Цитаты из книги «Марина», страница 8

Территория живых - это жизнь. Смерть нам не принадлежит.

Мой друг Оскар — из числа тех принцев без королевства, которые считают, что поцелуи превращают в жаб, а не освобождают от злых чар. Он все понимает наоборот, и потому так мне нравится. Люди, которые думают, что всегда все правильно понимают, редко правильно поступают.Он смотрит на меня и думает, что я его не замечаю. Воображает, что я исчезну, если он ко мне притронется. А если нет — заставлю исчезнуть его. Он поставил меня на такой высокий пьедестал, что я не знаю, как оттуда слезть. Он думает, что мои губы — это врата рая, но не знает, что они отравлены. А я такая трусиха, что не говорю ничего, чтобы его не потерять. Притворяюсь, что не замечаю его и — да, скоро исчезну…Мой друг Оскар — из числа тех принцев, которые почитают за благо держаться подальше от сказок и принцесс, которые там живут. Он не знает, что именно он — тот самый Прекрасный принц, который должен поцеловать спящую красавицу, чтобы она пробудилась ото сна, и именно поэтому не хочет понимать, что всякая сказка — ложь. Но не всякая ложь — это сказка. Принцы отнюдь не прекрасны, а спящие принцессы, хоть могут быть и красивы, никогда не пробуждаются от своего сна.Оскар мой самый лучший друг и, если я когда-нибудь встречу Мерлина, обязательно поблагодарю его за то, что мы встретились.

– Архитектура. Да, архитектура, – непроизвольно шепнул я вслух.

– Что?

– Архитектура – это то, чего я хочу. То, к чему я поднимаюсь. Ты первая, кому я это говорю.

Вот теперь она улыбалась мне. Фуникулер приближался к вершине горы, тарахтя, как старая стиральная машина.

– А мне всегда хотелось иметь собственную часовню. Что-нибудь предложите заказчику?

– Зачем часовню – целый собор. Разумеется, готический стиль. Дай время, и я тебе его построю.

- Терпение, - мягко сказала Марина. - Без терпения нет учения.- А без жизни - наслаждения, - парировал я раздраженно.

Иногда я сомневаюсь в точности своей памяти и задаюсь вопросом, не вспоминаю ли я то, чего никогда не было.

Много лет я бежал, сам не зная куда. Я верил, что, если добегу до горизонта, тени прошлого оставят меня в покое.

И верил также, что достаточно уехать в другое место, чтобы голоса в моей голове умолкли навсегда.

«Нет лучшего средства от собственных бед, чем беды других. Войны, кражи, мошенничества, убийства, парады, славословия, футбол. Жизнь продолжается.»

Идиоты задают вопросы, умные отвечают.

Последний вечерний свет вспыхнул в каплях воробьиной крови, цепочкой уходивших в глубь зарослей сада, густых, как лес. Вот они, драгоценные рубины, указывающие правильный путь в лабиринте.

Порой говорить правду- далеко не лучший выход.