Читать книгу: «Открытый счет»

Глава 1. Два имени

Досье: Кид Моралес

Имя: Кид.

Фамилия в большинстве документов отсутствует. Сам он редко её упоминает.

Возраст: 17 лет.

Место рождения: обычный город, который за последние годы стал куда менее обычным.

Кид вырос в мире, где всё уже было решено за людей. Камеры на перекрёстках, патрули на улицах, новости, которые всегда звучат одинаково спокойно. Он не помнит времени, когда всё было иначе. Для него это было нормой.

Но существовала одна проблема.

Кид слишком любил задавать вопросы.

С детства его привлекали странные вещи. Не игры, не спорт и не шумные компании. Его интересовали старые дела, архивы, исчезновения, убийства и расследования.

Пока другие читали комиксы, он изучал полицейские отчёты. Пока другие играли в стрелялки, он разбирал старые уголовные дела.

Сначала это было простым любопытством. Затем стало хобби. А позже превратилось в привычку.

В шестнадцать лет Кид начал самостоятельно изучать криминалистику. Он часами сидел на форумах следователей, просматривал архивы, знакомился с методами анализа и устройством систем наблюдения.

Со временем он научился смотреть на вещи иначе.

Там, где другие видели обычную новость, он замечал несостыковку. Там, где другие видели случайность, он находил цепочку событий.

Иногда это было даже опасно.

Его комната больше напоминала рабочее место следователя, чем комнату подростка. Монитор, архивные материалы, старые статьи, заметки на стенах и десятки распечаток.

Особое место занимал блокнот.

В него Кид записывал всё, что казалось ему странным.

А странностей в мире хватало.

Сам он говорил об этом просто:

— Я не ищу проблемы. Я ищу правду.

Но правда редко любит, когда её находят.

И однажды среди старых архивов ему попадутся два имени.

Два имени, за которыми скрывается долгая история.

Кид проснулся от звонка будильника.

Часы показывали 7:13.

Солнце пробивалось сквозь жалюзи узкими полосами света. Комната выглядела так, словно её хозяин собирался расследовать преступление, а не идти на занятия. На стенах висели вырезки из старых статей. Возле монитора лежали блокноты с заметками. К пробковой доске были приколоты фотографии, схемы и распечатки архивных материалов.

Кид сел на кровати и потёр глаза.

С кухни уже доносился запах чая.

За окном город постепенно просыпался. Трамваи скользили по рельсам, на перекрёстке мигала камера наблюдения, а по тротуару неспешно шёл патруль.

Обычное утро.

Слишком обычное.

— Мам, я ушёл.

— Не вляпайся опять в свои расследования.

Кид усмехнулся.

— Я всего лишь читаю архивы.

— В прошлый раз после твоих архивов к нам приходил сотрудник учебного корпуса.

— Он был очень вежливым.

— Потому что проверял тебя.

— Мелочи жизни.

— Кид!

— Всё, всё. Вечером вернусь.

Учебный корпус располагался в старом здании, которое когда-то было университетом. Теперь здесь преподавали всё подряд: право, аналитику, криминалистику и множество других дисциплин.

Именно поэтому Кид и выбрал это место.

Аудитория пахла старой древесиной и маркерами. Преподаватель стоял у доски и листал планшет.

— Сегодня разберём несколько старых дел. Террористические акты начала двадцатых годов.

В аудитории сразу стало тише.

На экране появились фотографии разрушенных зданий, полицейских лент и газетных заголовков.

— В большинстве случаев всё довольно просто, — продолжил преподаватель. — Мотив, исполнитель, ошибки, следствие.

Кид слушал вполуха.

Подобные дела редко вызывали у него интерес. Слишком прямолинейные. Слишком понятные.

В конце занятия преподаватель выдал задание:

— Найдите любое старое дело из архива, проанализируйте его и попробуйте восстановить ход событий.

После лекции Кид задержался в библиотеке почти до закрытия.

Перед ним лежала целая стопка старых дел: кражи, бытовые убийства, мошенничество.

Он пролистывал страницы одну за другой и всё больше разочаровывался.

Никаких загадок.

Никаких противоречий.

Никаких следов того, что кто-то пытался скрыть правду.

— Скучно, — пробормотал он. — Слишком просто.

Домой он вернулся уже ближе к вечеру.

Монитор загорелся холодным светом.

Кид открыл архивы.

Первое дело оказалось банальным ограблением.

Второе было убийством на почве ревности.

— Мимо.

Он уже собирался закрыть архив, когда взгляд зацепился за странную строку.

Файл частично повреждён.

Дата: 2023 год.

Кид нахмурился.

Повреждённые файлы в государственных архивах встречались редко.

Очень редко.

Он открыл карточку дела.

На экране появились два имени.

Рэбинг.

Пауль.

Ниже находилась короткая приписка:

Ликвидированы при попытке задержания.

И всё.

Слишком мало.

Для людей, которых официальные отчёты называли террористами, информации было подозрительно недостаточно.

Кид сделал глоток уже остывшего чая и открыл дополнительные материалы.

