Читать книгу: «Сашка»
Глава 1. Сын маминой подруги
Саша. Когда я встретилась с ним в первый раз, ему было тринадцать. Миловидный подросток с темно-русыми кудрями и проблемной кожей. Он пришел вместе с мамой играть в мафию на очередном сборище экспатского сообщества Кинтана-Роо. Что-то пытался хитрить, юлить и строить догадки. Хотя детская наивность и отсутствие опыта сильно выделяли его на фоне взрослых матерых игроков, меня особенно привлекало, как спокойно он держался среди тех, кто значительно старше. Словно он не боялся быть смешным, не замечал косых взглядов, вздохов в сторону и снисходительного «да ребенок же». Он просто был с нами на равных внутри себя.
Среди знакомых его звали «сыном маминой подруги». Тогда я еще не понимала почему.
Я вернулась в Мексику спустя пять с лишним лет, и на тот момент передо мной уже был не просто хорошо воспитанный мальчик, а симпатичный парень с очаровательной белоснежной улыбкой, которому через три месяца исполнится девятнадцать.
Мне тридцать один, у меня двое детей. Я снова номад, и наша с сыновьями первая остановка – второй дом по гражданству, Мексика.
К счастью, в городе остались еще те, кто помнил меня с прошлого заезда, в том числе семья Сашки.
В этот раз я приехала уже как вполне себе известная современная писательница, да еще и с сокровищами для всех эмигрантов — библиотекой книг на русском языке. Нам с детьми предстояло прожить здесь приличный для путешественника срок для получения гражданства, поэтому я решила привезти самое ценное с собой. Тем более издательства постоянно шлют книжные подарки, над которыми по вечерам я чахну, как дракон над златом, в одной из комнат, которую перестроила под библиотеку.
Со школьных времен зарубила себе правило не отдавать никому свои книги, если не готова с ними попрощаться. Звучит смешно, но сколько любимых книг я потеряла!
Тем более в век электронных книг бумажные для меня – уже больше про коллекционирование и сокровенность. Но для Сашки я сделала исключение – спасибо его маме, которая все эти годы поддерживала в своем блоге образ «сына маминой подруги». Обещался жизнью не попортить мои книги — посмеялась и согласилась.
Иногда он оставался у меня в библиотеке, читал, пока я занималась собственными рукописями, приносил что-нибудь вкусное к чаю и помогал освоиться в мексиканской рутине.
Я знала Сашку в основном со слов его мамы. Все-таки расписание «сына маминой подруги» не позволяло ему прохлаждаться: график был забит благородными занятиями – гольф, футбол, изучение языков и две школы, мексиканская и русская онлайн.
Оля, мама Сашки, рассказывала о нем так, что за ее историями легко было не заметить обычных подростковых сложностей характера. Он был вспыльчив, что особенно мешало в гольфе, нервничал, когда что-то не получалось, и порой слишком упорно шёл к целям. Но ничего из этого не перекрывало его доброты, заботы о близких и работоспособности. Иначе как объяснить его спокойствие, когда в очередной раз нужно встать в 4 утра ради турнира, провести шестнадцать часов на поле под вечно жарким мексиканским солнцем – и завтра всё по новой?
Мне нравилось слушать рассказы с привычной интонацией: «Сашка встал раньше всех и приготовил свой фирменный завтрак», «Сашка подготовил младшим ланчбоксы в школу» или «Сашка помог сестре с нарядом на праздник в детском саду».
Одним словом, сын маминой подруги. Сашка.
Глава 2. Добро пожаловать в библиотеку
День нашей первой встречи с повзрослевшим Сашкой, надеюсь, я буду помнить всю свою жизнь. Оля написала мне вечером, могу ли я показать Сашке свою библиотеку и подобрать книги для его возраста. С моим-то литературным творчеством 18+.
Она рассказала о его любимой классике, на что я ответила: «Пожалуй, у меня найдется что-нибудь ему по вкусу». Я написала охране, чтобы Сашке оформили пропуск. На следующий день он пришел.
