Читать книгу: «Адские гончие»

Эпизод 1. За Стеной

Темнело и в этой наступающей тьме поднимающиеся к верху столбы дыма костров находившейся по ту сторону реки неприятельской армии, казались светло-серыми колоннами подпирающими небо. На другом берегу реки, перед глазами сёгуна Такеши лежали невысокие, поросшие кустарником холмы и далеко за ними начинались горы уже у самого горизонта. Почему-то именно сейчас он вдруг подумал о том, что прошло уже почти десять лет с того момента, как они пересекли Северные горы и вступили в войну за лежащие здесь земли. Ещё он подумал о том, что со дня роспуска гильдии «Чёрного Дракона» прошло уже более года и большая часть тех, кто служит теперь под его началом, уже не застали это время. Все эти десять лет заполнили собой непрерывные, кровопролитные сражение, эти десять лет смерть постоянно витала над ним, но каждый раз ему удавалось избегнуть её почти волшебным образом. Иногда он даже сам себе начинал казаться бессмертным. И вот десять лет жестоких битв привели его сюда на берег этой довольно таки мелкой речушки, и он прекрасно понимал, что в этой последней битве решиться судьба всех этих десяти предшествующих лет.

– Плоты готовы, Такеши-сама! – вывел его из задумчивости нежный женский голос. Он обернулся, низко склонившись перед ним, стояла его первый лейтенант Асами Люси, её длинные светлые волосы, почти коснулись земли.

– Отлично! Как стемнеет, начинайте переправляться!

– Как прикажете, сенсей! – послушно отвечала девушка, заливаясь румянцем.

Не обращая больше на неё внимания, Такеши отвернулся и вновь стал осматривать противоположенный берег реки, прикидывая, как вернее будет организовать оборону, для отражения атаки, которая, как он был убеждён, ожидает их наследующее утро. «Холмы не дадут развернуться их хваленой кавалерии и в этом наш шанс!» – думал он. Совсем стемнело и другого берега уже не стало видно, мимо Такеши пробежали воины, тащившие наспех сколоченные плоты, затем прошли лошади и повозки и снова воины в тяжёлых доспехах. С берега реки донеслось до него тревожное ржание лошадей, звон оружия и отдельные слова грузившихся на плоты солдат. Переправа началась.

* * * * * * * * * *

Слегка посветлевшее предрассветное небо застало императора Макото в седле. В сопровождении сёгунов, он поднялся на холм, понукая свою великолепную лошадь, которая, по его мнению, плелась, как старая кляча, и вся картина предстоящей битвы развернулась перед его глазами. Накануне, едва стемнело, армия Королевы Севера перешла реку, отрезая себе путь к отступлению. За ночь, эти безумцы смогли организовать из своих повозок, укрепления вдоль берега и теперь укрывшись за этой жалкой баррикадой, ожидали атаки императорской кавалерии. «Они не оставили себе выбора» – подумал император, глядя на эту хлипкую преграду, усиленную местами щитами из не струганных тонких досок.

– Она там? – спросил он, обращаясь ко всем и не к кому конкретно.

– Скорее всего, нет, Ваше Величество, – почтительно отвечал один из сёгунов, пожилой мужчина с изуродованным шрамами лицом.

– Против нас сёгун Сатомэ Такеши, и это ничуть не облегчает нашу задачу, – добавил он, отвечая на немой вопрос императора Макото.

– Это хорошо. Потом никто не сможет сказать, что мы одержали победу над слабым противником! – величественно произнёс император. Тронув поводья своего коня, к нему приблизился ещё молодой, красивый мужчина.

– Ваше Величество, не проще было бы поджечь эти повозки? – сказал он, указывая рукой в сторону реки.

– Мы могли бы избежать потерь, и победа досталась бы нам очень легко.

– Сразу видно, что ты не воин, Казума, – с некоторым презрением в голосе отвечал император.

– В чём тогда будет смысл этой победы? Все будут говорить, что это огонь победил армию этих зарвавшихся выскочек с Севера! Ты хочешь лишить меня заслуженной славы?

– Нет, Ваше Величество! Как будет угодно Вашему Величеству, – почтительно отвечал придворный, смешавшись и поспешно сдавая назад свою лошадь.

– Что хотели их парламентёры? – резко спросил Макото.

– Сёгун Такеши вызывает Вас на поединок один на один, Ваше Величество, – тихо сказал кто-то в заднем ряду.

Император колебался, на секунду у него возникло желание принять этот вызов, но он быстро овладел собой, и его всегдашняя спокойная рассудительность вернулась к нему.

– Повесить парламентёров! – распорядился он.

– Как только будете готовы, начинайте атаку!

– Как прикажете, Ваше Величество!

* * * * * * * * * *

Такеши уверенно держался в седле всегда, но сейчас даже от его ставшей уже привычной в последнее время тяжеловесности не осталось и следа. Ему будто бы снова было двадцать лет и глаза его пылали тем же безумным огнём, что и десять лет назад в битве у трёх мостов. За его спиной красное знамя с изображённым на нём летящим ястребом яростно трепали сильные порывы ветра.

– Началось!

Приподнявшись на стременах, Сатомэ внимательно всматривался вперёд, туда, откуда на их жалкие укрепления неслась уже лавина красных всадников, сильнейшей и непобедимой кавалерии императора Макото.

– Как и следовало ожидать, они не стали поджигать наш лагерь! Они хотят уничтожить нас одним ударом! Так накажем же их за самоуверенность! – удовлетворённо произнёс Такеши.

– Вы как всегда оказались правы, Сатомэ-сан! – с восторгом проговорила Люси, глядя полными обожания глазами на своего командира.

– Госпожа Асами, я поручаю тебе правый фланг! Там наше слабое место и ты нужна мне там! Не дай им обойти нас!

– Я готова умереть ради Вас Сатомэ-сан! – горячо отвечала девушка.

– Мне не нужна твоя смерть, мне нужно, чтобы ты удержала наш правый фланг! – Сатомэ недовольно посмотрел на Люси, и та покраснела и опустила глаза.

– Я…сделаю всё, что Вы прикажете мне, – смутившись, прошептала она.

– Выполняй мой приказ и не смей умирать, пока я не разрешу тебе! – Такеши отвернулся от неё, давая понять, что разговор окончен.

Девушка, молча, поклонилась, её красивое лицо пошло красными пятнами, затем заметно побледнело.

– Дура, дура… – яростно прошептала она, рывком поднялась в седло и, пустив лошадь в галоп, унеслась прочь, её длинные светлые волосы развевались за её спиной пышным хвостом. Меж тем ряды атакующих приблизились настолько, что уже можно было различить закрытые сверкающими масками лица всадников.

– Приготовиться! – хриплым рыком закричал Такеши.

– Первый ряд стреляет по моей команде! Вторая и третья линия заряжает ружья! Ни на секунду не прекращайте стрелять! Мне нужен непрерывный огонь!

Через секунду поле битвы заволокло удушливым оружейным дымом.

* * * * * * * * * *

– Император бежал, Такеши – сама, прикрывавшей его отход отряд был нами уничтожен, но это заняло слишком много времени! Теперь уже бесполезно преследовать его! Это всё моя вина! – стоя на коленях и склоняясь почти к самой земле, говорила Люси, не в силах поднять глаза на своего командира.

Сатомэ смотрел на неё хитро прищурясь. «А ведь мы и, правда, могли захватить в плен этого напыщенного борова!» – подумал он, но вслух сказал.

– Отличная работа госпожа Асами! Я чрезвычайно доволен Вами! Прекращайте преследование и возвращайте всех в лагерь! Жду от Вас доклад в ближайшее время. Сейчас нам нужно оценить наши потери.

– Спасибо, Такеши-сама! – девушка прижала его грубую мужицкую руку к губам и, поднявшись, пошла к своему коню, которого держал в поводу один из воинов её отряда.

Позже, когда Сатомэ не торопясь объезжал поле битвы, настроение его резко испортилось. Какая-то неотвязная тревога прокралась в его очерствевшее сердце и грызла его изнутри. «Мы расчистили ей путь на Юг. Теперь её уже никто не остановит. Скоро я могу стать ненужным» – думал сёгун.

* * * * * * * * * *

Поздняя осень стала совсем напоминать зиму, но температура ещё опускалась ниже нуля только по ночам, и снег, шедший сплошной слегка скошенной стеной, заполняя собой пространство между деревьями, тут же таял, падая на плотный ковёр из жёлтых, гниющих листьев. Белый волк, на котором сидела верхом Роксана, почти бесшумно ступал по пружинящей под его тяжёлыми лапами листве. Другие волки двигались параллельно с ними, тревожно поводя ушами и втягивая носом влажный холодный воздух. Стая нервничала, вожаки беспокойно поводили ушами. Что-то огромное, чёрное, закрывающее собой небо, надвигалось на них, всё явственнее проступая меж деревьев. Снег всё усиливался, в лесу потемнело и Роксана, наконец, увидела перед собой то, что хотела и боялась увидеть. Гигантская стена, сложенная из огромных, выше человеческого роста валунов поднялась перед ними во всей своей фантастической реальности. Спрыгнув со спины своего волка, Роксана прошла между деревьями, которые подходили к каменной цитадели почти вплотную. Поднимаясь отвесно, стена уходила вверх на невероятную высоту.

– Метров семьдесят, – пробормотала Роксана, пытаясь разглядеть верхний край гигантского сооружения. Глаза её тут же запорошило мокрым снегом, девушка вытерла лицо рукавом своей шубы и прижалась к стене, приложив ухо к огромным холодным камням. Ей почудилось, что стена дышит, стонет, словно гигантское живое существо. Обернувшись, она посмотрела на своего верного Сиро. Волк стоял рядом и внимательно глядел на неё умными, совершенно человеческими глазами, один из которых был ярко синим, а другой – зеленым.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросила она его.

Сиро сделал шаг вперёд, коснувшись влажным носом её плеча.

– Да, малыш! – Роксана легко запрыгнула на его широкую, мягкую спину и Сиро затрусил вдоль стены, казалось бы, неторопливым, но на самом деле невероятно стремительным аллюром. Роксана оглянулась, за её спиной стена, плавно изгибаясь, исчезала между деревьями. Она казалась бесконечной и невероятно прочной, даже маленькой трещинки не было ни в одном её камне.

– Кто мог её построить? – задала себе вопрос Роксана.

Уже совсем стемнело, когда к костру, около которого расположилась Роксана со своими волками, один за другим вышли четверо других членов её отряда. В её отряде, за исключением волков, всегда было мало воинов, и после гибели Гила, эти четверо и был весь её отряд, если говорить о вампалах. Волки подвинулись, освобождая им, место и они уселись у костра, и долго молчали.

– Мы прошли всю стену до самого океана. Она уходит в океан так далеко, что конца её не видно. Дальше начинаются скалы и трудно сказать, где она кончается, – проговорил, наконец, один из них.

Роксана удивлённо посмотрела на него, такая многоречивость была не свойственна им, ограничивавшимся, как правила двумя-тремя словами, понимавшими друг друга с полу-взгляда, точно животные.

– Как Вы думаете, госпожа, кто мог построить такую огромную стену? И что там за ней? – спросил другой.

Роксана пожала плечами.

– Я не знаю. Ясно одно, она нужна, чтобы не пустить таких, как мы на ту сторону стены. Похоже, что они бояться нас, – отвечала она.

Опять они долго сидели, молча, глядя на огонь.

– Когда я был маленьким, отец рассказывал мне, что читал книжку с картинками, в которой говорилось, как люди построили гигантскую стену, чтобы она защитила их от монстров. Получается, что монстры – это мы? – тихо спросил один из воинов.

Роксана задумчиво посмотрела на него и ничего не сказала.

– Дошли слухи, что гильдия распущена, а Королева призывает тебя, госпожа, – вступил в разговор, другой разведчик.

– Я знаю.

– Я не вернусь в Ямато, – после паузы проговорила Роксана.

– Вы же вольны сами решать за себя, – добавила она, отворачиваясь.

Разведчики переглянулись.

– Мы никому никогда не подчинялись, кроме нашего командира! – начал самый старший из них.

– Мы волки разведотряда и останемся со своей стаей!

– А как же Королева?

– Для нас она никто! Гильдия распущена, и мы больше не связаны клятвой!

– Хорошо! – с улыбкой отвечала Роксана.

– Время спать. Завтра мы пойдём на Восточное побережье!

Волки и вампалы, улеглись, тесно прижавшись друг к другу, около догорающего костра. Похолодало, и снег уже не таял. Роксана долго лежала, не смыкая глаз под тёплым боком Сиро, который быстро заснул и дышал ровно и почти бесшумно.

– Мы словно звери в клетке, – прошептала она.

* * * * * * * * * *

Теперь эта боль стала его постоянной спутницей. Никакие обезболивающие ему больше не помогали.

– Доктор! Это доктор! Помогите кто-нибудь!

Подчас он жалел, что отказался от возвращения назад. Может быть, там они помогли бы ему? Нет! Они бы просто обеспечили ему безболезненный уход из жизни! Разве боль так уж страшна для него? Нет! Если бы он вернулся, он навсегда потерял бы возможность вновь увидеть её! Неужели он всё ещё на что-то надеялся?

– Он не дышит!

Как долго он не мог решиться! А ведь он так хотел этого, так мечтал об этом! Но только страх смерти заставил его сделать это! В некотором смысле он должен быть благодарен тому, что всё сложилось именно так как сложилось! Если бы не болезнь, он бы так и не сделал этого! Он бы постепенно дряхлел и, в конце концов, превратился бы в развалину, и у него уже не было бы шанса пережить воздействие вируса!

– Позовите кого-нибудь!

Впрочем, похоже, что он и так уже умирает. В любом случае боли больше не было. Мартин лежал на веранде собственного дома, раскинув руки. Глаза его были широко открыты, он всё прекрасно видел и слышал, но не мог пошевелить ни единым мускулом. Вокруг него собрались соседи, женщины с горечью качали головами.

– Ведь он был ещё не настолько старым!

Эй, вы с ума сошли?! Я ещё не умер!

* * * * * * * * * *

Удушливый чёрный дым медленно полз над покосившимися бараками, в которых ещё недавно обретались преступники, осуждённые на медленную смерть в императорских каменоломнях, наступавшую от непосильного труда и постоянного недоедания. Сейчас двери в эти бараки были распахнуты настежь и огонь, перекидываясь от одного к другому, медленно пожирал эти убогие жилища, в которых ещё вчера ютились обречённые на медленную смерть преступники. Перед бараками там и сям в разных, нелепых позах лежали трупы охранников и заключённых, запах смерти и горелого мяса распространялся вокруг. Около невысоко выступающего из земли жерла каменного колодца, замерли две фигуры. Это были двое рослых юношей, одинаково худых и жилистых, казалось, что тела их высохли на солнце, оставив только мышцы и кости, один из них был серьёзно ранен. Из глубокой раны на животе обильно сочилась кровь, которую второй юноша силился остановить. Раненный был бледен, время от времени он конвульсивно вздрагивал и сплевывал кровью.

– Чёрт! Мне конец, парень! – хрипло проговорил он, невесело усмехаясь, его выцветшие на солнце, почти добела волосы прилипли к его покрытому испариной лбу.

– Вот уж повезло!

Второй юноша молчал, сосредоточенно пытаясь остановить кровь.

– Никак не могу запомнить твоё имя!

– У меня нет имени.

– Чёрт! Как больно! Оказывается, ты умеешь говорить! Когда я только увидел тебя, подумал, что ты немой. Всё внутри горит! Где все эти недоумки?

– Разбежались, – отвечал второй парень.

– Трусливые свиньи! Я знал, что с ними каши не сваришь! Кроме тебя, все меня бросили! Трусы!

– Знаешь, ты хороший кузнец! Если бы не ты, ничего бы мы не сделали! – силясь улыбнуться, проговорил умирающий.

– Спасибо Като-сан, – отвечал второй, пытаясь остановить кровь, толчками, выходившей из рваной раны на животе.

– Дурак ты! Мы с тобой ровесники и я ничем не лучше тебя! Но я был бы счастлив, иметь такого брата как ты! Как же пить хочется! Вот что, – Като, судорожно схватился рукой за руку второго парня.

– Если хочешь, и так как имени у тебя нет, возьми себе моё имя, меня зовут Като, Рюу Като. Это имя теперь твоё, брат!

Второй юноша, посмотрел на него, как будто собирался что-то сказать, но в этом уже не было нужды, глаза Като закрылись, рука, судорожно сжимавшая его руку, упала в лужу натёкшей под ним крови.

– Като! – прошептал он.

Вдалеке послышался дробный звук копыт приближающихся лошадей.

– Мне нужно идти, Като-сан! Простите меня! – поднимаясь, тихо проговорил юноша. Он неловко поклонился мёртвому телу и уже через секунду торопливо продирался, сквозь низкий колючий кустарник, спускаясь вниз по почти отвесному склону горы. Позади него послышался свист, арбалетные «болты», один за другим рассекали воздух поблизости от его головы, но юноша, будто не замечал этого.

– Меня зовут Рюу Като, – повторял он чуть слышно.

* * * * * * * * * *

– Ваше Величество, слухи о том, что с Севера наша земля упирается в гигантскую стену, скорее всего, правдивы. Также у нас есть сведения, что и далеко на Юге тоже есть стена, которую никому ещё не удавалось пересечь, и никто не знает, что за ней находится! – стоя на коленях, Исида говорил это не решаясь поднять глаза на свою Королеву.

Сидя на высоком, золотом троне и подперев рукой щёку, Рица равнодушно смотрела куда-то поверх его склонённой головы.

– Зачем ты говоришь мне всё это? – лениво спросила она.

– Разве мы уже решили все свои проблемы с императором Макото? Разве мы уже дошли до этой южной стены, если даже допустить, что она действительно существует?

– Но, моя Королева! Мы не знаем, кто и что находится по ту сторону стены! В любой момент, мы можем столкнуться с пришедшей оттуда силой, о которой мы не имеем ни малейшего представления!

– Исида, ты дурак! Если бы они были сильны, им не было бы нужды отгораживаться от нас стенами! – презрительно сказала Королева.

– Гораздо важнее для меня, почему Роксана не выполнила мой приказ и до сих пор не вернулась в Ямато!

– Всё указывает на то, что госпожа Роксана предала нас, а с ней и весь её отряд вышел из повиновения и его место нахождения нам не известно!

Королева выпрямилась, её руки стиснули подлокотники кресла.

– Объявите о её предательстве немедленно! Назначь большую награду за её голову! Я хочу, чтобы её портреты висели повсюду! И каждый охотник за головами охотился на неё! – резко проговорила она.

– И где этот придурок Сэтору? Ты нашёл его?

– Ещё нет моя Королева! Но я уверен…

– Мне плевать на твою уверенность! Мне нужен мой казначей! Немедленно! – глаза Рицы стали холодными и пугающими. Исида поёжился.

– Я всё понял, Ваше Величество! Дайте мне неделю, и я верну его!

– С его головы ни один волос не должен упасть! Пока, – ухмыльнувшись, проговорила Королева, даже не взглянув на своего слугу.

–Да, моя Королева! Я могу идти? – осторожно осведомился Исида.

Небрежным движением руки, Рица отпустила его.

– Предатели! Все вы мерзкие крысы! – с неподдельной ненавистью прошептала она.

* * * * * * * * * *

– Зачем я послушалась тебя! – в отчаянье, ломая руки, рыдала Эйко.

– Разве можно убежать от неё? Нигде, нигде нам от неё не спрятаться! Что теперь будет с нами? – повторяла она как заведённая.

– Королева может лишить нас нашего дома! Мои украшения! Мои платья! Что теперь будет?! Зачем, зачем я послушалась тебя?

Сэтору молчал растерянно моргая. Сперва он пытался успокаивать жену, пытался объяснить ей, что не может, не хочет больше быть игрушкой в руках этой страшной женщины. Но быстро понял, что это не действует. «Её заботят только побрякушки и платья!» – с тоской думал он, глядя на неё. А ведь когда они познакомились, она была прекрасной и нежной, как цветок, он всегда помнил, что ради него она бросила всё, свою семью, комфортную, безбедную жизнь, променяв её на жизнь такого бродяги и изгоя как он. Но за эти десять лет её красота изменилась, в ней появилось что-то холодное и расчётливое, всё чаще она стала напоминать ему Рицу. С какого-то момента ему стало страшно, хотя даже самому себе он не признался бы, что основной причиной побега была именно эта. В маленькой комнате постоялого двора, его жена безутешно рыдала сидя на грязном полу.

– Надо поспать, Эйко! Завтра нам надо рано отправляться! – мягко проговорил он, пытаясь взять её за руку. Но девушка раздражённо оттолкнула его руку, глядя на своего мужа почти с ненавистью.

– Эйко!

Тяжело вздохнув, Сэтору подошёл к окну, сквозь мутное стекло была видна лишь небольшая часть узкой улицы, едва освещённой одним тусклым фонарём, посреди которой, беспомощно барахтаясь в липкой грязи, тщетно пытался встать на ноги какой-то пьянчужка.

– Нам нужно поспать, – снова повторил он.

– Ты устала.

На следующее утро, они выехали засветло, проливной дождь, зарядивший ещё с ночи, всё не прекращался. Эйка обиженно молчала, тщетно Сэтору пытался заглянуть в глаза жены, она отворачивалась и отводила взгляд. Наконец маленький городишка, в котором они останавливались на ночь остался далеко позади. Дорога свернула в лес и без того сгустившийся из-за дождя сумрак стал серым и пугающим. Далеко впереди себя Сэтору увидел фигуру всадника, показавшуюся ему нереально огромной, внутри у него всё похолодело, ему стало страшно, но он не мог уже ничего изменить и покорно продолжал приближаться к воину. Всадник стоял, недвижим, преграждая им путь, по его красным доспехам потоками стекали струи холодного дождя, лицо его было закрыто устрашающей маской, над шлемом поднимались высокие заострённые кверху рога, что делало всю фигуру воина нереально большой и страшной. Когда до воина оставалось не более 10 метров, Сэтору остановил лошадь. Несмотря на потоки воды, льющиеся по его лицу, во рту его стало сухо, дрожащей рукой он сжал рукоять пистолета и тут всадник заговорил, голос его показался Сэтору громовым, на мгновение он перекрыл шум ливня и вой ветра в кронах деревьев.

– Я бы не советовал тебе делать этого! Не усугубляй своё положение! – грозно сказал воин, его голос, глухо звучавший из-под забрала шлема, с лёгкостью перекрыл шум дождя.

– Исида-сан! – растерянно прошептал Сэтору.

– Королева приказала мне вернуть тебя, и я сделаю это, чего бы мне это не стоило! Но я не хочу причинять тебя вред! Повинуйся приказу нашей Королевы!

– Да, я повинуюсь Исида-сан! – поспешно проговорил Сэтору, выпуская рукоять пистолета.

– Хорошо. Следуй за мной! И не вздумай ещё чего-нибудь выкинуть! – Исида тронул поводья своего коня, и закованное в броню животное бесшумно двинулось вперёд, рассекая сплошную стену дождя, словно корабль, ломающий океанские льды. Поравнявшись с хранившей молчание Эйка, смотревшей на всю эту сцену расширенными от ужаса глазами, Исида едва заметно поклонился и сказал:

– Спасибо за помощь, госпожа Эйка! Вы существенно облегчили мою задачу! Королева будет рада Вашему возвращению!

Даже в полумраке Сэтору разглядел румянец, заливший щёки его жены.

– Так будет лучше для нас! – тихо проговорила она, обращаясь к мужу, сейчас она была похожа на провинившуюся маленькую девочку.

– Так будет лучше для тебя! – убеждённо повторила она, краснея, отворачиваясь под его полным страдания взглядом. Широкая спина Исиды раскачивалась в седле впереди них. Сэтору отчётливо осознал, что всё, что он хочет сейчас – это умереть. Больше до самого постоялого двора они не сказали друг другу ни слова.

* * * * * * * * * *

– Слышал, что произошло на императорских каменоломнях? – приземистый мужичок, с заросшим щетиной лицом, доверительно наклонился к двум своим собеседникам, тоже крестьянам, которые торопливо ели суп из старых тарелок с треснувшими краями. На постоялом дворе было тихо, недалеко от них сидели ещё двое крестьян, с мрачными худыми лицами, да в тёмном углу, какой-то высокого роста путник прихлёбывал ароматный чай из маленькой чашки.

– Как будто ты всё знаешь! – не поднимая головы от тарелки, отвечал один из крестьян.

– Я-то знаю! – презрительно проговорил щетинистый мужичок.

– Это вы как кроты копаетесь в земле и ничего вокруг не видите!

Крестьяне не ответили, продолжая налегать на еду. Мужичок помолчал, затем заёрзал на месте, будто кто-то толкал его в бок локтём, и вновь склонившись к своим, так и не проявившим никакой заинтересованности собеседникам, заговорил, хитровато прищуриваясь.

– Так вот, на каменоломнях произошёл мятеж, арестанты перебили охрану и разбежались! Во как!

– И что? – равнодушно спросил один из собеседников мужичка.

– Как что?! – разгорячился тот.

– Никогда ещё такого не было! И самое интересное, что бунт этот устроил какой-то парень, говорят мальчишка совсем!

Он победно окинул взглядом своих собеседников, но те молчали и он продолжил.

– Этот мальчишка был осуждён на смерть, за убийство императорского кузнеца. А этот кузнец был отец его! Вот что! Говорят, что этот кузнец избивал свою жену, мать мальчишки то есть, а потом и сестру его начал избивать и вот, парень домой пришёл, а его отец девочку прибил и тело тащит куда-то, ну он разозлился и отца своего пристукнул! А отец его здоровый мужик был и силач! А парню, было, может, лет одиннадцать! Так вот, ему казнь заменили пожизненной каторгой! А на каменоломнях, сами знаете, больше года не живут! Но этот мальчишка был не из таких, он там лет семь отпахал, дважды бежал и цельный год только в каменном мешке просидел, на одном хлебе и воде. И вот когда уж начальник каменоломней решил, что он сломался и больше бузить не будет, его выпустили, а он возьми да бучу и устрой! Вырезали всю охрану, а начальника императорских каменоломней в шахту сбросили! Во как! И разбежались в разные стороны! Видали сколько конных патрулей повсюду! Большинство-то на Север драпанули! Надеются, что как доберутся до владений Северной Королевы, так и спасены будут! Ну как вам?

– Да так, – равнодушно почесал небритую щёку один из крестьян.

– Нам то, что с того? – проговорил второй, поднимаясь из-за стола. Расплатившись за еду, они ушли, а коренастый мужичок, оставшись один, ещё долго сидел, качая головой и шепча что-то себе под нос.

– А звать парня Като. Так я слышал, – тихо пробормотал мужичок. В тёмном углу, одинокий странник, допил чай и, поднявшись, направился к выходу из трактира. Проходя мимо коренастого мужичка, он остановился и сказал негромко.

– Всё что ты говорил – правда, только этот кузнец, сестрёнку того парня изнасиловал, и пока насиловал, задушил, ей было восемь лет и звали её Мика, – не дожидаясь ответа, путник завернулся в плащ и быстро вышел из трактира на воздух.

* * * * * * * * * *

По его прикидкам прошло уже два дня, как он находился на территории Северного Королевства. Чёткой границы между империей Макото и недавно созданным Северным Королевством не существовало, мелкие стычки по линии соприкосновения двух армий происходили постоянно, и условная граница перемещалась в пределах двух-трёх миль туда и обратно. Однако Като уже давно не натыкался на красные патрули, а на дороге ему если и попадались воины, то одеты они были в красные с золотом, плащи с летящим ястребом на спине. Теперь он мог расслабиться, судьба других заключенных его не волновала, и именно сейчас он вдруг понял, что не знает, что ему делать дальше. Все мысли его были направлены на достижение спасительной для него земли Северного Королевства и теперь, когда его жизни и свободе ничего больше не угрожало, Като осознал, что других целей у него нет. Это осознание пришло неожиданно с такой всепоглощающей полнотой, что он остановился и некоторое время стоял посреди дороги, оглядываясь кругом, как будто ища что-то. Взгляд его цеплялся за низкорослые деревья и кустарники, жиденько окружавшие пыльную дорогу с обеих сторон, утреннее солнце только что взошло и постепенно нагревало воздух в эти последние дни лета. Глубоко вздохнув, Като сошёл с дороги и уселся на обочине. Достал из мешка полу засохшую краюху хлеба и начал жевать с сосредоточенным осознанием необходимости того, что делает. Закончив, есть, он отхлебнул несколько маленьких глотков из старой армейской фляги, верный своей привычки заключённого экономить воду, самое драгоценное, что у них было. Невдалеке послышался какой-то явственный шум, похоже, по дороге приближалось несколько всадников. На слух Като определил их количество – около десяти и первой его мыслью было укрыться в ближайшем лесу, но он вспомнил, что больше ему никто не угрожает и остался сидеть, где сидел. Всадники стремительно приближались, и вот мимо него в клубах пыли пролетела группа вооружённых до зубов воинов в чёрных доспехах. Во главе группы на невысокой лошадке, опередив всех почти на корпус, как будто летела над землёй маленькая, худенькая девушка, ладная фигура которой была затянута в тёмную кожу, длинные чёрные волосы развевались за её спиной, глаза были сосредоточенно устремлены вперёд. Как заворожённый Като уставился на неё, и глядел пока она и вся её группа не скрылись из виду. Он даже вскочил на ноги, словно какая-то сила подняла его. Поднятая копытами коней пыль заставила его закашляться, наконец, она осела, и порывом ветра к ногам Като принесло листок бумаги с расплывшимися под дождём буквами. Наклонившись, он подобрал листок и не без напряжения прочитал: «Армия Северного Королевства объявляет набор в отряды всадников, разведчиков и стрелков. Приглашаются все желающие, считающие себя достойными! При себе необходимо иметь личное оружие…», дальше буквы были размыты и лишь в конце он смог разобрать слово Ямато. «Видимо отбор происходит там», – решил Като, и аккуратно сложив бумажку, спрятал её под куртку, и больше уже не оглядываясь, решительно зашагал вперёд.

Эпизод 2. Упавший ястреб

В каменном колодце было холодно и молодой парень, чтобы согреться, почти всю ночь вынужден был сидеть, скрючившись, укрывшись ветхой рогожкой. Шёл дождь, и старая тряпка быстро намокла, под его босыми, посиневшими от холода ногами хлюпала грязная жижа. Юноша поднял лицо к небу, часто по ночам ему удавалось увидеть далеко вверху, маленький кусочек звёздного неба, размером с небольшую монету, и это было единственное, что он мог увидеть из глубины уходящего почти на 5 метров под землю высохшего колодца, который вот уже шестой месяц являлся его тюремной камерой. Стенки колодца состояли из так плотно пригнанных друг к другу камней, что даже небольших зазоров между ними почти не было, от этих холодных камней веяло смертным холодом. Юноша опустил голову, казалось, он уже не дышит, вдруг он резко поднялся, расправляя плечи, ветхая тряпка соскользнула, и его мускулистая, необычайно широкая грудь сразу же покрылась мелкими каплями дождя. Несколько секунд он стоял, задрав голову и внимательно оглядывая тёмные стены колодца. Потом закрыл глаза и весь маршрут предстоящего подъёма, до мельчайшей детали, предстал перед его мысленным взором необычайно чётко и ясно. За несколько месяцев тренировок, которые он начал едва оказавшись здесь, каждая мелкая, едва заметная трещинка была изучена им, превращена им в ступень, на пути к его будущей свободе. С упорством безумца исследовал он эти стены по ночам, поднимаясь всё выше и выше с каждым разом и вот момент, которого он так долго ждал, наконец, настал. На самом деле, он ясно понимал, что его физические силы на пределе и если подождать ещё несколько дней, сил на подъём уже не хватит. Последнее время еды ему почти не давали, и он ослабел, и теперь уже не был уверен, что у него достанет сил на этот подъём. Да и что он будет делать после того как поднимется, он не знал. Ещё с минуту он внимательно оглядывал камни высоко над собой, потом несколько раз встряхнул руки, заставляя кислород активнее приливать к мышцам, и вдруг выпрыгнув вверх более чем на метр, зацепился кончиками пальцев за невидимый в темноте, едва выступающий край булыжника. Мгновение он висел на пальцах одной руки, затем точно рассчитанным движением схватился другой рукой за выступ рядом. Пальцы ног его сами нашли опору, и юноша полез вверх по стене, размеренно и глубоко дыша. Очень долго для него продолжался этот подъём, мышцы на его спине и плечах вздулись от сильного напряжения. Уже почти на самом верху, он ощутил, что руки его забились, пальцы отказывались сгибаться, и он испугался, что сейчас сорвётся и полетит вниз. Юноша посмотрел туда, где под его ногами разверзалась чёрная пасть колодца, уходившая отвесно вниз. «Всё это ерунда! Ничего страшного! Я смогу!» – подумал он. Постепенно дыхание его выровнялось, он нашёл хорошую опору для пальцев рук и попеременно висел, то на одной то на другой руке, давая отдых своему еле живому телу. Почувствовав, что руки снова работают, юноша рванулся вверх с отчаянной решимостью, и через мгновенье, задыхаясь, перевалился через край колодца. Охранников нигде не было видно, свежий ночной воздух расцарапал его грудь. Перед ним раскинулось такое необычайно большое открытое пространство, что он на мгновение потерял ориентировку, голова его закружилась, и ему понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Наконец, он тяжело поднялся и медленно пошёл вперёд, пошатываясь как пьяный, и через секунду исчез во тьме.

На следующее утро, посланный за ним вдогонку отряд, к обеду настиг его. Солдаты долго избивали его, вначале он защищался, но потом уже только лежал на земле, закрыв руками голову. Когда его привязанного к седлу лошади приволокли обратно в лагерь, на нём не было живого места, глаза его полностью заплыли, всё лицо было залито кровью. Начальник приисков вышел посмотреть на него.

– Глядите псы, что бывает с теми, кто отказывается подчиняться мне! – громко сказал он, обращаясь к угрюмо молчавшим заключённым, согнанным сюда охраной.

– Посадим его обратно в колодец? – услужливо осведомился секретарь.

Начальник мрачно посмотрел на него и сказал тихо, так, чтобы не слышали заключённые.

– Посадите его туда, откуда он не сможет выбраться! Пусть сидит в каменном «мешке», пока не образумится!

Первые двое суток, неудачливый беглец лежал пластом, не подавая признаков жизни, на третьи сутки он, наконец, смог перевернуться на спину и так лежал, глядя в потолок своей крошечной камеры единственным открывающимся глазом. Свет почти совсем не попадал сюда. Где-то наверху, маленькое окошко, находившееся на уровне земли, светилось крошечной светлой точкой. Он не знал, сколько уже лежит здесь, в этом холодном каменном погребе, похожим на могилу. Тупая боль, при каждом вдохе и выдохе, горевшая, будто обожженная кожа лица, всё это было теперь тем, что составляло каждую минуту его жизни.

– Эй, парень, ты жив там? – услышал он над собой молодой задорный голос и вспомнил, как выглядит обладатель этого голоса. Весёлый, с выгоревшей на солнце шевелюрой, одного с ним возраста и примерно одного роста, балагур, вечно оптимистичный как бы ни было плохо, он был центром внимания, всюду, где бы ни находился. Кажется, его звали Като.

– Я слышу твоё дыхание, значит, ты жив, – продолжал Като.

– То как ты выбрался из колодца, это было невероятно круто! Я думаю, ты нереально крутой чувак! Но если ты продолжишь так дальше, то точно скоро умрёшь. И мы потеряем кузнеца, а это будет очень плохо! Послушай меня, тебе нужно стать немного хитрее. Начальник хочет сломать тебя, сделай вид, что у него получилось, что ты сдался. Уверен, он захочет сделать из тебя пример для других, и ты сможешь выбраться из этой могилы, и помочь себе и нам всем сбежать отсюда. Ты, конечно, можешь не доверять мне, но кажется, ты всё равно ничего не теряешь. На твоём месте я бы рискнул. Всё, чувак, мне пора, а то охрана заметит!

Он просунул руку в окошко и что-то кинул вниз.

– Это вода. Завтра принесу тебе что-нибудь поесть!

Като ушёл, его слова ещё долго, казалось, висели в совершенной тишине крошечной камеры. И в этой кромешной тьме, полуоткрытый глаз беглеца, жадно блеснул на секунду.

* * * * * * * * * *

Путь до Ямато занял у него почти две недели. Едва придя в город, и нигде даже не остановившись, он сразу же направил стопы свои на сборный пункт. Маленький пожилой мужчина в очках, сидевший за большим столом, презрительно оглядел его грязную, рваную одежду и напрямую спросил Като, имеются ли у того деньги. Получив отрицательный ответ, он удовлетворённо хмыкнул, как будто получил некое важное доказательство теории, которую давно уже обдумывал и сухо сказал.

– В таком случае, юноша, у тебя остаётся только шанс вступить в отряд всадников, которым командует Сатомэ-сан. Но предупреждаю тебя, что попасть к ним нелегко и кроме того этот отряд постоянно принимает участие в битвах и большинство новичков погибает в первый месяц службы! Тебя это устраивает?

– Как их найти? – Като не понравилось панибратское обращение чиновника, а также то, как это маленькое существо всячески стремилось подчеркнуть пропасть стоявшую между ними.

Маленький чиновник пожал плечами и, выписав бумажку, в двух словах объяснил Като, как ему найти казармы отряда Такеши. Угрюмо посмотрев на него, юноша взял бумагу и, не поблагодарив, повернулся и быстро пошёл в сторону казарм.

* * * * * * * * * *

Такеши сидел на низком, деревянном, колченогом стуле, широко расставив сильные ноги. Вся его грузная фигура, точно вырубленное из камня лицо, дышало невероятной притягательной силой и уверенностью. Перед ним стоял высокий оборванец, жилистый, с длинными, до плеч, чёрными волосами. Он был необыкновенно худ, узкая талия, которой позавидовала бы любая девушка, переходила, затем в широкую грудную клетку, всё его тело дышало огромной силой, казалось, он отринул от себя всё лишнее, оставив только, то, что необходимо ему будет, чтобы сражаться. Худое лицо его с ввалившимися щеками, было всё же привлекательным, и хоть черты его были резкими и грубоватыми, в глазах его горел огонь бешенной неутолённой страсти. За спиной Такеши столпились воины его отряда во главе с Мэлюзиной и также внимательно разглядывали парня. Почему-то глядя на резко очерченный рот парня, Мэлюзина подумала о том, что он, наверное, неплохо целуется и тут же почти возненавидела себя за эти мысли.

– Почему ты хочешь вступить в мой отряд? – спросил его Такеши.

– В любой другой отряд армии Северного Королевства ты мог бы поступить за небольшую плату, и только мой отряд сохранил правила приёма оставшиеся нам от гильдии «Чёрного Дракона», – важно добавил он, не спуская с оборванца внимательного взгляда.

– Ты понимаешь, что тебе придётся драться с одним из нас?

Юноша помолчал, не отводя взгляда и наконец, ответил.

– Я это знаю, – голос у него был глухой, но приятный, а речь правильной, казалось, слова Такеши не произвела на него никакого впечатления. На лице его сохранялось невозмутимое и даже несколько равнодушное выражение, будто всё это его не касается.

– У него просто нет денег, чтобы заплатить за вступление! – негромко сказала Мэлюзина, её, однако, услышали. Стоявшие вокруг воины засмеялись, а юноша вспыхнул, но почти сразу же овладел собой. Пристально смотрел он на насмешливо улыбавшуюся девушку, их взгляды встретились, и оборванец смотрел на неё, до тех пор, пока она не отвела взгляд.

Такеши улыбнулся. «Будет жалко, если он не оправдает ожиданий!» – подумал он.

– У тебя есть оружие?

– Есть.

– Давай взглянем на него.

Юноша, опустился на колени и медленно и даже как-то торжественно положил перед собой завёрнутый в тряпку меч. Осторожно развязал он бечёвку, и чистая как слеза сталь сверкнула на Солнце. Ножен у него не было, однако меч был необыкновенно красив и сильно диссонировал с его грязной одеждой и нищим видом.

– Откуда у тебя этот меч? – невольно вырвалось у Такеши.

– Я сам его сделал, – глядя исподлобья, хрипло отвечал юноша, глаза его сверкнули на мгновение.

– Ты кузнец?

Оборванец кивнул с некоторым опозданием, словно он обдумывал что-то.

– Если он не потянет, я возьму его в наш отряд кузнецом! – громко сказал сёгун, обращаясь к окружавшим его воинам.

– Кто хочет испытать его?

– Я это сделаю, – всё, также презрительно улыбаясь, проговорила Мэлюзина, выступая вперёд. Такеши заметил, что она порядком разозлена.

– Девочка моя, тебе не стоит… У него и так мало шансов, – ласково начал Такеши, взгляд его потеплел, гордость и удовольствие отразились на его лице.

– Ничего, я не буду особенно выкладываться! К тому же, я предлагаю сократить наш поединок! Если он продержится три минуты, то станет одним из нас! – предложила, девушка и Такеши кивнул, как бы давая понять, что не хочет спорить с ней.

Юноша быстро поднялся на ноги, сжав рукоять меча одной рукой, он сделал рубящее движение, и лезвие рассекло воздух с тугим протяжным свистом. Когда он стиснул рукоять своего меча, на его предплечье толстыми канатами вздулись мышцы. «Парень-то силач!» – подумал Такеши.

– Это нормально, что против меня будет девушка? – спросил он, пристально глядя на стоявшую перед ним Мэлюзину.

– Это тебе вряд ли поможет! – засмеялся Сатомэ.

– Ты должен продержаться три минуты!

– Как тебя зовут? – обратилась к парню Мэлюзина.

– Като, – отвечал юноша.

– Я Рино Мэл, – плавным и невероятно быстрым движением она обнажила свой тати.

При виде её меча глаза Като заблестели, он с трудом смог сдержать восхищённый возглас, но его реакция не укрылась от внимания девушки.

– Он тебе нравится? Ты понимаешь толк в оружии!

В этот момент Солнце выглянуло из-за тучи и ослепило Като, на какую-то секунду он увидел, как за спиной девушки расправляются два огромных белых крыла. «Она ангел!» – подумал он, но тут же понял, что это тени деревьев создают эту иллюзию. Мэлюзина заметила, что солнце ослепило юношу и, сделав несколько быстрых шагов в сторону, заставила его развернуться так, чтобы свет не мешал ему. По его удивлённо-благодарному взгляду, она догадалась, что он понял этот её манёвр, направленный на то чтобы помочь ему. «Зачем я делаю это?» – раздражённо подумала она.

– Помни, три минуты! Засеките кто-нибудь время! Начали! – нетерпеливо махнул рукой Такеши.

«А он быстрый! Для такого роста, это удивительно!» – подумала Мэлюзина, когда Като смог увернуться от двух первых её атак.

– Кто ты такая? – выдохнул Като, тяжело дыша, не прошло и минуты, а его спина стала мокрой от пота. Время для него тянулось невероятно медленно. Он почувствовал, что руки его «забились» точно так же как тогда, когда он полз по отвесной стене колодца, из последних сил цепляясь непослушными пальцами за крохотные выступы. «Мне нужно успокоиться!» – метнулась в голове судорожная мысль, но сейчас ему было проще сказать это, чем сделать.

– Ты что не слышал обо мне? Тогда тебе же хуже!

Этого её удара он уже не увидел. Кровь фонтаном ударила из плеча юноши, он пошатнулся и упал на колени.

– Конец! – разочарованно проговорила Мэлюзина, отворачиваясь и резким взмахом стряхивая кровь с лезвия своего меча.

– Куда это Вы собрались, госпожа Рино? – услышала она за спиной насмешливый голос. «А он, оказывается, может произнести за один раз больше трёх слов!» – подумала девушка. Обернувшись, она увидела, что Като уже на ногах, истекая кровью, он, тем не менее, шёл на неё, с необыкновенной решимостью и улыбался.

– Чёрт! – Мэлюзине, пришлось уворачиваться от его яростных атак, резким движением руки она выбила меч из рук Като, и блестящий клинок отлетел в сторону с мелодичным звоном. Остриё меча упёрлось юноше в грудь, но он всё также стоял прямо и улыбался.

– Сдавайся! – приказала ему Мэлюзина.

– Нет. Можешь убить меня! – спокойно отвечал Като.

– Время! Уложи его, Мэл! – закричал кто-то.

Меч дрогнул в руке девушки, несколько секунд они смотрели в глаза друг другу.

– Сколько? – закричал Такеши, ёрзая на месте от нетерпения.

– Три минуты три секунды! – отвечали ему.

– Мэл, конец!

– Поздравляю! – девушка опустила меч, и плавным, красивым движением, убрав его в ножны, развернулась и пошла в сторону казарм.

– Спасибо, госпожа Рино, за урок, который Вы мне преподали! – кланяясь ей, вслед проговорил Като. Мэлюзина лишь фыркнула в ответ и даже не обернулась.

– Похоже, с кузнецом пролетели! – весело сказал Такеши.

Воины окружили Като, наперебой поздравляя его.

– Теперь ты один из нас! – сказал ему кто-то.

Потом Като сидел в палатке, а высокий молодой воин забинтовывал его рассечённое плечо.

– Повезло тебе, парень, никто до тебя не продержался против Мэл больше двух минут! – улыбаясь, сказал он.

– Она дочь сёгуна? – спросил Като.

– Бери выше! Она дочь Богини! – отвечал воин поражённому юноше.

– Она лучший воин из всех кого когда-либо рождала эта земля! Её называют женщиной – змеёй и Принцессой меча! Её отец был демоном, злым духом, но даже он ей в подмётки не годится!

Като очень захотелось спросить, есть ли у неё парень, но он не решился.

– Этот Като, он выглядит необычно. Похоже, он совершенно безумен! – весело сказал, Такеши обращаясь к Мэлюзине, во время ужина.

Девушка вежливо улыбнулась, но ничего не ответила. «Придурок какой-то!» – раздражённо подумала она, чувствуя, что краснеет, и, молясь о том, чтобы Сатомэ не заметил этого. «Что со мной?! Он же просто бродяга!».

– Вам виднее, дядя Такеши, – сказала она, опуская голову.

* * * * * * * * * *

Трое суток беспрерывно шёл дождь и дорога, по которой медленно ехал отряд вооружённых всадников, совершенно раскисла и превратилась в грязное месиво. Копыта лошадей утопали в липкой коричневой массе и хотя ливень, наконец, закончился, быстрое продвижение вперёд было невозможно. Грузно развалившись в седле, Такеши глубоко погрузился в неприятные, тяжёлые размышления. Настроение его было подавленным, и он пытался понять, что явилось основной причиной этого. По своему опыту он знал, что, только разобравшись в причинах, он сможет преодолеть это своё состояние и самое главное сможет начать устранять отравлявшую ему жизнь проблему. Вначале он думал о том, что теперь уже не удастся добраться до приграничной крепости засветло, но если разобраться это не представляло такой уж большой проблемы. Затем мысли его переключились на вообще всю странность этого приказа. Королева отправила, его, сёгуна на эту рядовую и ничем не примечательную миссию, с которой могла бы справиться не только старший офицер, но даже и обычный командир сотни. Покопавшись в себе, он понял, что видимо это и беспокоит его больше всего. Как то не заметно для самого себя он стал называть Рицу не иначе как Ваше Величество. Когда, с какого момента это стало для него естественным, он уже не мог вспомнить. С горькой усмешкой Такеши отметил про себя, что десять лет назад он был гораздо беднее, но и гораздо свободнее и независимее чем сейчас. Из задумчивости его вывел голос старшего офицера Асами Люси.

– Такеши-сама! – почтительно обратилась она к нему.

Сёгун придержал лошадь, и девушка поравнялась с ним.

– Такеши-сама, мы не успеем до темноты добраться до форта. Я думаю, если Вы прикажете, есть смысл подумать о том, где нам остановиться на ночь.

Сатомэ поёжился, Люси была голубоглазой стройной блондинкой, в столице говорили, что она первая красавица Северного Королевства, уступающая своей красотой только самой Рице Божественной. Он был уже достаточно опытным, чтобы не замечать какими глазами смотрит на него эта девушка, годящаяся ему в дочери. Вот и сейчас в её бархатном голосе было столько нежности, что будь он прежней версией себя десятилетней давности, он бы почти наверняка смутился, но сейчас такое неприкрытое заигрывание не вызвало у него ничего кроме некоторого неудобства, похожего на раздражение от занозы засевшей под ногтем. «Она влюблена в меня и именно поэтому я могу полностью доверять ей!» – подумал Такеши, с некоторым равнодушием. Под его пристальным взглядом, Люси потупилась и залилась краской.

– Асами-сан, я оставляю это на тебя! Выбери место для ночлега! – спокойно сказал он.

– Как прикажете, сенсей! – Люси пришпорила лошадь и поскакала вперёд, несколько воинов последовали за ней.

Едва она отъехала, как Сатомэ обернувшись, нашёл глазами Като и сделал ему знак приблизиться. Когда юноша поспешно подъехал, Такеши наклонился к нему, и сказал, положив ему на плечо свою большую руку.

– Присмотри за госпожой Асами, Като-кун. Если мы попадём в засаду, ты должен будешь защитить её! Я полагаюсь на тебя!

Като кивнул и, пришпорив свою лошадь, поскакал вслед за блондинкой. Секунду Такеши раздумывал, почему поручил это задание именно новичку. Этот аскетичный, высокий молодой воин, яростно хотел стать сильнее, это его перехлёстывающее через край желание и то, как он ежедневно упорно тренировался, нравилось сёгуну. «Он справится» – подумал Сатомэ, затем его мысли вновь вернулись в прежнее русло.

Тяжёлые предчувствия продолжали тесниться в душе Такеши, он снова впал в задумчивость, мелкий холодный дождь начал накрапывать над ними, грозя, вновь перерасти в ливень.

* * * * * * * * * *

Он должен был догадаться, ведь узкие деревенские улицы лишили всадников преимущества перед вооружёнными длинными копьями пехотинцами. Конечно, можно оправдаться тем, что они были не на территории врага и не ожидали столь внезапного и хорошо организованного нападения, да и утро следующего дня настроило сёгуна на миролюбивый и расслабленный лад. Впервые за последние дни выглянуло солнце, и даже тяжёлые мысли, что преследовали Такеши, казалось, отступили. И всё же воину с таким боевым опытом, какой был у него, не пристало допускать столь очевидные промахи. Эти мысли молнией пронеслись у него в мозгу в тот момент, когда его отряд, окружённый со всех сторон, уже был смят стремительной атакой. На атаковавших их воинах не было знаков различия, и тщетно он пытался понять, кто так неожиданно напал на них. Из окон домов на них сыпались пули и арбалетные «болты», двадцати воинам удалось пробиться на соседнюю улицу и здесь они снова были окружены. Такеши приказал спешиться и, взяв штурмом ближайший дом, его воины, большинство из которых были ранены, сумели закрепиться в нём. Оглядев жалкие остатки своего войска, он покосился на тяжело дышавшую Люси, стоявшую поблизости от него и отрывисто приказал:

– Джуничи, Като, разоружить госпожу Асами! Свяжите её и вытащите отсюда, любой ценой! Умрите сами, но спасите ей жизнь!

Прежде чем блондинка успела что-либо сделать, руки её были связаны за спиной и высокий Като закинул её себе на плечо словно куклу.

– Будет исполнено, командир! – спокойно отвечал он.

Люси визжала и брыкалась, словно дикая кошка, но поделать с двумя здоровыми мужчинами ничего не могла.

– Немедленно отпустите меня! Я убью вас! – рычала девушка.

– Позвольте мне умереть вместе с Вами, Такеши-сама! – вопила она.

– Размечталась! – пробурчал себе под нос сёгун.

– Идите!

Затем он обернулся к оставшимся воинам.

– Я горжусь тем, что сражался вместе с вами!– сказал он, обращаясь к оставшимся воинам. Они смотрели на него, почти все они были ветеранами и давно уже понимали друг друга без слов.

– Ну что ж, все за мной! – и выбив ногой дверь, он шагнул на заполненную врагами улицу, туда, где яркий солнечный свет ослепил его в последний раз.

* * * * * * * * * *

Такеши опустился на колени. Вся его куртка стала жёсткой, пропитавшись насквозь его кровью. Силы покидали его, но в то же время он давно уже не ощущал себя таким молодым и живым. Сделав над собой усилие, он встал на ноги, устремив взгляд на своих противников рядами теснившихся против него. На их лицах были металлические маски, но Такеши всё время казалось, что он узнаёт некоторых из них. Он остался один и теперь только трупы его воинов, и трупы его врагов разделяли их. В рядах наступавших произошло замешательство. Такеши поднял меч и улыбнулся безумной улыбкой, того кто перешёл уже свой предел.

– Нападайте, псы! – презрительно проговорил он. Но они медлили, и тогда он пошёл на них сам. За каждым его шагом тянулся кровавый след, но движения его были уверенны и твёрды. И они подались назад, отступая, через минуту двор опустел и Такеши остался один на поле битвы.

– Трусы! – яростно кричал он им вслед. Ему стало совсем плохо. Он вновь опустился на одно колено.

– Мы победили! – пробормотал он, затем поднялся и побрёл со двора, подволакивая непослушные ноги.

– Я возвращаюсь в Ямато! – шептал он потрескавшимися губами, кровь текла по его лицу, наполняла рот.

– Я возвращаюсь домой!

Когда он с трудом вышел в переулок дорогу ему преградил всадник с длинным сверкающим мечом в руке. Лицо его также, было скрыто под блестящим металлическим забралом, шлем венчали изогнутые рога, он был похож на демона, вышедшего из преисподней. Секунду Такеши смотрел на своего противника, его шатало.

– Я узнаю тебя предатель! – хрипло проговорил Сатомэ, с трудом поднимая свой дайто. На металлическом лице всадника огнём вспыхнули лучи клонившегося к закату солнца.

– Я возвращаюсь домой! – успел ещё пробормотать Такеши. Над его головой сверкнуло лезвие меча, улица покачнулась перед его глазами, и он почувствовал, что падает. Затем наступила темнота.

* * * * * * * * * *

Старший офицер Асами Люси медленно ехала по улице, её лошадь осторожно переступала через трупы лежавших воинов. Девушка бросила поводья на блестящую коричневую шею своего коня, ссутулившись, сидела она в седле поникшая, не в силах принять то, что случилось с ними. За ней потупившись, ехали Джуничи и Като, за ними ещё около десятка воинов, всё, что осталось от отряда Сатомэ Такеши. Около дома, двор которого был завален телами почти в два ряда, они спешились и начали переворачивать трупы, отыскивая своих товарищей. Тела их они аккуратно укладывали в ряд, вдоль низкого забора и скоро вся длинная улица была заполнена ими. Все их друзья лежали тут, но Люси искала лишь одно тело, и лишь один воин занимал все её мысли. До самой ночи искали они тело своего командира, шатаясь от усталости и не чувствуя ни голода ни жажды. Уже почти стемнело, когда девушка увидела чёрную рукоятку меча всю сплошь покрытую засохшей кровью. Отрубленная по локоть рука с почерневшими пальцами всё также крепко сжимала её. Почти со священным трепетом разжала она одеревеневшие пальцы, слёзы полились по её щекам, торопливым, судорожным движением прижала она к губам руку Сатомэ Такеши.

– Простите меня! Простите меня, Сатомэ-сан! Это моя вина! – прошептала она.

Потом они обыскали всё вокруг, но тела его не смогли найти. И лишь осознав всю тщетность этих поисков, Люси аккуратно завернула в тряпку меч своего командира и отрывисто приказала:

– Остановимся на ночь в одном из крайних домов. Завтра мы возвращаемся в Ямато, – голос её был спокоен и твёрд, и хотя маленькая девочка внутри неё рыдала от бессилия и горя, её воины не должны были почувствовать этого.

* * * * * * * * * *

Лошадь Мэлюзины пулей влетела на просторный двор дома Такеши и резко остановилась, взметнув вокруг себя тучу пыли. За последние десять лет город Ямато из маленького провинциального городка, почти деревни, превратился в настоящую столицу Королевства, управляемого могущественной Королевой Севера. Богатые дворцы украсили предместье города, из которых дом Такеши был одним из самых скромных и носил ещё на себе отпечаток времён существования давно уже упразднённой гильдии «Чёрного Дракона». Девушка соскочила с коня, и небрежно бросив поводья слуге, ласково похлопала свою уже немолодую кобылу по шее, и стремительно взбежала по широким ступеням крыльца. Жена Такеши Нанами, вышла ей на встречу, годы, казалось, были не властны над ней, всё те же чёрные как смоль волосы, всё тот же правильный овал лица, гладкая светлая кожа, те же пронзительные глаза. Сейчас лицо её было бледно, под глазами синие круги, веки опухли от слёз.

– Что случилось, Нанами-сама? – Мэлюзина бросилась к женщине и та заключила её в объятия.

– Такеши погиб, – тихо проговорила Нанами.

– Что?!

– Его отряд выполнял приказ Королевы на южной границе, они попали в засаду, почти никто не выжил, – голос женщины был спокоен, но невыразимая боль и мука, загоняемая вглубь, то и дело прорывалась наружу едва заметными интонациями.

– Этого не может быть! Этого не может быть! Дядя Такеши! Как?! – в ужасе бормотала Мэл, отступая от неё.

– Я знаю, что Королева отправила тебя к Императору Макото, – продолжала женщина, глухим голосом.

– Если бы ты была с ним, возможно, он бы…, – Нанами замолчала и отвернулась.

Девушка отстранилась от неё и, глядя в глаза женщине, тихо спросила:

– То есть, это означает…?

– Я ничего не говорила тебе, – глядя в сторону, отвечала Нанами.

Кулаки Мэлюзины сжались.

– Сука! Она убила его! – зубы её скрежетали, лицо исказилось ненавистью, полностью изменивший на секунду черты её лица. Жена Такеши невольно отшатнулась от неё.

– Мэл, она твоя мать!

– Будь она проклята! Я уже давно видела, что Такеши-сан, стоит ей поперёк горла, но до последнего не верила, что она решится на такое!

В комнату вошёл черноволосый мальчик лет четырнадцати. Увидев Мэл, он слегка покраснел, но тут же овладел собой. «Он уже интересуется девочками» – невольно подумала его мать, заметив это.

– Папа приехал? – спросил он с порога.

– Поздоровайся с Мэл-сан, Дейчи, – спокойно произнесла Нанами, и ни один мускул не дрогнул на её лице. Дейчи подошёл к Мэлюзине и несколько неловко поклонившись, спросил с детской непосредственностью.

– Ты с папой приехала, Мэл-тян?

Девушка хотела ответить, но Нанами не дала ей вставить слово.

– Дейчи, я поговорю с тобой позже, сейчас я разговариваю с Мэл-сан, – тихо, но твёрдо сказала она. На лице мальчика появилось встревоженное выражение. Он, пристально посмотрел на мать.

– Дейчи, не мешай нам сейчас, – постаравшись придать своему лицу беззаботное выражение, вмешалась Мэлюзина, она видела, что Нанами уже с трудом сдерживается, чтобы не разрыдаться.

– Хорошо, Мэл-сан! – ещё раз пристально посмотрев на мать, Дейчи вышел.

– Я не могу поверить! Это точно? – повторила Мэлюзина, пытаясь собраться с мыслями. Ярость сменилась у неё растерянностью. Усилием воли она смогла овладеть собой.

Жена Такеши лишь кивнула в ответ.

–Вы расскажите ему?

– Да, сегодня я скажу, Дейчи, что отец больше не приедет, – Нанами вдруг разрыдалась взахлёб, словно маленькая девочка, и бросилась Мэлюзине на грудь, плечи её тряслись. Она сразу же стала такой жалкой, маленькой и несчастной.

– Десять лет я жила в страхе, что это может случиться! Я думала, что смогу хотя бы похоронить его тело! Но даже головы его не смогли найти! Я больше никогда не увижу его! – повторяла, она жалобно всхлипывая.

Мэлюзина дождалась, пока она выплачется, гладила её волосы, плечи.

– Что Вы думаете делать дальше, Нанами-сама? – спросила она чуть погодя.

– Я испрошу у Королевы разрешение вернуться в родную деревню, Не могу больше оставаться здесь! – госпожа Сатомэ, наконец, овладела собой, но голос её ещё дрожал.

– Всегда помни, что наш дом – твой дом, – сказала она, попытавшись улыбнуться.

Мэл взяла меч и направилась к выходу.

– Куда ты? – встревожено спросила Нэо.

– Я иду во дворец, поговорить с матерью! Прощайте госпожа Нанами, извинитесь за меня перед Дейчи! – девушка вышла.

– Бедная Мэл, – пробормотала женщина. Затем она постаралась успокоиться, вытерла глаза, выпрямилась, вся её маленькая фигура преисполнилась гордости, даже надменности и, высоко подняв голову, она прошла в соседнюю комнату, так словно ничего не случилось, сразу было видно, что идёт хозяйка большого дома.

– Дейчи, иди сюда! – донёсся её голос из внутренних покоев, он звучал уверенно и спокойно.

Эпизод 3. Тело своё дам вам в пищу

– Ты не можешь, не смеешь говорить мне это! Я Королева! Ты обязана подчиняться мне!

В полупрозрачной ночной сорочке, с обнаженными круглыми плечами Рица металась по огромной кровати как безумная. Серебристые волосы её разметались, она кусала губы до крови, глаза её сверкали. Мэлюзина впервые видела свою мать в такой ярости. Она стояла перед ней в военном обмундировании отряда Такеши, вся затянута в тёмную кожу, облегавшую её стройную фигуру, два меча дайсё, составляли всё её вооружение.

– Замолчи! Ты отправила Такеши на верную смерть! Ты убила человека, который был тебе предан! Ты убила человека, который был мне как отец! Ты убила его за то, что он иногда осмеливался возражать тебе! Ты не пустила меня с ним! Я могла бы спасти его!

– Заткнись! – рычала Рица.

– Знаешь, что я думаю? – девушка не обращала внимания на эти истерические вопли.

– Я думаю, что ты также отправила на смерть и Сэта! И точно также избавишься и от меня, когда я стану мешать тебе! Ты всю мою жизнь использовала меня, манипулировала мной для достижения своих целей! Твои цели больше не интересны мне! Я ухожу!

– Как смеешь ты разговаривать так с Великой Королевой Севера!? Девчонка, ты бросаешь мне вызов!? Я спасла тебя! Если бы не я ты умерла бы ещё ребёнком! – Рица и правда будто обезумела, пена выступила на её губах, руки судорожно комкали атласную простыню роскошной кровати.

– Я помню об этом и именно поэтому я не убью тебя сейчас! Но если ты посмеешь встать на моём пути, клянусь, я не пощажу тебя, мама! – Мэлюзина повернулась и не торопясь вышла из спальни матери, почти столкнувшись у дверей с Ран и Рэн, преградивших ей дорогу. Секунду они смотрели друг на друга, казалось, что столкновения не избежать, но тут из комнаты раздался хриплый полузадушенный крик Рицы:

– Ран, Рэн, ко мне!

Не дожидаясь больше их реакции, девушка решительно прошла между сёстрами, почти толкнув их и не оглядываясь, пошла к выходу по длинному коридору дворца.

Когда Ран и Рэн зашли в спальню, они застали свою хозяйку бьющейся в судорогах, зубы её скрежетали, мокрые пряди волос прилипли ко лбу.

– Моя Королева, нам остановить её? – осторожно спросила Рэн.

– Не смейте! Вам не справиться с ней! Пусть отряд Такеши займётся этим! Если она откажется образумиться пусть не щадят её! – Рица села на постели, она смогла, наконец, овладеть собой.

– Помоги мне одеться! – приказала она Ран.

* * * * * * * * * *

Мэлюзина не захотела заходить в свою комнату, все эти вещи не нужны были ей больше. Единственно, чем она дорожила, был меч, подаренный ей отцом, а он был с ней. Девушка вывела из конюшни свою чёрную кобылу, которая встретила свою хозяйку радостным ржанием. Мэл зарылась лицом в её густую, жёсткую гриву.

– Ты одна любишь меня, – грустно сказала она.

– Мы возвращаемся домой! – отбросив все сомнения, Мэлюзина вскочила в седло и чёрным вихрем пронеслась по улицам города к главным городским воротам. Но едва она пересекла мост, как внушительный отряд всадников преградил ей дорогу. На них была та же форма, как и на ней самой, это были остатки отряда, которым раньше командовал бывший мастер гильдии сёгун Сатомэ Такеши. На лицах их была написана растерянность, похоже они не знали, что им теперь делать. Мэл остановила свою лошадь, с тоской и болью переводила она взгляд с одного воина на другого, почти всех их она знала по именам и все они были для неё как братья.

– Узнаю свою мать! – пробормотала она.

Во главе этой группы, Мэл с горечью увидела Люси, блондинка отводила глаза страшась встретиться взглядом с подругой. Глаза девушки наполнились слезами, ей стало так тоскливо и горько, как будто она сейчас теряла что-то, что уже никогда не вернётся.

– Горо, Дейки, Изаму, Люси, вы пришли убить меня? – чуть не плача спросила она.

– Мэл , ты просто должна вернуться, Королева хочет поговорить с тобой! – не глядя на неё, отвечала Люси.

– Отдай нам своё оружие и следуй за нами! Никто здесь не хочет сражаться с тобой!

– Что сказала Вам моя мать? Она сказала Вам, что я предала её? Предала вас? Неужели вы поверите в это?! Горо, Изаму, это же я, ваша Мэл! Сколько раз мы стояли с вами плечом к плечу на поле боя! Сколько раз вы спасали мою жизнь, а я спасала вашу! Мы прошли через ад, по колена в крови и по уши в дерьме! Мы дрожали от холода и голодали в походах, прижимаясь, друг к другу, чтобы согреться! И теперь вы поднимите на меня свои мечи?! Я не могу поверить в это! Такеши-сенсей погиб по вине моей матери, она не дала мне спасти его! Она отправила вас на бойню, а потом тех немногих, кто уцелел, послала за мной, вашим боевым товарищем! Она послала Вас убить меня, зная, что я лучше умру, чем буду сражаться против вас!

– Мэл, заткнись уже! – отворачиваясь и чуть не плача, произнесла Люси. В глазах остальных воинов стояли слёзы.

Мэлюзина проглотила ком вставший ей поперёк горла. В этот момент, всё это время пристально смотревший на неё всадник, стоявший в заднем ряду, раздвинув своих товарищей, медленно выехал вперёд. Не спуская с неё глаз, он подъехал к Мэлюзине и, поравнявшись с ней, развернул свою лошадь, встав рядом с ней, чуть позади. Девушка искоса бросила на него взгляд, это был он тот самый молодой парень, что так странно волновал её мысли в последний месяц. Мэлюзину вновь поразило это сочетание крайней худобы и силы исходившей от него. Её поразило, что даже в такой момент лицо его осталось абсолютно непроницаемым. «Неужели ему не страшно?! Этот новичок только что выбросил в помойку свою жизнь и даже не вспотел?!» – с удивлением подумала она. Мэл обвела вопросительным взглядом остальных воинов, больше никто не двинулся с места.

– Хорошо, – сказала она, дрогнувшим голосом.

– Душа Такеши-сама не успокоится, пока я не отомщу за него! Я буду делать то, что должна! Я не отдам вам свой меч и не вернусь назад, но сражаться с вами я не могу! Вот я перед вами! Пусть любой из вас у кого поднимется рука, вонзит мне меч в спину и отправиться во дворец, чтобы получить заслуженную награду из рук вашей Королевы! – произнеся эти слова, девушка пришпорила лошадь и поехала прямо на преграждавших ей дорогу всадников.

– Чёрт! – пробормотала Люси. Воины начали расступаться перед Мэлюзиной, образовывая перед ней свободный коридор.

– Командуйте, госпожа Люси! – закричал кто-то в задних рядах.

– Пошло всё к чёрту! Делайте что хотите! – резко отвечала блондинка, отворачиваясь и не двигаясь с места.

Не один меч не поднялся на Мэл , поехав сквозь строй всадников, словно ледокол по чистой воде, девушка в сопровождении молодого воина, тем же медленным аллюром поехала дальше так ни разу и, не обернувшись. Мужчины плакали, глядя ей вслед.

– Прощайте Мэлюзина-сан! – закричал кто-то.

– Прощайте! – пробормотала девушка, вытирая ладонью слёзы текущие по щекам. В этот момент она вспомнила его имя.

– Ты – Като? – спросила она юношу.

– Да, госпожа, – отвечал он, глухим, почти мальчишеским голосом.

– Я помню тебя.

Едва они въехали в лес, как кобыла Мэлюзины настороженно повела ушами и остановилась.

– Так я и знала, что без вас не обойдётся! – насмешливо проговорила Мэл . Навстречу ей, из лесной чащи выехали Ран и Рэн, с напряжёнными злыми лицами, похожие на двух приготовившихся к броску хищниц.

– Исида, ты тоже можешь не прятаться! – засмеялась девушка. Като развернулся лицом к появившемуся за их спиной приближённому Королевы, но даже не протянул руки к рукояти своего меча, пристально глядя в глаза своему противнику.

– Поворачивай назад, маленькая дрянь! – с ненавистью проговорила Ран.

– Послушай Исида, ты всё ещё надеешься получить в награду «священное» тело твоей Королевы? Как ты думаешь, почему моя мать-шлюха, трахается со всеми подряд, а ты один так и не смог пощупать её горячее тело? Спроси-ка об этом у Ран и Рэн, они вдвоём «жарят» мою мать каждую ночь! Попроси их они могут трахать и тебя, также как трахают мою мать! – не обратив внимания на слова красноволосой, обратилась девушка к подъехавшему к ней сзади воину.

– Сука! – выхватив кинжал, Ран метнула его в Мэлюзину со страшной силой. Боковым зрением девушка заметила летящее в неё лезвие и, поймав его в сантиметре, от своего лица бросила его обратно в телохранительницу своей матери. Всё это произошло в долю секунды, лезвие глубоко вонзилось в грудь Ран, девушка с красными волосами захрипела, покачнулась и повалилась вперёд на шею своего коня.

– Ран! – пронзительно и страшно закричала синеволосая, бросаясь к сестре.

– Неужели, вы две глупые курицы, и вправду думали остановить меня? – издеваясь, спросила Мэл.

– Исида отпусти свой меч, иначе тебя привезут твоей королеве по частям!

Взгляд Като продолжал гипнотизировать своего противника. Исида так до сих пор и не обнажил свой меч, лишь судорожно сжимая его рукоять.

– Ран, Ран! – рыдала синеволосая, прижимая к груди мёртвое тело сестры.

Всё ещё смеясь, Мэлюзина проехала мимо неё и медленно скрылась из глаз. Несколько секунд Като в упор смотрел в глаза Исиды, пока не заставил того отвести взгляд, затем он поворотил коня так даже и не коснувшись своего меча, последовал за девушкой, уже не оглядываясь. Минут через пятнадцать у поворота дороги их догнали двадцать всадников в чёрных плащах.

– Мы с Вами Мэлюзина-сан! – решительно проговорил один из них.

Девушка оглядела их.

– Что госпожа Люси?

– Она не стала удерживать нас!

– Горо, возвратись к ней и скажи, что я убила Ран, если она и остальные дорожат своей жизнью, пусть бегут немедленно! Я еду в Аркан и пробуду там три дня. Все, кто хочет присоединиться ко мне, пусть направляются туда. Я буду ждать их там.

– Да, госпожа!

– Остальные за мной! – пришпорив лошадь, девушка понеслась вперёд, туда, куда указывал новенький указатель «город Аркан», всадники последовали за ней. Ближе к вечеру сидя у костра, Мэлюзина вдруг представила себе лицо своей матери бьющейся в истерике над телом Ран и презрительная, довольная улыбка тронула её губы. Потом её мысли перескочили на этого странного Като, и она подумала о том, что если бы не он, сейчас она была бы в одиночестве.

* * * * * * * * * *

В первую же ночь после бегства из Ямато, последовавшие за ней воины пришли к ней и Джиро, как самый старший и уважаемый, сказал от имени всех их:

– Пока наш командир не отомщён, мы всё равно, что трупы! Для меня, как и для большинства из нас, нет права жить, если мы не сможем отомстить! Лично я готов на всё что угодно, если это поможет мне смыть позор со своего имени! Что мы можем сделать, скажи нам, госпожа Мэл!

– Хорошо! Да будет так! – отвечала им Мэлюзина.

– Вы и сами понимаете, что теперь мы вне закона и моя мать жаждет моей крови и уничтожит всех, кто последовал за мной. Наши силы сейчас малы и как бы ни была сильна я, нам не выстоять против целой армии. Но я могу отдать вам часть себя, это сделает вас сильнее, гораздо сильнее! Если кто-то из вас помнит моего отца, и помнит то, каким он был, то такого уровня смогут достигнуть те, кто получит мою плоть! Но я также напоминаю вам, что мой отец, Сэт Рино, в конце концов, сошёл с ума, превратившись в животное. Возможно, всех вас ждёт та же участь, поэтому каждый должен решать за себя! Я знаю одно, я уверена, что другого пути отомстить этой женщине, за смерть Такеши-сама нет! Тот, кто не готов идти до конца, пусть уходит!

Той же ночью она впервые отрубила себе руку и начала скармливать им себя.

* * * * * * * * * *

Больно! Это оказалось так больно! Мэллюзина готовилась к этой боли, но не ожидала, что она будет столь сильной. Отрубленная рука кровоточила некоторое время, затем, почти сразу из обрубка начинали прорастать, мышцы, кости, вены, они оплетались нервными окончаниями, похожими, на тонких извивающихся червей. Она не думала, что процесс отрастания руки будет настолько болезненным. Рука, как бы вытягивалась из её тела, растягивая и напрягая все мышцы и нервы, она корчилась на земляном полу наскоро поставленной походной палатки, сдерживая рвущиеся из груди стоны. Песок скрипел на её зубах, на секунду перед её глазами возник залитый кровью металлический стол в полутёмной, страшной комнате, она задохнулась от ужаса и боли и потеряла сознание. Когда она пришла в себя, её голова лежала на коленях мужчины, который сжимал в своей руке её уцелевшую руку.

– Като, – прошептала Мэл.

– Что ты здесь делаешь? – губы плохо её слушались, слова почти невозможно было разобрать.

– Зачем Вы делаете это? – спросил он глухим голосом, его лицо было черно, глаза ввалились. Она посмотрела на него с удивлением. Впервые на его обычно непроницаемом лице, она увидела страдание, даже муку.

– Ты волнуешься за меня? Глупец! Так я становлюсь только сильнее! – она села, подавив стон.

– Со мной всё будет в порядке! Возьми её! – она указала на свою отрубленную руку, лежавшую рядом, почему-то она не могла заставить себя прикоснуться к ней.

– Пусть они едят! Завтра я дам им ещё! Иди!

Като поднялся, лицо его стало мертвенно бледным, взяв её отрубленную руку, он вышел. Мэллюзина бросила взгляд на свою отрастающую почти на глазах конечность. На месте отрубленной руки уже была покрытая кровеносными сосудами и мышцами плоть. Она пошевелила пальцами, движения тут же отозвались столь сильной вспышкой боли, что она едва снова не потеряла сознание. «Завтра я должна сделать это снова!» – подумала она.

* * * * * * * * * *

Под утро боль отступила, она вышла на воздух, вдохнула полной грудью. Привязанные рядом лошади, фыркали, трясли головами, до уха Мэл долетел негромкий разговор мужчины и женщины. Сперва ей показалось, что они совсем рядом, но потом она поняла, что просто её слух теперь стал гораздо острее, и двое говоривших находятся от неё не менее чем в ста метрах, где-то у опушки леса.

