устремились к драгоценным камням над сердцем. В самодовольной ухмылке принца отразилась скорее порочность, чем нежность.

– А вот и мой огонь.

Лиф, расшитый кристаллами, переливался восхитительным золотым цветом. Черт бы их побрал. Все стали свидетелями, что от прикосновения принца меня бросило в жар.

– Мне рассказывали об этих хитрых камушках. Кажется, жена, твое сердце оттаяло. Из-за меня? А ты не такая и равнодушная, как утверждаешь, да?

Проклятый ублюдок. Я сузила взгляд. Раз он пожелал, чтобы свершившееся воспринималось как игра, то теперь мне предстояло играть всю дальнейшую жизнь.

– Считаешь себя самым умным?

– Никогда в этом не сомневался.

– Ладно, ты догадался, что остатки аффинности почти освободили мои чувства, но запомни, муж, – я последовала его примеру и прошептала в странное округлое ухо – неровное дыхание принца выдало промелькнувшую искру восторга, – обещаю, если мне суждено сгореть, то и тебе тоже.

Зеленые глаза ярко блеснули.

– Едва ли я вынесу это томительное ожидание.

Глава 10
Принц кошмара

Элдирард не поскупился на эльфийское вино. Сладкое и густое, словно шелк на языке, полностью противоположное резкому, жгучему вкусу броана.

Я рассеянно крутил хрустальный тонкий сосуд в пальцах, наблюдая, как кружится в нем бордовая жидкость. Стошнит ли Скади от броана, понравится ли он ей, или возненавидит всем сердцем? Разве сможет она полюбить хоть что-нибудь в Клокгласе больше, чем родные эльфийские земли?

Я фыркнул и сделал еще один глоток. Что толку волноваться из-за них? Стоило принести клятвы, как эльфийки оттащили ее от меня якобы переодеть во что-то более подходящее.

За весь устроенный в нашу честь праздник я не обмолвился с ней и парой фраз. Очередной грубый смешок вырвался из моего горла.

– Они теплые. – Наклонившись вперед, Мира коснулась глиняной чаши, наполненной бледными камешками, выглядевшими так, словно внутри них было заточено пламя.

– Я читал о них. – Сандер вытащил один. – Вечные камни, кажется, так их называют. Кто-то из стражников обмолвился, что это подарок светлых эльфов.

Я раздраженно поморщился. Последнее, что хотелось получить от их клана, – так это дары. Пусть хоть канут в дальних морях и никогда не возвращаются, какое мне дело.

– Светлые эльфы используют свет и пламя и, если я не ошибаюсь, способны заключать свет в эти камни, который никогда не угаснет. – Сандер изучал один из камней. – Это их самый распространенный предмет торговли. Полезный, как мне кажется.

Окружавшие меня друзья потянулись к диковинкам, чтобы лично выяснить, действительно ли они теплые, будто далекое пламя. Потеряв к ним интерес, я отпил еще вина.

Напротив меня за столом устроился Король Вечности, выражавший нескрываемое недоумение.

– Так вот каковы клятвы фейри, любовь моя? Если так, то мне они не по душе, и я постараюсь сделать наши гораздо лучше.

– Ты собираешься принести брачные обеты, Бладсингер? – От выпитого мой голос звучал угнетающе. – Я не ослышался?

– Мы обсуждали это совсем недавно. – Положив руку на плечо своего возлюбленного, Ливия провела пальцем по одному из шрамов на его шее. – В обычаях морских фейри подобное не принято, поэтому я сказала, что мы обойдемся и без них, но…

– Мне хочется дать их. – Эрик прижался поцелуем к ее ладони. – Я желаю, любовь моя, иметь все возможности быть связанным с тобой. Но только не так. – Подняв свой хрустальный сосуд, король жестом обвел зал. – Ты будешь сидеть у меня на коленях на протяжении всего торжества.

– Разве это прилично – постоянно держать жену на коленях, Кровавый певец? – Откинувшись в кресле, Сандер рассмеялся.

Багровые глаза короля моментально вспыхнули.

– Если жена – моя королева, то по-другому и быть не может, принц.

Закатив глаза, Ливия поцеловала Эрика в подбородок.

Мира оперлась локтями о стол, уставившись на мрачные черты кузена короля.

– А ты что скажешь, Говорящий с сердцами?

– Ходящий за сердцами. И что же ты хочешь услышать? – Глаза Тэйта, такие же красные, как и у Бладсингера, потемнели, едва они столкнулись с вопрошающим взором принцессы.

– Ты бы поступил так во время своих клятв, как король?

Ходящий за сердцами нахмурился.

– Я не собираюсь клясться в вечной любви.

– Ты передумаешь, если…

– Нет. – Его резкий тон окончательно пресек их разговор.

