Читать книгу: «Синий дом»

10

марта 1952 года. Понедельник

Мудрость дня:

«Быть домохозяйкой – тяжелый, изнурительный, а порой и неблагодарный труд, если рассматривать его только как работу. Если же рассматривать его как профессию, то это самая благородная и самая древняя из всех. Пусть никто не убеждает нас в обратном, иначе мир действительно погибнет».

Филис Макгинли¹

Фунт говядины 77 центов

Три буханки хлеба 48 центов

Десять фунтов картофеля 52 цента

Лук 12 центов

Заплатить молочнику 82 цента

Итого: 2 доллара 71 цент

Бакалея:

Кварта майонеза 62 цента

Фунт сахара 3 цента

Арахисовое масло 17 центов

Сироп «Херши» 12 центов

Дюжина яиц 60 центов

Итого 1 доллар 54 цента

Остаток: 75 центов

К в рейде до среды. Напомнить чтобы прочистил водостоки. Поппи продолжает кашлять так что ее отправили из школы с запиской от медсестры. Показала записку Т. Обещал отвезти нас завтра в больницу к доктору. КК говорит что лучше взять всех детей потому что Джек много кричит и весь горячий. У него просто режутся зубы. Брайан слишком маленький для своих лет хотя много ест. Сделаю рагу с картошкой на три дня.

Сегодня опять кружилась голова. Сказать доктору?

Глава 1

Теплым солнечным днем в воскресенье 31 мая 1964 года Лидия Сойер пересекла на своем старом пикапе по раздвижному мосту границу Висконсина и Миннесоты и въехала в Дулут. Остановившись на светофоре, женщина еще раз сверилась с атласом: теперь ей нужно было найти Лондон-роуд, двигаться по ней вдоль побережья озера Верхнего, а потом свернуть на Южную 23-ю улицу, которая в итоге должна была привести ее на Бьюли-Пойнт, где располагался ее новый дом.

Найти место оказалось несложно. После того, как Лидия провела пять дней в дороге, крутя неудобный руль капризного пикапа от самого Коннектикута, да еще была вынуждена почти на неделю задержаться в какой-то глуши в Огайо, Дулут показался ей верхом цивилизации. Город располагался на западном берегу озера Верхнего (восточный берег относился уже к штату Висконсин), а еще вгрызался с сушу, плотно оккупировав бухту реки Сент-Луис. Именно там находилась наиболее обжитая и оживленная часть города, защищенная от пронизывающая ветра с озера окрестными горами, но Лидию заинтересовал именно Бьюли-Пойнт – «очаровательный мыс с комфортным пляжем, собственным эллингом и потрясающим видом на озеро Верхнее», как было написано в каталоге агентства недвижимости.

Женщина свернула на 23-ю улицу, проехала мимо каких-то мрачных зданий, которые показались ей заброшенными складами, и наконец уперлась в Уотербери-лейн – маленькую улочку, тянувшуюся вдоль всего Бьюли-Пойнт, на которой выстроился единственный ряд домов, обращенных задними дворами к озеру. Теперь ей нужно было повернуть направо и двигаться до конца – именно там ее ждало первое собственное жилище. Дом, который она выбрала и купила самостоятельно, а теперь своими руками собиралась привести в надлежащий вид.

Маклеру Лидия позвонила еще утром перед выездом из мотеля, он должен был ждать ее на месте, чтобы подписать последние бумаги и отдать ключи. Движение на Уотербери-лейн не было оживленным, можно сказать, оно совсем отсутствовало, поэтому Лидия сбросила скорость и внимательно разглядывала фасады, ожидая увидеть свой синий двухэтажный дом с мансардой, столь хорошо знакомый ей по фотографиям из каталога.

Вскоре улица закончилась тупиком. Здесь оконечность мыса была защищена от затопления высокой насыпью, а чуть правее виднелась небольшая роща, поросшая низкими деревьями и кустарниками. За этой рощей, как успела узнать Лидия из карты, пролегала пешеходная тропа Лейкшор, тянувшаяся вдоль всего берега почти до самой гавани.