– Прости, Кристина, – услышала она голос Като. Она вспомнила Кристину, высокую, сильную девушку, одну из немногих девушек в отряде Такеши, красавицу, около которой безуспешно увивалась добрая половина всех молодых мужчин.

– Ничего, Като, я понимаю. Всё же мне легче от того, что я поговорила с тобой. Глупо было на что-то надеяться! Я оставалась здесь только ради тебя! – отвечала она.

– Кристина, это неправильно! Прости меня!

– Като ты такой хороший! Я немного завидую ей! Если она не оценит тебя, это будет большой глупостью с её стороны!

Он молчал.

– Я ухожу! Вернусь к родителям! Только не подумай, что это из ревности! Просто, то, что она делает тоже неправильно! Так я думаю! Прощай Като!

– Кристина! – прошептал он.

– Я не Кристина! В моём имени нет «тины»! Меня зовут Курисэ, Кристина – это Джуничи придумал.

Мэллюзина отчётливо слышала, как девушка пошла прочь.

– Прости, Курисэ! – прошептал Като ей вслед.

* * * * * * * * * *

День они провели в седле, под вечер они разбили лагерь и вот наступил момент, когда ей предстояло опять сделать это. Мэллюзина встала на колени и обнажила меч, секунду она промедлила, не в силах решиться и вдруг отчётливо поняла, что не может заставить себя сделать это снова.

– Мичи, позови ко мне Като! – не оборачиваясь, приказала она одному из воинов, дежуривших у её палатки.

Когда Като вошёл, он увидел Мэлюзину стоявшую на коленях, левая рука её была обнажена и перетянута жгутом у самого плеча. Он невольно подумал, что у неё очень красивые руки и вероятно остальное её тело столь же красиво.

– Подойди сюда!

Он подошёл и встал перед ней, бледный и осунувшийся. Мэл заметила, что левый рукав его куртки пропитался кровью.

– Что с твоей рукой?

Он молчал.

– Покажи мне!

Като послушно закатал рукав, на предплечье его левой руки, было пять или шесть глубоких порезов рассекавших мышцы, кровоточивших и довольно страшных.

– Кто это сделал?

– Я сам, – отвечал он, не глядя на неё.

– Дурак! – она почувствовала, как волна давно забытой нежности поднялась в ней, и страх оставил её.

– Ты любишь меня, Като? – спросила она, пристально глядя на него.

Он молчал, отводя взгляд.

– Да или нет?

– Да, – прошептал он.

– Тогда докажи мне это! – она подняла левую руку и отвела её в сторону.

– Отруби её! – приказала Мэл, не терпящим возражение тоном.

Като отшатнулся от неё и побледнел ещё сильнее. Губы его шевельнулись, как будто он хотел что-то сказать, но он только смотрел на неё и молчал. Лицо Мэлюзины исказилось от бешенства.

– Такова твоя любовь?! Уходи! – яростно проговорила Мэл, испепеляя его взглядом, своих чёрных, как ночь глаз.

По лицу Като пошли красные пятна, шатаясь как пьяный, он повернулся и пошёл к выходу и в этот момент он услышал, как она заплакала, беспомощно и жалко, по-детски. Он обернулся. Стоя на коленях, Мэлюзина плакала, закрыв лицо руками, плечи её вздрагивали. Она была такая жалкая и несчастная сейчас. «Это всё из-за меня! Из-за того, что я слабак!» – подумал Като. Вернувшись, он встал над ней и обнажил меч. Мелюзина подняла на него мокрое от слёз лицо.

– Като! Спасибо! – прошептала она.

Мэлюзина вытерла слёзы.

– Хорошо! Сними жгут, если я потеряю сознание! – сказала она успокаиваясь. Невольно она закрыла глаза, чтобы не видеть, как дрожат его руки.

– Делай!

Сталь со свистом рассекла воздух. Когда к Мэлюзине вернулось сознание, она обнаружила себя в объятиях Като, на её щёки капали его слёзы.

– Ты плачешь? Дурак! – прошептала она непослушными, потрескавшимися губами.

– Не уходи! Мне так больно! – она закрыла глаза и замолчала. Като всё также сжимал её в своих объятиях, страшась переменить позу, чтобы не причинить ей боль.

* * * * * * * * * *

В полутёмной конюшне, тишину нарушало лишь тревожное ржание, сбившихся в угол своих денников, лошадей, и поскрипывание грубой верёвки, прикреплённой к потолочной балке на которой, покачиваясь из стороны в сторону, висело непомерно длинное, закутанное в полупрозрачную ткань тело предсказательницы. Широкие ворота распахнулись со скрежетом, и в конюшню вошла беременная губернатор города Аркан в сопровождении своего мужа и нескольких приближённых.

– Кто нашёл её? – отрывисто спросила она, останавливаясь у тела повешенной.

– Конюх, госпожа Губернатор! – почтительно отвечал один из приближённых.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Кэтсу, это твоя вина! Разве не тебе я поручала следить за ней! – яростно проговорила Катрина, брызгая слюной.

– Она вчера смогла ускользнуть от моих людей. Она всё-таки колдунья и нельзя требовать от обычных воинов слишком многого, – спокойно отвечал Кэтсу, даже не поведя бровью.

– В любом случае, что случилось, то случилось, – добавил он, заграбастав руку своей жены в свою огромную лапищу.

– Что же нам делать? Когда Рица узнает об этом, она будет в ярости! – почти мгновенно успокаиваясь, проговорила Катрина, не пытаясь вырваться, огромный живот её судорожно вздымался.

– Дорогая, в твоём состоянии тебе нельзя нервничать! – мягко сказал Кэтсу.

– Вы свободны! И ни слова никому, о том, что вы видели здесь! – жёстко приказал он трём чиновникам.

– Да, господин Кэтсу! – покорно отвечали они, почти хором и поспешно удалились.

– Мы сможем заменить её на другую, и Королева ничего не узнает об этом! – осторожно предложил Кэтсу.

– Ты смеёшься надо мной? – возмутилась Катрина.

– Дорогая, её предсказания носили в последнее время настолько размытый характер, что совершенно не понятно как Рица могла их использовать! Честно говоря, давать такие прогнозы я могу и сам, но мы лучше привлечём к этому настоящего предсказателя. Мне только вчера докладывали, что в деревне, недалеко от Аркана, появилась совсем юная предсказательница, которая, вроде как прорицает довольно уверенно и её предсказания, несколько раз уже сбывались! Я завтра же распоряжусь доставить её в столицу!

– Нет, лучше сделай это сам! – не глядя на него, произнесла Катрина, с усилием вырвав свою руку из его руки, она вышла из конюшни на воздух.

Некоторое время, Кэтсу стоял около тела предсказательницы, её труп слегка раскачивался на пробиравшемся сквозь щели в досках ветру, как будто что-то хотел сказать ему. В помещение зашли двое мужчин с оружием, довольно отталкивающего вида.

– Снимите эту мерзость и заройте так, чтобы никто не видел! – приказал Кэтсу.

– Готовьте лошадей, завтра мы кое-куда съездим! – добавил он и вышел.

– Будет исполнено, хозяин! – отвечал один из вошедших.

Лошади продолжали беспокойно ржать и жаться к стенкам своих денников.

– В камень/ножницы, на то, кто полезет её снимать? – предложил один из воинов.

* * * * * * * * * *

На большом дубовом столе, застеленном плотной грубой тканью лежало нечто напоминающее собой ствол небольшой пушки, но с прикладом и затвором как у обычной винтовки, только очень большого размера. Имелся также и снайперский прицел, тоже огромный.

– Её только что доставили, Ваше Величество, – кланяясь, произнёс Исида, обратившись к стремительно вошедшей в помещение Рице. Подойдя к столу, Северная Королева остановилась около чудо-винтовки.

– Она действительно впечатляет! – лицо Рицы, в тоже время оставалось абсолютно непроницаемым.

– Это патроны от неё? – спросила она, указывая на лежавшие рядом с винтовкой большого диаметра патроны, напоминавшие небольшие снаряды.

– Да, моя Королева!

– Их только пять? Сколько она весит? – не дожидаясь ответа, обратилась она к своему слуге.

– Около 35 килограммов, Ваше Величество, – отвечал Исида.

– Этот стрелок здесь?

Исида обернулся в самый угол комнаты и повелительно сказал:

– Эй ты, подойди сюда!

Из темноты выступил маленького роста, крепко сбитый мужчина и поклонился, но несколько небрежно и не слишком низко. По лицу Исиды пробежала тень недовольства, но Королева, казалось, не обратила на это никакого внимания. Испытующе смотрела она на снайпера, своими внимательными карими глазами, словно стремилась уже сейчас увидеть его будущее.

– Ты стрелял из такого оружия? – спросила она.

– Да, Ваше Величество, – спокойно отвечал мужчина, голос у него был хрипловатый и какой-то надтреснутый.

– С какого расстояния ты способен поразить цель?

– Более двух километров, моя Королева!

– Ты сможешь убить для меня самого страшного монстра, из всех кого когда-либо рождала эта земля?

– Да, моя Королева! Будь он хоть десять раз монстр, пережить попадание пули выпущенной из этой винтовки, ему не удастся!

Злобная, свирепая гримаса на долю секунды исказила лицо Рицы, глаза заблестели, она облизнула губы и произнесла величественно:

– Если ты сделаешь это, ты сможешь попросить у меня всё что угодно!

– Я уже знаю, что буду просить у Вас! – спокойно отвечал снайпер.

Лицо Исиды покрылось красными пятнами, но Королева уже покинула помещение.

– Если ты подведёшь нас, я разорву тебя на куски! – прошипел он, с ненавистью глядя на стрелка.

Тот лишь усмехнулся в ответ, не отводя взгляд. Краска на лице Исиды сменилась мертвенной бледностью, он скрипнул зубами и вышел из комнаты, провожаемый насмешливым взглядом снайпера. Повернувшись к столу, стрелок нежно положил руку на тело винтовки, словно она была живым существом.

* * * * * * * * * *

В обширных покоях Ратуши города Аркан, на высоком стуле сидела Катрина, чуть скособочившись, уже довольно большой живот доставлял ей явный дискомфорт, она морщилась и всё не могла найти комфортное для себя положение. За её спиной стоял Кэтсу, широкий, квадратный и высокий одновременно, он показался Мэлюзине в первый момент необычайно огромным, похожим на морта. Скорее всего, она просто давно не видела его. Одет Кэтсу был необычайно хорошо и изыскано, во всей его манере проглядывал теперь некий аристократизм.

– Такеши погиб? Это невозможно! – пробормотала Катрина.

– Тебя прислала Королева, чтобы сообщить мне это?

– Нет, тётя, я здесь по собственной воле, – спокойно отвечала Мэлюзина, не смущаясь под пристальным взглядом правительницы Аркана. Смутная тревога пробежала по лицу Катрины, точно мимолётная тень.

– Что ты делаешь здесь, Мэлюзина-сан? – спросила она нервно.

– Я хотела поговорить с тобой, тётя.

– О чём?

– Я больше не служу Королеве! Наши пути разошлись! – уверенно произнесла девушка. Против её ожидания, лицо тётки осталось спокойным.

– Что ж, ты уже взрослая и вольна поступать, как тебе вздумается! Но что ты хочешь от меня?

Мэл пристально смотрела на неё, пытаясь угадать мысли Катрины, наконец, девушка сказала.

– Я и мои люди хотели бы задержаться в Аркане на три дня, и я прошу разрешение на это у могущественной правительницы Аркана.

Катрина поморщилась.

– Хорошо, Мэл-сан, но через три дня вы покинете Аркан! Я не хочу впутываться в ваши с Рицей дела!

– Спасибо, тётя! – Мэлюзина низко поклонилась. Уже у самой двери она обернулась и сказала:

– Катрина-сама, мы хотели бы забрать камень Законов гильдии Чёрного дракона! Ты отдашь его нам?

– Забирайте, – равнодушно отвечала правительница Аркана.

– Гильдии давно уже нет, теперь это просто мусор!

Мэлюзина поклонилась и вышла.

– Такеши погиб, – задумчиво пробормотала Катрина, едва дверь закрылась за Мэл.

– Мы рискуем, давая ей приют, – спокойно проговорил, хранивший до этого молчание Кэтсу.

– Мы ничего не можем с этим сделать! – раздражённо отвечала Катрина.

– У нас явно недостаточно солдат, чтобы сражаться с ней!

– Я видел, двух воинов из её отряда, у них на лицах я заметил чешую, вероятно Мэлюзина заражает их, превращая в некое подобие своего отца. Неизвестно, сколько они смогут протянуть с её вирусом в своей крови, но она уже в скором времени будет располагать несколькими десятками бойцов, равных по силе целой армии.

– Она хочет уничтожить Рицу, это видно так ясно, словно она сама сказала мне об этом! И неизвестно, на чьей стороне окажется перевес! Господи, насколько же я стала беспомощной и жалкой сейчас! – раздражённо проговорила Катрина, положив руку на свой округлившийся живот.

– Всё будет хорошо! Ты всё правильно сделала! – нежно сказал Кэтсу, кладя ей на плечи свои большие руки.

– Наш ребёнок, это самое важное для нас! Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы защитить вас!

– Я люблю тебя! – тихо отвечала Катрина, сжимая его руки.

– Мы не должны вмешиваться сейчас! Пусть эти две гиены начнут грызть друг друга, а мы попытаемся извлечь выгоду из создавшейся ситуации! – на лицо Кэтсу заходящее солнце отбрасывало кроваво-красные отблески.

– Как скажешь, любимый, – правительница Аркана доверчиво прижалась щекой к его большой руке, лежавшей на её округлившемся плече.

Эпизод 4. Роксана

В течение этих трёх дней, что отряд Мэлюзины провёл в Аркане, девушка не теряла времени зря.

После первого раза, к утру, её рука отросла и уже через сутки с теми, кто ел её мясо, начали происходить внешние изменения, чешуя начала покрывать их кожу распространяясь от позвоночника по всему телу, и уже скоро, видна была на шее и скулах. Несколько воинов покинули её, но остальные последовали примеру первых, и она кромсала себя, всю дорогу до Аркана, и скармливала своё мясо трём – четырём за один раз. В то же время она отчётливо понимала, что если бы не Като, просто не выдержала бы этого и скорее всего, сошла бы с ума. Как то незаметно для неё самой, она начала ощущать свою зависимость от этого мужчины, и хотя её тело становилось всё сильнее, дух её слабел день ото дня, она злилась, хотела прогнать его, но, кажется, уже не могла этого сделать. В конце концов, она решила оставить всё как есть, с тем, чтобы попробовать разобраться в своих чувствах позже, когда придёт время. Отрубленные части её тела отрастали вновь, не оставляя практически никаких следов на её теле и если не считать сильной боли, с которой она постепенно научилась справляться, её это не беспокоило. Когда весь отряд прибыл в город, это были уже не те воины, которые выехали из Ямато неделю назад. Теперь Мэлюзину сопровождали абсолютно преданные ей полу животные, внешне они выглядели ещё как обычные вампалы, но трансформация их продолжалась и с каждым днём они становились всё сильнее и в то же время всё больше утрачивали все чувства кроме желания служить своей госпоже и желания убивать ради неё. В Аркан к ним продолжали прибывать воины из расформированного уже к тому моменту отряда Такеши, и большинство из них соглашалось на принятие тела Мэлюзины. В течение этих трёх дней девушка почти всё время спала. Невероятно сильная боль сменялась сладкой истомой, которая охватывала всё её тело, когда отрубленные части тела отрастали, она всегда любила своих товарищей, и они любили её, но теперь она стала ощущать их частью себя самой. На третий день, когда Мэл уже почти потеряла надежду, Люси всё-таки приехала. Когда Мэлюзина увидела её, она не смогла сдержать слёз. Теперь почти весь отряд Такеши был с ней и её больше ничего не сдерживало. Окружённая своими верными псами отбыла она дальше на север и двинулась по направлению к Великому городу.

* * * * * * * * * *

Гигантская винтовка, похожая на небольшую пушку, спряталась в корнях огромного дерева, в маскировочном халате защитного цвета, снайпер лежал тут же, глядя вниз, на раскинувшуюся у его ног долину в потрёпанный армейский бинокль. Прямо под ним проходила извилистая узкая дорога, петлявшая точно заметающая следы змея, светло коричневое тело которой, то скрывалось, то вновь появлялось меж невысоких холмов. Дальше за дорогой в этот утренний час ласково серебрилась голубая гладь не широкой реки. Снайпер лежал здесь уже долго, рассвет ещё даже и не думал предъявлять свои права, когда он пришёл на это облюбованное несколько дней назад место и установил тут свою огромную винтовку. И теперь его затёкшие ноги тянущей, вялой болью начали напоминать ему о себе, он поёрзал, изменяя положение тела, на секунду мысли его улетели куда-то далеко. Ему представилась обнажённая Северная Королева с пунцовыми щеками и подёрнутыми страстью глазами, покорно отдающаяся ему, и самодовольная улыбка искривила его узкие сухие губы. В этот момент из темневшего далеко внизу леса на дорогу вылетела небольшая группа всадников, во главе которой во весь опор неслась маленького роста, хрупкая темноволосая девушка. На некотором удалении от неё скакали четыре или пять телохранителей. Лица их прятались под капюшонами тёмных плащей. Изо всех сил стараясь не торопиться, стрелок отложил в сторону бинокль и, сбросив маскировочную сетку со своей винтовки, расчехлил огромный прицел, и припал к нему, уперев в плечо короткий, по сравнению со всем телом винтовки, чёрный приклад. Вот в перекрестье прицела попала гордо вскинутая вверх голова девушки, на тонкой, изящной шее. Он ощутил этот такой знакомый момент, когда приятно засосало под ложечкой в предвкушении неминуемого успеха. В такие моменты он ощущал себя почти Богом.

– Тебе конец, тварь! – прошептал он, плавно нажимая на спуск. Звук выстрела на секунду оглушил его, из ствола вырвалась пламя почти на полметра, всё также приникнув к окуляру, смотрел он на свою жертву. За мгновенье до того, как он нажал на спуск, девушка вдруг повернулась в его сторону и пристально посмотрела, как ему показалось прямо на него. В голове снайпера ещё промелькнула мысль, что теперь это уже не важно. Отчётливо увидел он в своём сознании, как голова её разлетается на куски, сметённая неукротимой силой, только что выпущенной им на свободу, и он точно знал, что так всё и будет.

– Это невозможно! – пробормотал он вслед за этим. Он не понял, как это случилось, но, по всей видимости, девушка смогла увернуться от его пули, она остановила лошадь и теперь пристально глядела в сторону его убежища и голова её была, по-прежнему, на её плечах целая и невредимая. Позади неё толстый ствол разлетелся на куски расщеплённый смертоносной пулей гигантской винтовки.

– Я промахнулся?!

Девушка что-то закричала своим всадникам, указывая рукой в сторону его убежища. Точно в кошмарном сне видел он, как воины, разделившись на две группы, огибают с двух сторон холм, на котором он оборудовал свою огневую точку. Попробовать сделать ещё один выстрел, у него уже не было сил. Он потряс головой пытаясь прогнать этот кошмарный сон, но тот всё не заканчивался. Дрожащими руками он вытащил пистолет и снял его с предохранителя.

– Это невозможно! Я сплю! Это просто сон!– снова пробормотал он, затем засунул ствол в рот и плавно нажал на спуск. Последнее, что он слышал, был хруст веток, ломавшихся под десятками ног.

* * * * * * * * * *

В кабинете мэра Джонсона было полутемно, тусклый свет настольный лампы не мог хоть, сколько-нибудь сносно осветить даже часть комнаты. Вдобавок лампочка постоянно мигала, напряжение всё время прыгало. Обстановка его кабинета не изменилась и была всё такой же аскетичной, даже бедной. Мэр сидел, опираясь локтями на стол, за эти десять лет лицо его прорезали две или три длинные морщины, жёсткая складка залегла в углу рта, всё лицо его стало более мрачным и суровым, и сидевшая напротив него Мэлюзина с трудом узнавала его.

– Я знаю, что положение Великого города очень ухудшилось за последнее время. Вы и сами понимаете, полковник, что это следствие того, что все ресурсы города тратятся на помощь и поддержку Северного Королевства.

– Это не совсем так, – поморщившись, отвечал Джонсон.

– Прошу Вас, дослушайте меня до конца, Джонсон-сама! – спокойно возразила девушка.

– Вы и сами отлично осознаёте, что я права. Но я также понимаю, что Ваша жена Нэо-сан, не позволит Вам изменить госпоже Рице!

– Моя жена…– раздражённо начал полковник.

– Ваша жена – верная служанка Северной Королевы! Рица приставила её к Вам, для того чтобы контролировать и направлять Вас! В течение десяти лет Вы являетесь послушной марионеткой моей матери!

Полковник, молча, смотрел на неё, лицо его было спокойно.

– Ты сильно выросла с нашей последней встречи. Теперь ты совсем женщина. Странно, но ты так похожа на Сэта! Это просто удивительно!

– Вы не ответили на мой вопрос, Джонсон-сама!

Мэр устало откинулся на спинку стула.

– Я всё знаю про свою жену. Я знал это с самого начала, – голос его не дрогнул.

– Я знаю всё, но не могу ничего сделать с этим. Я люблю её, смысл моей жизни в ней!

– Полковник, я могу избавить Вас от тирании Северного Королевства! Помогите мне так же, как помогли тогда моему отцу! Всё, что требуется от Вас это образумить свою жену! Отберите её у Рицы и верните её себе! Сделайте это, и она будет принадлежать только Вам! Вам не придётся больше делить её с этой женщиной!

Джонсон, посмотрел на неё странно, опустил глаза, казалось, он напряжённо думал о чём-то крайне неприятном и пугающим.

* * * * * * * * * *

– Предатель! Скотина! Я убью тебя!

Обнажённая Нэо, вооружённая длинным кинжалом бросалась на полковника Джонсона, уворачивась от очередного её выпада, он не мог избавиться от мысли, что за прошедшие десять лет она совершенно не изменилась. Он старел, а лицо и тело его жены оставалось таким же прекрасным, как и десять лет назад. Полковник знал, что некоторые вампалы, достигнув определённого возраста, больше не менялись вплоть до самой смерти, и что его жена относилась как раз к такому типу и именно поэтому она и не изменилась за последнее время. Она была всё также прекрасна, как и десять лет назад, когда он впервые увидел её и сейчас он любовался ею, хотя лицо Нэо было искажено злобой и ненавистью. Вбежавшие на шум солдаты обезоружили жену полковника и с огромным трудом связали её, она отбивалась как раненная тигрица, и четверым здоровым мужчинам с трудом удалось справиться с ней. Наконец, за спиной Нэо защёлкнулись наручники, прикованная к ажурной спинке кровати она рычала в бессильной злобе.

– Что нам делать, господин мэр? – стараясь не смотреть на обнажённое тело жены полковника, спросил один из солдат.

– У моей жены нервный срыв, – спокойно отвечал Джонсон.

– Вы больше не нужны, я успокою её!

– Так точно, сэр! – солдаты поспешно вышли, Нэо в ответ лишь злобно рассмеялась. Когда они остались одни, полковник присел на край кровати.

– Нэо, – тихо сказал он.

– Ты любишь меня, хоть немного?

– Предатель! – яростно отвечала она.

– Нэо, я люблю тебя! – страстно заговорил он.

– Тогда делай то, что я говорю тебе!

– Дорогая, я десять лет делал, то, что ты приказывала мне! Десять лет эта женщина стояла между нами! Меня постоянно преследовало чувство, что она спит в нашей постели.

– Ублюдок!

Повернувшись к ней, он заговорил горячо, сбивчиво, двадцатилетний юноша вновь явственно проступил в нём.

– Нэо, я люблю тебя больше жизни! Без тебя ничто не имеет смысла! Но я не могу больше так!

Девушка молчала, лишь глаза её сверкали злобным огнём.

– Мне наплевать на город! Только ты имеешь для меня смысл! Эта женщина очень изменилась! Она совсем не та теперь, что была раньше! Она превратилась в чудовище! Город на последнем издыхании, а её требования всё растут! Но это не важно! Я не то говорю!

Джонсон растерянно потёр лоб.

– Плевать мне на них! – пробормотал он.

– Всё ради чего я жил и боролся – это ты! Если ты не любишь меня, всё это бессмысленно!

Он уже не смотрел на неё и не видел, как погас огонь в её глазах, как на её лице появилось смущённое, растерянное выражение, она как будто впервые увидела его. Быстро наклонившись, полковник расстегнул наручники, освобождая жену, затем он нагнулся, поднял кинжал и подал ей. Автоматически она взяла его обеими руками, блестящее лезвие упёрлось ему в грудь. Его серые глаза прямо смотрели ей в лицо.

– Можешь убить меня сейчас! Но я больше не буду подчиняться Северной Королеве! – тихо, но твёрдо произнёс полковник. Нэо всё также сжимала кинжал обеими руками, но в её больших голубых глазах стояли слёзы. Она бросила кинжал на постель и подползла на коленях к полковнику.

– Прости меня, Том! – рыдая, бормотала она.

– Я ужасная женщина!

– Нэо, Нэо! – шептал Джонсон, прижимая к себе её горячее тело.

– Она убьёт нас обоих! – обречённо произнесла Нэо, отвечая на его поцелуи.

Когда она забылась тревожным сном, засунув палец в рот, так похожая сейчас на маленького ребёнка, полковник лежал с ней рядом, прислушивался к её перемежаемому тревожными всхлипами дыханию и улыбался. Он чувствовал себя необыкновенно счастливым.

* * * * * * * * * *

Сквозь открытые сдвижные двери в длинное, высокое помещение додзе проникал яркий солнечный свет. После традиционного поклона, небольшого роста подростка в синем кимоно, стоявшего в центре, стремительно атаковали с разных сторон трое крупных, крепких мужчин. Глухой звук ударов боккенов друг о друга наполнил помещение. Через секунду, один из атаковавших молодого человека согнулся, получив удар по рукам, а двое других разоруженные разлетелись от него в разные стороны.

– Достаточно, Дэйчи! – сидевшая, в углу красивая, темноволосая женщина поднялась на ноги.

– Шиничи, Ходжи, вы свободны!

– Да госпожа! – хором отвечали мужчины с поклоном, выйдя на двор, они поспешно удалились.

Подняв один из деревянных мечей, Нанами, встала против своего сына.

– Что, Вы делаете, мама? – удивлённо спросил Дэйчи.

– Прежде чем отпустить тебя, я должна кое-что проверить! Защищайся! – резко сказала женщина и с невероятной стремительностью и силой, которой сложно было от неё ожидать, сделала выпад.

– Хах! – получив удар в грудь, не успевший среагировать Дэйчи упал на колени.

– Ты слаб! – серьёзно проговорила его мать, пристально глядя на него.

Под её суровым взглядом, юноша, подавил боль и поднялся на ноги с таким лицом, будто ничего не произошло.

– Ещё раз!

Нанами вновь сделал резкий выпад, но на этот раз, её боккен отлетел далеко в сторону, а сама она оказалась на коленях.

– Мама! – в ужасе вскричал Дэйчи, бросаясь к ней.

– Ничего, я в порядке! Теперь я вижу, ты готов! – задыхаясь, проговорила Нанами, глядя на него и силясь улыбнуться.

– Этот удар показал мне твой отец! Почти никто не в состоянии отразить его, даже зная о нём! Больше я могу не волноваться за тебя! – торжественно добавила она.

– Помоги мне встать!

– Простите, мама! Я не хотел! – страдальчески произнёс Дэйчи, помогая матери подняться.

– Ты молодец! Я горжусь тобой! – ласково проговорила Нанами, обнимая сына.

– Завтра ты можешь отправляться! Возьми с собой Шиничи и Ходжи!

– Нет, мама! Я поеду один! Они останутся с Вами и будут защищать Вас!

– Хорошо! Я пришлю их к тебе позже, сын мой, – покорно отвечала Нанами.

– Я люблю, тебя мама!

– И я тебя Дэйчи! Береги себя!

Солнце скрылось за тучу и полосы света, мгновенно укоротившись, вдруг исчезли, погрузив додзе в сумрак.

* * * * * * * * * *

Молодой парень, совсем юноша, сидел в самом углу закопчённой комнаты постоялого двора торопливо и жадно ел похлёбку из глубокой, грубой тарелки с неровными, потрескавшимися краями. От грязных стен исходил терпкий запах лука и каких-то пряностей, и практически также пах и суп, но юношу это, похоже, не смущало, видимо он не ел довольно давно. Закончив с похлёбкой, он пододвинул к себе маленький жестяной чайник, чай тоже издавал какой-то неопределённый и не слишком приятный запах. Юноша откусил кусок хлеба и удовлетворённо откинулся на стуле. Теперь до его уха долетели обрывки фраз. За соседним столом сидели несколько крестьян и с пеной у рта обсуждали что-то. Юноша прислушался.

– Даже если мы попробуем сбежать, они догонят нас! Нам не уйти вместе с женщинами и детьми! – проговорил пожилой, опрятно одетый мужчина, видимо староста.

– Но что же нам делать? Они ограбят нас и заберут наших женщин! – с отчаяньем отвечал ему крестьянин помладше.

– Джиро попытался защитить свою дочь! Помните, что они сделали с ним! Даже тело его нам не отдали!

Крестьяне подавлено замолчали. Юноша допил остывающий чай и, бросив на стол несколько медяков, поднявшись, подошёл к ним.

– Прошу прощения! – начал он учтиво, но всё же с некоторой издёвкой.

– Я случайно услышал ваш разговор. Не могли бы вы объяснить мне, что у вас происходит?

Крестьяне хмуро посмотрели на него.

– Бандиты грабят и убивают нас, господин, – неохотно отвечал тот кого, юноша посчитал старостой.

– Но ведь ваша деревня находится под защитой Северного Королевства! Почему же она не защитит вас? – юноша пододвинул стул и без приглашения сел.

Староста хмыкнул.

– Разве ей есть дело до таких нище бродов как мы? Кто мы такие чтобы она озаботилась нашими проблемами? – с горькой усмешкой проговорил он.

– Сколько их, тех, кого вы так боитесь? – осведомился юноша.

– Зачем тебе это знать мальчик? Ну, их двенадцать или пятнадцать воинов.

– Всего-то!? Я насчитал больше пятидесяти дворов в вашем селе! И вы боитесь оказать им сопротивление!? – презрительно произнёс юноша.

– Да кто он такой вообще? Какого хрена мы тратим на него время? – раздражённо проговорил один из крестьян.

– Я из деревни Рабонда, наше село, конечно, больше вашего, но не настолько уж и сильно. Так вот, мы защищаем себя сами, и никто не смеет сунуться к нам! – не обратив на него внимания, отвечал молодой путник.

– Если вы готовы сражаться как мужчины, то я помогу вам! Если нет, то пойду своей дорогой.

– Вы поможете нам, господин? – недоверчиво посмотрел на него староста.

– Какого чёрта!? Это же ребёнок! Чем он может помочь нам! – запальчиво закричал всё тот же недоверчивый земледелец.

– Может быть я и ребёнок, но вы-то мужчины или кто? – холодно отвечал ему юноша.

* * * * * * * * * *

Утро следующего дня выдалось по-весеннему прохладным. Серая дымка зависла над деревенскими домами и когда дюжина всадников въехала в село пугающая, настороженная тишина встретила их. Бандиты невольно примолкли, медленно ехали они по главной улице к дому старосты, пока дорогу им не преградила одинокая маленькая фигура. Юноша, почти подросток, в тёмно-красных явно не по размеру доспехах стоял в вызывающей позе, гордо подняв голову. За поясом у него были два меча, короткий и длинный, на рукоять большого меча, конец которого почти касался земли, парень положил большую, уже почти мужскую руку. Всадники остановились, и ехавший впереди воин обратился к нему:

– Кто ты такой? И чего тебе надо?

– Меня зовут Сатомэ Дейчи, мой отец Сатомэ Такеши и я предлагаю вам убраться отсюда подобру-поздорову, иначе я накажу вас! – спокойно отвечал им юноша.

Главарь рассмеялся, за ним заржали и остальные воины.

– Мальчишка сумасшедший! – весело обратился он к своим людям.

– Мне жаль вас, – улыбнулся юноша.

– Вы не захотели прислушаться ко мне! Готовьтесь принять своё наказание!

– Убей его! – лениво приказал главарь одному из своих людей. Тот вскинул ружьё, грянул выстрел, улицу заволокло дымом, в котором мелькнула стремительно бросившаяся в сторону красная фигура. В тот же момент из-за домов по обеим сторонам улицы появились несколько десятков вооружённых самодельными копьями и вилами крестьян, бросившихся в атаку на не ожидавших этого бандитов.

– Ах вы, свиньи! – в бешенстве зарычал главарь, но прежде чем он успел обнажить меч, красная молния метнулась к нему с края ближайшей крыши, перед его лицом сверкнула сталь, шею его обожгло, на мгновение дыхание его перехватило и голова его с невероятной лёгкостью, отделилась от тела.

* * * * * * * * * *

На коленях, со связанными за спиной руками, двое из оставшихся в живых бандитов стояли у стены сарая, втянув головы в плечи.

– Спасибо Вам, господин, – низко кланяясь, говорил староста, обращаясь к юноше, который возился со сбруей коня ранее принадлежавшего главарю банды.

– Что нам делать с ними? – спросил он, указывая на пленных.

– Кодекс воина не позволяет мне убить их. Но вы не воины и вольны делать с ними всё что хотите! Это ваше дело! Моя лошадь пала и теперь мне нужна другая! Так, что я заберу эту, – равнодушно пожал плечами юноша.

– Мы собрали для Вас деньги! Здесь немного, но это всё что у нас есть и мы просим…

– Не нужно денег! – резко оборвал его молодой воин.

– Я не ради этого решил помочь Вам! Моя мать и мой дед такие же крестьяне, как и вы и мне больно видеть вас в таком состоянии! Больше никому не позволяйте унижать себя! Это и будет моей наградой!

– Благодарим Вас, господин! Скажите нам Ваше имя! – вновь поклонился староста.

– Меня зовут Сатомэ Дейчи! – легко, без напряжения поднимаясь в седло, отвечал молодой воин.

– Не родственник ли Вы сёгуну Сатомэ Такеши? – спросил поражённый староста.

– Это мой отец, – отвечал юноша.

– Это большая честь для нашего села принимать у себя столь большого человека! – крестьяне один за другим опустились на колени.

Молодой воин усмехнулся.

– Встаньте! Мой отец погиб в бою три года назад и сейчас я ничем не отличаюсь от вас! – он тронул поводья, и лошадь неторопливо потрусила по деревенской дороге.

– Куда Вы едите, господин Сатомэ? – вслед ему закричал староста.

– Я еду в Восточные земли, чтобы вступить в возрождённую гильдию «Чёрного Дракона», – не оборачиваясь, отвечал им Дейчи.

– Прощайте!

– Прощайте, господин! – закричали ему вслед крестьяне. Дейчи пустил лошадь в галоп и через несколько секунд, лишь оседавшая серая пыль осталась на том месте, где только что ступали копыта его коня.

* * * * * * * * * *

Снова и снова Роксана возвращалась к Стене. Если бы кто-то спросил её, она не смогла бы объяснить, что её так влечёт к этим огромным камням. Как будто ответы на не дававшие ей покоя вопросы могли скрываться за ними. В это ранее утро она медленно шла вдоль стены, в сопровождении своего верного Сиро, который искреннее не понимал, что его хозяйка делает и зачем ей это нужно, когда вдруг увидела две пары следов, идущих от стены в лесную чащу. Её взгляд опытного охотника безошибочно определил, что следы начинались от стены и уходили прочь. Сомнений быть не могло, кто-то пришёл к ним оттуда!

– Ты видишь это, Сиро? – взволнованно проговорила Роксана, обращаясь к своему волку. Запрыгнув на его спину, она пустилась вслед за уходившими от стены следами. Отпечатки двух пар ног были хорошо различимы на слегка припорошенной первым снегом листве. Одни следы были видны более чётко и принадлежали, вероятно, крупному мужчине, а другие лишь слегка угадывались, и могли быть либо следами хрупкой девушки, либо ребёнка. Эти двое, по следам которых двигалась Роксана, явно знали куда идут, следы не петляли и вели прямо к расположенной в десяти милях дороге. В течение получаса Роксана преследовала таинственных незнакомцев, но не похоже было, что ей удалось приблизиться к ним, несмотря на все усилия своего Сиро. И в этот момент быстрая, как молния тень сбросила её со спины не успевшего сориентироваться волка, пролетев по воздуху добрых десять метров, Роксана со всей силы ударилась спиной о дерево и оказалась прижатой к стволу старого вяза. Маленькая девушка, с короткими чёрными волосами держала её за горло, из-за спины девушки, прямо из её позвоночника, поднимались ярко красные щупальца, с остриями на концах. Эти щупальца нацелились в лицо Роксаны, они подёргивались, точно живые, переливались всеми оттенками от красного, до тёмно-бордового. Сиро яростно зарычал, и девушка спокойно сказала Роксане:

– Прикажи ему не двигаться! Иначе я тебя на фарш порублю!

– Сиро, стой на месте! Я сама разберусь! – полузадушено прохрипела Роксана.

– Сама разберёшься?! По-моему ты не совсем в том положении! – рассмеялась девушка.

– Ты так думаешь? – с этими словами, Роксана показала девушке небольшую ручную гранату, свободной рукой она выдернула чеку, продолжая другой рукой удерживать рычажок.

– Знаешь, что будет, если я разожму пальцы? – спросила Роксана девушку.

– У неё задержка три секунды, я успею убить тебя и уйти! – неуверенно отвечала, та заметно побледнев.

– Возможно. Это старая граната, может взорваться через три секунды, может сразу, а может вообще не взорваться! Хочешь рискнуть? – ядовито осведомилась Роксана.

Девушка колебалась.

– Если я отпущу тебя, ты вставишь предохранитель на место? – спросила она.

– Если пообещаешь не причинять вреда мне и Сиро! – отвечала Роксана.

– И где твой сообщник? – осведомилась она.

– Можешь не прятаться Лэнс, она тебя вычислила! – сказала девушка.

– Что ты медлишь, Юма? Убей её! – предложил мужчина в тёмном плаще, появляясь из-за соседнего дерева.

– Придурок! У неё граната! Не факт, что мне удастся защититься от всех осколков! Хочешь, чтобы наша миссия закончилась не начавшись?

– Хорошо, я обещаю, не трогать тебя! – сказала Юма Роксане, отпуская её.

– Много всяких тварей шатается здесь по лесу, но тебе, похоже, можно доверять! – Роксана вставила на место предохранитель и в тот же момент Юму и Лэнса окружила стая огромных белых волков.

– Чёрт! – встав спиной к спине, мужчина и девушка приготовились обороняться.

– Всем стоять! – приказала Роксана своим волкам.

– Но вам придётся ответить на мои вопросы! – сказала она, обращаясь к Юме и Лэнсу.

* * * * * * * * * *

Около большого костра, который казалось, освещал лес на многие мили вокруг, сидела Роксана и трое воинов её отряда, чуть дальше белым, пушистым ковром расположились волки, спавшие плотно прижавшись, друг к другу. Напротив Роксаны сидели Юма и Лэнс, мужчина был мрачен, а девушку эта ситуация, похоже, забавляла.

– Какого чёрта мы вообще с ней разговариваем? – раздражённо говорил Лэнс.

– Из-за неё наше задание под угрозой! Нельзя оставлять её так!

– Да ладно тебе! – со смехом отвечала ему Юма.

– Она такая забавная зверушка! Разве не прикольно поговорить с одной из этих полу монстров?

– Если я монстр, то кто тогда вы? – ядовито заметила Роксана.

В ответ Юма так громко рассмеялась, что несколько волков приподняли головы, настороженно оглядываясь вокруг.

– Видишь, я же говорю, она забавная!

– Вы не ответили на мои вопросы!

– Да что ты о себе думаешь?! – возмущённо начал Лэнс, но Юма прервала его.

– Спрашивай, зверушка, – серьёзно сказала она.

* * * * * * * * * *

Солнце ещё не взошло, и лишь бледно-серая дымка окутала окружающий воздух и шершавые стволы древних деревьев, когда Юма разбудила Роксану, легко коснувшись рукой её плеча.

– Тихо! – девушка прижала палец к губам Роксаны и заговорила чуть слышно.

– Не разбуди Лэнса! Хочешь увидеть, то о чём я рассказывала вчера своими глазами?

– Разве это возможно? – глаза Роксаны расширились от удивления.

– Я дам тебе пропуск. С ним ты попадёшь в проход под стеной. Там же мы оставили свою одежду. Можешь взять с собой кого-нибудь из своих людей, но не волка, конечно. Впрочем, полагаю, тебя и без того там быстро вычислят и если это случиться, тебя ждут большие неприятности! Но решать тебе! Ну, что скажешь?

– Давай! – торопливо выдохнула Роксана.

Когда Лэнс проснулся, он увидел лишь Юму в одиночестве сидевшую у костра, ни волков, ни Роксаны уже не было.

– Где она? – спросил Лэнс, поднимаясь и протирая глаза.

– Ушла. Она узнала всё что хотела, – равнодушно отвечала Юма.

– Ты отпустила её?

– Что с того? Она никому не расскажет о нас! Она пообещала мне!

– Разве мы можем доверять ей? – проворчал Лэнс.

– Почему нет? Почему я должна доверять тебе и не доверять ей? – проговорила Юма, не глядя на него.

Лэнс покосился на неё, но ничего не ответил. Через несколько минут, затушив костёр, они двинулись к ближайшей дороге.

* * * * * * * * * *

– Сиро, малыш, ты не можешь пойти туда со мной! – уговаривала Роксана, огромного белого волка, но тот упорно тыкался головой ей, то в плечо, то в шею, преданно глядя на неё своими разноцветными глазами. Прямо перед ней огромный камень, бывший частью Стены, был отодвинут в сторону и за ним открывался уходящий во тьму узкий коридор.

– Госпожа, зачем Вам вообще идти туда? Если всё, что рассказала эта девка, правда, Вам будет грозить там большая опасность! – осторожно спросил один из её воинов.

– Я должна увидеть всё это своими глазами, Харон! – отвечала Роксана.

– Прости Сиро, но я не могу взять тебя с собой! – продолжала она, вновь обращаясь к своему волку.

– Разрешите хотя бы мне пойти с Вами!

– Нет, Харон! Это моё желание и я не могу подвергать опасности кого-то ещё, ради своих хотелок! Я обязательно вернусь, Сиро! Я никогда не оставлю тебя! – сжав обеими руками его большую голову, Роксана поцеловала своего волка в лоб.

– Я найду вас, когда вернусь! Не ждите меня и не пытайтесь идти за мной, чтобы не случилось! Харон, ты остаешься за старшего!

Когда огромный камень с глухим мертвящим звуком закрылся за ней, Сиро присел на задние ноги и, подняв к небу огромную морду, завыл так тоскливо и протяжно, что у всех мороз прошёл по коже.

– Заткнись дубина! Госпожа ещё не умерла! – резко сказал ему Харон.

– Что нам теперь делать, Харон-сан? – подошёл к нему один из воинов.

– Мы будем исполнять приказ госпожи Роксаны! – резко отвечал Харон. Скрипнув зубами, он махнул рукой и пошёл через лес прочь от Стены, волчья стая последовала за ним.

– Если с ней что-нибудь случиться, найду и убью обоих! – шептал Харон, сухими потрескавшимися губами. Скоро у Стены остался только Сиро. Ещё некоторое время он смотрел на камень, скрывший за собой его хозяйку, затем тяжело поднялся и побрёл вслед за Хароном и всей стаей. Несколько раз он оглядывался, точно надеялся, что Роксана сейчас вернётся, но ничего кроме ровной, почти непроницаемой стены не было перед его глазами, наконец, и она постепенно скрылась между деревьями.

Эпизод 5. Любовь

– Какого чёрта вы олухи не открываете мне?! Вы что не узнаёте меня! – яростно кричала Рица, обращаясь к прятавшимся за частоколом защитникам Аркана. За то время, что она не была здесь стены стали толще и выше, появился ещё один ряд толстых брёвен. «А сестрёнка времени даром не теряла!» – раздражённо думала Северная Королева. Её белая, стройная лошадь гарцевала перед главными воротами, ведущими в город Аркан, но сейчас они были закрыты для неё. Почти сотня всадников её личной охраны выстроилась в две шеренги за её спиной.

–Я хочу видеть сестру! Позовите госпожу Катрину!

– Госпожи правительницы Аркана нет в городе! У нас приказ никого не пускать! – отвечали со стены. В их голосах Рице послышалась явная издёвка. «Чёртов Кэтсу! Это его работа!»

– Сотрём их в порошок, госпожа? – предложила Рэн.

– Нет, мы увязнем здесь! Только это и нужно моей чёртовой дочери!

– Нам нужна провизия и корм для лошадей! – вновь закричала Рица.

– Позовите кого-нибудь, кто может решить этот вопрос!

– У нас нет ничего для вас! – последовал наглый ответ из-за высоких деревянных стен.

Рица развернула лошадь и поехала прочь. Её многочисленные телохранители последовали за ней.

– После того как я покончу с этой девчонкой, я вернусь и уничтожу вас! – скрежеща зубами и брызгая слюной пробормотала Королева.

* * * * * * * * * *

Какое-то существо похожее на что-то среднее между обезьяной, дикой кошкой и человеком копошилось в овраге, который начинался у самых ног Северной Королевы. Небольшой олень со вспоротым брюхом валялся рядом и, существо то и дело запускало когтистую лапу в его кровавое дымящееся нутро и, выудив очередной липкий кусок плоти, поедало его, издавая громкие, чавкающие звуки. Всё лицо, руки, вообще все видимые части тела этого существа были покрыты чёрной блестящей чешуёй. На нём был весь в дырах старый, чёрный плащ и вся остальная одежда, напоминавшая одежду охотника, была такая же ветхая и древняя. Пристально смотрела на него Рица, пытаясь понять, шевельнётся ли в её очерствевшей душе хоть какое-то смутное чувство. Но всё было тщетно, она ничего не чувствовала сейчас. Существо было поглощено едой, и лишь время от времени поднимало голову похожую на голову рептилии и принюхивалось.

– Это он? – тихо спросила Рица.

– Да, госпожа, – едва слышно отвечал Исида.

– Я не знаю его. Убей! – резко приказала Королева. Исида вскинул арбалет и металлический болт, со свистом рассекая воздух, полетел в безобразное существо. Но за мгновение до того, как стрела должна была впиться в голову чудовища, существо быстро вскинуло руку и поймало арбалетную стрелу так легко, словно это была медлительная жирная муха. Жёлтые глаза существа злобно блеснули и через секунду он с неимоверной быстротой, поднявшись по почти отвесной стене оврага, оказался наверху и, сбив не успевшего обнажить меч Исиду с лошади, сдавил левой рукой его горло. Бедный воин оказался в положении болтавшейся в воздухе лягушки, которую поймавший её сорванец держит за заднюю лапку. Тщетно пытался он освободиться от железной хватки чудовища, злобные жёлтые глаза смотрели на него с безжалостным равнодушием. Рэн вытащила обрез дробовика и прицелилась в голову странного существа, но Рица остановила её. Подъехав вплотную, она произнесла, глядя в глаза чудовищу:

– Отпусти его! Я приказываю тебе!

Секунду монстр смотрел на неё, длинные белые волосы Рицы развевал ветер, на ярко алых губах играла бесовская улыбка, и огонь в глазах странного существа погас. Когтистые пальцы его разжались, он выпустил задыхающегося Исиду, и, опустившись на колени, склонил голову перед Северной Королевой. Чешуйчатые губы его прошептали какие-то слова, Рице показалось, что она различила:

– Моя госпожа!

Вытащив притороченный к луке седла длинный меч в чёрных ножнах, Королева подала его Существу:

– Возьми его, Сэт! Я сохранила его для тебя!

Существо почтительно приняло оружие из рук Рицы, оно было точно под гипнозом.

– Следуй за мной! – приказала Королева и, повернув коня, медленно поехала в лагерь, существо последовало за ней покорно, словно собака. Едва отдышавшийся Исида взгромоздился в седло, и вся группа охранников двинулась вслед за своей Королевой.

* * * * * * * * * *

Стемнело, от реки поднимался влажный, сырой туман, потянуло холодом. Лагерь возрождённой гильдии «Чёрного Дракона» растянулся вдоль берега почти на целую милю. Дым, от многочисленных костров, поднимаясь невысоко над землёй плыл над водой, смешиваясь с туманом, становясь его частью, растворяясь в нём. Сидя у костра Като, задумчиво смотрел на огонь. Недалеко от него расположились, два немолодых уже воина, явно ветераны ещё битвы у трёх мостов. Они негромко переговаривались друг с другом, у них был довольно странный акцент, и Като не понимал почти ничего, из того, что они говорили.

– Эй, Като, госпожа зовёт тебя! – юноша обернулся, позади него стоял один из «псов», правая половина его лица была покрыта чешуёй. Быстро поднявшись, он пошёл между костров, через весь лагерь, к палатке, которую занимала Мэлюзина. Отвернув край брезента Като, несмело шагнул внутрь и замер поражённый. Спиной к нему, у низкого столика, стояла хрупкая девушка в цветной полупрозрачной юкате, облегавшей её стройную фигуру, по плечам её струились пышные чёрные волосы. Юноша смущённо остановился у входа, не зная, что ему делать.

– Проходи Като, располагайся! – девушка обернулась и посмотрела на него. Румянец играл на её щеках, в волосы был вплетён крупный цветок белого лотоса.

Неловко поклонившись, он прошёл внутрь и присел около низенького стола, девушка села напротив, не сводя с него пристального взгляда. Като чувствовал себя крайне неловко, он не знал, куда девать свои руки, которые казались ему сейчас непомерно длинными.

– Ешь!

Он послушно начал есть, не ощущая вкуса еды. Мэлюзина, молча, смотрела на него, щёки её алели, от всей её фигуры исходило такое ощущение чистоты и свежести, что Като невольно подумал, что она похожа на невесту.

– Ты когда-то говорил, что любишь меня! Я больше не нравлюсь тебе?

Он поперхнулся и закашлялся.

– Я противна тебе?

Он поднял глаза и с удивлением увидел, как она взволнована, никогда ещё не приходилось ему видеть, чтобы его госпожа так нервничала.

– Боишься заразиться? Я не хочу…Я никогда не сделала бы этого! – запнувшись, Мэлюзина отвернулась и покраснела ещё больше. Секунду он смотрел на неё, и за это мгновенье вся она поникла и сжалась, вместо величественной и бесстрашной воительницы напротив него сидела влюблённая женщина, которую отвергают. Его захлестнуло настолько страстное желание помочь ей, спасти, защитить, сделать её счастливой, что он задохнулся. «Это и есть любовь?» – подумал Като, и когда Мэлюзина, наконец, решилась поднять на него глаза, напротив неё сидел уже одержимой страстью мужчина.

– Като! – прошептала она, в ту же секунду разделявший их столик отлетел в сторону, и она оказалась опрокинута на спину, сжатая в его железных объятиях.

– Ах!

Их губы слились, не прекращая жадно целоваться, Мэлюзина торопливо, дрожавшими пальцами расстёгивала его одежду. Резким движением Като распахнул полы её юкаты, и она инстинктивным движением прикрыла руками свою грудь. Она лежала под ним такая маленькая и беззащитная, что он замер на секунду. Но её глаза, её глаза смотрели на него с таким желанием, с такой страстью, они не желали, чтобы он остановился.

– Като! – прошептали её влажные губы. Её язык был сладким, губы мягкими и тёплыми. Властным, требовательным движением, Като раздвинул её ноги.

– Я вхожу, – он смотрел ей в глаза.

– Ах, – она вздрогнула всем телом, словно была девственна. Длинные волосы её растрепались, большой белый цветок запутался в них. Медленно он начал двигаться, она была узкая и горячая, всё его тело пронзали судороги необыкновенного наслаждения. Вдруг она отвернулась и расплакалась жалобно, по-детски, закрыв руками лицо.

– Мэл…госпожа Мэл, – Като растерянно остановился, глядя на неё, пытаясь понять, что он сделал не так.

– Като, – проговорила девушка, повернув к нему мокрое от слёз лицо.

– Никогда, никогда ещё мне не было так хорошо! Если бы я только знала! Если бы я только могла знать! Я бы никогда….

– Моя госпожа! Вы самая прекрасная на свете! Самая чистая и необыкновенная! Я буду защищать Вас, пока я жив! – серьёзно проговорил Като, глядя ей в глаза. В тот же момент он почувствовал, как задрожало, выгнулось под ним её тело, сжало его так сильно.

–Ах!

Несколькими сильными движениями он финишировал вместе с ней.

* * * * * * * * * *

В какой момент она обратила на него внимание? Кажется, тогда когда начала скармливать себя своим воинам. Те кто не захотел становиться её «псом» покинули её, другие же постепенно превращались в чудовищ, в инструменты для исполнения её воли и лишь один Като не сделал ни того ни другого. Он не ел её тело, но и не покидал их отряд, оставаясь, всё время рядом с ней. Наверное, тогда Мэлюзина впервые обратила на него внимание, но возможно, это было ещё в тот раз, когда она экзаменовала его? Сейчас она уже не могла сказать точно, когда это началось, но он заинтересовал её, и она стала приглядываться к нему. Сейчас она думала об этом, сидя в ногах их ложа и глядя на него спящего. Даже после того как она соблазнила его, он не начал обращаться, во всяком случае внешне Като не изменялся. Его смуглое, резко очерченное лицо казалось ей очень красивым, хотя она и понимала, что неспособна теперь оценить его адекватно. Глядя на него, она думала, что в каждом из них осталось гораздо больше от людей, чем ей представлялось и поделать с этим ничего уже нельзя. А может быть и не нужно ничего с этим делать. «Не думала, что после Кайта смогу полюбить кого-то» – думала Мэлюзина и тут же удивилась, что сама признаётся себе в том, что влюблена. «Неужели не все чувства ещё умерли во мне?» Три дня и три ночи пролетели как одна минута. Иногда она почти приходила в себя и осознавала, что она уже очень долго не делает ничего и ни чем не интересуется, кроме него. Ей всё было мало, она никак не могла насытиться им. Ей казалось, что если она выпустит его из своих объятий, хотя бы на одну минуту, она утратит, упустит это божественное чувство, которое наполняло её сейчас. Скользнув к нему, она прижалась своим обнажённым телом к его телу и закрыла глаза. Теперь она уже изучила каждый участок его тела, каждую выпирающую кость, каждую мышцу, каждый шрам. Его мускулистая грудь была настолько широка, что ей казалось, если свернуться клубком, можно будет ей полностью улечься на ней, словно кошке. Едва её дыхание выровнялось, Като открыл глаза. Некоторое время он лежал, глядя в потолок, потом несмело обнял девушку и прижал к себе.

– Сожми меня крепко! – не открывая глаза, прошептала она.

– Я люблю тебя, Мэл! – едва слышно проговорил Като.

– Завтра, нам придётся вернуться, – тихо сказала она.

Тело его напряглось, он смог подавить вздох, но Мэлюзина уже понимала его без слов. «Он вообще неразговорчив!» – подумала она с нежностью.

Приподнявшись на его груди, девушка посмотрела ему в глаза.

– Като, я бы так хотела! Я бы так хотела бросить всё! Но ты знаешь, что я не могу этого сделать! Я начала всё это и я должна довести это до конца! Я призвала их, и я не могу обмануть их ожидания!

Лицо Като потемнело, но усилием воли он смог овладеть собой.

– Я понимаю. Чтобы ни случилось, я буду с тобой, – тихо проговорил он.

Мэлюзина опять устроилась на его груди.

– Никогда, ни один мужчина, кроме тебя не коснётся меня! – прошептала она.

* * * * * * * * * *

Когда Като проснулся на следующее утро, Мэлюзина была уже одета в свой мужской костюм воинов отряда Сатомэ.

– Като, я должна идти. Завтра ты отправишься на Юг, набирать и экзаменовать пополнение. С тобой поедут…, – начала она, повернувшись к нему и, всеми силами стараясь казаться равнодушной.

Быстро поднявшись, он начал одеваться, отвернувшись от неё. Глядя на его упрямую, испещренную шрамами спину, она почувствовала себе неуютно.

– С тобой поедут… – вновь начала она, тщетно пытаясь сохранить остатки уверенности.

– Нет! – резко отвечал Като, не оборачиваясь.

Девушка побледнела.

– Я прикажу наказать тебя! – жалобно проговорила она.

– Как будет угодно, моей хозяйке! – Като быстро одевался, он уже накинул на плечи куртку, когда Мэлюзина вдруг сделала к нему несколько быстрых шагов, обняла и прижалась.

– Като, я так размякла! Я чувствую, что не смогу убить её, когда придёт время! Но до тех пор пока я не сделаю это она не оставит меня в покое! Я знаю свою мать! Объявив кому-то войну, она сражается до конца, пока не убьёт или не погибнет сама! Такова моя мать! С ней невозможно договориться!

Он обнял её так нежно, и она так ясно ощутила, что любима.

– Позвольте мне убить её! – тихо сказал он, целуя её волосы.

Она жадно посмотрела ему в глаза.

– Ты сможешь!… Нет, что если я возненавижу тебя потом! Я должна найти кого-то, кто сможет это сделать! – она вновь прижалась лбом к его груди.

– Поэтому, я хочу удалить тебя на время! Это сделает меня сильнее! К тому же я не хочу волноваться за тебя! Я …

– Если Вы хоть, что-то чувствуете ко мне, позвольте мне остаться с Вами! Если Вы любите меня хоть немного, это не может сделать Вас слабее! – в его словах было столько убеждённости, что не поверить ему было невозможно, она знала, что только крайняя необходимость могла сделать его столь многословным, и она сдалась.

– Ты останешься, – с тяжёлым вздохом сказала Мэлюзина.

– Спасибо, моя госпожа! – отвечал он таким голосом, что дрожь прошла по её телу, и ей нестерпимо захотелось бросить всё и опять утащить его в постель, но усилием воли она поборола это своё желание, и резко отстранившись от него, вышла из палатки на воздух. С минуту Като стоял неподвижно, пока её тепло не остыло на его руках, потом взял меч и вышел следом.

* * * * * * * * * *

Ночью огромная армия Северного Королевства, вышла к заливу и расположилась на его противоположенном берегу. Теперь, обе армии разделяла лишь водная гладь шириной не более трёхсот метров. Едва взошло солнце, Мэлюзина в, окружении почти десятка своих псов, лица которых уже полностью закрывала чешуя, стояла на берегу залива, пристально вглядываясь в покрытый туманом противоположенный берег. Одна мысль занимала её, есть ли там, буквально в шаге от неё её злейший враг, её мать.

– Мэлюзина-сан! – окликнул её молодой, немного смущённый голос.

Обернувшись, девушка увидела перед собой юношу почти подростка и на секунду потеряла дар речи.

– Такеши-сан! – только и смогла выговорить она.

Юноша улыбнулся.

– Нет, госпожа! Меня зовут Сатомэ Дейчи! Такеши – мой отец.

– Дейчи! – Мэлюзина бросилась к нему и обняла сильно смущённого таким неожиданным проявлением нежности Дейчи. Девушка обратила внимание, что за почти четыре года, в течение которых, они не виделись, он сильно вырос и теперь не только лицом, но и сложением стал напоминать своего отца.

– Госпожа, Мэлюзина! – растерянно пробормотал он.

– Какая я тебе, госпожа! – смеясь, отвечала девушка.

– Помнишь, как ты называл меня Мэл-тян?

– Простите! – смущённо проговорил Дейчи и покраснел.

– Я пришёл сражаться вместе с Вами, госпожа! – серьёзно добавил он.

– Твой меч! – с волнением произнесла Мэлюзина.

– Это меч моего отца! Он пока тяжёл для меня, да я и близко пока не достиг его уровня! Всё что я хочу сейчас, это хоть немного приблизиться к нему!

– Завтра у тебя будет такая возможность! Для меня честь сражаться рядом с сыном Такеши-сама! – серьёзно сказала Мэл.

– Такеши-сама заменил мне отца! У меня не было человека ближе, чем он!

– Уже скоро мы сможем отомстить! – стоя на берегу плечом к плечу они смотрели на противоположенный берег, весь покрытый поднимавшимся кверху дымом костров, из лагеря Северной армии.

– Она там? – тихо спросил Дейчи.

– Я надеюсь, – мрачно отвечала Мэлюзина.

* * * * * * * * * *

– От твоих успешных действий зависит наша победа! – Мэлюзина пытливо заглядывала в глаза Дейчи снизу вверх, он был почти на голову выше неё.

– Я не подведу Вас, Мэл-сан! – спокойно отвечал юноша.

Ночь была безлунной, и даже вода залива не сверкала, как обычно редкими серебристыми бликами. Большие, наспех сколоченные плоты, раскачивались на волнах, лошади испуганно ржали, переступая с ноги на ногу, начинался отлив, и течение должно было помочь коннице под командованием Дейчи быстро переправиться на другой берег.

– Я рассчитываю на тебя! – юноша кивнул и быстро пошёл к ближайшему плоту. Переправа началась. «Если им удастся незаметно переправиться на другой берег, завтра мы должны победить!» – подумала Мэлюзина, глядя ему вслед. Ещё долго она стояла на берегу, глядя на исчезающие в непроглядной тьме плоты. Наконец тревожное ржание лошадей затихло во тьме. За её спиной шевельнулась огромная тень. Подошёл Като, бесшумно возникнув из темноты, встал рядом с ней, чуть позади.

Он молчал, но от него исходило такое обволакивающее её тепло, что тело её невольно покрылось мурашками. Сделав маленький шажок назад, она прижалась спиной, затылком к его груди. Секунду он колебался, но затем его длинные сильные руки обвили её тело, сдавили, почти до боли.

– Като! У нас есть ещё два часа! – томно прошептала она.

* * * * * * * * * *

Воины обоих сторон разошлись в стороны, освобождая посреди моста свободное пространство, в которое из рядов войск Северного Королевства выступил огромный, покрытый чёрной чешуёй воин.

– Вот значит, что приготовила мне моя мать! – пробормотала Мэлюзина, выходя навстречу чёрному воину. Что-то во всей его фигуре показалось ей смутно знакомым, полузабытым воспоминанием из детства. В любом случае этот асар не должен был стать серьёзным препятствием для неё. Там за мостом, очень далеко, девушка видела свою мать, сидящую на сверкающем золотом и драгоценными камнями троне в окружении своих многочисленных телохранителей, она улыбалась беспечно и самодовольно, Рэн наклонилась к ней и что-то сказала, обе они засмеялись. «Она полная дура, если думает, что какой-то асар сможет остановить меня!» – раздраженно подумала Мэлюзина. Пристально посмотрела она в глаза своему противнику. «Вынь свой меч и покончи с собой!» – мысленно приказала она ему, но асар даже бровью не повёл, девушка ощутила какую-то стену, стоявшую перед ней на пути к его сознанию. «Это будет немного сложнее, чем я думала!» Мэлюзина обнажила меч и двинулась навстречу чёрному воину. Он стоял, скрестив на груди руки и глядя на неё ничего не выражающими жёлтыми глазами. Тогда она, не давая ему опомниться, стремительно бросилась на него словно маленькая серебряная молния. Выбросив вперёд руку с мечом, нанесла она неотразимый дотоле никем удар, с удовлетворением ожидая звука рассекаемой плоти, однако вместо этого лезвие её меча разрезало воздух, чёрный воин схватил её рукой за горло и отшвырнул прочь. Точно пушинка пролетела она почти десять метров и с трудом извернувшись, сумела приземлиться на ноги. Разведя в стороны руки, удержала она равновесие и когда подняла голову, всё лицо её уже было покрыто такой же чешуёй, как и у асара. Бледный и решительный Като уже стоял рядом с ней, закрывая её собой. Её псы рычали готовые броситься на защиту своей госпожи, но движением руки она удержала их.

– Вернись назад и стой там! – резко приказала Мэл, даже не взглянув на Като.

–Пожалуйста! – едва слышно добавила она и он повиновался.

Улыбка тронула её металлические губы, но в следующую секунду девушке снова пришлось прыгать в сторону, иначе чёрный воин разрубил бы её пополам. Не успела она восстановить стойку, как её противник уже снова был рядом, его чёрный меч с невероятной быстротой рассёк воздух у самого её лица. Мэлюзина металась по мосту уворачиваясь от его ударов, давно, а может быть и никогда не гоняли её так. Почему-то ей вспомнились её первые тренировки с отцом, в то время когда она только обретала свою силу, но сейчас она была сильна, сильна как никогда и, тем не менее, ничего не могла противопоставить своему врагу. Отпрыгнув далеко в сторону, Мэл остановилась тяжело дыша. Чёрный воин стоял против неё, непоколебимый, страшный, девушке показалось, что на его безобразном лице появилась улыбка. «Ну, это не всё ещё!» – подумала она с яростным исступлением. В то же мгновение ноги девушки словно срослись, превратившись в длинный, похожий на змеиный хвост. Кости её лица вытянулись, голова стала похожей на змеиную, зубы удлинились, превратившись в клыки. Като заметил, что лежавшие на мосту мёртвые тела исчезли, видимо Мэлюзина поглотила их, чтобы использовать, как строительный материал для своего нового тела. Теперь она скользила по бетонным плитам моста с невероятной, почти не различимой обычному глазу скоростью. Приподнявшись на хвосте, точно гигантская кобра, девушка стремительно, как стрела бросилась вперёд. Чёрный воин стоял неподвижно вполоборота к ней.

«Я победила!» – успела подумать она. В следующую секунду её меч отлетел далеко в сторону, от плеча до бедра её чешуя оказалась разрубленной, она была отброшена, прочь дикой страшной силой. Беспомощно лежала она у поручней моста, змеиный хвост рассыпался и стали видны её стройные ноги с ободранными коленками, чешуя отваливалась с её лица большими неровными кусками. Её псы застыли скованные удивлением и страхом. С трудом подняла она голову, выплюнула тёмную, солоноватую кровь, наполнившую её рот. Чёрный воин стоял рядом и смотрел на неё, в его глазах не было ни ненависти, ни злости. Он занёс меч, Мэлюзина не могла отвести взгляда от чёрного лезвия. Сейчас она вдруг поняла, что ощущали все её противники, за секунду до того как падали поражённые её мечом. Усилием воли девушка заставила себя не закрыть глаза и в тот момент, когда сталь должна была впиться в её тело, высокая фигура Като возникла вдруг между ними, приняв на себя удар чёрного воина. Лезвие разрубило его от плеча почти до середины груди, Като захрипел, но всё же смог вонзить свой меч в грудь своего противника. Ударом когтистой руки воин отшвырнул юношу в сторону, вытащил его меч из своей груди и, переломив его, надвое бросил себе под ноги, но когда он поднял голову, перед ним уже снова стояла покрытая стальной чешуёй Мэлюзина. Правая рука воина, сжимавшая меч упала отсечённая на бетонные плиты моста, вторым ударом девушка отрубила и левую руку своего противника. Всё вокруг них было залито кровью, чёрный воин медленно и покорно опустился на колени, он поднял голову, покрытые чешуёй его губы что-то шептали.

– Покойся с миром, отец! – торжественно проговорила Мэлюзина и резким движением отсекла косматую голову чёрного воина. Ещё секунду обезглавленное тело стояло перед ней на коленях, а затем повалилось на бок, фонтанируя тёплой кровью. Вся окровавленная израненная девушка повернулась к своим воинам. Заметив сидевшего в стороне Като, он горбился скрученный страшной болью, лужа крови натекла под ним, она решительно подошла к нему. Юноша с трудом поднял на неё наполненные страданием глаза, в которых полопались кровеносные сосуды, сделав их почти красными.

– Кто я? – спросила его Мэлюзина.

– Богиня! – прошептал Като.

– Ты любишь меня?

– Да!

– Тогда встань и следуй за мной! – сказала она, протягивая ему руку.

Не спуская с неё глаз, Като подал ей руку и поднялся. Как по волшебству кровотечение остановилось, и рана его затянулась прямо на глазах.

– Ты принадлежишь мне! – сказала ему Мэлюзина, так чтобы это слышал только он один. Като смотрел на неё, никогда и никто не смотрел на неё так. Девушка почувствовала, что краснеет. «Вот дура! Нашла время!» – раздражённо подумала она.

– Вперёд! – сказала она, сгрудившимся вокруг них воинам. Затем опустив свой истекающий кровью тати, она пошла на врагов своей лёгкой, пружинистой походкой и в этот момент она была необыкновенно похожа на свою мать.

* * * * * * * * * *

Когда солнце начало сползать к горизонту, стало ясно, что армия Северной Королевы не в состоянии больше сопротивляться. Наёмники бежали, гвардия почти вся лежала на мосту, устилая его своими мёртвыми телами, последних воинов разрывали на куски псы Мэлюзины. Вцепившись побелевшими пальцами в отделанные золотом ручки шикарного кресла Королева сузившимися глазами, взирала на разразившуюся уже катастрофу. Кожа её лица стала такой же бледной, как и её серебристые волосы, развиваемые сейчас холодным ветром. Стоявшая впереди, слева от неё Рэн повернулась к ней и сказала:

– Мы проиграли! Нас окружают, но время у нас ещё есть! Нужно спасаться, Ваше Величество!

Глаза Королевы злобно сверкнули.

– Делай то, что должна! – резко отвечала Рица.

* * * * * * * * * *

Наступил вечер, и этот страшный день подошёл к концу, также как и все остальные. Богатый шатёр Северной Королевы наполовину рухнул, ветер трепал красную атласную материю, которая, растёкшись по земле, стала последней постелью для тела Богини. Тело её со вспоротым животом плавало в луже собственной крови, голова лежала отдельно. На забрызганном кровью лице застыло выражение безграничного отчаянья и муки, невероятно длинные светлые волосы, разметались в разные стороны, в слипшейся крови они были похожи на мёртвых ядовитых змей. Рядом с ней лежало тело Рэн, чуть поодаль Исида также без головы, видимо он покончил с собой вместе со своей хозяйкой, а затем уже синеволосая свела счёты с жизнью. Молча, стояла Мэлюзина над телом своей матери, прислушиваясь к своим ощущениям. Странно, но она не ощущала сейчас ни эйфории и ни даже удовлетворения. У ног её лежало тело женщины, которую она любила больше всего на свете, женщины, которая рассказывала ей на ночь сказки, утешала её, когда ей было плохо. Она долго молилась на неё, Рица была для неё почти Богом. Ничего кроме острого чувства сожаления и боли, не испытывала сейчас Мэлюзина, она поняла, что никогда не смогла бы убить мать.

– Зачем ты сделала это, мама? – сквозь слёзы прошептала девушка.

К ней подошёл Дейчи с перевязанной рукой и встал рядом. Ей вдруг стало так плохо, что она не смогла сдержать себя и уже не стесняясь, прижалась лицом груди Като и расплакалась. И он обнял её, так как обнимал только он.

– Вы не виноваты, она сама так решила, – тихо сказал он.

На небольшом гнедом жеребце к ним подлетел один из псов Мэлюзины, всё лицо его было покрыто чешуей, руки и одежда заляпаны кровью.

– Госпожа, по дороге со стороны Аркана к нам приближается войско, числом не менее трёх тысяч клинков! – спокойно сообщил он.

Девушка подняла на него заплаканное лицо.

– Тётка Катрина! – пробормотала она. Мэлюзина вытерла слёзы, голос её вновь обрёл твёрдость.

– Подай мне лошадь и собери всех кого можешь. Нужно ударить по ним сейчас, пока они на марше и не построились ещё в боевой порядок. Темнота будет нам на руку! Като, найди Люси и пришли её ко мне срочно!

Он не отвечал, но Мэлюзина почувствовала, что он не собирается исполнять её приказ.

– Потом ты нагонишь меня! – едва слышно сказала она.

– Выполняй мой приказ! – произнесла она громко, так чтобы её слышали все, положив, свою маленькую руку ему на грудь, как бы лаская его. Като вздрогнул, побледнел и покорно ответил, опустив голову.

– Да, госпожа!

Мэлюзине подвели её лошадь, она вскочила в седло.

– Дейчи, за мной! – закричала она, срываясь с места.

– Да, Мэл-сан! – ещё секунду юноша смотрел на лежавшее перед ним тело убийцы своего отца, затем поднялся в седло и уже не оглядываясь, поскакал вслед за Мэлюзиной. Резкий порыв ветра сорвал стоявшие ещё стойки шатра, они упали с тихим жалобным стуком, и красная атласная материя накрыла непрозрачным покрывалом мёртвое тело Великой Королевы Севера. Над заливом стремительно сгущались сумерки, поле битвы погружалось во тьму.

Эпизод 6. Возрождение

Дорога была настолько узкой, что две лошади с трудом могли разъехаться на ней. Мэлюзина и Люси ехали рядом, за ними Дейчи, Като и остальные псы, мрачные и страшные как всегда. Тропа резко повернула вправо, и прямо перед ними возник одинокий всадник, такого огромного роста, что казалось, крупный конь с трудом выдерживал на себе его вес.

– Здравствуй, Кэтсу-сан! – насмешливо проговорила Мэлюзина. Всё же её приятно поразило его спокойное уверенное в себе лицо. Слегка развалившись в седле, он сидел в нём так, точно находился за столом в своём замке в Аркане. Один против почти пятидесяти врагов, он казалось не испытывал ни малейшего страха или очень хорошо скрывал его. «Никакая одежда не может скрыть сердце настоящего воина!» – подумала Мэл, разглядывая его дорогой, обшитый золотом плащ.

– Приветствую тебя, Мэлюзина-сан! – голос Кэтсу не дрожал и не срывался.

– Ты готов к смерти? – с вызовом спросила его Люси.

– Я просто слуга своей госпожи и готов умереть тогда, когда прикажет мне моя госпожа! – спокойно отвечал Кэтсу.

– Моя тётка послала тебя? – спросила Мэл.

– Да, госпожа Юки Катрина послала меня переговорить с тобой!

– Хотите назначить место и время битвы?

– Я пришёл предложить Вам, госпожа Мэл, союз с городом Аркан! Мы пришли сюда не сражаться с вами, а оказать вам помощь! Я прошу прощения, что мы слегка опоздали! Но если вы всё же хотите сражаться с нами, то мы готовы и к этому!

Мэлюзина улыбнулась про себя. «Ах ты, хитрый лис! Наверняка у тебя было три, а может и больше вариантов, в зависимости от того, кто одержал бы сегодня победу! Победи моя мать, и ты говорил бы ей сейчас то же самое! Однако теперь они могут стать нашими союзниками против императора Макото!» – эти мысли молнией пронеслись в голове девушки. Она милостиво улыбнулась Кэтсу и подъехала вплотную к нему.

– Я рада приветствовать наших друзей, особенно, таких как ты! – проникновенно сказал Мэлюзина, пожимая его руку.

– Хорошо, что нам не придётся убивать друг друга! – облегчённо выдохнул Кэтсу.

– Он же из Аркана! Они все предатели по своей натуре! Нельзя доверять арканцам! – услышала Люси за спиной ворчливый голос сёгуна Такеши. Вздрогнув, она обернулась, и на секунду ей показалось, что она видит позади себя своего командира, но это был Дейчи и сейчас он был необыкновенно похож на своего отца. Дрожь пробежала по телу девушки, кажется, впервые она разглядела его. Под её пристальным взглядом юноша потупился и покраснел. Люси улыбнулась. Вслед за Кэтсу поскакали они в лагерь арканцев.