Мира тихо выругалась, пробормотала несколько слов вроде идиот и мерзавец, а затем покинула стол, направившись к отряду Рэйфов – воинов королевств фейри.

Если бы девушка обернулась, то, к своему удовольствию, обнаружила бы неотрывно следившего за ее шагами Тэйта.

Алексий поставил рог на стол.

– Как бы странно это ни прозвучало, но я вынужден согласиться с Кровавым певцом, Джо.

Морской король прищурил взгляд.

– Значит, бывают случаи, когда ты со мной не согласен?

Я опрокинул в себя последний глоток вина.

– К чему ты клонишь, Алек?

– Тебе надлежит быть со своей женой во время торжества.

В большом зале эльфийского дворца полыхало бесчисленное количество факелов и свечей с мерцавшими огоньками. Вдоль стен тянулись столы, за которыми восседали знатные люди Наттхавэна, воины Рэйфа, представители благородных домов Королевства Вечности и члены королевских семей из наших краев.

В центре под удары барабанов и звуки изогнутых арф кружились пары. Между толпой сновали слуги, разливая вино и эль приглашенным гостям. Здесь чествовали новобрачных, их начало совместной жизни.

Правда, создавалось впечатление, что единственными, кто не пересекался друг с другом, оказались сами молодожены.

Однако в поле зрения сверкнули волосы цвета звезд, показавшиеся на другом конце зала. Церемониальное одеяние сменилось на изысканное платье, сшитое из голубой ткани, настолько нежной, что малейшее дуновение ветерка колыхало юбку, словно морские волны. Глубокий вырез обнажил потемневшую от солнца кожу и соблазнительные выпуклости грудей.

Вдобавок к этому на ее плоти проступали завитки, подчеркивавшие красоту принцессы. Неужели это была церемониальная краска? Или моя испуганная жена разрисовала чернилами некоторые участки своей кожи, как это сделал когда-то я?

Мой развращенный разум погрузился в невольное желание содрать платье, чтобы рассмотреть эти тонкие узоры.

Боги. Предполагалось, что сегодняшний день ознаменует долгожданный мир и мы разойдемся, чтобы продолжить жить как заблагорассудится.

В уголках полных губ таилась загадочная улыбка, умоляющая вырваться на волю, если кому-то хватит ума извлечь ее на свет. Будет ли смех Скади похож на чарующую песню или тихий шепот?

Придворный одного из королевств фейри вскинул подбородок, привлекая внимание принцессы.

Под столом мои пальцы сжались в кулак. Не успел я толком разобраться, как она поднесла хрустальный сосуд к сладким губам, слушая этого ублюдка, рассказывавшего ей, скорее всего, скучную и бахвальную историю.

Судя по внешнему виду, он принадлежал к одному из лесных дворов Миры, где придаваться веселью считалось таким же обыденным, как и дышать, а искусство владения клинком было чуждым занятием.

Ну и болван.

Внезапно он принялся безудержно размахивать руками, заставив мою жену вздрогнуть и прикрыть веки, словно тот мог ударить ее.

В груди собрался клубок мрачного пламени, напоминавший узел раскаленного железа. Она испуганно дернулась, и мне незамедлительно нужно было выяснить почему.

Жажда расправы вспыхнула в жилах, необузданная и яростная. Заключение подлых сделок не являлось чем-то непривычным в моем мире, но этот дешевый удар сзади стал толчком, лишившим меня всех здравых мыслей.

Я, обуреваемый новой тягой к ответам, скрутившей нутро, поднялся со своего места и неотрывно смотрел на ее напряженную челюсть, на выражение лица, намекавшее, что мыслями она унеслась куда-то в более мрачное место.

Стоило мне протиснуться сквозь эльфов и фейри, наперебой обращавшихся ко мне с речью или поздравлявших с клятвой, как их разговор прекратился. Проигнорировав окружавших меня гостей, я ухватился за плечо фейри.

Он замер в оцепенении.

– Принц Джонас, я как раз рассказывал принцессе о сходстве лесов Наттхавэна с Южным…

Не успев договорить, фейри застонал, почувствовав, как мои пальцы впились в его плечо.

Я прижал его к себе, оскалившись в зловещей ухмылке.

– Ты доставил беспокойство моей жене и не сделал ни одной паузы в своем рассказе, чтобы выслушать ее мнение. Шаг. Назад.

Его черты исказились от ужаса, и он, пробормотав короткое извинение, откланялся. Другие последовали его примеру и освободили мне место, позволив встретиться взглядом с женой.

Тонкую переносицу и щеки девушки омрачил вспыхнувший румянец.

– Что ты делаешь?

Выпитое вино развязало язык.

– Защищаю то, что принадлежит мне.

– Унижая меня? – Блестящие глаза Скади затуманились от воздействия ее темноты.