У обочины был припаркован черный «бьюик», рядом с которым, опершись на капот, стоял мужчина в темном пиджаке и лихо заломленной шляпе. Лидия подумала, что это должен быть представитель агентства, и не ошиблась – увидев пикап Лидии, он приветственно замахал руками.

Остановив автомобиль за «бьюиком», Лидия вылезла на тротуар, взглянула на молодого человека, бодро протягивающего ей руку, потом перевела взгляд на дом, около которого они стояли. Ей пришлось повторить эту процедуру дважды. А потом еще раз. Но все равно Лидия не могла поверить своим глазам.

Дом на фотографии из каталога совершенно не соответствовал тому, как он выглядел в реальности.

***

Начать с того, что на снимке фасад был ярко-синего цвета. Лидия отдавала себе отчет, что фотография не всегда точно передает реальные цвета, однако ее подкупил именно этот оттенок – глубокий, светящийся, словно летнее небо незадолго до рассвета. Он великолепно сочетался с изумрудной лужайкой и переливающейся гладью озера.

У этого же дома цвет отсутствовал вообще. Краска по большей части облезла, обнажив потемневшие доски, а те островки покрытия, которые еще оставались, напоминали грязно-серые струпья. Окна, закрытые на снимке ставнями, теперь были грубо заколочены досками, причем явно подобранными на свалке. Одна ступенька у деревянного крыльца треснула и зияла рваной прорехой, напоминающей капкан для очень глупой и беспечной лисицы. С улицы Лидии не было видно состояние крыши, но ее смутил кусок брезента, свисающий со стороны дымохода.

– Что это? – наконец нашла она силы выдавить.

– Миссис Сойер, полагаю? – жизнерадостно заверещал молодой человек, мастерски делая вид, что он не замечает потрясения женщины. – Позвольте представиться, Кристофер Росински, агентство «Иден Эстейт Миннесота», но вы можете называть меня просто Крисом. Надеюсь, вы хорошо доехали? Мы вас ждали несколько раньше.

– Пришлось задержаться в пути, – ошеломленно ответила Лидия, но быстро взяла себя в руки. – Вы не ответили на мой вопрос, мистер Росински. Что это?!

– Ваш дом, мэм. Вот, я привез договор купчей и прочие документы, мы сами возьмем на себя хлопоты по оформлению права собственности. Вам только надо поставить подписи здесь, здесь и еще на нескольких бумагах, я все привез с собой, чтобы вам не идти к нам в контору. Давайте все подпишем, а потом пройдем в дом, я покажу вам ключи и объясню, что тут и как. Смотрите, я даже подготовил для вас краткое руководство, выписал все нужные телефоны, собрал визитки мастеров и ремонтных бригад. Ведь вы же собираетесь делать ремонт? Смею заверить, это прекрасная недвижимость, если приложить руки.

– Но это… не мой дом. Не тот дом, который я купила. Смотрите, – Лидия метнулась в машину, чтобы извлечь из вороха бумаг и дорожных карт, сваленных на широком водительском сидении, вырезанную страницу каталога агентства. – Вот мой дом! Видите, он синий… и красивый. А это какая-то халупа, которой требуется снос, а не ремонт.

