Подлинными уродцами не становятся. Ими рождаются.

Ал и Лил Биневски - циркачи, которым в наследство достался бродячий цирк. Дабы продолжить семейные традиции и начать собирать полные залы людей, они решают родить уникальных детей, начав череду ужасных экспериментов. Сиамские близнецы, прекрасно играющие на пианино, Водяной мальчик с ластами вместо рук и ног, карлица-альбиноска с большим горбом и светловолосый ангелочек, несущий в себе настоящий дар - продолжатели рода Биневски, которым предстоит жить в бродячем цирке. Каждый из них растет и сталкивается с далеко недетскими проблемами, присущим "необычным" людям. Смогут ли они пройти через все это, сохранив человечность?

Повествование ведется от лица Олимпии - карлицы-альбиноски с розовыми глазами и выпирающим горбом. Спустя много лет после распада бродячего цирка она в своем дневнике рассказывает все, как было на самом деле. Даже спустя десятки лет она сталкивается с последствиями экспериментов ее родителей и всеми силами борется за продолжение необычного рода Биневски.

- Неужели тебе не хочется, чтобы вся ваша семя стала нормальной, умственно и физически? - Вы что, смеетесь?! Каждый из нас уникален. Каждый - штучная вещь.

Кэтрин Данн написала роман, который не вписывается в привычные рамки нормальности. Все, что происходит на страницах романа - вызывает ужас и отвращение у "нормальных" людей. Она создает вселенную, в которой стерты границы нравственности и морали. Семья Биневски - это семья доведенная до абсурда. Несмотря на то, что внешне они отличаются от обычных людей, внутри они испытывают такие же чувства, как и остальные - злость, зависть, ревность. Каждый из них по ходу романа изменяется далеко не в лучшую сторону, показывая все свои изъяны.

Данн доказывает, что нормальности нет места в этом мире, обнажая пороки человеческого общества. На примере одного цирка, она показывает, что люди сами готовы платить огромные деньги за шоу уродов или даже более того - сами готовы стать уродами. Чего только стоит Артуро - злой и эгоистичный парень, с рождения лишившийся рук и ног. Подобно Тайлеру Дердену, он собирал последователей по всему миру, проводя жестокие обряды посвящения. Общество в романе - бездумная толпа, готовая идти на поводу у своего кумира.

Знаешь, кто эти чудища, демоны и злые духи? Это мы. Мы с тобой. Мы являемся нормальными в кошмарных снах.

Несмотря ни на что, роман "Любовь гика" доносит до читателя простую мысль о том, что в жизни нет ничего важнее семьи. Семья Биневски, хоть каждый ее член и наделен изъянами и катится в глубокую пропасть по ходу сюжета, любят друг друга и готовы сделать все, чтобы сохранить уют и хорошие отношения между друг другом. Они борются за свою ненормальность и изъяны с такой же силой, с какой весь остальной мир их ненавидит.

Книга мне понравилась и я советую и вам погрузиться в эту вселенную, в которой на каждом шагу можно встретить необычных людей, а воздух здесь пропитан запахом попкорна и сладкой ваты. Правило только одно - здесь не приветствуется нормальность, так что отбросьте все свои стереотипы и моральные ценности и входите в ворота бродячего цирка.

Главное, помни, - повторял папа, - о своём преимуществе над нормальными. Ты их смущаешь одним своим присутствием.

Два факта об этой книге. Это не премьера, как можно было бы подумать, благодаря внезапно появившейся рекламе, а переиздание, практически классика. А еще это одна из любимых книг Курта Кобейна.

Вот, пожалуй, и всё, что можно сказать о "Любви гика" с точностью в 100%, а остальное будет уже сугубо субъективным мнением. Как написано на обложке - "один из самых трогательных и романтичных романов о семье" - так вот с этим я согласиться не могу. У меня она вызвала ровно то самое чувство, которое испытывает большинство обычных людей, глядя на людей со странностями. Разница только в том, что здесь взгляд можно не прятать, Кэтрин Данн все раскладывает по полочкам, дает рассмотреть со всех сторон. Хотели узнать как занимаются сексом сиамские близнецы? Пожалуйста. Как живет человек, у которого после выстрела снесло половину головы? Вот. Сцены с выжженной кислотой лицом, девушка с поросячьим хвостом, карлица-альбиноска, толстуха, которая хочет ампутировать себе руки и ноги - будет все и даже то, на что вы вообще не рассчитывали. И то, что местом действия на протяжении большей части книги является передвижной цирк, в какой то мере предопределено самой темой - ну где еще ожидаешь увидеть такое количество странностей на квадратный метр. "Любовь гика" - это вообще своего рода одна большая рекламная афиша, речитатив зазывалы, "только у нас, один раз, проездом, спешите видеть".

Мама, папа, я - счастливая семья. Ал и Лил Биневски любят друг друга, своих детей и эксперименты с веществами. В их удивительный прикумаренный мир мы погружаемся сходу, прямо с третьей страницы.

Я родилась третьей, после близняшек. Папа не жалел никаких денег на эти эксперименты. Когда мама меня зачинала и все время, пока носила, она принимала в изрядных дозах кокаин, амфетамины и мышьяк.

Результатом таких экспериментов стал старший сын с кистями и стопами, растущими прямо из туловища, красавицы сестры с одной парой ног на двоих, дочь-карлик с шикарным горбом и розовыми глазками и мальчик с паранормальными способностями. Рассказ ведется от имени карлицы Олимпии, приятно познакомиться.

Мисс Оли, третий или четвертый ребенок Биневски - в зависимости от того, что считать, головы или жопы, - снимает очки с темно-синими стеклами, трет кулаками выпученные глаза, стирает пот с переносицы...

Вообще, я хочу сказать, что по частоте употребления слов "жопа", "задница" и "срака" эта книга побила все, ранее мною читанное. А я вообще-то любительница трэшнячка. Как по мне, так это произведение ничуть не портит, даже в каком-то смысле дополняет. В мире нормальных людей слово "жопа" - пощечина общественному вкусу, в мире Биневски, где у некоторых вообще одна жопа на двоих, это просто часть быта. Есть, например, оборот, который меня совершенно покорил:

... но тут явился начальник службы безопасности. Посмотрел на меня этак пристально, глазки маленькие, как две жопы селедки, и говорит: "Мы о вас слышали, сэр".

В общем-то вся книга посвящена жизни и становлению Биневски и их семейного бизнеса - передвижного цирка. Сюжет на самом деле, не считаю особо важным, как минимум потому, что даже если бы он разворачивался как-то совсем по другому, это не изменило бы сути. Когда речь идет об обычных людях,то чтобы вызвать к ним интерес, надо заставить их делать необычные вещи. Но у Биневски не тот случай, в их исполнении семейная прогулка уже выглядит цирковым номером, а вся книга про них - один большой гротеск, сатира, больной бред. И, наверное, стоило бы в конце рецензии надеть хорошую мину и сказать, что, например, книга показывает, что нормальность - условное понятие. И что счастье мало зависит от соответствия принятым нормам. Или, например, поразмышлять о деструктивных сектах и культах, про которые тут тоже есть. Но буду честна сама с собой - книга совсем не про это. А люди, описанные в ней, интересны по форме, но ужасны по сути (несмотря на все их минутки лирики). Арти - маньяк, тиран, манипулятор, который держит в страхе собственную семью и страдает манией величия. Олимпия мучается инцестуальной тягой к брату. Сестры-близнецы Эли и Ифи подрабатывают проституцией. Мама и папа - конченые наркоманы, получающие удовольствие от чудовищных биологических экспериментов с собственным потомством. Жалко только Цыпу, но и это жалость на дистанции. "Мы не завидуем нормальным, потому что они все одинаковы, а каждый из нас уникален", - говорит Олимпия. Красивая фраза, для того, чтобы на её основе написать в этой рецензии патетический финал. Но я не буду. Потому что я Биневски совсем не завидую, хотя они мне были очень интересны. Сеанс окончен, деньги уплочены, цирк закрылся, а мне пора домой. Но вот представление Кэтрин Данн дала просто шикарное! Обязательно сходите.

