Читать книгу: «Ночь Грёз», страница 14

Осмотревшись и убедившись, что никто не подслушивает и не подглядывает, Тирэльзар Огненный откинул засов и вышел на улицу.

Чистое, прозрачное ночное небо висело над деревней холодным куполом. Две луны – одна выше, другая ниже – рисовали бледные дорожки на снегу. Кромешная тишина обволакивала всё вокруг настолько плотно, что хотелось говорить шёпотом даже там, где никого нет.

Пройдя за дом, волшебник остановился и, прикрыв глаза, вдохнул холодный воздух. Вдалеке, на границе между тьмой и ещё более густой тьмой, он увидел искомую шахту. Даже издали она выглядела мертвее, чем всё остальное: тёмное пятно, провал в земле, в который словно утекал свет.

Жуткие манящие кровавые следы вели к ней, как плохо стёртые знаки. Неизвестная, густо размазанная по косякам субстанция темнела на дверях, и от неё даже на расстоянии казалось тянет тяжёлым, сладковато-гнилым запахом.

Посмотрев на луны, киэльэшау медленно подошёл, положил руку на шершавую древесину, от которой веяло сыростью и чем-то неправильным, и отворил скрипнувшую при открытии дверь. Скрип прозвучал в ночи как чужой голос.

Он сделал шаг вперёд.

Все инструменты были раскиданы как попало, будто по ним прошёлся слепой великан. Железные крюки, лопаты, кирки, обломанные рукояти, пустые фонари, перевёрнутые вёдра, чьи ручки бессильно упёрлись в камень. На полу виднелись смазанные подошвами тёмные потёки, то ли кровь, то ли маслянистая порода. Где-то сверху в чёрной пасти штрека мягко вздохнул вечер, и лёгкий, едва ощутимый сквозняк притворил доски у входа так, что они глухо стукнули друг о друга и вмиг отрезали внешний мир.

Две телеги со сколовыми камнями лежали на боку, словно их перевернул одним небрежным движением чей-то раздражённый кулак. Камни, грубые зеленоватые глыбы и мелкая крошка, вывалились из кузовов и теперь вперемешку валялись вокруг, словно кто-то пытался в спешке затащить их обратно, но бросил это дело на полпути. В воздухе висел тяжёлый запах пыли и мокрого дерева, и к нему начинал примешиваться иной, более неприятный оттенок, ещё слабый, но уже узнаваемый.

Сотворив волшебный свет, Тирэльзар поднял ладонь, позволив из центра переплетённых пальцев вырасти мягкому светящемуся шару. Его свет не резал глаза, а тихо растёкся по стенам, вытащив из мрака бледные пласты породы и тонкие жилы скола. Маг медленно и осторожно пошёл по тоннелю Алосколовой шахты вниз, стараясь, чтобы шаги звучали как можно тише.

Капли воды громко падали с потолка в тишину, каждая – как отдельно брошенный камешек. Они срывались с потемневших сводов, разбивались о каменные выступы и расплёскивались на полу мелкими, холодными всплесками. Иногда одна капля задевала другую, и тонкий звук становился более звонким, почти нервным. С каждым шагом воздух становился тяжелее, влажнее и гуще, будто шахта отвоёвывала дыхание обратно себе.

***

Глава X: Ailoeskolestonnelle Naithol

Спустя десятки долгих минут, когда тоннель уже успел надоесть однообразием, эльф наткнулся на сложенные в огромную кучу тела. Они лежали не как павшие в бою, а как товарный остаток, скинутый в одну свалку. Куча была высокой, беспорядочной, без малейшего уважения к мёртвому телу.

Они умерли относительно недавно, плоть ещё не успела окончательно остыть, но мерзкая, сладковатая вонь разлагающихся трупов уже успела закрепиться в воздухе и теперь только и делала, что била по носу, въедаясь в нёбо и корень языка. Каждый вдох давался с усилием, лёгкие будто протестовали. Над телами, раздувая пузатые брюшки, парил рой трупных мух. Они лениво кружили над синюшными лицами орков, садились на растрескавшиеся губы, вились надо рваными ранами, заползали в открытые глаза. Свет Тирэльзара только раздражал их, и несколько особенно наглых попытались ткнуться в его щёку.