– Я соглашусь, – сказал Росински, не утратив воодушевления, – что здесь помещен несколько устаревший снимок. Мы не так часто обновляем каталоги, но закон и не обязывает нас указывать, когда именно сделано фото, если оно соответствует объекту. А оно соответствует. Уверяю вас, миссис Сойер, это именно тот самый дом. Подумаешь, краска облупилась. Это обычная история для побережья. Просто обновите фасад, покрасьте его в любой цвет, который вам нравится. Доски были прибиты к окнам для защиты от непогоды и от вандалов, их легко отодрать. Кстати, хочу вам сказать, мэм, на самом деле здесь нет вандалов. Бьюли-Пойнт – исключительно спокойное и безопасное место. Все соседи друг друга знают, это уважаемые жители Ист-Энда. При этом участки достаточно изолированные, чтобы вы не чувствовали, что кто-то покушается на вашу личную жизнь и частное пространство. Это все написано в каталоге. Не хотите ли пройти на задний двор и полюбоваться пляжем? Уверяю, как только вы увидите, сколько радости и умиротворения приносит вид на озеро, особенно в летнюю жару, вы убедитесь, что сделали правильный выбор. Лишь небольшой косметический ремонт – и ваш дом станет местом, из которого не захочется уезжать. Вы можете заметить, что с улицы он кажется относительно небольшим, но на самом деле это не так. Все, как указано в нашем описании: три спальни, гостиная, столовая, кабинет, который можно использовать любым образом, большая кухня, прачечная, и не забывайте про мансарду! Дело в том, что спуск к берегу идет под уклон, поэтому со стороны озера площадь здания гораздо больше. Гостиная и столовая соединяются с живописной верандой. Естественно, застекленной, чтобы можно было наслаждаться видом и в зимний сезон. Ваша семья будет в восторге, когда приедет.

– Я вдова, – скромно сказала Лидия. – Мой муж умер в прошлом году. А дети уже взрослые, не думаю, что они приедут в Миннесоту.

Крис Росински слегка поперхнулся, но снова вернул себе жизнерадостный настрой. Он с энтузиазмом повел Лидию вдоль высокого забора, скрытого неряшливой живой изгородью, едва тронутой зарождающейся листвой, продолжая уверять, что Бьюли-Пойнт – лучшее место для того, чтобы начать жизнь заново и оставить трагедии в прошлом.

***

Оказавшись на берегу, Лидия слегка отошла от первого шока. Место и правда выглядело умиротворяющим. От дома спускался пологий холм, поросший зеленой травой. Поскольку еще был конец мая, трава была мягкой и невысокой, напоминающей уютное изумрудное покрывало. Но Лидия предположила, что уже через месяц без должного ухода лужайка превратится в высокие заросли. Спуск заканчивался узкой полосой песчаного пляжа, достаточно ровной, чтобы там можно было поставить шезлонг. Вода была такой чистой и прозрачной, что Лидии немедленно захотелось снять чулки и туфли и пройтись босиком вдоль берега.

Женщина обожала плавать, причем именно в холодной воде, заставлявшей грести быстрее, изгоняя из головы все посторонние мысли, кроме радости движения. Она представила, как будет спускаться к озеру по утрам, плавать до завтрака, а теплыми летними вечерами еще и ходить окунаться на закате, и настроение у нее мгновенно улучшилось.

Крис Росински, видимо, был успешным маклером по недвижимости, поскольку он дал Лидии самостоятельно насладиться прогулкой по пляжу, ожидая ее около невысокой дамбы из камней, сложенной на середине холма для защиты домов от разлива озера во время паводков и шторма. Заборов на пляже уже не было, так что жители Бьюли-Пойнт могли запросто ходить друг к другу в гости через задние дворы.

У многих были привязаны к берегу лодки или моторные катера, вдалеке можно было разглядеть даже что-то вроде лодочного пирса. У ее дома (и когда она стала называть ее своим?) тоже был сооружен разрекламированный в буклете эллинг, правда, он скорее походил на ветхий лодочный сарай.

Лидия повернулась, чтобы идти обратно к дому, и ее хорошее настроение снова улетучилось. Стекла на знаменитой веранде отсутствовали, выбитые, возможно и не вандалами, а осенними штормами, краска с задней стороны дома была еще более облупившейся, и теперь уже хорошо был виден черный брезент, закрывающий значительный кусок крыши.

– Я хочу зайти в дом, – сказала она маклеру.

– Что ж, – широко улыбнулся Росински, доставая связку ключей. – Это от задней двери, которая ведет в кухню, это от центрального входа, а вот ключ от навесного замка двери на веранду. Мы повесили навесной замок, потому что дверь перекосило, но это же пустяки. Давайте вернемся и зайдем через главную дверь.

– Как видите, электричество работает! – радостно воскликнул маклер, щелкая выключателем.

