Читать книгу: «Ведьмы», страница 2

– Не, – Кулёк быстро замотал головой. – Я тут оставаться не буду. Ну его.

– Впервые поддержу Кулька, – сказал Кузя. – Давайте лучше к машине вернёмся. Там и переночуем.

– В машине неудобно, – аргументировал Егор. – Мало того что тесно, вон Юрец ночью пернёт – и мы к утру все задохнёмся нахрен.

– Чо я-то сразу? – обиделся Юрик.

– Потому что все ещё помнят, как мы в поход на речку с палатками ходили, – ответил Егор.

– Неудобно, зато не страшно, – воспротивился Кулёк. – Лучше я буду Юрцову пердню нюхать, чем тут с демонами ночевать.

– Ну вы что, реально опять его сказки слушать будете? – начал злиться Егор. – Ну какой, блять, леший с нечистой силой? Двадцать первый век на дворе. Вон же домов пустых сколько. Живи не хочу.

– Я с Егором, – махнул рукой Юрик. – Заебался я ходить. Вы, если хотите, пиздрячьте к машине.

Отделяться от двух самых сильных членов их группы Кузя и Кулёк явно не хотели.

– Слышите? – вдруг спросил Кузя, подняв вверх указательный палец, призывая к тишине.

Действительно послышался характерный скрипяще-плещущийся звук, какой бывает, когда кто-то несёт вёдра с водой.

Улица, на которой они стояли, Т-образно разветвлялась, и звуки шли как раз из-за правого поворота. Все кинулись туда. Там они увидели невысокий штакетный забор, а за ним довольно большой и добротный деревянный дом. В отличие от остальных домов, этот был в очень хорошем состоянии. Ставни и двери были выкрашены свежей синей краской. Двор тоже был убран, газон подстрижен. Но самое главное – по ступеням порога дома поднималась девушка с двумя алюминиевыми вёдрами с водой. Стояла она к ним спиной и, казалось, их не видела.

– Извините, пожалуйста, – поспешил поприветствовать её Егор, прежде чем Кузя или Кулёк выкинут что-то вроде «Эй, красавица».

Девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась к ним. Егора сразу поразила её красота. На вид ей было около двадцати. У неё был маленький, чуть вздёрнутый носик. Под большими голубыми глазами была россыпь еле заметных конопушек. Губки были чуть бледными, но очень чувственными и притягательными. Русые волосы заплетены в косу. Одета она была в короткую – по колени – белую ночную рубаху без рукавов и резиновые тапки-сланцы. На худых ногах виднелся лёгкий пушок белых волосков, какой бывает у детей.

– Вы что тут делаете? – испуганно выпалила она, опустив вёдра и вытаращив на них свои красивые глаза. – А ну уходите отсюдова, пока мои сёстры вас не увидели.

Егору такая формулировка угрозы показалась весьма странной. Обычно угрожали братьями, ну или там папами да дядями. Но вот сёстрами? Это было что-то новое. Тем более было уже поздно – сёстры их заметили.

– Что это у нас такое? – из-за угла дома вышла другая девушка. – Кого это ты от нас опять спрятать пытаешься?

На вид она была постарше – может, лет тридцать, не больше. В отличие от младшей сестры, у этой волосы были чёрные как смоль. Такие же, как и у чернявого Кузи. Она тоже была стройная и длинноногая, но отнюдь не худая. По телосложению скорее походила на спортсменку, только грудь у неё была пышная и наливная – такой у спортсменок редко бывает. Она была чуть выше своей сестры. Лица их также разительно отличались. У этой черты лица были острыми, нос с небольшой горбинкой, но аккуратный, глаза тоже большие и чёрные.

Черноволосая оглядела путников оценивающим взглядом. Только сейчас они осознали, что со стороны похожи на каких-то бичей – грязные и промокшие.

– Мы это, – начал Юрец, не отрывая взгляда от черноволосой красавицы. – У нас машина сломалась. Ну как сломалась – завязла…

Как всегда, Юрец поплыл при виде симпатичной девушки. Егор пришёл к нему на помощь:

– Вы не знаете, может, у кого из местных трактор есть? Чтобы машину дёрнуть.