Но если она рассчитывала, что подобные уловки отпугнут меня, то ее ждало глубокое разочарование: эта злодейская сущность лишь притягивала меня.

– Я не пытаюсь тебя привлечь, – молвила она низким шипящим голосом.

– Я сказал это вслух?

Приблизившись, она сжала полные губы в тонкую линию. Боги, от нее исходил запах засахаренных фруктов и спелых ягод. Я наклонил лицо, желая зарыться носом в ее волосы.

Скади обнюхала мою кожу, затем, вскинув бровь, положила ладонь на грудь.

– Сколько вина ты выпил?

– Немного.

– Эльфийского?

– Оно восхитительно. Ты когда-нибудь пробовала?

Она издала сдавленный стон и взяла меня за руку, выполнив это действие так мастерски, что со стороны, наверное, казалось, будто влюбленная принцесса прильнула к своему мужу.

Какая хитроумная жена.

– Куда ты меня ведешь?

– В нашу комнату.

– Отличное решение. – Я споткнулся в дверном проеме.

Вокруг моей талии обвилась рука Скади, и я не сомневался, что буду ликовать от счастья, если ее пальцы окажутся пришитыми к моему телу.

– Эльфийское вино, как правило, разжигает смелость и отвагу, но стоит переборщить, как оно делает таких мужчин, как ты, и без того весьма высокого мнения о себе, безрассудными и глупыми.

И правда, в голове роились грандиозные поступки и обещания, которые я планировал излить на ее сверкающую кожу этой ночью.

Едва мы завернули за угол, как я обернулся и прижал ее спиной к стене. Скади резко вздохнула. Черт возьми, я бы бесконечно слушал этот звук, желательно с ее телом под моим, ее ногтями, оставляющими следы на моей спине.

Моя ладонь сомкнулась на ее горле, но не причиняя боль, а лишь удерживая ее.

– Хоть тот фейри и не тронул тебя, но я заметил твою последовавшую реакцию. Кто-то обидел тебя, верно? – Я провел большим пальцем по ее нижней губе. – Мне нужно имя.

– Что? С чего бы мне тебе что-то рассказывать? Особенно когда ты даже сам не понимаешь, что сейчас творишь?

– Я отлично знаю, что делаю. – Веки налились тяжестью. Страшно захотелось упасть в постель, обхватить ее всеми конечностями и спать до следующего заката. – Если он по-прежнему дышит, то мне необходимо это исправить, жена.

Взгляд Скади наполнился неприкрытым изумлением. Почему я никогда не задумывался об опасностях, связанных с клятвой, данной столь прекрасному творению?

Края ее ушей, вплоть до кончиков, украшали серебряные кольца. Пальцы тоже были унизаны ими. В глазах заиграли отблески огня, и я выдержал паузу, чтобы рассмотреть их синеву. Цвет был ярче морской глубины, но не настолько бледным, как летнее небо. Они напоминали сапфиры с вкраплением разбитого серебра в центре.

Она мечтала погасить в ней живший огонь, но не догадывалась, что ее муж намерен раздувать пламя до тех пор, пока мы оба не сгорим.

Затем мой лоб опустился на ее плечо.

Вокруг раздавались голоса, но звуки как будто заглушала толстая дверь. Кто-то подталкивал меня вперед. Шевелились ли мои ноги? Воздух изменился, став прохладнее, чем в коридоре, а свет потускнел.

– Какой же ты огромный, черт возьми.

И тут меня отбросило назад, на что-то мягкое и приятно пахнущее. Я громко рассмеялся.

– Это касается и другого места.

Нежные черты лица Скади вплотную приблизились к моим, словно девушка прижимала меня к себе. Она что, оседлала меня? Боги, я был самым счастливым ублюдком, ходившим по земле.

Пока она не отстранилась и не положила что-то мягкое под голову.

– Говоришь как мужчина, искренне пытающийся восполнить ущерб.

– Отныне… только ты… будешь видеть.

Ноги кольнул прохладный воздух. Куда подевались мои сапоги? Под подбородком защекотал мех. Слова, путаясь в голове, давались с трудом.

Однако, еще не до конца потеряв рассудок, я уловил тихий вздох, а затем произнес:

– Такой пленительный кошмар.

Глава 11
Принц кошмара

Проникавший в окно солнечный свет был чертовски отвратительным.

Он жестоко и нещадно врезался в глаза, как раскаленное железо, только что сошедшее с огня. Рукой мне удалось заслонить веки от мерзких лучей, но от ее тяжести к черепу хлынула кровь.

В очередной раз застонав, я перекатился на плечо, разразившись бранью на то, что тело не помогло мне удержаться и позволило грохнуться лицом вниз на шершавый тканый ковер.

– Будь прокляты Боги.

С полуоткрытыми глазами я пошарил по полу, пока не нащупал край стола, показавшийся мне достаточно прочным, и поднялся на колени. Прикрываясь и не давая свету атаковать вновь, я огляделся.