Лучше бы он этого не делал. Темное помещение с забитыми окнами озарилось тусклым светом пыльных лампочек, и Лидия увидела обои, клочьями свисающие со стен, трещины на потолке, растрескавшиеся доски пола и толстый слой грязи, покрывающий все поверхности. Мебели в доме почти не было.

– Тут наверняка есть грибок, – сказала она, заглянув в ванную комнату на первом этаже.

– Нет, это просто сырость, – Росински был настроен оптимистично. – Достаточно просто покрасить или положить плитку. Зато, как видите, у здания прочные несущие конструкции и надежные опоры. Подвала тут нет, иначе его бы затапливало, но пол не сгнил, – в доказательство агент несколько раз топнул по доскам так, что они жалобно заскрипели, поднимая в воздух облака пыли.

– Крыша протекает.

– Зато центральный камин в рабочем состоянии.

– В общем, я отказываюсь от покупки, – наконец решилась Лидия.

– Простите, что?

– Я не буду покупать этот дом. Он в гораздо худшем состоянии, чем я предполагала, а у меня нет средств и возможностей приводить его в порядок… Так что, извините, мистер Росински…

– Но это невозможно, – молодой человек по-прежнему улыбался, но взгляд его стал жестким. И черты лица слегка окаменели из-за чего улыбка начала походить на оскал. – Вы подписали договор и внесли предоплату.

– Да, я хотела вас попросить вернуть мне деньги.

– Повторяю, это невозможно. В договоре четко прописано, что задаток не возвращается за исключением некоторых форс-мажорных обстоятельств.

– Каких, например?

– Например, в случае вашей смерти ваши наследники могли бы аннулировать сделку. Или если бы недвижимость была бы уничтожена природной стихией или иной силой, делающей ее непригодной для проживания. Или выяснились бы некие обстоятельства, мешающие ее продаже. Посмотрите соответствующей раздел в контракте, мэм.

– Но… тут невозможно жить! Вы меня обманули.

– Вовсе нет. Все соответствует описанию, кроме, разве что немного устаревшей фотографии. И у нас есть заключение жилищной комиссии, что дом пригоден для жизни. Вы уже подписали договор о его покупке. Вам осталось только завершить последние формальности и внести окончательный платеж.

– Я… я не могу. Мне надо посоветоваться с адвокатом.

– Конечно, мэм, – на лице Росински снова расцвела благожелательная улыбка. – Не думаю, что он скажет вам что-то новое.

Раньше надо было советоваться с адвокатом, обругала себя Лидия.

– Знаете, наше агентство лишь совсем недавно стало работать за пределами Миннесоты, – доверительно поделился с женщиной Росински. – Дулут уже не только промышленный город, здешняя природа пользуется все большим спросом у жителей других штатов. Сюда переезжают даже из Калифорнии, представляете. Но пока что дело идет медленно. Не многие решаются приобретать дом лишь по описанию в каталоге.

11 марта 1952 года. Вторник

Мудрость дня:

«Дом – это место, где формируются привычки. Дом – это место, где закладываются основы характера. Дом усмиряет наши пристрастия, вкусы и мнения. Поэтому, молю вас, заложите основы воспитания именно в своем доме».

Джей Си Райли²

Мистер С принес фунт бекона за 32 цента. Отказалась. КК отдала полфунта сала говорит это ничем не хуже бекона. Дети ели сало с яйцами хотя Рис и Поппи куксились. Ездили в больницу. Я встретила Г! Он работает там доктором кто бы мог подумать. Вначале я испугалась но потом обрадовалась когда увидела как он мил со мной и детьми. Доктор Г сказал что у Поппи бронхит с зимы и его надо лечить пока он не стал хроническим. Выписал лекарства подожду возвращения К.

Джеку надо давать твердую пищу чтобы перестал срыгивать. Брайан и Рис здоровы.

Счет доктора: 2 доллара 50 центов за первый визит (показать К)

Глава 2

Лидия пыталась понять, как она в свои почти пятьдесят лет могла вляпаться в такую глупую авантюру. А ведь она всегда считала себя как раз исключительно умной и предусмотрительной.