— Посмотрим, — тихо произнёс он.

Через несколько минут стало ясно: это не обычное дело.

Не банальное убийство.

Не ограбление.

Не очередная криминальная сводка.

Он начал искать архивные статьи, фотографии и старые видеозаписи.

Наконец ему попался фрагмент записи с камеры наблюдения.

На видео Рэбинг и Пауль следили за человеком по имени Винченцо.

Кид замер.

Они двигались осторожно и слаженно, словно охотники, выслеживающие добычу.

Сам Винченцо выглядел странно. Его лицо было размыто, покрыто пикселями, будто кто-то намеренно скрыл изображение.

«Прямо как в Watch Dogs», — подумал Кид.

Он начал анализировать запись: движения, время, маршруты, позиции.

Каждая деталь могла оказаться важной.

— Террористы выслеживают конкретного человека? Странно

Интерес только усиливался.

Следующая запись оказалась ещё загадочнее.

На крыше одного из зданий Рэбинг и Пауль наблюдали за человеком по имени Винсент.

Это имя встретилось в материалах всего один раз.

И больше нигде не появлялось.

Сам Винсент, как и Винченцо, на всех кадрах выглядел размытым и нечётким.

Кид откинулся на спинку кресла.

Кто этот человек?

И почему ни одна камера не могла зафиксировать его нормально?

Комната постепенно погружалась в вечерний полумрак.

На столе лежали распечатки, фотографии и заметки.

Кид смотрел на них и понимал, что наткнулся на нечто гораздо большее, чем старое уголовное дело.

Здесь была цель.

Была скрытая игра.

И был кто-то, стоящий выше остальных.

Мир, который всегда казался ему понятным и привычным, медленно начинал открывать свои тайны.

— Если они не были террористами — тихо произнёс он.

Он посмотрел на фотографии Рэбинга и Пауля.

— Тогда я обязан докопаться до правды.

В этот момент Кид ещё не знал, насколько далеко заведёт его это расследование.

Но именно тогда оно и началось.

Глава 2. Наизнанку

Кид закрыл архив.

На экране остались два имени: Рэбинг. Пауль.

Официально террористы.

Но чем дольше он смотрел на эти файлы, тем сильнее понимал: если правда о них всплывёт, кому-то это очень не понравится.

Кид сделал ещё один глоток холодного чая и открыл следующий файл.

Ночь в комнате была тихой. Только монитор освещал стол холодным голубым светом.

На экране снова стояли два имени: Рэбинг. Пауль.

Кид прокрутил архив ниже.

Камеры наблюдения. Старые записи.

Он открыл одну из них.

Дата: 14 июня 2023 года.

Перекрёсток. Ночная камера. Плохое качество.

На записи видно, как по улице идёт человек.

Пиксели. Размытое лицо.

Винсент.

Кид приблизил изображение.

— Почему тебя всегда так плохо видно?.. — пробормотал он.

Он включил вторую камеру.

Тот же перекрёсток. Тот же человек. Но с другого угла.

Кид нахмурился.

На второй записи Винсент остановился.

Кид остановил видео, прокрутил назад, затем снова вперёд.

Сердце почему-то забилось чуть быстрее.

Винсент стоял посреди улицы и смотрел прямо в камеру.

— Совпадение — тихо сказал Кид.

Он открыл третью запись.

Другая камера. Другой угол.

Винсент снова появился в кадре.

Несколько шагов. Пауза.

Кид перемотал и замер.

Винсент снова смотрел в камеру. Точно в объектив.

Как будто знал, где она находится.

Кид откинулся на спинку стула.

— Ладно допустим, случайность.

Он открыл следующую запись.

На экране появилась крыша здания.

Там были Рэбинг и Пауль.

Они наблюдали за улицей.

Кид смотрел внимательно и вдруг заметил деталь.

На записи Винсент шёл по улице. Рэбинг следил за ним через бинокль.

А потом Винсент остановился.

Медленно поднял голову.

И посмотрел прямо на крышу.

Туда, где они были.

Кид почувствовал холодок в груди.

— Подожди

Он приблизил изображение.

Лицо Винсента было размыто, но направление взгляда оставалось очевидным.

Он смотрел прямо на них.

Кид посмотрел на время записи.

Расстояние между улицей и крышей было слишком большим.

Даже если бы он поднял голову случайно, увидеть их он не мог.

Кид потёр глаза и снова посмотрел на запись.

И вдруг заметил ещё одну странность.

В правом нижнем углу экрана, там, где обычно показывается время, на секунду появилась надпись:

«Ошибка сигнала».

Запись дёрнулась.

И на долю секунды возникло другое изображение.

Кид замер.

Он быстро перемотал назад.

Стоп.

Кадр.

На экране был другой ракурс.

Камера внутри помещения.

Плохо освещённая комната.

Стол.

Монитор.

И человек, сидящий перед ним.

Кид медленно наклонился ближе к экрану.

Сердце ударило сильнее.

Потому что человек на записи сидел точно так же. Перед монитором. В такой же комнате.

И смотрел прямо в камеру.

Кид резко выключил видео.