– Нету тут трактора ни у кого, – быстро выпалила русоволосая. – Лучше сами вытолкать попытайтесь.

– Ну зачем же так грубо с нашими гостями? – черноволосая посмотрела на сестру с укором. – Посмотри на них, – она указала на них ладонью, – они же еле на ногах стоят. Их нужно накормить, напоить, в баньке попарить. А уже потом, отдохнувшими, они свою машину вмиг вытолкают.

– Ого, у нас гости? – спросила третья девушка, также вышедшая из-за угла.

У этой волосы были рыжие и непослушные, как огонь. Лицо и всё тело были бледными как молоко и покрыты россыпью конопушек. Однако это её совсем не портило, а даже придавало определённую пикантность. По телосложению она больше была похожа на младшую сестру – худощавая, но стройная, однако была немного выше. Все трое были одеты в одинаковые ночнушки и тапки. Все трое были отборными красавицами, словно модели с обложек глянцевых журналов.

– Ты только посмотри, каких гарных парней от нас Оксанка опять хотела спрятать, – ухмыльнулась черноволосая, обнажая свои жемчужные зубы и сверкая на них глазами.

Рыжая красавица окинула их точно таким же оценивающим взглядом, как и её сестра до неё. На её лице заиграла еле заметная улыбка, как у кота, присмотревшего бесхозную сметану.

У Егора сразу всё стало по местам. В этой полузаброшенной деревне наверняка совсем не осталось парней, поэтому эти двое готовы наброситься даже на таких оборванцев, как они. Младшей сестре это явно не особо нравится, вот она и старается отгородить своих, слабых на передок, сестёр от всяких проходимцев.

Остальные в его группе наверняка тоже пришли к такому же выводу, так как у всех на лицах заиграли точно такие же довольные кошачьи улыбки.

– И правда, ребята ничего себе такие, – улыбка рыжеволосой стала шире. – Ну так их же срочно в баньку надо. Посмотри, как они все ухайдокались.

– Так и я про то же! – согласилась черноволосая.

– Ну нам как-то неудобно… – начал было Егор, но Кузя, с проворством ласки, выступил вперёд и перебил его:

– Не слушайте его. Всё нам удобно.

Кузя зыркнул на Егора горящими глазами. Егор промолчал. Он и сам не знал, зачем это сказал. Наверное, просто на автомате, ради приличия. В баньку, да ещё с такими красавицами, хотелось просто неимоверно. А особенно – с русоволосой младшей сестрой, хотя было видно, что она, в отличие от своих старших сестёр, не особо горела желанием.

– Ну что стоите как неродные, проходите, – пригласила их жестом черноволосая.

Они открыли калитку и прошли внутрь. Черноволосая отдала приказы младшим сёстрам принести еду, а сама повела их в баню, которая располагалась в конце сада-огорода за домом.

Егору всё же стало как-то не по себе. Неужели ни у одной из этих красавиц не было мужей, ну или хотя бы там просто ухажёров?

– Вы тут одни живёте? – спросил Егор у черноволосой, пока они шли.

– С батей, – ответила та.

– А он не рассердится, что мы вот так вот пришли как незваные гости?

– Так он на охоту уехал, – пожала она плечами. – Его ещё дня три точно не будет.

Он хотел расспросить её ещё, но тут они подошли к бане. Из трубы уже валил дымок.

– Вам крупно повезло, – сказала она ласковым голосом. – Мы как раз её растопили. Думали, опять одни как лохудры будем мыться, а тут вы. Вы пока проходите, раздевайтесь. Полотенца берите любые. Они на стенке висят. А мы вам сейчас поесть что-нибудь сообразим.

С этими словами она скрылась. Все четверо посмотрели друг на друга и прошли внутрь. Баня у трёх сестёр была довольно большая. В чистом предбаннике стоял длинный стол с двумя скамьями. Сразу было видно, что строилась она не только для того, чтобы мыться, но и для проведения шумных застолий. Егор заметил, что под потолком горела лампочка. Значит, где-то стоял генератор.