Последние тридцать лет Лидия Сойер прожила в Новом Ханаане в штате Коннектикут, респектабельном курортном городке, откуда ходила прямая электричка до Манхэттена. В ее жизни было все, что большинство американцев вкладывают в понятие счастья: любящий и успешный муж Джордж, уютный дом с садом, двое здоровых сыновей, которые без проблем закончили учебу и устремились каждый по своей дороге американского успеха. Старший Пол занялся бизнесом, а младший Брендан поступил в интернатуру, намереваясь стать кардиохирургом. У Лидии тоже была работа, приносившая ей заслуженное удовлетворение – в еженедельной газете Нового Ханаана.

Все разрушилось в один миг, когда Джордж Сойер внезапно скончался от сердечного приступа по дороге на работу. Оказалось, что их финансовое положение не столь прочное, как Лидия привыкла считать. У газеты появились новые владельцы, и женщине ясно дали понять, что не особо ждут ее возвращения на прежнее место по окончании траура.

Собственно, главная проблема заключалась как раз с самим трауром. Поведение Лидии совершенно не вписывалось представления о приличиях в общине Нового Ханаана. Она не ходила в церковь, не участвовала в благотворительности и не состояла ни в одном комитете. Без особой благодарности принимала соседское участие и вообще старалась избегать сентиментальных разговоров о Джордже. Лидию раздражало, что в Новом Ханаане ей все постоянно норовили напомнить о ее вдовьем статусе. Как будто о таком можно забыть.

Она и не забыла о покойном муже, с которым прожила тридцать счастливых лет, но не видела повода превращать его смерть в бесконечную трагедию. Лидия знала точно, что Джордж умер, знала, как именно он умер, и не верила, что он ждет ее где-то на небесах. Сама же она хотела продолжать жить. Упорно продолжать – до самого последнего вздоха.

Спустя полгода Лидия осознала, что в Новом Ханаане этого не получится. Ей пришлось бы минимум лет пять проходить со скорбно поджатыми губами, прежде чем кто-то из местных мужчин решил бы, что приличия допускают пригласить ее на свидание. К тому же деньги, оставшиеся после смерти мужа стремительно таяли, их семейный дом на Смит-Ридж был заложен, достойной работы в таком возрасте она явно бы не нашла. Она была благодарна уже за то, что ее сыновья стали финансово независимыми, чтобы обременять их еще и своими проблемами.

Так Лидия и решилась на эту странную авантюру, прочитав в какой-то газете о строительном буме в Ист-Энде Дулута. Она продала все, что можно, и внесла задаток за старый дом на Бьюли-Пойнт, думая, что может привести его в порядок своими руками, а потом с выгодой перепродать. Обращаться со строительным инструментом Лидия прекрасно умела, как и чинить водопровод, красить стены и клеить обои – еще с детства ее этому обучил отец.

Наконец она приобрела у соседа подержанный пикап, куда сложила самые дорогие вещи, посадила персидскую кошку Поршу в специальную корзинку и отправилась в долгое путешествие из Коннектикута в Миннесоту.

И вот чем оно завершилось.

Весь оставшийся день Лидия ходила по дому и тщательно записывала в тетрадь все, что требуется починить или заменить, чтобы он хоть как-то походил на человеческое жилище. Объем работ предстоял чудовищный. Возможно, какая-то квалифицированная бригада месяца за три смогла бы тут все привести в божеский вид. Но у нее не было денег на профессиональных рабочих, хорошо если еще хватит на материалы. Кровельщика все равно придется звать, благо погода сейчас стояла хорошая, лето только начиналось, но что будет, когда зарядят ливни?

Можно было бы обратиться за ссудой в банк или позвонить сестре в Нью-Йорк и одолжить у нее денег. Кейтлин наверняка не откажет – у сестры был очень состоятельный муж, и она никогда не была жадной. Но в нагрузку Лидия получит полный воз проповедей и нравоучений, которые теперь уже придется выслушать. Ее младшая сестра Кейти принадлежала к тому типу женщин, которые считали, что нет ничего важнее эмоций. Она легко расстраивалась из-за малейшего пустяка, плохое воспоминание сразу же вызывало у сестры слезы, которые лились градом, но быстро прекращались.

Лидия же почти никогда не плакала. Она не плакала даже на похоронах Джорджа, из-за чего все знакомые пришли к выводу, что она вовсе не горюет.

«Я не горюю?» – спросила себя Лидия, зайдя в одну из спален на втором этаже и сдернув с трюмо серую простыню.

Больше в комнате мебели почти не было, только встроенный шкаф, разобранная рама кровати и одинокое трюмо с треснувшим зеркалом. В мутной паутинке Лидия разглядела собственное отражение – высокая женщина средних лет с растрепанными светлыми волосами, выбившимися из укладки, ввалившимися от усталости щеками и некрасивыми морщинами на лбу и вокруг носа.

«Это и есть – горе. Горе заставило меня действовать глупо и неадекватно. Я могла бы сидеть в своем доме в Смит-Ридж плакать и перебирать альбомы с фотографиями. Или поехать к Кейтлин в Нью-Йорк, чтобы мы вместе сидели плакали и перебирали альбомы с фотографиями, а все финансовые вопросы свалили бы на ее мужа и его родственников, как и положено настоящим женщинам. Но вместо этого я стою в ужасном доме на краю света и мне больше некуда идти, не к кому обратиться за помощью. О, Джордж, милый, как же я горюю».

Лидия ощутила легкое колебание воздуха, а потом кто-то тронул ее за ногу. Взглянув вниз, она увидела, что Порша требовательно трется о ее щиколотки, ясно давая понять, что проголодалась.

Она открыла купленные в дороге консервы, сделала себе сэндвич с паштетом и покормила кошку, потом постелила собственный комплект белья на относительно приличном диване в кабинете.

«Завтра начнется лето», – сказала себе Лидия, засыпая.

***

Последующие дни были заняты хлопотами. Лидия открыла счет в местном банке, а также в бакалейной, мясной и зеленной лавках, узнала, где находится недорогой магазин строительных материалов и постепенно начала обустраиваться.

Она заказала новый матрас на большую двуспальную кровать, которую наконец худо-бедно починила. Сама заменила краны и вентили в одной из ванных комнат и запустила газовую колонку, так что теперь по крайней мере могла принимать душ.

Визитные карточки ремонтников, оставленные Крисом Росински, женщина с презрением отвергла, решив, что попробует сама найти честных кровельщиков и штукатуров, когда поближе познакомится с соседями.

Как ни странно, уважаемые жители Бьюли-Пойнт вели себя тихо и обособленно. Никто не постучался в двери Лидии, принеся форму с пирогом или мясным рулетом, никто не оставил ей на пороге приглашение на чашку чая. Фактически она ни с кем и не встречалась, на Уотербери-лейн царила тишина, будто все обитатели съехали или тщательно прятались.

Только один раз за первую неделю Лидия видела соседей. Как она себе и обещала, женщина каждое утро ходила плавать до завтрака, наслаждаясь обжигающе холодной озерной водой. А вечерами, покончив с делами, садилась в шезлонг, который она установила у самой кромки песчаного пляжа, и слушала плеск воды, потягивая какой-то немудрящий ледяной коктейль с водкой или джином.

В один из таких вечеров Лидия заметила, что из ближайшего к ней соседского дома вышли двое, кажется, мужчина и женщина, они подошли к воде и стали возиться с вытащенной на берег лодкой. Неожиданно женщина заметила Лидию и что-то сказала своему спутнику, они оба выпрямились и уставились на нее. Лидия махнула рукой в приветственном жесте, а потом отсалютовала стаканом, намекая на приглашение. Она начала вылезать из шезлонга, чтобы подойти к соседям и поздороваться, но вдруг они оба развернулись и молча стали взбираться по холму в сторону своего жилища.

Чем-чем, а приветливостью жители Дулута точно не отличаются, решила Лидия.