– Будь проклят тот, кто это сделал… – негромко сказал он, сам не заметив, как слова вырвались вслух.

Шахта вскоре кончилась, тупик оказался не тупиком. Впереди показался узкий проход, похожий на трещину, которую кто-то намеренно расширил под живой рост. Стены там были чуть более шероховатыми, словно изнутри их выгрызали не только инструментом, но и магией.

Проследовав по длинному, извилистому тоннелю, который то сужался, то едва заметно расширялся, словно дышал, тёмный эльф, наконец, вышел в огромную пещеру. Она была тусклой и первородно древней, и казалось, что зелёное проклятое свечение здесь не столько освещает, сколько подчёркивает тьму. Свет исходил откуда-то снизу и сбоку, ложился пятнами, оставляя между ними жирные куски мрака.

– Невозможно было случайно проделать подобный пролом. – тихо подметил он, позволяя глазам привыкнуть к масштабам. – Но что их повело сюда?

Посмотрев вдаль, эльф на миг забыл дышать и по-настоящему предался диву.

Крепость раскинулась внизу, в каменных объятиях колоссальной пещеры. Она сидела в самом её сердце, как заноза. Две старинные башни, тяжёлые, с обвалившимися зубцами, поднимались вверх, упираясь во тьму, а от них косо отходили стены и впадали в полуразрушенную цитадель. Камень местами крошился, местами держался удивительно крепко, но всё строение было окутано таким плотным, вязким мраком, что даже без магии чувствовалось – место ужасное и загадочное, с нехорошей памятью.

Посреди подземного форта, прямо на пересечении невидимых линий, явно потусторонними силами была возведена четырёхокелъровая статуя. Это был рогатый монстр, вдоволь усеянный сколами и наростами. Каменные пластины смотрелись как опухоли, вросшие в тело. Зловещий антропоморфный скелет с подобными минотавру копытами и страшной мордой, абсолютно чуждой обитателям Лофариан, возвышался над остальными. Тяжёлая броня, густо украшенная шипами и кривыми гребнями, окутывала его от плеч до самых копыт.

Он стоял, опершись на здоровенную, выкрашенную чёрным эбонитом булаву с загнутыми зубьями. От этого оружия веяло ощущением окончательной точки, от которой уже не бывает продолжения. Взор изображённого камнем лика Арлака, обращённый чуть поверх горизонта, пробирал до костей странным далёким хладом, будто кто-то невидимый приложил ладонь к спине.

«Зандраэльх⁹⁶… Как я и предполагал, ещё будучи в Дасанте! – подумал волшебник, чувствуя, как мысли на секунду становятся вязкими. – Коварный Арлак разложения и некромантии… Но что же на самом деле здесь происходит? Это уже не просто вспышка массового безумия. Нужно быть осторожным. Нельзя сейчас выдавать себя, ставя под угрозу всю операцию.»

Высочайшая пещера была отчётливо видна целиком. В её потолке зияла неровная щель, словно кто-то однажды ударил по своду кулаком изнутри. Через этот разлом, падая ровно на статую, просачивался блёкнущий лунный свет, разбиваясь на пылинки в воздухе. Выше, ближе к дыре, на небольшом уступе росло кривое дерево – тощее, с чёрными ветвями, почти лишёнными листвы, но всё ещё живое.

Небольшой подземный ручей срывался сверху тонким, но упорным водопадом. Вода шла серебристой полосой из темноты, шипела, ударяясь о камни, и уходила в сокрытую камнями дыру, в бездну, где её уже никто не видел и, вероятно, никогда не увидит. Несколько упрямых кустиков тянулось сквозь толстенную каменную породу, цепляясь корнями за любой намёк на почву.