Окружавшая меня обстановка напоминала гостиную. Золотая и филигранно выполненная окантовка обрамляла темный камин. На полках беспорядочно валялись книги: одни стопками, другие перевернуты. Узкая скамья, послужившая мне этой ночью кроватью, была наполовину укрыта меховой накидкой.

На столе была чаша с водой и измельченными травами.

– Выпей.

Внезапно раздавшийся голос заставил меня обернуться, отчего по внутренностям прокатились волны тошноты, а голова закружилась.

В комнату вошла Скади, одетая в простое серо-синее платье и держа в руках три толстые книги. Она уложила их в прочную сумку на полу и, встав, указала на травы.

– Прими их, иначе тебя, скорее всего, стошнит на море.

– Море?

Скади сложила руки на груди.

– Ты готов? Корабли отплывут еще до полудня.

Девушка отвернулась, продолжая собирать в стопки книги, меха и, похоже, разнообразные платья на все времена года.

Боги. Мы отправляемся домой. С моей женой.

Я принес брачные обеты. Превратился в мужчину с собственной семьей.

– Клятвы.

Не удержавшись, я плюхнулся на ковер, пальцы впились в глаза, а из горла вырвался очередной стон.

– Ах, неужели твое разочарование до сих пор восходит вместе с солнцем?

Слегка приподнявшись на ладонях, я уставился на нее.

– Ты искажаешь мои слова.

Она покачала головой и вернулась к приготовлениям.

В горле заклокотала желчь. Сделав несколько глубоких вдохов через нос, я наконец-то встал на подкашивавшиеся ноги. Боги, от меня разило потом, кожей и выпивкой, будто всю ночь провалялся в козьем загоне. Стараясь не споткнуться, я одним глотком опрокинул содержимое чаши.

– Это до омерзения восхитительно. – Я ущипнул себя за переносицу.

– Возможно, но он быстро справляется с головокружением и тошнотой.

– Эльфийская хитрость?

Скади задумалась, поглаживая кроличью шкурку поверх одного мешочка.

– Полагаю, это моя хитрость.

Она направилась обратно в спальню. Потирая затылок, я последовал за ней. Одежда на мне была растрепана, ноги босые, а волосы наверняка торчали в разные стороны. Едва ли девушка мечтала встретить рассвет, лицезрея подобное.

– Ты немного владеешь целительскими навыками, верно?

Ее взор оторвался от взъерошенных одеял на огромной кровати с балдахином.

– С шести до восьми лет я училась выживать самостоятельно, принц. Не сомневаюсь, что тебе это кажется ниже твоего достоинства, но любой быстро осваивает искусство исцеления, если речь заходит о болезнях. Это всего лишь смесь корня тидебана, снимающего расстройство желудка, и сиджала – растение Наттхавэна, которое успокаивает самые острые боли в черепе.

Мне было известно, что Скади не принадлежала к роду Элдирарда, но я никогда не задумывался о ее прошлой жизни до попадания в королевский дворец.

Если мне предстояло уговорить ее и дальше поддерживать наш альянс, то начало получилось весьма паршивым.

– Я, эм, пожалуй, приведу себя в порядок, пока еще больше не смутил тебя своим видом. – Мои пальцы побарабанили по толстой дверной раме. – Я ведь не выставил себя или тебя на посмешище прошлой ночью?

На полвздоха Скади как будто потеряла дар речи. Но потом, сложив льняное белье, она покачала головой.

– Нет. Я вовремя вывела тебя из зала, прежде чем нас постиг позор.

– А я, мы… Я не вел себя неподобающе или…

– Не считая того момента, когда ты занимался со мной неистовой любовью? Нет, ты довольно крепко спал.

Я закашлялся, приложил ладонь к горлу, словно это могло успокоить бешеный пульс.

– Что ты сказала?

Уголок рта Скади дрогнул, но девушка продолжила складывать белье как ни в чем не бывало.

От накрывшего облегчения у меня опустились плечи. Вот он, мой огонь.

– Ты шутишь надо мной. Отлично придумано.

– Не бойся, принц. – Скади направилась к двери в гостиную, оглянувшись через плечо. – Ты не возлег в одну постель с чудовищем.

В этих словах сквозила нотка горечи, и у меня снова скрутило живот. Она действительно считала, что именно так я ее воспринимаю?

– Я ненадолго, – ответил я, задержавшись на полпути к просторной уборной. – О, и, Скади… – Встретив ее взгляд, я слабо улыбнулся. – Я не считаю выживание на улицах ниже своего достоинства. Мой народ поступал точно так же. Смотри-ка, жена, у нас с тобой так много общего.

Я закрыл дверь, наслаждаясь тем, как она озадаченно нахмурила брови.