– Ни хера себе нам фартануло, – Кузя хлопнулся на скамейку. – А ведь если бы хер-Кулёк нас сюда бы не завёл, мы бы сейчас сами как лохи в сратом клубе в сратом Чернышове торчали.

– А я про что! – радостный Кулёк сел рядом с Кузей и самодовольно ухмыльнулся, полностью пропуская мимо ушей оскорбления. – Кулёк фартовый!

Кроме Кульковых словечек-неологизмов, Егор также терпеть не мог, когда тот говорил о себе в третьем лице. Но ничего говорить он не стал. Похоже на то, что Кулёк и правда стал героем дня.

Тут в предбанник вошли русоволосая, она же Оксана, и её рыжая сестра, принеся с собой плетёные корзинки с едой. В то время как рыжая приветливо улыбалась и строила глазки, пока раскладывала еду на стол, губки Оксаны были сжаты в плотную линию. Она явно была не рада гостям. Егор подумал, что они наверняка были не первыми, кто набрёл на их деревню. И кто знает, кто были эти предыдущие пришельцы? Наверняка какая-то чернышовская гопота. Может, они её обидели как? Надо будет проследить за своими, чтобы они тоже чего не выкинули. За Юрика он был более-менее спокоен, но вот Кузя и Кулёк, особенно Кулёк, могли по пьяни какую-нибудь херню натворить.

Разложив еду, девушки удалились.

– Да нам не просто фартануло, нам пипец как фартануло! – воскликнул Кузя, смотря на стол.

Они-то рассчитывали на кусок хлеба с молоком, а тут чего только не было – зажаренные курята, сало с толстыми прожилками мяса, варёная картоха в масле с луком, селёдка, всякие салаты, копчёные рёбрышки, пирожки, домашний сыр и в середине стола – запечённый до золотистого цвета поросёнок с яблоком во рту.

У всех засосало под ложечкой. Выступающий живот Юрика даже издал громкий урчащий звук. Только сейчас они осознали, насколько они проголодались.

Кулёк было протянулся к тарелке с пирожками, но Егор хлопнул его по руке.

– Ты чего? – Кулёк обиженно потёр руку.

– А то, что неприлично начинать есть без хозяев.

– Кстати о хозяйках, – подал голос Кузя. – Чур мне рыженькую. Больно уж она на меня заглядывалась.

– Мне точно ту, что с чёрными волосами, – твёрдо и утвердительно заявил Юрик.

– Бери, – сказал Кузя, кидая разрешение как кафтан с барского плеча. Будто от его слова что-то зависело. – Блондиночка явно для Егора. Он у нас парень смазливый. Только он сможет растопить лёд в её сердечке.

Егор не возражал.

– Эй-эй, мужики! – обиженно вскрикнул Кулёк. – Вы чего? А мне тогда какую?

– А ты в сторонке подрочишь, – отмахнулся Кузя. – Хоть посмотришь, как нормальные мужики баб жарят.

– С хера ли это мне в углу дрочить, а не тебе? – не унимался Кулёк. – Вы что, забыли, кто вас сюды привёл?

– То-то и оно, что не забыли, как ты нас чуть в болота не завёл, – припомнил ему Кузя. – Скажи спасибо, что вообще тебя спать в одну из заброшек не отправили. Да и поздняк метаться. Мы уже всех застолбили.

– Вон Егор ещё ничего не сказал, – Кулёк быстро указал на Егора. – Значит, я блондиночку себе беру.

В Егоре почему-то тут же вспыхнула дикая ревность. Руки зачесались выбить Кульку последние зубы.

Кузя только громко рассмеялся:

– Да она тебе ни в жизнь не даст. Ты себя со стороны-то видел, чучело?

Егора от слов Кузи немного отпустило.

Кулёк надул щёки от злости. Несмотря на свою кажущуюся глупость, он всё же был довольно прозорлив и быстро смекнул, что шанс с блондинкой был только у Егора, так как она явно была не так слаба на передок, как её сёстры. Связываться с черноволосой означало навлечь на себя гнев Юрика и быть битым. Очень и очень сильно битым. Значит, оставалась только рыжеволосая.

– Значит, поборемся за веснушку, – с вызовом ответил он. – Она на меня тоже поглядывала. А у меня секса уже два месяца не было.