Все говорят, что книга культовая – я верю. Наверное, в 1989 году это был «взрыв мозга» для большинства читателей. Сейчас воспринимается, право, проще – крутая, в меру безумная, невероятная американская история.

Мне кажется, я могу вполне четко обозначить кому «Любовь гика» читать стоит, а кому нет: фанатам рано почившего сериала «Карнавал» и любителям группы «Ногу свело» – да; тем, кто считает, что «Дом в котором…» Мариам Петросян - это книга о детях-инвалидах в интернате – нет.

Надо отдать должное, сюжет и правда нетривиальный.

Что интересного по факту:

1. Удивительная и чудовищная, но почему-то очень доступная моему пониманию и кажущаяся реалистичной философия безумной секты артурианцев, отсекающих лишнее - «чем больше наше уродство, тем сильнее наша мнимая святость»

2. Удивительная и чудовищная, но почему-то очень доступная моему пониманию и кажущаяся реалистичной философия мисс Лик, этакой хирургической помощницы плохих танцоров.

3. Фантастический мир суровых цирковых будней – тут прямо сплошной «Карнавал»

В этой книге, в общем-то, нет ни одного нормального героя – они все безумны внешне и неотличимы от нас внутренне.

- Ах, - восклицают впечатлительные читательницы, - что ж это за родители, что калечат своих деток!

А потом двадцать лет ездят по мозгу своего ребенка, воспитывая его в испанском сапожке собственного мировоззрения и жизненных установок.

- Фу, - морщатся рассудительные читатели, - что за бред калечить себя добровольно и руки-ноги отрезать!

А потом закуривают сигаретку (как я) или открывают бутылку водочки и методично убивают себя.

Ненормально не то, что кажется ненормальным. На самом деле ненормально то, что большинству давно кажется нормальным…

#кэтринДанн #любовьГика Строго +18!

...Дамы и господа! Почтеннейшая публика! Всего за доллар в цирке Биневски вы увидите Водяного мальчика, который ответит на любой вопрос, сросшихся близняшек, поющих, танцующих и играющих на фортепиано, шпагоглотателей, укротителя мух, диких кошек, гика и многое-многое-многое другое! Вас ждёт попкорн и сладкая вата! Шоу начинается!...

Справка: гик - цирковой артист, который носится по арене, ловит куриц и откусывает им головы.

«...Главное, помни, - повторял папа-, о своём преемуществе перед нормальными. Ты их смущаешь одним своим присутствием.»

«...Я их одолела. Они думали использовать меня, выставить на посмешище, но я победила их в силу своей природы, потому что подлинными уродцами не становятся. Ими рождаются...»

«...Как забавно мы устроены: потенциальная возможность стать мишенью насилия повышает нам самооценку....»

Мир цирка. Когда цирк Биневски приходит в упадок, Ал и Лили решают возродить его славу с помощью детей: захватить публику не талантами, фокусами, а чем-то необычным - физическими отклонениями. В ход идут лекарства, наркотики, радиация, и, как итог рождаются: Арти - туловище без рук и ног, но с ластами; Элли и Ифи - красивые и талантливые сиамские близнецы; Оли- карлица- альбиноска лысая и с горбом; Цыпа - с виду нормальный, но обладающий даром телекинеза. Плюс не выжившие и умершие дети, которые покоятся в Яслях - банках с формалином. Все они обожаемы родителями, для каждого отведена своя роль в представлении. Но «причудкам» (так детей ласково называют в семье) этого мало- каждый хочет больше славы, внимания, денег, известности и популярности. И каждый готов на всё ради этого. Интриги, ревность, зависть и злоба поселяется в сердцах юных созданий и это выливается в катастрофу. Мир вне цирка. Через много лет ещё один персонаж, используя свою власть и деньги, решает, что имеет право переделывать людей, вернее - уродовать их, чтобы Красота не отвлекала от главного - добиться успеха в учебе, науке, других сферах жизни. И вновь на сцене Виневски- Миранда, плод инцеста, внучка Ала и Лили, хоть и не знающая об этом, у которой тоже есть хоть маленький, но недостаток, который она, как и все в её семье - не считает недостатком, а наоборот - изюминкой. Когда же она решается избавиться от него - на сцене появляется ее мать. Решать, конечно, ей, но её оберегает семья и не даст в обиду, пусть и ценой своей жизни.