Морские фейри возвращали земных фейри и альверов домой. Магия, звучащая в их голосах, оказалась единственной силой, способной погрузить корабли под приливы, словно склонившиеся киты, прежде чем мы проскользнем через водные границы и всплывем обратно в земные королевства, где фейри и альверы создавали свои империи.

Наттхавэн представлял собой исчезающий остров. Место, сошедшее из мифов и старых преданий. Магия, способная забирать и переносить его в разные моря, – довольно странная, но ею и попыталась воспользоваться Скади в ту ночь, пока мы сражались друг с другом.

Отчаянная попытка утащить всю землю в темноту была слишком яростной. Этот порыв и сделал ее уязвимой для удара моего месмера, жгучих пробуждающихся кошмаров, которые я впихивал в ее разум.

Стоя на пристани, я моргнул из-за яркого солнца.

– Почему остров не исчез по твоему приказу в ту ночь?

Скади замешкалась с ответом.

– Он перестал говорить со мной.

– Что ты имеешь в виду?

– У Наттхавэна есть собственная магия. – Девушка повернулась, вглядываясь в темные деревья, устилавшие склоны холмов. Отсюда возвышавшиеся пики дворца, как копья, прорезались сквозь кроны. – Дедушка учил меня, что аффинность Норн течет через почву. Если наступит судьбоносный момент, то остров поможет тем, кому он доверяет, встретить свою выпавшую долю.

– Значит, ты веришь, что это судьба привела нас сюда, раз остров не склонился перед тобой?

– По-моему, это всего лишь история, рассказанная любопытной девочке, чтобы заставить ее уважать родную землю. Единственная свалившаяся мне на голову участь – ваше появление, когда я была совершенно измотана.

Нечто в ее тоне побудило задуматься, говорит ли она, пытаясь убедить меня или саму себя.

Король Элдирард разместил остров на границе Королевства Вечности и дальних морей, в открытых водах, ведущих к неведомым землям.

По условиям договора Бладсингер потребовал, чтобы король сохранял остров в пределах видимости до тех пор, пока не будут даны клятвы. Держать врагов близко вполне разумно. Но после заключения союза эльфийский король мог свободно перемещать земли, не опасаясь зоркого внимания со стороны морских фейри.

Стоя у кромки воды, Элдирард светился от счастья, подобно голодавшему, которому устроили праздничный пир. Он прощался с людьми, поднимавшимися на корабли.

Селин Тайдкаллер приказала своей команде загрузить палубы вещами, принадлежавшими клану Миры. Кровавый певец и его темный Вечный корабль стояли на якоре ближе к берегу, дожидаясь, пока на борт взойдут фейри из Ночного народа – люди Ливии. Впрочем, морской король и его королева, скорее всего, останутся в Северном королевстве на неделю или около того. Так происходило всегда.

Ближе к нашему причалу раскинулись лазурные паруса, натянутые на корабле с узким корпусом. Гэвин приходился братом Селин, и ему поручили доставить наш клан домой.

На плечо опустилась чья-то ладонь. Алексий, облаченный в тунику и вооруженный мечом Рэйфа, прижал меня к своей груди и похлопал по спине.

– Я прощаюсь с тобой и желаю удачи.

– Мне это ни к чему. Я и так самый великолепный муж во всем свете.

Отступив на шаг, Алексий бросил взгляд туда, где стояла Скади, по-прежнему неподвижно и отстраненно.

– Как прошла ночь?

– За кого ты меня принимаешь? Неприлично разглашать столь деликатные подробности.

– Когда ты споткнулся в коридоре, я не был уверен, доберешься ли ты до комнаты, или она прикончит тебя за дурацкую выходку.

– Эльфийское вино безжалостно, – произнес я, пожав плечами.

– Серьезно, Джо, как ты относишься ко всему случившемуся?

Воспоминания о предыдущей ночи растворились в пьяном мареве. Остались лишь вспышки гнева, настойчивое желание оказаться рядом со Скади и шепот слов, которые я не смог разобрать, прежде чем небытие окончательно поглотило меня. Конечно, можно было сказать Алеку, что ничего не изменилось. Ответить ему, что принцесса не затронула струны души, но, по сути, это было бы неправдой.

Где-то внутри призрачно пульсировала сбивавшая с толку потребность быть ближе к этой девушке. Только к ней.

Раньше я никогда не стремился найти ту единственную. Прожив годы в постельных утехах, я убедил свое сердце, что не создан для любви к одной.

Теперь же ее чертово лицо не выходило у меня из головы.

Я одарил его озорной ухмылкой.

– Мне удалось пережить одну ночь в статусе мужа, и она не убила меня в порыве раздражения. Значит, мы переживем как минимум еще одну.

Алексий выдавил из себя фальшивую улыбку.

– Не веди себя как болван и, возможно, проживешь дольше.