* * * * * * * * * *

«Ненавижу арканцев! Бесит эта пирушка! Почему Мэлюзина не раздавила этих гадов!» – раздражённый Дейчи, вышел из большой палатки, в которой проходило отмечание вчерашней победы. Больше всего его злило, что в праздновании принимали участие и арканцы, которые, вообще, не участвовали в битве. Обогнув палатку, он не разобрал в темноте и со всего размаху налетел на Люси, чуть не сбив её с ног.

– Ах! – вскрикнула девушка.

– Простите, госпожа Асами! – сконфуженно пробормотал юноша. Чтобы устоять на ногах, Люси вцепилась в его руки, и сам он невольно подхватил её, их объятия всё не разжимались.

– Почему ты ушёл? – голос Люси прозвучал так нарочито нежно, что у Дейчи похолодела спина. Они были почти одного роста, грудь девушки вздымалась у самой его груди, мысли его мешались.

– Я…, они меня бесят! – наконец, отвечал он не в силах скрыть своё раздражение.

– Меня тоже! Думаю и Мэл не в восторге от них! Однако они нужны нам сейчас! Да я и не думаю, что Мэлюзина жаждет убить теперь ещё и свою тётку! Не забывай, что вчера мать пала от её руки!

– Да, Вы правы госпожа Асами! – покорно отвечал Дейчи.

– Простите меня!

– Но тебе не обязательно возвращаться туда! Хочешь, я составлю тебе компанию? – не дожидаясь ответа, Люси взяла его под руку и повела за собой по тропинке.

– Да, почту за честь! – смущённо бормотал Дейчи, увлекаемый девушкой во тьму ночи.

* * * * * * * * * *

Она поняла, что он девственник, когда он смутился так сильно, когда неумело тыкался между её бёдер и запаниковал бы, если бы она сама не направила его. Тем не менее, инициатива быстро ушла из её рук, незаметно для неё самой она полностью подчинилась ему. Вот он уже опрокинул её на спину, выше поднимая её бёдра, и в этот момент она ощутила возбуждение, настолько сильное, как никогда в жизни. Между ног у неё стало необыкновенно мокро и влажно, и она с тоской подумала, что всё быстро закончилось, когда Дэйчи задёргался на ней, вдавливая её разгорячённое тело в футон. Но он оказался сильнее, чем она подумала вначале. Её прежний мужчина, быстро кончал и тут же терял интерес к процессу, но Дэйчи оказался другим. Люси уже собиралась имитировать оргазм, чтобы не расстраивать его, но вдруг с удивлением поняла, что это не нужно. Прямо на её глазах, подросток превращался в мужчину, начавшего постепенно чувствовать её, нашедшего какие-то точки внутри её тела, о которых она даже сама не подозревала. Он либо уже имел опыт, либо необыкновенно быстро учился. Кажется, он кончил уже три или четыре раза, но всё продолжал двигаться в ней, и двигался до тех пор, пока удовольствие, впервые в жизни, не накрыло, её покрытое испариной тело. Может быть основной причиной, было это лицо, так похожее на лицо того кого она так любила, может быть этот такой знакомый возбуждающий запах Сатомэ Такеши. «Это его сын! Это почти то же самое, как если бы я была с ним!» – думала девушка, и от этих мыслей внизу живота становилось горячо и сладко. Лежа рядом с ним и тяжело дыша, она уже не была так уверена в том, что была у него первой.

– У тебя это впервые? – спросила она с замиранием сердца.

На секунду он запнулся, но смог овладеть собой.

– Да, – смущённо отвечал он.

Люси выдохнула облегчённо, потом утроилась на груди Дейчи, положив свой круглый подбородок на сплетённые пальцы рук. Её голубые глаза смотрели на него с такой нежностью, что сердце юноши наполнялось теплом. С наслаждением вдыхал он запах её светлых разметавшихся по плечам волос, они пахли лесом, травой и цветами и ещё запах костра примешивался к ним.

– Я рада! – девушка улыбнулась, залилась краской и чтобы скрыть смущение, прижалась щекой к его груди. Он был гораздо младше неё, но сейчас она совсем не ощущала этого.

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Я старше тебя.

– Ну и что? – раздражённо произнёс он. Дрожь пробежала по спине Люси.

– Когда ты так говоришь, ты так похож на своего отца!

– Ты любила его?

– Да, – она закрыла глаза.

– Не хочу больше говорить об этом! Обними меня! Мне холодно! – попросила девушка, прижимаясь к нему.

– Я хочу принадлежать тебе! – прошептала она, пряча лицо у него на груди.

* * * * * * * * * *

Войдя в свои покои, Саеко бросилась на кровать и разрыдалась. В спальне было темно, чернота ночи окружала её со всех сторон, подступая всё ближе.

– Этого не может быть! Этого не может быть! – захлёбываясь слезами, повторяла губернатор Северного города. «Неужели я больше никогда не увижу её?!» – в отчаянье думала Саеко. Теперь она совершенно ясно осознала, что Рица была единственной кого она по-настоящему любила. И также она отчётливо поняла, что больше ей незачем жить. Рывком поднялась она на постели, сбросила на пол плащ и, встав на колени, положила перед собой свой Сёто. Саеко сняла верхнюю расшитую серебряными нитями рубашку, оставшись в одной нижней из простой отбеленной ткани. Она довольно, неплохо ориентировалась в темноте, и сейчас ей не хотелось видеть такую потускневшую для неё действительность. Сбросив рубашку с плеч, девушка обнажила грудь и живот, затем медленно вытащила кинжал из ножен, и, взявшись обеими руками за рукоять, занесла его над собой, всё тело её напряглось перед ударом и, в это мгновенье она услышала такой сладкий, нежный, такой знакомый ей голос.

– Что это ты собираешься делать, Саеко-тян?

Голос шёл из глубины комнаты, и, казалось, заполнял собой все обширные покои губернаторской спальни. Девушка вздрогнула и выронила кинжал, вскочив с кровати, она бросилась на звук этого голоса и застыла поражённая. В глубине спальни в высоком кресле сидела Северная Королева. Серебристые волосы её рассыпались по плечам, откинувшись на спинку кресла, Рица снимала перчатку с тонкой изящной руки.

– Рица-сама! – только и смогла выговорить Саеко. Торопливо, боясь, что видение исчезнет, она зажгла лампу, но Королева никуда и не думала исчезать. Одежда её была вся в дорожной пыли, на щеках грязные разводы, но это точно была она совершенно живая. Саеко бросилась перед ней на колени и прижалась головой к ногам Рицы.

– Саеко, детка не веди себя как рабыня! Ты гораздо больше значишь для меня! – раздражённо проговорила Королева.

– Да, госпожа! – девушка сидела на коленях перед креслом Рицы, с восторгом ребёнка глядя на неё снизу вверх.

– Вы живы, госпожа! Это чудо! Впрочем, что я говорю! Для Вас нет ничего невозможного! – во взгляде Саеко было столько обожания, что лицо Рицы невольно смягчилось.

– Я смертельно устала! Девять дней в седле! Я загнала трёх лошадей и сожрала столько пыли, что теперь мне её хватит на три жизни! Но всё же это было не зря! Опоздай я хотя бы на полчаса и потеряла бы тебя! Ты так быстро сдаёшься, Саеко! В тебе недостаточно веры!

– Простите, Ваше Величество! – краснея и потупившись, отвечала девушка.

– У тебя красивая грудь! – пристально и как-то странно глядя на Саеко, проговорила Королева.

Девушка ещё больше покраснела, но не сделала попытки прикрыться.

– Моё тело принадлежит Вам, моя Королева! – едва слышно прошептала она.

– Я сейчас же распоряжусь, чтобы Вам приготовили ванную, моя Королева! – добавила она, поспешно поднимаясь.

Когда Саеко вернулась в свои покои, первое, что бросилось ей в глаза, была одежда Рицы, разбросанная по всей комнате. Обнажённая Северная Королева закалывала волосы, обернувшись к девушке, она заметила, как краска залила её щёки. «Я по-прежнему хороша!» – с удовлетворением подумала Рица. Неторопливо покачивая бёдрами, подошла она к Саеко и прижалась своей обнажённой грудью к её груди. Рица была почти на полголовы ниже губернатора Северного города, кроме того, что Саеко была довольно высокой, и, обладая женственной фигурой с ярко выраженными формами, была атлетически сложена, стройная, с мускулистыми, как у пловчихи плечами, руки её напоминали руки сильного юноши. Глядя ей в глаза, и ласкаясь, Рица сказала:

– Ты уверена, что мне стоит помогать? Сейчас я потеряла всё, что у меня было! Моя армия разбита, город Аркан перешёл на сторону моих врагов, Джонсон предал меня, а в моё Королевство вторглись отряды императора Макото. Всё что создавала я пятнадцать лет полностью разрушено и я снова всего лишь маленькая слабая девочка!

– Моя Королева! – вся дрожа, отвечала ей Саеко, несмело обнимая её.

– Зови меня просто Рица! – жарко прошептала, госпожа Юки впиваясь жадными ярко красными губами в полуоткрытый рот Саеко.

Потом Королева утащила её за собой в ванную.

– Ты такая сильная! Ты обнимаешь меня как мужчина! – шептала она, изгибаясь в объятиях Саеко. Из ванной они переместились на широкую губернаторскую кровать, первые лучи солнца уже пробивались сквозь занавешенные высокие окна губернаторской спальни, когда они, наконец, смогли оторваться друг от друга. Тяжело дыша, лежали они рядом на скомканных простынях, глядя в глаза друг другу.

– Я люблю тебя, Саеко! – прошептала Королева засыпая. Веки её опустились, дыхание стало ровным и спокойным. Осторожно стараясь не потревожить её сон, Саеко укрыла одеялом обнажённое тело своей госпожи.

– Теперь ты только моя! Больше никто и никогда не будет стоять между нами! – прошептала девушка не в силах оторвать жадного взгляда от лица своей любовницы. Жгучее желание овладеть ею снова захлестнуло её, не в силах справиться с собой, Саеко скользнула под одеяло к Рице, повелительно раздвигая её бёдра.

– Какая ты ненасытная! – томно прошептала Королева в полусне, и вслед за этими словами сладкий глубокий стон сорвался с её влажных полуоткрытых губ.

* * * * * * * * * *

Стемнело, серый туман тянулся вдоль реки рваными мокрыми клочьями. Луна вышла из-за облаков и невероятно высокие, подавляющие своими размерами, стены Северного города, казалось, подступили совсем близко к лагерю осаждающих. Бесцельно шла Мэлюзина вдоль канала, тяжёлые мысли одолевали её. Шёл уже второй месяц осады, за исключением нескольких незначительных столкновений, ничего существенного не происходило. Причём в этих вылазках более преуспели осаждённые, нежели осаждающие. Приходилось признать, что её план уморить Северный город голодом, пока не срабатывал. Продолжая идти вдоль реки, Мэлюзина прошла мимо постов охраны, никто из воинов не посмел окликнуть её, и постепенно отошла от лагеря на довольно приличное расстояние. И тут она увидела перед собой какую-то фигуру преграждающую ей путь. Фигура эта показалась ей знакомой, ветер взметнул блеснувшие серебром длинные волосы, дыхание её перехватило.

– Мама! – прошептала она, задыхаясь. Подойдя к ней, Рица взяла её под руку, и они пошли вместе вдоль берега.

– Я рада видеть тебя! – тихо произнесла Мэлюзина, эти слова вырвались у неё непроизвольно, и она тут же пожалела об этом.

Рица улыбнулась.

– Ты сразу всё поняла?

– Да, почти сразу.

– Я знала, что тебя мне не обмануть! Тем не менее, я была уверена, что ты никому не расскажешь об этом!

– Я не стала расстраивать Дейчи, он был одержим местью. Зачем ты пришла, мама?

– Я просто соскучилась по тебе, доченька! – ласково проговорила Рица, с нежностью глядя на Мэл. Девушка метнула на неё быстрый взгляд, но ничего не сказала.

– Ты всё ещё не простила меня? – продолжала Королева, прижимаясь к дочери.

– Как ты думаешь? – язвительно отвечала Мэл, отодвигаясь от неё и тщетно пытаясь вырвать свою руку из руки матери.

– Почему ты не боишься меня, мама? Я могу легко убить тебя сейчас! – продолжала она, резко.

– Ты сама в это не веришь! Ты не сможешь причинить мне вред! – улыбнулась Рица.

– Что я должна сделать, чтобы ты простила меня? – добавила она серьёзно.

– Ты же Богиня! Верни мне всех моих друзей, погибших по твоей вине! – язвительно отвечала ей Мэл.

Рица засмеялась, и её хрустальный смех звонко разлетелся над поверхностью реки.

– Узнаю своего мужа! Ты всё больше становишься похожей на него! – всё ещё смеясь, проговорила она.

В темноте позади них послышались тяжёлые шаги, сверкнуло невероятно длинное лезвие меча и огромный, словно морт Кэтсу появился в полосе лунного света.

– В сторону, Мэл! Я убью эту суку! – прорычал он. Рица мгновенно сделала шаг назад и схватилась рукой за рукоять своего меча, но её дочь заслонила её собой.

– Нет, Кэтсу! Она пришла просто поговорить, я не дам тебе убить её! Ты знаешь, что она гораздо слабее тебя! Нет воину чести в том, чтобы убить того, кто слабее!

Кэтсу замер на месте, лицо его исказила гримаса ненависти и бессилия.

– Уходи, мама! – спокойно проговорила, Мэлюзина не поворачивая головы.

– При следующей нашей встрече, я сама убью тебя! – добавила она.

– Я люблю тебя, девочка моя! – спокойно отвечала Рица, через секунду она скрылась в темноте.

– Ты совершила большую ошибку! Она не пощадит нас! Теперь мы все трупы! – убирая меч в ножны, прошептал Кэтсу, хрипло.

Едва он скрылся во тьме, как в полосе лунного света появился Като и остановился чуть в стороне.

– Ты всё время был здесь? Ты беспокоишься обо мне? – спросила Мэл, пристально глядя на него.

Он молчал, пожирая её глазами, которые горели в темноте, тем самым неукротимым огнём, который ей так нравился в нём.

– Я люблю тебя, Като! – с ласковой улыбкой произнесла девушка, подходя к нему и беря его за руку.

– Мне так хорошо и спокойно, когда ты рядом!

Он судорожно вздохнул, и она прижалась к нему доверчиво и нежно.

* * * * * * * * * *

Като был необыкновенно молчалив. Он никогда не разбрасывался словами и как ни странно, Мэлюзина не чувствовала из-за этого никакой неловкости. Они могли просто подолгу молчать, когда были вместе. Она говорила, а он слушал, и она видела, что он внимательно слушает её, что она ему интересна. В отличие от Кайта, который опутывал её, тогда ещё совсем неопытную, своим красноречием, сплетал паутину из красивых слов, в которой она, в конце концов, совершенно запуталась, Като не делал ничего подобного. Вначале Мэлюзина думала, что Като просто неотёсанный деревенщина, не могущий связать хотя бы двух слов, но теперь она знала, что это не так. Чем больше они были вместе, тем лучше она понимала его. Слова далеко не всегда были нужны им, но и он начал постепенно раскрываться перед ней, и это было волшебно. По-прежнему Като начинал говорить неохотно, но постепенно расходился, глаза его начинали блестеть, и он казалось, превращался в большого ребёнка. Так со временем он рассказал ей всё о своей жизни. Как отбывал наказание на имперских рудниках, как полгода просидел в колодце, как бежал, как был пойман и посажен в каменный подвал, единственную маленькую дверь в который замуровали камнями. Мэлюзина теперь понимала, что работа в каменоломнях, почти год, проведённый в одиночных камерах, превратили его в мрачного необщительного типа, при поверхностном взгляде довольно неприятного, с трудом, шедшего на контакт с теми, кто окружал его. И тем яснее она понимала, что на самом деле значит для него, если ради неё он так пытается измениться и с каждым днём любила его всё сильнее.

* * * * * * * * * *

Мэлюзина одевалась медленно, торопиться было некуда, оглянувшись, она посмотрела на разобранную постель, на которой лежал высокий, молодой мужчина c длинными, чёрными спутанными волосами. Обнажённое тело его было будто высушено, ни грамма жира, впалый живот, почти всю свою жизнь голодавший, он, тем не менее, так остался равнодушным к еде и ел скорее по необходимости. Его широкая мускулистая грудь говорила о необыкновенной силе, выступающие рёбра и переплетающиеся узлами мышцы, делали его похожим на альпиниста или силового гимнаста. Кожа его была тёмной, напоминающей своим цветом бронзу, вся левая сторона тела покрыта чёрной, блестящей чешуёй, после тяжёлого ранения на мосту, вирус всё-таки проявился и на его теле. Правая сторона была вся покрыта грубо зарубцевавшимися шрамами, переходившими со спины на бок. «Бедный Като, я совсем измотала его» – подумала она с нежностью. Почувствовав, что на него смотрят, мужчина открыл глаза, и, приподнявшись, сел на постели.

– Простите госпожа, – сконфуженно пробормотал он. Девушка улыбнулась, влезла с ногами на кровать, обняла его, прижалась к его широкой груди.

– Като, ты такой хороший, – ласково прошептала она. Он обнял её, лицо потемнело, чёрные мысли одолевали его.

– Я смог бы сделать тебя счастливой! Вдали от этого кровавого безумия! – тихо проговорил Като.

Глаза Мэлюзины заблестели.

– Я бы тоже очень этого хотела, – прошептала она.

– Я знаю, что этого никогда не будет! – с тоской проговорил Като.

– Бака! – толкнув его в грудь, Мэлюзина опрокинула его навзничь.

– Бака! – отбросив в сторону одеяло, она оседлала его могучее тело. Её рука скользнула между ног мужчины, губы пробежали по его груди к впалому животу и ниже. Длинные чёрные волосы девушки рассыпались по его животу и бёдрам.

– Он у тебя большой! – прошептала она. Като застонал, её голова двигалась над его пахом, острые ногти впились в его бёдра. Волна необыкновенного наслаждения охватила всё его тело, потом удовольствие стало столь сильным, что он не мог уже ни о чём думать.

Вытирая губы тыльной стороной ладони, Мэлюзина вышла из шатра на воздух, странный шум наполнивший воздух привлёк её внимание. Воины сгрудились у обращённой к городу стороны лагеря, волнуясь и перешёптываясь.

– Королева! Королева! Рица Божественная! – донеслись до неё крики.

В первый момент, девушка подумала, что доведённая до отчаянья мать решилась-таки предпринять безумную вылазку, явно грозившую ей полным поражением. Поправляя меч, она торопливо протиснулась вперёд и увидела, что подъёмный мост опущен, двое всадников миновали его и неторопливым галопом приближаются к ним.

– Мама! – в невольном восхищении пробормотала Мэлюзина. И правда, впереди на статном белом жеребце летела вперёд Северная Королева, её невероятно длинные светлые волосы развевались за ней плотной колеблющейся на ветру волной. Вся она светилась в ярком утреннем солнечном свете. Мэлюзина в очередной раз отметила, что её мать умеет выбирать декорации для своего появления. «Что она задумала?» – с удивлением девушка отметила про себя, что испытывает волнение, которого, казалось, она давно уже ощущала. Сейчас она снова почувствовала себя маленькой девочкой. Раздвинув плечом толпу, подошёл Като и встал, справа от неё, он почти на голову возвышался над всеми остальными воинами. Против своей воли Мэлюзина схватилась своей маленькой рукой за его большую руку и сжала её. Като не взглянул на неё, только сжал её руку в ответ.

– Она жива! Этого не может быть! – растерянно пробормотал Дейчи. Вместе с Люси они только сейчас подошли и встали рядом с Мэлюзиной.

– Неужели ты думал, что её так легко убить!? – отвечала блондинка с усмешкой.

Над всем лагерем повисла напряжённая тишина. В сопровождении Саеко Рица подъехала к стоявшим против неё воинам и остановила коня. Пристальным взглядом своих шоколадных глаз обвела она толпу, казалось, взгляд её пронизывал воинов насквозь, заставлял слабеть их ноги. Один за другим они начали опускаться на колени и через несколько секунд на ногах остались только Мэлюзина, Като и её псы. Мрачно, с угрозой смотрели они в лицо Северной Королевы, не отводя взгляда. Слева от Мэл Дейчи и Люси, также склонили головы. «Даже не скажешь, что ей уже почти сорок лет!» – с невольным восхищением подумала девушка, глядя на мать с некоторой даже завистью. Казалось, годы не властны были над Рицей, она была совершенно такой же, как и пятнадцать лет назад во время битвы у трёх мостов.

– Разрешите мне убить её, госпожа! – едва слышно проговорил Като, с ненавистью глядя на Королеву. Его слова вывели Мэлюзину из состояния прострации, она ещё крепче сжала руку своего мужчины и сказала, обращаясь к матери:

– Что тебе нужно, мама?

– Читай, Саеко! – приказала Королева, выдержав секундную паузу.

Губернатор Северного города, выехала вперёд и, развернув сложенную вчетверо бумагу, начала читать возвысив голос, насколько это было возможно. Налетавший порывами ветер, то почти заглушал её слова, то далеко разносил их по всему лагерю.

– Мы Королева Северных земель, Рица Божественная настоящим заявляем: Я, Королева Севера, под чьим протекторатом находится город Аркан, со всеми окружающими его землями, Великий город людей, со всеми окружающими его землями, Великий Северный город со всеми окружающими его землями, а также все остальные земли от Северных гор до Восточного и Западного побережья, отрекаюсь от всех своих титулов и званий в пользу моей дочери Мэлюзины! Я передаю ей всю полноту власти над всеми выше перечисленными землями и прошу позволения у Северной Королевы разрешить мне удалиться от дел! Прошу Великую Северную Королеву дозволить своей верной рабыне остаться для проживания в Северном городе у своей подруги Саеко Сузуки! Если же Королева примет другое решение, её верная рабыня исполнит его безропотно и с благодарностью!

Саеко закончила читать, ещё секунду отзвуки её голоса, казалось, висели над лагерем. В наступившей оторопелой тишине, обе всадницы спешились и, приблизившись к Мэлюзине, опустились перед ней на колени, низко склонив головы. Саеко почтительно протянула бумагу девушке, которая стояла, не осознав ещё того, что произошло. Светлые волосы Рицы веером рассыпались вокруг её коленопреклонённой фигуры.

– Ваше Величество, ворота Северного города открыты для Вас! – тихо и благоговейно прошептала она. Като, а за ним и все остальные псы опустились перед Мэлюзиной на колени.

– Моя Королева! – с восторгом глядя на неё, проговорил он. Мэл взяла у Саеко бумагу и бегло пробежала написанное. Теперь она была Королевой.

– Какого будет Ваше решение, моя Королева? – обратилась к ней мать.

– Вы можете остаться проживать в Северном городе, но я запрещаю Вам покидать его границы. В случае неповиновения, вся моя ярость обрушиться на Вас, мама! – жёстко сказала Мэлюзина.

– Благодарю Вас, Ваше Величество! – быстро схватив руку дочери, Рица поднесла её к своим губам.

– Вы милостивы к своей рабыне! – добавила она, и ни тени издёвки не прозвучало в её голосе.

– Разрешите мне, вернуться в город, чтобы подготовить покои для встречи Королевы? – почтительно осведомилась Саеко.

– Ты можешь идти, но я не планирую входить в город! Я пришлю тебе отряд из пятидесяти своих воинов, они останутся при моей матери. Вы в свою очередь в течение трёх дней должны поставить в мою армию пять сотен всадников. Осада закончена, завтра мы возвращаемся в Аркан! – с этими словами, Мэлюзина повернулась и в сопровождении Като быстро прошла сквозь толпу в свой шатёр. Рица поднялась на ноги, все взгляды были устремлены на неё. Прямо перед ней стоял Дейчи и в упор глядел на неё.

– Дейчи, это ты? Ты так вырос! – ласково сказала она. Не удостоив её ответом, юноша развернулся и пошёл прочь.

– Возвращаемся в город, – спокойно сказала Рица, обращаясь к стоявшей рядом Саеко.

– Да, моя Королева, – чуть слышно отвечала та. Поднявшись в седло, Рица в последний раз обвела взглядом устремлённые на неё лица воинов. Здесь были многие из тех, кто сражался вместе с ней ещё у трёх мостов.

– Прощайте дети мои! – закричала она, приподнимаясь на стременах.

– Прощайте госпожа, старший мастер! – эхом прокатилось над толпой. Тронув поводья своего коня, Рица в сопровождении Саеко поскакала обратно в город. Когда они отъехали уже на достаточно большое расстояние, она сказала, обращаясь к своей спутнице.

– Видишь, всё прошло, как я и предсказывала!

– Да, Ваше Величество! – с готовностью отвечала Саеко, полным обожания голосом.

Войдя в свой шатёр, Мэлюзина упала на неприбранную постель, Като опустился на пол у её ног. Девушка внимательно посмотрела на него.

– А короноваться я могу только в Ямато, который занят сейчас войсками императора Макото! – со странной усмешкой проговорила она, обращаясь к нему. Като угрюмо молчал, наконец, он поднял на Мэлюзину взгляд, и проговорил уверенно и спокойно:

– Я верну Вам Ямато, моя Королева или умру!

– Нет, я слишком дорожу тобой! Никакая корона не стоит для меня твоей жизни! – с ласковой улыбкой отвечала Мэлюзина.

– Позови ко мне, Кэтсу, Дейчи и Люси! – приказала она.

– Да, Ваше Величество! – отвечал Като, поднимаясь.

* * * * * * * * * *

Император отпер тяжёлую окованную железом дверь в свою спальню и в очередной раз, едва не стукнувшись головой о притолоку, выругался про себя. С самого начала, едва его армия заняла Ямато и он наконец-то, смог торжественно въехать во дворец Северной Королевы, с первой же минуты он почувствовал себя неуютно в окружении этих тяжёлых, давящих своей массивностью серых стен. Упорно они ассоциировались для него с каменным мешком. Император, не раздеваясь, улёгся на огромную кровать, пытаясь представить себе, как Рица лежала здесь, как она придавалась любви на этих атласных простынях. Ему казалось, что это будет волновать его, что ощущая её запах на этой постели, он сможет вновь почувствовать вкус к жизни, но сейчас не ощущал ничего, кроме неприятного запаха влажных простынь, не успевавших высохнуть за день. Высокий сводчатый потолок огромной спальни терялся где-то в темноте, заставляя Макото чувствовать себя маленьким и незначительным. Весь этот замок так сильно контрастировал со светлыми насквозь пронизанными солнечными лучами, помещениями его дворца, что он невольно начинал почти физически ощущать дискомфорт. Он закрыл глаза, надеясь таким образом избавиться от преследовавшего его чувства разочарования и страха, но едва он сделал это, как в его памяти сразу же всплыли все новости, что докладывали ему сегодня его министры. Армия новой Северной Королевы перешла через горы и, почти не встречая сопротивления, стремительно двигалась на Ямато. Помпезная церемония коронации, поспешно проведённая им сразу после взятия города, не убедила даже его самого в том, что он теперь законный правитель этих земель. Упорно защищавшие город жители были либо перебиты, либо бежали, либо попрятались по своим домам и ждали только удобного случая, чтобы восстать против него, их теперешнего Короля. Ещё одна плохая новость состояла в том, что слухи о приближении армии Новой Королевы, распространялись быстро, слишком быстро и волнения в городе начали нарастать. Воистину император Макото чувствовал себя неуютно не только в этом дворце, но и во всей столице в целом. Император постарался расслабиться. Он подумал о том, что неплохо было бы снять одежду, но он не мог заставить себя сделать это. Ему казалось, что раздевшись, он станет полностью беззащитным. Одинокая свеча с шипением погасла, и Макото остался в полной темноте сдавившей его со всех сторон. Он лежал на спине, вперив взгляд в невидимый теперь потолок и ему было страшно позвать слугу, который мог бы принести свечу, было страшно услышать свой жалкий сдавленный голос.

* * * * * * * * * *

Торжественный въезд в Ямато напомнил Мэлюзине вступление в Аркан почти десятилетней давности, которое навечно отпечаталось в её памяти. Те же восторженные крики толпы, те же счастливые лица, плачущие женщины. Но сейчас именно она была главной героиней этого праздника, это к ней были обращены все восторги и упования горожан. Стоя на ступенях широкой лестницы королевского дворца, она обратилась к заполнившей от края и до края площадь толпе.

– Я, Королева Севера, в неоплатном долгу перед верными жителями Ямато, храбро защищавшими свой город и даже потерпев поражение, ни на одну секунду не прекращавшими борьбу против захватчиков! Я благодарю вас! – Мэлюзина низко поклонилась толпе, и, дождавшись пока замолкнут радостные крики, продолжала.

– Это наша общая победа! Моя цель это скорейшее освобождение всех наших земель от армии Императора Макота и обеспечение прочного и безопасного мира для всех граждан нашей страны! Обещаю вам, что в ближайшее время мы изгоним захватчиков с нашей земли! Также обещаю вам, что щедро вознагражу всех граждан Ямато за верную службу нашей семье! Вы получите такие преференции, каких никогда ещё не было! Я хочу, чтобы торговля и ремёсла процветали в нашей столице, а жители богатели! Я предлагаю вам избрать городской Совет, с которым я буду обсуждать все важнейшие дела города. Ещё раз благодарю Вас за верность и мужество!

Под крики «Да здравствует Королева!», Мэлюзина вступила в покои дворца, в котором впрочем, до своего изгнания почти не бывала. Её шаги гулко отдавались под сводами зала Совета, осторожно и несколько неуверенно уселась она в кресло, в котором всегда сидела её мать, и которое скорее напоминало трон, во главе огромного, почти двадцати метрового стола. Не успела она ещё толком освоиться, как массивные двери широко распахнулись и в зал стремительной походкой вошёл Като. Решительно проследовал он через весь зал к Мэлюзине, не обращая никакого внимания на окружавшую его роскошь. Подойдя к ней, он испросил разрешения и сел.

– Ну, что?

– Армия Макото бежит, и бежит настолько быстро, что мы вряд ли сможем в ближайшее время настигнуть их! Не уверен, что битва вообще состоится, если мы не будем преследовать их дальше наших границ! – с усмешкой доложил он.

– Мы не будем этого делать. Пусть возвращаются в свои земли, я не хочу приносить бедствия жителям империи, они ни в чём не виноваты!

– Как прикажете, Ваше Величество! – Като поднялся.

– Ты придёшь? – спросила Мэлюзина, с замиранием сердца, потянувшись к его руке, гибким кошачьим движением.

– Да моя Королева! – отвечал, Като целуя её руку.

– Неужели тебя не поражает всё это великолепие? Ведь ты наверняка никогда не видел ничего подобного? – спросила Мэлюзина, когда он уже собирался уйти.

Юноша огляделся вокруг, точно впервые заметил, где находится.

– Да, это впечатляет, – дипломатично заметил он, поклонился и вышел.

Мэлюзина улыбнулась, откинувшись в высоком кресле, она обвела взглядом зал.

– Впечатляет! – повторила она и засмеялась.

* * * * * * * * * *

– Следуйте за мной, моя Королева! – Саеко шла впереди, освещая уходившую вниз, бесконечно длинную каменную лестницу тускло мерцавшим фонарём.

– Кто они такие?

– Я не знаю, Ваше Величество. Непонятно, похожи на обычных бандитов, но что-то есть, в них такое… Я решила, что Вы должны поговорить с ними.

Наконец они зашли в маленькую комнатку с потолком настолько низким, что Саеко едва не задевала его головой. Почти всю эту комнату занимал бетонный колодец, накрытый обитой железом крышкой. На этой крышке сидели рядом две небольшого роста фигуры в тёмных плащах. При появлении Рицы они встали. Блондинка остановилась напротив, разглядывая их. Саеко подняла повыше фонарь, но его тусклый свет не мог помочь Королеве рассмотреть их закрытые капюшонами лица. Лишь их глаза светились красным огнём из почти полной тьмы.

– Вы асары? – в упор, глядя на того, кто стоял ближе, спросила Рица.

Тот усмехнулся.

– Довольно обидно, нам слышать сравнение с этими животными. Разве мы похожи на них, Ваше Величество? – голос его был спокойным и даже приятным, а речь грамотной и разборчивой.

– Откуда вы?

– Говорят, что они прибыли с материка, – вставила Саеко.

– Почему вы хотите помочь мне?

– Нет никакой причины, – вступил в разговор второй пришелец, судя по голосу, это была девушка.

– Мы слышали о Мэлюзине. Давно уже не приходилось нам сталкиваться с серьёзным противником. Мы хотим узнать, насколько она сильна.

Королева усмехнулась.

– Хотите сразиться с моей дочерью? Я повидала немало желающих победить её за последнее время. Никто из тех, кто бросил ей вызов, не выжил.

– Говорят она жуткий монстр. Если это действительно так, это может быть интересно! – вновь вступил в разговор мужчина.

– Сколько у вас воинов? – спросила Саеко.

– Все наши воины перед вами.

Губернатор Северного города презрительно фыркнула.

– Почему вы уверены, что сможете победить мою дочь? – спросила Рица.

– Покажи ей, Юма, – сказал мужчина, обращаясь к своей спутнице. Та выступила вперёд и вытянула правую руку. Секунду с её рукой ничего происходило, Саеко уже собралась рассмеяться, но так и осталась стоять с открытым ртом, потому что в следующую мгновение рука девушки вдруг стала красной, похожей на раскалённый, текучий металл и невероятно удлинившись, превратилась в копьё. Это копьё просвистев в сантиметре от щеки Рицы, ударило в каменную стену за её спиной. Куски каменной крошки полетели в разные стороны и, вот рука девушки снова вернулась в исходное состояние, она опустила руку и отступила назад.

– Что вы себе позволяете! – взорвалась Саеко, хватаясь за меч, но Рица остановила её.

– Для демонстрации большего, здесь недостаточно места, – насмешливо проговорил мужчина, обращаясь к Королеве и не обратив никакого внимания на возмущённые крики Саеко.

– Что Вы хотите от меня? – спокойно спросила Рица, даже не поведя бровью, будто смертоносное жало не пронеслось только что у самого её уха.

– Нам нужен проводник, который поможет нам быстро отыскать Вашу дочь! Эти острова довольно большие и запутанные, – всё, также насмешливо улыбаясь, произнёс мужчина, глядя на Королеву.

– Вы получите проводников!

– Посмотрим, что из этого выйдет! – сказала Рица, обращаясь к Саеко, когда они обе поднимались вверх по крутой, извивающейся как змея лестнице.

Эпизод.7. Предатель

Едва Дейчи отодвинул в сторону сдвижную перегородку и прошёл в главные покои дома, который некогда принадлежал его семье и который вновь перешёл в его владение, после того, как армия Мэлюзины овладела Ямато, как Люси заметив его, бросилась перед ним на колени, обняв его ноги.

– Любимый, что это значит? От тебя пришёл слуга и передал твой приказ собирать вещи! Ты отсылаешь меня? – растеряно заговорила она, с мольбой глядя ему в глаза.

Он молчал, глядя на неё сверху вниз, и в его взгляде она не видела никакого снисхождения. Теперь он стал настолько похож на своего отца, что это уже начало пугать её. Все те чувства, сравнимые почти с обожествлением, которые она испытывала к Сатомэ Такеши, теперь перешли на его сына, и теперь ему достаточно было шевельнуть пальцем, и она готова была умереть, лишь бы исполнить его приказ.

– Рица покинула Северный город, – наконец, сказал он. Люси вдруг почувствовала, что ей стало трудно дышать.

– Ты не можешь больше оставаться здесь. Ты отправишься к моей матери, и будешь ждать меня там! Мы поженимся, когда я вернусь, – голос его был спокойным и это пугало её больше всего.

– Что ты собираешься делать? – тихо спросила девушка.

– Ты забыла моего отца, и я не виню тебя за это! Это правильно, я твой муж и ты не должна думать ни о ком кроме меня! Но я не могу забыть того, что сотворила эта женщина!

Лицо Люси побледнело.

– Дэйчи-сама, ты погибнешь! Давай уедем вместе! Брось всё это! Пусть Мэл разбирается со своей матерью! – горячо зашептала она, судорожно цепляясь за его ноги и глядя на него взглядом полным муки.

– Она никогда этого не сделает! – горько усмехнулся Сатомэ. Тогда девушка сглотнула и тихо сказала, опустив голову:

– Я беременна.

– Я знаю, – спокойно отвечал Дэйчи.

– Именно поэтому ты должна уехать. То, что я собираюсь делать, не должно отразиться на тебе! – нежно, но властно подняв её на ноги, он поцеловал Люси и, отстранив её от себя, быстро вышел, бросив на прощанье:

– С тобой поедут Хизока и Шиничи.

Едва он вышел, Люси опустилась на колени и тихо и горько расплакалась.

– Да муж мой, я сделаю всё, что Вы прикажете мне! – всхлипывая шептала она.

* * * * * * * * * *

В нижних покоях дворца было темно, под низким сводчатым потолком скапливался чёрный воздух. Тусклый свет одинокой свечи стоявшей на столе почти не освещал стоявшие по обе стороны стола две тёмные фигуры.

– Я рада видеть тебя, Дейчи, хотя признаюсь, твой визит неожиданность для меня.

– Я хочу служить Вам, Ваше Величество! – отвечал юноша.

– Как ты назвал меня?! Я больше не Королева!

– Ваше Величество, все знают, что Вы единственная Королева!

Рица усмехнулась.

– Все знают, говоришь? Смешно! Чего ты хочешь?

– Вы хотите получить голову своей дочери?

Королева посмотрела ему прямо глаза, но Дейчи выдержал её взгляд.

– Ты убьёшь её для меня?

– Да, моя Королева! – отвечал юноша с поклоном.

* * * * * * * * * *

Солнце едва позолотило черепичные крыши столицы Северного Королевства, когда тяжёлая решётка со скрежетом поднялась вверх, подъёмный мост опустился и, большая группа всадников в чёрных плащах уверенной рысью пронеслась по мощённой булыжником дороге на восток в сторону разгоравшегося светила. Во главе этой группы на невысоком кауром жеребце летела вперёд недавно коронованная новая Королева Севера. За ней следовали Като, Дейчи и около сотни её верных псов. Эта таинственным образом назначенная встреча слишком смахивала на очередную ловушку. «Моя мать опять пытается убить меня?» – думала Мэлюзина. Очевидно, что проблему Рицы нужно было как-то решать, и сейчас Королева пыталась разобраться в себе, почему она до сих пор ничего не предприняла в отношении своей матери и, даже узнав, что Рица покинула Северный город, нарушив все её указания, тем не менее, не отдала никаких приказов относительно ареста своей матери. «Я всё ещё люблю её, и она знает об этом!» – с раздражением думала девушка. Кавалькада миновала подлесок, за которым вновь раскинулись распаханные поля, не сбавляя скорости, пронеслась через большое село и через два часа влетела в давно заброшенную деревню, достигнув центральной площади больше похожей на утоптанную площадку, всадники остановились. Покосившиеся, чёрные деревянные строения окружали их, в абсолютной тишине было отчётливо слышен лишь встревоженный храп лошадей, да то, как под давлением ветра хлопают рассыхающиеся ставни.

– Это здесь? – обратилась Мэлюзина к Като.

– Да, моя Королева! – почтительно отвечал он.

– Ну и что… – начала она, но осеклась на полуслове, в конце улицы появились две закутанные в серые плащи фигуры. Медленно они приближались к группе всадников. Несколько псов Мэлюзины дёрнулись вперёд, но она движением руки остановила их. Ещё до того момента как они показались Королева почувствовала тревогу и чем ближе они подходили тем эта тревога ощущалась ею всё явственнее. Приподнявшись на стременах, пыталась она разглядеть лица пришельцев, наконец, едва заметным движением руки, Мэлюзина «спустила своих псов с цепи». Около десятка воинов сорвались, с места бросившись на подошедших, и когда до них оставалось уже меньше десяти шагов, в воздухе сверкнули щупальца похожие на ярко красные молнии. В следующее мгновение изрубленные на куски части тел воинов и лошадей усеяли улицу, головы лошадей дёргались, выкатив глаза и исходя кровавой пеной, низкие заборы с обеих сторон улицы оказались залиты кровью. Мэлюзина успела заметить, как эти щупальца втянулись куда-то за спину одного из пришельцев, исчезнув под его плащом. Всё также, не спеша приближались эти двое к отряду Северной Королевы. Оглянувшись, девушка увидела бледное лицо Като.

– Ваше Величество, разумнее будет нам пока отступить, – торопливым шёпотом проговорил он, наклоняясь к Мэл, и это его многословие поразило её даже больше, чем необыкновенные способности этих странных пришельцев.

Краска ударила ей в лицо.

– За кого ты держишь, меня Като-кун? – презрительно сказала она, пристально глядя на него.

Като побледнел и опустил голову.

– Ты забыл кто я? Им не испугать меня! Оставайтесь на месте! Я сама покончу с ними! – приказала она, обращаясь к своим воинам.

Спешившись, Мэлюзина обнажила меч и двинулась на пришельцев, вся она была уже покрыта чёрной бронёй. «Я всё равно быстрее! Никто не сравниться со мной по скорости!» – ещё успела подумать она. Расстояние между противниками сократилось настолько, что Мэл уже смогла различить, что напавшие на её отряд светлокожие парень и девушка. «Нужно вначале покончить с девкой! Она убила моих ребят!» В следующую секунду её тело, в нескольких местах было пронзено, острыми, тонкими, как скальпель, ярко-красными жалами, меч выпал из её руки. Ещё не осознавая, что произошло, она увидела, как улица качнулась перед её глазами, и она поднялась в воздух, безвольно повиснув на пронзивших её руки и ноги остриях. Потом пришла боль, на секунду она потеряла сознание, а когда пришла в себя увидела, как второй нападавший сделал едва заметное движение и дождь крупных красных осколков, похожих на куски красного заострённого льда обрушился на её не успевший развернуться в боевой порядок отряд. С трудом повернув голову, Мэлюзина увидела на месте своих воинов лишь кроваво-красное месиво из мёртвых лошадей и тел её псов, лежавших друг на друге. Мужчина, атаковавший её отряд, молнией бросился вперёд, видимо, он стремился не дать спастись уцелевшим. Пронзившая тело Мэлюзины девушка опустила её вниз. Тщетно Королева пыталась, задействовать ещё какое-нибудь из возможностей своего организма, её тело не повиновалось ей, чешуя кусками отваливалась с её лица, а боль становилась всё сильнее, став почти нестерпимой.

– Это всё на что ты способна? – спросила девушка, лицо у неё было совсем детское, круглое, голос нежный, как у ребёнка, растрёпанные ветром чёрные волосы почти достигали плеч. Мэлюзина лишь мучительно застонала в ответ, и в этот мгновение, появившийся как из-под земли Като, одним сильным ударом рассёк все щупальца пронзавшие её тело. Подхватив её истекающую кровью на руки, он закрыл Мэлюзину своим телом. Сверкающие щупальца пронзили его спину, и вышли из груди и живота, но он устоял на ногах.

– Като! – прошептала она едва слышно.

– Вытащи её отсюда! – прохрипел он, передавая девушку в руки подлетевшего на коне Дэйчи, который поднял её, усадив впереди себя и мгновенно сорвавшись с места, скрылся в боковой улице. Пронзившая Като девица выругалась, она попыталась извлечь свои щупальца из его тела, но он, схватившись руками за два торчавших из его груди острия, не давал ей освободиться. Свободными щупальцами, она пронзала его тело снова и снова и через пару минут кровь пошла изо рта Като, он упал на колени, не в силах больше сопротивляться, и повалился лицом в дорожную пыль.

– Ты упустила её, Юма? – спросил мужчина подходя.

– Этот придурок помешал мне! – раздражённо отвечала девушка, кивая в сторону судорожно дёргавшегося в пыли Като, спина которого превратилась в одну сплошную кровоточащую рану.

– Ей всё равно конец!

– Она быстро восстанавливается, но после твоих ран, ей понадобится больше времени. Думаю, госпоже Рице не составит труда добить её! – задумчиво протянул мужчина.

– Это было очень скучно! Знаменитая Мэлюзина оказалась такой слабой! Если бы не её слуги я разорвала бы её на куски! – презрительно пожала плечами Юма.

– Думаю, ты права! Это очень разочаровывающее! – спокойно подтвердил мужчина.

– Идём!

Они уже собирались уходить, но издевательский смех остановил их. Это смеялся Като, хоть и не мог даже приподнять свою голову с земли. Девушка подошла к нему и присела около его залитого кровью и испачканного грязью лица.

– Почему ты смеёшься? – с детской непосредственностью спросила она, склоняясь к нему.

– Моя Королева спасена! Она убьёт вас! – с трудом размыкая слипшиеся от крови губы, прошептал Като.

– Ты храбрый юноша! Как тебя зовут?

– Пошла к чёрту, сука! – прохрипел Като, безуспешно пытаясь подняться.

– Среди этих животных должен был быть этот Рюу Като. Он должен был связаться с нами и помочь нам, но так и не сделал этого. Возможно ли, что он перешёл на её сторону? – спросила Юма, обращаясь к Лэнсу.

Тот в ответ лишь пожал плечами.

– Если он и был среди них, мы убили его и теперь это уже не имеет значения!

– Ладно, – Юма поднялась.

– Не часто встретишь таких, как ты. Надеюсь, ты не умрёшь, и мы ещё увидимся с тобой! Пойдём Лэнс! – добавила она, бросив взгляд на корчившегося в пыли Като.

– Я Рюу Като! – прошептал он. «Я должен выиграть для неё время! Хотя бы несколько минут!» – думал он, тщетно стремясь подавить боль. Нужно было встать и атаковать их, но его тело сейчас не повиновалось ему.

– Что?! Ты Като? Я Юма, а это Лэнс, мы должны были связаться с тобой!

– Я не знаю вас! – отвечал Като едва слышно.

– Странно. Она мозги тебе промыла? Или ты не тот Като? Что думаешь, Лэнс?

– Плевать! Дело сделано!

– Прощай, Като! – плащ Юмы почти коснулся его лица, её ноги в покрытых пылью старых армейских ботинках прошли мимо него, оставляя за собой липкие кровавые следы.

Като остался один, некоторое время он ещё пытался приподняться, потом потерял сознание. Он уже не мог видеть, как по соседней улице вихрем пролетели всадники, на добрых два корпуса впереди них неслась стройная блондинка с невероятно длинными, развевающимися за спиной волосами.

* * * * * * * * * *

– Следуй за мной, Дейчи! – Мэлюзина уверенно двигалась вперёд, без труда различая мельчайшие детали в покрытом, казалось бы, непроницаемой мглой коридоре. Бросив свою лошадь, они уже почти час блуждали по узким, прорубленным в горах лабиринтам, протянувшимся отсюда почти до самого Ямато. «Я ещё не полностью восстановилась, а помещение слишком узкое, потолок низкий. Я не смогу воспользоваться здесь всей своей силой» – напряжённо думала она. Девушка прислушалась, где-то далеко позади них доносился шум, звуки шагов множества ног неумолимо приближались к ним.

– Они преследуют нас, – сказала она, поворачиваясь к Дейчи, и в этот момент сверкающее тонкое лезвие остриём вверх пронзило её грудь, выйдя из спины почти наполовину. Боль разорвала её тело, но не боль, странная слабость испугала её больше всего. Рот её наполнился кровью.

– Дейчи, – прошептала она, окровавленными губами.

Юноша стоял напротив, неё сжимая обеими рукоять своего меча.

– Простите, госпожа Юки! Для того чтобы что-то получить, чем-то приходиться пожертвовать, – тихо проговорил он.

Ноги Мэлюзины ослабели, она опустилась на колени, кровавая слюна стекала с её губ.

– Дейчи, предатель! Я доверяла тебе! – прохрипела она.

– Като, помоги мне! – захлёбываясь кровью, простонала девушка.

Резким движением меча вверх Дейчи, наполовину рассёк её тело, Мэлюзина слышала, как трещат и ломаются её кости. Кровь фонтаном ударила из её плеча, задыхаясь, девушка осела на землю, привалившись спиной к грязной каменной стене лабиринта. Боль была почти нестерпимой, в глазах у неё помутилось на мгновение, она совершенно не ощущала свою правую руку.

– Като не поможет Вам, госпожа, – спокойно сказал ей Дейчи.

– Он умер с честью, как и подобает воину.

– Ты лжёшь, ублюдок! Като никогда не оставит меня! – простонала девушка.

– Ваша мать была права, только мне под силу убить чудовище, – продолжал молодой человек, пристально глядя на неё. Мэл невольно рассмеялась, и странно выглядел этот смех на её бледном перекошенном страданием лице.

– Я так и знала!

Между тем шаги преследователей были уже совсем близко.

– Дейчи!

– Я здесь, Ваше Величество! – отвечал молодой человек, поворачиваясь к Рице и преклоняя колени.

– Где она?

– Здесь, моя Королева! – он обернулся, но за спиной его никого не было, лишь страшный широкий кровавый след тянулся вдоль стены прочь в темноту.

– Секунду назад она была здесь, Ваше Величество, – растерянно пробормотал Дейчи. Он увидел, как мгновенно побледнело лицо Рицы.

– Насколько серьёзно ты ранил мою дочь?

– Её рана очень серьёзна! Она истекает кровью! Я найду и добью её! – запальчиво воскликнул юноша.

Рица внимательно посмотрела на него.

– Нет, мы уходим. Вы! – обратилась она к большой группе воинов сопровождавших её.

– Найдите и убейте эту самозванку! – сделав Дэйчи знак рукой следовать за собой, она быстро пошла обратно по подземному коридору, юноша неохотно последовал за ней. То и дело он оглядывался, пока фигуры воинов не скрылись за поворотом тоннеля.

– Она жива, – едва слышно прошептала Королева.

* * * * * * * * * *

Чем дальше воины продвигались вперёд, тем всё больше замедлялись их движения, а уверенность покидала их смущённые страхом души. Казалось, темнота подземелья всё нарастала, сгущалась, становилась почти осязаемой. За очередным поворотом они остановились, задние наткнулись на передних. Примерно в пятидесяти шагах перед ними послышался сухой стрекочущий звук, и следом по стене пробежала огромная уродливая тень.

– Что это… – начал один из воинов, но в следующую секунду, огромное, в два человеческих роста, уродливое существо напоминавшее своим видом гигантского богомола почти бесшумно спрыгнуло на них с потолка, и начала кромсать их тела пронзая своими передними конечностями, похожими на огромные стальные лезвия. Всё это произошло в считанные мгновенья, так, что почти никто не успел даже закричать, и через секунду всё было кончено. Изрубленные, пронзённые тела, лежащие друг на друге и забрызганные кровью стены, вот и всё что осталось от отряда преследовавшего Мэлюзину. Уродливое насекомое присело на задние ноги, приподнявшись в воздух, половина тела Мэл, примерно по пояс выступало из груди гигантского богомола, руки её превратились в его передние изогнутые конечности, заканчивавшиеся чем-то напоминающим клинки. Правое плечо её срослось, на месте раны остался лишь тёмный рубец, рассекавший её покрытое серебряной чешуёй тело.

– Дэйчи – предатель! Рица, на этот раз я убью тебя! – едва справляясь с охватившей её ненавистью, почти прорычала Мэллюзина. Развернувшись, она исчезла во тьме, стрекотание её гигантских чешуйчатых ног затихло в глубине подземелья.

* * * * * * * * * *

В сознании Като картинки менялись с определённой последовательностью, вернее ему казалось, что в них есть какая-то последовательность, но все они были про одно, и тоже. Боль, его тело рассекали на части, он чувствовал себя как кочан капусты которую шинкует опытный повар. Наконец он устал от этого, ему было настолько больно, что, в конце концов, он перестал чувствовать эту боль, превратившуюся в тупое чувство одервенения, сковавшее его тело. Сознание начало угасать и в этот момент он совершенно ясно услышал, полный страдания голос своей госпожи:

– Като, спаси меня!

Этот голос электрическим разрядом прошёл сквозь его тело, и тогда он зарычал, словно дикий зверь, приподнялся на локти, подтянул колени к животу и сел. «Я должен успокоиться!». Усилием воли он смог успокоить дыхание. С трудом разлепив склеившиеся от крови и грязи веки, он открыл глаза. Вокруг него была темнота, чёрная и почти ощутимая, запах крови ударил ему в голову. Подволакивая слабые, непослушные ноги он дополз до лежавших недалеко трупов своих товарищей. Несколько секунд он сидел над одним из тел, тупо глядя на него, затем решительно оторвал руку, и начал есть, с хрустом разрывая зубами холодную плоть. Тошнота сразу же подкатила к его горлу, но он смог сдержаться и продолжил жевать куски вязкого, похожего на резину мяса. И пока он ел, он ощутил, как его спина начала зарастать плотной крупной чешуёй, напоминавшей броню.

– Я знаю, ты сделал бы то же самое, на моём месте, Джиро! – прошептал он, обращаясь к телу которое поедал. «В конце концов, всё это не имеет значения. Я должен восстановиться как можно быстрее!» Он продолжал, есть ещё какое-то время и вот в пальцы вернулась чувствительность. Он взглянул на свои руки и увидел чешуйчатые конечности рептилии.

– Это пройдёт! Я это всё ещё я! – пробормотал он себе под нос. Некоторое время он сидел на коленях и рычал как животное, из его спины, вдоль по позвоночнику, пробегали волны судорог, чешуя на спине приподнималась, точно гребень в такт его сбивчивому дыханию. Постепенно рычание смолкло, и когда он встал на ноги, это был уже почти прежний Като. Подобрав свой меч, он принюхался, внимательно всмотрелся в ночной мрак и быстро пошёл вперёд. Он был уверен, что точно знает, куда ему нужно идти.

* * * * * * * * * *

Что-то происходило с ней и впервые она не могла понять, того что происходит. Её тело менялось уже помимо её воли, и она ничего не могла с этим поделать. Последняя мысль, которую ещё ухватило её отключающееся сознание, была о том, что она больше не контролирует себя. Потом пришёл голод, и Мэлюзина не могла уже думать ни о чём кроме него. Голод пожирал её изнутри, он принёс ей нестерпимую боль и непреходящее желание немедленно заглушить его. Иногда сознание Мэл пробуждалось на какие-то мгновения, и тогда она слышала крики, чьи-то предсмертные хрипы, но не чётко и как бы со стороны. Потом тёплое, сладковатое мясо, солёная густая жижа, похожая на соус текла по её подбородку. Это было так вкусно! Она ела и не могла остановиться, наконец, голод отступил, Мэл взглянула на свои руки и с удивлением обнаружила вместо них какие-то звериные узловатые конечности с невероятно длинными пальцами, на конце которых были длинные чёрные когти. Эти когтистые лапы были в чьей-то крови, куски жил застряли между её зубами, вся дрожа, она оглядела себя и содрогнулась. То, что её тело покрыто чешуёй было не страшно, но напугало её то, что это тело было сейчас телом гигантского членистоногого, заканчивавшимся отвратительным хвостом с длинными шипами на конце. Это было странно и страшно, раньше Мэлюзина никогда не принимала такой формы и ещё этот сладко-солёный привкус во рту и чувство насыщения, раньше такого тоже не было. Изгибаясь всем своим безобразным телом, она пробралась вверх по покрытой мхом и узловатыми корнями пытавшихся расти здесь деревьев скале, вновь оглядела себя. «Это не может быть взаправду! Это просто сон!» – она попыталась успокоиться. Но в тоже время Мэлюзина всё время пыталось что-то вспомнить и вот, наконец, одно имя всплыло в её сознании. «Като! Като погиб!». Кажется, она заплакала или её казалось, что она плачет. Через несколько секунд, она уже не могла вспомнить причину, из-за которой она плакала.

– Спаси меня, Като! – в отчаянье прошептала она, перед тем как её сознание вновь отключилось.

* * * * * * * * * *

Трудно сказать, сколько прошло дней, может быть недель или даже месяцев. Время потеряло теперь для Мэлюзины своё значение. В моменты, когда она приходила в себя она молила Като о помощи, потом вспоминала, что он умер, и начинала плакать. Без сомнения она ела снова и снова, и ей не хотелось думать о том, что она ела. Когда Мэлюзину терзал голод, она не могла думать ни о чём другом, она искала еду, она находила её и ела. Когда голод, приносивший ей нестерпимую боль, отступал, сознание ненадолго возвращалось в её обезображенное тело и вместе с ним приходило чувство отчаянья и стыда за то, что она делала и что продолжала делать. В очередной раз сознание вернулось к ней, и Мэлюзина поняла, что вокруг неё ночь, и она подкрадывается к человеку или вампалу, сидевшему у еле тлевшего костра. Это был мужчина, он сидел, низко наклонив голову, и словно дремал. Сухая ветка треснула под одной из восьми её конечностей, мужчина поднял голову. Его лицо показалось ей смутно знакомым, вглядевшись, она вдруг задрожала и попятилась.

– Като! – прошептала она своим безобразным чешуйчатым ртом. Сознание её вновь отключилось.

* * * * * * * * * *

Когда Мэлюзина пришла в себя, она вдруг ощутила себя необыкновенно хорошо, ей было необыкновенно приятно, её тело вновь было маленьким и лёгким, и она поняла, что сидит на коленях у Като, а тот сжимает её в своих объятиях. По какой-то причине она была совершенно голая.

– Като, что со мной? Где я? – прошептала она, робко и доверчиво заглядывая ему в глаза. С каким-то странным удивлением она осознала, что кроме его имени не в состоянии ничего вспомнить.

– Кто я такая? – Мэлюзина прижала руку к его груди. Грудь Като была в чём-то липком. Вся, дрожа, она опустила глаза, её возлюбленный истекал кровью, в груди его зияла глубокая рана, лужа крови уже натекла под ним.

– Като, кто это сделал?

– Это ничего, любимая, всё хорошо, – хрипло отвечал он, силясь улыбнуться, нижнее веко его подёргивалось.

– Главное, ты вернулась, – Като нежно прикоснулась к её щеке, его рука была холодной и липкой от крови.

– Нет! Ты не можешь умереть! Я не позволю! – девушка вырвалась из его объятий и вскочила на ноги. Почему-то ей казалось, что она точно знает, что нужно делать.

– Ложись!

Со стоном Като сполз на землю. Мэлюзина встав на колени рядом с ним, разорвала рубашку на его груди, затем вытащила его нож. Прямо перед ней в глубокой, страшной ране на его груди, вместе с каждым его вздохом, пузырилась чёрная кровь.

– Мэл, что ты делаешь? – ласково прошептал он, преданно глядя на неё.

– Со мной всё в порядке…

Мэлюзина не дала ему закончить, одним движением, она перерезала вены на своей руке, её кровь тонкой струйкой полилась в рану, смешиваясь с его кровью. Последнее что видел Като, перед тем как потерять сознание, было сосредоточенное лицо Мэлюзины и её вздымающаяся прекрасная грудь.

– Ты очень красивая, – прошептал он.

Когда он пришёл в себя, девушка спала, пожив свою голову на его плечо, пышная крона дерева раскинулась над ними, окутав их своей тенью. Боли не было, Като дотронулся рукой до своей груди, рана затянулась, кожа вокруг неё сплелась в грубые, уродливые узлы.

– Моя Богиня! – улыбнувшись, прошептал он.

* * * * * * * * * *

Рано утром, в маленький городок, лежавший в окружении угрюмых, мрачных, почти лишенных растительности гор, вошла странная парочка. Высокий, атлетического сложения мужчина, нёсший на плече, обмотанный грубой тканью длинный свёрток и с ним подросток, не достававший ему даже до плеча в сером плаще с капюшоном, закрывавшим лицо. Ребёнок робко держался своей маленькой, какой-то женской рукой за пальцы своего провожатого. Провожаемые угрюмыми взглядами редких горожан, парочка приблизилась к высокому и, пожалуй, самому приличному зданию в городке. Пожилой, плотный мужчина только что запер тяжёлую, окованную железом дверь и, повернувшись, уставился на подошедших цепким взглядом, внимательных глубоко посаженных глаз. Не дойдя до него десяти шагов, высокий путник остановился и сразу же остановился и подросток, торопливо бросил взгляд на своего сопровождающего и сразу же опустил голову. С минуту пожилой мужчина и высокий странник смотрели друг на друга.

– Вы городской Голова? – спросил, наконец, высокий. Голос у него был приятный, чуть хрипловатый.

– И что если так? – прищурясь, отвечал пожилой.

– Я знаю, что у вас умер кузнец, – продолжал высокий путник.

– Ты кузнец?

– Я кузнец и я хотел бы остаться в вашем городе на какое-то время.

– Кто это с тобой? – снова спросил городской голова, тщетно пытаясь разглядеть скрытое капюшоном лицо маленького путника.

– Это моя младшая сестра. Её зовут Нани. Она нездорова, я забочусь о ней, – спокойно отвечал высокий.

– А тебя как зовут.

– Като.

– Като, значит, – городской голова задумчиво поскрёб небритый подбородок.

– Можешь остановиться в доме кузнеца, всё равно он ему больше не нужен, а родных у него не было. Поглядим, какой ты кузнец.

Эпизод 8. Только ты

От большого раскалённого горна исходил нестерпимый жар, обнажённый по пояс Като в закопченном кожаном переднике только что длинными щипцами вынул из воды ещё шипевшую чёрную подкову и бросил её на наковальню. Подкова зазвенела с тонким мелодичным звуком и Мэлюзина до того момента как заворожённая, глядевшая на горевший огонь подняла глаза и с улыбкой посмотрела на Като.

– Как красиво! – тихо сказала она.

– Да, вроде неплохо, – чуть смущаясь, отвечал он.

* * * * * * * * * *

– Мэл! Мэл! Проснись! – девочка открыла глаза, встревоженное лицо Като склонилось над ней, его руки сжимали её тонкие плечи.

– Тебе опять приснился кошмар!

– Като, мне опять снился этот сон! – шептала Мэлюзина успокаиваясь в его объятиях.

– Я видела эту женщину, очень красивую женщину, она пугала и притягивала меня одновременно. В моих снах она убивает меня снова и снова, и самое страшное, что я всё никак не могу умереть! Ты говорил мне, что эта женщина моя мать, Великая Королева Севера и что она жаждет моей смерти. Но я не помню ни этого, ни того почему она так хочет убить меня! Что я сделала, чтобы вызвать столь сильную ненависть?

– Ты ничего плохого не сделала! Просто она боится тебя и считает угрозой для себя!

– Боится меня?! Но ведь я очень слаба! Я ничем не могу угрожать ей! Если бы не ты, Като, меня давно бы уже не было в живых! – Мэлюзина приподнялась на постели, щёки её раскраснелись.

– Я всегда буду защищать тебя! – отвечал Като, мягко, но повелительно привлекая девушку к себе.

– Ты такой сильный! Я люблю тебя! – прошептала Мэл, целуя его.

* * * * * * * * * *

В это утро Мэлюзина проснулась в хорошем настроении, Като уже гремел молотом в кузнице, девушка подхватила корзинку и побежала на рынок. Хлеб, овощи и немного мяса, вот и всё что они могли себе позволить, но разве им нужно ещё что-то? На обратном пути, в самом начале улицы ведшей к их дому она натолкнулась на приезжего в сером плаще, из-под которого виднелось оружие. Едва не сбив Мэлюзину с ног, он угрюмо и с вызовом посмотрел на неё. Глаза у него были светлые почти прозрачные и холодные. Этот взгляд испугал девушку, торопливо поклонившись и пробормотав слова извинения, она бросилась бежать к кузнице. Тревожные предчувствия тисками сжали её сердце.

– Като, Като! – закричала она, едва забежав во двор, в ту же секунду кто-то схватил её за горло, корзинка выпала из её рук, спелые помидоры покатились по земле.

– Като! – полузадушено простонала девушка.

Он стоял около своей наковальни, опустив руки, с испуганным и потерянным выражением на лице, один из пришельцев в таком же сером плаще приставил остриё меча к его горлу. Именно это выражение беспомощности на лице своего мужчины больше всего поразило Мэлюзину, она поняла, что всё потеряно и они теперь полностью во власти этих бандитов.

– Като!

– Не трогайте мою сестру! Она больна! Она не в себе! Нани не делает ничего плохого! – торопливо, заискивающе проговорил Като.

Мужчина, державший Мэл, швырнул её на землю, трое бандитов в сером, окружили девушку, внимательно её разглядывая.

– Это она? – спросил один.

– Не похоже! Эта совсем девчонка, а Мэлюзине должно быть около 25 лет, – отвечал другой, пристально глядя на беспомощно лежавшую в пыли девушку.

– Она конечно немного похожа, но думаю, это не она! К тому же с ней должен быть, как нам сказали, сильный воин, а этот просто обычный кузнец!

– Значит, ничто не помешает нам развлечься с этой девкой? – предложил третий.

Не успел он закончить свои слова, как вдруг осёкся, удивлённо посмотрел он на свою грудь, которую пронзило что-то похожее на меч, только покрытое чешуёй.

– Като! – прошептала девушка. Её мужчина резким движением вырвал руку из грудной клетки своего противника и отшвырнул его мёртвое тело в сторону. Всё его лицо и руки были покрыты чёрной сверкающей чешуёй, правая рука, по самое плечо была залита кровью. За его спиной, угрожавший ему мечом воин висел на двери кузницы прибитый к ней длинными гвоздями, которые местные использовали, чтобы скреплять, друг с другом бревна на стройке, изо рта его шла кровь, он хрипел и дёргался.

– Не трогайте мою сестру! – каким-то бесстрастным, совершенно лишённым эмоций голосом, повторил Като и прежде чем его противники успели обнажить свои мечи, он свернул шею одному и оторвал руку второму по самое плечо. Изувеченный бандит упал и пополз от него, смешно семеня ногами, губы его шевелились, как будто он пытался сказать что-то важное. Мэлюзина разобрала только:

– Господи Боже!

– Не трогайте мою сестру! – вновь повторил Като, наступив ногой на его горло. Раздавив его словно таракана, он повернулся к ней, чешуя уже почти покинула его лицо.

– Като! – восхищённо прошептала девушка, глядя на него сияющими благодарными глазами.

– Нужно уходить, госпожа, нас нашли! – спокойно проговорил Като, протянув руку и помогая Мэлюзине встать на ноги.

* * * * * * * * * *

Теперь у них больше не было дома, они всё время бежали и чем дальше они бежали, тем острее Мэлюзина понимала, что конец их близок и долго так, продолжаться не может. Она всем сердцем ненавидела эту загадочную Королеву, заставлявшую их спасаться бегством, хотя совсем её не помнила. Каждую ночь, на очередном постоялом дворе она убеждала себя в том, что Като сможет защитить её, прижимаясь к нему, она забывалась тревожным сном. Теперь она понимала, как они были счастливы, когда могли почти без опаски жить и работать в деревне и тогда глаза её наполнялись слезами. То, что должно было случиться, случилось. В этот вечер они не смогли найти попутной подводы, и им пришлось долго идти пешком по размокшей под осенним дождём дороге. Весь день небо было сумрачно и когда начало темнеть уже по настоящему, Като вдруг остановился и сбросил мешок с их вещами прямо в грязь. На пустынной дороге против них стояли две какие-то закутанные в плащи фигуры. По тому, как побледнело лицо Като, Мэлюзина поняла, что дело плохо. Торопясь и путаясь, он развязал продолговатый свёрток, который всегда носил на плече и, вытащив из него длинный изогнутый меч, обнажил его и отбросил ножны в сторону.

– Ведь их всего двое? Это же хорошо, правда? – робко проговорила она, пытаясь заглянуть в его глаза.

– Бегите, госпожа! Вряд ли я смогу продержаться против них больше десяти минут! – спокойно, отвечал Като, не глядя на неё.

– Като! Что ты говоришь?! – девушка вцепилась в его рукав.

– Они убьют тебя!

– Беги, идиотка! – резко приказал он, хватая её за ворот плаща и встряхнув, точно котёнка.

На подкашивающихся ногах Мэлюзина попыталась бежать назад, но отбежав немного, она остановилась и обернулась.

– Като! – простонала девушка.

Её мужчина, весь покрытый чёрной чешуёй метался по дороге уворачиваясь, от дождём сыпавшихся в него ярко заострённых осколков, втыкаясь в землю, они мгновенно рассыпались в пыль. Като пытался закрыться свободной рукой, два острия пронзили его предплечье, но он уже был совсем рядом со своими противниками, когда тот, что был пониже ростом, выпустил из спины длинные извивающиеся щупальца, которые пронзив тело Като, подняли его в воздух и отшвырнули в сторону от дороги.

– Като! – пронзительно закричала Мэлюзина, какой-то ступор нашёл на неё, она не могла бежать, не могла даже пошевелиться.

– Като!

«Они убьют его!» Почти физически ощутила она его боль и в этот момент, какие-то изменения начали происходить с её до того беспомощным, слабым телом.

– Бегите, госпожа! – окровавленными губами прошептал Като, выплевывая изо рта кровавые сгустки, он из последних сил пытался встать на ноги. Пространство вокруг него колебалось, изгибаясь, перед глазами плыла мутная пелена. «Я должен успокоиться! Я ещё могу встать!» – подумал он, стоя на коленях и глядя перед собой остановившимся взглядом. Постепенно изображение перед его глазами перестало прыгать, дыхание выровнялось. Ещё несколько секунд и он сможет!

– Это тот же червяк, что помешал тебе в прошлый раз? – спросил мужчина.

– Точно! Удивительно, что он смог оклематься, после того как я его так отделала!

– Покончи с ним!

– Сдохни уже! – презрительно проговорила девушка, но осеклась на полуслове.

На том месте, где только что стояла Мэлюзина, появился странный белый, мерцающий свет, приглядевшись, они различили в нём парящую над землёй стройную женскую фигуру. Что-то в этом свете будто бы притягивало их, повинуясь этому смутному чувству и не обращая уже внимания на беспомощно пытавшегося подняться на ноги Като, они подошли ближе. И когда до холодной, сверкающей фигуры оставалось не более десяти шагов, режущий глаза яркий свет ослепил их, он заполнил собой всё вокруг, исчезли и дорога и лес и поля, протянувшиеся по обеим сторонам дороги. Всё это произошло в считанные мгновенья, так, что они не успели ничего предпринять, а сейчас перед ними уже не было противника, которого можно было бы атаковать.

– Юма, ты видишь её? – прошептал мужчина.

– Нет, Лэнс! – растерянно отвечала девушка.

И в этот момент они услышали голос, нежный почти детский голос произнёс откуда-то сверху.

– Я не позволю вам навредить Като!

В следующее мгновенье воздух вокруг них словно бы сжался, и Юма с ужасом ощутила, что ей больше нечем дышать, холодная пустота заполнила её лёгкие, разрывая горло. Она упала на колени, глаза её вылезли из орбит, режущая боль наполнила каждую клеточку её тела, рядом с ней, не в силах подняться корчился Лэнс.

– Я всё поняла! Простите нас госпожа! Пощади нас и мы будем служить тебе! – в предсмертной агонии прохрипела Юма. Наступила пауза и когда уже девушка начала терять сознание, резким порывом ветра живительный кислород вернулся в её легкие. Задыхаясь, Юма хрипела, сжимая руками горло, на коленях поползла она к содрогавшемуся в двух шагах Лэнсу.

– Госпожа…служить Вам! – как безумная шептала она.

Свет померк, и из затухающего белого пламени появилась девушка, медленно опустившись на землю, лицо её светилось ещё некоторое время, над её плечами поднимались огромные белые крылья с длинными красивыми перьями. Но вот свечение померкло, крылья рассыпались белым пухом, похожим на лепестки цветов. Мэлюзина покачнулась, глаза её подёрнулись поволокой, и она беспомощно упала на руки подхватившего её Като.

– Ты жив! Я так устала! – прошептала она, глаза её закрылись, тело расслабилось, она спала.

Като смотрел на неё, сложная гамма чувств обуревала его. «Она вернулась! Я больше не нужен!» – с тоской подумалось ему.

Он вновь взглянул на неё и вздрогнул, словно увидел приведение, перед ним снова была Северная Королева, такая, какой он помнил её в предыдущей жизни.

В его тело вновь вернулась боль, но он усилием воли подавил её и, обернувшись к сидевшим на дороги Юме и Лэнсу, сказал сурово, тоном, не допускающим возражений:

– Нечего рассиживаться! Взяли вещи и за мной! Нам нужны лошади! – пружинящей походкой он пошёл вперёд, в сторону темнеющего вдали леса, неся на руках свою бесценную ношу, так легко, словно ещё минуту назад не истекал кровью.

– Да, Като-сан! – растерянно отвечала Юма.

Их недавние враги поспешно последовали за ним, похожие сейчас на послушных собачонок. Като решительно шёл вперёд, даже не оглядываясь на них, с удивлением он ощутил, как слёзы текут по его щекам.

– Моя Мэл! – шептал он солёными губами.

* * * * * * * * * *

– Като, почему у тебя всегда такое мрачное лицо? Любой мужчина мечтал бы оказаться на твоём месте! – Юма отодвинула тарелку и лениво ковырялась в зубах, глядя на Като подёрнутыми сытой поволокой глазами. Сидевший рядом с ней Лэнс заснул, откинувшись назад и слегка похрапывая во сне, из уголка его широко открытого рта стекала тонкая струйка слюны. На почти пустом постоялом дворе было полутемно, от закопчённых стен исходил спёртый запах пота и какой-то несвежей еды, рядом из-за тонкой, дощатой перегородки доносился тревожный храп и возня лошадей. Като поднял глаза от тарелки, в которой ещё было полно мяса, и прямо посмотрел на девушку.

– Так что? Не хочешь отвечать? – равнодушно повторила Юма.

Като опустил голову.

– Я давно уже не испытываю страха смерти. Я умирал уже столько раз! Всё чего я боюсь, это стать ей ненужным. Её безграничная сила только подчёркивает мою слабость. Сейчас я понимаю, что был абсолютно счастлив, когда моя госпожа утратила свою силу и зависела от меня! Тогда я был уверен, что она меня не бросит! Тогда я хотел умереть, защищая её, и это было исполнено смысла, это было бы прекрасно! Теперь это стало бессмысленно, – он снова продолжил, без всякого аппетита, ковырять мясо в своей тарелке.

Юма презрительно хмыкнула, и Като резко отодвинув тарелку, встал из-за стола, и вышел в коридор.

– Ты не будешь? Можно доесть? – вслед ему закричала девушка.

Като не ответил, темнота коридора ослепила его на секунду, почти ощупью он сделал несколько шагов вперёд и в этот момент нежный голос окликнул его.

– Като! – он вздрогнул и остановился, справа, от него прижавшись к стене, стояла Мэл, слёзы прочертили дорожки по её щекам.

– Като! – шагнув она, прижалась щекой к его груди, обхватив его своими тонкими руками.

– Като, мне ничего не нужно! Просто будь рядом со мной! Всегда! Всегда! – сбивчиво шептала она.

– Ты не представляешь, как мне одиноко! Там где я никого больше нет! У меня есть только ты! Я умру, если ты тоже предашь меня! – она заглянула ему в глаза и увидела в них слёзы.

– Ты столько раз доказал свою любовь ко мне! Ты столько раз жертвовал собой ради меня! Прости, что всё ещё боюсь и сомневаюсь, но меня столько раз обманывали и предавали! Мне так тяжело полностью довериться кому-то! Като!

– Я буду рядом с Вами, моя Королева и когда-нибудь я смогу доказать Вам, что каждая клеточка моего тела любит Вас, что каждая минута моей жизни принадлежит Вам! Я заслужу Ваше доверие! Клянусь!

– Като! – задыхаясь, прошептала Мэлюзина. Взяв его руку в свою, она почти потащила его за собой, наверх, в спальню.