Комната снова погрузилась в тишину.

Монитор тихо гудел.

Кид долго смотрел на чёрный экран.

А потом тихо сказал:

— Это невозможно.

Но где-то глубоко внутри он уже понимал одну вещь.

Мир, который казался ему обычным, начал медленно выворачиваться наизнанку.

Комната Кида освещалась только монитором.

На столе лежали распечатки, фотографии с камер наблюдения и старые статьи. Некоторые были приколоты к стене булавками. Между ними тянулись тонкие линии маркера, пытавшиеся связать события между собой.

В центре доски были два имени.

Рэбинг. Пауль.

Под ними находилась фотография дома.

Подпись под снимком была короткой:

«Место ликвидации подозреваемых».

Кид сидел, уставившись в экран.

Он перечитывал один и тот же отчёт уже в третий раз.

— Попытка задержания сопротивление ликвидированы на месте — тихо прочитал он.

Слишком чисто.

Слишком аккуратно.

Такие отчёты обычно пишут, когда не хотят объяснять детали.

Кид открыл фотографии с места происшествия.

Разрушенный дом.

Полиция.

Ленты ограждения.

Он увеличил одно из изображений.

На снимке был коридор.

Разбитые стены.

Следы копоти.

Кид нахмурился.

Он приблизил изображение ещё сильнее.

На полу, почти у стены, лежал маленький металлический предмет.

Гильза.

Кид открыл официальный отчёт.

Список найденных улик.

Оружие.

Фрагменты взрывного устройства.

Обломки.

Кид пробежал глазами строчки и остановился.

Гильзы в списке не было.

— Подожди — тихо сказал он.

Он снова посмотрел на фотографию.

Гильза лежала там совершенно ясно.

Её невозможно было не заметить.

Кид открыл другие фотографии.

Тот же коридор.

Та же гильза.

На трёх разных снимках.

Но в отчёте о ней не было ни слова.

Кид откинулся на спинку стула.

— Значит, стрельба всё-таки была — пробормотал он.

Но официальная версия говорила другое.

Террористы.

Пояс смертника.

Попытка подрыва.

Никакой перестрелки.

Он медленно повернулся к доске на стене.

Фотография дома.

Кид долго смотрел на неё.

Старая постройка, окружённая лесом.

Место выглядело заброшенным.

Почти забытым.

— Если это правда — тихо сказал он.

Он снова посмотрел на фотографию с гильзой и вдруг заметил ещё одну странность.

В углу снимка.

Почти за пределами кадра.

На стене была царапина.

Длинная, неровная линия.

Словно кто-то провёл рукой по штукатурке.

Кид приблизил изображение.

Царапин было несколько.

И они шли вниз.

Как будто человек пытался удержаться за стену.

Кид почувствовал неприятное напряжение в груди.

Он закрыл фотографию.

Комната снова погрузилась в тишину.

За окном ночной город выглядел спокойным.

Редкие машины.

Далёкий свет фонарей.

Всё выглядело нормально.

Но внутри у Кида уже возникло ощущение, что он смотрит на историю не с той стороны, с которой её показывали всем.

Он снова посмотрел на доску.

На фотографию дома.

Потом медленно взял ключи со стола.

Через некоторое время он уже ехал по пустой дороге.

Лес встречал его темнотой.

Дом стоял среди деревьев, полуразрушенный и обгоревший.

Место ликвидации.

Кид вышел из машины и некоторое время просто смотрел на него.

В отчётах всё выглядело просто.

Опасные преступники.

Попытка задержания.

Ликвидация.

Конец истории.

Но чем дольше он занимался этим делом, тем меньше верил в официальную версию.

Он включил фонарик и шагнул внутрь.

Дом встретил его запахом сырости и старой гари.

Под ногами тихо скрипели доски.

Луч света скользил по обгоревшим стенам, выхватывая из темноты следы прошлого.

Кид двигался медленно.

Не потому что боялся.

Потому что искал детали.

В одной из комнат он остановился.

На полу лежала гильза.

Точно такая же, как на архивных фотографиях.

Он поднял её.

Холодный металл блеснул в свете фонарика.

— Значит, я не ошибся

Кид убрал находку в карман.

Теперь это была уже не теория.

Это было доказательство.

Он прошёл дальше.

На обгоревшей стене тянулись длинные царапины.

Словно кто-то отчаянно пытался удержаться.

Или отползти.

Кид провёл пальцами по штукатурке.

Следы были настоящими.

Не повреждения от пожара.

Не случайные трещины.

Следы человека.

Где-то наверху раздался скрип.

Кид резко поднял голову.

Тишина.

Несколько секунд он стоял неподвижно.

Затем направил луч фонарика на лестницу.

Никого.

— Старый дом, — пробормотал он.

Но уверенности в собственных словах не было.

Следующая комната оказалась почти пустой.

Почти.

У дальней стены стоял монитор.

Старый.

Покрытый пылью.

Подключённый.

Рабочий.

Кид нахмурился.

— Серьёзно?

Он подошёл ближе.

Экран мигнул.

Появилась надпись: