Читать книгу: «Мир»
Глава 1
Магия для меня была всегда не просто силой. Она была музыкой, которую я не могла услышать, красками, которые не могла разглядеть. Я чувствовала ее присутствие в мире – теплое, живое, манящее. Словно кто-то шептал за спиной на языке, который я почти, но так и не смогла понять. В семье, где воздух трещал от энергии, а стены помнили заклинания древнее самих камней, я была тишиной. Белой, немой вороной среди ярких, переливающихся магией Фейри.
Мои братья и сестры рождались с даром, как рождаются с дыханием. Для Кастила магия была продолжением мысли, для Ксанты – игрой, для Номена – необузданной стихией. Я же родилась с пустыми руками. И всю жизнь пыталась наполнить их хоть чем-то, что сделало бы меня своей. Луком, мечом, сталью – всем, что не требовало колдовской крови.
Мы были на тренировочной арене – сердце нашего фамильного гнезда, места, где рождались и оттачивались легенды нашего рода. Воздух звенел от сконцентрированной воли. Я наблюдала за ними, за своей семьей, и привычная горечь сладкой нотою заныла под сердцем.
Кастил, мой старший брат и наследник престола, стоял неподвижно, его взгляд был устремлен в пустоту. Перед ним по воздуху плавала гирлянда соломенных мишеней. Легкое движение его ресниц – и они одна за другой с треском разрывались изнутри, рассыпаясь золотистой пылью. Ни одна соломинка не падала на землю; он удерживал их силой мысли, аккуратно складывая в идеальный стог. В его власти было не просто разрушать, но и творить порядок из хаоса. Его лицо, с резкими, благородными чертами, отточенными годами правления и плена, было спокойно. Лишь легкая тень у рта выдавала невероятное напряжение. Его каштановые волны, унаследованные от матери, спадали на лоб, но он даже не смахнул их.
Рядом отец, король Талас, чья борода была седая от мудрости и лет, направлял руку моей сестры Херы. Из озера, что плескалось у восточной стены, тонкая змея воды извивалась в такт ее пальцам. Хера хмурилась от усилия, язычок влаги дрожал и рассыпался на капли. Отец терпеливо шептал ей указания, его низкий, грудной голос был успокаивающим гулким эхом.
– Не силой, дитя, – говорил он. – Волей. Вода не солдат, она – союзник. Услышь ее течение, позволь ей течь сквозь тебя.
А на другом конце арены Номен, мой беспечный брат, с восторженным хохотом поджигал деревянные чучела. Пламя лизало дерево алыми языками, но прежде чем огонь успевал перекинуться на траву, моя мать, королева Стилла, одним взмахом изящной руки поднимала из земли каменную глыбу и накрывала костер, словно крышкой. Ее лицо, прекрасное и холодное, как резной агат, не выражало ни одобрения, ни гнева. Лишь ее глаза, темные и глубокие, как кофе, молнией метались между всеми детьми, фиксируя успехи и промахи.
И была я. Аэлла. С луком в руках, с колчаном за спиной. Моя мишень была простой и скучной – обычный соломенный круг на бревне. Я натянула тетиву, почувствовав знакомое, успокаивающее напряжение в мышцах плеча. Выдох. Выстрел. Стрела вонзилась в самое яблочко с глухим стуком. Точно. Эффективно. Обыденно.
Младшая сестра, Беллами, наблюдала за мной, прикрывшись от солнца ладошкой. Ее большие, словно у лесной нимфы, глаза светились восхищением.
– Я бы так никогда не смогла, – искренне выдохнула она.
– Ты скоро сможешь куда большее, – улыбнулась я, но в голосе прозвучала легкая усмешка. Через неделю ее заберут в клан Баобан Ситов – Фейри, умеющих ступать в мир мертвых. Меня же оставят здесь. Одну.
Мои мысли прервал ледяной шквал. Со стороны Ксанты, закончившей упражнение с водой, на меня обрушилась волна, больше похожая на небольшое цунами. Рефлексы, отточенные тысячами часов тренировок, сработали сами. Я кувыркнулась в сторону, чувствуя, как ледяные брызги окатили спину. Сердце заколотилось в груди от неожиданности, а по щекам разлилась краска гнева.
– Эй, берегись! – донесся ее голос, но в нем звучало не предупреждение, а смех.
Я вскочила на ноги, отряхиваясь. Влажные белые локоны прилипли к шее и щекам. Мой тренировочный костюм промок и неприятно облепил тело.
– Это было совсем не смешно, Ксанта, – прорычала я, сжимая кулаки.
Она стояла в двадцати шагах, и солнце играло в ее каштановых волнах, убранных в беспорядочный, но изящный пучок. Ее глаза, цвета морской волны, блестели озорством и вызовом. Утонченные черты лица, унаследованные от матери, сейчас были искажены хитрой, почти кошачьей улыбкой.
