Цитаты из книги «Ветер в ивах», страница 14

Мы его наставим на путь истинный! Он будет самый наставленный из всех когда-либо существовавших на свете жаб.

как хорошо жизнь и как хороша весна, если, конечно, принебречь весенней уборкой

...поглядел ему прямо в глаза, которые были расчерченного пеной серо-зелёного, изменчивого цвета северных морей...

И когда оба друга глядели пустым взглядом, погружались в печаль от того, что они видели и тут же утратили, капризный легкий ветерок, танцуя, поднялся с поверхности воды, растрепал осины, тряхнул покрытые росой розы, легко и ласково дунул им в лицо, и с его легким прикосновением наступило забвение, потому что друг и помощник каждому, перед кем он предстал и кому помог, напоследок посылает еще один чудесный дар: способность забыть. Чтобы воспоминание о необычном не укоренилось и не разрасталось в душе, чтобы оно не затмевало радостей дальнейшей жизни для тех, кого он выручил из беды и кому помог, чтобы каждый оставался счастливым и беззаботным, как прежде.

Звери, когда их несколько, ходят как положено - весьма разумно - по одному в затылок, а не рассеиваются по всей дороге, потому что так не поможешь друг другу в случае опасности или беды.

чем сосредоточенней возня вокруг, тем приятнее сознавать, что ты к ней не имеешь никакого отношения.

Крот подпрыгнул сразу на всех четырех лапах в восхищении от того, как хороша весна, если, конечно, принебречь весенней уборкой.

— Некоторые могли бы посчитать, что кража автомобиля — самое большое из его преступлений. Так оно и есть. Но дерзить полиции тоже недозволительно и тоже заслуживает самого сурового наказания. Предположим, можно дать год за кражу, что достаточно мягко. Скажем, три года за бешеную езду, что, конечно, снисходительно. И пятнадцать лет за дерзость, потому что это была дерзость самого худшего свойства, если судить по тому, что мы слышали тут от свидетелей, если даже вы поверите одной десятой услышанного. Лично я никогда не верю больше одной десятой. Эти числа в сумме дают девятнадцать лет…

— Отлично! — сказал Председатель.

— Но вам стоит округлить срок до двадцати, чтобы быть уверенным, что вы выполнили свой долг.

Но ощущение дома и уюта особенно четко исходило от одного завешенного тюлем, обращенного к ночи лицом окна: так отделен был стенами и занавесками этот теплый, уютный мир от внешнего мира Природы, что, казалось, он совершенно о нем позабыл.

Холмы и лощины, карьеры и все скрытые листьями местечки, которые летом казались таинственными копями, интересными для исследования, теперь были печально доступны со всеми их секретами и, казалось, просили пока не замечать их неприкрытой бедности, доколе они снова не наденут свои богатые маскарадные костюмы и не очаруют опять своими прежними обманами. С одной стороны, все это выглядело жалко, а с другой — вселяло надежду и даже подбадривало. Его радовало то, что он по-прежнему любит землю, неприкрашенную, застывшую, лишенную наряда. Он разглядел ее, что называется, до костей, и кости эти оказались красивы, крепки и естественны.