– Хуй тебе, а не веснушку! – Кузя показал ему кукиш. При этом его лицо просто скривило от злобы. – И не пизди про два месяца, у тебя секса вообще никогда не было.

– Тем более, – парировал Кулёк. – Раз ты у нас такой герой-любовник, значит, уступай её мне.

– Хочешь секса? – лицо Кузи побагровело. – Я у них коровник видел. Пиздуй туда. Все тёлки твои! – Он указал ладонью на дверь. – Я знаю, что ты большой любитель.

Обвинение в скотоложстве не прошло даром. Глаза Кулька налились кровью. Щёки побагровели.

– Что ты сказал? – процедил он.

– Чё слышал, – равнодушно парировал Кузя. – Мне Светка Доронина говорила, что видела, как ты с фермы выходил со спущенными штанами.

– Дебил, и Светка твоя дура! Я посрать туда к Цыгану зашёл, а туалетки там не оказалось, вот я и выходил со спущенными штанами за лопухом.

– Ага, – усмехнулся Кузя. – Рассказывай свои сказки кому-то ещё. Все знают, что ты пиздабол.

– Ах ты, сука!

Не выдержав, Кулёк вцепился в Кузю как тузик в грелку. Тот тоже начал мутузить его в бока. Драку остановил Юрец, схватив их за шкирки и тряхнув, как котят.

– У меня секса точно с прошлого лета не было, – тихо просипел он. – И если вы, суки, мне сейчас всё обломаете, я вас сам поленом девственности лишу. Ясно?

Кузя и Кулёк обиженно расселись по сторонам, отвернувшись друг от друга.

Тут в предбанник опять вошли три сестры. Запахло свеже-напысканными духами. Черноволосая держала в руке ведро с холодной водой, в которой бултыхался бутыль, заткнутый початком кукурузы.

– А у нас вон своя есть, – опять затупил Кулёк, вытаскивая из рукава помятую баклажку с самогонкой.

Егор закрыл глаза от стыда. Ну вот почему тупил он, а стыдно было ему?

Не говоря ни слова, черноволосая подошла к Кульку, взяла бутылку, открутила крышку и понюхала. Её глаза тут же округлились. Нос поморщился от омерзения.

– Ну-ка, Варька, выкинь эту лабуду в кусты, – бесцеремонно сказала она, держа баклажку двумя пальцами, словно это было что-то очень мерзкое.

Рыжеволосая послушно взяла бутылку, открыла дверь и выкинула её за порог.

Кулёк было рыпнулся, но Юрик просто подавил его взглядом.

– Теперича попробуйте нашей, – черноволосая живо достала свой бутыль из ведра с водой и разлила по стопкам.

Все уселись за стол. Девушки – с одной стороны, парни – с другой.

– Ну, за встречу, – черноволосая первая опрокинула стопку в рот.

Остальные последовали её примеру. Самогонка трёх сестёр шла на удивление хорошо. И послевкусие оставляло довольно приятное. Напоминало берёзовый сок. Егор сразу почувствовал, как приятное тепло разливается по всему телу, выгоняя остатки озноба. На душе сразу стало приятно.

– Ну как? – спросила черноволосая.

– Просто бомбически, – искренне сказал Юрик, осматривая остатки чуть мутноватой жидкости в стопке. – Наверное, самый лучший сэм, который я когда-либо пробовал!

– Стопудово лучший, – подтвердил Кузя. – Ни чета Кульковской бурде.

– Мы её на берёзовых бруньках настаиваем, – довольно сказала рыжеволосая. – Кстати, давайте знакомиться. Я – Варя. Это, – она указала на черноволосую, – Аглая. А это Оксана, – она указала на русоволосую.

Мужчины тоже представились.

– Значит, ты Кузя? – сказала Варя, кокетливо накручивая локон огнеподобных волос на указательный палец. – Какое интересное имя. Это от Кузьма?

– На самом деле меня зовут Сергей, – наверное, впервые смутился Кузя. – Просто фамилия у меня Кузин.

– Почти как в той песне.

– В какой песне?