* * * * * * * * * *

Голова Като откинулась назад, он хрипел, стоны вырывались из его груди, когда Мэлюзина оплетала его своим телом, точно змея, сжимала его, и он как ему казалось, весь погружался в неё, тонул в ней. Наслаждение, которое он ощущал в такие моменты, исходило от всего его тела сразу, росло одновременно по поверхности всей его кожи и сладко покалывало его изнутри. В такие моменты он забывал обо всём, это удовольствие было настолько сильным, что ему часто казалось, что сердце его не выдержит. Прижимаясь к нему, Мэл приподнялась, её грудь качнулась перед его лицом и он начал целовать её как безумный. В моменты, когда они занимались сексом, её грудь очень увеличивалась в размерах и сейчас была довольно большой. Мэлюзина опрокинула его на спину, сдавив его тело, с необычайной для столь хрупкой девушки силой. Её ноги, змеями оплетали его ноги, капли пота выступили на её висках и в следующую секунду Като застонал, изгибаясь всем телом и приподняв её над собой.

– Я хочу от тебя ребёнка! – кусая губы, прошептала Мэлюзина, прижимаясь к нему и тяжело дыша. Почти на его глазах её тело возвратилось в своё обычное состояние, и рядом с Като лежала теперь тонкая, хрупкая девушка, с грудью размером не больше второго. Отдышавшись, она села на постели, свесив ноги с кровати.

– Я ужасно голодна! – подойдя к уставленному едой столу, Мэлюзина начала есть торопливо и жадно, по её обнажённой спине, время от времени пробегала дрожь.

– Зачем ты делаешь это со своим телом? Ведь это тяжело для тебя! – тихо спросил он.

– Это не тяжело! – с набитым ртом отвечала Мэл.

– Просто потом нужно возобновлять потраченную энергию, которую требует трансформация клеток!

– Мэл, но зачем? Ты же знаешь, я люблю тебя такой, какая ты есть и мне…

– Но ведь мальчикам нравятся большая попа и грудь? – с хитрой улыбкой отвечала она.

– Я просто хочу доставлять тебе максимум удовольствия! И не хочу, чтобы ты обращал внимание на других женщин, у которых есть то, чего нет у меня!

– Мэл! – он откинулся назад, внимательно и жадно наблюдая за ней. Даже сейчас, когда она ела, довольно неаккуратно, напоминая голодную хищницу, она всё равно казалось ему самой красивой на свете. «Когда она делает это для меня, она становиться уязвимой на некоторое время!» – необыкновенное тепло охватило его тело, в горле запершило, глаза защипало, и он с трудом сдержался чтобы не расплакаться от накативших на него чувств. Тут он заметил, что глаза Мэл начали слипаться, с трудом дожевав последний кусок, она облокотилась руками о стол, положив голову на ладони. Вскочив с кровати, Като бросился к ней и, подхватив её на руки, отнёс в постель.

– Посиди со мной, Като! – нежно проворковала девушка, устраиваясь головой у него на коленях.

– Мне так хорошо с тобой! Так спокойно! Сейчас я полностью беззащитна! Ты должен защищать меня… – язык её начал заплетаться, она замолчала, дыхание её выровнялось, она спала.

Като сидел, боясь пошевелиться, боясь потревожить её сон. Он смотрел на то, как она дышит во сне и был совершенно счастлив.

* * * * * * * * * *

Ещё никогда Кэтсу не доводилось видеть такой свою жену. Полностью раздавленной, жалко и по-детски рыдающей. Правительница Аркана сидела перед ним на коленях, закрыв лицо руками, плечи её вздрагивали.

– Она требует, чтобы мы отдали ей нашу девочку! Иначе она угрожает уничтожить нас! Кэтсу! – оторвав руки от лица, Катрина посмотрела ему в глаза. Её веки опухли, щёки были в подтёках чёрной туши.

– Армия нанятых ею мортов уже осадила город людей! Несколько дней и они будут стёрты в пыль! Если мы ослушаемся её приказа, то станем следующими! Но я не могу отдать ей нашу доченьку! Я не могу! Рица безумна! Я … – Катрина задохнулась, она подползла на коленях к мужу и жалобно ухватилась за его ноги.

– Кэтсу, сделай что-нибудь! Договорись с ней! Ты можешь это сделать! Я сделаю всё что угодно, только бы не разлучаться с моим ангелом! Неужели тебе наплевать на то, что станет с нашей дочерью! Ведь это и твой ребёнок! Кэтсу! – умоляла она, заглядывая ему в глаза.

Лицо Кэтсу кривилось. «Неужели рождение ребёнка сделало её настолько слабой!» – думал он, глядя на неё.

– Я встречусь с Рицей и попробую убедить её! – спокойно сказал он, отстраняя её и направляясь к выходу из спальни. Катрина осталась сидеть на полу, на коленях.

– Когда ты отправляешься? – не оборачиваясь, спросила она.

– Немедленно, – сухо отвечал Кэтсу.

– Я жалкая? – судорожно сглотнув, проговорила Катрина.

Кэтсу задержался на секунду, но, так и не ответив, вышел из комнаты, тяжёлая дверь захлопнулась за ним. Едва он вышел, Катрина поднялась на ноги и, подойдя к стоявшей в углу детской кроватке, опустилась около неё на колени и начала жадно смотреть на спящего в кроватке младенца. Младенец был розовый, с пухленькими, маленькими пальчиками и трогательными ямочками на щёчках.

– Ничто на свете не заставит меня расстаться с тобой! – прошептала правительница Аркана, с нежностью глядя на неё.

* * * * * * * * * *

Катрина колебалась, прошли уже сутки с момента отъезда её мужа в Ямато и до неё доходили слухи, что Великий город на грани капитуляции. Несколько раз она уже почти принимала решение идти им на помощь, но каждый раз мысли о дочери останавливали её. «Но что если он не сможет договориться с Рицей? Что будет тогда? Всё равно придётся сражаться, но у нас уже не будет никаких союзников!» Сидя за своим, огромным дубовым столом, она вдруг подумала о том, что её совсем не беспокоит судьба Кэтсу. «Я больше не люблю его?» Одно было ей совершенно ясно, не беспокойство о судьбе своего мужа, останавливает её сейчас. Кулачки её сжимались, она то бледнела, то краснела. «Я должна решиться!» В этот момент боковая дверь отворилась с тихим скрипом и в полутёмное помещение почти бесшумно проскользнула вначале маленькая фигура, как будто ребёнка и за ней большая, видимо рослого, крупного мужчины, напомнившего ей мужа. После родов Катрина стала хуже видеть в темноте, и поэтому не смогла сразу узнать вошедших. Бросив быстрый взгляд на свою катанакаке, на которой лежали сейчас её мечи, она поняла, что не успеет. Тогда, осторожно открыв выдвижной ящик, она сжала рукой гладкую рукоятку автоматического пистолета, большим пальцем сдвинув в сторону рычажок предохранителя. «Я смогу защитить её!» – решительно подумала она. Между тем вошедшие были уже рядом.

–Не может быть! – пробормотала она поражённая.

– Чего не может быть? – как во сне услышала она знакомый голос.

– Того, что я жива или того, что ты тётя, в очередной раз предала меня?

В долю секунды Катрина поняла, что ситуация в корне изменилась и от следующих мгновений зависит не только её судьба, но судьба её маленькой дочери. Захлопнув ящик, она вскочила из-за стола и бросилась перед Мэлюзиной на колени, обнимая её ноги.

– Ваше Величество! – вскричала она со всей возможной страстью, на которую была способна.

– Прикажите казнить свою верную рабыню, за то, что та поверила слухам о Вашей гибели! Мы слабы и беззащитны перед Северным Королевством, после того как мы узнали, что Вы убиты, нам пришлось запросить о мире с Вашей матерью! Но теперь когда, Вы живы, я с восторгом предам себя Вашей милости. Я буду служить Вам верно, как я и служила Вам до тех пор, пока была уверенна, в том Вы живы, Ваше Величество!

– Поднимитесь, тётя! – устало проговорила Мэлюзина.

– Я так устала от всей этой бессмысленной болтовни! – она уселась за стол, за которым только что сидела Катрина.

Её тётка расположилась на полу, у её ног глядя на неё преданными глазами.

– Означает ли это, что моя Великая племянница, сохранит жизнь своей рабыне? – лукаво спросила она, ласкаясь.

– Като, позови ко мне Юму!

Едва девушка вошла, Катрина во все глаза уставилась на неё.

– Разве это не одна из тех странников, что убили, … то есть должны были убить тебя? – спросила она, дрогнувшим голосом.

– Ответь ей Юма!

– Я и Лэнс служим только сильным! Потерпев поражение в битве, мы стали слугами Королевы Мэлюзины. Наши жизни теперь принадлежат ей! – почтительно отвечала Юма с поклоном.

– Верните господина Кэтсу в Аркан, ему нет необходимости встречаться с моей матерью! – резко сказала Мэлюзина.

«Откуда она обо всём знает?» – с суеверным ужасом подумала Катрина. Положив руку племяннице на колено, она проговорила, ровным не дрогнувшим голосом:

– Осмелюсь дать совет Вашему Величеству! Не нужно возвращать Кэтсу в Аркан! Пока он, находясь в неведении, будет вести переговоры с моей сестрой, у нас будет время для подготовки к решающей битве!

Мэлюзина удивлённо посмотрела на тётку.

– Но ведь он твой муж! Ты готова пожертвовать им?

– Нет ни чего, чем я бы не пожертвовала ради Вас, Ваше Величество! – отвечала Катрина, и глаза её блеснули во тьме, прежнем хищным огнём.

– Даже своей дочерью? – насмешливо осведомилась Мэлюзина. Лицо Правительницы Аркана смертельно побледнело, она невольно отшатнулась от Мэл.

– Не бойся, я не потребую от тебя жертвы, больше той, что ты можешь принести! Я не моя мать! – милостиво произнесла Королева.

– Благодарю Вас, Ваше Величество! – облегчённо выдохнула Катрина, прижимаясь, губами к руке своей племянницы.

– Ваше Величество, Великий город осаждён мортами, посланными Вашей матерью и положение их отчаянное… – начала она, не поднимая головы.

– Я поняла тебя! Завтра я отправляюсь туда! Твоя задача собрать армию для похода на Ямато! Я собираюсь вернуть себе своё Королевство!

– Вы поедете туда одна, моя Королева? – удивилась Катрина.

– Я возьму Като, Юму и Лэнса. Этого будет вполне достаточно! – равнодушно отвечала Мэлюзина.

– Завтра мы уезжаем! – обратилась она к Юме.

– Как прикажете, Ваше Величество! – отвечала та.

– Можешь идти! Катрина ты тоже! – Мэлюзина в упор посмотрела на тётку и та поспешно вскочила и почти бегом покинула зал Совещаний. Как только они остались одни, лицо Мэл мгновенно переменилось, ласково улыбнувшись стоявшему в стороне Като, она потянулась к нему и проговорила нежным голосом.

– Сделаешь мне массаж, любимый?

* * * * * * * * * *

Юма и Лэнс сидели рядом на пыльных поручнях моста, у их ног один на другом лежали изрубленные трупы. У начала моста, там, где теперь уже начинался лес, сидели на земле морты. Их оружие было свалено в кучу в стороне, некоторые из них затравленно озирались по сторонам, другие сидели, опустив голову. Со стороны города подъехал штабной внедорожник с открытым верхом, в котором сидели, военный комендант Великого города, Мэлюзина и Като. Машина подъехала к сидевшим на земле мортам и остановилась. При её приближении, пленные поднялись нестройной толпой. Мэлюзина запрыгнула на капот машины и оглядела теснившиеся перед ней бородатые лица.

– Я – Мэлюзина, единственная законная Королева Севера! – звонко закричала она.

– Я знаю, что моя мать заставила вас прийти сюда, чтобы убивать, и я не держу на вас зла! – она сделала паузу, для того чтобы её слова дошли до их не очень умных голов и продолжала.

– Я прощаю вас! Можете идти по домам!

С минуту они тупо смотрели на Мэлюзину, затем, один за другим начали становиться на колени, опустив головы.

– Вы что не поняли? Вы свободны! – вновь закричала девушка. Но морты всё также не двигались с места.

– Оставьте их, Ваше Величество! До них туго доходит! – негромко проговорил Като.

Мэлюзина спрыгнула обратно в машину.

– Лэнс, Юма, садитесь! – приказала она. Едва они залезли в машину, Джонсон завёл мотор и резко развернувшись, погнал штабной внедорожник обратно в город.

– Конвой с продовольствием из Аркана будет здесь через два дня! – сказала Мэлюзина, обращаясь к Джонсону.

– Благодарю, Вас, Ваше Величество! – отвечал тот.

Клубы пыли развеялись и пленные остались одни. Постепенно один за другим морты начали подниматься, удивлённо оглядываясь по сторонам. Больше их никто не охранял.

* * * * * * * * * *

– Я прошу, я умоляю Вас, Ваше Величество, пощадите мою жену! – полковник Джонсон униженно стоял на коленях перед сидевшей на простом, деревянном стуле Мэлюзиной.

– Она глупая, трусливая женщина! Узнав, что морты идут сюда, она сбежала в Ямато, надеясь вымолить прощение у Вашей матери! Прошу Вас, не наказывайте её! – говорил он, склонившись почти к самой земле.

– Что мне сделать с ней? – осведомилась Мэлюзина.

– Она моя жена и я как её муж прошу вернуть Нэо мне!

– Будь, по-твоему!

– Благодарю Вас, моя Королева!

В палатку вошёл Като, бросил равнодушный, ничего не выражающий взгляд на стоявшего на коленях Джонсона.

– Лошади готовы, Ваше Величество! – произнёс он, обращаясь к Мэлюзине.

– Я иду, Като-кун! – Мэлюзина поднялась со стула, одевая перчатки.

– До скорой встречи, полковник! – небрежно бросила она уходя.

– Спасибо, Королева, – прошептал Джонсон ей вслед, не поднимая головы, слёзы текли по его щекам.

* * * * * * * * * *

В сопровождении Като, Лэнса и Юмы, Мэлюзина покинула Великий город на рассвете. Их маленькая группа без всякого дополнительного сопровождения двигалась очень быстро, пока дорогу им не преградила толпа вооружённых до зубов мортов. Мэл резко осадила свою лошадь, движением руки она остановила рванувшегося вперёд Като. Морты стояли, молча, и смотрели на неё, затем, будто бы по чьему-то приказу они все встали перед ней на колени.

– Чего вы хотите? – спросила их Королева.

Тогда один из стоявших впереди воинов, с лицом более смышленым, чем у остальных мортов, поднял голову и сказал, прямо глядя ей в глаза:

– Мы приняли решение, Ваше Величество! Мы хотим следовать за Вами! Мы слышали, что Вы пойдёте воевать с Северным Королевством и хотим идти с Вами!

– Я еду не воевать с Северным Королевством, а возвращать себе то, что принадлежит мне по праву! – сухо заметила Мэлюзина.

– Это всё равно! – решительно тряхнул головой воин.

– Мы – морты, наша жизнь – сражения! Так или иначе, мы будем воевать, на чьей либо стороне! Вы не только сохранили нам жизнь, но даже оставили оружие! Мы решили, что это не случайно! Мы не хотим больше сражаться против тебя, Королева! Раньше никто, никогда не щадил нас и мы никого не щадили, но теперь мне кажется, что это было неправильно! – в словах этого морта было столько неподдельного чувства, что Мэл невольно улыбнулась.

– Ты у них главный? – смягчаясь, спросила она.

– Нет, Королева, у меня просто язык хорошо подвешен! – улыбнулся воин.

– Как тебя зовут?

– Радмир, Ваше Величество.

– Я назначаю главным тебя! Следуйте за мной в Аркан! Оттуда мы все выдвинемся на Ямато!

Мэлюзина пришпорила коня, её группа сорвалась с места, на секунды растянувшись по дороге. Поравнявшись с ней, Юма спросила:

– Зачем они нам, Ваше Величество?

– Каждый, кто хочет следовать за мной, может сделать это, кем бы он ни был! – отвечала ей Мэлюзина.

Радмир закричал что-то мортам и они, поднявшись с колен, быстрым шагом двинулись по дороге на Аркан, вслед за своей Королевой.

Эпизод 9. Королева мертва.

Они разбили привал на берегу узкой извилистой речки, несший свои мутные воды между беспорядочно разбросанных здесь холмов. После скудного ужина, Лэнс и Юма уснули у догорающего костра, а Мэлюзина и Като сидели на резко уходящем откосе, глядя вниз на текущую у их ног воду. Хотя нет, это девушка смотрела на реку, а Като держа её за руку ничего не замечая вокруг, пожирал её глазами.

– Сколько мы уже вместе? – не глядя на него, спросила Мэлюзина.

Като похолодел.

– Два года, моя Королева! – дрогнувшим голосом отвечал он.

– И тебе не надоедает всё время смотреть на меня?

– Нет, я… – он сглотнул.

– Но я не буду этого делать, если Вам не нравиться! – закончил он, опуская голову.

– Нет, я не против! – нежно проговорила девушка, пожимая его руку.

Они замолчали, Като опять, не спускал с неё глаз.

– Я убью её! – тихо проговорил он.

– Тебе не нужно этого делать! Есть тот, кто сделает это! – она бросила на Като быстрый взгляд.

Некоторое время они молчали.

– Я беременна, – тихо сказала Мэлюзина и отвернулась. Он задохнулся, девушка ощутила, как на мгновение дрогнула его рука.

– Это ещё не точно, я не знаю, родится ли этот ребёнок, и я … – она замолчала.

– Ты рад?

– Я рад, – хриплым голосом отвечал Като. Мэлюзина быстро взглянула на него, и увидела его растерянное, смущённое, счастливое лицо.

– Като! – чуть не плача проговорила она, бросаясь ему на шею.

– Моя Мэл! Моя Мэл! – бессвязно шептал Като, обнимая её.

– Я хочу жениться на тебе! – проговорил он, наконец, овладев собой.

– Като!

– Мэл!

– Когда-нибудь это обязательно случиться! – прошептала девушка.

* * * * * * * * * *

Она знала, что это всего лишь сон. Теперь Рица научилась контролировать свои сны, и пусть на это ушло почти десять лет, но эти сны больше не имели над ней власти и давно уже не пугали её. Но этот сон не был похож на другие. Рица увидела себя лежащей на золотистом, теплом и мягком как трава песке, перед ней нежно-голубой океан осторожно касался ласковыми волнами пальцев её ног. Покой и тишина, нарушаемая лишь протяжными криками чаек, царили вокруг, и всё же что-то тревожное витало в воздухе. Против своей воли Рица не могла оторвать взгляд от прозрачной поверхности воды, ощущение, что именно оттуда придёт опасность не оставляло её. И вот невдалеке, под водой промелькнула чёрная тень, затем ещё одна и ещё. Тени двигались, быстро извиваясь, словно гигантские черви, всё ближе приближаясь к ней. В ужасе Рица попробовала бежать, но ноги её увязали в мягком песке, проскальзывали не находя опоры и встать ей никак не удавалось. Одна из чёрных теней скользнула к ней и вместе с накатившей на её ноги водой, оплела её лодыжку железным захватом и в одно мгновенье, сбив её уже почти поднявшуюся с ног, потащило в глубину стремительно потемневшей воды. Тщетно руки Рицы пытались зацепиться за что-нибудь, песок легко проскальзывал между её пальцами. Она открыла рот, чтобы закричать, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но рот её мгновенно наполнился ледяной, жёсткой, тёмной водой. Что-то с неумолимой силой потащило её в глубину, поверхность воды удалилась от неё, свет померк…

– Ваше Величество! Ваше Величество!

Задыхаясь, Рица открыла глаза, мокрые пряди серебристых волос прилипли ко лбу, обнажённый, громадный Кэтсу тряс её за плечи.

– Проснитесь, Королева! Вам приснился кошмар!

Отпихнув его руки от себя, Рица села на постели, тяжело дыша.

– Рица, я… – заискивающе начал Кэтсу, протягивая свою большую руку, чтобы притянуть её к себе.

– Пошёл вон! – презрительно проговорила Королева, одарив его таким взглядом, что Кэтсу отшатнулся от неё так, словно его ударили по лицу.

– Да, как прикажете, Ваше Величество! – торопливо пробормотал он, подбирая свои в беспорядке разбросанные вещи.

Когда он, прикрываясь своей одеждой, боком протискивался в дверной проём, навстречу ему нагло и злобно ухмыляясь в спальню Королевы, прошла Саеко.

Кэтсу ещё успел расслышать, как она сказала.

– Мы готовы выступать, Ваше Величество!

Тяжёлая дверь медленно закрылась перед ним, и больше он уже ничего не мог расслышать.

* * * * * * * * * *

Ещё до того как битва началась, Саеко уже понимала, что всё закончится именно так, но всё же когда это случилось, её поразило насколько быстро это произошло. С той точки, где она находилась сейчас, было отлично видно, что ни левого, ни правого фланга у них больше не существует, а стоящая по центру гвардия под яростным натиском мортов, постепенно превращаются в кровавое месиво.

– Это конец, госпожа Сузуки, – спокойно сказал ей Дэйчи.

– Я вижу. Возвращайся в город, делай что угодно, но спаси нашу Королеву! – резко приказала Саеко.

Дэйчи бросил на неё странный взгляд, на который она не обратила внимания.

– Как прикажете, госпожа, – тихо ответил он, поклонился и поспешно направился к своей лошади, несколько воинов по его знаку последовали за ним.

– Идиотка! – едва слышно пробормотал Дэйчи, криво усмехаясь. Он пришпорил коня и скоро холм со стоявшим на нём шатром командующей остался далеко позади. «Нужно торопиться» – подумал он. Кольцо окружения вокруг остатков их армии сжималось с поразительной быстротой. Саеко сбросила с плеч богатый, расшитый золотом плащ, обнажила меч, глубоко вздохнула и уверенно и спокойно пошла вниз к подножью холма, где сейчас происходила настоящая бойня. На лице её играла беззаботная, почти счастливая улыбка.

* * * * * * * * * *

Трудно сказать, сколько прошло времени, для Саеко, по её ощущениям прошло где-то полчаса, но возможно и гораздо меньше. Теперь она стояла одна, залитая кровью, сжимая меч одной здоровой рукой в окружении теснившихся вокруг неё мортов. Послышался стук копыт, и сквозь строй мортов протиснулась Мэлюзина в сопровождении своего верного Като.

– Опустите оружие! – нетерпеливо приказала она.

– Саеко, я Мэл ты узнаёшь меня?

Брюнетка взглянула на неё полубезумным взглядом уже почти мёртвого человека и ничего не ответила.

– Саеко сдавайся, тебе нет нужды умирать здесь! Я не причиню тебе вреда! Я люблю тебя! Ты была мне как сестра!

– Не приближайся ко мне, тварь! – прошипела Сузуки.

– Я ещё жива! – с остервенением проговорила она.

– Ради чего ты сражаешься? Неужели ты хочешь умереть вот так? – Мэлюзина подошла к ней вплотную.

– Я убью тебя! – шипела Саеко, пожирая Королеву полными ненависти глазами.

– Я единственная настоящая Королева! Ты должна подчиняться мне! – повелительно приказала Мэлюзина, стоя уже совсем рядом с брюнеткой и кладя свою тонкую руку ей на плечо.

– На колени!

Саеко покачнулась, меч выпал из её руки, разрыдавшись, она упала на колени перед Мэл, закрыв лицо руками и склонив голову. Несколько секунд Мэлюзина смотрела на неё.

– Возвращайся в Северный город! Есть те, кто нуждается в тебе! – мягко сказала она, положив свою руку на склонённую голову Саеко.

– Да, Ваше Величество! – рыдая, отвечала Саеко.

– Это было наваждение, но я излечила тебя от него! – ласково сказала Мэл.

– Все за мной! Ямато ждёт нас! – приказала она и в окружении послушно следовавших за ней мортов покинула поле битвы. Через минуту Саеко осталась одна в окружении мёртвых тел, стоя на коленях, она плакала, плечи её тряслись.

* * * * * * * * * *

– Чёртова сука! – брызгая слюной, бормотал Кэтсу, пробираясь сквозь заросший высокими, колючими кустами подлесок. Он был полуодет, свой меч и верхнюю одежду он тащил в руках и она ему сильно мешала.

– Как кувыркаться со мной в кровати, то – пожалуйста, но едва запахло жареным, как меня просто вышвырнули, как собачонку!

Спустившись в узкий, грязный овраг, он поскользнулся и упал, весь вымазавшись в грязи и намокнув. Где-то наверху послышался стук копыт, но он уже плохо соображал и инстинктивно выбрался на дорогу, сразу же столкнувшись с группой вооружённых всадников. Сперва он испугался, но узнав в одном из всадников свою жену, он остановился и уселся на землю, тяжело дыша. Однако Катрина смотрела на него как-то странно и этот взгляд начал пугать его. Несколько раз он бросал на неё быстрые взгляды и тут же отводил глаза. Правительница Аркана была в сверкающих доспехах, шлем с забралом, изображавшим свирепое лицо демона, которое было сейчас поднято покрывал её голову. Во всей её фигуре, осанке, было столько холодного достоинства, что Кэтсу стало не по себе. Он уже очень давно не видел такой свою жену и забыл, какой она может быть неприступной и пугающей.

– Дорогая, прикажи подать мне лошадь! – заискивающе попросил он, но Катрина молчала, пристально глядя на него.

– Дорогая…

– Кто это такой? – резко спросила Правительница Аркана, у одного из сопровождавших её воинов указывая на Кэтсу рукой в металлической перчатке.

– Я не уверен, госпожа Юки, но он, по-моему, хочет сказать, что он Ваш муж, господин Юки Кэтсу, – дипломатично отвечал воин.

– Этого не может быть! Мой муж был казнён моей сестрой и это всем известно! Ведь если бы она сохранила ему жизнь, это означало бы, что он предал меня! – резко отвечала ему Катрина.

Кэтсу вскочил на ноги и, бросив одежду и оружие, почти голый, бросился к своей жене, ухватившись руками за её закрытую металлическими пластинами ногу.

– Что ты говоришь, Катрина?! Это же я! Ты не узнаёшь меня? – почти прокричал он, глядя ей в лицо.

– Отойди прочь, мерзавец! Пока я не убила тебя! – прошипела Катрина с такой ненавистью, что Кэтсу невольно отшатнулся от неё и отступил прочь. Глаза его жены сузились от бешенства, руки дрожали.

– Как же наша дочь? Как же я? – растерянно проговорил он. Правительница Аркана, опустила на лицо забрала шлема и, хлестнув лошадь, сорвалась с места, увлекая за собой свой отряд. Кэтсу закашлялся, и когда поднятая копытами лошадей пыль осела, он уселся на обочину дороги и заплакал в бессильной ярости и злобе.

* * * * * * * * * *

Над рекой стелился плотный туман, настолько плотный, что берег, от которого так поспешно отчалила их лодка, скоро исчез из вида. Похожая на мраморное изваяние, Рица стояла на носу лодки, устремив вперёд взгляд своих холодных карих глаз. Дэйчи уверенно орудовал шестом, направляя судёнышко к противоположенному берегу. За их спиной слышались запоздалые крики и ржание лошадей. Кто-то искал лодки, кто-то предлагал скакать к переправе. Прозвучало несколько выстрелов, но выпущенные наугад пули пролетели сильно в стороне от них, не заставив Рицу даже повести бровью. Спасительный берег стремительно приближался к ним. Острое зрение Королевы различило над рекой смутные тени ожидавшие их.

– Это твои люди, Дэйчи? – спросила Рица, не поворачивая головы.

– Да, Ваше Величество! – спокойно отвечал юноша.

Едва они причалили, несколько рук протянулись к Рице, помогая ей выйти на берег, но едва её ноги коснулись влажной травы, как Дэйчи отрывисто приказал:

– Вяжите её!

– Что? – ещё успела произнести Рица, но тут же задохнулась, страшный удар в солнечное сплетение сбил её дыхание на полуслове. Её руки заломили назад и стянули ремнём, до боли вывернув суставы. Двое дюжих молодцов потащили Королеву вверх по холму.

– Что ты творишь, Дэйчи? – в отчаянье простонала Рица.

– Тварь, неужели ты могла подумать, что я прощу тебе убийство своего отца? – насмешливо отвечал ей юноша.

– Я пошёл против всего мира, я поставил на карту свою жизнь, ради того мгновенья когда смогу уничтожить тебя!

– Мэлюзина убьёт тебя, если ты заберёшь мою жизнь! – яростно прокричала Королева.

– Именно потому, что она не дала бы мне убить тебя, я и пошёл против неё! – Рица кожей ощущала за своей спиной его страстное, нетерпеливое дыхание. Это дыхание напомнило ей дыхание молодого, жаждущего ласк, и не желающего останавливаться любовника и в этот момент ей стало по-настоящему страшно.

– Чего ты хочешь? Я могу дать тебе всё, о чём ты попросишь? Хочешь меня? Я буду принадлежать тебе! Я стану твоей рабыней!

Между тем они уже поднялись на вершину холма и в этот момент, Рица с неожиданной силой отшвырнула от себя державших её мужчин и стремительно бросилась бежать прочь, но ноги её проскользнули по мокрой траве, и она упала на колени, оставшись стоять так, низко опустив голову. Шея её обнажилась, под светлыми волосами, силуэт Королевы чётко вырисовывался на фоне серого неба. Губы её шевелились, как будто она читала молитву. Когда Дэйчи подошёл к ней, он услышал, как она бормочет:

– Не может быть! Всё не может так закончиться! Сэт, спаси меня!

Секунду он промедлил, глядя на неё, лишь одну эту секунду он позволил себе насладиться своей полной властью над ней. Рица подняла на него глаза полные тоски и надежды и в этот момент, одним движением обнажив меч Дэйчи отсёк склонённую голову Королевы. Её прекрасная голова откатилась в сторону, запутавшись в собственных волосах и орошая их кровью. Ещё пару секунд обезглавленное тело оставалось стоять на коленях, затем упало вперёд и осталось лежать недвижимо.

– Это ради тебя, отец! – тихо сказал юноша.

Со стороны реки донёсся до него плеск вёсел причаливающих лодок, Дэйчи всё также стоял над телом Рицы, сжимая меч в руках. На холм торопливо взбежала Мэлюзина и остановилась над мёртвым телом своей матери.

– Мама! – прошептала она, падая на колени. Подошли остальные воины во главе с Като и окружили Дэйчи, который, впрочем, и не думал оказывать сопротивление. Несколько минут все стояли в молчании, наконец, Мэлюзина поднялась на ноги и обернулась к Дэйчи, по лицу её текли слёзы, которые она даже не пыталась скрыть.

– Я убил Королеву, Вы вольны делать со мной всё что хотите, Ваше Величество! – проговорил юноша, опустив голову.

– Возвращайся домой, Дэйчи! Больше я не желаю тебя видеть! И спасибо тебе!

– Прости меня, Мэл, я не думал, что всё так плохо для тебя закончится в тот раз, – тихо сказал Дэйчи, так что разве, что Като мог услышать его.

– Ничего, Дэйчи, ты не виноват. Всё должно было выглядеть натурально. Просто я была слишком ослаблена. Передавай привет юной госпоже Сатомэ и скажи, Нанами-сан, что я люблю её, – так же тихо отвечала Мэлюзина. Затем она вытерла слёзы и, сделав знак, своим людям следовать за собой направилась обратно к лодкам. Двое из её псов подобрали тело и голову Рицы и, завернув его в плащ, унесли с собой. Оставшись один, Дэйчи всё также смотрел на залитую кровью траву под своими ногами.

– Как прикажете, Ваше Величество! – пробормотал он, не поднимая головы.

* * * * * * * * * *

Как только лодка отчалила от затянутого туманом берега, Мэлюзина бросилась на грудь Като и разрыдалась безудержно и жалобно. Он гладил её по голове и ласково шептал:

– Плачьте, моя Королева!

Когда лодка достигала середины реки, Мэлюзина вдруг отстранилась и приказала:

– Стойте! Бросьте тело моей матери в воду! – приказала она едва лодка замедлилась. Двое высоких молодых воинов взялись обеими руками за концы пропитавшегося кровью плаща и, осторожно перенеся тяжёлый свёрток через борт лодки, медленно опустили его в мутный поток. Плащ почти мгновенно наполнился водой и камнем пошёл ко дну, но в последний момент, край плаща развернулся и голова Рицы, в облаке белых волос обвивавших её словно змеи, повернулась лицом к стоявшим в лодке. Глаза её открылись и Великая Королева Севера, в последний раз бросив взгляд в этот мир к которому она больше не принадлежала, исчезла в грязной, ледяной воде неширокой реки, название которой никто не знал. Долгим взглядом Мэлюзина смотрела на разверзшуюся у её ног тёмную пучину до тех пор, пока тело её матери, тело её злейшего врага не растворилось во мгле. Сделав знак рукой, она приказала двигаться вперёд, и лодка быстро заскользила к противоположенному берегу. Королева вытерла слёзы, дёрнув Като за рукав, она усадила его на низенькую скамеечку рядом с собой.

– Наша свадьба состоится через две недели, – просто сказала она, прижимаясь щекой к его плечу.

Като задохнулся, побледнел, но почти сразу же овладел собой, хотя пальцы его предательски задрожали.

– Да, моя Королева! – дрогнувшим голосом отвечал он.

– Всегда называй меня Мэл, чтобы ни случилось! – нежно прошептала она.

– Да, моя…Мэл!

Мэлюзина улыбнулась, ещё крепче прижимаясь к нему. «Мы всегда будем вместе!» – подумала она. Покрытые ржавой травой холмы противоположенного берега выступили из тумана, нависая над ними.

* * * * * * * * * *

Главная площадь Ямато была так плотно запружена народом, что как говориться «яблоку негде было упасть». С раннего утра на площади начали собираться подданные, чтобы поприветствовать возвращение Королевы и при её появлении на площади народ зашёлся восторженным рёвом. Мэлюзина поднялась на наспех сколоченную трибуну и окинула всю эту огромную толпу внимательным взглядом. Дождавшись тишины, она выдержала секундную паузу и начала говорить, возвысив голос, так чтобы её услышало как можно больше народу.

– Я призвала вас сюда, чтобы сказать вам что-то очень важное! – голос её эхом разлетелся по всей площади.

– Я не могу больше быть вашей Королевой! У Северных земель больше нет Королевы! Северным землям больше не нужна Королева! – на площади стало так тихо, что было слышно, как ветер рвёт с флагштоков знамёна гильдии «Чёрного Дракона».

– Власть над всеми Северными Землями переходит в руки гильдии! Срок действия полномочий мастеров гильдии, к которым отношусь и я, истекает сегодня! До следующих выборов, в которых примут участие все свободные жители Ямато, власть над Северными Землями будет осуществлять временный Совет десяти! – Мэлюзина замолчала. Затем она низко поклонилась толпе.

– Спасибо вам и прощайте! – в гробовой, почти физически ощутимой тишине, она спустилась с трибуны и пошла сквозь толпу в сопровождении одного лишь Като. Народ расступался перед ней, отовсюду слышались причитания:

– Не бросайте нас, Королева! Как же мы без Вас будем! – один за другим они начали вставать на колени, и Мэлюзина шла уже через площадь забитую коленопреклоненными, будто молящимися фигурами. Дойдя до её конца, она остановилась и обернулась к толпе.

– Я всегда буду рядом и если понадоблюсь, я вернусь к вам! – тихо произнесла она, но её услышали, толпа взревела, люди плакали, сотни рук тянулись к ней, стремясь, хотя бы дотронуться до края её плаща.

Когда всё это безумие закончилось, и они, наконец, смогли покинуть столицу, Мэлюзина остановила коня и, обернувшись, окинула взглядом неприступные стены и башни Ямато.

– Като, ты всё ещё хочешь следовать за мной, несмотря на то, что я больше не Королева? – она в упор посмотрела на него.

В его взгляде было столько любви и нежности, что она невольно потупилась.

– И ты всё ещё хочешь жениться на мне? – добавила она, уже тихо и робко. Като спешился и, подойдя к Мэлюзине, взял её за руку и, опустившись на одно колено, торжественно произнёс:

– Я Рюу Като, твой верный пёс, прошу тебя Рино Мэл, стать моей женой! Я люблю тебя больше жизни!

– Като!

Соскочив с седла, Мэлюзина оказалась в его объятиях.

– Я твоя! – прошептала она, плача. Некоторое время они стояли, молча прижимаясь, друг к другу и им хотелось, чтобы это мгновенье длилось вечно.

– На что мы будем теперь жить? – вытирая слёзы, проговорила девушка.

– Ты же знаешь, я неплохой кузнец! – с улыбкой отвечал он. Держась за руки и ведя лошадей в поводу, они пошли по дороге, навстречу восходящему солнцу. Солнечные лучи окрасили их одежды сверкающей позолотой. Вслед за ними на опушку леса выехали Юма и Лэнс.

– Мы отпустим её? Они нам голову оторвут! – проговорил он, пристально посмотрев на девушку.

– Попробуешь тронуть её, и я тебя на куски порву! – Юма смерила его взглядом полным настолько неподдельной ярости, что Лэнс невольно отшатнулся от неё.

– Мы же не сможем вернуться! Мы и так здесь уже почти полгода, – пробормотал он.

– Я не собираюсь возвращаться! Если они хотят достать нас, пусть вылезут из-за своей Стены и придут сюда! – ядовито отвечала Юма.

– Хорошо, Юма, как скажешь! Странно, я почему-то думал, что ты хочешь вернуться! К тому же сыворотка скоро закончится. Это значительно понизит наши возможности!

– Это не страшно, просто придётся, есть больше мяса!

– Хорошо! Куда мы теперь? – примирительно спросил мужчина.

– Двинем на юг! В четвёртую зону, никто толком не знает, что там твориться! Может, удастся развлечься! – отвечала девушка, задорно тряхнув короткими чёрными волосами.

– Как скажешь! – Лэнс тронул поводья своего коня и тот мерно затрусил по дороге в сторону, противоположенную той, куда ушли Мэлюзина и Като. На секунду Юма задержалась, глядя им вслед.

– Прощайте госпожа! С Вами было весело! – прошептала она, пришпорила своего коня, и уже не оглядываясь, бросилась догонять Лэнса.

* * * * * * * * * *

Теперь, когда они нашли место, где смогли осесть, ей стало спокойно. Так спокойно как никогда ещё не было в её короткой жизни, наполненной бесконечными сражениями. Каждое утро она просыпалась с ощущением счастья, которое переполняло её. Необыкновенно ясно она осознала, что больше не хочет никого убивать. Воспоминания о былых битвах, волновавших ранее её, заставлявших кровь быстрее бежать по её жилам, теперь не вызывал у неё ничего кроме брезгливого отвращения. Проснувшись утром, она первым делом осматривала свой увеличивающийся с каждым днём живот, прислушивалась к биению сердца маленького существа жившего теперь внутри неё. Они жили теперь очень скромно, но не это волновало её. Одна вещь продолжала отравлять ей жизнь – состояние Като продолжало ухудшаться. Приступы, всё больше напоминавшие, те, что происходили с её отцом в конце его жизни, повторялись с пугающей регулярностью. Мэлюзина всегда просыпалась первая, сейчас она смотрела на его нервно подёргивающееся во сне лицо и с необыкновенной ясностью поняла, что скоро потеряет его. «У меня нет другого выхода» – подумала она. Осторожно, стараясь не потревожить его сон, она положила свою ладонь, на его покрытый испариной лоб. Через секунду Като проснулся и сел. Некоторое время он сжимал голову руками, не понимая, что с ним происходит.

– Какого чёрта?! – шептал он. Наконец дрожь в руках унялась, и вместо привычного уже для него приступа боли, наступило спокойствие, которого он давно уже не ощущал. В спальню зашла Мэл с большой корзинкой в руках.

– Я иду на рынок, дорогой, – спокойно сказала она.

– Что ты сделала? – рот его кривился.

– Я должна была спасти тебя, и я это сделала. Мне пришлось.

– Разве я просил тебя об этом? Почему ты не посоветовалась со мной?

– Ты бы не согласился. Но я не могу позволить себе потерять тебя. Теперь я буду частично контролировать твоё сознание, это позволит мне, в зародыше подавлять твои приступы и не давать вирусу, дальше захватывать твоё тело.

– Зачем ты сделала это? – в отчаянье, прошептал Като.

– Ты можешь возненавидеть меня, но это для твоего же блага! – секунду поколебавшись, Мэлюзина поставила корзинку и, опустившись на колени, обвила Като руками.

– Ты обещал, что никогда меня не покинешь! У нас не осталось выбора! Другого выхода не было! Поверь мне! – прошептала она, целуя его.

– В этом нет ничего страшного! Зато теперь мы всегда будем вместе! Ну же, Като! – в его глазах стояли слёзы, но она уже поняла, что он смирился.

– Хорошо, Мэл, пусть будет так! – тихо сказал он.

– Я люблю тебя, Като! Завтрак на столе, – порывисто поднявшись, Мэлюзина взяла корзину и вышла на воздух.

– И я тебя, – прошептал Като.

* * * * * * * * * *

В это ранее утро Солнце светило уже так ярко, что резало глаза. Дорога до рынка была для неё привычной, Мэлюзина отгоняла от себя тяжёлые мысли. «Что с того, что теперь я контролирую его? Разве он не любит меня? Разве он не обещал быть со мной вечно?» – уговаривала она себя. В тёмном переулке, там же где и всегда она опять увидела эту девушку, совсем юную, почти девочку. Привалившись к стене дома, одетая в грязные лохмотья, она стояла, прижавшись щекой к шершавой штукатурке. Безумный взгляд её, затуманенный визуализином, наркотиком который делался из сока одного из здешних растений, был обращён на ярко освещённую улицу, но какие картины проносились сейчас перед её глазами, не мог бы сказать никто.

Покупая овощи у знакомого лавочника, Мэлюзина спросила неожиданно для себя самой.

– Эта девушка, что постоянно стоит тут недалеко, кто она?

Лавочник на секунду задумался.

– Проститутка? Почти ребёнок? Её отец держал лавку, но дела его шли всё хуже. В конце концов, он задолжал много денег, жена его покончила с собой, а дочь он отдал за долги в бордель. Сам он куда-то исчез, а дочь его быстро превратилась в конченую наркоманку. Из борделя её выгнали, и она работает на улице. По-моему даже ничего не ест, зарабатывает только на визуализин, или как там они его называют.

– У неё есть сутенёр?

– Да, Масаши-кун.

– Как мне найти его?

– Зачем это Вам, госпожа Рюу? Ей уже не помочь.

Мэлюзина посмотрела на него в упор, и лавочник смущённо начал объяснять ей дорогу.

Масаши оказался, молодым, красивым мужчиной, в лице которого, однако угадывалась какая-то гниль.

– Эта глупая малолетняя шлюха? Сам не знаю, зачем я взял её! Она ничего не доставляла мне кроме проблем!

Мэлюзина сняла с пальца перстень с большим драгоценным камнем и подала его сутенёру.

– Это компенсирует, Ваши траты на неё? – холодно спросила она.

Довольно брезгливо он взял его в руки, но через секунду переменился в лице. Руки его задрожали, к удивлению сидевших за соседними столами, воров и убийц, торопливо поднявшись со стула, он низко склонился к самому столу, перед женой кузнеца.

– Простите госпожа, я не знал! Я не могу его взять! – униженно прошептал он, возвращая кольцо.

– Простите, что сразу не узнал Вас, Ваше Величество! – торопливо добавил он, лицо его стало из бледного почти землистого цвета.

– Не кричи! – приказала ему Мэлюзина.

– Ты не так глуп, как кажется! – с усмешкой произнесла она и встала.

– Забудь о её существовании и никому не рассказывай обо мне!

– Как прикажете, моя Королева! – не смея поднять на неё глаза, пробормотал Масаши.

– Как её зовут? – спросила Мэл, перед тем как уйти.

– Аска, кажется, – пролепетал Масаши.

* * * * * * * * * *

Девушки в переулке не оказалось, Мэлюзина прошла по нему дальше вперёд и за кучей мусора, обнаружила Аску, сидевшую на земле в каком-то полузабытье.

– Посмотри на меня! – приказала она ей.

Девочка подняла затуманенный наркотиками взгляд.

– Придя в себя, Аска! – глаза девушки слегка прояснились.

– Где я? – сдавленно прошептала она, испуганно оглядываясь по сторонам.

– Кто Вы?

– Я Рюу Мэл, жена кузнеца. Я выкупила тебя. Теперь ты принадлежишь мне. Следуй за мной, и я помогу тебе! – не оглядываясь, Мэлюзина пошла к своему дому. Обернувшись уже у самых ворот, она увидела на некотором отдалении всю какую-то перекошенную фигуру девочки, ковылявшую следом за ней.

* * * * * * * * * *

Постепенно начало холодать по ночам и темнело уже гораздо раньше.

– Это нормально, что она спит на улице? – спросил Като, бросив взгляд во двор, где закутанная в какие-то тряпки девочка, сжавшись, сидела у дверей кузницы.

– Я вчера пытался поговорить с ней, но она испугалась и убежала. Может быть, ты поговоришь с ней? Скоро будет совсем холодно!

Когда Мэлюзина подошла к ней, девочка ещё больше сжалась, но не убежала.

– Почему ты не хочешь спать в доме? – спросила она ласково, присаживаясь, около неё, осторожно, насколько позволял ей очень выросший за последние месяцы живот. Девочка молчала.

– Ты хочешь уйти? Я дам тебе денег, у нас нет много, но на первое время тебе хватит!

Аска отрицательно покачала головой.

– Я дала тебе одежду, почему ты не носишь её?

Вновь молчание в ответ.

– Вот что, – резко сказала Мэлюзина вставая.

– Я твоя хозяйка. Ты либо подчиняешься мне, либо уходишь! Немедленно иди в дом, помойся и переоденься! С сегодняшнего дня ты будешь спать в комнате, которую мы приготовили для тебя!

Она взяла девочку за руку и повела её за собой, точно большую безвольную куклу.

– Раздевайся!

Она собрала её лохмотья и вынесла их прочь. Когда вернулась, девочка всё также стояла рядом с большим тазом, опустив руки. Её грязное, худое тело было покрыто синяками и ссадинами, на внутренней стороне бёдер уродливые, плохо зарубцевавшиеся шрамы, волосы спутались и висели грязными клоками. И Мэлюзина вдруг ощутила такой прилив нежности и любви, что подойдя к ней, обняла её, прижала к себе и заплакала. Аска подняла на неё большие, живые глаза, которые казалось, одни только и жили на её бледном лице и тихо сказала.

– Я ничего не помню. Но ты ведь моя мама?

– Я люблю тебя моя девочка! – плача отвечала Мэлюзина.

Эпизод 10. Жизнь в другом мире с нуля (часть 1)

На почти пустой автобусной остановке сидели двое, старушка и молодая темноволосая восточная девушка. Пыльная, изъеденная глубокими рытвинами дорога появлялась со стороны преграждавшей слева горизонт огромной серой стены и, петляя, уходила далеко прочь. Девушка притулилась, на краешке облезлой неопределённого цвета скамейки, сидевшая на другом её конце старушка, покосилась на неё и проворчала, обращаясь то ли к ней, то ли к себе самой.

– Ещё одна японка! Понаехало их тут как собак! Так и приберут к рукам нашу землю!

Роксана не поняла ни слова, но сочла за нужное улыбнуться бабушке и ответить поклоном на её слова.

– Вежливая какая! Все они такие вежливые! Притворяются культурными! – продолжала ворчать старушка.

– В Эхаби едешь, дочка? Все ваши там обосновались! – спросила она, уже прямо обращаясь к Роксане.

Девушка снова улыбнулась и похлопала ресницами.

– Не понимает ни черта! – раздражённо проговорила старушка.

Подошёл старый дребезжащий, полупустой автобус. Ржавые двери со скрипом распахнулись и вслед за бабушкой, Роксана зашла в салон и постаралась сеть в уголку, чтобы остаться максимально незаметной, из-за непривычной одежды, ей казалось, что все на неё пялятся. Несколько мужчин и женщин с усталыми, после ночной смены лицами, равнодушно покосились на неё и отвернулись. Автобус дёрнулся, трогаясь с места, только когда он почти набрал скорость, двери вдруг с грохотом захлопнулись. Роксана вздрогнула и обернулась, за её спиной, за грязным задним стеклом автобуса, поднималась к самым облакам невероятно высокая стена, казавшаяся отсюда тёмно-серой, почти чёрной, и перед ней несколько рядов колючей проволоки с узкими проездами, в которые еле-еле могла бы проехать одна машина. Дальше за проволочными рядами, стояли приземистые бетонные здания, непонятного назначения.

– Понастроили чёрте что! Когда всё это кончиться! – продолжала возмущаться старушка.

– Заткнись уже, мать! – устало оборвал её один из мужчин.

Роксана вновь обернулась, казалось, Стена нисколько не удаляется от них, точно преследует их старый автобус. Всё также возвышалась она, за их спинами закрывая собой небо.

– Это мир людей! – прошептала Роксана про себя.

* * * * * * * * * *

Роксана поймала себя на том, что если бы не провела своё детство в Великом городе, то ей совсем трудно было бы ориентироваться в этом мире. Она сняла комнату в маленьком, грязном отеле на окраине. Комната была маленькая и серая, взгляд молодого администратора не понравился ей. Особенно когда она спросила про паром на материк, в его почти бесцветных глазах промелькнула едва заметная искорка, но отступать уже было поздно, и Роксана сейчас сидела на подоконнике, глядя сквозь не очень чистое стекло на улицу, раскинувшуюся у её ног. На улице стремительно темнело и окна в низеньких деревянных домишках зажигались одно за другим, похожие на маленьких светлячков. Этот закат был совсем таким же, как и в её мире. Она как раз думала о том, где ей сегодня достать еды, когда в коридоре послышались торопливые тяжёлые шаги, и прежде чем Роксана успела осознать происходящее, дверь в её комнату слетела с петель и закованные в броню солдаты в шлемах с забралами набросились на неё. В руках у них были щиты и резиновые дубинки, и без того не слишком быстрые для неё, сейчас они были особенно медлительны. Обнажив свои танто, Роксана одним движение пробила забрало шлема первого солдата и отшвырнула его от себя. Через несколько секунд стены вокруг были забрызганы кровью, сжимая кинжалы в обеих руках, она стояла одна, посреди комнаты тяжело дыша. В конце коридора вновь послышались шаги, и Роксана, распахнув непослушное окно, решительно шагнула на узкий не более 10 сантиметров шириной, хлипкий карниз и, пройдя по нему несколько быстрых шагов, легко, словно кошка, запрыгнула на соседний балкон. Затем повиснув на руках, спустилась на балкон второго этажа, а с него уже спрыгнула прямо на грязную, покрытую глубокими рытвинами улицу. Едва она успела перевести дыхание и выпрямиться, как раздались один за другим три выстрела. Роксана почувствовала, как обожгло её руку и шею, она ещё успела рвануться в сторону, но тут в глазах у неё помутилось, ноги отяжелели, она опустилась на колени и последнее, что она видела, перед тем как потерять сознание, были армейские ботинки осторожно приближающихся к ней солдат.

– Что же она за чудовище? Такой дозой слона можно уложить! – произнёс кто-то над её ухом.

Когда она пришла в себя первое, что она увидела, был нереально белый потолок и ярко горевшая лампа дневного света высоко над её головой. Роксана села на кровати и огляделась. Всё вокруг неё было стерильно белым, на ней также был лишь белый халат, едва прикрывавший колени. Окон не было, белый пол, белая стена и почти сливавшиеся с ней такая же белая дверь, без дверной ручки. Впрочем, одна из стен была зеркальной, из-за чего пространство комнаты казалось значительно больше, чем было на самом деле. Роксана опустила ноги на прохладный белый пол и подошла к зеркальной стене. Было очевидно, что кто-то по ту сторону зеркала внимательно наблюдает за ней.

– Теперь моя клетка значительно уменьшилась, – горько усмехнулась она про себя. В этот момент зеркало вдруг стало прозрачным, превратившись в стекло, и прямо напротив себя Роксана увидела мужчину сидевшего на стуле, положив ногу на ногу.

– Док! – прошептала она, отступая назад.

– Здравствуй, Роксана! – улыбнулся мужчина и его голос, исходивший из скрытых динамиков, заполнил собой всё пространство её камеры.

* * * * * * * * * *

– Не может быть! Вы мертвы!

Он засмеялся, глаза его заблестели.

– Значит, всё было сделано идеально, если даже ты считала меня мёртвым! Кстати, меня зовут Мартин, Мартин Иден. Помнишь?

Роксана обратила внимание, что доктор словно помолодел лет на двадцать, пропала его сгорбленная спина, морщины разгладились, во всей его фигуре больше не было ничего стариковского. « Это точно он?» – подумала она, недоверчиво глядя на него.

– По твоим глазам я вижу, что ты мне не веришь! Но это точно я! Что мне сделать, чтобы ты поверила? Помнишь, как после битвы у трёх мостов я зашивал твою рану и пялился на твою грудь?

Роксана покраснела и отвернулась.

– Хорошо! – она прошлась по своей камере, чтобы скрыть смущение, взяла стул, пододвинула его к стеклу и села напротив доктора, закинув ногу на ногу.

– Знаешь, ты ведь без трусиков, и сейчас мне видно довольно много! – с усмешкой проговорил доктор.

– Смотри, мне то что! – равнодушно отвечала Роксана, но румянец, вновь заливший её щёки, выдал её с головой. Тем не менее, она не переменила позу, продолжая упрямо делать вид, что не смущена.

– Я знаю тебя, – продолжал доктор.

– Ты девственница, уверен, что опыт с мужчинами у тебя ноль! Но в тоже время ураган страстей бушует внутри тебя и именно это мне в тебе и нравится!

– Мы здесь для того чтобы обсуждать меня? – холодно осведомилась Роксана.

– Нет, не только! – засмеялся Мартин.

– Уверен, что эта дурочка Юма много чего тебе рассказала! Боюсь, что её знания о внешнем мире весьма неточные! Впрочем, чего ещё ожидать от результата нашего не слишком удачного эксперимента!

– Вашего эксперимента?!

Доктор весело рассмеялся.

– Ты совсем ничего не знаешь! Все вы, живущие за Стеной, верите в ту сказку, что мы придумали для вас! Напомни мне, что вы там говорите?

– Метеоритный дождь занёс на планету вирус, который заразил и уничтожил почти всё человечество! Вы же сами рассказывали нам это! – неуверенно произнесла Роксана.

– Конечно! И не только я! Но, правда, в том, что никакой вирус из космоса на Землю не попадал! Этот вирус создали мы, компания «Формаком»! После аварии на одном из заводов расположенном на Сахалине, вирус начал распространяться, на ближайшие территории, часть Японии, также пострадала, но нам удалось остановить распространение вируса! Сейчас мы уже создали противоядие и человечеству давно уже ничего не угрожает! Правда, люди ещё не знают об этом! Держать их в страхе, для нас очень выгодно!

– Я Вам не верю! – прошептала Роксана бледнея.

– Да, в это сложно поверить! Но как ты думаешь, почему мы построили эти стены? Для того чтобы защититься от вас? Это полная ерунда! Мы можем уничтожить всех вас одним ударом! Все эти асары, вампалы, морты, просто результаты наших экспериментов, целью которых является омоложение и продление жизни человеческого тела!

– Но ведь там, за стеной, есть и незаражённые!

– Их там нет! Все кто за стеной заражены! Такова официальная версия!

– Значит…

– Всё просто, вы для нас просто подопытные крысы! Лабораторные кролики, на которых мы тестируем свои новые разработки!

– Этого не может быть! Моя семья! Мой брат! Все они умерли, просто потому, что вам нужны были подопытные «кролики»? – Роксана закрыла лицо руками, плечи её вздрагивали.

– Ну-ну, – примирительно сказал доктор.

– Посмотри на это с другой стороны! Мы могли просто уничтожить всех вас. Но мы позволили вам жить, играть в свои смешные игры! Впрочем, и по эту сторону стены все занимаются тем же самым! Так, что разница не велика!

– Я убью тебя, тварь! – прошептала девушка, отрывая руки от лица и скрежеща зубами, лицо её побледнело, глаза метали молнии.

– Вот, узнаю прежнюю Роксану! – засмеялся Мартин.

– Как же мне не хватает этого здесь! – со вздохом проговорил, он, глядя на неё с нежностью.

– Я понимаю, что тебе сложно поверить в то, что я рассказал, но если ты согласишься на мои условия, то сможешь сама убедиться, что это правда!

– Где я нахожусь?

– Мы внутри Стены. От твоего мира тебя отделяет, каких ни будь, 12-13 метров. Думаю, на сегодня с тебя хватит! Увидимся завтра, Роксана! – проговорил доктор, поднимаясь со стула и пристально глядя на неё.

– Пусть мне принесут одежду и бельё! – опустив глаза, попросила Роксана.

– Если пообещаешь не пытаться сбежать!

– Я обещаю.

– Хорошо! Пойми, если бы не я, тебя бы уже ликвидировали! Не давай повода расправиться с тобой, и я помогу тебе! – доктор подошёл к стеклу и приложил к нему раскрытую ладонь, она была тёмная, сквозь бронзовую кожу чёрными нитками проступали вены, похожие на свитую пауком паутину.

Роксана с удивлением уставилась на его руку. Стекло потемнело и через секунду снова стало зеркальным. Напротив Роксаны сидела хрупкая темноволосая девушка в больничном халате. Кажется, впервые она задумалась о том, привлекательна ли она.

* * * * * * * * * *

Теперь они разговаривали каждый день, по несколько часов, они сидели за столом друг напротив друга, и их больше не разделяло стекло. Очень скоро Роксана начала ощущать странную связь постепенно возникшую между ними. Это было необычное чувство, которого она не испытывала раньше. Это раздражало и смущало её одновременно

– Ты уже поняла, что я заражён? – спросил её Мартин однажды.

Роксана кивнула.

– Мне пришлось. Я умирал, и выбора не было. Согласись, что теперь я выгляжу лучше, чем раньше! А чувствую я себя так хорошо, как никогда в жизни! Но если руководство компании узнает, что я опробовал вирус на себе, я буду ликвидирован или как минимум окажусь заключённым. Мы с тобой в одной лодке, понимаешь? Мы можем предотвращать заболевание, но не лечить его! Дороги назад уже нет, ни для кого из нас!

– Зачем Вы рассказываете мне об этом?

– Я хочу, чтобы ты доверяла мне, а это невозможно без взаимного доверия. Рассказывая тебе всё это, я попадаю в зависимость от тебя! Моя жизнь теперь в твоих руках! Ты понимаешь это?

«Зачем он это делает?» – думала она, оставшись одна. То как он смотрел на неё, было странно, смущающее, она уже видела у него такой взгляд много лет назад.

– Вы поможете мне сбежать? – неуверенно спросила она, когда он пришёл на следующий день.

Кажется, её вопрос застал его врасплох, но в тоже время она поняла, что он давно ожидал его. На секунду она ощутила его сильное волнение, но он тут же овладел собой и заговорил уверенно и спокойно, глядя ей в глаза.

– Это бессмысленно! Бежать некуда! Я предлагаю тебе остаться здесь!

– В каком качестве?

– В качестве моей жены, конечно! Я организую нам перевод в Японскую зону и мы будем там жить счастливо, пока ситуация не изменится! – его уверенные слова и вызывающий тон, не сочетался с его взглядом в котором, было что-то другое, что-то чего она не понимала.

– Жены? – Роксана вспыхнула.

– Как? Что всё это значит?

–То, что я сказал! Ты же понимаешь, что твоё положение безвыходно? – насмешливо, проговорил Мартин.

Роксана покраснела под его пристальным взглядом, и её смущение не укрылось от глаз доктора.

– Это неправильно! Это нечестно! – растерянно произнесла она.

– Ты извращенец! – Роксана проговорила это с решительной убеждённостью, вся пылая праведным гневом.

В ответ Мартин лишь презрительно рассмеялся и Роксана совсем растерялась.

– Даже если это так, ты не в том положении, чтобы хамить мне!

– Но зачем тебе это? Почему я? – девушка тщетно пыталась успокоиться, мысли её мешались. «Он старый извращенец! Лоликонщик!» – думала она, но от этих мыслей у неё почему-то сладко и горячо становилось внизу живота.

– Хороший вопрос! Допустим, я просто извращенец, наслаждающийся своей властью над той, что всегда была гораздо выше него и теперь, когда ты в моих руках я не могу упустить такой шанс! Что если я просто хочу сломать тебя, превратить гордую Волчицу-Роксану в послушную и покорную жену! А может быть, я просто люблю тебя и хочу спасти! Можешь выбирать любой из двух понравившихся вариантов! А может быть они оба – правда, – доктор пристально смотрел на неё, глаза его теперь были холодны, и было не понятно, в какой мере он говорит серьёзно, а в какой шутит.

– Ты больной! – прошептала Роксана.

– Можешь называть меня как угодно! Моего решения это не изменит! – резко сказал Иден.

Усилием воли Роксана заставила себя посмотреть в глаза Мартина, тут же ощутила, что краснеет, и отвела взгляд.

– Ты же понимаешь, Мартин, что я не люблю тебя? – тихо проговорила она.

– Я не идиот. Думаю тебе нужно время, чтобы у тебя появились какие-то чувства ко мне! Я готов подождать! Пока мне хватает и того, что я люблю тебя!

– Что если я расскажу им, что ты заражён?

– Этим ты погубишь меня, но и себя вместе со мной! Неужели я настолько противен тебе, что ты готова пойти на это? – в его словах Роксана вдруг с удивлением почувствовала горечь и обиду. «Да что с ним такое?!» – раздражённо подумала она.

– Почему в японскую зону?

– Японцы хотят превратить ваш мир в мир интерактивной игры, в которой смогут участвовать все желающие! Только благодаря ним ваш мир до сих пор не уничтожен! Они уже какое-то время отправляют за Стену своих людей, для установки камер и разведывания местности. В качестве консультанта, ты будешь для них бесценна, и они готовы будут закрыть глаза на нечистоту твоей крови!

– Я буду свободна?

– Что есть свобода? Ты будешь свободна в определённых рамках! К тому же я всегда смогу защитить тебя, как твой муж!

– Я поняла. Но что будет потом?

– Пока мы не будем предпринимать никаких действий! Мы дождёмся благоприятного момента и воспользуемся им. Пусть люди думают, что держат нас под контролем! Мы постараемся убедить их в этом! В конечном счёте, если они не уничтожат нас всех сейчас, в конце концов, они не минуемо потерпят поражение, они просто станут для нас едой!

– Не опасно ли говорить всё это здесь? – осторожно поинтересовалась Роксана.

– Все камеры здесь, находятся под моим контролем! К тому же, тебя не существует! Тебя убили при задержании! Тебя зовут Кийко Юма, ты искусственно созданный образец. Настоящая Юма должна вернуться через два месяца и через два месяца ты вернёшься к жизни под другим именем. Японцы уже направили нам просьбу о твоём переводе.

– Но если настоящая Юма вернётся?

– Это маловероятно! Я много общался с ней в последнее время, она хочет сбежать! Даже если она вернётся, я смогу решить эту проблему!

– Ты предлагаешь мне обменять свою жизнь на её?

– Да, и что? Мы все так делаем! Разве ты никогда не убивала?

Роксана поёжилась.

– Когда придёт время я смогу отомстить тем, кто сделал всё это с нами? – спросила она, глядя в пол.

– Возможно сможешь, я не могу тебе гарантировать ни этого, ни того когда это может произойти, ни даже того, что всё получиться так как я это тебе описываю. Но у тебя точно будет шанс убить меня, ведь я тот, кто более других ответственен за всё, что с вами происходит!

Роксана внимательно посмотрела на него. «Зачем он говорит мне это?»

– У меня будет одно условие! – сказала она, с трудом подавляя волнение, грудь её вздымалась, так, словно она пробежала несколько километров.

– Говори!

– Я хочу, чтобы Сиро был со мной!

Доктор на секунду задумался.

– Думаю я смогу это устроить, чуть позже. Так ты согласна? – спросил он, побледнев и пристально глядя на Роксану.

– Я согласна! – тихо ответила девушка, опуская глаза и вновь краснея. «Как глупо!»

– Отлично! – весело сказал Мартин. Ей показалось, что она услышала его облегчённый вздох. Решительно подойдя к ней, он властным движением, поднял девушку со стула и поцеловал. Его губы были тёплые и влажные, она задохнулась, это был её первый поцелуй.

– До встречи завтра! – белая дверь захлопнулась за ним.

Когда он ушёл, Роксана легла на кровать и закрыла глаза, её била какая-то странная дрожь, она волновалась и злилась на себя одновременно. Свет в её комнате начал тускнеть и постепенно почти погас.

* * * * * * * * * *

В книге записей актов гражданского состояния появилась новая запись: Кийко Юма и Иден Мартин сочетались законным браком. На этой странной свадьбе не было ни платья, ни букета, ни торта, да и кроме самих брачующихся не было больше никого. Немолодая женщина окинула равнодушным взглядом одетых в деловые костюмы молодожёнов и, печатая двумя пальцами, внесла их имена в электронную базу данных, затем дежурно поздравила их. Роксана смотрела на неё и думала: «Зачем всё это? Ведь это даже не моё имя!». Повелительно поддерживая её под локоть Мартин, посадил её в машину, сам сел за руль и чёрный Лэнд Крузер, сорвался с места. «Куда он везёт меня?» – подумала Роксана и почувствовала, как предательски вспотели её ладошки. После того первого поцелуя, Мартин ни разу не касался её и она начала думать, что он либо переоценивает свои возможности, либо решил отложить секс, до заключения официального брака. И вот сегодня это случилось. Между тем, машина выехала из посёлка и долго ехала по разбитой, усеянной ямами дороге. Ранней весной, снег ещё не полностью сошёл, но там где он ещё лежал, он стал серым и грязным. Освободившаяся от него земля была чёрной, голые невысокие деревья, дополняли общую унылость пейзажа. Внедорожник въехал в посёлок и перед глазами Роксаны, пробежали пятиэтажные, блочные многоквартирные дома с выбитыми кое-где стеклами окон и распахнутыми настежь дверями подъездов. Девушка сразу же поняла, что посёлок заброшен, она терялась в догадках, но спросить Мартина, который за всю дорогу не проронил ни одного слова, она не решалась. Бетонные блоки, были грязно-серого цвета, в стыках между ними активно разросся мох. Внедорожник выехал на асфальтовую, довольно ровную площадку, с четырёх сторон окружённую серыми, мёртвыми домами и остановился. Мартин заглушил двигатель, вылез из машины, взял какой-то предмет с заднего сиденья. Обойдя машину, он подал руку Роксане, помогая ей выйти из машины. На автомате она оперлась на его руку и наконец, решилась задать вопрос.

– Зачем мы здесь? – тихо спросила она.

– Сейчас узнаешь, – отвечал Мартин. Девушка заметила, что в руках у него катана в ножнах, стандартного размера, с просто отделанной рукоятью. Держа её за руку, Иден вытащил Роксану на середину бетонной площадки и, повернувшись к ней, протянул удивлённой девушке меч, держа его горизонтально.

– Здесь нам никто не помешает. Это боевой меч, один из тех, что делались для японских военных, во время второй мировой войны. Это конечно, ширпотреб, но для того, чтобы убить меня, тебе этого хватит! – серьёзно проговорил Мартин.

– Зачем ты это делаешь? – Роксана неуверенно взяла у него меч.

– И где твоё оружие?

Мартин улыбнулся.

– Мне оно не нужно, я всё равно не умею им пользоваться! Что до твоего первого вопроса, то ты ведь не хотела, становиться моей женой и сейчас у тебя есть шанс навсегда избавиться от меня!

Шальная мысль, посетила, Роксану, свобода замаячила перед ней во всей своей радужной перспективе.

– Хорошо, как хочешь, дорогой! – ядовито заметила она. «Я не буду его убивать! Просто сильно порежу и уйду!» – подумала она, обнажая клинок и отбрасывая ножны в сторону. Мартин снял пиджак и бросил его на землю, затем ослабил галстук. Плечи его развернулись, он вдохнул полной грудью, и Роксана впервые оценивающе поглядела на него, и, пожалуй, он был даже ничего. Стройный, атлетичный, седина почти не коснулась его коротких, светлых волос, он смотрел на неё пристально, совершенно без страха и Роксана ощутила раздражение, под его несколько высокомерным взглядом. «Да кем он себя считает?». Она скинула туфли на высоком каблуке, в которых была на своей свадьбе и её маленькие ступни коснулись холодного асфальта.

– Поторопись, дорогая! А это простудишься! – мягко проговорил Мартин. Роксана прошлась взад и вперёд, чтобы оценить покрытие, по которому придётся перемещаться, сжала рукоять обеими руками, принимая базовую стойку, и сразу же вслед за этим атаковала его стремительным выпадом, со всей скоростью, на которую была способна. Клинок, её, однако рассёк воздух. «Что за чёрт?» – Роксана выпрямилась, и справа от себя увидела невозмутимое лицо Мартина. «Как я могла так сильно промахнуться?» – подумала она, ощущая, как уверенность в своих силах стремительно покидает её. Она атаковала снова и снова, и Мартин уклонялся едва заметными движениями. Все её атаки были тщетны, она не смогла даже зацепить его. Она устала, после очередного её выпада, он вдруг перехватил её руки, его колено врезалось в её солнечное сплетение. Удар был не слишком сильным, и она ещё успела подумать, что он явно сдержался, но дыхание её сбилось.

– Ах! – пальцы её разжались, меч с жалобным звоном вылетел из рук, ноги её подкосились, и Роксана неминуемо упала бы, если бы Мартин не подхватил её. Дорогие колготки её порвались, пошли стрелками по лодыжке, грудь её вздымалась, она лежала на руках Мартина, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами, глядя ему в глаза, и во взгляде её он впервые увидел восхищение.

– Поедем домой, любимая! – ласково сказал Мартин и понёс Роксану к машине.

* * * * * * * * * *

– Твоя квартира такая маленькая! – разочарованно проговорила Роксана, когда Мартин, распахнув перед ней дверь, пропустил её вперёд себя. С удивлением девушка оглядывалась вокруг. Это была типичная квартира холостяка, причём такого, который в ней практически не бывает. Крошечная чистая кухня, без следов того, что на ней готовят, минимум мебели и ощущение того, что квартира необитаема. Когда они зашли в лифт и пока он возносил их наверх, Роксану начала бить дрожь, во рту пересохло. «Сейчас это случится!» – подумала она, покрываясь мурашками. В лифте Мартин смотрел на неё как-то странно, он не прикасался к ней, но его взгляд, он был таким, Роксана с трудом вспомнила это слово, похотливым. Теперь он уже совсем не казался ей старым, он был по-прежнему таким же худым и высоким, но теперь спина его распрямилась, плечи расправились, от него исходила мужская сила и Роксана ощущала себя рядом с ним маленькой и слабой. Сколько ни напрягала память, она не могла вспомнить, сколько ему лет. По всему выходило, что не меньше шестидесяти, на вид же ему невозможно было дать более сорока. «Я его жена и должна подчиняться!» – думала она, и ей становилось страшно и сладко одновременно. Девушка остановилась около аккуратно застеленной односпальной кровати и уставилась на неё, чувствуя, что краснеет.

– Проходи, – мягко сказал Мартин.

– Мы будем спать здесь? – срывающимся голосом спросила Роксана.

– Да. Раздевайся! – сейчас в его голосе появились жесткие нотки, и она покорно начала снимать с себя одежду. Оставшись в нижнем белье, она остановилась, ощущая, как горят её щёки.

– Снимай всё! – хрипло проговорил Мартин и она подчинилась. Теперь она стояла обнажённая, стыдливо прикрываясь руками и боясь посмотреть на него, так как слышала по шуршанию одежды, что он тоже раздевается.

– Ложись! – она застыла, не понимая, чего он хочет от неё. Мартин сбросил покрывало с кровати на пол, как бы освобождая для неё место.

– Ложись на живот! – и она легла, вытянув руки вдоль тела и сжав бёдра, лицо её уткнулось в белую простынь, пахнувшую чистотой и свежестью. Всё тело её покрылось мурашками, её била дрожь, щёки горели. С замиранием сердца почувствовала она, как кровать позади неё заскрипела, и горячее бедро Мартина прижалось к её бедру, и уже затем его рука такая нежная и тёплая мягко легла на её обнажённую дрожащую спину.

– Не бойся, Роксана, я не сделаю тебе больно! – ласково проговорил он и вслед за тем его влажные, тёплые губы коснулись её плеча, заскользили ниже вдоль позвоночника. Его руки, его губы скользили по её телу, опускаясь всё ниже. Роксана не могла понять свои ощущения, ей было приятно, но она всё никак не могла расслабиться и когда его губы коснулись её попы, её ягодицы напряглись, и мышцы на бёдрах и плечах вздулись, подчёркивая совершенный рельеф её тела.

– Ты прекрасна, Роксана! – с искренним восхищением прошептал Мартин. И он ласкал её долго, очень долго, пока она не успокоилась, пока не расслабилось её напряжённое, сведённое судорогой тело. Почувствовав это, он мягко раздвинул её бёдра и его губы, такие нежные и горячие начали ласкать её между ног. Она задохнулась, в голове у неё всё смешалось, и когда он поднялся чуть выше, Роксана не смогла сдержать протяжного, глухого стона, напоминающего рычание. Руки её комкали накрахмаленную простыню.

– Нет, Мартин, не целуй меня там! Это грязно! Я потная! Я плохо пахну там! Ах! – бессвязно шептала она, содрогаясь всем телом. Он раздвинул руками её ягодицы и его язык вошёл внутрь её тела, изгибаясь, расширяя трепещущее отверстие её попки. В этот момент что-то как будто взорвалось у неё в голове. Тело её выгнулось дугой, на секунду она почти потеряла сознание, от захлестнувшего её удовольствия, столь сильного, что это было почти похоже на боль, и уже не осознавая, что делает Роксана, подтянула колени к животу, становясь в коленно-локтевую позу, изо всех сил выпячивая попу и прогибая спину, словно кошка.

– Возьми меня, Мартин! Я твоя! Я не могу больше ждать! – бессвязно шептали её губы. Он поднялся позади неё, приставил, надавил, медленно погружаясь в горячую глубину. Роксана протяжно застонала, его плоть наполнила её всю, это был её первый раз, но боли не было, было только страстное желание ощутить Мартина внутри себя, отдаться ему полностью без остатка и сожалений. С каким-то извращённым чувством смешения удовольствия и стыда, ощущала она, как её соки текут по внутренней стороне её бёдер. Она необыкновенно остро ощущала сейчас свой запах, запах текущей самки. «Я грязная шлюха!» – подумала она. Уже не пытаясь сдерживаться и не задумываясь о том, как она сейчас смотрится, Роксана содрогалась, рычала, стонала. И когда Мартин ввёл вначале один, а затем и второй палец в отверстие её попки, она, изогнувшись, начала кончать и кончала долго, несколько раз, каждый раз поднимаясь на следующую ступень наслаждения, до тех пор, пока совершенно не обессилела и не рухнула на кровать, вся мокрая от пота, горячая, влажная, раскрытая. Мысли её совершенно смешались, она не осознавала, того что с ней происходит. Кажется, Мартин двигался ещё некоторое время внутри её тела, оно принимало его легко и свободно, без малейших препятствий, потом он напрягся, застонал, заполняя её и вдруг, она снова кончила, так сильно, что едва не прикусила себе язык.

– Мартин, ты убьёшь меня! – задыхаясь и едва шевеля губами, простонала она.

– Я люблю тебя, Роксана! – благодарно прошептал он, целуя её влажную спину.

Потом они лежали рядом, на узкой кровати, где с трудом помещался один человек, и им было так комфортно и хорошо вдвоём.

– Я бы хотела сходить в душ. Мне кажется, я плохо пахну, – прошептала Роксна, сгорая от стыда.

– Не нужно, прошу! Ты так приятно пахнешь! – Мартин целовал её волосы, шею, нежно покусывал мочку уха, и Роксана прижималась к нему, ласкаясь и сладко мурлыкая, и в эту ночь она первый раз в своей жизни уснула в объятиях мужчины.

Эпизод 11. Жизнь в другом мире с нуля (часть 2)

Похожий на большую серую птицу военный вертолёт, стремительно и почти бесшумно рассекал тёплый воздух, своим вытянутым, продолговатым телом. Далеко внизу, на голубой поверхности океана, тысячи белых, маленьких живых существ, резвились на легкой водной ряби, но Роксана знала, что это всего лишь клочья белой пены, на секунду появлявшиеся на гребне очередной волны. Она бросила свой взгляд, туда, почти к самому горизонту, на котором, едва различимая, видна была земля. Тонкая гряда протянулась на Востоке похожая отсюда на гигантского, лежащего на воде ящера. Эта была её родная земля, те леса, где прошла почти вся её жизнь. Мартин наклонился к ней и тихо сказал:

– С такого расстояния они не могут нас увидеть.

Роксана попыталась оценить расстояние до берега, по её прикидкам получалось около 10 километров. Шальная мысль закралась ей в голову. Быстро оценив обстановку, она прикинула, что ей понадобится не больше минуты, чтобы вырубить трёх солдат, но удастся ли ей справиться с Мартином? До берега далеко, но она знала, что хорошо плавает и была уверенна в своих силах. Сердце её предательски забилось и в этот момент Мартин, положил свою руку на её плечо и прошептал ей на ухо:

– Я не стану тебя останавливать! Но имей в виду, что для меня это станет концом!

Роксана вздрогнула, словно очнувшись от сна.

– Верни мне Сиро! – тихо проговорила она, глядя Мартину в глаза.

– Я знаю, что ты скучаешь по нему! Я сделаю всё возможное, что бы вы увиделись как можно быстрее! – отвечал он.

– Спасибо!

Ещё раз, пожав её руку, он отодвинулся от неё и вернулся на своё место. Роксана смотрела на него, странно, но он не был ей противен. Этот мужчина, овладевший ею, укравший её первый поцелуй, забравший её девственность, и каждую ночь вытворявший с её телом всякие непристойные вещи, определённо не вызывал у неё чувство омерзения. Которое, как она думала, неизбежно должно было возникнуть в её душе. « Я мерзкая извращенка!» – подумала Роксана, краснея.

– Пристегнитесь, госпожа Иден, мы заходим на посадку! – почтительно обратился к ней один из солдат.

Вертолёт сделал плавный разворот и, накренившись на один бок, начал быстро снижаться. Синяя гладь воды приближалась с пугающей быстротой, сердце Роксаны сжалось от невольного ужаса, в поисках опоры она затравленно посмотрела на мужа и он, уловив её полный мольбы взгляд, ободряюще улыбнулся ей и, придвинувшись, сжал её руку в своей. «Неужели ему не страшно?» – подумала Роксана. Она поймала себя на том, что с некоторого момента начала восхищаться не только умом Мартина, но и его мужскими качествами. Сейчас ей было странно подумать, что когда-то давно, в другой жизни, она считала его жалким стариком. Теперь он казался ей, каким угодно, но только не жалким. Вертолёт мягко приземлился на посадочную площадку, Мартин первым спрыгнул на бетонные плиты и, обернувшись, протянул, затянутую в чёрную перчатку руку Роксане. Солнечный свет осветил его худое лицо, с резкими, но не грубыми чертами.

– Добро пожаловать домой, госпожа Иден! – проговорил он, улыбаясь.

* * * * * * * * * *

Яркое, летнее солнце осветило покрытую белым кафелем открытую веранду. Стройная брюнетка в красном купальнике, из столь малых кусочков материи, что они почти ничего не прикрывали, полулежавшая в шезлонге, осторожно поставила на зеркальный столик прозрачный фужер на высокой стеклянной ножке, с остатками пузырившегося на дне коктейля. Высоко над ней раскинулось насыщенное голубое небо, на котором не было почти ни одного облачка. Нежный ветерок прогонял лёгкую рябь по столь же голубой, как и небо поверхности небольшого бассейна. Из гостиной отделённой от веранды высокими стеклянными окнами, вышел худой, не старый ещё мужчина в хорошем костюме в руке у него был смартфон и брелок с ключами от машины. Лежавший около бассейна, огромный, размером с небольшую лошадь, белый волк с разноцветными глазами слегка приподнял тяжёлую голову и недовольно покосился на вошедшего. Быстро подойдя к девушке, мужчина наклонился и поцеловал её.

– Мне нужно идти, Роксана!

– Да милый, – лениво отвечала девушка.

– Господин Саджи, заедет к тебе через полчаса!

– Что ему нужно?

– Проект «Игра» вышел на завершающую стадию! Он хотел обсудить с тобой последние детали! Он отзывается о тебе исключительно восторженно!

Роксана равнодушно пожала плечами.

– Сколько будет первых игроков? – осторожно спросила она.

– Я слышал, что их будет десять. Среди них есть даже одна девушка. Они заплатили бешеные деньги за возможность поучаствовать в игре. Впрочем, более точно ты сможешь узнать у Саджи, если тебе конечно интересно.

– Да не особо, – отвечала Роксана, вновь устраиваясь на лежанке.

– Они понимают, что почти никто из этих игроков не выживет?

– Ну, я бы не был так пессимистичен! Они всё-таки долго тренировались, к тому же их будут защищать бойцы, набранные из местных, – доктор посмотрел на часы.

– Мне пора идти. Пожалуйста, оденься! Жена директора отдела должна выглядеть прилично! И не забывай, что тебя теперь зовут Юма.

– Да, конечно, дорогой, – сказала Роксана, отвечая на его поцелуй.

– Слышишь Сиро, им скоро понадобятся проводники! – обратилась она к своему волку. Тот поднял большую голову и его глаза, один из которых был голубым, а другой зелёным, блеснули на мгновение бешенным, диким огнём.

* * * * * * * * * *

Одетая в лёгкое светлое, полупрозрачное платье Роксана, сидела напротив Мартина на открытой площадке летнего кафе, перед ней на столике стоял большой бокал, с коктейлем увенчанный белым кремом на вершине, из которого торчала тонкая трубочка. Это платье и этот вечер, так удивительно шли к ней, что никто из проходящих мимо людей не сказал бы, что за столом сидят супруги. Казалось, не старый ещё отец, вывел на прогулку свою почти уже совершеннолетнюю дочь. И Мартин так откровенно любовался ею, что то и дело заставлял её краснеть.

– Спасибо, что вернул мне Сиро! – опуская глаза, проговорила девушка.

– Да, когда я нашёл его, он был и, правда, в ужасном состоянии! Никогда бы не подумал, что он так привязан к тебе! Хотя теперь, я начинаю понимать его! – с улыбкой проговорил Мартин, нежно прикасаясь к её руке.

– Спасибо! – прошептала Роксана, заливаясь краской и нервно ерзая на стуле.

Они говорили на одном из мортовских языков и сидевшие за соседними столиками посетители, то и дело косились на них с удивлением. Днём было довольно жарко, но сейчас жара спала, и приятная вечерняя прохлада заставляла их чувствовать себя почти счастливыми. Роксана глубоко вздохнула, отпила немного коктейля, и вновь поставив бокал на стол, бросила быстрый взгляд на Мартина. Встретившись с ним глазами, она вновь потупилась и покраснела. «Мне уже тридцать, а я веду себя как девчонка!» – раздражённо подумала девушка.

– Что мы будем делать дальше? – спросила она, чтобы как то разрядить напряжённую ситуацию.

– Почему ты спрашиваешь? Сейчас нам нужно просто постараться выжить! – не дожидаясь её ответа, проговорил Мартин и, посмотрев на него, Роксана увидела, что он вдруг стал совершенно серьёзным.

– Честно признаться, у меня были определённые планы, но сейчас мои приоритеты изменились. Твоя безопасность, вот что самое главное для меня! Я постараюсь максимально долго водить их за нос, до тех пор, пока это, возможно, тебе ничего не будет угрожать. Но если что-то пойдёт не так, ты окажешься в опасности, и на этот случай у меня также будет план действий. Так, что не волнуйся и доверься мне! – закончил он, глядя на неё с нежной улыбкой.

Роксана вновь потупилась и покраснела. Слова Мартина расползались приятными мурашками по всему её телу.

– Знаешь, мне начинает казаться, что уничтожить человечество невозможно! Миллионы лет эволюции подняли этот вид на вершину пищевой пирамиды, и сбросить их оттуда, нам, чей вид не насчитывает и ста лет будет не под силу! Вступив с ними в открытую войну, мы неминуемо потерпим поражение и будем уничтожены. Но если нам удастся проникнуть в их социум, слиться с ними, стать незаметными, мы сможем не только уцелеть, но распространяясь подобно вирусу, постепенно отравить весь их идеально работающий организм! Только таким образом мы можем получить шанс на победу над людьми! – произнёс вдруг Мартин, задумчиво глядя на океан.

– Почему мы вообще должны сражаться с ними? Почему они не могут просто оставить нас в покое?! Почему не дают нам возможность жить, как мы хотим? – спросила Роксана.

– А как же твоё желание отомстить? Ты больше не хочешь этого делать? – с улыбкой проговорил Мартин.

– Я не знаю… Я теперь, уже не знаю, – смущённо пробормотала Роксана, опуская глаза.

– Правда в том, что они никогда не оставят нас в покое, они никогда не допустят, что бы мы жили не находясь под их контролем! Они никогда не будут воспринимать нас равными себе! Мы всегда будем для них чудовищами, дикими зверями! Да и как ты вообще себе это представляешь? – в голосе Мартина было столько страсти и боли, что Роксана удивлённо посмотрела на него. «Он уже давно думает об этом! Он такой умный!» – ей нестерпимо захотелось прижаться к нему, оказаться в его объятиях и он это почувствовал.

– Пойдём, любимая! – сказал он, поднимаясь и подавая ей руку. Медленно шли они по набережной, Роксана держалась за его локоть, то и дело, прижимаясь к нему, и чувствовала себя маленькой девочкой, гуляющей со своим могучим и мудрым отцом.

* * * * * * * * * *

–Куда мы идём? – доверчиво спросила Роксана, заглядывая в глаза своему мужу.

Уже стемнело, дневная жара сменилась ночной прохладой, держась за руку Мартина, она покорно шла за ним. Они вышли на набережную, освещённую фонарями, и шли по ней долго и не спеша. По правую руку от них катил свои волны океан, постепенно прохожие и гуляющие перестали попадаться. Мартин остановился около тёмной скамейки, над которой не горел фонарь. Ещё дома Роксана ощутила на себе страстный, жадный взгляд своего мужа и всю их прогулку терялась в догадках, о том, что он задумал. От этих мыслей у неё сладко щемило сердце и горячо становилось внизу живота. Она отчётливо осознавала, что превратилась в женщину готовую удовлетворять любое желание своего мужчины и ей безумно нравится это ощущение полной зависимости и беспомощности.

– Снимай трусики! – хрипло приказал Мартин.

Роксана почувствовала, что ей стало тяжело дышать, ей казалось, что то, как пылают её щёки видно даже в темноте. Торопливо, путаясь в ногах, она сняла свои трусики и протянула их Мартину, преданно глядя ему в глаза.

– Что ты задумал? – замирая от сладкого ужаса, прошептала Роксана.

– Залезай! – приказал Мартин, указывая на скамейку.

Вся, дрожа, Роксана встала на колени, выпятив попу, ухватилась руками за спинку, прогнула гибкую спину и закрыла глаза от стыда. Она застонала в предвкушении, когда услышала звук расстёгиваемой молнии на брюках, Мартин закинул ей на плечи лёгкую юбку и раздвинул её ягодицы.

– Ах, ах, а-а! – он вошёл легко, она была не просто влажной, она текла, нежный живот её конвульсивно сокращался. Роксана упёрлась лбом в деревянную спинку скамейки, пальцы её рук побелели от усилий, её всю трясло.

– Мартин, люблю тебя! Возьми меня! Я твоя! Твоя! – бессвязно шептали её губы, спина, под блузкой покрылась капельками пота. Он двигался уверенно, сильно, но ей было мало этого.

– Мартин, не жалей меня! Сильнее, жёстче! Разорви меня! – она начала резко насаживаться, обеими руками Роксана ещё шире развела свои ягодицы, чтобы он мог войти глубже. Шея её изогнулась, длинные чёрные волосы рассыпались по плечам. Несколько минут и он не мог уже больше сдерживаться и разрядился в неё почти со звериным рыком. В голове Роксаны всё плыло, мысли путались, она потеряла связь с реальностью. Откуда-то издали долетел до неё издевательский смех.

– Круто мужик! Твоя девка – настоящая шлюха! Теперь наша очередь! Она ведь не будет против, обслужить и нас?

Мартин вышел из неё, и она не смогла сдержать стона.

– Как ты назвал мою жену? – услышала она ответ Мартина и поняла, что он не на шутку взбешён.

– Так это твоя жена?! Тем лучше! Отвали старик, если не хочешь, чтобы мы покалечили тебя!

За спиной Роксаны, послышался шум и она поняла, что эта ситуация становится опасной, однако она ещё не пришла в себя и не могла заставить себя сделать это.

– Не убивай их! – в полузабытье шептала она, не будучи в силах не только изменить свою постыдную позу, но даже повернуть голову.

– Чёрт! Бежим! – и вслед за тем, топот быстро удаляющихся ног.

– Мартин! – Роксана заставила себя обернуться. Её муж стоял боком к ней, держа одной рукой за горло, какого-то человека, который дёргался, болтаясь в воздухе, как червяк и хрипел.

– Отпусти его! – облизав пересохшие губы, попросила девушка.

Мартин посмотрел на неё безумным взглядом, пальцы его разжались, парень упал на землю, закашлялся и пополз от него, потом с трудом поднялся, и, спотыкаясь, бросился наутёк. Мартин повернулся к Роксане, она всё стояла в той же непристойной позе, выставив попу и ощущая, как его сперма, смешанная с её соками, течёт по внутренней стороне бёдер. Он опустился перед ней на корточки, и, достав из кармана платок, начал нежно и аккуратно вытирать её, вызвав у Роксаны новые сладострастные стоны, вслед за тем она ощутила его губы и язык между своих ног.

– Ах, Мартин, не делай этого! – забормотала она, ещё больше прогибаясь навстречу его языку. Когда он закончил приводить её в порядок, она без сил повалилась на скамейку. Мартин, одёрнул её юбку и сел рядом, подставив свои колени под её голову. Высоко над ней раскинулось бесконечное небо полное звёзд, но Роксана не видела ничего, кроме его лица. Её расслабленное тело сковала усталость, ей хотелось лежать так вечно.

– Твоя жена, конченная мазохистка! – прошептала она, преданно глядя на него.

– Это мне в тебе очень нравится! – с улыбкой отвечал Мартин.

– Ради тебя я готова на что угодно! Но если ты изменишь мне, я тебя на куски порву! Никогда не прощу, если ты предпочтешь мне другую! Ты только мой! Так и знай! – сонным, заплетающимся языком шептала Роксана, глаза её слипались.

Мартин ласково гладил её волосы, в ста метрах от них шумел океан, а за их спинами город постепенно погружался в сон.

– Люблю тебя, Мартин! Я так устала! Я потеряла свои трусики, – пробормотала она, засыпая. Ещё некоторое время, он сидел, глядя на неё влюблённым взглядом. Затем поднялся, подхватил расслабленное тело своей жены на руки и понёс её домой.

Когда Роксана проснулась, она поняла, что лежит в их огромной кровати, раздетая и укутанная в одеяло. Томно потянувшись, она ещё раз ощутила свой собственный сладковатый запах, смешанный с запахом Мартина и глубоко вдохнула. Из ванной доносился шум воды и она, закутавшись в простыню, поспешила туда, улыбаясь своим тайным мыслям. Едва зайдя в ванную первое, что она увидела, была мускулистая спина Мартина, стоявшего вполоборота к зеркалу. Перед ним были разложены медицинские инструменты, и он, не торопясь и не издавая ни единого стона, зашивал рану в своём боку.

– Мартин! – в ужасе закричала Роксана.

– А ты проснулась, любимая! – ласково сказал он оборачиваясь.

– Что это?!

– Это? Просто царапина! – с улыбкой отвечал Мартин.

– Я уже закончил, – добавил он, убирая инструменты.

Роксана уронила простыню, и обнажённая опустилась перед ним на колени.

– Прости меня, Мартин! Это моя вина! Если бы я не была такой глупой шлюхой… – заговорила она, глядя на него снизу вверх полными слёз глазами.

– Малыш, ты ни в чём не виновата! То, что меня зацепили эти жалкие гопники, полностью моя вина! Если бы я не принимал тормозящие вирус препараты, эта царапина затянулась бы за одну минуту! – ласково сказал Мартин, нежно касаясь её волос.

– Тебе больно?

– Немного, – отвечал, он с улыбкой.

– Я хочу помочь тебе! – стоя на коленях, Роксана выпрямилась таким образом, что её лицо оказалось на уровне его паха.

Она потянулась к нему и Мартин осознал, что эта ситуация безумно возбуждает его. Она начала ласкать его своим ртом, одна её рука гладила его живот, ногти другой впились в его бедро. Его руки направляли её голову. Несмотря на то, что она делала это довольно неумело, но неподдельная страсть и нежность, которую она вкладывала в эти ласки, завели его почти сразу. Он почувствовал, что не продержится так долго и хотел отстранить её от себя, но она не позволила ему, её маленький рот, горячие сладкие губы, сводили его с ума.

– Я люблю тебя, Роксана! – простонал Мартин.

* * * * * * * * * *

Спортивный, красный автомобиль с открытым верхом летел по шоссе, которое казалось, было прорублено в скалах, неровной стеной встававших вдоль побережья океана. Светило яркое летнее солнце, Мартин вёл машину уверенно и даже небрежно. Волосы Роксаны сильно отросли за последнее время и теперь ветер развивал спутывая и без того непослушные вьющиеся локоны. Мартин бросил на жену быстрый взгляд и сказал с лёгкой улыбкой:

– Хочешь сесть за руль?

– Что?! Но у меня же нет прав! Да и водить я не умею! – испуганно отвечала Роксана. Она хотела добавить, что эта дорога сильно пугает её, но не решилась.

– Ничего страшного! Уверен, у тебя всё получится! – Мартин остановил машину в одном из «карманов».

– Давай же! – он уступил Роксане место за рулём. На спине девушки выступил холодный пот, когда она с трудом тронулась с места, руки её дрожали.

– Не бойся, я рядом! – ласково ободрил её Иден.

Виляя из стороны в сторону, машина выехала на свою полосу. Никогда ещё Роксане не было так страшно.

– Держи руль ровно!

Постепенно она успокоилась, дрожь в руках прошла, ощущение безумной свободы наполнило всё её существо. Ветер всё также бил её в лицо, забирался в волосы, но она уже не замечала его. Глаза её заблестели, безумие овладело ею, и вот уже машина летела по дороге, почти так же быстро, как и тогда когда за рулём сидел её муж. Несколько раз их выносило на встречную полосу, так что даже у Мартина сердце уходило в пятки и если бы не этот ранний час выходного дня, когда встречных машин почти не было, не миновать бы им беды. И всё же то, что должно было случиться, случилось. В очередной раз, проходя поворот с выездом на встречную полосу, Мартин заметил за этим поворотом полицейскую машину, тут же включившую сирену и рванувшуюся следом за ними. Уже через минуту они стояли на обочине, освещаемые сине-красными сигналами полицейской «люстры».

– Сиди спокойно! – Мартин вышел из машин и подошёл к полицейским.

– Доброе утро, офицер! – приветливо сказал он пожилому японцу, вылезшему из машины ему на встречу.

– Простите нас! Моя жена учиться водить и я решил…

– Попрошу Ваши документы! – вежливо, но настойчиво оборвал его патрульный. Мартин оглянулся: Роксана всё также сидела в машине, судорожно вцепившись обеими руками в рулевое колесо, лицо её сильно побледнело, ему даже показалось, что она вот-вот может потерять сознание. С удивлением он смотрел на свою жену. Неужели эта та самая легендарная Волчица Роксана, о которой ходили легенды по ту сторону Стены! Он и сам видел её в битве у трёх мостов, решительную и безжалостную, похожую на Богиню Смерти. Видел её в сражении за город Эймо, где гарнизон под её командованием три недели отражал атаки армии императора Макота, превосходившую их почти в десять раз и, в конце концов, заставившую врагов отступить с позором. В его машине сейчас сидела смертельно напуганная женщина, напоминавшая ему, серьёзно напортачившую школьницу, с ужасом ждущую неотвратимого родительского наказания.

Полицейский посмотрел документы Мартина.

– Вы сотрудник «Формаком»? – с уважением спросил он. Иден кивнул. Патрульный внимательно взглянул на Роксану, которая сидела, глядя в одну точку и нервно кусая губы.

– Простите, что напугали Вашу жену, господин Иден, – с улыбкой проговорил он, возвращая документы Мартину.

– Будьте, пожалуйста, аккуратнее! – он отдал Мартину честь и полез обратно в свою машину. Через секунду они проехали мимо, с всё ещё включённой мигалкой, и скрылись за поворотом. Мартин вернулся в машину и сел на своё место.

– Ты как?

– Не мог бы ты сесть за руль, – хриплым сбивающимся голосом попросила Роксана.

– Да, конечно! Прости меня! – Мартин ласково взял её за руку и девушка вдруг бурно и жалобно разрыдалась.

– Мне было так страшно! – шептала она.

– Прости! Прости, что заставил тебя пройти через это! – виновато говорил Иден, нежно поглаживая рукой её вздрагивающую спину.

– Я бы хотела выпрямить свои волосы. Меня всегда раздражали эти кудряшки! Я узнала, что здесь это можно, – жалобно шмыгая носом, сказала вдруг девушка.

– Конечно, дорогая! – растроганно отвечал Мартин.

* * * * * * * * * *

– Подними ноги выше! Согни колени!

– Мартин, мне стыдно! Мартин! – обнажённая Роксана, лежала на скомканных простынях, раскрывшись, погрузив пальцы обеих рук между своих ног. Её муж без одежды сидел в кресле напротив её расставленных ног, напряжённо наблюдая за ней. Сделав усилие, Роксана приподнялась, глядя на него мутным взглядом, на её висках выступили капельки пота, мокрые пряди прилипли ко лбу, ей казалось, что её похотливый запах заполнил собой всю спальню.

– Мартин, мне плохо! Я вся горю! – прошептала Роксана заплетающимся языком.

– Продолжай! – хрипло отвечал он, также начав ласкать себя. При виде этого Роксану начали бить судороги, она закусила нижнюю губу, её тело начало конвульсивно подбрасывать на кровати.

– Я люблю тебя, Мартин! Ты такой красивый! – стонала она.

Сжалившись над ней, он рывком поднялся на постель и, забросив ноги жены себе на плечи, вошёл в неё, раскрытую, горячую, текущую, невероятно глубоко и сильно, и начал двигаться с каким-то почти животным ожесточением.

– Мартин! Ах! Как хорошо! Ещё! Ещё! – бессвязно бормотала Роксана, грызя своё запястье, чтобы не кричать на весь дом.

– Сильнее! Сильнее! Ещё сильнее! Я вся твоя! Я принадлежу тебе! – рычала она, стремительно приближаясь к кульминации. Наконец Мартин застонал, подняв в воздух её стройное, лёгкое тело и в ту же секунду Роксану накрыло волной оргазма столь сильного, что почти лишило её сознания. Тяжело дыша, Мартин лежал на ней, ощущая, как дрожит под ним её тело и вдруг понял, что она плачет.

– Рокси, что с тобой? Почему ты плачешь? – встревожено спросил он приподнимаясь.

– Ничего Мартин, я так счастлива! – отвечала она всхлипывая.

* * * * * * * * * *

– Мартин, сколько можно! Ты опять стащил с меня одеяло! Я мёрзну, в конце концов! – Роксана возмущённо поднялась и села, на постели свесив ноги. Прохладный ветер с океана, колебал лёгкие, прозрачные занавески. Прямо напротив больших витражных окон их спальни, завис огромный диск полной луны, и её холодный свет играл своими бликами на её обнажённом теле.

– Я хочу своё собственное одеяло!

– Рокси, ложись, мне завтра рано вставать, – сонно пробормотал Мартин.

– Мартин, я скучаю по своему лесу! – прошептала Роксана, опуская голову.

Он тут же проснулся, его сонливость мгновенно исчезла, ему стало нехорошо, что-то внутри него опустилось куда-то вниз, спазм скрутил мышцы живота в тугой узел. Мартин сел на постели, взгляд его упёрся в согнутую спину жены.

– Наверное, я всё-таки ошибся! Глупо было пытаться всё просчитать и верить в эти расчёты! – сказал он с горечью.

– О чём ты говоришь? – Роксана обернулась и посмотрела на него. Мартин подумал о том, что выпрямив волосы, она совсем стала похожа на старшеклассницу.

–Глупо было надеяться, что ты сможешь полюбить такого как я!

– Мартин!

– Рокси, я не хочу больше принуждать тебя! Ты свободна…

Обернувшись, она торопливо подползла к нему и прижалась к его груди, обняв его своими сильными руками.

– Что ты говоришь, Мартин?! Неужели ты настолько слеп, что не видишь, как много ты теперь значишь для меня! – захлёбываясь заговорила Роксана.

– Я чувствую себя счастливой с тобой! Я никогда не чувствовала себя настолько умиротворённой! Мне так хорошо! Но просто, когда я думаю о том, что всё это может закончиться в одно мгновение, мне становится страшно! Я думала, что может быть, если бы мы вместе вернулись за Стену, мы могли бы там быть счастливы! Но я хочу вернуться туда, только вместе с тобой! Я не представляю свою жизнь без тебя!

Мартин ошарашено молчал, никогда ещё она не говорила ему таких слов и с такой интонацией в голосе, с такой искренностью и страстью, она ещё никогда не говорила с ним! Он ощущал сейчас, как дрожит в его руках её горячее тело, и ему стало так необыкновенно хорошо, и спазм сдавивший мышцы его живота прошёл.

– Роксана, ты знаешь, что я никому не доверяю. Есть только одна ты, та кому я верю безраздельно! Если ты говоришь так… – голос его прервался.

– Я хочу, чтобы ты сказала это! – тихо попросил он.

И глядя ему в глаза, Роксана прошептала:

– Я люблю тебя, Мартин!

До утра они больше не сомкнули глаз.

– У меня такие большие руки! – рассматривая свои узкие ладони, говорили Роксана.

– Раньше я не задумывалась об этом, но теперь я бы так хотела, чтобы у меня были маленькие ручки, как у куклы!

– У тебя очень красивые руки! – с улыбкой отвечал ей Мартин, глядя на неё с нежностью.

– Но всё же, тебе не кажется, что было бы красивее, если бы они были поменьше? – явно кокетничая, продолжала говорить Роксана. Вместо ответа, Мартин принялся целовать её пальчики, один за другим и она едва слышно засмеялась.

– Я люблю тебя, Мартин!

И всё же даже сейчас, где-то в глубине души, оба они ощущали, как уходит их время, как каждая секунда приближает конец их истории.

– Я люблю тебя, Мартин!

* * * * * * * * * *

Яркий свет полный Луны отражался от почти неподвижной поверхности бассейна. От нагретой за день плитки исходило приятное, обволакивающее тепло и температура воды в бассейне практически не отличалась от температуры окружавшего их воздуха. Мартин и Роксана обнажённые сидели рядом на краю бассейна, погрузив ноги в воду, время от времени, девушка начинала болтать ногами и тогда по поверхности бассейна пробегали лёгкие мерцающие волны.

– Все эти пятнадцать лет, я ставил на себе эксперименты и без ложной скромности могу сказать, что получение антидота, это во многом моя заслуга! – Мартин задумчиво глядел вдаль, туда, откуда до их слуха долетал шум огромных океанских волн накатывавших на песчаный берег. Сейчас сидя с ним рядом и ощущая своим бедром тепло его кожи, Роксана любовалась им и думала о том, что по человеческим меркам, он уже старик. Она никогда не спрашивала, сколько ему лет, но, по всей видимости, Мартину перевалило за 60 и если бы не вирус, он выглядел бы довольно старым. Впрочем, он всегда был очень худым, даже болезненно худым, но теперь во всей его худобе чувствовалась сила и Роксана думала, что со стороны они выглядят как прекрасная, гармоничная пара.

– Знаешь, когда ты стареешь, время постепенно примиряет тебя со всеми изменениями, происходящими с твоим телом. Вначале появляется первый седой волос, и ты смотришь на него с ужасом, но вот, через недолгое время ты уже весь поседел, но смиряешься и с этим. И вот ты лысеешь, покрываешься морщинами и не видишь в этом ничего страшного! Все мои эксперименты были направлены, прежде всего, на то, чтобы повернуть вспять этот процесс. Я вкалывал как проклятый все свои молодые годы и не заметил, как ушло моё время. Господи, да я же ещё не начал жить, и вот я уже старик! И я начал проводить на себе эксперименты, рискуя, сильно рискуя, но я уже не мог остановиться! Повстречав тебя, я начал мечтать о тебе и чем старше я становился, тем больше ты удалялась от меня! Несмотря на все свои эксперименты, я всё оттягивал решающий момент. Единственное чего я не сделал, это не решился испытать на себе вирус, выделенный из крови Сэта Рино. Честно говоря, мне было страшно! Я был почти уверен, что антидот не справиться с ним! Так, в конце концов, и оказалось. Полгода назад, мне поставили диагноз – саркома кости. Боли были очень сильные, я почти потерял способность двигаться. Тогда я решился, впрочем, выбора у меня не оставалось. Помню, что единственное чего я тогда страшился, что вирус не подействует! Но Сэт меня не подвёл! Только благодаря нему я сейчас здесь! – продолжал Мартин.

Прижавшись к нему, Роксана просунула свою руку под его локоть, сплетая свои пальцы с его пальцами. «Так вот чей это запах! Теперь понятно, почему он знаком мне! Спасибо тебе, Сэт!» – подумала она.

– Знаешь я, ещё составлял рейтинг, всех знакомых мне вампалов, – с улыбкой продолжал Мартин.

– Это интересно!

– Я разбил их согласно буквам латинского алфавита. Чтобы ты понимала: Сатомэ Такеши – это рейтинг «А», а Рица – это «В» или даже «С-плюс».

– А Сэт?

– Это «ААА».

– Мэлюзина?

– Она вне рейтингов, её невозможно идентифицировать, она не изученный вид, единственный в своём роде! Она стоит несоизмеримо выше любого другого.

– А я?

– Тебе я присвоил изначально рейтинг «С-плюс», и это соответствует твоей физической силе, то есть ты примерно раза в три сильнее обычного человека. Но потом, узнав тебя лучше, я сменил твой рейтинг на «А», именно благодаря твоему уму и моральным качествам. Благодаря тебе я вывел особый подвид вампалов, я назвал их ММО – мутантами, выработавшими в себе высокие моральные ориентиры. Что было довольно странно, так как подобные вещи только мешали их выживанию. Думаю, что ты и тебе подобные – это тупиковый путь эволюции, хотя я, конечно, не могу знать этого точно! Только не обижайся, себя я оцениваю не выше «С», да и то с натяжкой.

– Приятно, конечно, так высоко стоять в твоём рейтинге! Но всё же иногда ты бываешь пугающе честным! – рассмеявшись, нежным серебристым смехом, Роксана спрыгнула в воду, взметнув вокруг себя тучу брызг.

– Иди ко мне! – она обернулась к Мартину и глаза её сверкнули в темноте призывным зелёным огнём. Её глаза гипнотизировали его, и ему очень захотелось поддаться этому призыву, расслабиться хотя бы на несколько минут и ни о чём не думать.

– Моя волчица! – он спрыгнул вслед за ней в тёплую, почти не ощутимую кожей воду и сжал её в объятиях.

* * * * * * * * * *

Через распахнутое настежь окно тёплый, ласковый ветер доносил в их спальню приторный запах океана. Свет в большой комнате был приглушён, и полная Луна освещала Роксану и Мартина, их сплетающиеся друг с другом тела на широкой белой кровати. Девушка лежала на животе, время от времени она приподнималась, тяжело дыша, руки её комкали простыню, мокрые пряди чёрных волос прилипли ко лбу.

– Мартин, что ты делаешь? Не ласкай меня там! Там грязно! Мне стыдно! Ах! – её тело содрогалось, её, то била мелкая дрожь, то сводило судорогой.

– Ты там такая горячая и влажная! Твоя попа такая чувствительная! – шептал Мартин, наваливаясь на неё сверху.

– Что ты делаешь?! Нет! Мне больно! Ах! Мне… – его рука проскользнула между её бёдер и Роксана почти сразу начала стонать так громко, что, казалось, её можно было услышать на несколько миль вокруг. Спина её выгнулась, покрылась капельками пота, на руках и плечах толстыми верёвками вздулись мышцы.

– Ты такая красивая! – прошептал Мартин ей на ухо.

Оттолкнув его руку, Роксана погрузила пальцы себе между ног, начав терзать себя, не нежно, как делал её муж, а яростно и жёстко. Почти сразу же Мартин задёргался на ней, вжимая её тело в постель.

– Я люблю тебя! – простонал он.

Они лежали, рядом тяжело дыша, тонкая рука Роксаны коснулась его щеки.

– Аригато, – прошептала она. Мартин улыбнулся и поцеловал её.

– Я люблю, тебя Юма! – ласково сказал он и по побледневшему лицу Роксаны догадался, что она всё поняла. Она придвинулась к Мартину, прижавшись щекой к его плечу, и закрыла глаза.

Утром они пили кофе около бассейна, Сиро как обычно лежал у ног Роксаны.

– Здесь мы можем поговорить, – тихо сказал Мартин, бросив на жену долгий взгляд.

– Всё настолько плохо? – едва слышно спросила она.

Он кивнул.

– Меня могут раскрыть в любой момент. Ни в коем случае не пытайся спасти меня! Я готов ко всему, что они могут со мной сделать! Молчи! Я знал, на что иду! Эти три месяца с тобой были по-настоящему классные! Никогда я ещё не чувствовал себя настолько молодым и живым! Но теперь, как мужчина и твой муж, я должен позаботиться о тебе! Слушай внимательно! В сейфе оружие, два пистолета, разрывные и зажигательные патроны. На первое время тебе хватит! На верхней полке лежат две коробки, в них пробирки с лекарством. Жёлтые содержат сыворотку, которую мы давали Юме. Она нужна ей! За неё она сделает что угодно! В синих ампулах – сильный яд, способный убить даже Лэнса и Юму. Думаю, что даже Мэлюзину. При попадании в кровь, этот яд резко повышает кровяное давление, до такой степени, что любого, в чьём теле он окажется, просто разорвёт на куски. От этого яда нет противоядия и остановить его действие ничем не возможно. После попадания в кровь он действует очень быстро! Асары умирали через тридцать секунд, но Юма может продержаться пару минут. Синие ампулы, в виде пластиковых пуль, сделанных для оружия, которое я оставил для тебя! Будь с ними очень осторожна!

– Мартин!

Слушай дальше! Там же в сейфе, ты найдёшь, пропуск за стену, он выдан на имя одного из заместителей Токугавы и шанс, что его заблокируют ничтожен! Я связался с Хароном, один из твоих волков, будет постоянно дежурить недалеко от прохода, они помогут тебе! Всё это, я говорю тебе в расчёте на то, что меня раскроют в ближайшее время, если же этого не случиться, в любом случае, через девять дней ты отправишься за Стену в составе новой группы игроков, я распорядился о том, что именно ты будешь их куратором и проводником!

Слушая его, Роксана, то краснела, то бледнела, но при последних его словах она решительно поднялась со своего места.

– Почему ты решил, что я брошу тебя и сбегу? – спросила она почти со злостью.

– Потому, что я прошу тебя об этом, – спокойно отвечал Мартин, не меняя позы и лишь пристально посмотрев на жену. Под его взглядом, Роксана побледнела и молча села на своё место. Мартин всё также продолжал говорить, не повышая голоса, но больше она уже не возражала ему и лишь кивала в ответ. «Я знала, что всё так закончится!» – с горечью подумала она, глядя на океан, кативший свои волны, под самыми её ногами.

Эпизод 12. Игра

В это ранее утро лес был подёрнут лёгкой туманной дымкой. Десять человек одетых в военную форму громко переговариваясь друг с другом, уверенно двигались за двумя проводниками, спины которых мелькали уже далеко впереди. Один из проводников – стройная темноволосая девушка, обернулась и произнесла голосом, в котором, было презрение и превосходство:

– Прекратить разговоры! И поторапливайтесь если хотите жить!

– Рада видеть тебя, снова, Харон – продолжала она уже другим тоном, обращаясь ко второму проводнику, небольшого роста мужчине с покрытыми шрамами лицом.

– Да, госпожа, мы тоже, – едва слышно отвечал Харон. Бросив на карту, которую держал в руках цепкий взгляд охотника, он кивнул, каким-то своим мыслям и снова быстро и бесшумно зашагал вперёд.

– Не растягивайтесь!

– Так игра уже началась? – спросил кто-то позади. Девушка оглянулась и пристально посмотрела на спросившего. Затем так ничего и, не ответив поспешила вслед за Хароном. Притихшие игроки заторопились вслед за ним. Солнечные лучи постепенно прогревали воздух, туман рассеивался. Один из игроков обернулся, с каждым их шагом громадная серая Стена удалялась от них всё дальше.

– Что-то это не очень похоже на игру! – пробормотал он и бросился догонять своих товарищей.

Едва они скрылись из виду, из-за дерева вышел, похожий на призрака огромный белый волк с разноцветными глазами, следом за ним ещё один и ещё. Хищник втянул ноздрями воздух, принюхался и плавно заскользил вслед удалившейся группе людей, другие волки, молча, последовали за ним. Туман уже полностью рассеялся и воздух в лесу стал прозрачным и тёплым. Начался новый день.

* * * * * * * * * *

– Это Курихара Мари, идеальный вариант.

На стол перед Роксаной легла тонкая папка, на лицевой стороне которой была наклеена фотография миловидной молодой девушки с длинными тёмными волосами.

– Её отец лидер консервативной партии Японии. Он наиболее вероятный претендент на должность премьер-министра. Единственный ребёнок в семье. Ей 18 лет, она не замужем, с родителями почти не общается. Занималась кендо, чемпионка Японии среди девушек. Очень сильная и физически крепкая. В то же время избалованная и эгоистичная. Некоторое время работала моделью. Ненавидит мужчин, по слухам она лесбиянка. То, что нужно. Я позаботился о том, чтобы она не получала вакцину. Всё это время под видом вакцины она принимала затормаживающие вирус препараты, который мы применяли в самом начале. Она должна стать для нас первым объектом.

– Мартин, что я должна буду дать ей?

– Сыворотку, которую я сделал из крови Сэта. Удивительно, но вирус, выделенный из его крови, продолжает оставаться активным, даже спустя десять лет!

Осторожно Роксана взяла из металлического, похожего маленький сейф чемоданчика, ампулу с плотной красной жидкостью и поднесла её к свету. То ли рука её дрогнула, то ли ей просто померещилось, но ей на секунду показалось, что внутри пробирки дёргается и дрожит что-то живое.

– Я поняла, Мартин! Уверена, что у меня всё получится.

* * * * * * * * * *

Молодая, темноволосая девушка, сидела в узкой маленькой клетке, в которой ей не возможно было даже встать. Она затравленно озиралась по сторонам, лицо её было в грязных подтёках, под ногтями скопилась чёрная глубоко въевшаяся грязь. Клетка, в которой сидела девушка, стояла внутри тёмного помещения без окон, похожего на конюшню или амбар. Неожиданно дверь распахнулась, яркий дневной свет на долю секунды ударил узницу по глазам. Вошедшие мужчина и женщина, сразу же закрыли за собой дверь. Мужчина держал в руке большой фонарь, который он тут же поставил на стол, рядом с фонарём девушка поставила небольшой, синий металлический кейс.

– Юма-сан! Как же я рада Вас видеть и Вас Харон-сан! Я спасена! Как нам всё-таки повезло, что именно вы наши проводники! – радостно закричала пленница, простирая к ним руки.

– Выпустите меня скорее отсюда!

Вошедшая девушка холодно посмотрела на пленницу и приказала:

– Тащи её сюда, Харон!

– Как прикажете, госпожа Иден!

– Что? Что вы сказали?

Харон, довольно грубо вытащил ничего не понимающую пленницу из клетки и через секунду она, уже сидела у стола, прижатая к спинке стула его железной рукой. Девушка совершенно ясно поняла, что если попробует сопротивляться будет только хуже и потому вела себя на удивление послушно.

– Что Вы делаете, госпожа Юма!

– Заткнись! От твоего визга у меня уши болят! – раздражённо оборвала её Роксана.

Она открыла кейс, достала одну из ампул и наполнила шприц жидкостью, которая в полумраке казалась чёрной.

– Что всё это значит? Мой отец не спустит вам с рук, если со мной… – дрожащим голосом заговорила несчастная.

Роксана внимательно посмотрела на неё. Лицо пленницы побледнело, на лбу выступила испарина.

– Тебе страшно, девочка? – неожиданно ласково спросила Роксана.

– Мне очень страшно, – затравлено прошептала Курихара.

– Хочешь знать что это? Это вирус. Он сделан из крови вампала, которого я знала. После того как я сделаю тебе укол, дороги назад для тебя уже не будет.

– Я принимала антидот, я не смогу заразиться! – жалобно пропищала пленница.

– Против этого вируса антидот тебе не поможет! Не бойся быть такой как я не так уж и плохо! Держи её руку Харон!

Жалобный крик отчаянья и боли наполнил помещение.

– Отпусти её!

Девушку била дрожь, плечи её тряслись, время от времени она всхлипывала, жалобно шмыгая носом.

– За что? Что я вам сделала? – как заведённая повторяла она.

Роксана взяла её рукой за длинные чёрные волосы и, подняв голову Мари, заглянула в её испуганное лицо, нависая над ней чёрной, страшной тенью.

– С тобой всё будет хорошо, девочка! Но теперь ты должна слушаться меня во всём! Тогда ты сможешь вернуться домой живой! Ты меня поняла?

Пленница, испуганно глядела на неё глазами полными отчаянья и боли, в расширенных зрачках её стояли слёзы.

* * * * * * * * * *

Утром следующего дня Роксана проснулась в отличном настроении, наскоро перекусив, она решила зайти проведать Мари, которая к этому времени уже должна была успокоиться. Войдя в сарай, в котором они держали пленницу, первое, что она увидела, был Харон, растерянно стоявший около пустой клетки.

– Где она? – с замиранием сердца спросила Роксана.

Озадаченный Харон повернулся к ней.

– Ничего не понимаю! Ещё вчера, она была абсолютно беспомощной и слабой! А сегодня – вот! – он сделал шаг в сторону, и Роксана увидела, что толстые прутья клетки выломаны из своих гнёзд, а на полу валяются обрывки разорванных в нескольких местах цепей. «Эта дура сбежала! Она может всё испортить! Не уверена, что она понимает, что навредит, прежде всего, самой себе!» – раздражённо подумала Роксана.

– Простите, госпожа Иден! – сконфуженно проговорил Харон.

Не обращая на него внимания, Роксана поспешно выбежала из сарая и закричала:

– Сиро! Сиро! Иди сюда малыш!

– Ищи эту сучку! – проговорила она, глядя в разноцветные глаза своего волка. В ответ Сиро повернулся, принюхался и неторопливо затрусил в сторону леса.

– Жди меня здесь! Я верну её! – сказала Роксана на прощанье, вышедшему на улицу Харону.

* * * * * * * * * *

Потоки воды низвергались вниз с разноголосым глухим гулом. Изъеденные ветром скалы образовали здесь как бы гигантскую лестницу, по широким ступеням которой неудержимо стремились вниз потоки прозрачной, холодной воды. Последняя ступень высоко поднималась над продолжавшей течь к океану рекой, и вода образовывала здесь почти сплошную полупрозрачную стену.

– Господи, как же хорошо! – с восторгом шептала Мари, нежась под отвесно падающими струями. Её одежда была в беспорядке разбросана на ближайших камнях.

– Спасибо Сиро! Можешь возвращаться, я догоню тебя! – услышала девушка позади себя голос Роксаны.

– А, Юма-сан, я уже заждалась! Или мне называть тебя Роксана? – Мари обернулась к ней и сделала шаг вперёд, потоки почти ледяной воды струились по её телу, словно бы обнимая и лаская его.

– Какого чёрта ты делаешь здесь? – раздражённо отвечала Роксана.

– Я? Просто захотелось освежиться! Ты же не думала, что я настолько глупа, чтобы убежать от тебя? – Мари вышла из-под водопада, и бесстыдно покачивая бёдрами, двинулась к Роксане. Вода доходила ей разве что до колен и не могла скрыть её почти совершенное тело, пожалуй, лишь грудь была немного тяжеловата, но её это совсем не портило. Она шла уверенно и спокойно, точно на ней было платье, и она шла по подиуму, а не голая по щиколотки в ледяной воде. Подойдя к Роксане, Мари легко подтянулась на руках и уселась на камень поблизости от неё.

– Иди сюда! – почти приказала она, похлопав рукой по гладкой чёрной поверхности валуна, рядом с собой.

После некоторого колебания Роксана подчинилась, ощущение, что инициатива теперь в руках у этой странной девушки, охватило её.

– Может, оденешься уже? – спросила Роксана, стараясь не смотреть на обнажённое тело Мари.

– Зачем? Я тебя смущаю? – спросила девушка, наклоняя голову и глядя на Роксану снизу вверх. В глазах её блеснули лукавые искорки.

– Знаешь, довольно странно, ещё вчера я была в панике и хотела умереть, но сейчас я чувствую себя хорошо, очень хорошо! Я будто заново родилась! Последний раз мне так хорошо было, когда на мой десятый день рожденья отец подарил мне щенка. И эта вода, она должна быть ледяной, но я совсем не чувствую этого! Пожалуй, быть такой как ты не так уж и плохо!

Роксана с удивлением смотрела на неё. «Так быстро! Не может быть!» – думала она.

– И ещё, этот вампал, которого ты знала и чья кровь теперь во мне, он был мужчиной?

Роксана кивнула.

– Понятно. Я так и думала. Впрочем, мне это подходит! Ты же не Юма? Ты Роксана, та самая Волчица Роксана о который нам рассказывали на одном из инструктажей! Я так и представляла тебя! Ты красивая! – Мари снова наклонила голову, и глаза её блеснули. Роксана почувствовала, что краснеет.

– Вы всё это придумали со своим мужем? Ты знаешь, что он арестован и его держат в тюремной лаборатории?

Сердце Роксаны сжалось. «Он жив!» Слёзы невольно выступили на её глазах, и ей пришлось, отвернуться, чтобы Мари не заметила их.

– Вот как! – удивлённо протянула девушка.

– Ты его действительно любишь! Так зачем вы заразили меня? И почему именно меня? Из-за моего отца? Смешно! – Мари пододвинулась к Роксане ближе.

– Я чувствую себя сейчас такой сильной! Думаю, я могла бы легко убить тебя! Не бойся, я не сделаю этого! Ты мне нравишься! Очень нравишься! А я тебе симпатична хоть немного?

Не успела Роксана удивиться, как губы Мари, оказавшиеся вдруг совсем близко, впились в её рот страстным, горячим поцелуем. Её губы были необычайно сладкими и мягкими, прежде чем Роксана успела осознать происходящее, Мари отодвинулась от неё и откинулась назад, запрокинув голову и подставляя Солнцу своё совершенное тело. Щёки Роксаны горели, руки дрожали. «Что со мной?» – думала она испуганно. «Я не хочу ничего такого! Я просто хочу спасти Мартина!».

– Ты как моя старшая сестра, которой у меня никогда не было! – щурясь под яркими солнечными лучами, проговорила Мари.

* * * * * * * * * *

– Ну что ты, дурочка, иди ко мне! – нежно, но властно Мари притянула Роксану к себе. Их обнажённые тела сплелись. «Опять этот запах, запах Сэта, запах Мартина!» – думала Роксана, отвечая на её поцелуи.

– Признайся, ты впервые была с девушкой? – жарко шептала Мари.

– Тебе же было хорошо? Неужели я хуже какого-то мужика, грубого и грязного? Хотя надо признаться, что твой муж хорошо воспитал тебя! Ты такая чувствительная! Твоё тело такое податливое и горячее! Твоя попа…

– Замолчи уже, Мари! Ты смущаешь меня! – прошептала Роксана, закрывая лицо руками. Ей стыдно было признаться себе, что она и правда соскучилась по сексу. И ещё ей стыдно было признаться, себе в том, что Мари действительно смогла доставить ей удовольствие, и что её тело так предательски реагировало на ласки кого-то другого, кроме Мартина.

– Ну не обижайся моя маленькая! – ласково говорила ей Мари, нежно прикасаясь к ней, трогая своими изящными руками самые чувствительные участки её тела.

– Я хочу помочь тебе! Что я должна сделать? – шептала она ей на ушко, приятно щекоча её своим дыханием.

* * * * * * * * * *

В небольшой комнате, в которой не было никакой мебели, кроме железной кровати без матраса, вспыхнул яркий свет и сидевший в углу, на полу худой высокий человек в смирительной рубашке, рукава которой были связаны за его спиной, поднял голову. На его измученном лице запеклась кровь, но глаза были осмысленными и живыми. Комната была отделена от коридора толстым стеклом и сейчас из-за этого стекла на мужчину уставились несколько человек в военной форме, поверх которой были одеты белые, медицинские халаты.

– Поднимайся, ублюдок! – услышал узник, глухой голос.

– Сегодня мы отправим тебя в американскую зону, и это будет последнее путешествие в твоей жалкой жизни!

Глаза пленника блеснули на секунду, но он тут же опустил голову.

– Он не опасен? – осторожно спросил, один из военных.

– Нет, мы колем ему препараты, которые значительно понижают его активность и сводят почти до нуля, его возможности к регенерации. И так как мы уже давно его не кормим, он очень ослаблен. Не понимаю, зачем мы решили передать его американцам, через несколько дней он всё равно умрёт!

Тюремщики ушли. Мартин попробовал вытянуть ноги, с огромным трудом это ему удалось, тело уже почти не слушалось его. Сознание его улетело вдруг далеко-далеко. Он ощутил себя сидящим на краю бассейна, его ноги выше колен погружены в приятную, прохладную воду, и горячее тело Роксаны так близко, совсем рядом!

– Какого чёрта вы делаете! Оставьте меня! – жалобно бормотал он, когда в его комнату вошли дюжие надзиратели и, отвесив ему несколько ударов ногами, потащили его прочь, по коридору. Его бросили на грязный пол фургона, задние двери захлопнулись, и наступила темнота. Вероятно, на некоторое время он отрубился. Когда Мартин пришёл в себя, машина раскачивалась и вздрагивала. «Везут в аэропорт!» – подумал Мартин, пытаясь приподняться и сесть. Он предпринял отчаянную попытку разорвать связывающие его путы, но ничего не получалось, всё тщетно, он был слишком слаб. Тогда он лёг на пол и закрыл глаза. Прошла вечность, но тут автомобиль замедлился, резко с заносом повернул, послышались звуки похожие на беспорядочную стрельбу, и правые колёса фургона оторвались от асфальта, долю секунды, машина балансировала, но наконец, словно сделав, вдруг выбор, решительно завалилась набок. Мартин только, что проделавший вместе с машиной невероятные кульбиты и пересчитавший своей головой все неровности его металлического корпуса, сплюнул кровью с протяжным стоном. В следующую секунду, что-то на подобии сверкающей нити рассекло автобус надвое. Затем звук ударов чем-то тяжёлым о металлический корпус, рассечённый борт машины завернулся внутрь, и свет ударил Мартина по глазам, с большим трудом ему удалось сесть, и в этом ярком солнечном свете он увидел перед собой высокую, темноволосую очень красивую девушку, точно сошедшую с обложки модного журнала. Ударом ноги, она окончательно прогнула внутрь корпус машины, настолько, что Мартин мог бы пролезть в образовавшееся отверстие, если бы не был связан и обессилен. Девушка остановилась, пристально глядя на него, на плече она держала изогнутый меч невероятной длины, пожалуй, в нём было никак не менее двух метров. Мартина поразило, что девушка держала этот огромный меч одной рукой и, похоже, не прилагала для этого больших усилий, неловко щурясь он смотрел на неё, и она казалось ему средневековой Богиней. Девушка улыбнулась.

– Как же хорошо слегка размяться! – голос у неё был низкий, слегка хрипловатый, но приятный.

– Приветствую тебя, Мартин Иден! Роксана-сама прислала меня за тобой! – сказала она, обращаясь к пленнику. К девушке подошёл высокий мужчина, лицо его было закрыто балаклавой, в руках он держал автомат.

– Мари-сан, нужно сматываться, пока не поздно!

– Ох, хорошо! Пакуйте этот бесполезный кусок дерьма! – девушка указала на Мартина, она с удивлением увидела, что он улыбается, какой-то детской, безумной улыбкой.

– Океаном пахнет. И ещё скоро дождь пойдёт! – жадно втягивая ноздрями воздух, сказал ей Мартин. Девушка кивнула и пошла в сторону стоявших невдалеке внедорожников, он успел заметить, что кисть её правой руки покрыта блестящей чёрной чешуёй. Двое солдат подхватили Мартина под руки, извлекли из машины и потащили его, всё также глупо улыбавшегося вслед за девушкой.

* * * * * * * * * *

С этого момента, всё, что происходило с Мартином, казалось ему похожим на сон. А может это и в самом деле был сон. Часто ему казалось, что всё это ему снится, и эта девушка и эти люди, что спасли его и привезли в это тихое место, на берегу океана. Если он пытался напрячь свой мозг, он начинал понимать, что всё это просто плод его воображения и он давно уже в руках у людей, подвергающих его измученное тело страшным пыткам. И его сознание, создало для него эту такую совершенную иллюзию, чтобы защитить его от полного помешательства. Однако если разобраться, это было весьма неплохо, и приходить в себя ему не хотелось, ведь в реальности его не ожидало ничего кроме боли. И поэтому он предпочитал просто сидеть на полу большого балкона, ощущать спиной тёплые, шершавые камни стены, смотреть на океан сквозь чугунные прутья ограждения и вдыхать его влажный, терпкий воздух. Внизу под его ногами послышался звук подъехавшей машины и до его слуха долетели слова:

– Подожди меня здесь, Иоши!

– Да, господин премьер-министр! – негромко хлопнула дверца автомобиля, тяжёлые шаги мужчины отпечатались по скрипучему гравию.

Входная дверь распахнулась.

– Добро пожаловать, Курихара-сан! Ваша дочь наверху.

Шаги проскрипели по лестнице, и теперь голоса доносились до Мартина из комнаты за его спиной.

– Неужели ты что-нибудь видишь в этой темноте? – спросил раздражённый мужской голос.

– Ночью я теперь вижу лучше, чем днём, – отвечала ему женщина.

– Здравствуй отец!

– Как он?

Они вышли на балкон, Мартин мельком взглянул, это была та самая прекрасная девушка, что теперь заботилась о нём и какой-то незнакомый ему мужчина.

– Когда он уже придёт в себя? Ты говорила мне, что он великий учёный! Что он сможет остановить процессы, происходящие в твоём теле! А может быть даже повернуть их вспять! Сможет сделать тебя вновь нормальной! Я связался с вами ради этого! Вас разыскивают как террористов! Я рискую своей репутацией, именем и честью семьи!

– Отец, ему нужно время! Его зовут Мартин Иден, он доктор философии, биолог, биохимик и вирусолог! Он выдающийся учёный и не его вина, что эти садисты довели его до такого состояния!

– Зря я послушал тебя и не доверился властям! Они помогли бы тебе!

– Ты хочешь, чтобы я стала похожей на него? – они вернулись в комнату.

– Неужели ты не видишь, что теперь я совершенна! Я воплощение силы! Я достигла того к чему всегда стремилась!

– Ты стала монстром!

– Невозможно стать большим монстром, чем ты, отец!

– Твои руки выглядят ужасно! Они похожи на руки рептилии! Не могла бы ты носить хотя бы перчатки!

– Да, как скажешь, папочка! – насмешливо отвечала девушка.

– Мне нужно ехать! – шаги мужчины затихли внизу, вновь хлопнула входная дверь, и Мартин услышал звук отъезжающей машины. Девушка вновь вышла на балкон, опустилась на корточки около Мартина и положила руку на его коротко остриженную голову. Сверху её рука была почти чёрной, покрытой чешуёй, с длинными острыми ногтями.

– Плохо, что ты всё никак не придёшь в себя, – ласково сказала она.

– Роксана расстроилась, если бы увидела тебя в таком состоянии!

При звуках этого имени, Мартин поднял голову и посмотрел Мари в глаза.

– Роксана может прийти? – недоверчиво спросил он. Девушка тяжело вздохнула и вышла. Её голос долетел до Мартина с первого этажа.

– Что-то случилось, Мари-сан?

– Вы сильно рискуете, помогая мне! Мы больше не в старшей школе, а я не председатель нашего школьного Совета! С каждым днём это становится всё опаснее!

– Мари-сан, Вы всё также наш семпай и мы будем с Вами до конца!

– Спасибо Киоши-сан! Спасибо ребята!

– Твой отец выглядел взбешённым.

– Наконец-то мне удалось достать этого жирного борова! Однако оставаться здесь теперь опасно! Нам нужно уходить!

– Но куда мы пойдём, Мари-сан?

– Мы должны вернуться за Стену! Там ему станет лучше. Я уверена в этом! – решительно заявила девушка.

«Вернуться за Стену? Неужели это для меня возможно?» – у Мартина тоскливо засосало под ложечкой. Роксана, её руки, губы, её запах! Возможно ли это для него?

* * * * * * * * * *

– Чем ты недоволен? Разве тебе плохо здесь? – мужчина в дорогом сером костюме презрительно поглядел на Мартина. Его лицо казалось Мартину смутно знакомым, но он всё никак не мог вспомнить, откуда он его знает.

– И уж, по крайней мере, ты мог бы одеться! Ты сидишь на полу весь грязный и в одних трусах! Это неприлично, в конце концов!

Мартин судорожно сглотнул.

– Я хочу увидеть Роксану! – прошептал он.

– Роксану!? А я что, по-твоему, не хочу увидеть её! Я скучаю по ней, гораздо больше тебя, придурок!

– Кто ты такой? – испуганно спросил Мартин.

– Кто я такой? Ну, ты и идиот! Я это ты! Ты уже больше часа разговариваешь сам с собой! – мужчина в костюме, удобно развалился в кресле и закинул ногу на ногу.

– Не слушай этого ублюдка! Он не желает тебе добра! – услышал Мартин строгий голос за своей спиной. В испуге он обернулся и увидел худого, сутулого человека в грязно-белом лабораторном халате.

– Вспомни те пятнадцать лет, что ты провёл за Стеной! Ты жил действительно полной жизнью! Ты делал много хорошего!

– Ты врал им, ты всё время им врал! Ты использовал их! – резко оборвал его человек в костюме.

– Даже если и так! И ты заслужил всё то, что происходит сейчас с тобой, есть те, кому ты помог, есть те, кто любят тебя и нуждается в тебе! Ради них ты должен рискнуть и найти в себе мужество, посмотреть в лицо реальности! – похожий на врача пожилой человек, внимательно смотрел на Мартина сквозь толстые стёкла стареньких очков.

«Почему я больше не ношу очков?» – подумал вдруг Иден. «Точно, после заражения, моё зрение улучшилось и больше я в них не нуждаюсь! Вирус, который я создал, может помогать людям и вампалам!» – ему стало как-то тепло и приятно от этой мысли, он даже немного загордился собой.

– Будешь слушать его, и тебя не будет ожидать ничего кроме боли! – самодовольно заявил человек в костюме, устраиваясь поудобнее.

– Роксана нуждается в тебе! Она любит тебя! – не обращая на него внимания, продолжал говорить человек в очках.

– Ты позволишь ей умереть? И зная, что она умрёт, ты всё также будешь сидеть в своём уютном мирке, который ты сам для себя создал?

Мартин сидел на полу и видения из его прошлого проносились перед ним яркие и прекрасные, он вспомнил всё, всё, чему не позволял вернуться в своё сознание всё это время.

– Ты прав! – решительно проговорил Мартин, поднимаясь.

– Что ты собираешься делать? – занервничал человек в костюме.

– Заткнись! Я больше не буду слушать тебя! – заорал на него Мартин. Он облизал пересохшие губы.

– Я хочу знать, что со мной происходит! – тихо сказал он. Воздух вокруг него заколебался прозрачными волнами, Мартин закрыл глаза, но когда он открыл их, ничего вокруг не изменилось, всё также он стоял посреди погружённой во мрак комнаты, грязный, заросший и в одних трусах.

– Роксана, прости меня! – он почувствовал, как слёзы потекли по его небритым щекам.

– Ещё не поздно всё исправить! – прошептал он.

Когда через час Мари зашла в его комнату, она была пуста.

– Мартин, пора ужинать! – позвала она встревожено, но никто ей не ответил. Взгляд её упал на стоявший в углу шкаф, дверца которого была приоткрыта. Мари бросилась вон из комнаты и на ступеньках лестницы, наткнулась на Киоши, который по её лицу понял, что она уже в курсе того, что случилось.

– Я знаю, куда он пошёл! – задыхаясь, проговорила Мари.

Эпизод 13. Игра (часть 2)

Большой, чёрный Ниссан Патрол, остановился недалеко от темневшего в ста метрах здания, ни одно окно в котором не было освещено.

– Вы уверены. Мари-сан, что он здесь? Не похоже…– начал говорить сидевший справа, за рулём, Киоши, но закончить он не успел. Прямо перед ними, со скрипом сдвинулись в сторону решётчатые ворота и в образовавшийся узкий проход, неторопливой, уверенной походкой вышел высокий худой мужчина в длинном светлом плаще, в руках он держал два больших металлических кейса. Так же не спеша, мужчина подошёл к стоявшему с выключенными фарами внедорожнику, открыл дверь и разместился со своими чемоданами на заднем сиденье.

– Добрый вечер, Курихара-сан! – спокойно сказал он.

– Не помню, Вашего имени, юноша, но на Вашем месте, я бы уже поехал. Военные будут здесь, примерно минут через пять.

Киоши поспешно завёл двигатель и рванулся с места.

– Здесь поверните направо и остановитесь через сто метров! – приказал Мартин. Ниссан резко поднялся вверх от шоссе по грунтовой узкой дороге, резко повернул, почти на 180 градусов и остановился. Через минуту, внизу под ними под вой сирен пролетели несколько машин, в сопровождении полиции.

– Что стало с теми, кто был в доме? – спросила Мари.

– Мне нужны были мои вещи, я их забрал, – холодно отвечал Мартин.

– Дайте мне осмотреть Вас, госпожа Курихара! Посветите мне юноша!

Иден посмотрел зрачки Мари и её руки и решительно приказал.

– Засучите рукав, до локтя!

Открыв один из двух своих чемоданов, он наполнил шприц розовой, непрозрачной жидкостью и сделал Мари укол.

– Так, теперь дважды в день, я буду колоть Вам этот препарат. Он затормозит развитие вируса и позволит, Вам лучше контролировать его. Поехали!

Мари сделала Киоши знак следовать его приказу.

– Не торопитесь молодой человек! Привлекать внимание полиции, не в наших интересах!

Некоторое время они ехали в молчании.

– Что мы будем делать дальше, Мартин-сан? – спросила Мари, приятное чувство, что с этого момента ей больше не нужно нести ответственность, охватило её вместе с разливающимся по телу теплом от укола.

– Прежде всего, я хочу, поблагодарить Вас Мари-сама, за своё освобождение! – Мартин низко, насколько позволяло ограниченное пространство салона, поклонился девушке.

– Что мы будем делать? Мы вернёмся за Стену! – решительно проговорил он.

Перед их глазами, чёрная узкая дорога стремительно неслась вперёд, как будто убегала прочь от них, да внизу глухо и сурово ворчал океан.

* * * * * * * * * *

Было ещё совсем темно, когда Като вернулся. Чтобы не разбудить, жену и сына, он старался ступать бесшумно, но старые доски предательски скрипели под его ногами. Осторожно, он сдвинул в сторону перегородку и быстро прошёл в соседнюю комнату, заставив себя не взглянуть на жену, хотя ему и очень этого хотелось, но он знал, что если взглянет на неё, она сразу же проснётся. Като притворил дверь и с тихим стоном сел на пол, положил меч и, скинув мокрую от крови куртку, поднял рубашку. Тряпка, которую он прижал к ране в своём боку, засохла, став тёмно-бурой. Сдвижная дверь позади него приоткрылась и тут же вернулась на своё место. Нежные руки Мэл, обвили его шею.

– Като, я соскучилась! Ты ранен! – громким шёпотом выдохнула девушка, заметив его рану.

– Я облажался! – скривившись, отвечал Като.

– Ложись!

Её тонкие, сильные пальцы порхали над его животом. Пока Мэлюзина обрабатывала рану, Като любовался ею. Как бы ему не было плохо, каждый раз, когда он видел её, боль отступала, сменяясь сладким, тёплым чувством которому вначале не было названия и которое, он постепенно определил как любовь.

– Ты такая красивая! – ласково проговорил он.

– Приподнимись, – хмурясь, Мэлюзина, ловко и быстро бинтовала его живот.

– Это были они, эти покупатели? – спросила она осторожно.

– Да. Они мне сразу не понравились. Но заказ был большой. Помнишь, как мы радовались? Этих странных бандитов, становится всё больше и больше! Не могу понять, откуда они берутся!

– Что произошло?

– Не знаю. Кажется, они с самого начала не собирались платить. Я привёз товар. Мечи им понравились. Потом пришёл, этот с повязкой на глазу, по его знаку свет погас, и они начали стрелять. Не знаю, каким образом, но они хорошо просчитали ситуацию и их оружие, оно очень мощное, я ещё не видел такого. По-моему, я убил одного или двух, просто чудо, что я так легко отделался!

– Ляг и расслабься, я посижу с тобой.

Ночь отступала, воздух в комнатах стал пепельно-серым. Като лёг и сжал своей рукой руку жены.

– Прости меня! – тихо сказал он.

– Ты ни в чём не виноват, – спокойно отвечала Мэлюзина.

– Прости, за то, что наших денег хватило только на этот старый дом. Ты, Королева, должна жить в такой лачуге! Это всё из-за того, что я такой бесполезный! – глаза Като начали слипаться, язык заплетался.

– Я очень счастлива с тобой! И наш дом вовсе не лачуга! – обиженно проговорила Мэл, глядя на него с нежностью.

– Я люблю тебя! – прошептал Като засыпая.

– И я тебя! – с глубоким вздохом отвечала Мэлюзина.

В спальне заворочался ребёнок, и она осторожно освободив свою руку из руки мужа, поднялась с колен и почти бесшумно выскользнула в соседнюю комнату.

– Тише, моя радость, папа спит! – долетел до засыпающего сознания Като, её нежный голос.

– Я люблю тебя! – с трудом разлепляя губы, ещё раз смог произнести он.

Мэлюзина прислушалась, дыхание Като выровнялось, он крепко спал.

– Мне нужно уйти Аска, – сказала она, отдавая ребёнка, маленькой темноволосой опрятно одетой девушке, почти подростку.

– Позаботься о моём сыне!

– Да, госпожа Мэл! – почтительно отвечала Аска.

– Для меня, простой дочери лавочника, такая честь служить Вам, Ваше Величество!

– Я уже давно не Королева! Если Като-сан проснётся, скажи ему, что я пошла на рынок.

– Будьте осторожны, моя Королева! – прошептала Аска ей вслед.

Мэлюзина на мгновенье задержалась у двери.

– Я скоро вернусь! – сдвижная створка бесшумно закрылась за ней.

Младенец протянул свою пухлую ручку и, нащупав палец Аски, крепко ухватился за него. Девушка ласково улыбнулась ему.

– Мама скоро вернётся, братик, – ласково сказала она.

* * * * * * * * * *

Рассвет застал их в лесу. Некоторое время Роксана шла впереди во главе своего отряда, но когда это знакомое ощущение полностью охватило её, когда тело её начало сладко трепетать, она обернулась и приказала:

– Дальше я пойду одна! Возвращайтесь в лагерь и ждите меня там! Сиро, ты тоже!

Белый волк помялся, посмотрел на неё с явным неудовольствием, но всё-таки развернулся и потрусил назад вслед за остальными. Роксана шла по тихому, и пустому лесу и её волнение нарастало с каждым шагом, ноги её дрожали, в горле пересохло, и когда она увидела его, то поняла, что не может сделать больше ни шага.

– Мартин! Мартин! – плача прошептала она, опускаясь на колени. В мгновение ока он оказался рядом с ней и подхватил её в свои объятия.

– Роксана, – проговорил он, трогательно и смешно моргая.

– Неужели я не сплю!

И она поняла, что он тоже плачет.

– Больше мы никогда не расстанемся! – Роксана прижалась к нему и в этот момент она почувствовала на себе чей-то взгляд. Стоявшая во главе своих людей Мари пристально смотрела на неё, и это был взгляд полный одновременно ревности и любви, и Роксана почувствовала, себя неуютно под этим тяжёлым, сковывающим её взглядом. «Мне нужно что-то придумать!» – она судорожно прижалась к Мартину, перед глазами её всё поплыло, и она безвольной куклой повисла на руках своего мужа.

– Роксана!

* * * * * * * * * *

– Прости меня, мне так стыдно! – Роксана тыкалась лицом в грудь Мартина. Даже в тусклом свете слабой керосиновой лампы, было заметно, что щёки её залиты румянцем.

– Рокси!

– Когда я увидела тебя, не понимаю, что со мной сделалось! Всё вдруг поплыло перед глазами, и я потеряла сознание, как какая-то малолетка! Это так на меня не похоже! Я никогда раньше не делала ничего подобного! Мне ужасно стыдно!

– Рокси! – растрогано говорил ей Мартин, прижимая к себе её податливое, горячее тело.

– Я так рада, что не стала вдовой! Я уже и не надеялась вновь увидеть тебя! Мари-сан, такая замечательная!

Жалкий свет лампы, подрагивал, грозя то и дело потухнуть и погрузить всё вокруг в абсолютную тьму.

– Что мы будем делать дальше? Ситуация ухудшается с каждым днём. Толпы охотников наводнили нашу землю. Большинство из них слабаки, но даже и они убивают, насилуют и грабят беззащитных крестьян! Откуда у людей столько жестокости и злобы! – Роксана чуть отстранилась, преданно заглядывая мужу в глаза.

– Нам придётся навестить её, – спокойно отвечал он.

– Её!? Но она не захочет…

– И всё же поговорить с ней стоит. Также нам нужно найти настоящую Юму!

* * * * * * * * * *

Крадучись, Роксана, проскользнула в узкую дверную щель и остановилась, в этот ранний час воздух уже стал серым, ночь отступала. Перед ней простирались почти до самого потолка охапки терпко пахнущего сена, сквозь щели в досках полосами пробивался тусклый утренний свет. Роксана тяжело дышала, грудь её вздымалась.

– Он ещё спит? – из тени выступила высокая фигура Мари, подойдя сзади к вздрогнувшей всем телом Роксане, она обняла её за плечи, прижалась.

– Да, – дрожа, отвечала та, не делая попытки освободиться.

– Ты всё время проводишь с ним! Я соскучилась по тебе! – губы Мари впились в шею Роксаны.

– Мари, мы не должны… – изгибаясь всем телом, начала Роксана, но Курихара решительно опрокинула её прямо в предательски зашуршавшее сено.

– Заткнись! – горячо шептала Мари, расстёгивая одежду Роксаны.

– Хочу видеть твоё тело!

– Ах! Ах! – обнажённая Роксана, изгибалась под ней, щёки её раскраснелись.

– Ты течёшь, как сучка! – тяжело дыша, проговорила Мари, повелительно раздвигая её бёдра.

Потом они лежали рядом, прижимаясь, друг к другу, наглые пальцы Мари продолжали блуждать между ног Роксаны, не давая ей, сосредоточится, не давая ей привести свои мысли в порядок.

– Почему ты вернула его мне? – тихо спросила она.

– Почему?! – отвечала Курихара.

– Потому, что люблю тебя! Ты так этого хотела! Если бы я не исполнила твоё желание, то сделала бы тебя несчастной! А я не могу этого допустить!

– Спасибо, Мари-тян! – чуть не плача проговорила Роксана, глядя на свою любовницу, полными слёз глазами.

– Но если ты оттолкнёшь меня, я тоже буду очень несчастной! Неужели тебе не жалко меня? – страстно шептала Курихара, продолжая ласкать подругу.

– Ах! Я… – бессвязно отвечала Роксана, Мари скользнула вниз, раздвигая и поднимая вверх её бёдра. Потом Роксана ощутила между своих ног её проворный, напористый язычок, проникающий в глубины её возбуждённого тела и она начала стонать громко, уже не в силах сдерживаться. «Я должна что-то придумать!» – с тоской подумала Роксана.

Едва они вышли из сарая, как наткнулись на Мартина.

– Ты уже проснулся, дорогой? – жалко забормотала Роксана, бледнея. Мари с деланным равнодушием застёгивала одежду. Мартин смотрел на свою жену пристально, изучающее и под его взглядом, Роксана второй раз в жизни потеряла сознание.

* * * * * * * * * *

Взошло Солнце и осветило своим ярким, бесстыдным светом грязный постоялый двор и группу, одетых в чёрное, бандитского вида мужчин, окруживших сидевшую на стуле молодую девушку, похожую на крестьянку. Длинные, тёмные волосы девушки были заплетены в две косы, сходившиеся в толстый хвост на затылке, она сидела на стуле прямо, сложив на коленях тонкие руки.

– Чего мы с ней церемонимся? Я бы её трахнул! – обратился один из бандитов к сидевшему напротив девушки человеку, один глаз которого закрывала чёрная повязка.

– Заткнись, Адам! – оборвал его одноглазый.

– Нет нужды торопиться! Она никуда от нас не денется!

– Вам понравились мечи? – спокойно спросила девушка по-английски.

– Допустим! – насмешливо отвечал главарь.

– Вы должны заплатить! – холодно продолжала Мэлюзина.

Бандиты рассмеялись.

– Смотри, она совсем не боится! – весело сказал кто-то за её спиной.

– Заплатить? Твой парень уложил двух наших! Это ты должна нам! Но ты можешь отработать свой долг натурой!

– Когда я пришла сюда, я хотела просто получить с вас деньги, но теперь я вижу, что не могу позволить вам творить дальше свои злодеяния! Это моя земля и мои братья и сёстры живут на ней. Я не позволю вам осквернять её!

– Волосы у неё классные! Такие густые! – сказал один из бандитов, перебирая в руках волосы Мэл. На его глазах они почти мгновенно стали ярко-рыжими.

– Так тебе больше нравится? – насмешливо поинтересовалась Мэлюзина.

Главарь изменился в лице.

– Убейте её! – закричал он.