Пол и стены, до самого купола, были усеяны загадочными символами. Они шли цепочками, расходились кругами, переплетались, складывались в огромные знаки, похожие на шрамы, оставленные когтями. Некоторые светились едва заметным мрачным отблеском, другие казались просто царапинами, но вместе они образовывали ощущение чужого, навязанного рисунка.

– Что же это… – выдохнул Тирэльзар, и его собственный голос показался ему здесь лишним.

Маг осторожно выглянул из-за угла, прижимаясь плечом к шершавому камню.

Неизвестный, окутанный чёрной робой с зелёными узорами, стоял в центре. Тяжёлые кольца цепей, перекинутые через плечи и опоясывающие пояс, терзали ткань при каждом движении. Металл поблёскивал в зелёном свете и звенел так, словно жаловался. Вокруг него полукругом собрались практически все оставшиеся жители деревни. Пав на влажный, покрытый мхом пол, они безвольно склонили головы, и ни один не поднял глаз.

Лицо неизвестного волшебника было сокрыто тёмной, густой, как дым, иллюзорной энергией. Там, где должны были быть глаза, мерцали две глубокие зелёные пустоты. Положив книгу на низкий каменный пьедестал, он медленно поднял руки вверх. Раздался звон цепей, тяжёлый и тягучий. Все остальные, так и не осмелившись поднять взор, в один миг встали, словно их дёрнули за невидимую нить.

– Qzxhzshxore thrxia raxzhralolü ovrodxe thrxia Irederi ovrodxe thrxia Eiltovrxirzshxüzshxlaxhr!⁹⁷ – прокричал он, взывая к заточённой в книге силе.

Голос прозвучал так, словно его одновременно произнесли из трёх разных мест.

– Книга… – прошептал Тирэльзар Огненный, с трудом разглядев манускрипт, в чьей обложке будто шевелилась тень. – Это и есть „Сознание“?

– Qzoregxe tghrxia raxzhedjxralolü odare tghrxia Irederi odare tghrxia Eiltovrxrirzüzradjx.⁹⁸ – покорным хором проговорили орки на демоническом языке.

Их голоса звучали глуше, некоторые поначалу сбивались, но затем строй выровнялся, и слова повисли над площадью одним сплошным, липким звуком.

– Hrxikharzxe thrxia Maertenghaxeoʎe hrxxeome!⁹⁹ – рявкнул культист.

Звук ударил в камень, и эхо сразу же повторило его, размножая. После этого он развернулся к статуе, поднял руки ещё выше, словно пытался дотянуться до лунного света.

– Hrxikharzxe Zanghaxdraehlxkraxhrx hrxxeome! ¹⁰⁰

– Действовать… – прошептал эльф-волшебник, чувствуя, как внутри всё постепенно сжимается в тугой узел. – Нужно действовать…

– Hrxikharzxe thrxia Maertenghaxeoʎe hrxxeome… Hrxikharzxe Zanghaxdraehlxkraxhrx hrxxeome…¹⁰¹ – уже сквозь слёзы и боль взвыли пленённые жители. Их голоса то поднимались, то ломались, но всё равно подчинялись навязанному ритму. – Fehlxaʊ nghaxürlütehrx taʊr eiltovrxirzshxüzshxlaxhr, tfat tfey üehlx übavrxxe Faʊ ẉereafxere! Hrxikharzxe ẉraxzhare vrxeshrakhx berenghaxe ferezshxnghaxezshxxevrxkharzxe hrxedjx qzxhevrxeqzxhaʎekharzxe!¹⁰²

Звук этой молитвы был похож на скрежет множества ножей по стеклу.

– Ŋrxiŋrx-Efire ŋrxekqřxromaŋrxtiya ofřarxe eiltovřɣxþiršrrxüšrrxlăřx Zhxʀar Arla’Lofar!¹⁰³ – страшным и зловещим голосом заговорил маг в чёрной робе.