Варя спела зычным голосом:

– Не ходите, девки, замуж за Сергея Кузина, у Сергея Кузина большая кукурузина!

– В оригинале был Иван, а не Сергей, – поправила её Аглая.

– Неважно, – отмахнулась Варя. – Мне так больше нравится. Кстати, Кузя, – Варя хитро прищурилась, впиваясь взглядом в его глаза, – это правда? Я про кукурузину.

Кузя покраснел как рак.

– Ну это… Я не измерял…

– Ну что ты парня бедного засмущала, – укорила сестру Аглая.

Варя рассмеялась.

– У меня большая, – вклинился в разговор Кулёк, видя благоприятную возможность отвлечь внимание Варвары на себя.

– Чего? – вспылил Кузя. – Чего ты опять пиздишь-то?

– Хочешь сравнить? – с вызовом бросил Кулёк.

– А давай! – согласился Кузя.

– Эй, – вмешался Юрик. – Ещё не хватало, чтобы вы тут своими пипиндрами начали мериться. Мы же с девушками сидим. Ведите себя прилично!

Кузя и Кулёк опять примолкли.

– Ну что? – Аглая взяла в руку бутыль с бомбическим сэмом. – Вторую за знакомство?

Никто не стал возражать.

Глава 3

Так они просидели ещё минут двадцать. Чем больше они ели и пили, а особенно пили, тем больше у них развязывались языки. Юрик и Кузя начали наперебой рассказывать всякие, как им казалось, смешные истории. Аглая и Варя искренне над ними смеялись. Кулёк тоже периодически пытался вклиниться в разговор, но Юрик и Кузя его нещадно перебивали. Только младшая Оксана и Егор не участвовали в общем разговоре. Оба сидели молча, механически, как коровы, жуя свою пищу и периодически бросая друг на друга осторожные взгляды.

Егор всё обдумывал – как же начать разговор с неразговорчивой девушкой. В голове созревали разные варианты, но все были какими-то корявыми. Ничего путного в голову не приходило.

«Надо начать с чего-то простого, – решил он. – Но вот с чего? Не про погоду же разговаривать? Спрашивать, где работает или учится, – глупо. И так было видно, что девки застряли в полузаброшенной деревне с батей-отшельником. Спрашивать про мать было рискованно. Можно было наткнуться на болезненную тему. Нужно что-то нейтральное. Точно!» – В голове наконец появилась одна стоящая фраза. – «Нужно просто спросить, как называется эта деревня. Потом можно спросить, как давно они тут живут, вот и всё. Ну а дальше уже разговор сам в нужное русло пойдёт».

Однако спросить он не успел.

– Ну хватит лясы точить, – сказала Аглая. – А то баня уже прогорит. Чур мы первые, – она встала из-за стола. – А ну отвернитесь.

Прежде чем кто-то из парней успел отвернуться, она взялась обеими руками за край подола своей ночнушки и стянула её с себя через голову. Под ней она была в чём мать родила. Даже трусиков не было. Рыжеволосая бестия Варя последовала примеру старшей сестры со своей привычной бесстыжей улыбкой на лице.

Парни застыли как статуи с раскрытыми от удивления ртами.

– Ну а ты чего ждёшь? – Аглая спросила младшую сестру.

Оксана, всё с тем же недовольным выражением на лице, встала из-за стола и тоже оголилась.

Егор, как зачарованный, уставился на её прекрасное нагое тело.

Взяв заранее приготовленные полотенца, сёстры прошли в парилку и закрыли за собой дверь.

– Нет, ну вы это видели?! – первым прервал молчание Кулёк. – Они же явно нас хотят!

– Хотят, да не всех, – огрызнулся Кузя.

– А я говорю – всех. И вообще, зачем нам ссориться? – примирительно продолжил Кулёк. – Просто устроим групповуху, как в порнухе…

Юрик резко схватил Кулька за шиворот и грубым рывком придвинул к себе.

– Если ты на Аглаю хотя бы просто посмотришь – я тебе все кости переломаю. Понял?

Юрик обычно был довольно спокойным человеком, но по пьяни или по ревности башню у него сносило не по-детски. А тут было сразу два в одном.

