Цитаты из книги «Дворянское гнездо», страница 11

Есть у нас такие господа - впрочем, я это говорю не на твой счет, - которые всю жизнь свою проводят в каком-то млении скуки, привыкают к ней, сидят в ней...

Он не умел сходиться с людьми; двадцати трех лет от роду, с неукротимой жаждой любви в пристыженном сердце, он еще ни одной женщине не смел взглянуть в глаза.

Как страшно, как незаметно скоро пронеслись эти двадцать три года!

И она привязалась к Ивану Петровичу всей силою души, как только русские девушки умеют привязаться.

От младых ногтей не могу видеть равнодушно немца: так и подмывает меня его подразнить!

Владимир Николаич с пятнадцатилетнего возраста уже умел не смущаясь войти в любую гостиную, приятно повертеться в ней и кстати удалиться.

Друг другу они ничего не сказали, даже глаза их редко встречались; но оба они поняли, что тесно сошлись в этот вечер, поняли, что и любят и не любят одно и то же. В одном только они расходились; но Лиза втайне надеялась привести его к богу. Они сидели возле Марфы Тимофеевны и, казалось, следили за ее игрой; да они и действительно за ней следили, – а между тем у каждого из них сердце росло в груди, и ничего для них не пропадало: для них пел соловей, и звезды горели, и деревья тихо шептали, убаюканные и сном, и негой лета, и теплом

... но он не хотел вернуться домой нищим из России, из великой России, этого золотого дна артистов...

- ....меня с детства вывихнули.

- А ты себя вправь! на то ты человек, ты мужчина; энергии тебе не занимать стать! ...

Горе сердцу, не любившему с молодости!