Смуглый жилистый парень зашел без стука. На голову выше меня, копна темных непослушных кудрей, лучезарная улыбка, а в руках – торт.
Что ж, думаю, мы сладимся.
— Привет. Я Саша.
— Здравствуй, Саша. Я помню.
Он засмеялся, а я не могу оторваться – как можно так глубоко и искренне улыбаться глазами? Словно само солнце живёт внутри него и пропускает свет через его радость.
Пока мы поднимались в библиотеку на второй этаж, завязался разговор.
— Так, значит, ты писательница, — не спросил, а скорее поставил перед фактом он. Я обернулась и медленно кивнула.
— О чем пишешь?
— О том, что думаю в тот или иной период своей жизни.
— И кто-то это читает? — усомнился он, нахмурив лоб.
Я обернулась, чтобы взглянуть в лицо нахала, того самого «сына маминой подруги», подняла бровь и коротко ответила:
— Видимо, да, раз я всё ещё пишу.
— А если бы не читали, перестала бы писать? — словно невзначай бросил Сашка. Интересно, он вообще замечает, что его любопытные вопросы граничат с бестактностью? Но…
— Нет, — ответила прежде, чем успела осознать свой ответ.
— Тогда неважно, читают или нет.
Киваю в ответ и открываю дверь моего святилища – место моего практически вечного обитания. Это не просто библиотека, это вход в другой особый и местами волшебный мир.
Огромные окна в пол разливают свет по комнате и открывают вид на пальмовые сады и бассейны. От пола и до потолка стеллажи из темного дерева, стройно заполненные книгами всевозможных жанров.
Ни одна книга не лежит поверх другой, каждый корешок хорошо просматривается. Другого порядка я не терплю, меня раздражает, когда книги складывают стопками поверх основного ряда, чтобы забить оставшееся пространство до верхней полки.
У окна рабочий стол из того же дерева. Рядом – широкий угловой диван с огромными подушками и пледами, на котором можно удобно развалиться, даже не раскладывая. Чуть дальше небольшой стеллаж, у которого толпятся еще неразобранные коробки с подарками от издательств и коллег по перу. Моя обитель.
— Это всё твои книги? — с восхищенным вздохом спрашивает, показывая на заполненные стеллажи и неразобранные коробки.
— Нет, конечно. Если ты имеешь в виду, написала ли их все я. — начинаю смеяться. — Здесь книги, которые я люблю. Есть те, что присылают издательства, но не факт, что мне зайдут, тогда продам или подарю читателям. Ну и мои книги тоже тут.
— Так много, — с завистью проводит по корешкам книг и изучает содержимое полок. — Ты все их прочитала?
— Покупать книги и читать книги – это разные хобби, — смеюсь еще сильнее.
— Возможно. Что посоветуешь?
— А что ты любишь?
Тут он остановился, замолчал с серьезным лицом, повернулся ко мне и ответил:
— Не знаю. Обычно мама что-то предлагает из того, что читала она. Приключения нравятся, классика. Не знаю…
— Тогда ты в самом начале исследования любимых жанров и троп. Я могу предложить тебе несколько книг из тех, что люблю я, а ты попробуешь. Понравится – прочитаешь, нет – закроешь и поищем что-нибудь еще.
— Давай, — довольный заулыбался.
После бурных обсуждений книжных сюжетов мы сошлись на том, что ему следует познакомиться с творчеством моего любимого Воннегута. Правда, «Колыбель для кошки» мне еще не привезли, так что я предложила забавную фантастическую историю – «Сирены Титана».
Даже стало интересно, поймет ли авторский сарказм о мире? Или увидит только занимательный космический сюжет?
Глава 3. Баунти со вкусом прошлого
Что ж, теперь у меня появился постоянный гость, я бы даже сказала, житель библиотеки. Потому что Сашка буквально прописался там. Иногда мне казалось, что всё его плотное расписание отошло на последний план, но потом он засыпал на диване с книгой в руках – и я понимала, что он попросту жертвует сном во имя книжных миров.