– Дык, само собой, Юрец, – испуганно закивал он. – Вам двоим вообще совет да любовь. Я про двух других говорил.

Удовлетворившись ответом, Юрик оттолкнул Кулька от себя.

– Эй, мальчики, – раздался голос Аглаи из-за закрытой двери, – нас кто-нибудь попарит или как?

Пацаны переглянулись между собой и тут же, как по команде, начали стягивать с себя одежду.

– Эй, а ты куда? – сдавленно прошипел Кузя Кульку. – Вон тебе целый стол с хавкой и бухлом, – он указал ладонью на богатый стол, – жри и кайфуй.

– Хер тебе, – Кулёк оголил пеньки зубов в злобном оскале. – Сам жри. А я пойду рыженькую жарить.

Кузя было сжал кулаки, но потом решил действовать по уму.

– Юрец, ну ты посмотри на него, – он указал на Кулька, поворачиваясь к их неофициальному вожаку. – От такого чучела все бабы разбегутся. Ну это же полный трындец.

Видок у оголённого Кулька и правда был так себе. Во-первых, он страшно не любил мыться и делал это крайне редко. Во-вторых, его физическая форма оставляла желать лучшего – немного впалая грудь, резко контрастирующая на фоне выпирающего пивного животика, лёгкая скособоченность – одно плечо выше другого. Дополняли вид худые, бледные и кривоватые ноги с грязными нестриженными ногтями.

– Ты на его труханы ещё посмотри, – продолжал Кузя моральное уничтожение образа Кулька, указывая на его видавшее виды нижнее бельё. – Это как в анекдоте – жёлтое пятно спереди, коричневая черта сзади.

Кулёк насупился и одарил Кузю факом.

– Кузя прав, – заключил Юрик после секундного раздумья. – Кулёк, без обид, но от твоего пахера реально девки разбегутся. Вон ты носки снял – даже я чуть не блеванул.

– Хера лысого вам всем, – процедил Кулёк сквозь зубы, пока его глаза наливались кровью от ярости. – Или мы все идём, или я тут такой ор подниму. И посуду ещё всю побью. Они нас всех вмиг выгонят, и тогда хуй вам, а не потрахушки. Ясно?!

Все просто оцепенели от такой неожиданной смелости Кулька. Егор даже немного зауважал его решительность.

– Мальчики! Ну, где вы там? – опять раздался задорный голос Аглаи из парилки.

– Мы жде-е-ем, – добавил голос Вари, мелодично растягивая звук «е».

Первым вышел из оцепенения Кузя, сильно толкнув Кулька в плечо. Тот отступил назад на шаг и тоже толкнул Кузю в ответ. Но начавшуюся было передрягу закончил Юрец. Быстрым движением он всадил свой увесистый кулак в солнечное сплетение Кулька, отчего у того выбило весь воздух из лёгких. Он сложился пополам, жадно хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Глаза чуть ли не вылезали из орбит.

Юрик наклонился к Кулькову уху и прошептал:

– Хоть слово пискнешь – я тебе руку сломаю, понял?

Прежде чем тот успел даже кивнуть, Кузя открыл входную дверь, затем схватил Кулька и вытолкнул его вон, отвесив на прощание пинка под зад. После этого он брезгливо выпинул Кульковы вещи наружу и закрыл дверь на шпингалет.

– Может, не стоило так сурово? – спросил Егор, которому опять стало жалко Кулька.

– Да пошёл он в жопу, – равнодушно сказал Кузя. – Реально задрал уже.

Избавившись от Кулька, пацаны разделись, обмотали махровые полотенца вокруг талий и пошли в парилку.

Вышвырнутый Кулёк, вылетая из дверей, запнулся о порог и растянулся в грязи, оставшейся от полувысохшей лужи. Первым его желанием было вскочить и побить все стёкла в бане, но глас разума вовремя его остановил. Юрец ему тогда не только руку сломает, но и вообще всё, что только можно. А девки эти, проблядушки такие, ещё и заяву в ментовку накатают. И тогда бедного Кулька ещё и в каталажку на пятнадцать суток закроют. И самое обидное, что он же реально сейчас мог сидеть в тепле и уюте, жрать и бухать от пуза. Зачем было барагозить? Особенно против Юрца?