Прощания между королевствами фейри проходили с пышными и траурными речами, словно нам больше не суждено увидеть друг друга. Короли и королевы, мужчины и женщины, навсегда вошедшие в мою жизнь, выражали Скади свои добрые пожелания.

Моя жена отличалась коварным характером и была искусной плутовкой. Очевидно, девушка хорошо научилась скрывать свое волнение.

На каждое слово, сказанное ей королями, королевами и придворными, приглашавшими ее в земли фейри, Скади вежливо опускала подбородок или натягивала подобающую улыбку. Она даже принимала протянутые руки для рукопожатия. Но в моменты, когда ей казалось, что никто не заметит, девушка могла щелкнуть пальцем или втянуть щеку, словно кусая ее изнутри.

Другие королевства всячески поддерживали новую принцессу, но ей предстояло встретиться лицом к лицу с моими матерью и отцом.

Кейз и Малин Эрикссон горячо любили друг друга, но они были подозрительной парой, неизменно выискивающей в незнакомцах жестокие скрытые мотивы. Вне всяких сомнений, мой народ будет скрываться в тени, наблюдая за развитием событий до тех пор, пока досконально не изучат личность чужачки.

С кораблей раздался звон колоколов. Я выдохнул и подошел к ней.

– Пора.

В ее глазах мелькнула вспышка боли. Скади вновь оглядела остров, будто запечатлевая в памяти деревья, морские туманы и крыши дворца.

Взвалив на плечо одну из ее сумок, я ощутил себя настоящим злодеем, испортившим ей жизнь.

– Мы скоро вернемся.

– Это неважно. – Она прочистила горло и повернулась лицом к морю. – Так и было задумано. Ну что, пойдем?

Я отрывисто кивнул и пошел с ней по причалу вместе с эльфийскими стражниками, державшимися в трех шагах позади, к маленьким лодкам, которые должны были доставить нас на корабль Гэвина. Впереди нас ожидал Элдирард с теми же двумя охранниками, стоявшими рядом с ним на помосте во время принятия клятв.

На плечи короля был накинут подбитый мехом плащ, который распахнулся, едва он распростер объятия.

– Ах, Скадиния, как же тоскливо будет в этих коридорах без тебя. – Король прижался поцелуем к ее лбу. – Но будь счастлива в новых землях, соблюдай наши соглашения и пиши мне почаще, дитя.

Она обняла дедушку.

Элдирард обернулся ко мне.

– Надеюсь, вы довольны, принц Джонас?

– Время покажет.

Лицо короля резко помрачнело.

– Моя внучка уже расстроила вас?

Стыдливые взгляды, нацеленные на Скади, мгновенно раскалили мою голову, и та же тревожная потребность встать перед ней щитом против ее народа заставила тело взреветь от перегретого раздражения.

– Время покажет, – продолжал я, – ведь я не знаю, довольна ли моя жена. Счастливая супруга радует взор, и жизнь становится лучше. Если она рада, то и я буду доволен. Разве не так?

Внезапно одни из охранников издевательски ухмыльнулся, словно моя мысль показалась смехотворной. Мужчина с молодыми чертами лица и таким самодовольством, что мне захотелось врезать ему по челюсти.

Сцепив пальцы, Скади быстро отвернулась. Еще недавно она стояла со мной плечом к плечу, потешаясь надо мной, и вспыхнувший огонь в ее глазах сделался моим новым наваждением. Однако неприкрытая насмешка этого мерзавца потушила его.

Я возненавидел его.

– Как тебя зовут? Кажется, нас не представили.

Стражник выпрямился.

– Циан из Дома Эбёрг.

– А. Тогда скажи мне, Циан из дома Эбёрг, что тебя позабавило в моих словах?

Губы Циана нервно дернулись. Он посмотрел на Скади, но я сделал шаг в сторону, загораживая ему вид.

– Не обижайтесь, принц Джонас. Я лишь надеюсь, что вы осознаете, что в нашей любимой принцессе заключена темнота. И ей трудно угодить.

– Темнота, говоришь?

– Джонас. – Кончики пальцев Скади коснулись моей руки, но я уставился на ублюдка.

Месмер ощущалась во мне как холод, словно ледяная вода заменяла горячую кровь. Сандер описывал его как неистовый рев ветра в груди. Стоило затмить чернотой глаза, как окружавший меня мир выглядел так, будто солнце спряталось за густыми тучами.

Обхватив Скади за талию, я прижал ее к себе.

– Полагаю, хорошо, что она попадет в королевство кошмара. Там она будет среди своих. – Я посмотрел на короля, не снимая пелены. – Мы отплываем, чтобы исполнить наши обязательства в рамках союза.

Элдирард сглотнул.

– Конечно. Дорсан будет в вашем распоряжении как представитель моего двора.