Мы с детьми вполне освоились в городе, разобрались со школой и детским садом, выбрали няню, садовника и домработницу, купили машину. Конечно, не обошлось без помощи Сашки, который сопровождал нас на всех бюрократических процессах, переводил, подсказывал и своей милой улыбкой разряжал обстановку, когда мексиканцы пытались отправить нас в какой-нибудь несуществующий отдел.
Я не заметила, как стала готовить ужин на четверых, а в библиотеку относить две кружки чая.
Как-то раз я зашла в библиотеку с подносом – чайные пары, чайник и вазочка со сладостями. Он, как обычно, подошел, чтобы забрать у меня из рук тяжелый поднос, и увидел конфеты Баунти.
— Можно? — с восторженными глазами спросил Сашка.
— Бери, — удивленно разрешила я.
— Здесь трудно достать батончики Баунти, а уж конфеты не помню, когда последний раз видел, — объяснился он.
— Что ж, тогда забирай все! — по-барски разрешила я.
— Правда?
Я киваю и наблюдаю очаровательную картину – взрослый мужчина с детским восторгом выбирает Баунти из вазочки, только слюнки не текут. Это он еще не знает, что мне привезли целый чемодан этих конфет из России. Что ж, попрошу помощницу привезти еще.
После перерыва на чаепитие с полным захватом Баунти со стороны Сашки мы продолжили любимое занятие – наводить порядок в библиотеке к прибытию новых посылок с книгами.
Сашка наслаждался библиотекой не меньше моего. Он заботливо расставлял по местам книги, помогал заполнять картотеку, заглядывал в мои читательские дневники и откладывал на отдельную полку книги, что присмотрел себе для чтения.
С одной стороны, мне было немного непривычно – в моем доме будто снова появился мужчина, с другой – теперь у меня есть собеседник по книгам, о котором я безнадежно мечтала всю жизнь и который, к моему удивлению, нашелся в этом мальчишке.
Кстати, «Сирены Титана» его впечатлили. Он не посчитал ее сложной, заумной или бредовой, зато принес мне целый список вопросов о том, что осталось для него не до конца понятым. Особо выделил загадку про ореховый комод и электропровода.
— Это было смешно. Но я не понял, почему ответ на загадку такой.[1]
[1] Из книги К. Воннегута "Сирены Титана": "Есть такая загадка. Человека заперли в комнате, где есть только ореховый комод и электропровода. Вопрос: как ему не умереть от голода и жажды? Ответ: пусть ест орехи и запивает водой". Разгадка - в игре слов, а не в предметах: слово "ореховый" содержит "орех", а в слове электропровода спрятано слово "вода". Это языковая шутка Курта Воннегута, которую в русском переводе пришлось переделать. В оригинале человека запирают в комнате, где есть только кровать и календарь. Ответ строится на двух английских словах: Dates - одновременно даты в календаре и финики, которыми можно питаться. Springs - одновременно пружины кровати и водные источники.
Ох, тут нам пришлось перейти к обсуждению сложностей перевода, потому что на русском языке это не так смешно звучит, как весь каламбур оригинала, хотя общий смысл, если мы говорим о влиянии удачи на успех, остался прежним.
— Знаешь, когда я играю в гольф, — задумался Сашка, — иногда мне кажется, что только благодаря нелепому везению вывез турнир. Хотя перед этим долго тренировался.
— Хотел бы полагаться только на удачу, не прилагая усилий? — вдруг заинтересовалась я.
— Ну, только если бы знал наверняка, что выиграю, — засмеялся он в ответ.
— Ну ты жук! — смеюсь вместе с ним и понимаю, что он чертовски прав.
Потом Сашка спросил, где я нашла этого писателя и почему он стал моим любимым. Пришлось поведать ему историю моего студенческого провала, когда я, наивная студентка, гуляла ночью по круглосуточному Буквоеду и наткнулась на книгу с любопытным названием «Колыбель для кошки», и как же я была удивлена, когда на середине книги осознала, что ничего про моих любимых кошек тут и нет. Совсем. Одно название. Дочитав бескошачью историю в ту же ночь, я рванула к стенду и стала перебирать все книги писателя, пытаясь понять, на сколько штук мне хватит денег сейчас и сколько надо будет накопить, потому что я хотела прочитать всё.