В ту же секунду, девушка исчезла, растворившись в воздухе, а выхватившие оружие бандиты в ужасе начали стрелять друг в друга. Комната наполнилась, предсмертными криками ужаса и боли. Бледный главарь с перекошенным лицом взирал на развернувшуюся перед ним кровавую бойню. Ноги не слушались его, овладев собой, он попытался встать, но чьи-то тонкие руки легли на его плечи и с неожиданной силой усадили его на место.

– Не спеши, скоро всё закончится! – произнёс над его ухом нежный голос крестьянки.

Через несколько секунд всё и в правду было кончено. Стены комнаты и поверхность стола перед ним была забрызгана тёплой пузырящейся кровью.

– Почему? Как? Мы просто хотели немного поиграть! – чуть не плача шептал мужчина.

Девушка обошла стол и села на своё место, невероятно спокойная и даже равнодушная, лишь глаза её стали совсем чёрными и пустыми. Главарь облизал пересохшие губы, ощущение, что он попал в какой-то разрыв во времени, и всё что только что произошло, не имеет ничего общего с реальностью, охватило его.

– Что ты такое? – прошептал он.

– Вы пришли сюда со своим оружием, приборами ночного видения, бронежилетами и спутниковыми телефонами, но вы не потрудились ничего узнать о нас! Вы думали, что можете запросто ограбить какого-то кузнеца? Вы решили, что вам всё позволено, потому, что вы люди? Вы опять заставили меня убивать! Как же давно я этого не делала! Как ты думаешь, кто я?

– Ты чудовище!

– Это верно! Я страж этого мира и я не позволю каким-то ублюдкам, вроде вас творить здесь всё, что вам вздумается! Скоро ты умрёшь, но перед этим ты ответишь на мои вопросы!

Лицо девушки расплылось, потеряв чёткие очертания, затем оно трансформировалось, превратившись в суровое лицо пожилой женщины, покрылось морщинами, волосы поседели.

– Мама! – задыхаясь, прошептал главарь.

Приподнявшись со стула и нависая над ним, старуха закричала резким пронзительным голосом, похожим на крик чайки.

– Быстро отвечай на вопросы, паршивец!

– Да мамочка, конечно мамочка! Только не бей меня! – торопливо запричитал одноглазый.

Через несколько минут, когда Мэлюзина накинула на голову капюшон и вышла прочь, главарь, наконец, смог перевести дыхание. Почти в ту же секунду он ощутил резкую боль в груди. Опустив взгляд, он увидел зияющее отверстие, развороченное разрывной пулей в собственной грудной клетке.

– Не может быть! – успел прошептать он, прежде чем кровь пошла у него через горло и нос, в глазах его помутилось, и он упал на стол мёртвым безжизненным куском ещё недавно живой плоти.

Мэлюзина шла долго, дорога назад показалась ей бесконечной. Сквозь зелёную листву деревьев пробивались яркие солнечные лучи, ослеплявшие её, слабость в ногах нарастала с каждым шагом. Перед глазами её уже плыли цветные круги. « Я стала очень слабой! Мне очень плохо! Спаси меня, Като!» – эти мысли беспорядочно метались в её голове. В этот момент она увидела фигуру мужчины стремительно приближавшуюся к ней.

– Като! – прошептала она и без сознания упала на его руки.

Когда Мэлюзина пришла в себя, она уже лежала в своей постели, через сдвинутые в сторону перегородки светило яркое Солнце. Напротив неё сидел Като и смотрел на неё так, как он всегда смотрел на неё.

– Как твоя рана? – спросила она встревожено.

Като пожал плечами.

– Я в порядке.

– Като, я забрала у них наши деньги.

Он молчал.

– Я убила их всех.

– Я знаю.

– Ты злишься на меня? – Мэлюзина взяла его за руку.

– Мэл, пока ты сдерживаешь меня, я остаюсь слабым! Я не могу защитить не только тебя, но даже себя самого! Это и тебя делает слабее! Я просто обуза для тебя! – он опустил голову.

– Если я перестану делать это, ты превратишься в животное! Я этого не хочу!

– Что с того?! Тогда я хотя бы был бы способен защитить тебя и Такеши! Даже если бы я стал псом, я всё равно лежал бы у твоих ног! – с горечью проговорил Като.

– Като, мне не нужен пёс! Мне нужен мой муж!

– Да я знаю, – тихо отвечал Като.

– Я принесу тебе еды! – он поднялся на ноги и потому как он встал, Мэлюзина поняла, как ему больно. Она представила как он, истекая кровью, нёс её на руках несколько километров и глаза её наполнились слезами.

– Като! – он остановился.

– Я поем и займусь тобой! – сказала она, с такой нежностью, что он невольно посмотрел ей в глаза.

– Ты опять меня подлатаешь! – проговорил он с горькой усмешкой.

– Я люблю тебя, Като!

– Я тоже люблю, тебя Мэл! – со вздохом сказал он и вышел.

– Дурак! Какой же ты, в сущности, ребёнок! Я так сильно люблю тебя! – прошептала Мэлюзина и кулачки её сжались, так, что стало больно суставам.

* * * * * * * * * *

Это было плохое решение, и она прекрасно осознавала это. Мари как-то обмолвилась: «Узнав его получше, я поняла, почему он так много для тебя значит! Он умён, добр и заботлив! Он как тот отец, о котором я всегда мечтала! В любом случае он единственный мужчина прикосновения, которого, я могла бы выдержать!» Роксана также видела, как её муж смотрит на Мари, хотя и не могла трактовать этот взгляд однозначно. Она поняла, что за эти несколько месяцев, что Мартин и Мари были вместе, они сблизились друг с другом. И тогда она приняла это решение, хотя и знала, что ей будет больно. «Разве я могу, конкурировать с ней? Она моложе и гораздо красивее!» – думала Роксана. «Глупо пытаться ограничивать его!». В первый раз, когда они обе разделись перед ним, её вдруг захлестнула такая волна бешеной ревности, что она начала кричать, чтобы он не смел, смотреть на Мари.

– Ты можешь её трогать, можешь её трахать! Но смотри только на меня! – кричала она. И Мартин послушался её, всё время не отводя от неё влюблённого взгляда, и в тоже время Роксана, никогда ещё не возбуждалась так сильно. В ту ночь они впервые овладели ею вдвоём, и, ощущая себя заполненной с двух сторон, ощущая пальцы Мари в себе, которые расширяли её отверстие, проникали внутрь, вращались глубоко внутри, она дошла до состояния почти помешательства. Слюна текла из уголка её рта, слёзы лились по щекам, она стала мокрой и скользкой от собственной влаги и пота.

– Прости меня, Мартин! – полубезумно шептала Роксана, извиваясь между ним и Мари.

– Я люблю тебя, Роксана! – стонал он.

Она кончила три или четыре раза и лежала абсолютно обессиленная, мокрая снаружи и внутри, текущая, ощущая свой развратный, сладковатый запах. Глаза её подёрнула пелена, как в тумане она видела, как Мартин схватил за руку попытавшуюся уйти Мари и швырнул её обратно на кровать рядом с ней.

– Становись на четвереньки! – грубо приказал Иден.

– Если ты считаешь себя мужчиной, то я и трахну тебя так, как трахают мужчин!

Длинные волосы Мари упали ей на лицо, Роксана видела её испуганные глаза, такой же взгляд был у неё перед тем, как она сделала ей укол, превративший Курихару в монстра, но сейчас она, похоже забыла кто она теперь, и даже не пыталась оказать сопротивление. Роксана хотела остановить мужа, но не могла найти в себе сил и где-то в глубине души, она хотела, чтобы её муж сделал это.

– Нет! Не надо! Я ещё никогда… – затравлено прошептала Мари, но Мартин не дал ей закончить. На глазах своей жены, он развёл идеальные ягодицы Мари и вошёл в неё одним сильным ударом. Девушка закричала хрипло, полузадушено и упала лицом на кровать, выгибая мокрую спину и вытянув вперёд судорожно сжатые руки.

– Заткнись шлюха! – прорычал Мартин, он тянул Мари, на себя вцепившись сильными руками в её бёдра, он двигался сильно с какой-то злостью и остервенением, Роксана никогда ещё не видела его таким.

– Мне больно! Ты меня порвёшь! Он слишком большой! Нет! – стонала Курихара, но уже через минуту её стоны боли сменились другими стонами. Мысль о том, что её модель и актрису, предмет вожделения многих мужчин, не доступную и гордую, безжалостно насилуют на глазах любимой девушки, взорвало её мозг. Её тело начали бить судороги, из глаз полились слёзы, руки судорожно комкали простыню.

– Ещё! Ещё! Сильнее! Глубже! Порви меня! – бессвязно шептали её губы, капли пота выступили на висках. Глядя на неё, Роксана вдруг с удивлением ощутила не ревность, нет, каждый удар Мартина в тело Мари отдавался сладостными волнами в её теле, каждое его движение рождало в ней спазмы удовольствия.

– Я хочу ещё! – она перевернулась на спину, подняла колени и запустила обе руки себе между ног, с остервенением проникая пальцами в оба свои отверстия. Она ощутила на себе взгляд Мартина, он смотрел на неё с восхищением. Схватив Мари за волосы, он ткнул её лицо между ног своей жены.

– Лижи её! – приказал он. Руки Мари впились в бёдра Роксаны, ещё выше задирая её ноги, её губы жадно погрузились между ног госпожи Иден и Роксана почти сразу начала громко стонать, выгибая спину, она протянула руку, нашла руку Мари, их пальцы сплелись. Удары Мартина в тело Мари, передавались через тело подруги прямо в её тело, и она кончала снова и снова.

Потом она полностью вымотанная, сразу заснула глубоким спокойным сном. Курихара тяжело дышала лёжа рядом с ней, и по-прежнему сжимая в своей руке её маленькую руку. Мартин сидел на краю кровати, закрыв лицо руками и ссутулившись.

– Прости меня, Мари! – сдавлено прошептал он.

– Не знаю, что на меня нашло!

– Мартин, – нежно отвечала девушка, гладя его спину.

– Не нужно извиняться! Я… С мужчиной у меня это было впервые, но это было классно! Можешь делать со мной всё что угодно, лишь бы Роксане было хорошо! Ведь всё, что мы делаем, мы делаем ради неё! – добавила она с улыбкой.

Мари проснулась первой, она ощутила, что пальцы её правой руки всё также сплетены с нежными пальцами Роксаны, Мартин ещё спал, прижимая трогательно посапывавшую жену к себе. Некоторое время Мари смотрела на лицо Роксаны, ощущая переполнявшую её любовь и нежность, придвинувшись, она, прижалась к её невероятно мягкой, горячей груди и закрыла глаза. Такое знакомое, но почти позабытое чувство из далёкого детства охватило её. Этот запах, это лицо, которое она не могла вспомнить, то лицо, что глядело на неё с фотографий и не вызывало уже никакого отклика в её сердце, обрело плоть и кровь. Она ощутила, как слёзы потекли по её щекам. Ей стало трудно дышать. Накинув верхнюю одежду, Мари вышла на воздух и присела на ступеньках, облокотившись спиной о бревенчатую стену. Было очень рано, посёлок окутала влажная серая дымка, порывы не по-летнему холодного ветра заставили её кожу покрыться мурашками. В этом заброшенном месте, всё было такое солидное, основательное, несколько больших домов были построены из могучих потемневших от времени брёвен. Прямо перед ней, чуть справа, располагалось длинное приземистое здание похожее на столовую. Весь посёлок производил сильное впечатление, несмотря на то, что, по всей видимости, им не пользовались уже более десяти лет. Медленно к ней подошёл Сиро и уставился на неё с каким-то удивлением. Мари даже не пыталась заговорить с ним, он никогда не слушался никого кроме Роксаны, и никому не позволял прикасаться к себе. Сейчас он стоял напротив Курихары и принюхивался, затем вдруг подошёл вплотную и улёгся у её ног, почти положив свою огромную голову на её берцы. Он сделал это так неожиданно, что Мари не успела даже испугаться.

– Сиро, малыш, – осторожно сказала она, несмело запуская руку в его мягкую, пушистую шерсть. Волк повёл ушами, но не заворчал и не сделал попытки оттолкнуть её руку.

– Сиро, Сиро, – настойчиво повторяла Мари, осмелев и тиская его, точно он был маленьким щенком. «Я пахну ею! Теперь я и она одно целое!» – подумала она.

* * * * * * * * * *

В маленькой комнате, в доме из грубо сколоченных брёвен, друг напротив друга сидели Като и Мартин Иден, за спинкой стула которого стояли Роксана и Мари, из-за спины которой возвышалась рукоять одати, настолько длинного двуручного меча, что конец его лезвия почти касался пола.

– Вы можете мне помочь? – Като недоверчиво посмотрел в глаза доктору.

– Возможно. Во всяком случае, я могу попробовать. Госпожа Курихара заражена вирусом, исходником которого, как и в твоём случае, была кровь Сэта Рино, и как видишь, она отлично себя чувствует.

– Я чувствую себя превосходно! Уверена, что легко надеру твою большую задницу! – насмешливо проговорила Мари, и глаза её блеснули хищным, сатанинским огнём.

– Не говори того, чего не знаешь! – Като угрюмо посмотрел на неё.

– Твой длинный меч заменяет тебе член? – холодно осведомился он.

– В точку попал! Хочешь его попробовать? – засмеялась девушка.

– Успокойся Мари-тян! Мы пришли сюда не для того, чтобы выяснять, кто из вас сильнее! – оборвал её Мартин.

– Ну, так что?

– Что вы хотите взамен? – спросил Като.

– Мы хотим, чтобы ты убедил Мэлюзину поговорить с нами! Ситуация очень тяжёлая и без неё нам не справиться! – отвечал ему Мартин.

– Она не согласится снова сражаться! Это не то чего она хочет, и я не буду уговаривать её!

– Это не нужно. Я просто хочу поговорить с ней! – Мартин пристально посмотрел Като в глаза.

Кузнец судорожно сглотнул.

– Хорошо, я попробую, – тихо проговорил он.

Мартин удовлетворённо хмыкнул.

– Дайте мне свою руку, Като-сан. Мне нужно взять у Вас кровь. Я сделаю анализы и определю состав вакцины для Вас.

– Я смогу пользоваться своей силой и не превратиться в асара? – спросил Като, закатывая рукав на своей сильной руке, казалось состоявшей из одних переплетённых друг с другом мышц.

– Если всё получится, то да.

– Рица действительно умерла? – вдруг спросила Роксана Като, когда тот уже собирался уходить. Тот кивнул.

– Ты видел её мёртвое тело? – продолжала настаивать Роксана.

– Я видел её обезглавленное тело. Ей отрубил голову Сатомэ Дейчи, сын Сатомэ Такеши, затем её тело бросили в реку, на моих глазах. Хотя кое-кому и удаётся вернуться с того Света, – Като кивнул на Мартина.

– Уверен, что вторично воскреснуть у неё не получится!

Роксана почувствовала, что ей стало нехорошо. Ей вдруг захотелось присесть. Как во сне слышала она слова мужа.

– Ты в порядке, дорогая?

– Кто такая эта Рица? – удивлённо спросила Мари.

***************

Юма открыла глаза, и некоторое время лежала в абсолютной темноте, прислушиваясь к фырканью лошадей и мерному храпу спящего Лэнса. В конюшне, в которой они спали этой ночью, пахло сеном и лошадиным навозом, и никаких посторонних звуков не могло расслышать её чуткое ухо. И всё же что-то не давало ей покоя, она осторожно села, стараясь не разбудить Лэнса, и улыбнулась этой своей мысли. «Его ничем не разбудишь!». Юма вышла на воздух, вдохнула полной грудью. Небосклон на западе посветлел, сумрак постепенно рассеивался, становясь серым, и лишь только лес всё ещё оставался чёрным. Повинуясь какому-то безотчётному чувству, Юма пошла со двора, свернула с дороги в лес и шла некоторое время.

– Кто ты такая и что тебе от меня нужно? – спросила она, останавливаясь на узкой, длинной прогалине.

За её спиной стояла высокая фигура девушки в тёмном плаще.

– Похвально! Ты ещё не полностью спеклась! – насмешливо проговорила незнакомка.

– Кто ты такая чтобы говорить мне это? – Юма обернулась к ней.

– Я впервые вижу тебя!

– Зато я о тебе наслышана!

– Что тебе нужно?

– Просто хочу убедиться в том, что так сильна, как о тебе говорят!

Юма ощутила как обжигающая ненависть, стремительно охватывает всё её существо.

– Хочешь сдохнуть?! Я тебе это устрою! – с яростью проговорила она, сбрасывая с плеч свой плащ. Тут только она разглядела, что всё лицо и руки незнакомки, покрыты чёрной блестевшей в лучах восходящего солнца, чешуёй.

– Дура, думаешь, ты сильна? Я тебя на фарш порублю! – заскрипела зубами Юма.

Незнакомка обнажила меч невероятной длины, и Юма выпустив из своего позвоночника, красные сверкающие, кристальные щупальца атаковала её одновременно с разных сторон. Юма ещё успела отметить, что её щупалец стало меньше, а это значило, что отсутствие сыворотки не проходит для неё бесследно. Вокруг незнакомки взметнулся дождь ярко красных осколков, Юма сделала шаг назад, чтобы оценить результаты своей атаки и с удивлением поняла, что все её щупальца обрублены, а на незнакомке нет ни единой царапины. «Не может быть! Она противостоит мне просто грубой силой! Но это невозможно!» – подумала Юма и впервые с того момента, как едва не была убита Мелюзиной, ощутила как страх прокрадывается в её сердце. Она атаковала снова и снова, пятясь назад под напором незнакомки, атаки её слабели с каждой секундой. Чёрная девушка отрубала от её щупалец слой за слоем и Юма не могла уже нарастить их. Наконец, она беспомощно упала на колени, задыхаясь, а её оружие рассыпалось вокруг миллионами блестящих кристаллов. Тяжело дыша, Юма сидела на земле, склонив голову перед своим противником, больше она не могла сопротивляться. Незнакомка стояла над ней с огромным, сверкающим мечом в руках.

– Ты победила. Я не могу больше, – не поднимая на неё взгляд, прошептала Юма.

Странная девушка присела перед ней, подняла лицо Юмы к себе и та с удивлением увидела перед собой прекрасное лицо с чистой светлой кожей и большими чёрными глазами. Их губы были так близко друг к другу, их дыхание почти смешалось.

– Красавица! – невольно вырвалось у Юмы.

– Ты так похожа на мою Роксану! – с ласковой улыбкой сказала незнакомка.

– Это тебе и Лэнсу. Это поможет вам вернуть свои силы! – добавила она, подавая Юме, небольшой свёрток в котором тихонько звякнули ампулы.

– Почему ты помогаешь мне? – проговорила Юма, она почувствовала, что взволнована, что щёки её покраснели, что ей вдруг стало трудно дышать.

– Это не я. Ты нужна нашей Королеве. Ты и Лэнс найдёте её в Аркане, – девушка поднялась и пошла прочь.

– Как тебя зовут? – закричала ей вслед Юма.

– Курихара Мари, – отвечала незнакомка.

Когда Лэнс проснулся, он увидел Юму сидевшую в углу, обхватив свои колени руками.

– Что случилось? – спросил он удивлённо.

– Наша Королева зовёт нас! – отвечала Юма, подавая ему ампулу и одноразовый шприц.

– Это то, что я думаю? – дрожа, проговорил Лэнс.

Юма только кивнула в ответ и отвернулась, чтобы не видеть, как он трясущимися руками торопясь закатывает рукав своей рубашки.

* * * * * * * * * *

Закат стал багряно красным. Като сидел на ступеньках веранды их небольшого дома, Мэлюзина лежала рядом, положив голову ему на колени и глядя ему в глаза.

– Я всё обдумала, Като. Я перестану сдерживать тебя! Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя несчастным! Я люблю тебя! – её глаза наполнились слезами.

– Мэл, я просто не могу больше быть таким жалким! – тихо проговорил Като, не глядя на неё.

– Я понимаю, – Мэлюзина закрыла лицо руками и заплакала, жалобно и по-детски.

– Мэл, Мэл! Не плачь, пожалуйста! Ты знаешь, у меня сердце разрывается, когда я вижу твои слёзы! Но я должен быть достоин тебя! Я мужчина!

– Ты чёртов эгоист! – беззлобно отвечала Мэлюзина всхлипывая.

– Что я буду делать с тобой, когда ты превратишься в асара?

Като улыбнулся.

– Я постараюсь сделать так, чтобы этого не случилось! – в его голосе было столько уверенности, что она невольно пристально посмотрела на него.

– Док вернулся, – ответил на её немой вопрос Като.

– Он хочет поговорить с тобой.

– Док? Я думала, он умер! Что ему от меня нужно?

Из дома долетел до них требовательный громкий плач ребёнка.

– Госпожа Мэлюзина! Такеши пора кормить! – послышался вслед за этим голос Аски.

– Я иду, Аска! – Мэл села быстрым, порывистым движением, тряхнула длинными, спутавшимися волосами и, поднявшись на ноги, ушла в дом.

Като остался сидеть на ступеньках один. Похолодало. Постепенно темнело, воздух вокруг него стал серым и плотным.

* * * * * * * * * *

Когда она отжимала очередную выстиранную вещь, вода лилась вначале ручейками и затем они уже превращались в отдельные капли, блестевшие на солнце словно жемчужины. Мэлюзина встряхнула детскую распашонку и аккуратно повесила её на одну из верёвок, которые пересекали весь двор перед их маленьким домом. За её спиной сидел на топчане, который использовался для колки дров, Мартин Иден, но она упорно делала вид, что не замечает его.

– Ваше Величество! – снова начал он.

– Если ты называешь, меня Королевой, то почему ты позволяешь себе сидеть в моём присутствии? – не оборачиваясь к нему, отвечала Мэл, отжимая очередную рубашку. Она засучила рукава и подоткнула юбку, её волосы растрепались, щёки порозовели.

– Вы правы, моя Королева! – улыбнувшись, отвечал Мартин, вставая.

– Всё же я прошу Вас выслушать меня! – она продолжала стирать, даже не оглянувшись в его сторону.

– У нас очень мало времени! За последние месяцы, в зоне между северной и южной стенами, погибло несколько групп игроков! Всерьёз обсуждается вопрос об уничтожении этого Мира! Даже Вы, со всей своей силой не сможете остановить их! У них есть напалм, спутники, высокоточное оружие, ядерное оружие, наконец! Прямое столкновение с ними, будет означать нашу гибель!

– Одноглазый не сорвал, – прошептала Мэлюзина, она бросила бельё в таз и повернувшись к Мартину, впервые прямо посмотрела ему в глаза.

– Пройдём в дом, док, – спокойно сказала она, вытирая руки передником.

Эпизод 14. Дивный новый Мир

В длинном, пустом, полутёмном ангаре не было ничего, лишь в самой середине на стуле, со связанными за спиной руками и мешком на голове сидел грузный, пожилой мужчина. Он тяжело дышал и из-за мешка на голове и из-за страха терзавшего его изнутри. Голова его дёргалась, время от времени, как у больного эпилепсией, рубашка на спине промокла. Наконец, он услышал приближающиеся шаги, с его головы сдёрнули мешок и прямо перед собой мужчина увидел прекрасную девушку с длинными чёрными волосами, за её спиной стоял высокий, худой мужчина.

– Добрый вечер, папочка! – насмешливо сказала девушка.

– Мари, что это значит? – с трудом шевеля пересохшими губами, простонал пленник.

– Скоро ты всё поймешь! – отвечала Мари.

– Позволь ещё раз представить тебе, господина Идена!

– Рад знакомству, господин премьер-министр! – Мартин положил на пол небольшой алюминиевый кейс, открыл его, вытащил из него несколько ампул и начал внимательно рассматривать их.

– Что вы собираетесь делать? – заволновался Премьер.

– Вам это даром не пройдёт! Мари, деточка, ты же не убьёшь своего отца? – жалобно добавил он, заглядывая ей в глаза.

– Конечно, нет, папочка! Тебе не о чем волноваться! – между тем Мартин выбрал одну из ампул и наполнил одноразовый шприц её содержимым.

– Что это? – в ужасе прошептал господин Курихара.

– Это? – Мари взяла шприц и поставила свою длинную ногу в армейском ботинке на колено своего отца.

– Это вирус. Не такой сильный, как мой, но достаточный, чтобы превратить тебя в монстра.

– Зачем?

– Нам нужна твоя помощь, а это наша страховка. Мартин-сан!

Иден обошёл премьера и освободил его руки.

– Руку! – жёстко приказала Мари, глядя в глаза своему отцу. Весь, дрожа, он послушно протянул ей свою руку. Мартин, закатал его рукав, стянул руку жгутом, и Мари с каким-то садистским удовольствием сделала отцу укол.

– Ну, вот дело сделано! – удовлетворённо заявила она и отошла в сторону.

Плечи премьер министра тряслись, он закрыл ладонью глаза.

– За что?! За что ты так меня ненавидишь?! – прошептал он.

– Я не ненавижу тебя, папа! Так будет лучше для тебя! – мягко сказала Мари.

– Посмотрите на меня, господин премьер-министр! – попросил Мартин.

– Как Вы думаете, сколько мне лет?

– Сорок, сорок пять, – неуверенно отвечал отец Мари.

– Мне шестьдесят восемь, – Мартин улыбнулся, увидев удивление на лице министра.

– Так я выгляжу только благодаря вирусу. Теперь вечная жизнь и вечная молодость доступна и для Вас. Здесь, – он подтолкнул ногой кейс к стулу премьер-министра.

– Ампулы с сывороткой. Один укол в месяц будет тормозить развитие вируса, пропустите время, и могут начаться внешние проявления в виде чешуи или ещё какой-нибудь весьма полезной, но нежелательной в этом мире ерунды. С другой стороны, превышение концентрации, вызовет слишком большую нагрузку на организм, Ваше сердце и мозг просто не выдержат. Поэтому будьте аккуратны. Когда этот запас закончится, мы дадим Вам ещё.

– Что Вы хотите от меня? – дрожащим голосом спросил господин Курихара.

– Ты получишь от нас инструкции чуть позже. Мы свяжемся с тобой! – отвечала Мари, улыбаясь.

– Мы теперь будем чаще общаться! – добавила она, подходя к отцу и целуя его в лоб.

– До встречи господин премьер-министр! – Мартин и Мари покинули ангар.

– Такая же стерва, как её покойная мать! – пробормотал господин Курихара. Взгляд его упал на металлический кейс, он поспешно поднялся, поправил рукав рубашки, взял висевший на спинке стула пиджак, надел его, поднял с пола чемоданчик и поспешил к выходу из ангара.

* * * * * * * * * *

Далеко у самой линии горизонта появился узенький краешек солнечного диска, ещё не обсохшего от океанской воды. Дорога от аэропорта была почти пуста, лимузин выехал на платную трассу и набрал скорость. Молоденький водитель несколько раз бросал осторожные взгляды на свою пассажирку. Он только вчера узнал, что теперь будет возить нового Председателя Совета Директоров международной компании «The Game». Слухи о ней ходили самые разные, ведь ещё никому в столь юном возрасте не удавалось занять такой высокий пост. К тому же говорили, что её кандидатуру лоббировало правительство Японии. И вот теперь эта загадочная женщина сидела на заднем сиденье его машины, хотя машина была, конечно, не его, он был просто водителем. С первого взгляда она поразила его, новый директор, действительно была очень молода, пожалуй, не старше его самого и выглядела так, словно только вчера окончила старшую школу. Строгий деловой костюм выгодно подчёркивал её тонкую фигурку, длинные чёрные волосы были аккуратно убраны вокруг головы и лишь одна шаловливая прядь, будто нечаянно то и дело лезла в глаза своей хозяйке и она изящным, мягким движением убирала её. Глаза у девушки были большие, карие, хотя за стёклами очень стильных и дорогих очков, ему было сложно разглядеть их. Приветливо поздоровавшись с ним, она уселась на заднее сиденье и, достав из небольшой папки тонкий планшет, погрузилась в изучение какой-то, видимо очень важной информации. Неровное мерцание экрана отбрасывало на красивые, правильные черты её лица разноцветные блики. Молодой водитель вновь бросил на неё взгляд. По-японски она говорила чисто, с едва заметным акцентом, но черты её лица выдавали в ней какую-то странную смесь разных национальностей. Было в её лице и что-то от японки и славянки и много европейских черт.

– Следи за дорогой, Гато-кун! – прервала его размышления, новый директор, не поднимая глаз от экрана.

– Да, простите Мэл-сан! – поспешно отвечал юноша, заливаясь краской.

Некоторое время они ехали в молчании. Зазвонил телефон, и Мэлюзина взяла трубку.

– Да, дорогой. Я только что прилетела. Всё хорошо. Я поела, не волнуйся. Я заеду пообедать. Поцелуй Такеши за меня!

«Она замужем и у неё есть ребёнок!» – подумал Гато.

– Госпожа Мэл, – осторожно начал он.

– Я слышал, что компания собирается сворачивать свою деятельность?

– Твоя информация верна, однако уже устарела, – отвечала новый директор, улыбнувшись и поднимая глаза от экрана. Голос у неё был удивительно приятный и сексуальный и Гато невольно позавидовал мужчине, который может каждую ночь обладать такой женщиной.

– Я слышал было много неприятных случаев!

– Ты опять прав! Именно поэтому я пришла в компанию! Нельзя дилетантам доверять столь ответственную работу! С этого момента «The Game» должна ассоциироваться у людей с комфортом, весельем и безопасностью! Чем быстрее мы изменим отношение людей к нашему проекту, тем успешнее он будет!

– Простите, госпожа директор! Я не должен разговаривать с Вами во время поездки! – запоздало спохватился Гато.

– Ничего, Гато-кун! Для меня важно любое мнение о нашей компании и я хочу выслушать их все!

Тем временем лимузин подкатил к входу в большое офисное здание из стекла и бетона. Мэлюзина вышла из машины и, наклонившись к окну водителя, ласково сказала.

– Ты свободен до 12 часов. В двенадцать я поеду домой обедать.

– Как прикажете, госпожа директор!

Перед входом её уже ждала помощница. Увидев Мэлюзину, она низко поклонилась, и когда новый директор приблизилась к ней, поспешно схватила её руку и поцеловала.

«Да кто она вообще такая?» – подумал Гато, глядя ей вслед, пока огромные вращающиеся двери не поглотили её маленькую стройную фигурку.

Пока скоростной лифт возносил их наверх, Мэл строго и вместе с тем нежно посмотрела на свою подчинённую.

– Аска, ты не должна целовать мне руки! Здесь это не принято!

– Простите меня, моя Королева! Больше такого не повториться! Я просто соскучилась! Я беспокоилась о Вас… – отвечала Аска, опуская голову.

–Ты выглядишь усталой. Ты не спала?

– Это неважно, мама. Всё готово к Вашей презентации, – прошептала девушка, не решаясь поднять глаза.

Лифт уже подходил, и Мэл торопливо обняла Аску, прижав её к себе на секунду.

– Простите меня, госпожа!

– Ты можешь называть меня мамой, если хочешь.

Когда двери лифта открылись, дистанция между ними была восстановлена. Войдя в конференц-зал, Мэлюзина, слегка волнуясь, прошла между рядами мягких кресел, подошла к трибуне и окинула взглядом зал. Десятки глаз были устремлены на неё.

– Все в сборе? – осведомилась она с улыбкой.

– Тогда начнём! Представляю вам мою помощницу Юки Аска, сделавшую почти всю работу по подготовке данной презентации! Начнём!

Свет в зале погас, и на огромном экране появилась вначале надпись «Фармаком» и вслед за ней надпись «The Game».

– Представляю вам новую версию оффлайн игры «Средневековье», улучшенную и дополненную! Ещё больше драйва, ещё больше романтики и ещё больше приключений! – звонкий голос Мэлюзины наполнил собой всё огромное помещение конференц-зала.

Прошёл час, прежде чем, Мэлюзина, наконец, смогла вернуться в свой кабинет. На входе Аска ухватилась за её локоть, приостановив на секунду.

– Вас ждёт важный гость! – наклонившись к самому её уху, прошептала она.

У большого во всю стену, панорамного окна стоял, засунув одну руку в карман серых элегантных брюк, доктор Иден. На нём была белая рубашка, выгодно подчёркивавшая его стройную фигуру, пиджак он перебросил через локоть другой руки. Солнце поднялось уже высоко, и весь кабинет был залит ярким солнечным светом.

– Как всё прошло? – спросил он, поворачиваясь к Мэлюзине.

– Они ничего не поняли. Им кажется, что я их убедила, и мои аргументы были весомы. Также я им очень понравилась, двое даже влюбились в меня! Копаться в их жалких мозгах очень просто, – девушка с улыбкой села за стол, положив на него руки с красивыми длинными пальцами.

– Сколько человек ты в состоянии держать под контролем?

– Под полным контролем? Десять, максимум двадцать. Нагрузка на мой организм становится слишком большой, и я могу отрубиться в самый неожиданный момент, – Мэлюзина криво усмехнулась.

– Тем не менее, я могу создавать довольно правдоподобные иллюзии для большого числа людей. Но только непродолжительное время. Возможно, если бы я ела таких, как ты или Роксана, я стала бы гораздо сильнее.

– Мы подумаем об этом, – Мартин сказал это так серьёзно, что у Мэллюзины невольно похолодела спина. «Если я чего-то и боюсь в этом мире, то это он!» – с невольным восхищением подумала она.

– Не ожидала увидеть Вас здесь, доктор. Разве это не рискованно? – осторожно спросила Мэл.

– У меня не было выхода. Здесь, – он подошёл к столу и положил перед Мэлюзиной, небольшую синюю карту памяти.

– Здесь все данные на 120 вампалов, которых нам удалось вывести из-за стены и внедрить в человеческое общество. Здесь их фотографии, имена, под которыми они живут в этом мире, адреса, их возможности, склонности, слабости и разная другая, в основном довольно бесполезная информация.

– Чем они заняты?

– Пока ничем. Их задача ассимилироваться, стать похожими на людей и жить обычной, ничем не примечательной жизнью. Всех их отбирал я лично. Они станут нашим главным оружием. Их задачей будет обеспечение бесперебойного транзита живущих за Стеной в мир людей. Будь очень осторожна с этой информацией. Не пользуйся подключенными к интернету устройствами.

Мэлюзина слегка покраснела.

– Я не очень хорошо разбираюсь в этом, – она взяла карту памяти и сжала её в ладони.

– Я попрошу мужа помочь мне! – добавила она смущённо.

– Когда ты ознакомишься с этой информацией, уничтожь носитель. Но у нас есть ещё одна проблема. Четверо подростков, сбежали из-за Стены и сейчас они находятся вне пределов нашей досягаемости. Они оказались здесь случайно и если мы не найдём их в ближайшее время, нас могут ожидать очень серьёзные проблемы! Информация о них также у тебя.

– Где они могут быть?

– По всей видимости, они направились в Токио, и пробудут в столице какое-то время. Если мы не перехватим их там, дальше это будет очень трудно, почти невозможно.

– Насколько они сильны?

– Одна из них очень сильна, А-класс или даже АА-класс. Её зовут Чиха, Асуна Чиха. Поручи их поиски госпоже Мари, её ребята помогут ей, к тому же она лучше всех вас знает этот мир и достаточно сильна, чтобы справиться с ними.

– Что мне с ними делать?

– Делай, что хочешь! Если они окажутся бесполезны, избавься от них!

– Разве это правильно? Разве мы не затевали всё это для того, чтобы спасти таких, как они? – тихо спросила Мэлюзина.

Иден усмехнулся.

– Мы не можем рисковать всем проектом из-за четырёх придурков! Если они не способны понять простые вещи или если не захотят тебя слушать, у тебя не останется выбора! Впрочем, решай сама! Можешь их использовать, если сочтёшь это целесообразным. Мне пора! Я должен вернуться за Стену! – Мартин направился к выходу.

– Мартин, как долго мы будем притворяться людьми? – спросила Мэл вслед ему.

– Столько, сколько будет нужно! – отвечал доктор, не оборачиваясь.

– Прощайте, Королева! Скорее всего, мы не увидимся больше! Никогда не забывайте кто Вы и откуда! Все те, кто находятся за Стеной, надеются на тебя!

– Я знаю, – прошептала Мэл, когда дверь за ним закрылась. В этот момент солнце скрылось за тучами, блики боязливо пробежали по полу, и серая тень накрыла просторный кабинет нового директора. Дверь осторожно приоткрылась, бесшумно вошла Аска и замерла около двери.

– Прикажи подать машину, ты едешь со мной обедать!

– Как прикажете, моя Королева! – отвечала помощница.

Когда они садились в лимузин, Гато обратил внимание, что секретарша необыкновенно похожа на свою начальницу, Аска была чуть ниже ростом и миниатюрнее, но черты лица были настолько сходны, что их было трудно отличить друг от друга. Мэлюзина нажала на кнопку, и между ней и водителем поднялось чёрное, пуленепробиваемое стекло.

– Иди сюда! – она похлопала рукой по своим коленям.

– Можно? – задыхаясь от счастья, проговорила Аска.

Вся, дрожа, она сняла туфли, торопливо залезла с ногами на сиденье и осторожно положила голову на колени Мэл. Хозяйка положила свою руку ей на голову.

– Мне так хорошо! – прошептала Аска, чуть не плача.

– Зачем ты делаешь это с собой? Я уже не помню, как ты выглядела, когда мы встретились, – Мэл ласково перебирала её густые каштановые волосы. «Когда они ещё отрастут, она превратится в мою копию!» – подумала она.

– Мама, Вы знаете я очень слабая. Я бы так хотела быть вашим мечом! Но все мои способности сводятся к умению копировать внешность. Это начало происходить само собой, я просто хотела быть похожей на Вас, моя Королева! Но потом я поняла, что таким образом я смогу защитить самое дорогое для меня, то, что я хочу защитить больше всего на свете! – тихо проговорила Аска. Она закрыла глаза и замолчала.

– Бедная моя девочка! Что мне пользы от моей силы? Здесь это мне не нужно! Если бы ты не сделала весь этот огромный объём работы, не представляю себе, как бы я выступала сегодня! Я очень благодарна тебе! И ты нужна мне сейчас такая как ты есть! Если мне понадобится меч, найти какого ни будь идиота на эту роль, будет совсем не сложно! Ты же гораздо, гораздо больше значишь для меня! И прежде всего, ты часть моей семьи! – прошептала Мэлюзина.

– Спасибо, мамочка! Мне так приятно слышать это! Я совсем не помню своих настоящих родителей. Они теперь для меня словно призраки из прошлого. Для меня есть только ты, мама!

Сперва, Мэлюзина ощущала, как напряжено тело Аски, но чем больше они говорили, тем больше она расслаблялась, тело её обволакивало приятное тепло, глаза девушки начали слипаться, голова её потяжелела, она заснула. Мэл молча, смотрела в окно, за которым проносились бетонные перекрытия скоростной магистрали.

– Все те, кто находятся за Стеной, надеются на тебя! – тихо повторила она.

Почти в тысячах километрах от неё, маленькая девочка с длинными чёрными волосами, высунув от старания кончик языка, приоткрыла тяжёлую дубовую дверь и протиснулась в огромный, потонувший в тенях зал. Её пухленькие ножки неуверенно протопали прямо к столу, за которым сидела миниатюрная, очень красивая женщина, с ярко рыжими волосами, собранными вокруг головы в две толстые, отливавшие медью косы. Увидев девочку, женщина с улыбкой поднялась ей навстречу.

– Ты что-то хотела, мой ангел, – нежно спросила она, беря ребёнка на руки.

– Мама, туда! – девочка указала ручкой к окну.

Катрина подошла туда, куда указывала её дочь. В этот момент тяжёлые ворота распахнулись, и во двор замка въехала группа всадников, оживлённо переговаривающихся друг с другом и с интересом оглядывавшихся по сторонам.

– Первая партия прибыла, – прошептала Катрина.

– Мне нужно идти, мой ангел, – ласково сказала она, отдавая ребёнка служанке.

– Мама! – капризно надула пухлые губы девочка.

– Я скоро вернусь! Я должна встретить гостей!

– Ну же молодая госпожа, Вашей матери нужно выполнять свои обязанности! – с деланной строгостью увещевала ребёнка служанка.

У самых дверей, Катрина обернулась и тихо проговорила.

– Я люблю тебя, Акира!

– И я тебя мамочка, – не поднимая головы от своих детских занятий, отвечала девочка.

***************

Молодая девушка, почти подросток, засунув руки в карманы фиолетовой спортивной куртки с капюшоном, стояла около витрины музыкального магазина и смотрела на трёх певиц в чёрных, блестящих платьях, с энтузиазмом скакавших по сцене на экранах нескольких мониторов. Девушка была похожа на старшеклассницу, это сходство придавала ей дешёвая школьная юбка и грубые не по размеру ботинки. Вечерний город жил своей собственной жизнью, люди спешили мимо неё, не обращая на девушку никакого внимания, и она сама ощущала себя чужой, не вписывающейся в этот шумный, сверкающий огнями ярких витрин мегаполис. Постояв ещё некоторое время, школьница, ссутулившись, пошла вдоль по улице, у дверей небольшого супермаркета она остановилась, достала из кармана мелочь, пересчитала её и с тяжёлым вздохом зашла внутрь.

Потом полупустой вагон метро нёс её на окраину, через весь город. Держа в руках небольшой пакет, в котором были упаковки с лапшой быстрого приготовления, девушка стояла у окна, почти прижимаясь лбом к стеклу. На конечной остановке, она вышла и направилась в сторону возвышающихся в стороне, не освещённых многоэтажных зданий. С лёгкостью девушка перелезла через забор украшенный надписью «Здание в аварийном состоянии! Проход запрещён!», и зашла внутрь. Её шаги гулко отдавались в пустом здании. Поднявшись на второй этаж, она толкнула исцарапанную дверь.

– Заждались бездельники! – весело начала она и осеклась на полуслове. Комната была пуста, в углу были сложены футоны, ещё какой-то мусор, и только потом она заметила на стене надпись, сделанную, как ей показалось, чем-то похожим на кровь «Спустись на парковку!». Пакет выпал из её руки, и девушка бросилась бежать вниз по лестнице. Когда она, задыхаясь, оказалась на подземной парковке, первое, что бросилось ей в глаза, были двое юношей и девушка, сидевших на полу у стены опустив головы. Лица парней были в крови, при её появлении они подняли головы.

– Госпожа Чиха! – выдохнул один из них.

– Вы в порядке? – прерывающимся голосом спросила девушка.

– Да, будь осторожна! Она очень сильна! – только тут Чиха заметила стоявшую в глубине помещения высокую фигуру в тёмном плаще. За её спиной угадывались и другие тени, но от них не исходило никакой угрозы, тогда как от фигуры, стоявшей впереди, Чиха сразу же ощутила холодное дыхание смерти.

– Вот и она! – сказала чёрная фигура, приятным низким женским голосом.

– Я же говорила, что эта наивная дурочка не бросит своих друзей!

– Вы как всегда правы, Мари-сан! – отвечали ей из темноты.

– Кто ты такая? – пытаясь разглядеть её лицо, спросила Чиха.

– Какая тебе разница?! Ну же постарайся не разочаровать меня! – рассмеялась девушка в плаще. Не спеша она направилась прямо к Чиха. Школьница расстегнула молнию на куртке и, стараясь не торопиться, сняла её, под курткой у неё оказались два длинных охотничьих ножа с широкими лезвиями и чёрными рукоятками. Чиха обнажила их и расправила плечи. «Закончу всё одним ударом!» – подумала она.

– Убей её, Чиха-сан! – закричал один из парней.

– Чиха-сан самая сильная! Она никогда не проигрывала! – с восторгом сказал другой.

Меж тем чёрная девушка была уже близко, Чиха разглядела её лицо.

– Красавица! – прошептала она, с невольным восторгом.

– Ты та самая Чиха? Тебя кажется, называют «Молнией»? А или даже АА – класс? – с усмешкой осведомилась Мари.

– Меня зовут Курихара Мари. Покажи мне чего ты стоишь!

– Кто бы ты ни была, я тебя на куски порублю! – яростно прошипела школьница.

Чиха сделала первый шаг, который ещё можно было увидеть и затем она, как будто исчезла. В ту же секунду, Мари резко отклонилась назад, почти к самой земле, выпрямилась и развернулась. За её спиной взметнулась пыль, и все увидели Чиху, стоявшую на одном колене, метрах в десяти позади Курихары.

– Не может быть! – растерянно прошептала школьница.

– Увернулась! – с ужасом проговорил один из парней.

– Сдавайся Чиха! Она убьёт тебя! – надрывно закричала её подруга.

– Это всё? – презрительно осведомилась Курихара.

– Как же скучно! Ты, конечно, быстра, но крайне предсказуема! Если ты никогда не проигрывала, как о тебе говорят, значит, ты просто не сражалась с сильными противниками! Ну, что застыла? Продолжай!

Чиха встала на оба колена, отбросила прочь свои ножи и тихо спросила, не оборачиваясь:

– Если я позволю тебе убить меня, ты сохранишь жизнь моим друзьям?

– Чиха, что ты говоришь? – закричала её подруга, вскакивая на ноги.

– Сая, заткнись! Стой, где стоишь! – резко отвечала ей Чиха.

– Скукота! – лениво потягиваясь, проговорила Курихара.

– Может кто-нибудь из вас отбросов, попробует развлечь меня? – спросила она, пристально глядя на всё также стоявшую во весь рост девушку. Парни молчали, опустив головы, Сая тяжело дышала, лицо её исказилось, мышцы напряглись.

– Не смей Сая! – вновь закричала её сестра.

– Как хотите! – пожала плечами Мари. Она подошла к Чиха и встала, нависая над ней. Школьница была бледна, на лбу её выступил пот, но она нашла в себе силы храбро посмотреть в глаза Мари.

– Если бы это зависело от меня, вы бы уже были мертвы, но я только выполняю приказы нашей Королевы. Наша Королева слишком добра к таким отбросам как вы! Она хочет поговорить с вами. Не могу понять, на что вы рассчитывали, когда бежали? Глупые дети!

Мари пошла к выходу с парковки, бросив через плечо:

– За мной, глупые дети! И не разбрасывайся своими ножами, Чиха-тян!

Друзья бросились к Чиха, и повисли на ней обнимая её.

– Чиха-тян, я так испугалась! – плача говорила Сая.

– Главное, что вы живы! – хрипло отвечала Чиха, поднимаясь, она чувствовала, что задыхается, никогда ещё смерть не подбиралась к ней так близко.

– Поторапливайтесь! – долетел до них издали грубый окрик госпожи Курихары. Когда они шли к выходу, Сая наклонилась к Чиха, и, вытирая слёзы, прошептала ей на ухо неожиданно спокойным голосом:

– Я ни за что не позволила бы ей убить тебя, сестра!

– Молчи! – резко отвечала Чиха, пожимая её руку.

***************

– Пройдите сюда, Чиха-сан! – невысокая темноволосая девушка распахнула перед ней блестящую тёмно-красную дверь и Чиха зашла в огромный кабинет директора компании «The Game». За огромными, в пол, окнами, большой город медленно отходил ко сну, кабинет был погружён в полумрак, на часах перед Чиха отразились цифры 3.15. Даже в полутьме она видела, насколько шикарен этот кабинет, насколько дорого и стильно одета секретарша, как невероятно приятно она пахнет, и ощущала себя от этого ещё более бедной, жалкой и грязной чем была.

– Присаживайтесь! Я принесу Вам чай! – секретарша указала ей на низкий диван у журнального столика. Чиха неуверенно присела на краешек, сведя колени вместе, и сжала руки в кулачки, постаравшись спрятать свои грязные обгрызенные ногти.

–Вам придётся немного подождать, Чиха-сан. Её Величество задерживается, – помощница поставила на стол поднос с чайником и двумя чашками.

– Я принесу Вам сладости, – ласково сказала она. Чиха только тут заметила, что секретарша очень молода, пожалуй, не старше её, но, насколько же великолепно она выглядела! Она была похожа на картинку из ярких журналов, которые Чиха видела в городе. Время тянулось для Чиха невероятно медленно, чай пах одуряющее приятно и она, наконец, решилась отпить немного. Дверь открылась, и Чиха показалось, что вновь зашла помощница, но почти сразу же она ощутила, как воздух вокруг неё словно уплотнился, ей стало трудно дышать, всё пространство вокруг неё наполнилось угрозой, и она ощутила, как ужас холодной змеёй проползает в её душу. Вошедшая пристально смотрела на неё, она выглядела почти, так же как и секретарша, только костюм её был ещё элегантнее, волосы длиннее и сама она была немного выше ростом. «Они, наверное, сёстры» – подумала Чиха, стараясь успокоиться. «Ерунда, ей не запугать меня!» – яростно подумала она, стараясь обуздать охватившую её панику. Неимоверным усилием воли ей удалось успокоиться и восстановить дыхание, две дорожки слёз побежали по её щекам, но она смело посмотрела в глаза Королеве. Мэлюзина улыбнулась и Чиха ощутила, как давление вокруг неё исчезло почти мгновенно.

– Прости, я просто хотела испытать тебя! – ласково сказала госпожа Рюу.

– Ты действительно, сильна, – добавила она присаживаясь. Чиха заколебалась, вообще-то, перед ней была Королева, а она продолжала сидеть в её присутствии. Мэлюзина заметила это её колебание.

– Оставь эти никому не нужные формальности! – весело сказала она, усаживаясь напротив Чиха и наливая себе чая.

– В конце концов, Королева я только номинально. Меня зовут Рюу Мэл, – проговорила она, протягивая Чиха через стол узкую, изящную ладонь.

– Чиха, – растерянно отвечала девочка, пожимая протянутую руку, ей с трудом верилось, что напротив неё сидит легендарная Принцесса Меча, которая ранее казалась ей просто сказочным существом.

– Рада познакомиться!

– Что Вы собираетесь сделать с нами? – спросила Чиха.

Королева внимательно посмотрела на неё.

– Я предлагаю тебе работать на меня, – спокойно сказала она.

– Что это значит? – удивилась Чиха.

– Ты получишь задание и отправишься в другую страну, для того чтобы выполнять те поручения которые я дам тебе. Но ты можешь отказаться и вернуться за Стену, если хочешь.

– То есть в покое Вы нас не оставите? – дерзко спросила школьница.

Мэл улыбнулась.

– Прости, но это невозможно. Не одна я принимаю решения. Если вы не послушаетесь, госпожа Мари или госпожа Юма, получат приказ ликвидировать вас. Ты уже познакомилась с Курихарой-сан, поверь мне Юма ничуть не лучше! И я уже не смогу помочь тебе.

– Вы держите цепных псов, вроде Курихары, для того чтобы подчинять себе таких как мы? – глаза Чиха заблестели.

– Девочка, ты делишь мир на чёрное и белое, полутонов для тебя не существует. Я действительно завидую тебе! – тяжело вздохнула Мэл.

– В чём будет состоять эта работа, которую Вы предлагаете мне? – спросила Чиха.

– Ты станешь моим цепным псом и будешь выполнять всё, что я скажу! – улыбнулась Мэлюзина, в уголках её глаз вспыхнули на мгновение шаловливые искорки.

– Если говорить серьёзно, утечки из-за стены происходят, кроме того заражённые, успели распространиться по разным местам. Те, кто не хотят подчиняться нам, те, кто думают, что могут не подчиняться нам, должны быть уничтожены. Кроме того, несмотря на все меры предосторожности, вирус распространился довольно широко. Большое количество всякого зверья шатается по миру, доставляя нам проблемы, – спокойно проговорила Королева. Чиха вспыхнула.

– Вы предлагаете мне стать наёмным убийцей? – со злостью спросила она.

– Нет, ты неправильно поняла меня, – спокойно отвечала Мэлюзина.

– Эти заражённые – монстры, они убивают и поедают ни в чём не повинных людей, но это ещё полбеды. Для меня важнее, что они ставят под угрозу жизни всех находящихся за Стеной! Ставят на грань уничтожения, всех тех, кто дорог мне! Всех тех за чьи жизни я несу ответственность! Ты можешь просто, вернуться за Стену и жить обычной жизнью или поставить под угрозу свою жизнь, для того чтобы защитить тех кто тебе дорог! Не думай, что я в восторге от того, во что предлагаю тебе ввязаться. Я начала сражаться когда мне не исполнилось ещё 13 лет и нет ничего самого страшного, из того что ты можешь себе вообразить, чего мне не пришлось бы испытать! Я прекрасно представляю себе, что тебе предстоит, но я верю в то, что придёт день, когда нам уже не будет нужды отправлять на войну детей вроде тебя и твоих друзей. Я предлагаю тебе помочь мне приблизить этот день, ради тех, кто идёт вслед за нами! – глаза Мэлюзины блестели, она была прекрасна в этом своём почти религиозном экстазе и Чиха давно уже попавшая под её обаяние, сдалась.

– Что будет с моими друзьями, если я соглашусь? – осторожно спросила она.

– Ты сможешь взять с собой кого-то одного, остальные вернуться за Стену. Я даю тебе слово, что с ними не случиться ничего плохого! Кого ты выберешь?

– Со мной останется Сая! – отвечала Чиха, не задумываясь.

– Сая твоя сестра?

Девушка кивнула.

– Она сильна?

– Нет, не очень, но она прекрасный следопыт, у неё отличный нюх и она способна предугадывать действия противника.

– Хорошо, – под пристальным взглядом Мэлюзины, Чиха отвела глаза.

– Ты врёшь мне, – тихо сказала Мэл.

– Она ведь сильнее тебя, верно? Сая скрывает свою истинную силу, и притом, настолько успешно, что никто даже не подозревает об этом. Вероятно, вы обе думаете, что если о ней станет известно, я могу воспринять её как угрозу для себя, – продолжала она задумчиво.

– Откуда Вы узнали? – бледнея, прошептала Чиха.

– В любом случае, Вы гораздо сильнее Ваше Величество, – торопливо добавила она.

Мэлюзина пожала плечами.

– Меня это не волнует. Не переживай я никому не скажу об этом. Когда у тебя будет свой ребёнок, тогда ты поймёшь, что по-настоящему важно.

Бесшумно вошла помощница.

– Аска, препоручаю Чиха-сан тебе. Ты должна будешь подготовить их документы, подобрать ей и Сая одежду, которая будет соответствовать их роли и в целом проинструктировать о том, как они должны вести себя в их новой жизни.

– Как прикажете, моя Королева, – отвечала Аска.

– Я рада, что ты теперь с нами Чиха-сан, – ласково произнесла Мэлюзина, протягивая ей руку для поцелуя.

– Наш контракт заключен, – улыбнулась Королева, едва губы девушки прикоснулись к её руке.

Заключение. Молодые львы

В очереди на паспортный контроль, в аэропорту Шереметьево, стояли две изящно одетые японские школьницы. Их пышные, длинные волосы, были аккуратно уложены, на них были ужасно милые платьица с рюшечками и бантиками, за собой они катили небольшие стильные чемоданчики на колёсах. Обе они были так хороши собой и к тому же так беззаботно и весело смеялись, что невольно привлекали внимание уставших от длительного, стрессового перелёта пассажиров. В этот ранний час, всё вокруг них было уныло серым, начиная от усталых, недовольных лиц пассажиров и кончая такими же мрачными лицами сотрудников таможенного контроля. Едва обе девушки выбрались на улицу, с трудом отбившись от наглых кавказских таксистов, к ним подошёл высокий для японца молодой мужчина и они последовали за ним к машине. Оказавшись внутри, девушки, вдруг сразу помрачнели, вся их весёлость куда-то улетучилась и за всю дорогу до Москвы они не проронили больше ни слова, с напряжённым вниманием вглядываясь в окружающий их пейзаж. Водитель также молчал, он включил радио, и незнакомая девушкам речь наполнила машину, перехлёстывающей через край радостью. В столице уже похолодало, и когда водитель высадил их около японского ресторана в центре города, обе девушки почувствовали себя ещё более неуютно. Высокий водитель провёл их с чёрного хода на наполненную запахами еды большую кухню и куда-то ушёл, оставив девушек переминаться с ноги на ногу рядом с коридором. Мимо них торопливо проходили официанты, вскользь бросая на девушек любопытные взгляды. Наконец к ним вышел пожилой, широкий японец в белой поварской одежде, вытирая большие руки хлопчатобумажным полотенцем, и уставился на девушек, которые невольно потупились под пристальным взглядом его холодных светло-голубых глаз.

– Я просил прислать воинов, а они прислали детей! – с горечью сказал он.

– Вы Сато-сан? – глядя исподлобья, спросила одна из девушек.

– Да. Ты Чиха, а это твоя сестра Сая?

Девушка кивнула. Мимо пожилого повара прошёл элегантный молодой человек и, увидев девушек, он резко остановился.

– Кто эти красавицы? – спросил он, обращаясь к Сато.

– Это мои племянницы. Они приехали поступать в институт, – отвечал повар по-русски.

– Даже не думай подкатить к ним! Они воспитаны в очень строгих правилах! – добавил он сурово.

– Какие они милашки! – молодой человек бесстыдно разглядывал девушек, будто раздевая их своим взглядом, но только до тех пор, пока Чиха не посмотрела ему прямо в глаза, и он смутился и отвёл взгляд.

– Андрей! – позвали его из глубины кухни и молодой человек поспешно удалился.

Взгляд Сато слегка потеплел.

– Значит ты Чиха – АА – класс, а ты Сая – С-класс? Ну ладно, всё же лучше чем ничего!

Подошёл водитель-японец.

– Отвези их пока ко мне домой, Ясухиро!

– Идите за мной! – Ясухиро пошёл вперёд, они вышли на задний двор ресторана, прошли мимо высоких алюминиевых ящиков непонятного назначения, мусорных контейнеров и куривших на улице официантов и вот уже машина вновь везёт их, но уже гораздо медленнее, по улицам просыпающейся столицы.

– Здесь всегда такой трафик? – спросила Сая.

– Это ещё не трафик. Настоящий трафик будет где-то, через час, – сухо отвечал молодой водитель.

– Ничего себе! – удивилась Чиха.

– Добро пожаловать в Россию! – насмешливо произнёс Ясухиро.

***************

Уазик тряхнуло, левая его сторона накренилась, двигатель натужно взвыл, вытаскивая колёса из глубокой колеи. Майор поёжился, в машине было холодно, через щели металлического кузова в салон яростно рвался ледяной ветер, и работавшая на полную мощь печка обогревателя не могла нагреть окружающий воздух даже до сколь-нибудь приемлемой температуры. Справа и слева от машины раскинулась безмолвная ледяная пустыня, лишь слегка оживляемая на горизонте чёрным, мёртвым лесом, деревья которого, казались отсюда тонкими и хрупкими. Температура упала ниже 35 градусов, и майор проклинал эту природу, этот край, где лето похоже на осень, а осень и весна на зиму. Он думал о том, как мечтал когда-то уехать отсюда туда, где не бывает зимой 40 градусных морозов и где не нужно часами трястись по разбитой грузовиками снежной колее, чтобы добраться до соседней деревни. Затем мысли его перескочили на жену и детей. В какой момент она превратилась в это убогое, коровообразное существо, со свисающими жирными боками? Неужели он и, правда, любил её когда-то? Или ему это только казалось? Он попытался вспомнить, какой она была пятнадцать лет назад и не смог. Его дети, два мальчика, всё больше становились похожими на свою мать, иногда он думал, что они не его дети, не могут эти тупые, жирные подростки быть его детьми! Затем его мысли перескочили на Ольгу. Хорошенькая, молоденькая, пухленькая брюнетка, когда они встречались на съёмной квартире, она была неизменно податливой и страстной. Вначале майор приписывал это, недавнему разводу, но теперь ему стало понятно, что Ольгу интересует только, премии и внеочередные, хорошо оплачиваемые дежурства, что спать со своим начальником для неё также естественно, как дышать и с ним она просто связывает своё продвижением по службе. «Никто меня не любит» – с тоской думал майор. Он вспомнил о своей матери и о том, что очень, очень давно не звонил ей. Как она себя чувствует? Всё ли у неё хорошо? Нужно обязательно позвонить ей после возвращения в город! Из задумчивости его вывел голос молодого лейтенанта.

– Ну вот, а после того как машина с хлебом оттуда не вернулась, начальство наверху забеспокоилось и решили проверить. Оно бы конечно ничего, может, сломалась просто и стоит там, выехать не может, однако из Сычёвки уже месяц никаких вестей нет, может они замёрзли там все к чертям собачьим! Поехала туда машина МЧС через неделю, раньше не могли, и тоже с концами…

Голос лейтенанта был таким, как будто ему было всё равно, слушают его или нет, и вдобавок его украинский выговор, со словесными оборотами типа «шо», раздражали майора. Он неприязненно покосился на лейтенанта изо рта, которого шёл пар. «Что я вообще здесь делаю?» – с тоской подумал он. Майор отвернулся, ярко белая снежная пустыня резала глаза, молоденький водитель, почти мальчишка изо всех сил старался удержать ровно свой УАЗ, на дороге, на которой мгновенно застряла бы любая другая легковая машина. Проехали через замёрзший лес и вот, наконец, показались чёрные, вросшие в снег избы деревни. Первое, что они увидели, была машина МЧС, перекрывшая им проезд, передняя её часть съехала с дороги, по самые двери, зарывшись в сугроб, толстый слой снега покрывал кузов машины, почти полностью закрыл стёкла. Они остановились, майор обратил внимание, что ни на одной из труб не поднимается дым. Деревня казалось вымершей.

– Не глуши мотор! – приказал он, водителю вылезая из машины. Мальчишка кивнул, следом за майором из кабины выбрался лейтенант, прижимая к животу короткоствольный автомат, запрыгал на месте, разминая замёрзшие ноги. Проваливаясь почти по пояс в глубоком жёстком снегу, они обогнули автобус МЧС. Лейтенант сбил снег с одного из боковых окон, но стекло всё сплошь оказалось покрыто морозными узорами, и рассмотреть за ним ничего было невозможно. Он подёргал ручку двери, но она не поддалась.

– Разделимся и осмотрим деревню! – приказал майор, едва они выбрались обратно на дорогу. Впрочем, назвать это дорогой можно было весьма условно, толстый слой снега, на котором не было заметно никаких следов, укрывал её.

– Так точно! – неохотно отвечал лейтенант, косясь в сторону темневшего позади леса, за который с минуту на минуту норовило спрятаться тусклое зимнее солнце.

Едва майор вышел к поселковой лавке, как сразу же увидел укрытую снегом хлебовозку, задние её колёса были спущены, грузовик стоял, задрав нос кверху, и выглядел так, будто стоял тут уже целую вечность. Двери в магазин были приоткрыты, и майор осторожно заглянул внутрь. В лавке было темно и пусто, толстый слой снега намело в комнату у самых дверей.

– Эй, есть здесь кто? – позвал майор, голос его прозвучал сдавленно, неприятное хриплое эхо повторило и умножило его в пустой комнате.

В соседнем доме, двери также были открыты, и никого не было. Под скрип половиц майор прошёл в дом, толкнув низкую дверь. Прямо перед ним оказалась давно остывшая большая белая печь. Майор снял рукавицу и провёл пальцами по шершавой поверхности обеденного стола, застеленного дешёвой клеёнчатой скатертью. Как он и предполагал на пальцах его остался толстый слой пыли. На столе стоял стакан в подстаканнике, с намертво присохшем к стенке пакетиком чая и заплесневелый хлеб в неглубокой плетёной тарелке.

– Какого хрена, здесь происходит? – под нос себе пробормотал майор.

В следующую секунду ему послышался на улице какой-то шорох. Майор торопливо выбежал из дома, едва не поскользнувшись на занесённом снегом крыльце.

– Лейтенант!

Ведомый странным чувством майор обогнул избу, и нос к носу столкнулся с ребёнком, замотанный в какие-то тряпки он застыл в ужасе, из-под надвинутого на лицо платка на майора глядели испуганные блестящие глаза.

– Не бойся меня! – едва дыша, обратился он к ребёнку.

– Что тут у вас происходит? – спросил майор, пытаясь подойти ближе.

Ребёнок, попятился от него, почему-то майор решил, что это девочка.

– Не бойся меня! – вновь повторил он.

Лицо ребёнка исказила какая-то странная испуганная гримаса.

– Спасайтесь, дядя! – выкрикнул он потрескавшимися губами и быстро скрылся за углом дома. Позади майора послышался шум и он обернулся. В двух шагах от него стояла огромное существо, которое майор принял вначале за большую собаку. Существо было покрыто спутанной грязно-коричневой шерстью, на правом плече зияла кровавая страшная проплешина, из пасти существа шёл пар, глубоко посаженные глаза горели красным огнём. Существо не лаяло и даже не рычало, майор слышал только его тяжёлое дыхание. «Как она подошла ко мне так бесшумно?» – майор ещё продолжал думать о существе как о собаке. После секундного замешательства, рука его сама потянулась к висевшему на ремне пистолету. В этот момент существо вдруг поднялось на задние лапы и выпрямилось. И майор с ужасом увидел перед собой обросшего шерстью человека гигантского роста, почти заслонившего от него заходящее солнце. На окраине деревни оглушительно грохнул один, затем другой выстрел, и вслед за ними прозвучал душераздирающий крик боли почти сразу, впрочем, оборвавшейся. Существо улыбнулось, его губы шевельнулись.

– Добро пожаловать! – слова его с трудом дошли до путавшегося сознания майора. Прежде чем он был сбит с ног и острые клыки впились в его шею, прокусив одежду, и сразу вырвав кусок его плоти, он ещё попытался вытащить пистолет, потом руки его ослабели. Существо стояло над ним с окровавленной мордой, майор ощущал себя, так как будто его голову уже отделили от тела, возможно, поэтому он не ощущал боли. «Только бы мальчишка догадался драпать!» – с тоской подумал он о водителе. Существо облизнулось, в наступившем сумраке, глаза его горели дьявольским, страшным огнём.

– Что ты такое? – едва слышно прошептал майор, зубы монстра потянулись к его горлу, и он обречённо закрыл глаза. Какая-то тёплая пахучая жидкость залила его лицо, майор помедлил секунду и открыл глаза. Он увидел над собой что-то красное в переплетениях сосудов и жил и осознал, что это шея монстра, на которой уже не было головы, и из неё кровь тонкими струйками хлещет ему на лицо. Он скосил глаза вправо и содрогнулся, отрубленная голова чудовища лежала рядом, фиолетовый язык вывалился из страшной пасти, снег под ней стал тёмно-красным. Тень упала на лицо майора, слева от него стояла тонкая фигура маленького человека в белом, обтягивающем лыжном костюме, по виду подростка с длинным изогнутым мечом в руках, лезвие которого было в крови. От меча шёл пар, и казалось, что меч горит в руках его обладателя. Лицо девушки закрывала белая маска, похожая на лисью. Майор решил, что это девушка, потому, что из-под маски выбивались длинные чёрные волосы, ниспадавшие на её грудь и спину, а под лыжным костюмом угадывалась небольшая, красивая грудь. Несколько секунд она смотрела на него, внимательным взглядом, затем ударом ноги отшвырнула обезглавленный труп монстра прочь, с такой лёгкостью, как будто он ничего не весил. Майор приподнял голову, вся его одежда пропиталась кровью, тело ослабело, но боли он почти не чувствовал, только лёгкое жжение в месте вырванного куска своей плоти. Он бросил взгляд на своё плечо и тут же в ужасе отвернулся, рана была глубокой и страшной, и он сам удивился, что всё ещё в сознании. Девушка молчала, подошёл ещё один человек, этот был высокого роста, в зимней спортивной куртке и зелёных армейских штанах, он был выше девушки почти на голову, тоже в лисьей маске и с бейсбольной битой в руках, блестевшей на солнце, и как будто металлической. На заляпанной кровью, глянцевой поверхности биты остались прилипшие клоки спутанной шерсти. Девушка что-то сказала ему на непонятном майору языке. Парень, судя по сложению и габаритам, это был парень, покосился на неё и ничего не ответил. Невдалеке громко и раскатисто бухнул выстрел, за ним ещё один. По звуку это совсем не было похоже на звук выстрела автомата. Подошёл третий, с огромной снайперской винтовкой, закинутой на плечо, он был небольшой, плотный, в пузатом пуховике и с балаклавой на голове, закрывавшей лицо.

– Попал? – спросил высокий, глухим мальчишеским голосом.

– Завалил гада! – весело отвечал толстый.

«Подростки?!» – с удивлением подумал майор.

Девушка снова что-то сказала, обращаясь на этот раз к толстяку.

– Что она говорит? – раздражённо спросил высокий.

– Сая-сан говорит, что ты слишком медлительный! – отвечал толстяк.

Высокий выругался, и сплюнул на снег.

– Ещё она говорит, что этот мент серьёзно ранен и уже заражён. Предлагает его грохнуть.

– Вот это разумно! – высокий, занёс свою биту над головой раненого.

– Спорим, я разнесу ему башку с одного удара! – азартно предложил он, примериваясь.

Майор хотел что-то сказать, но губы не слушались его.

– Не спеши, – спокойно сказал толстяк.

– Чиха-сама вернётся и решит его судьбу. Она наш лидер.

Высокий, опустил биту и повернулся к толстяку.

– Ты со своими псевдо-японскими словечками задолбал! Тебя это, что прикалывает, жиртрест? Эта еб-ая Сая за полгода ни одного слова по-русски не выучила! – сказал он раздражённо.

Молодые люди начали препираться, высокий ругался, что им пришлось тащиться из самой Москвы в такую дыру, и ради чего? Но майор уже не мог уследить за смыслом того о чём они говорили, в голове у него мутилось. В это мгновение, небо прояснилось и почти скрывшееся за снежным горизонтом солнце, осветило всё вокруг ярким, режущим глаза светом. Холодный ветер ударил майора в лицо, он приподнял голову. Вся озарённая солнечным светом, быстрыми шагами к ним приближалась, высокая как показалось майору, стройная девушка в обтягивающим её точёную фигурку чёрном, лыжном костюме. Поднимаемые ветром снежные завихрения кружились справа, и слева от неё, будто танцуя. Лицо её было скрыто под белой лисьей маской, в одной руке она держала, длинный меч тати, а в другой майор с каким-то вялым удивлением увидел косматую кровоточащую голову чудовища. Длинные чёрные волосы девушки, доходили ей почти до пояса.

– Госпожа Чиха! – с восторгом проговорил толстяк.

Когда она приблизилась, первая «лисица», что-то сказала ей по-японски, Чиха ответила ей и затем сказала по-русски.

– Заберём его с собой. Его товарищи мертвы, но ему мы ещё можем помочь! – она говорила с довольно сильным акцентом, но понять её было не трудно.

– Как прикажете, Чиха-сан, – с готовностью отозвался толстяк. Высокий недовольно сплюнул, но возражать не осмелился.

– Ты молодец! Это был отличный выстрел! – сказала Чиха, пристально посмотрев на толстяка.

– Спасибо, госпожа, – отвечал тот, смутившись.

– Скольких вы успокоили, Чиха-сан? – спросил он.

– Не считая этого, – девушка кивнула на голову, которую принесла с собой.

– Ещё троих.

– Госпожа Чиха, Вы удивительны! Использовать этих лохов, в качестве приманки, было отличной идеей! – с восторгом произнёс снайпер. Чиха снова в упор посмотрела на него, и он осёкся на полуслове.

– Можно уже снять эти дурацкие маски? – раздражённо спросил высокий.

– Здесь ещё есть посторонние! – запальчиво отвечал ему толстяк.

– Этот? Да он сдох уже! – высокий указал своей битой на майора, действительно уже не подававшего признаков жизни. Чиха убрала меч в ножны, подняла свою маску и, склонившись над раненным, сняла перчатку и поднесла ладонь к его губам.

– Он жив, – сказала она.

В этот момент, майор приоткрыл глаза и увидел склонённое над ним лицо прекрасной девушки. У неё были большие миндалевидные глаза, ласково смотревшие на него, пухлые, ярко-красные губы и кожа белая, будто мраморная, ему показалось, что вся она состоит из солнечного света. И боль отступила, ему стало легко и спокойно.

– Ангел! – прошептал майор, глаза его вновь закрылись.

– Подгони машину, Барс! – сказала Чиха, поднимаясь.

Высокий кивнул и поспешил прочь. Вторая девушка опять что-то сказала, обращаясь к Чиха и та ответила ей довольно резко.

– Не ссорьтесь, девочки! Я помогу искать ребёнка! – с готовностью предложил толстяк, но они обе так на него посмотрели, что он смутился и замолк.

– Останься здесь, – коротко приказала Чиха.

Вторая «лисица» ни на кого не взглянув, скрылась между домами.

– Мы упустили одного. Сато-сан будет недоволен, – тихо проговорила Чиха.

– Но ведь это же не страшно? – осторожно предположил толстяк.

– Ты ничего не знаешь об этом. Если госпожа Рюу посчитает, что мы не справляемся, она может прислать чистильщиков. Одна из них – Курихара Мари, я сталкивалась с ней в Японии и тогда она едва не убила меня. Очень сильная и абсолютно безжалостная, она может просто перебить нас всех! Другие не лучше!

– Чёрт! – растерянно пробормотал толстяк.

Взметая облака хрустящего снега, к ним подлетел, высокий Нисан Патрол, с цепями одетыми на колёса и остановился. В конце улицы появилась вторая лисица, тащившая под мышкой упирающегося и визжащего ребёнка. Высокий выпрыгнул из машины на снег.

– Отлично! Грузите их! – приказала Чиха, с тревогой глядя на Солнце, которое уже почти скрылось за ближайшим лесом.

– Поторапливайтесь, если мы не выберемся отсюда до темноты, можем остаться тут навсегда!

Сая забросила ребёнка в салон, точно куклу и девочка забилась под сиденье, жалобно поскуливая.

– Надо спешить! – вновь повторила Чиха, залезая в машину.

***************

Невысокая девушка в тёмных очках с короткими каштановыми волосами, в мини-юбке, из-под которой видны были чёрные лосины, обтягивающие стройные икры и красной с жёлтым бейсбольной куртке, сидела за маленьким столом кафе-бара, глядя сквозь тонированное стекло на людей, медленно и вальяжно прогуливавшихся мимо неё по ярко освещённой улице ночного города. Разноязычные группы туристов, оживлённо переговариваясь на разных языках, беспрерывно фотографировали, невероятно эффектно подсвеченный собор Святого Семейства. Высокое витражное стекло отделяло её от них, и они казались ей рыбками, бессмысленно трепыхающимися в мутной несвежей воде.

– Будете ещё что-нибудь? – немолодая, некрасивая официантка, подошла к ней, сжимая в руке блокнот, она была похожа на новенькую и явно нервничала.

– Нет, спасибо. Принесите ещё чай, – отвечала девушка. Официантка кивнула, и неловко взяв со стола тарелку с остатками еды, отошла. Девушка продолжала смотреть в окно и не повернула головы, когда стул против неё отодвинулся и заскрипел. Напротив неё уселся невысокий плотный мужчина в яркой рубашке, по виду похожий на полицейского или военного в отставке. Девушка повернула голову и посмотрела на него сквозь стёкла тёмных очков и мужчина, молча, положил перед ней на стол пухлый конверт. Также молча, девушка взяла конверт и вытащила из него несколько фотографий. На всех была одна и та же изысканно одетая девушка с длинными тёмными волосами.

– Это она? – спросила девушка.

– Это она! – самодовольно отвечал мужчина.

– Это та кого Вы искали! Мне стоило больших трудов отыскать её! Я отправлю Вам всю информацию по ней на Вашу почту, после того, как получу оставшиеся деньги!

Девушка взяла со стола телефон, нажала вызов и произнесла фразу на непонятном мужчине языке. Через несколько секунд, телефон в кармане мужчины пискнул, он вытащил его и посмотрел на экран.