Честно скажу, что данная книга не типична для меня и я её вряд ли купила, но она пришла в боксе, выигранном в лотореи Оксаны и мне стало любопытно её почитать. Книга шокирует, вызывает смятение, но в то же время интригует. Идея привлечь внимание уродством не новА, на этом многие зарабатывали: перетягивали корсетами беременные животы и продавали уродцев, искали по стране людей с отклонениями - так собирались цирковые номера, но эта семья пошла дальше всех: умышленно плодили «причудок» и чем страшнее, тем лучше. Здесь с пренебрежением относились к физически здоровым людям, а уродцев - благотворили! Это шокирует, как и то, как развивались события дальше. Мир цирка- это особым мир, где все живут по особым законам. Автор лишь немного приподнимает завесу этих тайн, но и этого немного оказывается достаточно, чтобы смутить, возмутить, шокировать и вызвать ещё много разных чувств. Поклонение, ненормальная и безграничная любовь, создание культа личности, секты, когда случайно оброненное слово одной из зрительниц становится руководством к действию и возникает новое течение «артурианство», когда наслушавшись речей Артуро-тюленя, сдобренными звуковыми и световыми спецэффектами, этого оратора и умелого манипулятора, толпы людей решают стать как он - избавиться от лишнего в теле, да ещё за немалые деньги. Здесь все продумано и даже отрублены части идут в дело. Арти становится богом для них, но на деле - жирным червяком, который ради славы не пожалеет никого: ни родителей, ни сестёр, ни брата, что уж говорить о простых нормальных. Но, как говорится, Бог не Тимошка, и возмездие постигает Арти. Жаль, что при этом пострадало много людей, в том числе и Виневски , но видимо по-другому никаких - удалять так с корнем. Всему виной по-моему явились радиация и химпрепараты, которые сказались на детях Виневски не только на физическом, но и на психическом уровне - это и привело к катастрофе.

Вторая сюжетная линия тоже шокирует. Возомнить себя Богом, уничтожать Красоту, прикрываясь добрыми пробуждениями «во благо», а на деле самоутверждаться за счёт других. Выискивать неблагополучных, нуждающихся, особенных и ещё больше калеча их - это низко и подло.

Сложно собраться мыслями и рассказать о чём же книга. Вся наша жизнь - игра и у каждого своя роль и лишь от нас зависит, кто будет режиссёром - кто-то извне или ты сам. Мы все разные: красивые и не очень, толстые и худые, физически здоровые и инвалиды, в здравом уме и на своей волне, талантливые и обычные, но самое главное, что есть у каждого: здоровье, семья и ты сам, все вместе или что-то одно, но есть точно! Любите и берегите себя и и своих близких, но без фанатизма - чрезмерность во всём ни к чему хорошему не приведёт.

Книга +18 , как так в ней много психологически сложных и противоречивых вещей, откровениями и развратом никого не удивишь, но вот многие рассуждения и мировозрения вредны для растущего организма. Даже не каждому взрослому будут они понятны. Мне до сих пор не ясно для себя, понравилась мне книга или нет , но определенно, она поменяла моё отношение на многие вещи. Всегда старалась с пониманием относится ко всем людям, не зависимо от физических данных, но сейчас мне стало понятно как им живётся в мире нормальных.

#книги #чточитаешь #моябиблиотека

Есть в арсенале Adult Swim ситком (состоящий, правда, из одного сезона) ― «Облонги»: мультсериал о семье, живущей в бедном районе, ― с бесчисленными ложками чёрного юмора. Из-за проблем с экологией и воздействия радиации каждый член семьи физически ― или умственно ― неполноценен.