Слова, словно выпущенные стаей чёрных птиц, разлетелись по пещере, ударились о своды, отразились, исказились и вернулись эхом.

Все, кого поработил слуга Зандраэльха, пали замертво, словно по команде кто-то выключил в них жизнь. Тела в одно мгновение начали конвульсивно извиваться, будто их дёргали за невидимые нити, и при этом светились тёмной, грязно-изумрудной энергией.

Сквозь кровавые ошмётки стали вырываться кости. Сначала робко, словно проверяя, позволено ли, затем смелее, шипя и скрипя, рассекая плоть изнутри. Кожа, мышцы, жилы разошлись в стороны, обуглились, осыпались пеплом.

«Проклятье!» – сдавленно выругался про себя Тирэльзар.

Алые скелеты поднялись, ступая по пока ещё не успевшему остынуть мясу. Их кости были нереально яркого оттенка, будто пропитаны кровью до самой сердцевины. Развернувшись к статуе, они одновременно склонили головы, принимая чей-то невидимый приказ. Кожа и плоть окончательно догорели, превратились в пепел, отдавая свою энергию книге, что лежала на пьедестале.

«Кто мог представить, что здесь причастны некроманты Ордена Душ!» – мелькнуло в голове.

Тирэльзар панически скрылся за стеной, на ходу просчитывая варианты, уже готовясь нанести удар туда, где это будет максимально больно.

«Нет. Не думаю, что орки с той трупной кучи мне угрожают. Это поднятие с умерщвлением, а не обычное. Они уже были отданы на корм книге и статуе. Опасность сейчас не в них.»

– FAƱ VRXESHRAKHXEHLXE ÜBAVRXXEKHARZX EF, NGHAXKRAXTÜR! ¹⁰⁴

Голос не просто донёсся, он рухнул сверху, из самого купола пещеры, как обвал. Камень откликнулся глухой дрожью, воздух мгновенно стянуло холодом. Вибрация прошила грудь, отозвалась в зубах и где-то глубоко в ушах, заставив Тирэльзара Огненного невольно поморщиться.

Некромант словно лишился костей. Он рухнул наземь и припал лбом к каменному полу, вжимаясь в него так, будто надеялся раствориться. Ни малейшего намёка на попытку поднять взгляд, только дрожащие пальцы, впившиеся в вершины плит.

– НО ТЫ ПРОПУСТИЛ НЕЗВАНОГО ГОСТЯ! – внезапно заскрежетало уже на языке, который Тирэльзар знал. Говорила не глотка, говорила сама пещера. – СОКРУШИ ЕГО, ИБО ПРЕДНАЧЕРТАННОЕ ДОЛЖНО ВОПЛОТИТЬСЯ!

– Чёрт! – едва слышно обронил тёмный эльф, сам не замечая, что шепчет вслух. – Зандраэльх!

– ИБО ГРЯДЁТ НОЧЬ ГРЁЗ!

Слова ударили сильнее, чем любой огненный шар. В висках на миг потемнело.

– Fit zehlxahrxrx hrxedjx zshxlia, Oregxb Ulahrxrx-Favrxbezshxing Noregxe!¹⁰⁵ – некромант поднялся с колен резким, по-театральному выверенным движением.

Тирэльзар перестал прятаться. Некромант развернулся лицом к волшебнику Коллегии, и в этот момент тяжёлые кольца на плечах и поясе отозвались глухим лязгом, словно кто-то рвал цепи.

– Thxʀia milkqřxaŋrxšrrx! Attarvřɣxþe! ¹⁰⁶

После демонических слов, подкреплённых взмахом руки, вся поднятая нежить словно ожила второй раз. До этого скелеты стояли послушной, но неподвижной массой. Теперь волна некромантической воли прошла по ним, и каждый костяной сустав отозвался поскрипывающим движением.