Вперед вышел второй стражник с суровыми чертами лица, острыми, как стекло, на плечах которого висела сумка. Тот самый мужчина, что пришел за моей сбежавшей невестой в таверну.

– Он будет желанным гостем, если только не осмелится оскорбить мою жену, каким бы изощренным способом это ни было сделано. – Я оскалил зубы, обращаясь к Циану. – Видишь ли, мне трудно забыть о таких вещах, и тогда я превращаюсь в плохого собеседника.

Наблюдавшая за отвратительной сценой Скади заметно напряглась, но ничего не сказала и в спешке попрощалась с дедом.

В сопровождении Дорсана, чье лицо по-прежнему оставалось каменным, мы сели в маленькую лодку.

Удалившись от берега на достаточное расстояние, я зажал подбородок Скади большим и указательным пальцем, приблизив ее лицо к себе.

– Злишься на меня?

– Да.

Я хмыкнул, заставляя темный месмер отступить и вернуть прежний цвет глаз.

– Надеюсь, ты простишь меня.

– И все ради того, чтобы ты мог совершить следующий возмутительный поступок?

– Так и будет, гарантирую.

Она поджала губы и подвинулась на скамье, вырываясь из моей хватки.

Облокотившись на край лодки, я подставил лицо солнечным лучам.

– Кстати, ты впервые назвала меня по имени. Мне не терпится услышать его снова и снова, возможно, в следующий раз из твоих уст оно будет звучать сквозь прерывистое дыхание.

Нога Скади врезалась в мою голень. От неожиданности я вздрогнул, а затем разразился смехом, потирая место удара.

Вот он, мой огонь.

Глава 12
Туманная воровка

Брат Селин, стоя возле черного штурвала, громко отдавал приказы команде, чтобы те позже помогли разгрузить вещи альверов на их земле.

Погружая корабли, морские фейри с легкостью преодолевали водный барьер и попадали в королевства земных. Именно по этой причине Королевство Вечности оказалось первым под ударом Ариона, поскольку принц надеялся, что, завоевав его, откроет себе путь в другие края фейри и альверов.

Обернувшись, я увидела темную полосу течения, отмечавшую границу. Когда-то оно, наполненное заклинаниями и призванное разделить народ фейри, неистово бушевало и убивало. В знак доброй воли моя аффинность поглотила водоворот, оставив после себя ласковое море, настолько спокойное, что даже смертные безопасно путешествовали между земными и морскими королевствами.

Однако, несмотря на безмятежность этих вод, между мной и Наттхавэном все равно простирались целые миры.

Гэвин Искатель, высокий, с кожей насыщенного коричневого цвета, темными волосами и глазами, едва взявшись за штурвал, сдержанно поприветствовал меня.

Этот мужчина возглавлял один из знатных домов Королевства Вечности и больше времени проводил на своей территории, поэтому мне, в отличие от других, не довелось узнать его близко.

Сквозь туман проступали очертания незнакомых берегов. Внутренности затрепетали в такт биению сердца. Что обрету я, попав на новые земли? Уже сейчас невозможно предугадать, на что рассчитывать, ведь принесенные обеты не соответствовали моим ожиданиям. Если раньше я готовилась встретиться лицом к лицу с безразличием, то теперь не могла выкинуть из головы поступок своего проклятого супруга.

Пусть Джонас и напился в зале, но когда он потребовал имя, намереваясь позже устроить расправу, в его голосе слышалась неприкрытая и такая приятная угроза.

А потом эти резкие слова в сторону Циана…

Я снова крепко сжала пальцы в кулаки. Еще никто так рьяно не заступался за меня.

Не раздумывая ни на миг, Джонас увлек меня за собой и открыл свою темноту. Словно моя была желанной и… достойной восхищения. Голова шла кругом от странностей, исходивших от этого проклятого мужчины. Единственной разумной причиной наших клятв послужил лишь страх перед аффинностью.

Но зачем ему защищать мою силу, поощрять и приветствовать ее?

Гэвин приказал бросить якорь, после чего корабль тряхнуло, отбросив меня к борту.

– Боги, Гэвин. Ты пытался выбросить нас за борт?! – раздавшийся крик Джонаса донесся до верхней палубы, как будто он знал, что его черты поглотили мои мысли.

– Высказывай свои недовольства в другом месте, принц, – ответил морской фейри. – Это тебе не пассажирский корабль. И вообще, я принадлежу к благородной крови, а подобные перевозки унизительны для меня.

– Ты чертов сноб.

Гэвин разразился смехом.

– А я и не спорю.

В воздухе чувствовалась тяжесть и сырость надвигающейся бури. От каждого дуновения ветерка с темных берегов несло солью, дымом и влажной древесиной.

На восточном побережье земных королевств не возвышались горы, только вдали маячили несколько туманных вершин. Сквозь дымку морских брызг вырисовывались силуэты поселений, судя по которым островная торговля велась прямо на берегу моря.