– Суки штопаные, – прошипел он сдавленным голосом, грозя кулаком в закрытую дверь. – Я вам ещё покажу Кузькину мать!

Сказано это было в первую очередь для самого себя и не являлось настоящей угрозой. Тут и ежу было понятно, что ничего никому он не покажет. Это был скорее защитный психологический механизм, позволяющий справиться с унижением. Как маленькая собачонка, тявкающая на большую собаку после того, как та скрылась за углом.

Сев на ступеньки порога, униженный и обиженный, он начал лениво натягивать штаны. Тут он заметил какой-то бледный отблеск в темноте – его баклажка с галимой самогонкой, которую выкинула Варя! Кинувшись к бутылке, он поднял её вверх, высматривая уровень жидкости на фоне света луны. Часть, конечно, вылилась, но оставалось чуть меньше половины. На него одного должно хватить. Запрокинув голову вместе с бутылкой, он начал жадно пить прямо из горла.

То ли печь ещё не разгорелась, то ли наоборот уже прогорела, но в парилке было не так уж и жарко. Три сестры, обёрнутые по грудь в полотенца, располагались на деревянном полке́ – Аглая лежала на животе на верхнем ярусе, Варвара, сексуально скрестив длинные ноги и опёршись на руки, сидела на нижнем. Оксана сидела на краю рядом с ней, потупив взгляд в пол и плотно сжав ноги вместе.

– Ну наконец-то, – произнесла Аглая, поворачивая голову, когда Егор, Юрик и Кузя вошли в парилку. – Мы уже начали думать, не сбежали ли вы.

– Да куда уж мы побежим? – оскалил зубы Кузя, украдкой стреляя глазом на ноги Вари.

– А где ваш четвёртый? – спросила Варя.

– Да он это, – Кузя почесал затылок. – Перепил немножко и прикимарил. Мы его на улицу снесли, чтобы он тут ненароком не наблевал. Да и вообще он только мешался.

– Ну пускай тогда проспится, – немного разочарованно сказала Варя. – Ладно, кто будет нас парить? – рыжеволосая красавица кокетливо закусила губу в улыбке.

– Зачем сразу парить? – сказала Аглая, принимая сидячее положение и придерживая полотенце к груди, которое за секунду до этого немного спало, обнажая её пышный бюст. – Это мы всегда успеем. Давайте сначала потанцуем, что ли?

Она спрыгнула вниз и подошла к деревянной скамейке, на которой стоял, непонятно как доживший до современности, кассетный магнитофон. Когда она нажала «Play», из динамиков сначала послышался характерный, хотя и немного забытый, звук зажёванной плёнки, а затем раздалась громкая «Cheri Cheri Lady» Modern Talking. Подняв руки вверх, Аглая начала ритмично двигать телом в такт музыке. Варя тоже присоединилась к своей старшей сестре в танце. Сразу было видно, что они не просто дергались под музыку, как это делали девки у них в клубе, а танцевали практически на профессиональном уровне.

Аглая повернулась к Юрику и поманила его пальцем.

Юрец танцевать не умел и не любил. Но ради расположения Аглаи он был готов и не на такое. Немного помявшись, он собрал волю в кулак и начал притопывать ногой, одновременно ритмично двигая согнутыми руками вверх-вниз. В отличие от девушек, пластики и ритма в нём было ноль, отчего танец со стороны выглядел просто лютейшей дичью.

Рассмеявшись и прикрыв рот рукой, Аглая шагнула к Юрцу и положила его тяжёлые руки себе на плечи, переходя на медляк. В магнитофоне, как по команде, заиграла соответствующая песня – «Алёшка», Руки Вверх!

– Ну а вы чего ждёте? – игриво и немного с вызовом спросила Варя. – Вам что, особого приглашения надо?

Кузя быстро подскочил к своей рыжеволосой избраннице и, положив руки ей на бёдра, тоже начал изображать нечто вроде танца. Танцор из него был ещё хуже, чем из Юрца.

