Читать книгу: «Департамент 2»

Пролог

Калинерра

Пылающее кроваво-алым заревом солнце медленно опускалось за линию морского горизонта. Тяжёлые, догорающие вечерним светом, лучи медленно тянулись прочь, призывая за собой томящуюся в неволе мглу грядущих сумерек. Ещё чуть-чуть и придёт время теней, тех самых, для кого свет всегда был нежеланным спутником, а солнце – невольным свидетелем.

– «Эхо два», это «Крепость», видим вас! –

Неожиданно оживший в ухе микродинамик практически синхронно встревожил трёх разодетых в пёстрые одежды мужчин, походивших на беспечных туристов, заплутавших по пути к местной гасиенде. Быть может, именно за туристов бы их и приняли, если бы не массивные разгрузочные жилеты на плечах и набедренные кобуры, туго стягивающие просторные лёгкие брюки.

Разбирая экипировку с борта пришвартованной моторной лодки, мужчины принялись собирать модули штурмовых винтовок, аккуратно уложенных в пластиковые кейсы. Чёткими, выверенными движениями «туристы» крепили коллиматоры и магниферы к планкам, фиксировали глушители, подгоняя под себя длину приклада и положение подствольных упоров.

Темнокожий мужчина, возглавлявший эту небольшую группу, первым закончил подгонку снаряжения. В наступающих сумерках его округлое, плотно сбитое лицо казалось высеченным из камня, а коротко стриженная, почти под ноль голова лишь подчеркивала монолитность фигуры.

Крупные, глубоко посаженные карие глаза, в которых читался тяжелый опыт человека, прошедшего не одну горячую точку, и широкий упрямый нос, нависший над пухлыми, но сейчас жестко сжатыми в прямую линию губами, всем своим видом демонстрировали непробиваемую уверенность и хладнокровие, так необходимые лидеру группы заброшенных «туристов».

После того как с сухим металлическим лязгом щёлкнул последний затвор, темнокожий мужчина в вызывающе яркой гавайской рубахе опустил оружие стволом вниз и, прижав к уху облачённую в тактическую перчатку ладонь, еле слышно произнёс:

– Готовы выдвигаться!

– Ведём вас с птички «Эхо два»! – отозвался мягкий женский голос в наушниках всех троих оперативников, – Удачи, Мидас!

– Конец связи!

Сухо буркнув последнюю фразу, темнокожий мужчина отвёл руку, повернувшись к остальной части группы. Рассредоточившиеся по берегу парни пристально озирались по сторонам, осматривая мрачные очертания побережья. Когда-то этот пляж определенно был живым, но сейчас он казался давно покинутым и буквально сгнившим от времени.

В густеющих сумерках сиротливо чернели обветшалые, покрытые плесенью сваи разрушенного пирса и полузатопленные остатки старых туристических палаток, уже давно превратились в бесформенное тряпье. Место дышало мертвой пустотой, и именно поэтому парни не сразу заметили, что их командир уже махнул рукой, увлекая за собой.

Едва массивная фигура Мидаса вырвалась вперёд, мужчины синхронно потянулись к закрепленным на разгрузках тактическим шлемам. Короткий щелчок застежек под подбородками, и легкие арамидные каркасы плотно сели на головы бойцов, окончательно похоронив под собой образ беспечных курортников.

В следующий миг тихое жужжание сервоприводов на долю секунды нарушило воцарившуюся на побережье тишину, и окружающий мир в глазах парней вспыхнул зернистым, фосфорно-зелёным светом, обнажая скрытые во тьме ветви сквозь линзы бинокуляров ночного видения.

Силуэт Мидаса уже скрылся в густом изумрудном мареве тропического леса, и отряд, не мешкая, зашагал следом в направлении едва приметной тропинки. Наспех обрубленные листья вековых лиан всё ещё сочились соком, оставляя липкие лужицы под ногами. Кто-то явно прошёл здесь совсем недавно, и команда, словно взявшие след хищники, устремилась вглубь чащи.

– Койот! – еле слышно буркнул Мидас, но его голос отчётливо прозвучал в наушниках, следовавших по его пятам, парней, – Иди вперёд!