– Ты была слишком серьезной, Элла. Я просто хотела… освежить твои мыслительные процессы.
Рядом с ней стоял Номен. Его широкая ухмылка не сулила ничего хорошего. Он был воплощением беззаботности и мощи – темноволосый, с упрямым подбородком и насмешливыми карими глазами.
– Она злая, – с преувеличенным шепотом, который был слышен через всю арену, заявил он, подмигивая Ксанте. – Лучше отойди на всякий случай. Кастил! Почитай ее мысли, прошу тебя! Мне жизненно необходимо знать, как крутятся эти ужасные шестеренки в ее голове!
Кастил, закончив со своим упражнением, обернулся. Его зеленые глаза, обычно скрывавшие глубокую боль, смотрели на нас с легким утомлением.
– Ты знаешь правила, Номен. Мы не читаем мысли друг друга без крайней необходимости. Это неприлично.
– О, вот теперь я вижу, каким ты будешь королем! – ноющим тоном провозгласил Номен, драматично воздев руки к небу. – Бросишь своих верных сподвижников на растерзание этой… этой лучнице-убийце!
Я видела, как Номен уже готовился ретироваться, понимая, что зашёл слишком далеко. Но я была не в настроении. Адреналин от ледяного душа все еще пылал в жилах.
– Не нужно отвлекать Кастила, – сказала я тихо, но так, чтобы мой голос прорезал воздух. – Мы разберемся с этим по-старому.
Я увидела, как хитрая улыбка сползла с лица Ксанты, уступив место азарту. Она выхватила тренировочный меч из рук ошеломленного Номена.
– Ну что, сестренка? Показать, кто здесь настоящая воительница?
– С удовольствием.
Я не стала тратить время на предупреждения. Рука сама потянулась к пояснице, где у меня были спрятаны два легких тренировочных ножа. Я метнула их не в них, а в землю слева и справа от пары, чтобы обозначить свой гнев и дать им понять, что это не шутка. Лезвия с тихим шепотом вошли в мягкий грунт и замерли, дрожа.
Номен ахнул, отпрыгнув, а Ксанта лишь усмехнулась и приняла стойку. Мы сошлись в центре арены. Она была быстрее и гибче, я – сильнее и выносливее. Ее удары мечом были изящными, почти танцующими. Моя защита – грубой и эффективной. Я парировала, уворачивалась, чувствуя, как ветер от клинка свистит у моего виска.
Она использовала свою магию, пытаясь окутать мои ноги скользким инеем, но я отскакивала, полагаясь на рефлексы. Я знала все ее болевые точки. Удар в левое плечо заставил ее вскрикнуть и отступить. Толчок в живот вышиб из нее воздух. Подсечка – и она уже летела на землю. Но прежде чем она коснулась травы, я была уже над ней, щекоча ее бок пальцами.
– Сдаешься? – выдохнула я.
– Никогда! – она залилась смехом, пытаясь вырваться.
Через несколько минут мы обе, запыхавшиеся, лежали на спине в мягкой траве, истекая смехом. Гнев испарился, оставив после себя лишь легкость и усталость.
– Ох, ты хотя бы раз меня победишь? – сквозь смех проговорила я. – Мне уже надоело постоянно видеть твое проигравшее лицо.
Ее брови удивленно взлетели к небу, и на миг в ее чертах проступила холодная, неумолимая красота нашего отца.
– Эй! – внезапно вскрикнула она и, перевернувшись, оседлала меня, обрушив на мои бока шквал щекотки.
– Это нечестно! Прекрати! – закричала я, корчась от смеха, но она не останавливалась. Вскоре к нашей возне присоединились подбежавшие Хера и Беллами, и арена наполнилась криками, смехом и шелестом травы.
Лежа там, под безмятежным небом, я чувствовала острое, колющее чувство любви к ним. К каждому. К их магии, к их силе, к их недостаткам. Они были моим миром. И страх от предстоящей разлуки с Беллами и от моего собственного, иного будущения сжимал мне горло. Но сейчас, в этот миг, я была просто их сестрой. Не неудачницей без дара, не лучницей, не принцессой. Просто Аэллой.
И это чувство было сильнее любой магии.
****
Лежа в траве и глядя в бездонное небо, я пыталась уловить тот мимолетный миг покоя, что оставался до вечерних церемоний. Но покой был не для нашей семьи.
Первой поднялась на ноги Ксанта, отряхивая с платья травинки. Ее изумрудные глаза, еще секунду назад сиявшие от смеха, стали серьезными.
– Ладно, веселье закончилось. Пора превращаться из дикарки в принцессу. Мама уже бросила на нас тот взгляд.
Я проследила за ее взглядом. На балконе, возвышавшемся над ареной, стояла королева Стилла. Она не кричала, не жестикулировала. Она просто смотрела. Ее стройная фигура в идеально сидящем темном платье была воплощением безмолвного авторитета. Ее взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по моим мокрым, испачканным травой одеждам, и мне стало холодно. Она мягко кивнула, и этого было достаточно, чтобы мы все, как по команде, начали двигаться к замку.