Увидев фигуру Тирэльзара Огненного, они почти одновременно рванулись к подъёму наверх. Кости заскрежетали громче, побежали, задевая друг друга, оставляя на дороге размазанные следы недогоревшей крови. Остатки плоти, ещё недавно прикипевшие к костям, клочками отваливались и падали вниз, оставляя за собой мерзкую дорожку гниения.

Страшные монстры с орочьими наростами, кривыми клыками и вытянутыми челюстями шли, вернее, неслись, раз за разом сокращая расстояние до эльфа. Их силуэты то пропадали в зелёных провалах света, то снова выскакивали наружу, каждая ребристая грудная клетка двигалась в такт этому беззвучному, мёртвому дыханию.

Раздался новый крик, резанувший по слуху, как раскалённое железо:

– Ŋrxiŋrx-Efire faerřɣxħaivřɣxþŋrxa Zhxʀar Arla’Lofar!¹⁰⁷ – звук отскочил от стен подземного форта, размножился, будто в каждый пролом и в каждую трещину была встроена отдельная глотка.

По направлению Тирэльзара почти мгновенно сгустился воздух, свернулся в тугую огненную сферу и, накопив в себе ярость эфира, полетел вперёд. Пламя было не обычным, а демонически плотным и вязким, внутри шара кипели более тёмные сгустки.

Киэльэшау в последний момент метнул руку вверх. Манаоберег отреагировал моментом, разворачиваясь полупрозрачной купольной пластиной. Огненный шар ударил в невидимую сферу, разорвался и расплескался на десятки языков пламени, которые с воями лизнули стены позади.

Струи беспощадного огня оставили на камне толстый слой копоти, до основания изничтожили неживой мох и замшелость. Камень обнажил свою голую, серую, словно обожжённую до костей, поверхность.

«Нужно быть начеку с этим некромантом! Подобного я не ожидал…» – холодно отметил про себя Тирэльзар Огненный, стараясь удержать мысли в узде.

Скелеты были уже совсем близко.

Монстры дребезжали и скрипели пропитанными нэкросусом костями. Уцелевшие суставы работали рывками, в каждом движении читалось напряжение чужой воли. Они буквально рвались к нему. Жадные, как голодные звери, расталкивали друг друга, изливая в пространство вязкую энергию смерти. От этого потока хотелось отшатнуться, кожа покрывалась холодными мурашками.

Они подступали убогой, но невероятно плотной цепью, ступали настолько тесно, что буквально наступали друг другу на пятки.

– Ξorʎ‘ai-Ef’yr ivofbaṙlaff’caʎa!¹⁰⁸ – гаркнул Огненный, не тратя ни дыхания, ни времени на лишние слова.

Первого из них Тирэльзар превратил в пепел заклинанием „Исцеления светом IV“. Яркий шар цвета слепящей Суур мгновенно родился в темноте, словно вспышка дневного света в ночной пещере, и с тихим треском впитался в костяной каркас.

Скелет не просто рассыпался. Свет прошёл по каждой косточке по отдельности, подсветил её изнутри, затем почти ласково сжёг дотла. От некогда мощного орочьего тела остался лишь лёгкий, почти неосязаемый вихрь золы, который тут же подхватило проклятое течение воздуха.

Сфера, вырвавшись из мёртвой оболочки и вернув себе целостность, пошла дальше и зацепила ещё парочку сзади. Там эффект был уже не столь чистым, свет срезал части рёбер и плеч, выбивал из строя колени, но не успел довершить работу.

Последний из них, с половиной грудной клетки и перекошенным черепом, прорвался вперёд и сиганул на Тирэльзара, вытягивая костлявые руки. Тень от него легла на лицо тёмного эльфа.

Отбив неживого стекларовой Казрум, киэльэшау на ходу, почти машинально, благословил оружие силой исцеления. Удар пришёлся в боковую часть черепа.

Кости не выдержали. Прогнившая и усиленная нечистой магией структура треснула с противным хрустом и проломилась внутрь. Обломки черепа осыпались на пол, как крупные, слишком тяжёлые осколки фарфора.

