Через пять лет я вернулась в Мексику. Мне тридцать один, у меня двое детей и достаточно взрослой жизни за плечами, чтобы понимать — некоторые границы существуют не просто так.

А Сашке уже восемнадцать.

Он снова приходит в мою библиотеку, спорит со мной о книгах, играет с моими детьми, приносит чай и однажды говорит:

— Ты мне нравишься.

Я отвечаю «нет».

Потом ещё раз.

Но в какой-то момент ловлю себя на том, что жду его прихода. Замечаю его руки. Ревную. И больше не могу убедить себя, что передо мной всё тот же мальчишка.

Самое страшное оказалось не переступить черту.

Самое страшное — однажды понять, что человеку, которого ты полюбила, ещё только предстоит прожить свою жизнь.