Семья Биневски, с которой знакомит Кэтрин Данн, практически не отличается от них. За исключением того, что Биневски живут в фургонах, сопровождающих шапито «Фабьюлон», странствующий по всем захолустным штатам Америки, и дети их изуродованы не дырами в озоновом слое и не силами воды из отравленной бытовыми отходами речушки ― а родителями.

Ал и Хрустальная Лил (Лиллиан) решили поразить Америку «своими причудками»: в качестве цирковых уродов выступают не тысячекилограммовый толстяк (по словам Ала, такими никого не увидишь ― их и на улице нетрудно встретить) или бородатая женщина ― а Водяной Мальчик Артуро (старший из детей четы Биневски) и сиамские близнецы Электра и Ифигения, мастерски исполняющие партии на пианино. На побегушках ― карлица-альбиноска Олимпия, безответно и сумасшедше влюблённая в Арти, и Цыпа/Фортунато (как говорит Арти, «нормальный Биневски»), обладающий даром телекинеза.

Повествователь в этой истории ― Олимпия. Жизнь Биневски, путешествия «Фабьюлона», встречи с людьми, волей-неволей оказывающимися в цирке (Мальчик-Игольница, доктор Филлис, журналист Норман Сандерсон и изуродованный Мешкоголовый), видятся её глазами. Несмотря на это, она лишь описывает события, свидетелем которых стала, ― и не навязывает читателю своего мнения.

Антагониста как такового нет, а гик ― собирательный образ. Да, Биневски с переменным успехом уродуют детей в утробе Лил с помощью препаратов неизвестного происхождения ― однако обожают их и внушают мысль об исключительности, непохожести и тем самым ― превосходстве. Да, Арти манипулирует семьёй ― вплоть до того, что «Фабьюлон» незаметно для Ала переходит в его владение, ― но по-своему (чересчур по-своему) любит брата и сестёр (снисходительно-эгоистично зовёт Олимпию жабкой и испытывает смешанные чувства к Ифигении ― желая в то же время избавиться от Электры). Да, Олимпия изредка выражает ненависть к Арти ― практически единственная, кто способен оскорбить его в лицо, ― однако печётся о близняшках, жмётся к постепенно теряющей рассудок матери, когда требуется поддержка, и по возможности оберегает Цыпу. Да, Электра и Ифигения ссорятся, питают смешанные чувства к Арти и скептически настроены против родителей ― но Ифигения заботится об Электре и их новорождённом ребёнке Мампо, каким бы отвратительным он ей ни казался. Цыпа же ― самый чувствительный из детей Биневски: отказывается от мяса, когда не может спасти падающую во время трюка лошадь, сломавшую хребет, ― но послушно делает бутерброд с говядиной по приказу Арти, даже если слышит мысли коровы, перед тем как той пустили кровь, и кормит диких кошек по просьбе дрессировщика Хорста; помогает Олимпии, когда та просит его о помощи, ― но от бессилия и гнёта топчет муравейник ногами; знает, что от него хотели избавиться при рождении, ― но с помощью дара ласково щекочет Лил прядью её волос, пока она печёт торт на день рождения близняшек.

Важно ― что на примере отклоняющихся от нормальности людей поднята тема: что лучше ― быть таким, как все, или исключительным, когда тебя неизбежно настигнет одиночество? Примечательно ― что за жизнью цирковых уродов и их судьбой наблюдать интереснее ― и, как ни странно, печальнее, ― чем за выстроганными с неземной любовью закомплексованных авторш идеальными героями и героинями с лицами с обложек Vogue.

Соглашусь с доктором Хаусом. Романтизировать уродство (зачастую именно душевное) - это плохо! Однако книгу это не портит.

Маленький дисклеймер: отзыв будет без спойлеров, но некоторые мысли могут навести вас на мысли о сюжете, так что осторожнее.