– Ξorʎ‘ai-Ef’yr… – эльф-волшебник выставил перед собой руку, собирая в ней остатки силы, и произнёс только часть заклинания. – aorüsẉojark!¹⁰⁹

В воздухе что-то глухо щёлкнуло, будто лопнула струна. Раздался глухой, тянущийся взрыв.

Взрывная волна прозрачного аэруса¹¹⁰, стихии воздуха, потоком собралась в узкую форму и превратилась в стрельнувший серый луч. Его почти не было видно, только воздух на пути дрогнул и исказился.

Костяного монстра, которого волна задела первым, перекрутило до неузнаваемости. Его согнуло, выгнуло, вывернуло суставы в обратную сторону, а затем отбросило в дальний край пещеры. Он ударился о статую Зандраэльха, и от удара рассыпался в груду костей, как плохо связанный пучок веток.

Но это его не уничтожило.

Кости, только что лишившиеся связи, подлым образом снова нашли друг друга. Словно их тянули невидимые нити, они поползли обратно, подпрыгивая, сталкиваясь, затем поднялись в воздух и всплыли на тёмно-зелёной эссенции, которая сочилась из потаённых углов пещеры. В этой зловонной, тяжёлой магической дымке они сплелись вновь.

Скелет с пробитым черепом, теперь выглядывающий из-под треснувшей кости одним глазничным провалом, а также те, что не были полностью уничтожены отблеском ошу киринфусус¹¹¹, вновь поднялись.

«Как такое возможно? – невольно задался вопросом Тирэльзар. – Он не должен был восстать! Этого не могло случиться!»

Того, что поднятая нежить соберётся снова, эльф действительно не ожидал. Это выходило за рамки привычных законов. Даже настолько могущественная тварь, скованная в буквальном смысле из ошу смерти, не должна быть способна противодействовать подобному заклинанию Школы Восстановления.

Восставший, подпитываясь изнутри энергией ужасной книги, не мешкая, рванул к Тирэльзару. На каждом шаге его кости густо отсвечивали мрачным зелёным, словно через них прогоняли свежую волну нэкросуса.

Тех, что поднялись на тропе выше, волшебник сжёг дотла бешеным, почти инстинктивным потоком пламени. Огонь, вырвавшийся из его ладони, уже не был аккуратным заклинанием, это была честная, яростная вспышка обжигающей силы. Кости плавились, с треском отваливались, и на короткий миг запах жжёного некротического мяса перебил даже влажный дух пещеры.

Но этого явно было недостаточно.

«Как?! Чтоб вас… – мысли стали рваться, как нитки. – Книга? Это она держит их. Тянет обратно и снова плетёт. Нет, мне не хватит сил сейчас дотянуться до неё. Я не смогу…»

Тирэльзар Огненный всё-таки решил рискнуть. Другого выхода просто не оставалось. Отдавшись своему гневу, который давно просился наружу, он сотворил несколько резких, рубящих движений руками.

Магической энергии оставалось опасно мало. Он чувствовал, как это место высасывает её и впитывает, будто сама пещера пьёт его силу, как воду. Каждый новый слог заклинания отдавало в груди тупой болью.

– Ξorʎ‘ae-Ef’yr ivofĝrasbaṙlaff’caʎa!¹¹² – прокричал Тирэльзар, заставив подняться волей даже осевшую в низинах пыль.

Горящий золотым пламенем шар вырвался из рук, сначала тугой каплей, затем распух, набирая вес и свет. Он полетел в сторону некроманта, выписывая дугу, и на миг осветил его фигуру так, словно день на секунду ворвался в подземный мрак.

Раздался взрыв, не обычный, а наполненный исцеляющим шипением, словно раскалённое железо опустили в воду. Святой огонь разошёлся по площади волной. Скелетов, стоявших ближе всего к культисту, мгновенно полоснуло светом, и они буквально растворились в пыли, даже не успев упасть.

Того, что перевоплотился вдалеке, подхватило краем волны. Его кости вспыхнули, как сухой хворост, и рассыпались в мелкую белую крошку.