Егор, оставшись один, опять почувствовал себя глупо и нелепо. Оксана продолжала сидеть на полке́, смотря на него отчего-то грустными глазами. Действовать первой она явно не собиралась. Взяв себя в руки, Егор подошёл к девушке и протянул ей руку.

– Можно пригласить вас на танец? – спросил он, чувствуя зуд в зубах от собственного кринжа.

Оксана поколебалась, не зная, как ответить. Но потом всё же взяла его руку и встала с полка́. Егор внутренне вздохнул с облегчением. Если бы она сказала нет, он бы сквозь землю провалился от стыда.

Она положила руки ему на плечи, он робко положил свои ей на бёдра, и они стали медленно кружить, раскачиваясь в такт музыке. Егор приблизился к её волосам и вдохнул её запах. Оксана соблазнительно пахла свежим потом с оттенком то ли цветочного шампуня, то ли остатков духов. Этот аромат одурманивал Егора не хуже любого наркотика. В голове стало легко, будто оттуда выкачали все мысли и заполнили освободившееся пространство гелием. Звуки музыки отошли на второй план. Казалось, что они доносились откуда-то издалека. Исчезло всё вокруг – баня, пацаны, Оксанины сёстры. Были только он, она и их ритмичное покачивание в танце.

Девушка подняла голову, их глаза встретились. В этот момент Егор почувствовал просто невероятную по силе любовь к ней. Это была не похоть, а именно любовь. Любовь и преданность. Если бы она приказала ему порезать себе вены, он бы тут же схватил что-то острое и сделал это без малейшего промедления. Всё ради её одобрения.

– Прости меня, – неожиданно прошептала она, – я ничего не могу с собой поделать. Я пыталась, но это сильнее меня.

Прежде чем он успел спросить, что это значило, Оксана запустила пальцы в его волосы, прижала его ближе к себе и впилась в его губы жадным и страстным поцелуем. Полотенце спало с её груди, и она сдёрнула его полотенце с его бёдер. Их голые тела соприкоснулись. Егор почувствовал себя просто на седьмом небе от счастья.

Рядом с ними, такие же голые и одурманенные, Юрец и Кузя кружили в медляке и целовались с Аглаей и Варей.

Сделав непоправимую ошибку – жрать галимую самогонку из горла без закуски и запивона, Кулёк почувствовал подступающую дурноту и выблевал всё содержимое своего желудка в заросли крапивы, росшие сзади бани. Всё, что он хотел, – это напиться до чёртиков и забыться, но даже этого у него не получилось. Почувствовав себя ещё более жалким и ничтожным, он со злости пнул крапиву и плюнул себе под ноги. Однако злость вскоре сменилась любопытством. Обойдя баню, он нашёл единственное окно, выходящее из парилки, и, привстав на цыпочки, заглянул внутрь.

В парилке девушки и пацаны, разбившись на пары, танцевали медляк, целуясь и плотно прижимаясь друг к другу голыми телами.

Кулька обдала новая волна зависти и злости. Это он привёл их сюда! Он нашёл эту деревню! И что в итоге? Эти козлы неблагодарные сейчас будут трахаться с этими красавицами, а он – побитый и облёванный – будет дрочить за окном? У него опять возникло сильное желание взять кирпич и побить тут все окна, а потом будь что будет. Но пламя его праведного гнева остудила одна деталь, которую он не заметил ранее. Приподнявшись на цыпочках чуть выше, он заметил, что у каждой из трёх сестёр из района копчика рос длинный, до колен, хвост! С кисточкой на конце, как у коровы. Волоски были жёсткие, как лобковые, и соответствовали цвету волос каждой из сестёр.

Вслед за диким ужасом Кулёк почувствовал, как тёплое и мокрое пятно расползается в районе его паха. Занемев от страха и не в силах оторваться, он продолжал смотреть с открытым ртом. Тут он заметил другую деталь: глаза пацанов были открыты, но там была только пустота, будто они спали с открытыми глазами.

Тут было только два варианта происходящего – либо он допился до чёртиков, в буквальном смысле этого слова, либо его друзей и в самом деле захватила нечистая сила. Учитывая, что он почти полностью протрезвел от увиденного, второй вариант казался более правдоподобным.