Несмотря на довольно хорошую оценку начать хочу с минусов. Для меня таким минусом стала героиня рассказчица. Эмоционально подключиться к ней мне не удалось. Не знаю во мне дело или в том, что автор хотела сделать её максимально "пустой" (удобной для читателя, как бы камерой, что показывает события) или потому что я таких чувств не испытывала? Вторым минусом считаю кульминационный момент с историей в прошлом. Я понимаю это все последствия выборов Артуро и он пожинает то, что сам засеял сломив семью под себя, но ощущение скомканности, торопливости не отпускает. Третьим минусом стала история Мисс Лин. Точнее невнятность этой истории, именно финальная её часть. Ощущение, что автора торопили или она устала.

Из плюсов история прошлого - просто шикарна. Да, много крипоты и мерзостей, но там изначально все так, поэтому шока, на фоне общего сумасшествия, лично я не чувствовала. Персонажи. Так же хороши. Все разные, каждый со своими особенностями, тараканами и демонами. Соглашаться с кем-то или нет - дело ваше, но послушать их интересно. Общая атмосфера цирка, такого замкнутого мира, мне так же понравилась, реально создает эффект вакуума вне времени. Последствия решений героев. В части из прошлого это отслеживается очень хорошо. Не боязнь автора писать крипоту - так же отнесу к плюсам. Любителям Американской истории ужасов (Фрик шоу) понравится.

Как итог: могу советовать читать людям (1) с хорошей психикой, (2) с хорошим желудком, (3) интересующихся темой цирка, (4) хотящих туманных психологизмов и имеющих желание покопаться в чужих головах.

П.С. думаю фанаты книги могут снять с неё первый слой и раскрыть в глубину, она там чувствуется, но я ради этого перечитывать буду вряд ли.

Очень необычная книга. Она, безусловно, врежется в память, так как сюжет очень своеобразный. Беременным и впечатлительным читать не нужно. Многим текст покажется тошнотворным и отвратительным. Однако более всеядным читателям вполне может понравиться. Поднимаются проблемы индивидуальности, нормы, морального уродства, зависти, внушаемости, манипуляций, сектантства, мученичества. Показаны различные варианты любви с толстым налетом болезни. Поставила бы более высокий балл, если бы не затянутость. Хотелось слить водичку из текста.

Ой, что ж это было-то? Больше всего похоже на экзотический коктейль, в основе которого мед и селедка, или на сладкий ананас, посыпанный солью в перемешку с красным перцем, или на тефтели из оленины, политые брусничным вареньем Embarassed Что-то экстраординарное, уродливое априори, но привлекательное, когда распробуешь. Итак, ингридиенты для коктейля "Бродячий цирк семьи Биневски "Фабьюлон": мама-аристократка, откусывающая курицам головы, папа-любитель медицины, пичкающий супругу наркотиками и радиоактивными изотопами, и, как следствие такого союза, дети - водяной мальчик с ластами вместо рук и ног, сиамские близнецы-красотки, карлица-альбиноска и малыш, двигающий предметы и останавливающий боль силой одной мысли. Постепенно фриковость семьи доходит до абсурда: один из детей становится жестоким и коварным доминантом, подминая под себя членов своей семьи. Но длиться вечно это не будет. Хотите узнать, что стало с такими яркими героями, читайте книгу :)

Книга умная и безумная одновременно.

Главная героиня — горбатая карлица-альбинос. В детстве она немного комплексовала. Ну, отчего бы ей комплексовать. Оттого, что ее особенности недостаточно удивительны. Ее братья и сестры были гораздо эффектнее. А ее родители были хозяевами бродячего цирка.

Тема не сказать чтобы новая: тут вам и «Мать уродов» Мопассана, и любимый Виктором Гюго контраст прекрасное/безобразное («Человек, который смеется», «Собор Парижской Богоматери», «Король забавляется»). Однако Данн видит категорию безобразного иначе. Семейная история у нее неожиданно превращается в сектантскую антиутопию. Разумеется, самыми нелепыми в ее параде «причудок» оказываются калечные души обычных людей.