Культиста тоже задело огнём хищного исцеления. Пламя не обугливало его, а впивалось внутрь, отыскивая там всё, что ещё оставалось живым, и пыталось вырвать эту жизнь на свет. Робу повело, защитные плетения зашипели и начали рваться, а иллюзорная тьма на лице впервые дрогнула.

Хаос, словно холодная густая ртуть, стал подниматься по рукам Тирэльзара вверх. Сначала едва ощутимым пощипыванием в кончиках пальцев, затем колючей болью, будто под кожу вгоняли тонкие осколки стеклара. Кисти, наливаясь свинцом, тяжели, пальцы дубели и отказывались сгибаться. Собственная плоть понемногу переставала ему принадлежать, превращалась в чужой, неуклюжий придаток, в котором всё ещё бурлила магия, но уже не слушалась хозяина.

– Ξorʎ‘aq-Ef ξaosüsaĝoɲe!¹¹³ – кое-как переведя дыхание и чуть не сбившись на кашель, тёмный эльф всё же вытолкнул заклинание наружу.

Слова, казавшиеся абсурдными даже для его истерзанного сознания, сорвались с губ и зазвенели в воздухе. Ошу хаосус¹¹⁴ дёрнулась и рванулась прочь, словно её вырвали из жил и швырнули в сторону, разрывая невидимые нити, уже почти приросшие к его костям. Боль ударила ещё раз, коротко и зло, а затем спала, оставив в руках слабость и дрожь.

Это неудивительно, магия, сотворённая в ярости, никогда не разбирает, кто ей враг, а кто хозяин, она пожирает всех одинаково. Оставшиеся частички заражения хаосом, лишённые опоры, стали сыпаться с кожи бесцветными шершавыми песчинками и осели у его ног тонким мутным кружком, словно след от выгоревшего заклинания.

Внизу, рядом с пьедесталом и книгой, некромант перешёл на другую речь. Его голос загустел и потяжелел, превратился в натянутую до предела струну. Он начал творить заклинание, от которого воздух стал вязким и тяжёлым, заклинание, что распахивает не обычный переход, а портал в истинно неизведанное, туда, где нет ни Суур, ни привычных законов мира.

Киэльэшау, окинув взглядом развалины и убедившись, что все порождения некромантии, рвавшиеся к нему, лежат развеянными кучами костей и пепла, сорвался с места. Он небрежно, почти по инерции, рванул по ступеням вниз, чувствуя, как камень под ногами отдаёт в подошвы нервной дрожью. Вырвавшееся когда-то пламя ещё тлело на стенах тусклыми пятнами и, на миг, вспыхнув, осветило пещеру рыжим, судорожным светом. Узкая огненная линия сорвалась с руки раненого культиста одним резким взмахом. Огненная стрела прошила воздух, искажая его, оставив за собой тонкий прозрачный след перегретой ярости.

– Ξorʎ‘ai-Ef’yr thorethi ƒay-aʎ’alk!¹¹⁵

Магический щит поднялся перед Тирэльзаром плотной, невидимой стеной. Стрела ударила в него, расплескалась плоским пламенем по искривлённому воздуху и, лишённая цели, с шипением ушла в сторону. Огонь, не найдя плоти, в которую мог впиться, обогнул защиту, вытянулся в рваную полосу и уже за спиной эльфа-волшебника потускнел и растворился в сырой темноте пещеры, оставив лишь запах гари и копоти.

Тирэльзар кинул Казрум в стальное кольцо на поясе, резко остановился в десятке фэрнов от противника. Рука нашла металл автоматически, тысячи раз отработанное движение спасло ему мгновение. Он скрестил руки на груди и затем рывком развёл их в стороны.