– Деньги пришли! – сказал он удовлетворённо.

– Приятно иметь с Вами дело! Информация об этой женщине уже у Вас! – он поднялся.

– Эта женщина появилась неизвестно откуда и быстро стала могущественной и влиятельной! Зачем Вы разыскиваете её? – спросил он, приостановившись на секунду.

– Это моя старая подруга, – отвечала девушка после паузы. Мужчина кивнул и поспешил удалиться. «Какая-то она стрёмная! Впрочем, это уже не моё дело!» – подумал он с облегчением. Девушка осталась одна, глядя на лежавшие перед ней на столе фото. Подошла официантка с чаем, но она не обратила на неё никакого внимания. Всё также всматривалась она в лицо красивой женщины с фотографии, и лицо девушки постепенно исказила гримаса бешенной, безумной ненависти.

– Наконец-то я нашла тебя тварь! Я уничтожу тебя, Мэлюзина! Я уничтожу всю твою семью! Я сотру в порошок всех, кто дорог тебе! Кайт, подожди ещё немного, брат! Скоро я отправлю её к тебе! – яростно прошипела она, сжимая маленькие кулачки. За спиной девушки возник огромный мужчина в чёрном костюме, с непроницаемым лицом телохранителя.

– Машина подана, госпожа Они! – вежливо проговорил он.

Девушка забрала со стола конверт и вышла вместе с ним на яркую улицу. Прямо у дверей ресторана сидел молодой нищий, со светлыми, выгоревшими на солнце волосами. Он был стройным, у него было приятное открытое лицо, голубые глаза, его кожа отливала бронзой. Посмотрев на девушку, он протянул ей бумажный стаканчик, в который собирал подаяния. Девушка обернулась к своему охраннику. Тот едва заметно кивнул и, опустившись на корточки перед нищим, несколько минут о чём-то разговаривал с ним. Брови молодого человека удивлённо приподнялись, затем он криво усмехнулся и кивнул в ответ. Подъехал огромный, чёрный лимузин, охранник предупредительно распахнул широкую дверь перед госпожой Они.

– Пусть сидит на полу! Не хочу, чтобы он испачкал мне сиденья! – сказала она, указывая на, собиравшегося лезть вслед за ней в машину, молодого побирушку.

– Ему придётся постараться сегодня, если он хочет выжить! – добавила она и улыбнулась.

Конец первой части.

Часть 2
Революция

Автор приносит извинения читателям, за то, что в изложении событий не соблюдена их последовательность. Это произошло по вине тех, кто пересказывал автору те истории, свидетелями и непосредственными участниками которых они были. Из-за их отрывочных и непоследовательных рассказов и произошла эта путаница. Конечно, автор мог бы расположить всё в правильном порядке, если бы немного постарался, но честно говоря, поленился, за что ещё раз нижайше просит прощения.

Эпизод 1. Город, который никогда не спит

Даже сейчас, трясясь на этой огромной лошади, и испытывая страх падения ежесекундно, я всё ещё не мог ответить себе на вопрос, что я здесь делаю. Каким образом меня, серьёзного, спокойного человека, любящего комфорт и безопасность и совершенно не склонного ни к каким авантюрам, занесло в эту имитацию фантазийного мира? Конечно, всё это за счёт фирмы и это немного утешает, но, чёрт возьми, что это за хрень? Причём тут сплочение командного духа? И я попал во всё это лишь потому, что могу немного держаться в седле! Надеюсь, что это всё же поможет мне в продвижении по карьерной лестнице! Мучимый этими тяжёлыми мыслями, я оглядел своих попутчиков, переодетые в средневековую одежду офисные клерки, почти все мужчины, выглядели, на мой взгляд, довольно нелепо. Узкая утоптанная копытами лошадей дорога, змеёй извивалась между высокими деревьями, кроны которых образовывали, почти непроницаемый для ярких солнечных лучей, туннель, тянувшийся вперёд, и назад насколько хватало глаз. Картина была действительно живописной, мне, наконец, удалось освоиться со своей лошадью, и я решил, что просто постараюсь расслабиться и получить удовольствие от происходящего. В конце концов, я уже три года не был в отпуске! Неудивительно, что я всё ещё девственник! Лес отступил и теперь стеной возвышался, справа от нашей неторопливо двигавшейся колонны, слева протянулись холмы, поросшие низким частым кустарником. Низкорослая лошадь маленького чернявого проводника, похожего на цыгана, мелькала где-то впереди. Приглядевшись к нему повнимательнее, я заметил, что он напряжён, и без того угрюмое выражение его лица, стало совсем мрачным. Даже не знаю, что на меня нашло, но я решил держаться поближе к нему и начал пробиваться во главу колонны, стараясь не обращать внимания на недовольные взгляды моих сослуживцев. Может быть, причиной этого было возникшее у меня смутное беспокойство или простое любопытство, но пользуясь каждым удобным случаем, я довольно быстро оказался поблизости от нашего проводника. Лошадь, похоже, тоже попривыкла ко мне и послушно мне повиновалась, даже слишком послушно, мне показалось даже, что она вполне разделяет мою тревогу. Едва я поравнялся с проводником, как тот, бросив быстрый взгляд в сторону леса, повернул побелевшее лицо к нам и что-то отчаянно закричал. Прежде чем до меня дошёл смысл его слов, и то, что он приказывает нам спешиться и укрыться позади лошадей, я услышал звук, похожий на тугое звучание басовой струны и рядом с моим ухом что-то просвистело, оцарапав мне щёку. Передо мной проводник успел вскинуть руку и чёрная стрела с белым оперением, пронзив её, остановилась у самого его лица. Брызги его крови попали мне на лоб и щёки, за спиной неслись крики ужаса и боли, я оглянулся, мои сослуживцы пронзённые стрелами падали, под ноги своих коней крича больше от ужаса, чем от боли. Несколько лошадей вместе со своими всадниками испуганно попятились и сорвались с дороги с громким испуганным ржанием, переворачиваясь и давя своих седоков. Всё это напомнило мне какой-то дешёвый приключенческий фильм, перекошенное лицо начальника моего отдела, губы его шевелились, но я не мог разобрать слов. Проводник рванул поводья моей лошади и закричал:

– Слезай с коня придурок!

Я подчинился и сполз со своей лошади. Звук повторился, и новый град стрел ударил по остаткам нашей колонны. Теперь я увидел, что они прилетают из леса, наверное, их было не так уж и много, но мне показалось, что целая лавина смертоносных стрел ударила по нам. Одна из стрел вонзилась в бок моего коня и, несмотря на все мои усилия удержать его, он вырвался и убежал вперёд по дороге с громким испуганным ржанием. Я остался совершенно один на дороге. Мне нужно было спуститься с холма и залечь, это спасло бы меня от следующего залпа, но я впал в ступор и не сообразил это сделать. При этом не могу сказать, что испытывал какой-то сильный страх, скорее я даже не успел толком испугаться. Третий залп точно должен был убить меня, но в этот момент большая группа всадников, возглавляемая воином в сверкавших золотом доспехах, появилась из-за поворота дороги, заполнила её всю, закрывая всех, кто ещё оставался жив. Взмахнув обнажённым мечом, золотой всадник, что-то закричала на непонятном мне языке, всадники мгновенно спешились, выставив перед собой большие, почти в человеческий рост щиты.

– Прячься за щитом! – закричал мне проводник, вторая стрела торчала теперь из его плеча, и я присел позади одного из воинов, оказавшись рядом с золотым всадником. Почти сразу ударил третий залп, усеяв щиты наших защитников частоколом оперённых шипов. Я сидел, испуганно сжавшись и втянув голову в плечи, перед собой я видел лишь закованные в броню ноги золотого воина, не потрудившегося даже пригнуться. Наступила тишина, пугающая, давящая, ещё более страшная, чем свист смертоносных стрел. В этой пугающей тишине, я отчётливо слышал, как ветер колышет кроны ближайших деревьев, я чуть приподнял голову. Золотой воин повернулся и посмотрел на меня, две длинные стрелы застряли между пластинами его брони, он поднял забрала своего шлама и я увидел лицо прекрасной женщины, вьющиеся рыжие локоны падали на её высокий белый лоб. Она громко что-то приказала, и её воины начали подниматься, побросав усыпанные стрелами щиты вниз с дороги.

– Что они делают? – с ужасом спросил я сидевшего рядом и кривившегося от боли проводника.

– Горные обезьяны отступили! – с усмешкой отвечал тот.

– Они знают, что им не выдержать прямого столкновения с гвардией госпожи Юки!

Золотая воительница подошла к проводнику.

– Как ты, Горо? – спросила она, склоняясь к нему.

– Я в порядке, госпожа Губернатор! – силясь улыбнуться, отвечал тот.

– Окажите помощь раненым! И добейте лошадей, они не должны мучиться! – отрывисто приказала женщина. Она вновь прошла мимо меня, лязгая доспехами, её длинный изогнутый меч, почти задевал о землю. Мне было трудно дышать, справа от меня дорога была устлана истыканными стрелами трупами людей и лошадей, рядом, нелепо раскинув длинные сухие руки, лежал мой начальник, очки его треснули, из уголка тонких губ протянулась струйка тёмной крови. Ощущение того, что я только что был на волосок от смерти, захлестнуло меня, и я разрыдался впервые с тех пор как был ребёнком. Золотая воительница покосилась на меня, как мне показалось с плохо скрываемым презрением, но я ничего не мог с собой поделать.

– Выдвигаемся в Аркан! – закричала она. Смеясь и беспечно переговариваясь, воины садились в сёдла.

– Дайте ему лошадь! – указывая на меня, приказала госпожа губернатор.

Дорога до города проходила для меня, точно в тумане, и лишь когда впереди показались высокие бревенчатые стены я смог немного прийти в себя, но поселившееся во мне чувство страха, не оставляло меня всё время, что я находился за Стеной. До сих пор, когда я вспоминаю об этом, моя спина холодеет. Я больше никогда не вернусь в этот Ад! Да и вам не советую!

* * * * * * * * * * *

Их машина стояла, неловко притулившись, под эстакадой третьего транспортного кольца. Над их головами бесконечной вереницей ползли ряды машин, кажется, что утренний трафик не заканчивался здесь в течение всего дня и вплоть до глубокой ночи, по закупоренным транспортом кровеносным артериям города медленно двигались миллионы вечно уставших, нервных водителей. Их когда-то белая, а теперь грязная с коричневыми разводами машина, стояла, заехав одним колесом в плохо убранный гниющий снег, как будто став с ним одним целым. Мимо них одна за другой равнодушно проезжали машины, шедшие на разворот, чтобы встать в пробку, тянувшуюся далеко за Кутузовский проспект. Высокий, худой молодой человек сидел, чуть пригнувшись, положив руки в чёрных перчатках на рулевое колесо и напряжённо глядя на возвышавшиеся перед ними тёмные башни небоскрёбов. Рядом с ним сидел толстяк Шварц и время от времени нервно зевал, девушки расположились на заднем сиденье.

– Что это за машина вообще?! Какая-то рухлядь, да ещё праворукая! – презрительно сказал толстяк, обращаясь к высокому.

– Заткнись жиртрест! – резко отвечал ему Барс.

– Мне, что было сказано? Мощная машина, не привлекающая лишнего внимания! «Креста» идеально для этого подходит! А если тебя что-то не устраивает, можешь валить!

Толстяк уже собирался ответить, но Чиха прервала их спор.

– Замолчите немедленно! – резко сказала она.

Сидевшая рядом Сая потянулась с протяжным стоном и, распахнув тяжёлую дверь, полезла из машины наружу.

– Сая, ты куда? – Чиха схватила её за руку.

– Да надоело ждать! Я просто пойду туда и убью его! – недовольно отвечала она.

– Как ты собираешься найти его там! К тому же там всюду камеры! Сразу же приедет полиция!

– Ну и что? Я и их порублю!

– Сая, сядь в машину! – в голосе Чиха зазвучал металл. Толстяк на переднем сиденье поёжился. Сая закрыла дверь и вернулась на своё место.

– Тебе не кажется, что эти здания напоминают башни древнего замка? – примирительно сказала Чиха. Сая в ответ равнодушно пожала плечами.

– Совершенно верно, госпожа Чиха! – торопливо проговорил толстяк.

– Мне тоже приходило это в голову!

– Вот придурок! – презрительно пробормотал высокий.

– Барс, ты уверен, что они поедут в эту сторону? – обратилась к нему Чиха.

– Обычно он всегда так ездит, – отвечал высокий сквозь зубы.

Некоторое время они сидели в молчании, ещё несколько машин проехали мимо, прежде чем из-за поворота появился чёрный «Гелентваген» с мигалкой и вплотную к нему приземистое, тело бронированного лимузина.

– Это он! – быстро проговорил Барс, выпрямляясь.

– Он же просто богатый чувак! Разве им положена мигалка? – пробормотал Шварц, но на его замечание никто не обратил внимание. Внедорожник проехал так близко от них, что едва не зацепил переднее крыло. Барс выругался сквозь зубы. Беспрерывно «крякая» разгоняя другие машины, «Гелентваген» выехал на ТТК, лимузин последовал за ним, его номер был АМР, но регион подмосковный.

– Дешёвые понты! – пробормотал высокий, заводя мотор.

– Держись от него на расстоянии, пока не выедем за город! – приказала Чиха. Развернувшись прямо через встречку, старая "Тойота" рванулась вслед за лимузином. Барс управлял машиной, уверенно втискиваясь в малейший зазор, возникавший между соседними машинами, и делал он это настолько безбашенно, что никто не решался их подрезать или не пропустить. Благодаря этому лимузину и внедорожнику не удалось оторваться от них, несмотря на мигалку и «крякалку». Перед МКД, лимузин повернул в сторону Рублёвки.

– Наверняка, на платку уйдёт! – предположил Барс.

– Я полагаюсь на тебя! – серьёзно сказала Чиха. Быстро стемнело. Едва они выехали на кольцевую дорогу, как почти сразу встряли в стоячую пробку. Тем, кого они преследовали, не могло уже помочь даже «синее ведёрко» на крыше. Раздражающие звуки сигнала разносились над дорогой, но помогали не сильно. «Гелентваген» и «Мерседес» отчаянно пытались пробиться в крайнюю левую полосу, но озлобленные водители других машин пропускали их с явной неохотой. Наконец, поменяв стратегию, внедорожник начал расчищать проход к крайне правой полосе. Тяжёлые фуры при всём желании не могли подвинуться быстро, продвижение вперёд окончательно замедлилось. Молчавшая до сих пор Сая, захрустела, костяшками разминая затёкшие пальцы, и отрывисто сказала по-японски, обращаясь к сестре.

– Пусть откроет люк! Иначе я его вышибу!

– Сая, ты с ума сошла! – попыталась урезонить её Чиха.

– Молчи! Я чертовски проголодалась! Мне всё осточертело! Вы все просто кучка слабаков! Я бы уже давно грохнула его, и мы могли бы поужинать!

– Сая, мы не сможем прикрыть тебя в такой ситуации! – тихо сказала Чиха.

– Открывай люк! – поднимаясь, отвечала Сая. Откинув верхнюю часть спинки заднего сиденья, она достала свой меч, обнажила лезвие и отбросила ножны в сторону.

– Барс, открывай люк! – приказала Чиха.

– Что?!

– Открывай люк!

Барс удивлённо посмотрел на сидевшего рядом, заметно побледневшего Шварца, и нажал на кнопку. Люк в потолке машины отъехал в сторону с тихим жужжанием, в зеркале заднего вида он на секунду увидел сосредоточенное лицо Саи. Глаза её стали изумрудно зелёными, скулы вытянулись, во всём лице появилось что-то кошачье. Сая извернувшись, скинула с плеч полушубок, оставшись в чёрном, обтягивающем её стройное тело лыжном костюме. Неуловимым движением, она подтянулась на руках, оказавшись на крыше машины, зажав в зубах лезвие своего меча, она сгруппировалась и вслед за тем мощным, нереальным для человека прыжком, взлетела куда-то вверх и в сторону. На секунду её силуэт возник на крыше фургона ближайшей фуры, он был чётко виден на фоне тёмно-синего ночного неба, пригнувшись, Сая бросилась вперёд, сразу же исчезнув из поля зрения Чиха и остальных.

– Чокнутая бл-на! – восхищённо пробормотал Барс.

– Постарайся приблизиться к передней машине! Мы должны отвлечь охрану! – закричала Чиха.

– Чёрт! Чёрт! Бл-дь! – Барс резко повернул руль, несколько машин начали возмущённо гудеть им в тот же момент.

* * * * * * * * * * *

На Молодогвардейской улице, им, наконец, удалось развернуться в обратную сторону. Сая сосредоточенно вытирала тряпкой лезвие своего меча.

– Ты точно его убила? – встревожено спросила Чиха.

– Я отрубила ему голову. Он начал трансформироваться, но не успел. Если бы вы хоть немного прикрыли меня, я смогла бы её забрать! – спокойно отвечала Сая.

– О чём вы обе думаете! Сейчас весь интернет будет переполнен нашими фотографиями и видео! – возмущался Барс.

– Что сделано, то сделано, Барс! – сказала Чиха, и ни один мускул не дрогнул на её совершенном, прекрасном лице.

– Если бы мы упустили его сегодня, это было бы гораздо хуже! Уходи в область, нам нужно затаиться!

– И где ни-будь поесть! – вставила Сая, убирая меч в ножны.

– Чёрт! Расслабься уже жиртрест! – сказал Барс всё ещё бледному как смерть Шварцу, забирая вправо.

* * * * * * * * * * *

– Стопудовый фотомонтаж!

– Да там просто фильм снимали!

– Посмотрите сами: это кадры из корейского фильма «Мастера меча», вот ссылка…

– Вот придурки! Думали кто-то купится на эту фигню!

– ……

Барс закрыл страницу и откинулся на стуле. Хотелось, есть, и спать, и он не мог понять чего ему хочется больше. В дверь постучали, выругавшись, Борис поднялся и пошёл открывать. Не успел он распахнуть дверь, как Сая отпихнув его в сторону, решительно прошла на кухню, даже не сняв обувь, за ней зашли Шварц с пакетами и Чиха.

– Сая, разуйся! – закричала она.

– Да, сейчас! Только воду поставлю! – отвечала та с кухни.

– А это вы, – кисло сказал Барс.

– Бабуля дома? – спросил Шварц, снимая ботинки.

– Дома, сидит в своей комнате, – уныло отвечал Борис, и вяло поплёлся на кухню, на которой уже вовсю хозяйничала Сая.

– У нас будут пельмени! – авторитетно заявила она.

Барс угрюмо посмотрел на неё. «Ещё бы я понял, что ты сказала!» – подумал он раздражённо. Однако приходилось смириться, с тем, что поспать не удастся. Утешаясь, что за готовку Сая, можно простить многое, Барс тяжело уселся на старенький кухонный уголок.

– Ты-то чего припёрся? – угрюмо спросил он Шварца.

– Я?! Ты же в курсе, что я не могу без госпожи Чиха! Если я удаляюсь от неё далее чем на километр, моё тело начинает разлагаться! – возмущённо отвечал толстяк.

– Ничего бы с тобой за пару часов не случилось!

– А поесть?! Я есть хочу!

– Ты чёртов зомби! Затем тебе вообще есть!

– Барс, ты посмотрел, что в сети пишут? – оборвала их препирательства Чиха.

– Посмотрел. Всё не так плохо, как я ожидал. Почти никто не верит, что это не постановка.

– Отлично! Сая, тебе помочь? – обратилась Чиха, к порхавшей в облаках муки по кухне сестре.

– Не-а, только испортишь что-нибудь! – отвечала та.

Борис смотрел, как легко, словно танцуя, кружится Сая около плиты, как легко всё спорится под её маленькими руками, как она пританцовывает, напевая что-то себе под нос, и злился на себя всё больше и больше. Почувствовав его взгляд, девушка обернулась, и он сразу же отвел взгляд. К своему ужасу он почувствовал, что краснеет. «Не может быть! Она тупая сука!» – раздражённо подумал он. И ещё этот лукавый, всё понимающий взгляд Чиха! «Черти их принесли! Давно бы спал уже!». Кухня наполнилась вкусными, одуряющими запахами.

– После еды мы едем, к Сатомэ-сану! – сказала Чиха.

«Так я и думал!» – с тоской подумал Барс. «За что мне всё это?! Накрылся мой сон медным тазом!»

Шаркая старенькими тапками, в кухню приплелась маленькая, сухонькая старушка, голова её тряслась.

– Боренька, внучок, бабушка кушать хочет! – прошамкала она беззубым ртом.

Борис хотел уже ответить, но Сая опередила его.

– Да конечно, бабушка! – ласково сказала она по-русски, почти без акцента, помогая старушке присесть.

– Сейчас всё сделаю!

Шварц довольно закудахтал, глядя на вытянувшееся от удивления лицо Бориса.

– Спасибо внученька, ты такая добрая! Невеста у Бореньки такая хорошая! – вновь прошамкала старушка.

– Сейчас, сейчас, кушайте бабушка! – суетилась вокруг неё Сая, накладывая старушке на тарелку дымящиеся ароматные пельмени.

«Невеста?!» – с недоумением подумал Барс. Щёки Сая раскраснелись, то ли от жары на кухни, то ли от чего-то другого.

– Бабушка, мои друзья у меня переночуют? – неожиданно для самого себя спросил Борис.

– Да, конечно Боренька, переночуют, переночуют, – отвечала старушка, не отрываясь от еды и не глядя на внука.

«Зачем я её спрашиваю? Всё равно через пять минут всё забудет! Только готовка Сая и может вытащить её из комнаты!» – подумал Барс. Тем временем Сая уставила стол тарелками с аппетитно пахнувшими пельменями.

– Господи, благослови нашу трапезу! – торжественно сказала Чиха, молитвенно складывая руки, и Борису впервые захотелось последовать её примеру.

* * * * * * * * * * *

Когда вышли на лестничную клетку, Шварц и Чиха ушли вперёд и Борис успел схватить Сая за руку.

– Какого чёрта?! – раздражённо проговорил он.

– Почему я единственный не знаю, о том, что ты всё понимаешь?

В чёрных глазах Сая сверкнули шаловливые искорки, они стояли так близко друг к другу, девушка едва доставала ему до плеча.

– Так забавно было тебя слушать! – весело отвечала она.

– Да как ты… – начал он и осёкся, он вдруг понял, что сжимает её руку и отпустил её, сделав быстрый шаг назад, с ужасом чувствуя, как краска заливает его щёки. Сая усмехнулась, уголки её рта чуть дрогнули вверх и, повернувшись, пошла вниз по лестнице, догоняя сестру и Шварца. Борис шёл за ней уперевшись взглядом в её спину, глядя на её длинные отливавшие бронзой тёмно-каштановые волосы, лежавшие поверх мехового воротника полушубка, он думал о том, что, в сущности, совсем ничего о ней не знает.

* * * * * * * * * * *

– Я тебе что говорил? Ты должен мне деньги, жиртрест! – высокий крепкий юноша держал за шкирку невысокого толстого мальчишку с испуганным вспотевшим лицом. Звонок уже прозвенел и школьный коридор опустел.

– Товар ты, значит, взял, а платить отказываешься?

– Барс, я… – испуганно залепетал толстяк.

– Чё ты с ним церемонишься? Врежь ему! – подначивали высокого, двое такого же хулиганского вида школьников.

– У меня просто нет сегодня… – извиняющимся, заискивающим голосом проговорил толстый.

На лестнице послышались лёгкие шаги и мимо них не торопясь прошли две восточного типа девочки, небольшого роста, очень аккуратно одетые, с длинными пышными волосами. Обе они равнодушно посмотрели на Барса и его жертву, на их лицах не отразилось никаких эмоций, они проследовали к своему классу, не проронив ни слова.

– Кто это такие? – вырвалось у высокого.

– Это две японки. Ученицы по обмену. Они только приехали! – подобострастно заявил толстяк.

– Даю тебе срок до завтра! – сказал высокий, отпуская его.

– Пошли пацаны!

– Чтоб ты сдох скотина! – прошептал толстяк, когда убедился, что высокий уже никак не может его услышать.

* * * * * * * * * * *

Если задуматься, то для чего я всё это пишу? То есть каждый пишет что-то, для того чтобы это кто-нибудь прочитал. Но в моём случае, даже если этот кто-нибудь прочитает мою писанину, всё равно не поверит или решит, что я сумасшедший. Тем не менее, я решил записать всё то, что случилось со мной, просто потому что времени у меня почти не осталось. Начать нужно с самого главного и это главное состоит в том, что я зомби. Ну то есть не такой зомби, как в кино показывают, типа придурок который мычит что-то неразборчивое, странно ходит и пытается съесть ваши мозги, в отличие от них я выгляжу как обычный человек. На первый взгляд, я ничем не отличаюсь от обычных людей, но меня невозможно убить обычным физическим воздействием, хотя если разрубить моё тело на мелкие части, я возможно и умру, а может, и нет. В любом случае я не чувствую боли, моё существование поддерживается моей госпожой. Госпожа Чиха контролирует моё сознание и все жизненные процессы, происходящие в моём теле. Вернее контролировала. Если я проведу более часа, достаточно далеко от неё, жизненные функции моего организма остановятся, и я умру. Поэтому единственной моей задачей было защищать мою хозяйку. Но я защищал её не поэтому! Я защищал её потому, что она была для меня самым дорогим, самым важным существом на свете! Но я облажался! Я серьёзно облажался! Теперь, когда она погибла, всё бессмысленно и как не странно меня греет мысль, что мне осталось не долго. Пёс не сумевший защитить свою хозяйку не имеет права жить! Итак, у меня осталось не более часа, и за это время я постараюсь рассказать вам мою историю, ведь моя история, это, прежде всего её история, а я не хочу, чтобы позабыли о моей хозяйке! Потому что она была лучшим, что случалось в моей жизни! Итак, с чего же мне начать?

* * * * * * * * * * *

Пока Борис поднимался по лестнице тяжёлые мысли, одолевавшие его, только усилились. Сам не отдавая себе в этом отчёта, он не воспользовался лифтом и поднимался на шестой этаж пешком. Ему не хотелось идти туда, он жалел, что связался с этими ребятами. Сперва, это было прикольно, но теперь ему уже так не казалось. Борис не считал себя трусом, но при одной мысли, чтобы заговорить об этом с этим Димой, которого остальные называли Шакалом, ему становилось не по себе. Этот человек действительно пугал Бориса. Другие восхищались им, но он ощущал только ужас, сдерживаемое безумие, которое готово было прорваться в любой момент и именно поэтому, он ощущал свою полную беспомощность, стоило только Шакалу посмотреть на него своими жёлтыми сумасшедшими глазами. Постояв некоторое время около чёрной, обтянутой дешёвым дерматином двери, он с тяжёлым вздохом он нажал на кнопку звонка.

– Ты опаздываешь!

Небольшого роста подвижный юноша с глубоко посаженными чёрными глазами пропустил его вперёд себя. Шакал сидел на старом продавленном диване в растянутой майке и грязных спортивных штанах.

– Принёс деньги? – спросил он вместо приветствия.

– Да, – Борис подал ему конверт.

– Отлично! – Шакал, не пересчитывая, бросил их рядом на диван.

– Шакал, я … – собравшись с духом начал Борис, и опять этот быстрый, волчий, испытующий взгляд, заставил его оборваться на полуслове.

– Ну?! – нетерпеливо спросил Шакал.

– Нет, ничего, – упавшим голосом отвечал Борис.

– Отлично! Товар получишь у Вени!

Дверной звонок заставил Бориса вздрогнуть.

– Кого там ещё принесло? – раздражённо спросил Шакал. Веня пошёл открывать. Всё дальнейшее, для Бориса пронеслось за долю секунды, и было похоже на какой-то сон. Из коридора донёсся какой-то шум, дверь в комнату распахнулась, глаза Шакала сверкнули яростным, злым огнём, Борис сам не понял, как он оказался между ним и тем, кто вошёл в гостиную. Правая рука Шакала вдруг удлинилась, превратившись в клинок, прошила грудь Бориса, потом его отбросило в сторону, он ударился головой о стену и потерял сознание. Когда он пришёл в себя, то всё ещё лежал, согнувшись у стены в луже крови. Прямо перед ним хрипел Шакал, обе его руки были отрублены, он плевался кровью и стонал, нависая над ним, стоял не молодой коренастый японец в расстёгнутом пиджаке, из-под которого виднелась идеально выглаженная белая рубашка, засунув руки в карманы серых брюк, и что-то говорил ему на непонятном Борису языке. И уже затем Борис заметил ещё двух людей, это были две девушки в обтягивающих костюмах, наподобие лыжных, в белых лисьих масках и с окровавленными мечами в руках. Шакал огрызнулся злобно и беспомощно, и японец отошёл от него, бросив что-то коротко одной из девушек. Одна из «лисиц» подошла к Шакалу, короткий взмах и его голова покатилась в сторону, забрызгав кровью грязные занавески. Под Борисом натекла уже приличная лужа крови, но боли не было, и он смотрел на всё вокруг сквозь постепенно тяжелевшие веки. Другая девушка подошла к нему и склонилась над ним, он ощутил еле уловимый приятный запах каких-то духов, глаза его закрылись.

Борис очнулся и с трудом открыл глаза, он лежал на своей кровати, в своей комнате. Ему жутко хотелось отлить, с трудом встав, он поплёлся в туалет. Сон, который снился ему только что, был до жути реалистичным и пугающим. Лампочка в туалете перегорела, руки его были в чём-то засохшем, тем, что коркой стянуло кожу на его ладонях. Борис зашёл в ванную и, бросив взгляд в зеркало в ужасе замер. Его рубашка была разрезана на груди и почти вся выпачкана в чём-то тёмно-буром. Трясущимися руками он распахнул рубашку, на его груди, примерно шесть сантиметров в длину, появился вертикальный свежезарубцевавшийся шрам. На автомате он снял с себя рубашку, бросил на пол и, включив душ начал смывать с себя засохшую кровь. По дороге в свою комнату он, скомкав, выбросил рубашку в мусорное ведро, затем лёг на кровать и закрыл глаза. Сколько времени он так пролежал он не мог бы сказать. Кажется, он ходил в туалет, иногда доходил до кухни и что-то жевал, не ощущая вкуса еды. Так прошло несколько дней, Борис открыл холодильник и тупо смотрел на пустые полки, за его спиной бабка суетливо бормотала:

– Бабушка кушать хочет! Бабушка кушать хочет!

Когда он вышел из подъезда, солнечные лучи ослепили его и Борис невольно сел на скамейку и сидел, щурясь, глядя на окружавшую его зелёную листву, деревья, припаркованные во дворе автомобили, точно впервые увидел всё это. Лавина запахов и звуков, которых он никогда не ощущал, не чувствовал раньше накатила на него, сбила с ног. Борис ощущал себя так, словно попал в какую-то другую, альтернативную реальность. Так сидел он некоторое время и вот чёрный автомобиль остановился прямо перед скамейкой, на которой он сидел, ссутулившись, распахнулась задняя дверь и его, тонкого теперь, нюха достиг лёгкий и знакомый уже сладкий, невероятно притягательный запах. Повинуясь безотчётному чувству, он поднялся и сделал шаг навстречу машине и вдруг очень ясно ощутил, что делает шаг в новый неизведанный мир, из которого уже не будет возврата.

На другой день в школьном коридоре он наткнулся на своих прежних друзей. Зажав толстяка Шварца в углу, они привычно выколачивали из него деньги.

– Барс, чувак, где тебя неделю носило? – обратился к нему один из них. Борис не ответил, будто не заметил их, и лишь проходя мимо, вдруг остановился и тихо сказал:

– Отвалите от него!

– Чё?! – их руки разжались, и Шварц поспешил улизнуть.

– Ты что, с ума сошёл? – их было четверо и им казалось, что они сила.

– Ещё раз увижу, как вы кого-то обуть пытаетесь, по стенке размажу! – сквозь зубы проговорил он, пристально глядя в глаза одному из них. Повисла пауза, и Борис так явственно ощущал отсутствие какой-либо угрозы, что даже поразился себе. Прозвенел звонок и, оттолкнув того, что стоял перед ним, он прошёл в класс, даже не оглянувшись.

– Что это с ним? – удивлённо спросил один из хулиганов.

– Думаешь, он мог Шакала грохнуть? – тихо спросил другой. И хулиганы поспешили в класс, и каждый из них думал, что не связываться с Барсом было правильным решением.

Эпизод 2. Шесть стихий

В скоростной лифт, поднимавшийся только до пен хауса, зашли мальчик лет четырёх и невысокая худенькая девушка, которая могла бы сойти как за его мать, так и за сестру. Мальчик смеялся и от нетерпения подпрыгивал на месте.

– Успокойся, Такеши! – с напускной строгостью сказала девушка.

– Не пристало так вести себя юному принцу!

– Аска, – отвечал ребёнок, обнимая её ноги.

– Я решил! Я женюсь на тебе, сестрёнка, когда подрасту! Потому что ты очень, очень хорошая! И очень красивая! – решительно заявил он, глядя на Аску снизу вверх.

– Хорошо, Такеши! – ласково улыбаясь, проговорила Аска, гладя чёрные волосы мальчика.

– Я дождусь, когда ты подрастёшь, и если до тех пор ты всё ещё будешь хотеть этого, мы сможем пожениться.

– Я не передумаю! – серьёзно сказал Такеши, на секунду глаза его стали глазами совсем взрослого человека и Аска невольно покраснела под его взглядом.

Почти сразу, после того, как они зашли в квартиру, девушка почувствовала, что что-то не в порядке. Пока они снимали обувь, это её чувство перешло в уверенность. Она приложила, палец к губам ребёнка и потащила его, испуганного её странным поведением в свою спальню. Там всё, также, не издавая ни звука, она запихнула его под свою кровать, знаком запретив ему вылезать. Потом выпрямилась, гордо подняла голову и решительным шагом направилась в гостиную.

– Кто Вы такой и что Вам здесь нужно? – громко сказала она чёрному покрытому бронёй мужчине, повернувшемуся ей навстречу. Увидев её, монстр секунду смотрел изучающее и затем угрюмо усмехнулся, похожие на металлические пластины, защищавшие всё его тело, чуть дрогнули на его безобразном удлинённом лице.

* * * * * * * * * * *

Като открыл глаза, он заснул незаметно для себя и в течение нескольких секунд пытался понять, что его разбудило. Он знал, что жены нет дома, на нижнем этаже их пен хауса, находились сейчас Такеши и Аска и именно оттуда он ощутил опасность. Като сел на постели, взгляд его невольно упал на инъектор с тёмно-красной жидкостью, лежавший на столе. Он вспомнил слова Мартина:

– Только один раз ты сможешь использовать его, и скорее всего этот один раз будет стоить тебе жизни! Используй его только в случае крайней необходимости!

Когда он спустился вниз, его слуха явственно достиг сдавленный хрип, потом глухой голос произнёс:

– Ты пыталась обмануть меня! С такой-то силой! Ты жалкая подделка! Отвечай шлюха, где твоя хозяйка!

Вновь послышался хрип, затем сдавленный голос Аски произнёс:

– Червяк, моя госпожа раздавит тебя как таракана! Мне жаль только, что придётся отмывать гостиную от остатков твоих внутренностей!

– Глупая девчонка! Ты её сестра?

– Пошёл ты!

Като увидел их, посреди гостиной стоял огромного роста мужчина, всё его чёрное тело покрывали гладкие блестящие пластины, из спины поднимался роговой гребень, заканчивавшийся заострёнными шипами. Своей когтистой рукой, этот монстр сдавил горло Аски, подняв её в воздух, девушка судорожно цеплялась за его пальцы, её босые ноги в порванных чулках дёргались, однако лицо было перекошено звериной ненавистью, она выглядела беспомощной, но нисколько не испуганной.

– Ты мне надоела! Где её сын? – спросил чёрный человек.

– Его здесь нет! – лицо Аски посинело, глаза начали закатываться.

– Сдохни!

– Отпусти её! – сказал ему Като, стараясь, чтобы его голос прозвучал, как можно спокойнее. Хотя внутри он весь кипел от захлестнувшего его адреналина, он мог бы поклясться, что монстр вздрогнул, но возможно ему это показалось. Даже, скорее всего, показалось. Отшвырнув беспомощную Аску в сторону, чёрный воин повернулся к нему. «Он быстрее и гораздо сильнее!» – успел ещё подумать Като, когда пробив собой три межкомнатные перегородки, влетел на кухню, ударился спиной о верхние ящики и плюхнулся на барную стойку, посуда, кастрюли, сковородки, тщательно, с любовью, подбиравшиеся его женой, с громким звоном разлетелись во все стороны. Он почти потерял сознание, чешуя кусками отваливалась с его лица и рук. Като попытался подняться, всё тело отозвалось сильной резкой болью, правая рука была точно сломана и неестественно вывернулась наружу, левая сторона грудной клетки ввалилась внутрь. Монстр медленно приближался к нему, в его движениях ощущалась уверенность и превосходство.

«Он слишком силён!» – успел ещё подумать Като, и в этот момент между ним и чёрным воином возникла худенькая, растрёпанная фигурка Аски с пистолетом в руках.

– Сдохни тварь! – яростно прошипела она, грохот беспорядочных выстрелов оглушил её. Пули, вонзаясь в стены, прожигали в них большие дыры с неровными обугленными краями. «Ядовитые пули! Но даже если она попадёт, сможет ли пробить его броню?» – Като, наконец, смог встать на колени. Патроны закончились, Аска судорожно продолжала давить на курок, раскрасневшаяся, задыхающаяся. В проломе стены вновь появился чёрный воин, пластины на его лице раздвинулись, открывая довольно таки обычное и ничем не примечательное лицо.

– Это всё? – ухмыляясь, спросил он.

– Я не позволю тебе убить Като-сана! – закричала Аска, в отчаянье, замахиваясь на него бесполезным пистолетом.

– Какая же ты дура! – презрительно сказал монстр, подходя к ней, и вдруг застыл поражённый, глядя поверх её головы. Аска обернулась. За её спиной стояла покрытая красной бронёй фигура, всё его тело закрывали пластины из непонятного металла, голову покрывал обтекаемый шлем с узкими прорезями для глаз, который, казалось, вырастал прямо из плечей красного воина.

– Отойди в сторону, Аска! – голос его странно звучал из-под шлема.

– Это что ещё… – начал монстр, но договорить он не успел, Аска не заметила, как это произошло, но красный воин оказался вдруг рядом с ними. В следующую секунду голова убийцы разлетелась на куски. Рваные обломки его черепа, мозги и кровь забрызгали собой всю кухню. Руки чёрного монстра вытянулись вдоль тела, он застыл на месте, похожий на курицу, которой отрубили голову, с валявшегося на полу куска черепа, закрытого лицевой пластиной, его жёлтый глаз смотрел удивлённо и растерянно.

– Като-сан! – прошептала поражённая Аска.

Красный воин секунду стоял рядом со своим поверженным противником, потом вдруг шлем его раскрылся на том месте, где у него должен был быть рот, до невероятного размера, забрало растянулось липкими красными нитями, за которыми проявились длинные острые зубы, похожие на клыки. Подняв в воздух своего врага, красный монстр, прямо на глазах Аски, начал пожирать его тело, с хрустом разгрызая роговые пластины. Девушка с ужасом отшатнулась от него, попятилась, пока не упёрлась спиной в барную стойку и съехала на пол, закрыв рот обеими руками. Впрочем, через несколько секунд всё было кончено и на том месте, где только, что стоял чёрный воин, осталось только большое, липкое кровавое пятно. Като упал на колени, вся кухня наполнилась ядовитым красным дымом, Аска закашлялась. Включилась вентиляция и когда дым рассеялся перед девушкой на коленях сидел обнажённый Като, покрытый кровью, скрюченный, сжавшийся, какой-то худой и маленький.

– Аска, помоги мне дойти до кровати! – он поднял на неё искажённое невыразимой мукой осунувшееся лицо с ввалившимися щеками.

– Като-сан! – она бросилась к нему, помогла подняться.

– Где Такеши? – спросил он, когда Аска выбиваясь из сил, тащила его наверх.

– Я спрятала его под кроватью в своей комнате и велела не вылезать, чтобы не случилось! Мне больше ничего не пришло в голову! – виновато проговорила Аска.

– Ты молодец! – с расстановкой сказал Като, с глухим стоном заваливаясь на постель и постаравшись вытянуться.

– Спасибо, Аска! Если бы не ты мы все бы умерли! Теперь иди к нему! – приказал он.

– Как же Вы, господин Като? – нерешительно спросила девушка.

– Я в порядке! Иди уже!

Аска кивнула и торопливо побежала вниз. «Эта сыворотка – это нечто! Но как же это больно!» – думал Като, лёжа на спине и чувствуя, что не в силах даже повернуться на бок. «Не сожри я его тело, мне не хватило бы сил, чтобы трансформироваться обратно!»

В детской Аска прижимала к себе мальчика лет четырёх.

– Сестрёнка, сестрёнка! Мне было так страшно! – хныкал он.

– Ничего, Такеши, папа защитил нас! – стараясь казаться спокойной, отвечала ему Аска.

* * * * * * * * * * *

Маленькая, худенькая девушка в чёрной одежде с выбритой половиной головы и пирсингом в губах и носу, отперла ключом дверь и, держа второй пакет в зубах, зашла в квартиру, сняла перед входом обувь и проследовала на кухню. Проходя мимо большой комнаты, она заглянула внутрь, двое почти голых парней резались в игрушку сидя на полу у большого телевизора, две девушки разлеглись на диване и юзали телефоны.

– Джад не вернулся? – спросила чёрненькая. Ей пришлось повторить свой вопрос, прежде чем одна из девушек подняла на неё взгляд.

– Нет ещё, Рейна, – равнодушно произнесла она.

– Бездельники, – раздражённо пробормотала Рейна, заходя на кухню. Не успела она приступить к готовке, как её телефон зазвонил.

– Да, госпожа Они! – ответила Рейна, прижимая к уху телефон плечом и продолжая свободными руками чистить картошку.

– Что?! – Рейна побледнела, нож и не дочищенная картофелина выпали из её рук. Ещё несколько минут она слушала, затем произнесла.

– Да, я поняла, госпожа Они.

Отключив телефон, Рейна прошла в гостиную и, войдя, тихо сказала.

– Джад убит.

Девушки подняли головы и испуганно посмотрели на неё, один из парней повернул голову и спросил:

– Что? Что ты сказала?

* * * * * * * * * * *

Две невысокие девушки шли по почти пустой в этот дневной час улице. Позади, на некотором удалении двигались два телохранителя. Было время сиесты и местные жители попрятались от жары по домам.

– Как прошёл перелёт, Рейна? – спросила девушка постарше.

– Всё в порядке! Для меня огромная честь увидеть Вас, госпожа Они! – отвечала молодая.

Они вышли на набережную, и перед их глазами раскинулась ярко-синяя гладь Средиземного моря.

– Я хотела поговорить с тобой лично! – начала госпожа Они.

– Я понимаю, что все вы подавлены смертью Джада и не виню вас за это, – продолжала она, с некоторым равнодушием.

– Вы очень добры, госпожа Они!

– Но этот недоумок сам виноват! Он недооценил своего противника и слишком уверовал в собственную силу! Я ведь предупреждала вас, что мы имеем дело с чудовищами! Не-исполнение приказов привело Джада к смерти! Надеюсь, это послужит для вас уроком!

– Да, госпожа Они!

– Собственно, я никогда особенно не рассчитывала ни на кого из вас, кроме тебя Рейна! – девушка постарше ободряюще улыбнулась молодой.

– Вы очень добры ко мне госпожа Они!

– Сейчас вы должны выполнить одну мою просьбу. Группа, сформированная этой тупой сукой, лже-королевой Мэл, доставляет много неприятностей, нашим друзьям в России. Отправь двоих в Москву, по своему выбору и пусть они максимально быстро решат эту проблему! Если нам повезёт, то после этого в Москве может появиться кто-нибудь из больших шишек, типа Юмы или Курихары, и тогда мы можем нанести действительно серьёзный удар этой ужасной женщине!

– Какова вероятность, что убийца Джада может быть одним из них? – осторожно спросила Рейна, но при этом её глаза сверкнули, а губы на секунду исказила злобная гримаса.

Госпожа Икари засмеялась.

– Значит, ты всё ещё хочешь отомстить за него, несмотря на то, я что сказала тебе! Это маловероятно! Мэлюзина держит этого слабака около себя! Но не волнуйся, после того как мы покончим с этой лже-королевой, я позволю тебе убить его!

– Вы невероятно добры, моя госпожа! – отвечала Рейна, едва заметно кланяясь.

Двигаясь вдоль набережной, они подошли к припаркованному у ресторана «Мерседесу» с номером 02.

– Ни в коем случае не отправляйся туда сама, до тех пор, пока я не прикажу тебе! – жёстко сказала госпожа Они на прощание.

– Кстати я могу порекомендовать тебе этот ресторан! Твой номер в гостинице оплачен на три дня, я советую тебе немного отдохнуть и расслабиться!

Лимузин плавно тронулся места и через несколько секунд исчез за поворотом дороги. Рейна осталась одна. «Зачем она вызвала меня сюда?» – думала она. «Неужели просто хотела убедиться, что мы не вышли из-под контроля после смерти Джада? Похоже, Вы боитесь, госпожа Они!». Рейна зашла в ресторан села за столик и попросила у подошедшей официантки меню. Дело близилось к четырём часам, и отдыхающие начали потихоньку подтягиваться на пляж.

* * * * * * * * * * *

Погружённый в свои мысли Като медленно шёл по осеннему парку. Эти пожелтевшие листья, поникшая трава резонировали с его тяжёлыми мыслями. Высокий, в светлом плаще и дорогих ботинках, но сам не представлял себе, насколько эффектно он выглядит и совершенно не замечал, что почти каждая встречная девушка провожает его глазами. Дойдя до скамейки в глубине парка, где почти уже не было гуляющих, он сел рядом с доктором Иденом, который едва заметив его, отложил в сторону свою газету.

– Добрый вечер, доктор, – приветствовал его Като.

– Как прошло? – вместо приветствия, спросил его Мартин.

– Одним ударом я сокрушил противника, который казался непобедимым! Но боль была очень сильной и чувство голода, с которым почти невозможно совладать, – криво усмехнулся Рюу.

– Значит, её всё же можно использовать! – задумчиво протянул Мартин.

– Неплохо было бы тебя проверить! Выглядишь ты неважно! – сказал он, пристально глядя на Като.

– Чувствую себя ещё хуже. Но это мелочи. Расскажите мне всё.

– Хорошо. Есть некая Они Икари, так она сама себя называет. Откуда она взялась и почему так ненавидит Мэлюзину, мы пока не выяснили. Однако мы знаем, что её ресурсы чрезвычайно велики. По нашим данным, госпожа Икари создала шестерых монстров, равных которым ещё не было. Погибло много испытуемых, прежде чем она добилась результата. Вероятно, по её задумке, эти шестеро демонов олицетворяют разрушительные стихии: вода, огонь, ветер, камень, гниение и время. С одним из них ты сражался. Его звали Джад Стоун, вероятно, он слабейший из их шестёрки.

Като сосредоточенно молчал, по его непроницаемому лицу, было совершенно непонятно, о чём он думает.

– Если она решит перенести свои действия за Стену, это создаст нам серьёзные проблемы. Также если она сможет убить Мэлюзину, это поставит под угрозу весь наш проект! Рюу-сан, ты обязан защитить свою жену, нашу Королеву!

Като бросил на доктора быстрый взгляд, но ничего не сказал.

– Также хочу предупредить, что мои ядовитые пули, скорее всего, просто не смогут пробить броню, которую эти монстры могут создавать вокруг себя. Моя сыворотка, это движение в том же направлении, но мои возможности сейчас очень ограничены. Без нормальной лаборатории, я практически не могу соперничать с ними.

– У Вас есть ещё этот препарат, доктор? – спокойно спросил Като.

Доктор заколебался на секунду.

– Я сделал ещё одну вакцину, но не могу гарантировать, что она получилась достаточно хорошо, или хотя бы также как предыдущая. То есть её применение может убить тебя с вероятностью 50/50. Это не говоря уже о том, что повторное использование столь сильного препарата, почти наверняка приведёт тебя к смерти! Пока я не нашёл способ безопасного выхода из состояния вызываемого препаратом, его применение это улица с односторонним движением.

– Но я смог вернуться! – сухо заметил Като.

– Это настоящее чудо! Трансформация должна была поглотить все ресурсы твоего организма! Потребовалось бы не менее 100 кг протеина, чтобы вернуться в прежнее состояние! Кстати, я хотел бы забрать тело Джада, даже если у него нет головы, он всё равно дал бы мне богатый материал для исследований!

– Это невозможно, доктор! Я съел его тело, – спокойно сказал Като вставая.

– Что?! Понятно!

«Вот как ему удалось вернуться!» – подумал Мартин. Машинально он засунул руку в карман плаща и, вытащив инъектор, отдал его Като.

– Доктор, найдите эту Они. Я уничтожу её, – сказал Като, пристально глядя на Мартина.

– Мы постараемся, – отвечал тот.

Като уже хотел уйти, но доктор остановил его.

– Как тебе жизнь в этом мире, Рюу-сан? Что до меня, то я чувствую себя здесь неуютно, за Стеной мне гораздо спокойнее!

Като пожал плечами.

– Я не вижу никакой разницы.

– Я пришлю к вам Мари со списком того, что мне нужно для исследований. Постарайтесь ничего не перепутать! – сказал Иден на прощанье.

Като кивнул в ответ и, не попрощавшись, пошёл по дорожке уверенным быстрым шагом. Мартин остался сидеть на скамейке. «Скорее всего, мы больше не увидимся!» – подумал он, глядя на его удаляющуюся спину.

* * * * * * * * * * *

Над небольшим, заваленным исписанными бумагами столом, тускло горела слабая лампочка. За стеной нервно дребезжал генератор и свет мигал, то разгораясь, то тускнея. Доктор Иден несколько секунд напряжённо смотрел на мерцающий экран ноутбука, затем его пальцы быстро побежали по клавиатуре. « Ни один из подопытных не смог поддерживать преображённую форму более десяти секунд. Последний испытуемый умер через 9,8 секунды…» Мартин усмехнулся, его просто разорвало на куски! Единственным удачным применением его сыворотки оставался Рюу Като. Да и то относительным! Доктор помассировал пальцами переносицу, из соседней комнаты ему было слышно лёгкое дыхание спящей жены. Что он делает неправильно? Почему у других, даже с большим чем у Като потенциалом, не получается овладеть этой силой? Ничего другого кроме необыкновенной силы воли господина Рюу, не приходило ему в голову. Однако этот фактор невозможно было описать, и невозможно было вывести экспериментально. То есть, другими словами вся его работа до сих пор была полностью провальной. Мартин выругался про себя. «Что если изменить состав? Попробовать добавить кровь того, что всегда его выручала?» Иден захлопнул крышку ноутбука и, поднявшись, прошёл в соседнюю комнату открыл люк в полу и уже собирался спускаться. Когда Роксана заворочалась и проговорила сонно:

– Мартин, ложись уже… Мари, не толкайся!

Доктор застыл, дождался, пока её дыхание вновь выровнялось, и прошептал:

– Спи, котёнок, ты должна теперь больше спать. Мне нужно ещё поработать.

Крышка люка закрылась за ним почти бесшумно. Мартин включил свет и сел за стол, ряды пробирок с жидкостью разных цветов выстроились перед ним. Отодвинув их в сторону, Иден тяжело вздохнул, достал несколько новых пробирок и, сверяясь со своими записями начал смешивать компоненты. «Работаю как в средневековье! Впрочем, сейчас я как раз в нём и нахожусь!» – усмехнувшись про себя, подумал он. Наверху негромко стукнул люк и вслед за тем на лестнице послышались лёгкие шаги Мари. Мартин сразу же узнал её, Мари была выше Роксаны почти на десять сантиметров и весила на добрых десять килограммов больше.

– Привет, Мартин! – спустившись в лабораторию, девушка легко запрыгнула на стол рядом с ним. Мартин покосился на неё, одеться Мари не потрудилась, её тело было поистине совершенным, правда за последнее время мышцы начали рельефнее проступать под её нежной кожей, а сама эта кожа приобрела тёмный похожий на загар оттенок, как будто Мари только что приехала с курорта.

– Не спиться? – спросил её Мартин, стараясь сосредоточиться на работе. Мари не ответила.

– Если у тебя получится, такие как я станут не нужны? – вдруг спросила она.

Мартин поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.

– Почему ты спрашиваешь?

– Так, забудь! – Мари тряхнула копной чёрных волос и отвернулась.

– Мартин, я хотела сказать тебе, – проговорила она, не поворачивая головы.

– Наш с тобой секс был почти всегда анальным, и я не думала… – она запнулась.

«Чёрт!» – пронеслось в голове у Мартина.

– Я не думала, что те пару раз, когда ты трахал меня во влагалище, могут… – она сглотнула.

– Я всё-таки оказалась обычной женщиной! Мартин, я беременна! – решительно закончила она, поворачиваясь и глядя ему в глаза.

– Вначале Роксана, теперь ты, – задумчиво протянул Мартин.

– Возможно, мне осталось недолго и мой организм инстинктивно стремиться сохранить себя.

Мари улыбнулась.

– В любом случае, я рад, – ласково сказал он, беря её за руку.

– Спасибо! – Мари спрыгнула со стола.

– Я буду защищать Рокси до тех пор, пока буду в состоянии! – она пошла наверх. Мартин с удовольствием рассматривал её спину, её попа, её бёдра, каждая её мышца была совершенна. У неё было красивое тело, тело спортсменки и модели, настолько совершенное, что казалось, будто оно сделано кем-то искусственно. На середине лестницы она остановилась и повернулась к нему.

– Мартин, почему мы не создаём ничего своего? Всё, что есть у нас позаимствовано нами у людей! Мы поём их песни! Одеваемся в их одежду! Мы даже говорим на языке, который не придумали сами! Разве это не странно?

– Интересный вопрос! – Мартин скрестил руки на груди, глядя на неё с интересом.

– Знаешь, первой человеческой цивилизацией были древние греки. Они создали культуру, науку, систему власти, государственный аппарат! Потом на смену им пришли римляне. Они были дикарями, но у них была сила! Всё что придумали греки, римляне позаимствовали для себя! Они пользовались тем, что не придумали сами! Тем не менее, греки на протяжении нескольких веков были их рабами! Затем из Европы пришли варвары, они были сильны, а римляне к тому времени ослабли. Варвары уничтожили римлян! Но они не уничтожили их культуру! Не имея своей, они позаимствовали чужую! – он замолчал, Мари пристально смотрела на него, потом кивнув, она повернулась и пошла наверх.

«Её и Роксаны дети сделают меня бессмертным!» – подумал он, глядя ей вслед. Решение пришло само собой. Когда сыворотка была закончена, он наполнил ей шприц, закатал рукав и сделал себе укол. Последнее, что он видел, была красная броня, покрывавшая его руки. Когда он пришёл в себя, вся лаборатория была затянута красным ядовитым дымом, он лежал на полу, перед его глазами было битое стекло и лужицы разноцветной жидкости.

– Мне удалось вернуться! – Мартин не узнал свой голос, до того он был хриплым и чужим. Бросив взгляд на часы он увидел, что прошло чуть больше пяти минут с того момента, как он сделал себе укол. Голый, скрюченный он лежал на полу и размышлял. Расстраивало, что он совсем не помнил, своих ощущений, пока был под воздействием сыворотки. «Так, значит я на верном пути! Осталось добиться контроля и всё будет отлично!» Всё тело ныло, через секунду его накрыло нестерпимой болью, и он впился зубами в своё запястье, чтобы не закричать. «И ещё эта боль! Надо что-нибудь сделать с этим!» – думал он, корчась на испачканном полу.

* * * * * * * * * * *

Горизонт на востоке стал серым, Барс вылез из припаркованной на эстакаде машины и поёжился. Потом он достал телефон и посмотрел на экран.

– Сколько ещё? – спросил Шварц, высовываясь из машины.

– Она должна сообщение прислать! Дура отмороженная! – зло сказал Барс.

– Мы тут торчим у всех на виду! Менты могут подвалить в любой момент!

– Тогда тебе с ними придётся разбираться! – глубокомысленно заметил Шварц.

– А ты на что?

– Я не могу. Я снайпер!

– Говно ты, а не снайпер!

Телефон в руке Бориса вздрогнул и дёрнулся.

– Пора! – проговорил он, сразу становясь серьёзным. Толстяк торопливо вылез из машины, переваливаясь с боку на бок, точно большой колобок. Он открыл багажник, затем приподнял один фальшпол, за ним второй и вытащил оттуда большую тяжёлую винтовку и отдельно приклад. Шварц, вставил приклад на место и, установив свою М200 на капот машины, загнал тяжёлую обойму в тело винтовки.

– Я готов! – он поправил очки, лицо его стало необыкновенно серьёзным, даже торжественным. Борис прислушался, звук мотора, нарастая, приближался к ним по внутренней стороне МКАД.

– Они близко! – сказал Барс, поворачиваясь к Шварцу.

– Ты уверен?

– По звуку мотора слышу! Готовься!

Не успел ещё Шварц установить сошки винтовки на покрытые серой пылью перила эстакады, как из-за подъёма вылетело чёрное, вытянутое тело «Мерседеса».

– Стреляй! – невольно вырвалось у Бориса.

– Заткнись! – прошипел толстяк сквозь зубы, он приник к прицелу, и когда казалось, что лимузин ушёл с линии огня, грохнул выстрел, и вслед за этим машину подбросило в воздух, её понесло в разделительное ограждение и, воткнувшись в него, она взорвалась с оглушительным хлопком. Пока Шварц поспешно убирал винтовку в багажник, Борис смотрел на объятую пламенем машину, горящая задняя дверь медленно открылась и на дорогу вывалилась фигура напоминавшая своим видом человеческую. Эта фигура проползла несколько метров от машины, сквозь пламя, обнимавшее её со всех сторон, Борису показалось, что он увидел, как удлинялись и втягивались обратно щупальца, похожие на руки и ноги, как из спины вырастал гигантский гребень. Но вот эти попытки прекратились, и фигура осталась лежать, скорчившись на асфальте. «Это и была наша цель» – подумал Барс.

– Поехали! Чё ты застыл? – испуганно торопил его Шварц. Сразу же после выстрела он снова стал тем же жалким запуганным толстяком. Уже недалеко послышалась полицейская сирена. Борис запрыгнул в машину и рванул с места. Выезжая с перекрытой эстакады, он зацепил одну из пластиковых загородок, и она отлетела прочь, жалобно дребезжа.

– Чёрт!

Прямо на виду у подъехавшей и остановившейся на благоразумном отдалении полицейской машины с включённой люстрой, Барс развернулся под визг покрышек и погнал прочь. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он с облегчением убедился, что их не преследуют.

– Ну, ты даёшь! Умён, нечего сказать! Они сейчас план-перехват объявят! – ядовито заметил Шварц.

– Заткнись, жиртрест!

Через несколько секунд они были на Минском шоссе, навстречу им уже попадались одна встречная машина за другой, Борис проехал через заправку, разбитая, боковая дорожка привела их к рядам гаражей. Подъехав к одному из них, Барс торопливо вылез из машины, подтянувшись на руках, достал ключ из маленькой трещины над воротами, распахнул двери гаража и заехал внутрь. Только тут он осознал, что руки его дрожат, а спина взмокла. Он посмотрел на Шварца, очки которого блестели в полумраке, как два огромных глаза чудовища. Борис нервно сглотнул.

– Что обделался, свин? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал, как можно беззаботнее.

– Ч-что мы дальше делать будем? – заикаясь, спросил Шварц.

– Вылезай, умник!

Только закрыв двери гаража, Борис смог вздохнуть свободно. Телефон в его кармане надрывался уже некоторое время.

– Когда вы нас заберёте, мудаки? – услышал он раздражённый голос Саи.

– Мы спалились, психованная. Сами добирайтесь! – спокойно ответил он.

– Всё в порядке? – трубку у сестры вырвала Чиха.

– Всё норм. Зайдём к Вам часа через два.

– Хорошо, – до Бориса донеслась смягчённая расстоянием ругань Саи, Чиха отключилась.

– Пошли на станцию! – ответил он на немой вопрос Шварца.

– Электрички скоро уже ходить начнут! – засунув руки в карманы куртки, Барс зашагал к железнодорожной платформе, толстяк поспешил за ним, стараясь не отставать.

– Это твой гараж? – осторожно спросил он Бориса.

– Деда.

– А он ничего не скажет?

– Он умер.

Пройдя мимо гаражей, они увидели платформу, на которой в этот час никого ещё не было.

– Машину теперь придётся здесь оставить, только вот надо придумать, как винтовку забрать! – заметил Борис. Они сели на единственную на всей длинной платформе, относительно целую скамейку, прямо под надписью «Баковка» и замолчали. С противоположенной стороны подъехала полицейская машина, из неё вышли двое мужчин в форме с автоматами, поднялись на платформу и, дойдя до Бориса и Шварца, остановились напротив них, пристально их, разглядывая через две рельсовых полосы.

– Пацаны, никого тут не видели? – спросил один из них, неприятного вида уже начавший постепенно оплывать жиром, хотя ещё и не старый полицейский, подходя к краю платформы. От его рта в воздух поднимались едва заметные клубы пара.

– Не-а, никого не видели, – отвечал Борис, стараясь, чтобы его голос звучал, как можно беспечнее.

– А вы что тут делаете в такую рань? – продолжал расспрашивать мент.

– Поезд ждём!

– А что нельзя? – неожиданно влез в разговор Шварц, он воинственно поправил очки и грозно посмотрел на полицейских.

– А если мы вас обыщем? Травку точно найдём, уверен! – мрачно заявил мент.

– Понятых не забудьте пригласить! Мы свои права знаем! – продолжал распаляться Шварц.

– Ты чё правдоборец, да? – голос стража закона не сулил ничего хорошего.

– Да, ладно Вам! – решил вступить в их диалог Борис. «Пока не поздно!» – подумал он.

– Мы к девчонкам в гости ездили. Ему не обломилось, вот он и бесится! – примирительно сказал он.

Шварц продолжал возмущённо пыхтеть. Мент недобро покосился на них и мрачно сплюнул на рельсы. В этот момент, стоявший в стороне его напарник, всё это время переговаривавшийся по рации, что-то сказал ему и оба служителя закона спустились с платформы, сели в свою машину и укатили прочь.

– Что это с тобой? – удивлённо спросил Борис у Шварца. Того била дрожь, руки тряслись, на лбу выступил пот.

– Е-есть х-хочу, – проговорил он, наконец. Борис засмеялся, далеко впереди показался поезд, и рельсы загудели глухо и болезненно, верхушки новостроек озарились ярким солнечным светом.

Эпизод 3. Молодые львы

Громкий неприятный голос разбудил её.

– Вставай Сая! Ты обещала мне! – глаза Тора сверкали, в его голосе было столько страсти.

«Господи, когда же это закончится!» – раздражённо подумала Сая, силясь разлепить тяжёлые со сна веки.

– Тор, кончай орать! Когда ты уймёшься уже?! Отвали от меня и начинай уже жить своей жизнью! – устало сказала она.

– Не раньше, чем отомщу тебе за смерть отца! – яростно отвечал юноша.

– Вставай!

– Чёрт! Лиса, сразись с ним! Я спать хочу!

– Пойдём утырок! – Лиса схватила Тора за шкирку и потащила к дверям, но юноша вырвался.

– Нет, ты обещала мне! – закричал он, обращаясь к Сае, глаза его сверкали.

– Ладно! Иди, я сейчас!

– Я жду тебя! – Тор вышел, хлопнув дверью.

Сая спустила босые ноги с кровати и начала разыскивать свою одежду.

– Зачем ты держишь его около себя? – спросила Лиса.

– Я всё время переживаю, что он может попытаться зарезать тебя во сне!

– Нет, он так не сделает! Он хочет победить меня в честном поединке! – лениво потягиваясь, отвечала Сая.

– Приготовь нам завтрак, я скоро вернусь!

– Не задерживайтесь, Сая-сан! – спокойно отвечала Лиса, по её голосу было понятно, что она ни секунды не сомневается в исходе поединка.

Когда девушка поднялась на крышу, она увидела Тора, нервно прохаживающегося из стороны, в сторону сжимая в руках свои ножи.

– Тор, ты имбицил! Как ты человек, собираешься победить меня? Неужели все наши предыдущие схватки не заставили тебе понять, что шансов на победу у тебя нет?! – насмешливо проговорила Сая.

– Заткнись, тварь! – прорычал Тор, бросаясь на неё.

* * * * * * * * * * *

Отброшенный к ограждению, Тор хрипел, изо всех сил стараясь подняться на ноги, правая рука его висела бесполезной плетью, один из ножей он потерял.

– Сука, сука! – кровавая пена выступила на его губах.

– Может, хватит на сегодня? – насмешливо спросила Сая.

– У тебя сломана рука и как минимум пара рёбер, а я даже не вспотела! Если бы на тебе всё не заживало, как на собаке ты давно был бы уже в инвалидном кресле!

– Сука! – собрав все оставшиеся у него силы, Тор атаковал её с отчаянной решимостью. Вот его противник был уже совсем рядом, ещё доля секунды и он смог бы дотянуться до неё! Мир провернулся вокруг него, поверхность крыши, поручни вдали и голубое небо, промелькнули перед его глазами, он ударился плашмя, спиной о поверхность крыши, его дыхание сбилось, нож с жалобным звоном отлетел в сторону и он остался лежать, судорожно хватая ртом воздух и ощущая зверскую боль в груди.

– Всё как всегда! – с усмешкой сказала Сая.

– Иди, тренируйся дальше! – она направилась к выходу.

– Знаешь, есть определённая ирония в том, что для того чтобы тебе получить шанс на победу надо мной, тебе нужно стать таким же, как я! Стать одним из тех кого ты так ненавидишь!

Сая ушла, Тор лежал ещё некоторое время, приходя в себя.

– Я всё равно однажды убью тебя, тварь! – превозмогая боль, он с трудом встал на ноги и, поплелся, вниз издавая громкие стоны.

* * * * * * * * * * *

До самой крыши лифт не поднимался, дальше наверх вела серая бетонная лестница. Очень скоро дорогу Като преградила решётка с магнитным замком. К его удивлению она была открыта, толкнув последнюю дверь, он оказался на крыше и сразу же увидел худенькую женскую фигурку, стоявшую у ограждения. Увидев Като, она обернулась к нему, злобная гримаса исказила её красивое, почти детское лицо.

– Наконец-то! – презрительно проговорила она.

– Я уже начала думать, что ты не явишься!

– Ты Они Икари? – Като смотрел на неё с удивлением, признаться, он представлял её себе совсем по-другому.

– Я начну с тебя! Я отниму у неё мужа! Потом сына! Потом всё, что ей дорого! Я заставлю её сердце разорваться от боли и лишь, затем подарю ей смерть! – глаза девушки сверкали, лицо перекосилась звериной злобой.

– Хорошо, значит, я нашёл тебя, – примирительно проговорил Като. Из-за спины Икари вытянулись длинные блестящие щупальца, свет Луны сверкал на их поверхностях, словно они были из какого-то металла. На глазах Като, эти щупальца невероятно удлинились, протянувшись по всей площадке, справа и слева от него. Девушка поднялась на этих щупальцах почти на пятиметровую высоту и зависла в воздухе, как будто притяжение было не властно над ней, короткие волосы её развевались на ветру, на губах играла бесовская улыбка. Като отбросил в сторону пустой инъектор, красная броня почти мгновенно покрыла всё его тело, вместе с ней пришла так знакомая ему адская боль, его мышцы, его кости за долю секунду проросли сквозь кожу наружу, сформировав вокруг него защитный панцирь. «Сейчас всё закончится!» – ещё успел подумать он, прежде чем стальные щупальца впились в его покрытое красной бронёй тело.

* * * * * * * * * * *

Он знал, что всё будет именно так. Странно, что боли он не чувствовал, при том, что по косой от левого плеча, его тела больше не существовало, красным дымом с остатков его тела испарялась броня. Повернув голову, Като увидел в двух шагах от себя, верхнюю часть тела госпожи Они. Её чёрные, вьющиеся волосы слиплись в уродливые пряди, лицо было бледным, под глазами синие круги, из уголка её рта тонкой струйкой шла кровь. Она судорожно, прерывисто дышала, болезненно кривясь. «Значит, я всё-таки достал её!» – с удовлетворением подумал Като.

– Как это могло случиться?! Я не могла проиграть ему! – прошептала Икари, глядя на Като даже с некоторым изумлением.

Всё, что осталось от их тел лежало рядом друг с другом на крыше башни Федерация, и матово-синее небо, усыпанное сверкающими звёздами, раскинулось так близко над их головами.

– Почему, почему?! Зачем ты сделал это?! Что заставляет тебя защищать эту ужасную женщину! – простонала госпожа Они.

– Глупая, ты ничего не знаешь! – с улыбкой отвечал Като.

– Я могла, я должна была заставить её заплатить за свои преступления! – прохрипела девушка.

– Уже несколько поздно, пытаться переубедить тебя! – странно, но он не испытывал к ней ни ненависти, ни злобы, только удовлетворение от того, что всё-таки смог защитить свою семью.

– Спасибо тебе! – тихо сказал Като, глядя на неё почти с нежностью.

– За что?

– За то, что я смог исполнить своё обещание!

На глазах Икари выступили слёзы.

– Почему, почему вокруг неё столько прекрасных друзей готовых отдать за неё свою жизнь, а я умираю тут в одиночестве! – задыхаясь, прошептала она.

– Ты не одна, – тихо сказал ей Като, он протянул ей свою руку, и она потянулась к нему в ответ. Их пальцы сплелись.

– Като! – прошептала она, глаза её подёрнулись туманом, его лицо начало расплываться перед её глазами.

– Като! – он почувствовал, как расслабились её пальцы сдавливавшие его руку.

– Прощайте, Икари-сан! – тихо проговорил он.

Всё, также сжимая её руку в своей, он поднял глаза к звёздному небу, и его душа с необыкновенной лёгкостью вознеслась в бескрайнюю пустоту Вселенной.

* * * * * * * * * * *

Мэлюзина сидела за столом, положив на его поверхность судорожно стиснутые руки, костяшки пальцев её побелели, лицо, словно окаменело и напоминало сейчас восковую маску. Перед ней стоял Мартин Иден, спокойный, уверенный и равнодушный.

– Ваше Величество, когда Вы успокоитесь, Вы поймёте, что другого выхода не было. Като-сан сам принял такое решение! В этом решении заключались его представления о том, что мужчина должен защищать свою семью, чего бы ему это не стоило! Като-сан, до самого конца оставался верен своим принципам и верен данному Вам обещанию! Сейчас я оставлю Вас, Моя Королева! Вам нужно успокоиться!

Едва Мартин вышел. На пороге комнаты появилась Аска, ломая руки, она смотрела полными страдания глазами на Мэлюзину, не решаясь, однако войти или что-нибудь сказать. Лицо Королевы вдруг исказилось, она подняла на Аску ставшие огромными глаза наполненные слезами и сама протянула к ней дрожащие руки и Аска сразу же бросилась к ней, обняла, прижалась.

– Мама! Мамочка! – рыдая, говорила она.

– Аска, Като умер! Я больше никогда не увижу его! – стонала Мэлюзина, слёзы текли по её щекам, и она не могла удержать их.

– Мама! Мамочка! – всхлипывая, повторяла Аска.

* * * * * * * * * * *

С помощью Барса Шварц стащил мотоцикл с кузова «Хай Люкс».

– Спрячьтесь где-нибудь и ждите их! Мы поедем вперёд и перехватим их там, если у вас не получится! – приказала Чиха. Сая посмотрела на неё и ничего не сказала. Шварц был уже в седле, он завёл двигатель и несколько раз крутанул ручку газа, мотор ровно басовито зарычал.

– Офигеть! – восхитился Шварц. Сая надела шлем и непринуждённо запрыгнула в седло за его спиной.

Шварц тронулся с места, мотоцикл почти мгновенно набрал сумасшедшую скорость, и он не смог сдержать восхищённого возгласа. «Кавасаки – это вещь!» Деревья замелькали мимо них, байк реагировал на малейшее движение руля, в сгущавшемся сумраке они играючи обгоняли одну машину за другой и Шварц чувствовал себя почти богом.

– Долго мы ещё будем так тащиться, щеночек? – наклонившись к его уху, спросила Сая, и Шварц почувствовал, что краснеет. «Ну ладно, сама напросилась!» – подумал он, выкручивая ручку газа до упора.

* * * * * * * * * * *

Шварц не ощущал сейчас времени, трудно было сказать, сколько уже продолжается эта ночная гонка. Ощущение погони захватило его. Двух полостная дорога казалась бесконечной, почти нигде не освещённая фонарями, она была действительно опасной, но он не чувствовал никакого страха. Когда стало понятно, что их заметили, Сая раздражённо хлопнула его ладонью по шлему и сказала:

– Теперь тебе придётся постараться, жирдяй!

Но он и сам это сразу же понял, вернее, знал с самого начала, что Сая не может позволить себе потерпеть неудачу и заранее готовился к тому, что легко не будет. Чёрный бронированный «Мерседес» метался перед ними по дороге, рассекая темноту ярким, режущим глаза светом фар, того и гляди грозя сбросить их вниз с асфальта, туда, где внизу тёмной стеной возвышались деревья. Шварцу приходилось всё время вилять из стороны в сторону, несколько раз Сая приподнималась на сиденье, готовясь к прыжку, но каждый раз ругаясь и скрежеща зубами, садилась обратно. Шварц с ужасом думал, что его ожидает, если у них не получится. Далеко впереди засверкало огнями Калужское шоссе, с которым бетонное кольцо расходилось здесь посредством кругового движения. Перед ними и «Мерседесом» неторопливо двигалась фура, и было очевидно, что те, кого они преследуют, попытаются обойти её на кругу. Сая наклонилась к Шварцу и прокричала ему на ухо:

– Как выйдем на круг, обгоняй фуру слева, понял?

– Понял!

«Мерседес» пошёл на обгон с правой стороны и в тот же момент Шварц рванул, вперёд рискуя быть раздавленным массивным грузовиком. «Не проскочим!» – пронеслась у него в голове предательская мыслишка, и в это мгновенье Сая даже не прикасаясь к кузову грузовика, выбросила в сторону ладонь правой руки, и в тот же момент неведомая сила отшвырнула фуру вправо. Шварц услышал противный визг покрышек растирающих себя по асфальту, и грузовик ушёл в сторону, открывая им проезд. Затем огромная грузовая машина начала складываться, под царапающий железо звук тормозов, её словно сдуло сильным порывом ветра, кабина пошла в одну сторону, а кузов в другую. Послышался звук удара, вслед за ним грохот улетающей в кювет машины. Фуре с трудом удалось остановиться на самом краю дороги, правые передние колеса кузова вращались в воздухе.

– Стой! – Шварц пролетел вперёд и остановился, резко развернувшись, «Мерседес», который они преследовали, лежал в кювете кверху колёсами. Сая спрыгнула с мотоцикла и устремилась с дороги вниз.

– Куда Вы Сая-сан? – закричал толстяк ей вслед.