Коротко кивнув, рослый стрелок с суровым, волевым лицом быстро возглавил колонну. В наступающих сумерках его обветренная кожа с легкой многодневной щетиной казалась серой, а глубокие резкие морщины у рта выдавали человека, привыкшего подолгу молчать и терпеть любые лишения.

Койот обладал тяжелым, оценивающим взглядом светлых глаз, которые в этот самый момент пристально сканировали поросшие диким папоротником деревья, поваленные минувшим штормом. Прямой, не раз ломаный в переделках нос, жесткая линия тонких губ и четко очерченная квадратная челюсть собирали облик на редкость матёрого пса войны, буквально дышавшего хладнокровием.

Внезапно следопыт плавно опустился на одно колено, вынуждая отряд синхронно замереть позади. С лёгким прищуром осмотревшись, он смахнул тыльной стороной ладони капли пота со лба и, прижавшись к закреплённому на вороте рубахи микрофону, произнёс:

– Не меньше отряда!

Голос мужчины был спокойным и размеренным, а акцент еле заметно выдавал немецкое происхождение своего обладателя. Шумно втянув носом воздух, Койот неспешно осматривал уходящую в темноту тропинку, всё больше смахивая на образ присвоенного ему позывного.

– Думаю человек семь, восемь! – подытожил следопыт, поднявшись на свои две, – Максимум десять!

Едва голос Койота стих, остальная часть группы приблизилась к нему.

– Мы же должны были только забрать посылку?! – негромко поинтересовался третий, самый молодой из «туристов».

В зеленоватом сиянии бинокуляров скрытое под куполом тактического шлема лицо парня казалось совсем юным. Из-под кромки арамида выбивалась аккуратная копна густых кудрявых волос темно-каштанового оттенка, обрамлявшая правильные, симметричные черты. Крупные темные глаза под широкими бровями сейчас были широко раскрыты, а напряжённый прямой нос и мягкая линия подрагивающих губ выдавали легкое, тщательно подавляемое волнение

– Разберёмся на месте Брук! – отмахнулся Мидас, жестом приказав группе следовать дальше.

Не мешкая, Койот коротко кивнул и устремился вперед, вновь беря след. Выждав пару секунд, командир двинулся за ним, оставив молодого напарника контролировать тыл. Обладатель кудрявой шевелюры шумно выдохнул сквозь зубы, поправляя слегка накренившийся шлем, после чего, перехватив винтовку поудобнее, зашагал следом, бдительно озираясь по сторонам.

Медленно, но верно группа пробиралась через густые заросли тропической чащи, конца которой, казалось, не было, как вдруг стена из вековых лиан оборвалась так же внезапно, как и началась. Отряд «туристов» замер на самой кромке дикой флоры, пристально разглядывая возникшие из ниоткуда высокие каменные стены гасиенды.

В зеленоватом свечении бинокуляров ночного видения старинное двухэтажное здание с закрытыми ставнями окон казалось зловещим фосфорным призраком. Оно походило на мрачные тени из старых легенд, коими пугали юных матросов еще в эпоху открытия Южной Америки. И теперь эти тени словно оживали среди вековых, помнящих времена конкистадоров деревьев, чьи непроходимые заросли окружили заброшенный пляж южноамериканского побережья.

– Идём! – произнёс Мидас, похлопав замершего Койота, – Время!

Вскинув оружие на плечо, темнокожий мужчина первым покинул тропическое укрытие, вновь возглавив отряд, что, не мешкая, последовал его примеру. Двигаясь собранной тройкой, команда быстрой перебежкой стремительно сократила дистанцию до стены и, выстроившись в линию, продолжила движение вдоль неё.

Выверенные, чёткие, слаженные движения буквально слили трёх человек в один единый механизм. В этот самый момент, от образа туристов у команды остались разве что пёстрые рубахи, ведь даже испачканные в зелёном соке лиан штаны приобрели камуфляжный вид, а вымазанные в грязи ботинки окончательно закрепили образ группы солдат, что стремительно продвигались вперёд вдоль стены.

Не прошло и полной минуты, как отряд добрался до угла, за которым послышались голоса. Шедший во главе группы Мидас плавно затормозил у самого края монолитной каменной кладки и, вскинув ладонь, приказал шедшим позади него парням замереть. Осторожно выглянув, командир разглядел двоих мужчин, стоявших у приоткрытой резной двери, утопленной вглубь стены.