У Гюго было столкновение предельных крайностей, взаимное притяжение противоположностей, уязвимость безобразного не из-за своего облика, а из-за своей беззащитной любви к прекрасному. Устрица залюбовалась солнцем, а в это время ее съели. Индивидуализм в романтизме: я не такой, как все, и мне от этого больно.

У Мопассана в «Матери уродов» была социальная проблематика, горькое сетование над погоней за деньгами или светским успехом ценой здоровья и благополучия своих детей. Индивидуализм в реализме: он не такой, как все, но вообще-то это типично.

У Данн в «Любви Гика» безобразное — не проблема, а особенность. Настоящая проблема — в отношении к своим особенностям. Индивидуализм у Данн: я — это я. Да, своей первоосновой я обязан родителям, но теперь это я, и мне не стыдно себя, а кому себя стыдно, тот непременно станет овцой или мясником.

Слева на обложке Элли, справа Ифи. У них общий кишечник, так что если Электра хотела сделать что-нибудь назло Ифигении, то она просто ела сыр. От этого случались запоры, которых Ифи до ужаса боялась. Уж не знаю, насколько это пошло или физиологично, но человеческую природу обрисовывает получше поговорки ‘Назло бабушке отморожу уши’. Настольная книга Курта Кобейна, Тима Бертона, Терри Гиллиама и Одри Ниффенеггер, - по-моему достаточно красочная характеристика. Я понимаю, что многие сочтут книгу вульгарной, а кого-то может смутить количество ампутированных конечностей и испражнений, но, на самом деле, это просто удивительная семейная сага. Сага, которая раскрывает и ваши секреты тоже. По крайней мере, я читала и фыркала, пока в одном месте не увидела на бумаге свою тееемную мелкую мыслишку. Тут вам все расскажут: и как оскорбительно понимать, что ты настолько непримечательный, что даже жертвой насилия не станешь; и как дети спасают иллюзии родителей от едкой грязи их детских страшных секретов; и окончательно утвердят в понимании: чтобы понравиться одним - надо в них нуждаться, чтобы понравиться другим - надо просто умереть. Канва: Ал и Лил хотят, чтобы их будущие детки были счастливы просто будучи собой. Чтобы им не пришлось ничего из себя строить, ничего доказывать. Поэтому они жрут кучу таблеток, облучаются и воспроизводят на свет уникальных уродов, которые идеально вписываются в цирковой мир: сиамские близнецы (выше), безрукий и безногий водяной мальчик Артуро, карлица-альбинос Олимпия и Фортунато (он же Цыпа). Цыпа - внешне абсолютно нормальный ребёнок, поэтому его думали оставить на полке в магазине. Но не за какими-нибудь бобами! За артишоками как минимум, - чтобы его обнаружила домохозяйка посолиднее. А потом проявился его ДАР, - и это, пожалуй, аспект, который я пока ещё не объяла целиком. Вроде и понятно все с тем, что он делает, но так удивительно: во всех прочих произведениях с подобным паранормальный аспектом, никто не пытался так прокачать эту способность... Пожалуй, посягательство на присвоение себе практически божественных прав, - могло закончиться только так, как в этой книге. ‘Любовь Гика’ препарирует, в первую очередь, наши с вами комплексы. Несостоятельность душ, которые, будучи слабыми, мелочными и подкреплёнными необразованностью, в купе с жаждой приобщения к чему-то более великому и псевдоочищающему, способны сделать это лишь через утрированное физиологическое преображение. Или саморазрушение. Потому что никакого духовного подъёма не происходит, случается просто бегство. Вечный конфликт внешнего и внутреннего в вызывающей огранке. Природа сект показана максимально доступно. Сект, не веры, способствующей созиданию. Любовь, во всех ее болезненных проявлениях, - тоже. Это не ханжество, но родителям читать не дам. И перевела бы я не как ‘Любовь гика’ (речь о цирковом понятии, а не цифровом; гики открывали шоу, откусывая курам головы и проч.), а как ‘Гиканутую любовь’ (и по смыслу, и по грамматике)