Тело ответило дрожью. По коже, особенно на лице, проступили тонкие, едва заметные вены, они вспухли бледными нитями от висков к шее. Белки глаз, и без того покрасневшие, затянулись тонкой красной паутиной, несколько сосудов лопнули, подарив миру мутный, тяжёлый взгляд…

– Ξorʎ‘ao-Ef’yrh mitraɲ…

В этот миг дрогнула не только вырубленная в породе площадка. Задрожал сам тэррус¹¹⁶, глубоко и зло, как будто где-то внизу перевернулся каменный зверь. Толчок прошёлся плотной волной в сторону противника, и всё вокруг отозвалось: остатки стен, битый камень под ногами.

Заклинание, которое некромант тянул к книге и к статуе, оборвалось. Прихвостень Дентарлака попытался удержаться на ногах, вскинул руки, цепи на его плечах зазвенели, но опора в магическом поле рухнула. Он стал обычным, тяжёлым телом, вынужденным подчиняться земной дрожи. Маленькие камушки, которыми был усеян пол, стали подпрыгивать от каждого толчка, стучали о плиты, как мелкий град. Стены подземного форта и часть ликовой плиты статуи пошли трещинами, так медленно, почти лениво, словно камень не хотел сдаваться, но был вынужден. Недавно осевшая пыль вздохнула и поднялась снова, плавно потянулась вверх мутным облаком.

– Ξoe!¹¹⁷ – культист вскрикнул жалобно и протяжно, в последней надежде вскинув раскрытую ладонь к зияющему своду. – Üehlx milkraxarzshx qzxhaithxfzshxeʎe faʊ!¹¹⁸

Искажённые демонические слова отразились от камня пустым эхом. В этом крике не осталось фанатичного восторга, слышалась лишь голая, животная паника.

– …aberhloaʎe… – губы киэльэшау едва послушались, язык споткнулся о собственные зубы. Двигаться стало тяжело, каждое движение казалось попыткой сдвинуть целую гору. Нависло удушливое ощущение, будто он держит сейчас на вытянутых руках весь свод пещеры, весь этот храм разложения. – …mitheriasüs! (…mitheriasüs!)¹¹⁹

Буйство породы достигло предела. В тот момент, когда Тирэльзар Огненный со звериным, срывающим горло воплем свёл руки до конца, пространство словно щёлкнуло.

Камень под ногами некроманта послушно раскрылся и тут же захлопнулся. Из пола вырвались две полукруглые плиты, поднялись навстречу друг другу и сомкнулись, словно гигантские каменные челюсти. Удар вышел точным и беспощадным, в нём не было ни капли сомнения.

В порыве ярости эта деформация породила всплеск хаоса невиданных ранее волшебнику размеров. Глубинная порода треснула, провалилась, развалилась на россыпь мелких обломков и щебёнки. Из трещин, из разломов, из самой земли поднялся поток тёмной энергии. Он потянулся к Тирэльзару, как чёрный пар, и уже через секунду оплёл его ноги.

Сначала холодом обожгло ступни. Затем поток начал медленно, но неумолимо подниматься по конечностям вверх. Он вбирался в мышцы, в жилы, в кожу, оставляя после себя ощущение, как в кости заливают жидкий ледяной свинец.

Тирэльзар сжал кисти в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Вскрикнул, стараясь этим звуком оттолкнуть от себя не только магию, но и саму суть хаоса, что рвался стать частью его плоти. На мгновение поток дёрнулся, словно колеблясь, но тут же ответил ещё более злым, пронзительным уколом в нерв.

Сознание не выдержало. Никакого долгого падения в темноту не случилось. Лишь резкий внутренний удар, вспышка мутного света перед глазами и мгновенный провал, как будто кто-то одним движением сорвал с него все нити, которыми он был привязан к миру.

Эльф рухнул, не успев выставить руку, тело сложилось и безвольно ударилось о холодный камень.

Запретное заклинание забрало у него всё. Каждую крупицу силы, остатки магической энергии, способность дышать ровно и держаться на ногах. В нём не осталось ничего, кроме тяжёлого, бесформенного обморока, разлившегося вдоль каменного пола проклятой пещеры.

***