Цитаты из книги «Простушка», страница 3

Куда бы ты ни уехала, что бы ты ни делала, чтобы отвлечься, рано или поздно реальность настигнет тебя.

— Хммм, — хмыкнул Уэсли, проводя рукой по своим беспорядочным кучеряшкам. — Знаешь, мой отец говорит, что это три самых страшных слова, которые только может сказать женщина. Он утверждает, что ничего хорошего никогда не начинается со слов «нам нужно поговорить».

— Ты бы была ужасно несчастна. Признайся, Простушка. Я ветер под твоими крыльями.

Ощущение замороженного сознания, которое я получала от его поцелуев было настолько эфорийным — полным улетом, что я не могла вот так легко это отпустить. Я, может, и ненавидела Уэсли Раша, но он держал ключи к моему спасению, и в тот момент я хотела его… я нуждалась в нем.

— Так что ты там говорила?

— Я думала, мы могли бы встретиться у меня дома.

— Что не так с моим? Боишься, что в нем живут привидения, а, Простушка?

— Конечно, нет. Просто предпочитаю работать у себя. Один бог знает, какую болезнь я могу подцепить, ступив в твою спальню.

С ним я пропустила детский бассейн заинтересованности и прыгнула прямо в глубокий, наполненный акулами океан эмоций. И, простите за дрянную метафору, я была отвратительной пловчихой.

Нет ничего более мирного, чем тишина субботней ночи или раннего утра воскресения.

Я смотрела на него, в его теплые серые глаза и внезапно поняла, что он хочет мне сказать. Поняла смысл, скрытый за его словами.

Ты не одна.

Потому что он понимал. Понимал, каково это - чувствовать себя брошенным. Он понимал оскорбления. Понимал меня.

Я встала на цыпочки и поцеловала его - на самом деле поцеловала. Это было больше, чем прелюдия к сексу. На этот раз между нашими ртами не было войны. Мои бедра слегка прикасались к его, а не прижимались вплотную. Наши губы двигались в мягкой идеальной гармонии друг с другом. На этот раз это что-то значило. Я не знала, что это конкретно, но знала, что между нами есть реальная связь. Уэсли осторожно погладил меня по волосам, его большие пальцы пробежались по моим щекам - все еще мокрым от слез. И ощущение от этого не было отталкивающим, перевернутым или противным. Ощущение было, как что-то совершенно естественное в этом мире.

Я сняла с него рубашку, а он стянул мою через голову. Затем он положил меня на кровать. Никакой спешки. На этот раз все прошло медленно и искренно. На этот раз я не искала выхода. На этот раз это было о нем. Обо мне. О честности и сострадании и всем том, что я никогда не ожидала найти в Уэсли Раше.

На этот раз, когда наши тела слились воедино, это не было грязным или дурным.

Это было чем-то поразительно правильным.

Мы с Тоби Такером были созданы друг для друга. Но он, к сожалению, об этом не догадывался.

— Так кто он? Я его вспомню?

— Не знаю, может быть. Его зовут Джейк Гейтер.

— Джейк Гейтер. Джейк Гейтер? Ты про того странного парня? Уродца с прыщавым лицом и крючковатым носом? Как, черт подери, он умудрился иметь двух девчонок? Как, вообще, кто-либо согласился с ним встречаться? Как ты умудрилась с ним встречаться? Он был чудовищем.