Продолжив расставлять книги по стеллажам, Сашка вытянул с полки сине-фиолетовую до боли знакомую мне книгу.
— О, смотри! На этой обложке девушка похожа на тебя!
Тут он поднимает глаза выше и видит имя автора.
— Ой. Это твоя книга. И на ней ты?
Кажется, я немного шокировала его.
— Это моя первая книга. На обложке я и моя когда-то подруга, — пришлось объяснить.
— Ааа… И о чем эта книга? О тебе?
— Да всё о том же. О том, как я видела мир в тот период своей жизни и что думала.
— Можно? — с любопытной улыбкой попросил Сашка.
— Можно.
Довольный взял книгу, схватил со стола оставшиеся Баунти и устроился поудобнее на диване. Разложил подушки, укутался мягким пледом – сеанс чтения начался. Чтобы не тревожить увлеченного моей юной книжной версией Сашку, я ушла к рабочему столу в другом конце библиотеки и села разгребать почту.
Сашка читал до позднего вечера, ни о чем не спрашивал, вообще не издал ни звука, но я заметила, что уже дошел до середины, а там как раз начинается самое веселье.
— Можно я дочитаю дома? А то… — вздохнул он, — домой пора, завтра в четыре вставать на тренировку, но я вечером после школы приду. Ладно?
— Хорошо, тогда до завтра, — ответила я и, помедлив, добавила: — Буэнас ночес.
— Ке суэньес бонито, — смеясь, пожелал мне Сашка и вышел из библиотеки.
На следующий день он пришел ко мне с серьезным лицом и сказал, что записал себе в блокнот страницы из моей книги, по которым у него ко мне вопросы. Я рассмеялась его пылкости, хотя было приятно, что он выписал отдельно, а не использовал закладки или стикеры, потому что я терпеть не могу, когда книги чем-то помечены или забиты. Кажется, я однажды об этом ему говорила.
— Там в книге ты пишешь про… то, что делал парень с главной героиней.
Я замерла, ожидая самый неловкий вопрос. Сколько бы я ни писала об этом, говорить вот так в лицо я так и не научилась. Прошло больше десяти лет, а я всё так же иногда просыпаюсь ночью от кошмаров и дергаюсь от резких движений мужчин.
— То, что ты написала… что Антон сделал с ней в отпуске, это… делали с тобой? — Сашка вывел меня из ступора своим вопросом.
Сердце провалилось в пустоту с глухим толчком, в памяти снова ожили картины моего прошлого.
— Я не уверена, что хочу об этом говорить.
— Тогда почему ты об этом написала? — осторожно спросил Сашка.
Я опустила глаза, начавшие блестеть от подступающих слез, помолчала в поисках ответа и сказала одно слово:
— Боль.
Сашка молчал. Видимо, он ждал меня. А я, сама не знаю почему, стала рассказывать то, что оседало на душе от случившегося.
— Я думаю… Наверное… Мне было больно и непонятно всё, что случилось тогда. А когда я начала писать, стало легче. Потом я поняла, что не одна, кто попал в это. И хотела поддержать, сказать. Как можно громче сказать, что я их понимаю. И... и я написала книгу, — попыталась объяснить я.
Сашка молча смотрел на меня. Не утешал, не обнимал, не извинялся за своё чрезмерное любопытство. Словно знал, что это меня не успокоит, а только выбесит.
Он кивнул и пошел разбирать коробку с книгами, на которой мы вчера остановились. Бережно доставая каждую, он разглядывал ее, читал аннотацию на обратной стороне. Если книга не была запечатана в пленку, открывал и любовался форзацами. А я стояла в этой успокаивающей и не требующей ответов тишине и наблюдала за ним. Можно даже сказать, любовалась.
И тут Сашка повернулся, слегка улыбнулся и спросил:
— А обо мне напишешь книгу?
— Посмотрим, — засмеялась я.