Вечерний прием был неизбежным злом. Мне предстояло снова надеть маску послушной, бесстрастной принцессы. Элина, моя верная горничная, уже ждала в моих покоях с видом человека, которому предстоит совершить чудо.
– Ваше высочество, наконец-то! – ее огромные, как у ночной совы, черные глаза с укором окинули меня с головы до ног. – Ванна готова. И пожалуйста, постарайтесь не приводить в такой вид платье, которое вам подарила принцесса Хера. Его шили три недели.
Комната была моим единственным истинным убежищем. Здесь не было позолоты и помпезности, как в покоях Ксанты. Здесь царили серые, приглушенные тона, книги, грудами лежащие на каждом свободном участке, и уютный хаос, который понимала только я. Огромная кровать с балдахином, сундук с оружием вместо шкатулки с украшениями, засохшие цветы в горшках – все это было моим отражением.
Утонув в горячей воде, я пыталась смыть с себя не только грязь тренировок, но и тягостное предчувствие. Разговор с родителями после приема висел надо мной дамокловым мечом. Я знала, что он будет не о моих успехах в стрельбе.
*****
Спускаясь по мраморной лестнице в великолепном аметистовом платье, я чувствовала себя не собой. Платье из тяжелого шелка цвета спелого персика мягко струилось по бедрам, подчеркивая линию талии, искусно скрытую внутренним корсетом. Глубокое, но элегантное декольте треугольником открывало плечи и ключицы, а длинные рукава, были расшиты золотыми нитями, спадали вниз красивым складками. На шее сверкал огромный аквамарин в оправе из золотых лепестков роз – подарок отца на шестнадцатилетие. Служанки уложили мои белые волосы в сложную прическу, выпустив несколько легких локонов, которые касались шеи.
Вечерний прием был в самом разгаре. Воздух в Тронном зале был густым от запаха дорогих духов, воска и сладкого, приторного вина, которое мне так ненавистно. Я стояла, прикованная к своему месту у подножия тронов, с застывшей на лице улыбкой, которую чувствовала как маску из гипса. Мои пальцы судорожно сжимали складки платья. Оно было прекрасно, но в этот момент казалось мне доспехами для битвы, в которую я не хотела вступать.
Взгляды придворных, как щупальца, скользили по мне. Я читала в них привычный набор эмоций: холодное любопытство, плохо скрытую зависть к моему положению и нескрываемое пренебрежение к моей персоне. «Смотрите, бездарная принцесса. Без магии. Ищет, к кому бы прицепиться». Я привыкла к этому, годами училась подавлять в себе жгучую обиду, но сегодня, после дневной стычки с Ксантой и тягостного предчувствия, броня дала трещину.
– Так, так, так, а кто это у нас такой ослепительный? – из-за спины раздался насмешливый, но на удивление трезвый голос Номена.
Я обернулась. И чуть не ахнула. Мой беспечный брат, вечно пахнущий конюшней и ветром, был облачен в идеально сидящий камзол цвета темного вина. Его темные волосы были убраны, а на лице играла та самая, безупречно-светская ухмылка, которую он так ненавидел. Он выглядел как настоящий наследник престола, и это было пугающе.
– Я всегда ослепительна. Это если ты не заметил, – парировала я, с легкой улыбкой делая медленный, отточенный реверанс. Он с преувеличенной галантностью, какой требуют правила нашего «благого двора», взял мою руку и коснулся ее губами, склонив голову.
– Ха, а ты где это изволил изгваздаться? – спросила я с притворной невинностью, указывая взглядом на едва заметное пятно на его идеальном рукаве.
– Виноват, очаровательная сестра, – вздохнул он с фальшивым раскаянием, его карие глаза смеялись. – Пытался усмирить нрав нового жеребца из конюшен Валштейна. Он оказался строптивым, как некто другая принцесса моего знакомства.
Наша идеальная игра длилась ровно до тех пор, пока мы не увидели, как к нам направляется группа из шести лордов и герцогов. В их руках блестели бокалы со сладким вином, а во взглядах читалось неподдельное намерение пригласить на танец. Ледяной ужас сковал меня. По нашим дурацким, архаичным правилам, если я танцую с одним – обязана принять приглашения как минимум еще от двух. А отказ… Отказ равносилен публичному оскорблению, последствием которого могло стать брачное предложение от того, кому я отказала. Меня могли попросту выдать за первого, кто осмелится подойти, лишь бы смыть позор.
– Спасайся, – прошептал Номен, его глаза метнулись к Ксанте, которая уже кружила в танце с каким-то немолодым лордом, блистая искусственной, но ослепительной улыбкой. Она была настоящей принцессой, прикрывающей тыл. – Я прикрою.