Владения альверов представляли собой длинные здания, разбросанные по краям узких серпантинных дорог, терявшихся в тумане.

Я направилась к лестнице, с каждым шагом ощущая, как внутренности завязываются в тугой узел.

– Желаю удачи, принцесса. – Гэвин облокотился о рукоятки штурвала. – Не поубивайте там друг друга. Мы устали от сражений.

Не успела я ответить, как один из членов его команды перенес меня на трап, ведущий к широкому причалу внизу.

Кособокие торговые лавки со скатными крышами поднимались ввысь на три-четыре этажа. Вдоль дорог, одни из которых были вымощены булыжником, а другие проложены по грязи и глине, тянулись домики с зелеными и оранжевыми крышами, поросшими мхом. Даже в такое раннее утро здесь толпились разносчики и торговцы.

– Весьма отличается от привычного Наттхавэна, леди Скадиния. – Дорсан, положив одну руку на темную рукоять эльфийского меча, вгляделся в гавань неизведанных земель, сморщив нос.

– Так и есть. – Уголок моего рта дернулся. – Но, возможно, это место окажется интересным.

Выражение Дорсана, невозмутимое в большинстве случаев, заметно исказилось.

– Оно не выглядит… аккуратным.

Внутренние дороги Наттхавэна были сложены из полированного камня, а дома радовали взор своей сказочной причудливостью. Остров утопал в густых лесах и лугах с шелковистыми цветами, а Ночной рынок изобиловал сладостями и приторными ароматами, в отличие от нового воздуха, пропитанного морской водой и дымом.

Создавалось впечатление, что в землях альверов царил некий хаотичный порядок. Мрачное и таинственное королевство не излучало радостных приветствий. Наоборот. Оно встречало, оскалив острые зубы.

По пристани прокатились взрывы смеха и насмешки. Я резко вдохнула, заметив, как стражник с серебряными глазами толкнул короля, проклятого короля, в плечо, на ходу передразнивая его, будто намереваясь сбросить отца Джонаса в воду.

За подобное в Наттхавэне он подвергся бы истязаниям.

Но здесь король лишь пробормотал что-то невнятно, отчего незнакомец заливисто рассмеялся так, что голова его откинулась назад в полном ликовании.

– Как прошло путешествие, принцесса?

Ко мне подошло знакомое лицо. Не принц, а его брат. Тот самый, который с помощью моего клинка едва не поприветствовал Богов.

Я замерла, не в силах и рта открыть.

Второй принц ухмыльнулся.

– А. Понял. Клянусь, я полностью исцелен и не собираюсь кидать тебя в море.

– Сандер до омерзения умен, – глубокий гортанный шепот донесся до моего уха. Джонас прижался лицом к моей щеке, и стоило повернуть голову, как мои губы коснулись бы его. – Мой брат оставил в прошлом случившееся уже на следующее утро, Огонек.

Огонек. Я заставила себя нахмуриться из-за выбранного им нелепого имени, надеясь, что он не заметит вспыхнувшего румянца на моих щеках.

– Довольно неплохо, – единственный ответ, который я смогла из себя выдавить.

– Хорошо. Добро пожаловать в королевский город Клокглас. Что скажешь? – Во взгляде Джонаса читалась неподдельная гордость за родной дом.

Он вопрошающе уставился на меня. Под его высокомерием и восторгом таилось что-то недосказанное. Такое чувство, будто ему действительно небезразлично мое одобрение. Словно он хотел, чтобы я увидела это место его же глазами.

В мои планы не входило поддерживать или поддакивать новому мужу. Конечно, можно было признаться, что его края мне чужды и невзрачны, но от одной этой мысли в груди все сжималось, словно разбился щит, поставленный против этой земли, этого мужчины.

– Твоя родина потрясающе таинственная.

Довольная ухмылка Джонаса расширилась.

– Отсюда не видно, но не дальше, чем в двух шагах, есть рощи, леса и старые руины. А еще, конечно, торговые рынки в других поселениях. О, а на охотничьей арене в конце морозов устраивается многодневный фестиваль. Думаю, тебе будет интересно.

Я сделала шаг ближе к нему.

– Может быть, кто-нибудь согласится прогуляться со мной по городу?

– Я лично тебе все покажу. – Поправив сумку на плече, Джонас протянул мне руку. – В Клокгласе есть способы передвижения и получше, вот увидишь. Мне бы не хотелось разочаровать тебя.

На мгновение я замешкалась, а затем вложила свою ладонь в его. От непредвиденного прикосновения мои верхние зубы впились в нижнюю губу.

Его безудержный восторг был заразителен. Принц не обращал внимания на кривые ступеньки или шаткие строения. Он просто увидел дом.

Мой новый дом.