– Жди меня здесь! – она скрылась в темноте, Шварц съехал с дороги и погасил фару, в ста метрах перед ним из кабины грузовика вылез бледный водитель и с удивлением осматривал свою машину. Сая двигалась вперёд стремительно, её зрение позволяло ей видеть мельчайшие детали так же хорошо как днём и передвижение в абсолютной темноте не представляло для неё сложности. Ведомая смутным ощущением она скоро наткнулась на того, кого должна была убить. Это было совсем молодая, худенькая девушка, она тяжело дышала, вцепившись руками в ствол поваленной ветром сосны. При одном беглом взгляде на неё Сая поняла, почему так быстро смогла догнать её. Девушка прижимала сбоку к животу руку, справа её платье было порвано и пропиталось кровью. «Что такого она сделала?» – невольно подумала Сая. Но она знала, что лучше не забивать себе голову подобными мыслями. Лицо девушки побледнело, глаза забегали, когда она увидела, как Сая обнажила меч.

– Подожди! – торопливо заговорила она.

– Тебе не обязательно убивать меня! Я ничего плохого не сделала! – девушка молитвенно простирала к ней испачканные в собственной крови руки.

– Ты поедала людей! – неуверенно отвечала ей Сая.

– Я?! Да, я делала это! – упавшим голосом проговорила девушка, она видимо чувствовала, что обмануть не удастся.

– Но это же люди! Я не ела и не убивала своих! Мы другой биологический вид! Они просто еда! Кто сказал, что я не могу их есть!

– Ты подставляла нас и должна быть наказана! – жёстко оборвала её Сая.

– Кто внушил тебе это! Просто дай мне объяснить! Потом делай, что хочешь! – с мольбой обратилась к ней раненная.

– Как ты думаешь, кто отдаёт тебе приказы? – продолжала она, видя, что Сая молчит и не двигается с места.

– Королева Мэл.

– Чушь! Королева Мэл ничего не решает! Разве она отдала бы приказ уничтожать свой народ! Она всегда защищала нас! И никогда не пожертвовала бы кем-то из нас ради защиты людей! Ты должна знать, всем управляет доктор Мартин Иден! Оставаясь в тени, он сосредоточил всю власть в своих руках! Его приказы озвучивает Курихара Мари, Королева Мэл не смеет ему возражать!

– Ты врёшь!

– Подумай сама, от кого ты получаешь приказы? От подчинённых этой суки Курихары! Ты хоть раз разговаривала с кем-нибудь из приближённых Королевы? Я знакома с Её Величеством! Она никогда бы не отдала приказ о моём убийстве!

Мысли Саи путались. «Она права, я никогда не разговаривала не только с Королевой Мэл, но даже и ни с кем из её слуг! Нам всегда звонит кто-нибудь из подручных Курихары!»

– Ты можешь просто, сказать, что я смогла убежать! Ведь это же просто, правда? – видя, что Сая опустила меч и всё больше воодушевляясь, произнесла девушка.

Не произнеся ни слова в ответ, Сая развернулась и пошла прочь. Ей показалось, что девушка за её спиной всхлипнула, вслед за этим воздух позади неё дрогнул, острые блестящие жала впились в её тело, подняли в воздух, ударили о ствол ближайшего дерева, и швырнули на землю, придавив страшным весом её руки и ноги. Меч Сая потеряла, после удара она на секунду лишилась сознания и теперь лежала, дёргаясь и отплевываясь кровью. С огромным трудом ей удалось приподнять голову, чёрные волосы девушки превратилась в несколько острых щупалец, глаза её пылали адским красным огнём, она засмеялась.

– Поверила?! Мне поверила! Наивная дурочка! Теперь ты сдохнешь! Но не волнуйся, я сожру тебя, так что твоя смерть не будет напрасной! Да, порезать себя было неплохой идеей! И кстати, я никогда не видела Королеву Мэл, но когда я увижу её, я сделаю с ней то же самое! И ты видишь, я ем не только людей!

Всё ещё смеясь, она, точно плывя по воздуху, плавно и быстро оказалась около поверженной Саи, склонилась над ней, изо рта её высунулся длинный раздвоенный, как у змеи язык, она слизнула кровь со щеки своей жертвы, щупальца над её головой шевелились точно змеи.

– А ты вкусная! – улыбаясь, произнесла она.

Вдруг лицо её изменилось, напрягшись, она выпрямилась.

– Что? – грохнул выстрел, и половина её головы разлетелась на куски.

– Не может быть! Я ничего не почувствовала! – удивлённо прошептала она, второй выстрел разнёс оставшуюся часть её лица, щупальца, державшие Саю бессильно повисли, тело девушки осело вниз и упало на бок. Сая повернула голову. На полусогнутых ногах, сжимая обеими руками дымящийся пистолет, приблизился Шварц в мотоциклетном шлеме, руки его слегка дрожали.

– С-сдохни тварь! – прошипел он, заикаясь.

– Сая-сан мой бесценный друг и я не позволю тебе тронуть её!

Потом он нёс её на руках, заблудился и чудом вышел к дороге. Сая лежала рядом с мотоциклом, и этот мотоцикл казался ей огромным спящим сказочным существом, звёздное небо раскинулось над ней, покой снизошёл на неё, боли не было. Шварц звонил по телефону, что-то кричал, она не могла разобрать что. Потом подъехала машина, Сая лежала головой на коленях сестры. Чиха давилась слезами, но, несмотря на все её усилия, они время от времени капали Сая на лицо.

– Не плачь сестрёнка! Со мной всё будет хорошо! Шварц отлично справился! Он стал настоящим мужчиной! – тихо проговорила Сая и закрыла глаза. Последние слова убитой девушки бесконечно крутились в её голове: «Доктор Иден хочет создавать монстров из любого подсобного материала! Такие, как я и ты, скоро станут не нужны!»

Машина мерно раскачивалась и убаюкивала её, небо на востоке посветлело, наступало утро.

* * * * * * * * * * *

– Где этот чёртов дом 9В? – Шварц поправил очки и вновь уставился в телефон.

– Ты меня спрашиваешь?! – раздражённо отвечал ему Барс.

– Кто говорил, что проложил маршрут?

– Так я проложил, но дом 9 не находит! – озадаченно отвечал толстяк, тыкая пальцем в экран.

Борис остановил машину на площадке перед железнодорожной станцией, справа от них притулились два троллейбуса и несколько старых маршрутных такси. Медленно накрапывал вредный весенний дождик, ещё не везде растаявший снег, лежал как напоминание о том, что зима была ещё совсем недавно.

– Так позвони ему!

Шварц нашёл номер в списке вызовов.

– Доброе утро, Сергей! Мы по поводу аренды! Мы на станции стоим! Проехали? Так, значит развернуться и после поворота направо, резкий поворот налево перед синим сервисом, понятно!

– Ты слышал? – спросил он Бориса. Тот выругался про себя, развернулся и нажал газ.

– Не разгоняйся!

– Да понял я!

Наконец, они нашли заветные ворота, пожилая вахтёрша открыла их и после в довольно грубой форме заданных вопросов, смилостивилась и пропустила их внутрь. На территории их встретил приземистый широкий, коротко стриженый мужик, лет примерно 45. Барс припарковал машину, и они со Шварцем вылезли из салона и пожали руку Сергею. Его оценивающий взгляд не понравился Борису. «За детей нас считает!» – раздражённо подумал он. Территория представляла собой два капитальных здания, двух и одноэтажные, большого склада торговцев плиткой, накрытого синим тентом, двухэтажный ангар из сэндвич-панелей и нескольких гаражей, в двух из которых располагалась какая-то маленькая производственная фирма, а остальные пустовали. В самой середине торчал красный кирпичный домик с распределительными щитами, в дырах выщербленного асфальта, скопилась вода, около одного из гаражей доживала свои последние дни гигантская куча грязного снега. Сергей сплюнул на землю сквозь отсутствующий зуб и спросил:

– Вам какое помещение нужно? У нас разные есть.

– Нам нужен небольшой гараж, – отвечал ему Шварц, почему-то волнуясь.

– Что делать собираетесь? – равнодушно осведомился арендодатель.

«Тебе какое дело?!» – раздражённо подумал Борис, но вслух сказал:

– Мы собственно, собираемся заниматься компьютерными запчастями и нам нужно помещение под склад, кроме того, эту колымагу, чтобы было, где ремонтировать, – кивнул он в сторону машины

– Компьютеры! – Сергей оживился.

– Мой глянете, а то виснет всё время!

– Конечно, посмотрим! Ба…Борис отлично в них разбирается! – заискивающе заявил Шварц.

«Мерзкий жиртрест!» – Барс бросил на него полный ненависти взгляд, но толстяк сделал вид, что не заметил этого. Посмотрели гараж, он был без отопления и грязный.

– Потолки 3,5 метра! – значительно заявил Сергей, как будто это было нечто исключительное.

– Сколько?

– Десятка! Десятка парни! – отвечал Сергей, сплевывая на сторону.

– Почему так дорого! – пока Шварц торговался, Барс осмотрел помещение. «Неплохо можно здесь всё обустроить!» – думал он, оглядывая затянутые тяжёлой паутиной углы.

– Как часто к вам тут пожарники приходят? – спросил он у Сергея, подходя к ним.

– Пацаны, их тут не бывает. Мы эти вопросы решаем сами. У вас проблем не будет! – отвечал Сергей, вновь сплевывая и цокая языком. Заметив, что Барс то и дело смотрит на его правую руку, обезображенную страшным, уродливо зарубцевавшимся шрамом он осклабился и заметил:

– Это с армии осталось!

– Мы берём!

– Барс! – попытался вмешаться Шварц.

– Заткнись! – резко оборвал его Борис.

– Отлично! Оплата до 10 числа каждого месяца! Свет по счётчику! – довольно подытожил Сергей.

– И пацаны, чтобы никакой наркоты! – напутствовал он их, когда они садились в машину.

Едва они выехали за ворота, как Барс накинулся на Шварца.

– Ты что дебил, жиртрест?! Какого чёрта ты меня по имени называешь!

Толстяк молчал, надувшись и вдруг начал кричать на весь салон.

– Кончай на меня наезжать! Почему ты считаешь, что лучше меня?! Я так же сражаюсь, как и ты и не хуже тебя, между прочим! А ты меня всё время позоришь перед госпожой Чиха! А я… – он замолчал на полуслове, тяжело дыша, снял очки и принялся нервно протирать их. Борис удивлённо посмотрел на него, Шварц весь раскраснелся, толстые губы его дрожали.

– Чёрт, ладно, извини, – виновато сказал он, после паузы.

– Я не думал, что…

– Это точно, ты только о себе и думаешь! Конечно, кто я такой, чтобы обо мне думать?! – ядовито заметил Шварц.

– И вообще, поторапливайся! А то без неё мне плохо уже! – добавил он успокаиваясь.

«Невелика потеря!» – подумал Борис, но вслух этого не сказал и только хмыкнул, да и то про себя. Зазвонил телефон Шварца.

– Да госпожа Чиха! Нашли, можно было поторговаться, но Барс всё испортил! Десятка! Ладно, хорошо! Но в целом подходит, и менты вроде не появляются. Заедем, до свидания госпожа Чиха!

– В магазин надо заехать! – сказал он Борису.

– Как скажешь начальник! – отвечал тот.

Борис чувствовал себя виноватым, а Шварц после своей вспышки совсем поник и больше до самого дома они не сказали друг другу ни слова.

* * * * * * * * * * *

Несколько домов горели так сильно, что почти разгоняли вокруг себя черноту ночи. Рядом со съехавшим передними колёсами с дороги «Лэнд Крузером», стоя на коленях, рыдала Химико, уткнувшись лицом в плечо безуспешно пытавшейся утешить её Чиха.

– Папа! Папочка! – захлёбываясь повторяла она. Над ними, на дороге стояли Сая с мрачным лицом и неловко переминавшийся с ноги на ногу Шварц. Чуть поодаль группа чернолицых цыган, впереди мужчины с заросшими бородами лицами, за ними женщины в цветастых юбках, дети жались к их ногам и тихонько плакали. Цыгане угрюмо взирали на горящие дома, даже не пытаясь их тушить.

– Как глупо! – раздражённо проговорила Сая.

– Погибнуть, спасая человеческого ребёнка! Только Сато-сан был способен на такую глупость!

– Папочка! – рыдала Химико.

Шварц покосился на неё, но не решился ничего возразить и лишь сердитый взгляд сестры заставил девушку умолкнуть.

А ведь всё начиналось так удачно. Морт, живший среди цыган и убивший девочку, предварительно изнасиловав её, был ими успешно ликвидирован. Однако менты арестовали другого человека, по сути первого попавшегося, информация о том, что это цыган, просочилась в интернет и этим вечером дома цыган были подожжены. Ничего бы не случилось, не окажись они поблизости. Обрушившаяся крыша погребла под собой, того кому не страшны были ни клыки мортов, ни пули людей. Химико рыдала. Цыгане всей толпой медленно прошли мимо них, не говоря им ни слова и лишь какой-то пожилой мужчина, остановился, и низко поклонившись им, пошёл вслед за своими соплеменниками.

– Нужно бы ехать! – заискивающе протянул Шварц.

– Что мы теперь будем делать? – вполголоса спросила Сая сестру, когда тело Химико, наконец, перестала содрогаться от рыданий.

– Теперь, мы возьмём на себя ответственность! Мы сами продолжим делать, то, что делали под руководством Сато-сана! До тех пор пока нам не пришлют нового смотрящего! – спокойно отвечала ей Чиха.

– Химико, мне нужна будет твоя помощь! – обратилась она к дочери Сато.

– Да госпожа Чиха! – хлюпая носом и вытирая ладонью покрасневшие, и опухшие глаза, отвечала девушка. Группа цыган бредущих по дороге промелькнула мимо них выхваченная светом фар, за их спиной, уже на самом горизонте догорали три дома, крыши обрушились, и языки пламени слились в один яркий, жёлто-белый ком.

* * * * * * * * * * *

В маленькой радиостудии было полутемно и очень тесно, от гревшейся аппаратуры было нестерпимо жарко, звукорежиссер сидел у Кими почти между ног и всё время краснел, словно школьник.

Подожди!

Они не любят тебя так, как я люблю тебя.

Подожди!

Они не любят тебя так, как я люблю тебя.

Подожди!

Они не любят тебя так, как я люблю тебя…

В этом месте у неё слёзы выступили на глазах, и пока затихал звук, она отвернулась, чтобы вытереть их.

– Браво! Браво! – послышались аплодисменты.

– Спасибо! – сказала Кими по-русски, чуть наклоняясь к микрофону.

– У меня сложилось ощущение, что это очень личная песня? – обратился к ней молодящийся, хоть и начинавший уже лысеть ведущий.

– Да это так! – отвечала Кими, дождавшись, пока переводчица осилит этот вопрос.

– Эта песня посвящена одному моему другу. Он недавно умер.

Повисла неловкая пауза, чтобы разрядить её симпатичная ведущая решила вмешаться.

– Вот вы японские музыканты, но почти все ваши песни на английском языке! С чем это связано?

– Наши тексты пишет Кими, а пою в основном я. Я до 12 лет прожил в США и английский для меня родной язык, а по-японски я говорю с акцентом. Основная причина в этом. Кроме того, большинство групп в Японии играют в стиле Вижуал, а нам совсем не важно, как мы выглядим, я хочу, чтобы люди слушали нашу музыку! Кими всё равно, на каком языке писать текст! Сколькими языками ты владеешь? Четырьмя? Пятью? – спросил Риото, поворачиваясь к басистке. Та кивнула.

– Да мне тоже показалось, что Вы не слишком похожи на японца! – воодушевляясь, продолжала ведущая.

– Мой отец американец, а мать японка.

– А вот Кими, мне кажется, что она тоже смесь разных кровей! – подхватил ведущий.

Кими улыбнулась.

– Я на четверть кореянка, на четверть японка и на половину русская. Больше всего во мне русской крови!

– Русской!? Вы говорите по-русски?

– Немного. У меня довольно сильный акцент, – отвечала Кими по-русски, к восторгу обоих ди-джеев.

– Вот Аяне, она стопроцентная японка! – добавил Риото.

– Сколько лет вашей барабанщице? Она выглядит совсем как ребёнок!

– Она и есть ребёнок! – пошутил Риото.

– На самом деле ей семнадцать! Так что она уже довольно взрослая! – поправился он, глядя на вытянувшиеся лица ведущих.

– Сыграете нам ещё что-нибудь?

– Конечно! «Загоняя боль внутрь»? Ок! Раз, два, три!

После концерта, пока разбирали аппаратуру, у Кими зазвонил телефон.

– Они придут за грузом завтра! – услышала она в трубке знакомый голос. После чего звонивший сразу же отключился.

– Кто это был? – спросил Риото.

– Ничего важного, – стараясь казаться равнодушной, отвечала девушка.

* * * * * * * * * * *

Рыжая девчонка в слишком открытой одежде напоминающей школьную форму, пела чуть хрипловатым сексуальным голосом. У сцены в ожидании хедлайнера толпилось не слишком много народу, но уже через несколько минут девица раскачала толпу, зрители начали подтягиваться к сцене. За спиной девушки полуголый, очень худой молодой человек заставлял тяжело хрипеть свою гитару, откинув назад заросшую вьющимися чёрными, крашенными у корней в белый цвет, волосами голову, из-за огромной барабанной стойки были видны только два чёрных хвоста волос и быстрое мелькание рук.

Только сегодня ночью я

Я буду лежать здесь для тебя

Только сегодня ночью я

Я буду тонуть здесь для тебя

Только сегодня ночью я

Я буду прозябать здесь для тебя

Только сегодня ночью я

Я умру…

Оглушающие тяжёлые рифы вбивали раскалённые гвозди Борису прямо в мозг. Почему-то здесь, находясь по другую сторону сцены, музыка звучала совсем по-другому. Петляя между беспорядочно стоявших трейлеров и тянувшихся во все стороны толстых кабелей, похожих на гигантских змей они пробирались вперёд, не очень впрочем понимая куда они должны двигаться. Периодически какие-то люди останавливали их и тогда они показывали свои пропуска, но ни эти похожие на охранников, ни кто бы то ни было другой, кто попадался им по пути, не могли подсказать им дорогу. Наконец, они увидели какого-то парня, похожего на японца и бросились к нему. Выслушав их вопросы и глядя на них отсутствующим, отстранённым взглядом, японец повернулся и пошёл прочь.

– Что делать? – в отчаянье спросил Шварц.

– Идём за ним! – предложил Борис. Их усилия не оказались напрасными и вот они уже сидели в автобусе, на узком красном диванчике, на противоположенном краю которого разместился их случайный провожатый, а напротив них сидела та самая вокалистка, которую они видели на сцене. Её нос и верхнюю губу украшал пирсинг, ярко рыжие волосы были собраны в хвост, она была одета как школьница, правда юбка была слишком короткой, а белая блузка с таким глубоким вырезом, что было видно край тёмно-красного кружевного бюстгальтера. На сцене она показалась им похожей на азиатку, но при ближайшем рассмотрении, её азиатские черты не выглядели такими уж бросающимися в глаза. Борис также отметил про себя, что и гитарист тоже явный полукровка. Поставив маленькую, словно кукольную ножку на край стала, девушка сосредоточенно красила ухоженные ногти, высунув от избытка старания узенький кончик розового язычка. Борис всё не мог оторвать взгляд от татуировки дракона вытянувшего свой хвост вдоль её руки, от кисти до предплечья. Ещё дальше в глубине трейлера, другая девушка, на этот раз точно японка, на вид совсем девочка, с волосами собранными в два хвоста по бокам головы, с невероятной скоростью отбивала ритм по столу барабанными палочками, она даже не подняла голову и не взглянула на вошедших.

– Мы слушали ваше выступление, Кими-сан! Это было круто! – с искренним восхищением проговорил Шварц, поправляя очки.

– Спасибо! – отвечала девушка, не отрываясь от своего занятия. Она говорила по-русски довольно хорошо, но с акцентом.

– Хотите автограф? Риото, можешь, чиркнуть им что ни будь? – обратилась она к парню. Тот проговорил что-то неразборчивое, не отрываясь от своего телефона в который погрузился сразу же, как зашёл в автобус.

– После выступления он всегда такой! – пояснила девушка.

– Давайте к делу! – она вышла в другую комнату и, тут же вернувшись, поставила перед ними две небольшие коробки. Борис взял одну из них и осторожно приоткрыл, это были патроны, необыкновенно большие и довольно странного вида.

– Это последняя разработка доктора Идена! Возможно, они помогут вам! На словах я должна передать следующее: они уже здесь. Это двое из «шести стихий», они очень опасны. Один из них помешан на взрывчатке! Это всё!

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Шварц и Борис поднялись.

– Не могли бы Вы нам свой альбом… – начал Шварц.

– В сети найдёте, – равнодушно оборвала его Кими.

– Я вас провожу.

Когда они вышли, она сделала им знак следовать за собой. В фургоне, где стояли усилители и колонки, толстый молодой японец ковырялся с проводами.

– Брысь отсюда! – прикрикнула на него Кими, и толстяк поспешно ретировался, даже не попытавшись ей возразить.

– Подожди! – остановила она его уже у входа.

– Ты сегодня хорошо поработал! Мы звучали не так уж плохо! – сказала она через плечо.

– Простите Миучи-сан, мне совсем не дали времени на настройку! За десять минут я смог сделать только это!

– Ты молодец! – толстяк кивнул, поправил очки и вышел.

– Это наш звуковик! – пояснила Кими, она исчезла на секунду и появилась с чехлом от гитары. Забросив его на ящик, она сделала приглашающий жест.

– Открывайте! Вы должны знать комбинацию!

Борис набрал цифровой код и открыл замок на чехле.

– Чтобы Вы сделали, если бы оказалось, что мы не знаем шифр? – спросил он девушку.

– Я бы вас убила! – она улыбнулась так невинно, что Борис не знал, что и думать. Кими открыла крышку, вынула красную блестящую гитару и они увидели под вторым дном разобранную винтовку.

– Это она? – с замиранием сердца спросил Шварц.

– Это она! Забирайте! – отвечала Кими.

– Гитару не забудьте!

Обогнув двухуровневый автобус, девушка наткнулась на Риото, в мгновение ока она оказалась прижата к стенке автобуса, сдавлена в его объятиях.

– Кто эти ребята? – спросил он, поднимая высоко вверх её стройную ногу так, что короткая юбка почти полностью задралась.

– Мои знакомые! – отвечала девушка, глядя ему в глаза.

– Они подозрительно выглядят! Похожи на бандитов!

– Ты ревнуешь? – спросила она с улыбкой, закидывая ногу ему на плечо.

– Ты невероятно гибкая! – Риото тяжело задышал.

– А ты только сейчас это понял? Тебя так возбудило, что я весь концерт светила своими труселями?

– Возможно! – он попытался стянуть с неё трусики, но Кимико просто сдвинула их в сторону, подавшись вперёд, насадилась на его пальцы.

– Ах! – она не смогла сдержать стона.

– Ты же знаешь, моё тело принадлежит тебе! Всё это только для тебя! – расстегнув блузку, она выпустила на свободу свою грудь, в которую Риото сразу же впился своим ртом.

– Дурак! – ласково прошептала Кими.

– Возьми меня! – он вошёл в неё, подняв её тело в воздух, от их толчков, тяжёлый автобус заходил ходуном.

– А ты сильный, хоть по тебе и не скажешь! Ах! – простонала Кимико. Проходивший мимо них охранник равнодушно покосился на занимавшуюся любовью парочку и пошёл своей дорогой.

Рвущие воздух звуки заполнили всё вокруг и заглушили её стоны.

Наступил вечер, Шварц и Борис пробирались к выходу.

– Глупость какая-то! Передавать всё это через неё слишком опасно! – недоумевал Шварц.

– Да ладно тебе! Концерт вот послушали! – отвечал ему Борис. Когда они выбрались со стадиона и пошли к машине, уже совсем стемнело, но музыка настигала их даже здесь.

Эпизод 4. Подрывник

– Это его адрес и имя, – майор протянул через стол бумажку, и Чиха взяла её и не глядя, убрала в карман своей куртки.

– Будьте осторожны! У нас на него нет никаких данных!

– Никаких данных? – переспросила Чиха.

– Да и это довольно странно. Кажется, я уже натыкался на его фамилию, в связи с пожаром в ночном клубе, но сейчас в этом деле нет никакого упоминания о нём. Это довольно странно.

– Спасибо майор-сан!

Сая усмехнулась про себя. Когда они шли к метро, она сказала сестре:

– Так забавно наблюдать за этим человеком! Он так пожирает тебя глазами, что это просто неприлично!

– Не говори ерунды! – отмахнулась Чиха, однако краска, залившая её щёки, выдала её с головой.

– Господи Боже! Неужели этот старый пердун тебе нравиться! У тебя всегда были извращённые вкусы! Начнём с бесполезного толстяка и теперь ещё этот старик!

– Он не старик, – тихо возразила Чиха, но подошедший поезд заглушил её слова.

* * * * * * * * * * *

– Останови машину и жди нас здесь! – приказала Чиха. Барс послушно припарковался. Было четыре часа утра, и воздух стал уже серым. Кирпичная пятиэтажка выплывала из тумана огромным волшебным кораблём. Сая и Чиха надели маски, и пошли к подъезду. Борис откинулся на сиденье. «Минут за тридцать управятся!» – подумал он зевая. Вокруг него была тишина, совершенная, не нарушаемая почти ничем. Так прошло несколько минут, он немного потерял счёт времени, и или может быть, даже слегка уснул. Хлопнула дверь соседнего к тому подъезду, в который вошли девушки. Мимо Бориса прошёл молодой парень, почти подросток в куртке с капюшоном надвинутом на глаза. Заметив Бориса, он как то криво усмехнулся, и прежде чем до Барса дошло, что это и может быть их цель, скрылся за углом дома. Борис задёргался, он, то хватался за ручку двери, то вновь опускался на сиденье. Он ещё не решился ни на что, когда с хрустом вылетело одно из окон верхнего этажа, и в облаке разбитого стекла тонкая чёрная фигура закричала неразборчиво и страшно. На секунду она словно зависла в воздухе и вслед за этим невероятно громкий, разрывающий барабанные перепонки, взрыв оглушил Бориса. Ярко оранжевое пламя рванулось из выбитого окна, потом из соседних окон и вслед за этим кирпичное здание начало складываться книзу, точно фишки домино. Улицу заволокло удушливым дымом и красной кирпичной пылью, истошно вопили автомобильные сигнализации. Задыхаясь и кашляя, Борис выскочил из машины и подбежал отброшенной взрывом фигуре девушки. Он поднял её голову, маска на ней треснула пополам, открытая половина лица была бледна и вся в порезах и каких-то чёрных точках. Это была Сая, глаза её были открыты, зрачки остановились.

– Где Чиха? Где моя сестра? – прошептала она, едва придя в себя. Борис оглянулся, левая половина дома обрушилась неровными, рваными уступами, языки пламени бушевали над ней, грохнул ещё один взрыв, но гораздо тише первого, ему показалось, что он видит торчащие из-под завалов руки и ноги людей. «Им уже не помочь!» – подумал он.

– Вставай, нужно убираться отсюда! – проговорил он, не глядя на Сая. Она вяло упиралась и звала сестру, но ему удалось усадить её в машину. Немного отъехав, он свернул в боковую улицу и нажал на газ. За его спиной пронеслась сперва одна пожарная машина, затем другая.

– Где Чиха? Где моя сестра? – как заведённая повторяла Сая.

* * * * * * * * * * *

– Какой у нас этаж? – спросила Сая, когда Чиха одним сильным рывком распахнула сдерживаемую магнитным замком дверь подъезда.

– Четвёртый.

– Чёрт! А лифта тут нет, конечно! – недовольно сказала Сая.

– Что у этих русских за манера строить дома без лифтов!

– Ты совсем обленилась! Ещё полгода назад мы бегали по лесу и вообще не знали о существовании лифтов! – отвечала ей сестра. Между третьим и четвёртым этажом она остановилась и прислушалась, причём остановилась так резко. Что Сая налетела на неё сзади.

– В чём дело?

– Тс! Тихо!

– Да что случилось?

– Как будто тикает что-то! – прислушиваясь, пробормотала Чиха.

– Естественно что-то тикает! Тут в каждой квартире часы! – фыркнула Сая.

– Нет, звук какой-то другой!

– О чём ты?

– Может быть… Ладно пошли!

Вслед за сестрой Сая поднялась на четвёртый этаж, Чиха остановилась у двери, старая облезлая обивка из искусственной красной кожи выглядела дёшево и жалко.

– Ну что встала опять? – недовольно прошипела за спиной Сая.

– Мы так до обеда не закончим!

Чиха взялась уже за ручку двери, металлическая поверхность была тёплой, едва различимо тёплой. «К ней только недавно прикасались!» – молнией пронеслась мысль в голове девушки. Внизу хлопнула дверь соседнего подъезда и Чиха всё поняла. Она повернулась к удивлённой сестре, и взгляд её упал на окно между четвёртым и пятым этажами.

– Что… – начала Сая, но Чиха не дала ей договорить. Схватив её за шкирку, как котёнка она швырнула сестру сквозь закрытое окно, со страшной силой удесятеренной её отчаяньем. Не успела та опомниться, как вынесла спиной оконное стекло вместе с рамой и оказалась в воздухе за пределами дома. До уха Чиха донёсся щелчок чуть более громкий, чем предыдущие, и она поняла, что это конец. Глядя в глаза сестре, она сказала:

– Живи Сая, сестрёнка! – она ещё успела улыбнуться, прежде чем огненный смерч жадно поглотил её маленькое тело в белом облегающим лыжном костюме.

– Чиха! – закричала в ужасе Сая, и в следующее мгновение её отбросило взрывной волной прочь. Она шлёпнулась в детскую песочницу, подняв вокруг себя тучу песочной пыли и потеряла на секунду сознание. Когда она пришла в себя, то увидела склонённое над собой лицо Барса.

– Где Чиха? Где моя сестра? – прошептала она непослушными губами.

* * * * * * * * * * *

Прошло несколько дней. Сая лежала на кровати в своей комнате, она никуда не выходила, и не помнила, ела ли вообще хоть, что ни будь в эти дни. Периодически к ней заходили Шварц, Барс или Химико с докладом, как продвигаются поиски подрывника, но на самом деле она почти не слышала, что они говорили. С трудом до её впавшего в состояние паралича сознания доходило, что подрывник, как сквозь землю провалился, и найти его пока не получается. Каждый раз ей хотелось, чтобы они побыстрее ушли и оставили её в покое. Наступала ночь и она лежала в темноте без сна. «Если бы я только была сильнее! Если бы я была умнее и осторожнее, этого не случилось бы!» – думала она, и слёзы текли по её щекам. Кажется, она никогда ещё столько не плакала! Наконец, она смогла забыться сном ненадолго. Во сне она увидела сестру, та смотрела на неё и улыбалась. Эхом звучали у неё в ушах её слова:

– Живи Сая!

Она проснулась, встала и пошла в ванную. Шварц, Барс и Химико сидели на кухне в угрюмом молчании. «Очевидно, что сами мы ни на что не способны!» – мрачно думал Шварц. Негромко хлопнула дверь в ванную, и они переглянулись с немым вопросом. Когда Сая в халате, вытирая мокрые волосы полотенцем, появилась на кухне, то невольно улыбнулась, такие у них были напряжённые, серьёзные лица.

– Ну, рассказывайте, что вам удалось выяснить про урода убившего мою сестру! – жёстко сказала она.

* * * * * * * * * * *

Они шли по Тверской не спеша, наступил вечер, и навстречу им стояла пробка из машин, в которых сидели рвавшиеся в Подмосковье люди, машины толкались, точно слепые котята жаждущие прижаться соскам своей равнодушной матери.

– Мне ничего не удалось выяснить! После взрыва дома, он видимо залёг на дно. К тому же стало известно, что я искал данные на подрывника и у меня возникли небольшие проблемы. Чем дальше, тем больше мне кажется, что кто-то на самом верху его покрывает.

– Ничего страшного, майор-сан! Отрицательный результат в данном случае тоже результат! – спокойно отвечала ему Сая, она была необыкновенно серьёзна и собрана, и майор удивлённо косился на неё то и дело.

– В любом случае мы найдём этого утырка в ближайшее время! – глаза Саи сверкнули на мгновение, но она тут же овладела собой.

– Это было бы неплохо! Реально напрягает, когда по городу бродит человек настолько помешанный на взрывчатке и к тому же совершенно ни во что не ставящий чужие жизни!

– Какой Вы стали правильный, майор-сан! – усмехнулась Сая.

– Смогли узнать, какой тип взрывчатки он использовал?

– Все устройства самодельные, но сделанные очень качественно. Использовались как закладки с детонатором, так и часовые.

– То есть он в любом случае хотел убить нас, так или иначе! – задумчиво протянула Сая.

– Взрывчатка, по составу похожа на ту, что продаёт один бывший сотрудник военной разведки. Мы давно следим за ним, но трогать его нам не разрешают. Это не точно, но, похоже, что наш подрывник затаривается у него. Вот адрес! – майор аккуратно передал девушке маленькую бумажку. Лицо Саи исказилось на секунду, и майор в ужасе отшатнулся от неё.

– Это не точно и к тому же неизвестно, появится он у него ещё раз или нет. Он очень осторожен! – испуганно пролепетал он. Но Сая уже овладела собой.

– Благодарю Вас майор-сан! – достоинством произнесла она.

– Я не забуду всё, что Вы сделали для нас, для меня и моей сестры! – пожав майору руку, она уже пошла прочь, когда мужчина робко остановил её.

– А где Чиха? С ней всё в порядке?

– Моя сестра погибла! – не оборачиваясь, отвечала Сая, не дрогнувшим голосом.

– Как?! Как же так?! – растерянно проговорил майор.

– Ведь так и не сказал ей… – он запнулся, прижав руку ко лбу.

– Вы ей тоже нравились! – не глядя на него, произнесла Сая и пошла к входу в метро. Майор тупо смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, затем повернулся и пошёл прочь, его слегка пошатывало и прохожие шарахались от него как от пьяного.

* * * * * * * * * * *

Шварц и Борис сидели на кухне и напряжённо молчали. Из соседний комнаты до них то и дело доносился то стон, то сдавленный хрип и мороз пробегал по коже и у одного и у другого, несмотря на то, что, казалось бы, они уже давно должны были привыкнуть к таким вещам.

– Какой-то он слабоватый для ГРУшника, – не глядя на Барса, и как будто нехотя проговорил Шварц. Борис покосился на него, но ничего не ответил. На кухню зашла Сая, руки её были красные почти по локоть, с уголка рта стекала тёмная струйка чужой крови. «Она что от него кусок откусила?!» – с ужасом подумал Борис.

– Шварц, я проголодалась, метнись за едой! – Сая удовлетворённо, уселась на маленький кухонный диванчик, откидываясь на спинку и расслабляя мышцы ног, похожая на спортсменку, только что пробежавшую спринтерскую дистанцию.

– Да госпожа Сая! – Шварц поспешил в коридор, Борис остался наедине со своим командиром.

– Он жив? – осторожно спросил он.

– Вроде да, пока. Но лучше вам туда не входить! – Сая нехорошо хохотнула, и Борис подумал, что всё-таки, она азиатка, со своими представлениями о том, что допустимо, а что нет и им в этом, пожалуй, никогда не сойтись. Вернулся Шварц, в кастрюле кипела вода, заглушая негромкие звуки, когда Сая вдруг изменилась в лице и бесшумно поднялась с места, кто-то едва слышно постучал в дверь. Они замерли, и отчётливо услышали звук шагов, торопливо спускающихся вниз.

– Оставайтесь здесь! – приказала девушка.

* * * * * * * * * * *

Сая нагнала его в следующем дворе, между мусорными баками и забором детского сада, он остановился и, обернувшись, смотрел на неё. В нечётком свете фонарей, выхватывающих, только фрагменты окружавшего их пространства, черты его скрытого капюшоном лица, невозможно было разобрать. Сая приблизилась к нему, невероятное, почти сладкое возбуждение колотило её, заставляя покрываться мурашками тело. Никакого страха не ощущала она в своём противнике. «Зная его, он наверняка установил здесь ловушки и поэтому так уверен в себе!» – подумала она. Девушка остановилась, когда расстояние между ними сократилось до двадцати шагов, остановилась, когда различила, как он едва заметно шевельнул рукой. «Ещё шаг и мне конец!» – пронеслось у неё в голове. Мужчина колебался, похоже, не был до конца уверен. «Или делает вид!» – подумала Сая.

– Ты один из «шести стихий»? – спросила она, окидывая взглядом окружавшие её предметы, справа и слева от неё стояли припаркованные машины, и любая из них могла быть заминирована.

– Ты же понимаешь, что я установил здесь более десятка мин-ловушек! Даже если ты не погибнешь, я всё равно спокойно смогу сбежать! Кто ты такая и что тебе от меня надо? – голос у подрывника был совсем мальчишеский, хрипловатый.

– Ты убил мою сестру! – отвечала ему Сая, её дыхание прервалось, и она с трудом овладела собой.

– Не помню! Я многих убил! – он равнодушно пожал плечами.

– Кто ты такая?

– Меня зовут Сая!

– Сая? Я что-то слышал о тебе. Тебя ещё называют слабачка Сая! Или Сая бессильная! У тебя была сестра, которая была опасна, так значит, именно её я убил! Повезло!

– Да тебе повезло! – спокойно отвечала ему Сая и с этими словами она сделала шаг вперёд. Подрывник торопливо нажал на кнопку, но прежде чем девушка завершила свой шаг, она вдруг исчезла из его поля зрения, в следующую секунду какая-то сила швырнула его вперёд, и он оказался на том самом месте, где должна была стоять Сая. Сперва он этого не понял, и лишь когда два взрыва накрыли его, и выжигающее лёгкие пламя отбросило его, он осознал, что произошло. Парковку накрыло пылью и дымом, на разные лады вопили сигнализации, ближайшие машины превратились в кучу искорёженного металла. Когда подрывник пришёл в себя, он лежал на капоте одной из машин, правой руки и ноги у него не было, он попробовал вдохнуть полной грудью и тут же застонал от боли, более сильной, чем даже боль от оторванных взрывом конечностей. Подошла Сая и встала рядом с ним, глаза её блестели, щёки в точках чёрной сажи, из ссадины на лбу стекала кровь, и подрывник вдруг подумал, что она очень красивая.

– Ну что же ты? Взорви ещё что-нибудь! – ласково попросила девушка.

Подрывник закашлялся, по его недоумённому взгляду, она догадалась, что он плохо осознаёт происходящее.

– Что-то вроде этого, ощущала моя сестра, перед тем как умерла! – Сая склонилась над ним, наступила ногой на грудь подрывника и взялась обеими руками за его уцелевшую руку.

– Не знаю точно, как у тебя с регенерацией, поэтому я позабочусь о тебе, малыш! – послышался хруст разрываемой плоти. Подрывник захрипел, захлёбываясь криком. Уже совсем рядом, послышался звуки сирен, Сая выпрямилась, брезгливо бросила оторванную руку и сказала:

– Прощай, надеюсь, ты сможешь выжить, чтобы я могла убить тебя ещё раз!

Но подрывник уже не мог ей ответить, глаза его остекленели, дыхание остановилось.

– Так кто из нас слабак? – презрительно проговорила Сая. Больше не глядя на своего поверженного врага, она повернулась и пошла прочь, сирены всё громче и настойчивее надрывались за её спиной.

Войдя в квартиру Сая молча, прошла на кухню и села за стол. Шварц поспешно наложил ей риса, и она начала есть жадно, давясь, как будто не ела несколько дней.

– А вы чего не едите? – спросила она через некоторое время.

– Что-то не хочется, – ответил Борис после паузы, а Шварц лишь поёжился и ничего не сказал.

– Этот разведчик умер, – тихо сказал Борис, не глядя на девушку.

– А-а, – равнодушно протянула Сая.

– Шварц, налей мне чая! – обратилась она к толстяку.

За окном кухни наступил рассвет, и вой полицейских сирен звучал, как сигнал гигантского будильника.

* * * * * * * * * * *

В последнее время она часто задумывалась о том, зачем ей теперь вообще, чтобы то ни было делать. Меланхолия и апатия накатывали на неё постоянно, и Сая не могла заставить себя сосредоточиться. Казалось, что со смертью сестры умерла и какая-то часть её самой, ничто больше не радовало её, чёрная тоска гнездилась внутри, пустота которую не заполнить. В соседнем подъезде дверь на крышу не запиралась, замок висел больше для острастки, и через эту дверь Сая каждую ночь поднималась на крышу и подолгу сидела, глядя на горящий ночными огнями огромный город. От него исходило зловоние, депрессивное ощущение бессмысленности всего и эти ощущения удивительно гармонировали с её собственными мыслями и чувствами. Обычно она сидела на надстройке до самого утра. Потом шла в свою квартиру, запирала дверь, отключала телефон и лежала весь день на кровати и не могла ни уснуть, ни заставить себя бодрствовать по-настоящему. Вот и сейчас она заняла привычное место, свесив ноги в чёрную бездну. Раньше она никогда не пила алкоголь, но теперь бутылка мерзкого на вкус пива, стала её постоянной спутницей, и когда алкоголь растворялся в её крови, ей на несколько минут становилось легче. Правда, пиво было настолько гадким, что ей редко удавалось допить хотя бы до половины. У самых её ног бесконечные потоки автомобилей текли по забитым кровеносным сосудам города, горели тысячи, сотни тысяч одинаковых окошек за которыми жили одинаковые люди. Справа под ней, негромко хлопнула дверь и Сая увидела тёмную фигуру, вначале она не поняла мужчина это или женщина, но потом по запаху поняла, что это девушка. У неё были длинные волосы, цвета тёмного шоколада, куртка разорвана, всё лицо в синяках и кровоподтёках. Девушка стояла на крыше некоторое время, глядя на ночной город, потом медленно сняла куртку, бросила её себе под ноги, пошатываясь и всхлипывая, подошла к краю крыши, перелезла через хлипкое ограждение и встала, выпрямившись над бездной, ветер развивал её слегка вьющиеся волосы. Сая обратила внимание, что у девушка высокая, у неё спортивная фигура, широкие как у пловчихи плечи. Шатенка застыла над пропастью, слегка покачиваясь, вот её руки оторвались от ограждения, она начала медленно наклоняться вперёд. В этот момент Сая до сих пор с интересом наблюдавшая за последними минутами её жизни, вдруг сказала, неожиданно для себя самой:

– Знаешь, здесь всего девять этажей, теоретически ты можешь не погибнуть! Представь себе, как ты будешь лежать на больничной койке, харкать кровью и ходить под себя!

Девушка вскрикнула от неожиданности, ноги её соскользнули с края, и она уже полетела вниз, как вдруг сильная рука схватила её запястье, удерживая, её уже беспомощную над бездной. Прекрасная девушка, похожая на модель с ярко выраженной азиатской внешностью, короткими чёрными волосами и пухлыми губами, внимательно смотрела на неё. Самоубийца глядела с восторгом на лицо азиатки, и думала о том, что никогда ещё не видела столь красивого человека. Было не понятно, как такая миниатюрная девушка может удерживать её одной рукой, причём похоже, без всякого напряжения. Она совсем забыла о том, что под её ногами разверзлась чёрная пропасть.

– Так мне тебя вытаскивать или отпустить? – спросила азиатка, шатенка смотрела на неё и чувствовала, какое-то странное тепло и радость, переполнившую вдруг всё её тело. Она хотела ответить проглотила ком вставший поперёк горла, во рту её было сухо, и она поняла, что не может вымолвить ни единого слова. Невероятно сильным рывком Сая вытащила неудавшуюся самоубийцу наверх, с такой лёгкостью, словно та ничего не весила. Шатенка сидела, у ограждения тяжело дыша. Сая стояла над ней, глядя на неё сверху вниз.

– Если ты всё ещё хочешь умереть, я могу помочь тебе! Сама не понимаю, зачем я вмешалась! Вообще-то это не в моих правилах! – жёстко сказала Сая.

– Я не хочу умирать! – хрипло прошептала девушка, глядя на Саю, не в силах оторвать от неё взгляд.

– Ладно, – Сая пожала плечами и пошла к дверям.

– Постой! Подожди! Кто ты? Как тебя зовут? – закричала ей вслед девушка.

– Я Сая. Я живу в этом доме, – повернувшись к ней, Сая протянула девушке не допитую бутылку пива.

Девушка взяла бутылку, дверь за Саей захлопнулась и она почти сразу жадно приникла к горлышку и пила, захлёбываясь, пока не осушила полностью. Потом она долго сидела, прижавшись спиной к ограждению, нежно касаясь губами, языком горлышка бутылки, которое только что касались губы прекрасной азиатки.

* * * * * * * * * * *

Каждый раз, приходя домой, Лариса стремилась тихонечко прошмыгнуть в свою комнату. Вот и сейчас, она смогла выдохнуть только тогда, когда осторожно заперла за собой дверь в свою спальню. Лариса присела на краешек кровати, стараясь, чтобы старые пружины не заскрипели. В этой маленькой комнатке, в которой она жила с самого детства, сколько помнила себя, ей было относительно спокойно, но даже здесь долетавшие до неё голоса родителей из-за стены, не могли оставить её в покое.

– Почему у всех дети как дети, а у нас не пойми что?! – раздражённо говорил отец.

Мать молчала в ответ, а он распалял себя и голос его звучал всё громче и громче.

– Какого чёрта, это не пойми, что сидит на нашей шее?! Жрёт нашу еду, но даже не здоровается с нами?!

Грудь Ларисы сдавило, ей стало трудно дышать, распухшее и болевшее лицо не причиняло ей столько страданий, чем эти уже явственно доносившиеся до неё жестокие слова отца. Взгляд её упал на свою руку, на правом запястье отчётливо остался след в том месте, где маленькая азиатка схватила её, когда вытаскивала из бездны. Несколько минут Лариса смотрела на свою руку, ощущая на своих губах горьковатый привкус непрямого поцелуя прекрасной девушки, затем решительно встала, накинула куртку и почти выбежала из своей комнаты. Громко хлопнувшая входная дверь за её спиной, навсегда заглушила страшные, неприятные слова отца и покорное молчание матери.

* * * * * * * * * * *

Двое суток Лариса провела сперва в одном подъезде, потом в другом. По ночам было ещё довольно прохладно, и рваная куртка её почти не грела. Что она ела и что пила Лариса не могла вспомнить. Наконец на третий день ей повезло, ранним утром из соседнего подъезда вышла та самая девушка, что спасла ей жизнь. Её сопровождала другая девушка, тоже азиатской внешности и два молодых человека, невысокого роста толстяк и высокий, спортивного телосложения симпатичный юноша. Увидев её, Лариса хотела броситься ей на встречу, но лишь вскочила со скамейки, на которой сидела и застыла, прижав к груди сжатые в кулачки руки. Её спасительница и сопровождающие сели в бежевую, подержанную «Тойоту» и машина плавно тронулась с места. Поравнявшись со скамейкой, перед которой стояла впавшая в ступор Лариса, машина остановилась, задняя дверь распахнулась и прекрасная азиатка уставилась на Ларису.

– Садись! – она жестом пригласила Ларису в машину и та, точно во сне, сдвинулась с места и пошла к ней, так тихо и плавно, не касаясь ногами земли. Когда она вся, сжавшись, села в машину рядом со своей спасительницей, вторая азиатка поморщилась и негромко сказала.

– Сая, от неё воняет! Ты уверена…

– Ничего страшного! Это не удивительно, она уже три дня живёт на улице! – оборвала её прекрасная девушка, ободряюще улыбнувшись Ларисе.

– Пусть она прокатится с нами!

* * * * * * * * * * *

Битое стекло неприятно хрустело под ногами, в полумраке подвального помещения, Сая и вторая девушка ковырялись в компьютере, почти соприкасаясь головами. Из кабинета, где они находились, падал яркий свет, освещая залитую тёмной кровью барную стойку, на которой корчилось, хрипя, пригвождённое мечом странное существо, получеловек, полу-животное, безуспешно пытавшееся вырваться. Изо рта его брызгала кровь, превратившиеся в клинки руки, со странным металлическим звуком бились о столешницу. Прижав руки к груди, Лариса стояла посреди всего этого хаоса, впав в состояние прострации. Всё это произошло так быстро. Когда они спускались по лестнице к дверям заведения, Сая весело шутила со своей подругой. Им долго не открывали, и высокий парень вынес дверь одним ударом. Дальнейшее заняло пару секунд и вот перед ней уже хрипит чудовище, будто сошедшее с экрана какого-то фильма, а все вокруг ведут себя так, как будто ничего странного не происходит. Лариса затравленно оглянулась, позади неё в луже крови лежал толстяк, она уже знала, что его зовут Шварц. Он судорожно стонал, зажимая руками рану на животе.

– Барс, помоги нам! – позвала Сая. Высокий парень с окровавленной битой в руках направился к ней.

– Кончай ныть и останови уже, наконец, кровь! – презрительно сказал он, толстяку проходя мимо. Лариса бросилась к Шварцу.

– Нужно найти какой-нибудь бинт! – она в ужасе смотрела на его огромную рану.

– Это ничего, – кривясь, отвечал ей толстяк.

– Кровь скоро остановится!

– Нужно вызвать скорую! Сая! – Лариса вскочила на ноги.

– Я занята! Шварц, кончай придуриваться! – резко отвечала та.

– Слушаюсь, госпожа Сая! – тут же отвечал толстяк. К удивлению Ларисы, кровь из его раны действительно перестала идти, он сел на пол отдышался и затем встал.

– Как?! – с ужасом проговорила Лариса.

– На самом деле, меня частенько дырявят! – Шварц хитро подмигнул ей, он уже совсем оправился.

– Он чёртов зомби! Его невозможно убить такой ерундой! – пояснил высокий поражённой Ларисе.

– В отличие от тебя! – раздражённо проговорила Сая.

– Будешь дальше так лезть на рожон, точно сдохнешь! И добей уже эту тварь! – она указала на дёргающееся у барной стойки существо. Высокий подошёл к существу, поднял биту, брызги крови долетели почти до ног Ларисы.

– Уходим! – Сая пошла к выходу, увлекая всех за собой.

– Хочешь стать одной из нас? Я вижу, что тебе нет места среди людей! – спросила её Сая, когда машина несла их назад к дому. Лариса, смотрела на неё, не зная, что сказать.

– Хорошо, поживёшь пока у меня, – примирительно сказала Сая.

Этой ночью, Лариса впервые за долгое время смогла принять ванну. Завернувшись в халат, она сидела на кухне и пила чай. Ей казалось, что на халате остался запах Саи, и она куталась в него, и ей было так хорошо. Уже рассвело, когда она несмело зашла в её комнату и опустилась на колени у её кровати. Когда Сая проснулась первое, что она увидела, была склонённая голова Ларисы, которая дремала, прижавшись лбом к краю её постели.

– Бедная девочка, ты так измучилась! – ласково сказала она, нежно дотронувшись до её густых волос. Лариса подняла голову и твёрдо сказала.

– Я хочу стать такой же, как Вы!

– Хорошо, – спокойно отвечала ей Сая.

– Ты понимаешь, что дороги назад уже не будет?

Лариса кивнула. «Боже, какой у неё приятный акцент!» – подумала она.

– Ладно, – Сая приподнялась и села на постели.

– Самый быстрый способ – это выпить моей крови! Но имей в виду, что если твой организм не справится, ты умрёшь!

– Я не боюсь! – решительно отвечала Лариса.

– Тогда делай! – азиатка протянула ей свою тонкую руку, сквозь кожу которой, казалось, просвечивали вены.

– Не понимаешь? – проговорила она, с некоторой издёвкой, глядя на смутившуюся девушку.

– Прокуси мою кожу и выпей мою кровь!

– Что?!

– Докажи мне свою решимость! – жёстко сказала Сая.

– Ну вот! Я так и знала! – проговорила она разочарованно.

– Нет! – Лариса поспешно схватила руку Саи, через секунду её зубы впились в руку вздрогнувшей азиатки, она пила её кровь так словно целовала, и мурашки удовольствия побежали по спине Саи. Когда Лариса оторвалась, наконец, от её запястья, жадно облизывая губы, Сая сказала ей растроганно:

– Ты нечто! Не думала, что обычный человек может так сделать!

– Ваша кровь самое вкусное, что я пробовала в своей жизни, госпожа Сая! – потупившись и краснея, отвечала ей Лариса.

– Как тебя зовут?

– Лариса, госпожа Сая.

– Мне не нравится это имя! Я буду звать тебя Лисой! – решительно сказала азиатка.

* * * * * * * * * * *

Эта боль не отпускала её уже несколько дней и, казалось, становилась только сильнее. Всё её тело превратилось в сплошной сгусток боли, ей казалось, что руки и ноги её удлинились, разорвав мышцы и кости, и что вся она представляет собой сгусток вскрытой кровавой плоти, в которой копошатся белые черви. Корчась на полу в маленькой комнате в квартире Сая, Лариса блевала, истекала слюной и ходила под себя. Эти несколько дней слились для неё в вечность, в которой она уже практически потеряла себя. Снова стемнело или это потемнело у неё в глазах, сквозь приоткрытую дверь ударил луч жёлтого света.

– Почему она так цепляется за жизнь? Любой бы уже постарался прекратить эту боль!

– Я не знаю.

Дверь закрылась. Ночью что-то случилось, и боль вдруг ушла. Лариса подумала, что умерла. Когда она открыла глаза, голова её лежала на коленях Сая, которая гладила её слипшиеся от грязи и пота волосы. Ей было так легко и спокойно!

– Сая-сан! – прошептала Лариса, непослушными потрескавшимися губами.

– Теперь всё будет хорошо! – ласково сказала ей азиатка.

* * * * * * * * * * *

Он открыл глаза, на расстоянии вытянутой руки вибрировал телефон, заливисто играя надоедливую мелодию, его экран светился, вспыхивая в темноте. Некоторое время Тор смотрел на яркий экран, собирая в кучку спящее ещё сознание. У него было чёткое ощущение, что телефон звонил уже долго, прежде чем разбудил его. Тор протянул руку и поднёс плоское тело смартфона к уху.

– Тор, придурок! – услышал он раздражённый голос Лисы.

– Почему не отвечаешь? Сая-сан хочет видеть тебя! Дуй сюда немедленно!

– Сколько сейчас времени? – спросил он.

– Поторопись, имбицил! – Лиса отключилась. Тор посмотрел на экран, было 4.40, за окном ещё не начало светать. Он бросил телефон и опять упал на постель, полежав некоторое время, он тяжело вздохнул, вылез из кровати и пошлёпал босыми ногами по холодному линолеуму на кухню. Мать спала в соседней комнате, её тяжелое усталое дыхание было таким привычным, две чашки крепкого, растворимого кофе привели его в чувство. Тор взял свои ножи и потихоньку выскользнул из квартиры. Когда он вышел на улицу, было ещё темно и прохладно, он поёжился, застегнул под самый подбородок молнию толстовки, накинул капюшон и, втянув голову в плечи, быстро пошёл вперёд. Он решил срезать путь, автобусы ещё не ходили, а до квартиры, где теперь жила Сая, было относительно недалеко. Улицы были совершенно пусты, как будто вымерли и его лёгкие, пружинистые шаги гулко отдавались по влажному асфальту. Вот и знакомый подъезд, Тор набрал код 239 и Лиса почти сразу ответила.

–Это я!

Домофон пискнул, открывая дверь. Тор не стал ждать лифта, он поднимался, быстро перепрыгивая через две ступеньки, и поэтому не сразу заметил чёрную фигуру, притаившуюся на подоконнике между девятым и десятым этажом. Тор проскочил мимо него и вдруг словно, что-то остановило его, помедлив секунду, он быстро бросился обратно, как раз вовремя, чтобы заметить чёрную тень рванувшуюся прочь от него на пожарную лестницу. «Вероятно, он не знал номер квартиры и ждал меня!» – подумал Тор. Оказавшись на пожарной лестнице, он огляделся, далеко вверху мелькнул силуэт, похожий на человека. «А он быстрый! Ну да ладно! Перехвачу на крыше!» Почти без разбега Тор запрыгнул на ближайший балкон, с него на следующий. Подтянулся на руках, нащупал опору ногами, оттолкнулся, вперёд и вверх, всё быстрее и быстрее. Его гибкое небольшое тело сработало, как всегда безупречно. В мгновение ока он оказался на крыше, на секунду раньше, чем его соперник взлетел сюда по лестнице. Зазвонил телефон.

– Я занят, Лиса! – Тор отбросил телефон и тот разлетелся на несколько пластиковых деталей.

Его противник, остановился напротив, не похоже было, что он хоть немного запыхался.

– Ты один из шести стихий? – он молчал, это был крупный мужчина, гораздо выше Тора, голову его также покрывал капюшон.

– Ты пришёл за госпожой Сая? Прости, но я не могу позволить тебе причинить ей вред! Она моя добыча!

Быстрым движением, Тор вытащил ножи и стремительно атаковал своего противника. Мужчина уклонился, ножи Тора рассекли его куртку в двух местах, не причинив, однако ему никакого вреда. Тор метался вокруг него, целясь то в шею, то в живот и всё время и каждый раз ему не хватало совсем чуть-чуть, чтобы достать своего противника. Ему удалось рассечь его предплечья в нескольких местах, но этим и ограничивались все его достижения. «Это просто царапины! Что за чёрт?! Почему я не могу, его достать?!», – думал Тор, тяжело дыша. В этот момент в руках его противника появились вдруг длинные, ржавые цепи, он взмахнул ими, и они вдруг рассекли воздух вокруг Тора сразу в нескольких направлениях. На долю секунды он растерялся, и цепи с металлическим звоном ударили его одновременно с двух сторон, разорвав его плоть. Его крутануло вокруг своей оси и отбросило в сторону. «Дело плохо!» – ещё успел подумать Тор, левая рука была сломана и повисла бессильной плетью, один из ножей он потерял. Он метался по всей крыше из стороны в сторону уворачиваясь от смертоносных ржавых звеньев этих бесконечно длинных цепей, атаковавших его беспрерывно со всех сторон и из разных плоскостей. В очередной раз извернувшись, он оказался совсем недалеко от своего противника, оставшейся здоровой рукой Тор пригвоздил к крыше одну из цепей, оборвав, таким образом, её стремительное движение и рванувшись вперёд, запрыгнул на плечи своего врага. Второй нож он потерял ещё раньше, и ему ничего не оставалось, как вонзить пальцы ему в левый глаз. Его противник взревел дико и страшно, схватив Тора за шкирку, словно котёнка он швырнул его воздух на невероятную высоту. Точно в каком-то сне юноша увидел далеко под собой крыши домов и восходящее на горизонте Солнце, и затем он камнем полетел вниз, пробил своим телом гнилые прутья площадки пожарной лестницы, ударился спиной о ступеньки и остался лежать в нелепой позе сломанной игрушки. Боль пришла через секунду, и последнее, что он слышал, прежде чем отключиться, был бешеный, рёв на крыше над своей головой.

* * * * * * * * * * *

Тор вновь пришёл в себя, он лежал всё там же, боли он больше не чувствовал, наступило утро, тишина и покой окутала просыпающийся город. Мимо него пробежали крупные ноги в грязных грубых ботинках, затем Лиса с перекошенным, бледным лицом опустилась около него на колени.

– Чёртов придурок! – прошептала она посиневшими губами.

Подошёл Шварц.

– Где его рука? – спросил он. Посмотрел на Тора и добавил:

– Надо его к Сае тащить! Если его кто-то и может спасти, то, прежде всего она!

– Она ещё не вернулась! Да и почему мы вообще должны помогать ему? – раздражённо отвечала Лиса.

– Ну, если он умрёт Сая-сан расстроиться! Наверное!

– Тогда, Химико может помочь! – подумав секунду, предложил Шварц. Сверху спустился Барс.

– Я его руку нашёл! – деловито сообщил он. Тор совсем не чувствовал боли, впрочем и своего тела он тоже не чувствовал.

– Давайте парни, взяли! – Шварц и Борис подняли Тора на руки, и он медленно и плавно поплыл вниз, навстречу поднимающемуся светилу.

Эпизод 5. Рок-н-ролл

– Икуно-сан, это я, Кими! Вы получили деньги? Я вчера перевела. Что он просит? Купите ему самые лучшие! И скажите, чтобы не курил слишком много! Я тоже скучаю по нему! Я подавала прошение, но мне опять отказали! В следующем месяце я попробую ещё раз! Да спасибо Икуно-сан! – рыжая девушка, лишь отдалённо похожая на азиатку, бросила телефон на лежавший на полу футон. Потом упала сама вслед за ним и осталась лежать неподвижно, как будто затаившись и не желая привлекать к себе внимания. Как я могу сказать ей, что больше ничего не чувствую к нему? Прошло пять лет! Я уже почти не помню, как он выглядит! И его запах! У него сейчас наверняка казённый, тюремный запах, которым она сама пропиталась за те два месяца в заключении. Этот запах ещё долго, потом преследовал её. Она подумала, что сейчас её может просто стошнить от его запаха. Она не подавала прошения на свидание с ним, уже больше года, но не могла заставить себя сказать об этом его сестре.

– Прости меня, Шиничи! – прошептала она.

Вечером того же дня она зашла в камеру хранения автовокзала, открыла ячейку своим ключом и вытащила из него большую спортивную сумку. Открыла, аккуратно уложенные плотные пачки купюр разного достоинства привычно уставились на неё. Ей вспомнилось, как они сортировали эти купюры вместе с Шиничи, голые, сидя на полу в лавотеле. В глубине ячейки лежала ещё одна сумка, на вид очень тяжёлая, но девушка не стала её трогать. Вытащив пачку банкнот, она сунула её себе в сумку, закинула чемодан на место, оплатила хранение и, не оглядываясь, пошла прочь.

* * * * * * * * * * *

Рассекаемое лучами прожекторов сцена маленького музыкального клуба, то вспыхивала ярким, ослепляющим светом, то почти полностью погружалась во тьму. Это место было её любимым в этой песне, когда жёсткий ритм достигал своего апогея, и казалось, что он сейчас разорвёт её мозг, а чёткие удары Аяне забивали в этот мозг раскалённые гвозди, её эмоции зашкаливали. И, хотя они даже на концерте играли её в десятый раз, не считая репетиций, её руки и спина покрывались мурашками удовольствия. Она бросила благодарный взгляд на Риото, полуобнажённый торс которого плясал, качаясь в свете прожекторов. Несмотря на свой мерзкий характер, он был действительно талантлив, самый талантливый из всех людей кого ей приходилось встречать. Вязкий, хрипловатый звук его гитары повис над толпой, под завязку забившей пространство перед маленькой сценой и под визг нескольких девчонок, не пропускавших ни одно их выступление, он застыл, чуть склонившись к микрофону отбросив в сторону правую руку. Она отпустила гриф своего баса, и звук сразу же оборвался, за её спиной, Аяне рукой остановила дребезжавшую тарелку. Музыка стихла и потонула в аплодисментах и криках поклонниц.

– Барабаны – Ханесаки Аяне! Бас – Миучи Кимико! – наклонившись к самому микрофону и почти пожирая его, прокричал Риото.

– Наша следующая песня называется «Загоняя боль внутрь»!

Приблизительно с середины этой композиции, которая была их главным хитом. Риото бросил петь и зал подхватив, допел её до конца в едином порыве, с небольшой помощью Кимико и Аяне. Глядя в их глаза, которые были так близко, Кими подумала о том, что больше всего на свете ей нравиться это чувство единения и только в такие моменты она бывает по-настоящему счастлива. В эти моменты она забывала, кто она на самом деле. После концерта, вымотанные, они сидели в гримёрке, как всегда после выступления Риото впадал в ступор и не замечал ничего вокруг, погружаясь в свой телефон. Маленькая, похожая на младшеклассницу Аяне барабанила тонкими пальцами по столу, точно заканчивая свою последнюю партию.

– Ты сегодня была очень хороша, Аяне-тян! – ласково сказала ей Кими.

– Спасибо, Миучи-семпай! – не поднимая головы от стола, тихо отвечала барабанщица.

В гримёрку ворвался их менеджер, мужчина лет тридцати пяти, довольно неопрятного вида и закричал с порога:

– Кимико, ты супер! Твоё исполнение «Токийского ангела» неподражаемо! Такой низкий голос у японок почти не встречается!

Девушка угрюмо посмотрела на него, он ей не нравился, и ещё больше раздражали его попытки всячески к ней подлизаться.

– Я не японка! – сухо отвечала она.

– А кто же ты? – недоумённо уставился на неё менеджер.

– Ну ладно, чуваки! У меня для вас хорошие новости! Нас пригласили в Москву на большой фестиваль! Хедлайнерами, там будут «RHChP»! – продолжал он, видя, что Кими не собирается ему отвечать.

– Ты слышишь меня, Риото! – добавил он, обращаясь к вокалисту. Тот оторвался от экрана смартфона и несколько секунд смотрел на своего менеджера отсутствующим, мутным взглядом. Наконец, когда пауза стала совсем уже неудобной, он разлепил узкие губы и проговорил, почти по складам:

– Хорошая работа, менеджер! Мы поедем!

– Отлично! Аяне, твоя мама должна дать разрешение на поездку! – обратился Токугава Сё к барабанщице.

– Мама не будет возражать! – также тихо отвечала девочка.

– Супер! До встречи, чуваки! – менеджер вышел в коридор.

– Девчонки, он скоро выйдет! – долетел до Кими его исполненный собственной важности голос. Вслед за ним щебечущие голоса девчонок, слов которых, Кими не разобрала. Экран её смартфона засветился и вслед за этим начал пульсировать, отобразив не определившийся номер. Что-то внутри Кимико сжалось, она поняла, что не хочет отвечать, пересилив себя, девушка взяла трубку.

– Привет, Миучи Кимико! – голос у звонившей девушки был строгий, жёсткий, но не отталкивающий и Кими сразу же узнала этот голос, и её стало страшно, хоть её и отделяло от звонившей значительное расстояние.

– Да, госпожа Курихара, я слушаю! – дрогнувшим голосом отвечала девушка. Аяне подняла голову и посмотрела на неё с удивлением, настолько необычным показался ей её голос.

– Ты узнала меня! Это хорошо! Мне нужно встретиться с тобой! Сегодня!

– Да госпожа Курихара! Как прикажете, госпожа Курихара! – Кими отключилась.

– Что случилось, семпай? – встревожено спросила её Аяне.

– Ничего, всё в порядке! – Кими заставила себя улыбнуться через силу.

– Это та самая Курихара, модель и поп-идол? – встрял в разговор, пришедший в себя Риото. Кими кивнула.

– Хочешь, чтобы я тебя познакомила? – ядовито спросила она.

– Нет. Мне плевать на неё! – равнодушно отвечал юноша.

«Вот же выпендрёжник!» – раздражённо подумала Кими.

– К тому же у меня есть Аяне и этого мне вполне достаточно! – хитро улыбаясь, добавил Риото, с удовлетворением наблюдая, как краска залила лицо барабанщицы. Не обращая на него внимания, Кими сидела погружённая в свои мысли. «Что ей от меня понадобилось?» – с тоской думала она.

* * * * * * * * * * *

Кими заметила её ещё издали, в этот час в забегаловке на открытом воздухе, в которой была назначена встреча, других посетителей не было. Повар-китаец в белом колпаке, сосредоточенно, быстро, но не суетливо переворачивал, что-то вкусно пахнущее над жаровней, ароматные запахи распространялись по всей погружённой во тьму улицей. В тёмных очках и строгом офисном костюме Курихара Мари сидела, положив ногу на ногу и нетерпеливо вращая в руке смартфон. За её спиной сидели двое мужчин, похожих на якудза, также в костюмах и солнцезащитных очках, что смотрелось особенно странно и даже комично в эту ночную пору. Впрочем, Кими было не до смеха. Её била дрожь, когда она села на стул против Курихары, и хотя она была не из робкого десятка, эта всё подавляющая чёрная аура, исходившая от этой красивой девушки по-настоящему пугала её.

– Ты опаздываешь! – сухо приветствовала её Мари. Китаец на секунду поднял голову, у него были маленькие, бесцветные глазки, и вновь вернулся к своему занятию.

– Простите Курихара-сан! – низко кланяясь, отвечала Кимико.

– До меня дошли слухи, что вы едете в Москву на фестиваль. Это так?

– Да госпожа Курихара.

– Отлично! У меня есть важное поручение для тебя! Ты должна будешь кое-что передать нашим сотрудникам тамошнего филиала. Две коробки и ещё одну важную вещь.

– Я не хочу, – тихо проговорила Кими, не в силах поднять голову и посмотреть своей собеседнице в глаза.

– Что? Что ты сказала?! – со злостью добавила Курихара.

– Ты забыла, кто ты есть?

– Я помню, – всё, также, не поднимая головы, отвечала Кимико.

– Тебе так нравиться притворяться человеком? – презрительно спросила Мари.

– Кто бы говорил!

– О, я смотрю, ты борзая стала! Кстати у меня для тебя есть новости, о твоём друге Шиничи!

– Что? – Кими похолодела.

– Его вчера повесили! Пять лет ожидания и такой быстрый конец! Забавно, правда? А ещё забавнее, что он так до конца и твердил: Всё это сделал я! Кими ни в чём не виновата! Ну, разве это не смешно?! – веселилась Курихара. Кими сама не поняла, как какая-то сила подняла её на ноги, она замахнулась, чтобы отвесить Мари пощёчину, но та перехватила её руку и одним движением припечатала Кими к столу. Двое мужчин за спиной Курихары дёрнулись со своих мест, но Мари остановила их едва заметным жестом, и они опять уселись за свой столик, так и не проронив ни звука. Курихара выкручивала кисть Кими и та еле сдерживалась, чтобы не стонать.

– Может сломать тебе твою музыкальную руку? Она, конечно, заживёт, но возможно уже не будет так хороша? – ядовито осведомилась Курихара.

– Не нужно. Я всё поняла, – сквозь зубы отвечала Кимико.

– Ну, вот и отлично! – Мари выпустила её руку и села на место.

– Не понимаю я этих музыкантов! – она презрительно пожала плечами.

– Вы же сами были певицей! – растирая повреждённую руку, спросила Кими, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться от обиды и бессилия.

– Певицей?! Да у меня даже слуха нет! – пожала плечами Курихара.

– Гораздо забавнее как ты, стала музыкантом! Тебя и твоего Шиничи называли японскими Бони и Клайдом! Говорят, о вас даже мангу сделали!

– Как он умер? – тихо спросила Кимико.

– Как?! Как все умирают на виселице? Шейные позвонки ломаются, человек обделывается и умирает! А он всего лишь человек! Почему тебе так нравится изображать из себя человека? Хочешь забыть о том кто ты на самом деле?

– Я бы и рада, но не получается! – тихо отвечала Кими.

– Приступы? Они часто у тебя бывают?

Кими молчала, не глядя на Мари.

– В таком состоянии ты становишься опасной для окружающих. Это всё твоя грязная кровь! В тебе слишком мало азиатской крови! В этом причина того что происходит с тобой! Предполагаю, что ты стала сильнее с тех пор, как вы грабили магазины вместе с Шиничи, и, следовательно, ты теперь гораздо опаснее! Молчишь? Эй, Кеничи!

Один из мужчин в костюме поднялся и подал Мари плотный пакет и небольшую коробку. Курихара бросила пакет на стол перед собой.

– Это дипломатические паспорта! Ваш багаж не будут досматривать! То, что нужно будет передать, я пришлю тебе перед отъездом!

– Кому я должна передать это? – тихо спросила Кимико.

– Они найдут тебя сами! Просто расслабься и наслаждайся жизнью! Кстати у меня для тебя подарок! – Мари осторожно поставила коробку на стол.

– Это лекарство, которое поможет тебе быстро снимать последствия твоих приступов! Пользуйся им экономно и хватит надолго! Сможешь и дальше успешно притворяться человеком! Ты же так это любишь! Позже я дам тебе ещё! Купи шприцы, ты же умеешь ими пользоваться? Прощай! – Курихара встала, тут же подскочили и её телохранители.

– Зачем ты таскаешь их за собой? Ведь они тебе только мешают? – негромко спросила Кими, глядя в стол.

– Зачем? Это мои единственные друзья! – отвечала Курихара.

– Они же люди, разве нет? Просто жалкие человечишки? – Кими впервые прямо посмотрела в глаза Мари.

– Не твоё дело, грязнокровка! – сквозь зубы прошипела Курихара и, сделав знак своим людям следовать за собой, направилась к стоявшей в тени машине. Кимико осталась одна, некоторое время она смотрела затуманившимися глазами, на коробку, стоявшую перед ней на столе, шаги Мари и её спутников затихли в отдалении, мимо неё ласково прошуршали шины чёрного «Лексуса», Кимико аккуратно взяла коробку и пакет и встала. Через секунду темнота, окружавшая кафе со всех сторон поглотила её худенькую фигурку.

* * * * * * * * * * *

В свете прожекторов и мигалок, выхваченный из темноты болезненными лучами раненый мужчина стоял на коленях, на входе в супермаркет, прикрывая собой девочку, почти ребёнка. Осколки стекла из разбитых витрин плотным ковром устилали собой ступеньки вокруг них.

– Фуджимитсу Шиничи, брось оружие и сдавайся! – усиленный через громкоговорители голос полицейского ударил их по ушам.

– Кими, отдай мне пистолет! – не поднимая головы и не оборачиваясь, проговорил мужчина.

– Нет, Шиничи! Мы ещё можем…

– Всё кончено! Просто отдай мне пистолет! – негромко проговорил он, не оборачиваясь. Она расплакалась, жалобно и по-детски, в его протянутую руку лёг ещё тёплый ствол пистолета.

– Всё кончено! – тихо повторил он, его чуть качнуло, когда он поднимался на ноги.

– Я сдаюсь! – закричал хриплым срывающимся голосом.

– Со мной ребёнок! Заложница! Не стреляйте! – он отбросил пистолет в сторону и, подняв обе руки, застыл на месте, ветер с океана коснулся его лица, и ему вдруг отчаянно захотелось увидеть, как ледяные волны набегают на каменистый, неприветливый берег. Девочка, сидевшая за его спиной, плакала, её слёзы смешивались с его кровью на серых бетонных ступеньках широкой лестницы. Через секунду подоспевшие спецназовцы скрутили мужчину и девочку, положив их обоих лицами в пол.

– Она не причём! Не трогайте её! – полузадушено повторял мужчина.

Она проснулась, и села на своей постели. В её маленькой комнате не было ничего кроме футона брошенного на пол и небольшого количества вещей сваленных кучей в углу. Выделялась только школьная форма, аккуратно висевшая на крючке, рядом с входом в ванную комнату, усилители, звуковой пульт и несколько дорогих гитар стояли вдоль пустых стен. Пару секунд девушка приходила в себя, осматриваясь вокруг себя безумным взглядом.

– Шиничи! – прошептала она, падая на футон.

В следующий раз её можно было заметить выходящей из своего многоквартирного дома в школьной форме с сумкой на плече, с волосами собранными в хвост на затылке. На площадке первого этажа она столкнулась с пожилой женщиной, которая ласково улыбнулась ей.

– Доброе утро, юная госпожа Миучи! В школу опаздываешь?

– Да, госпожа Сузуки! Я побежала!

Кими не позавтракала и была голодна. «Надо что-нибудь купить по дороге!» – подумала она.

* * * * * * * * * * *

Когда Кимико зашла в женский туалет, первое что бросилось ей в глаза, была небольшого роста худенькая девочка похожая на белочку. Её школьная юбка задралась, она сидела в мутно жёлтой луже, её простенькие хлопчатобумажные трусики намокли. Над ней стояли две хулиганского вида девицы.

– Обоссалась, сучка! Как теперь Тадео делать тебя женщиной? Ты специально что ли? – засмеялась одна из них, пиная девочку ногой. Когда Кими зашла обе девицы посмотрели на неё с угрозой, ожидая, что та поспешно выбежит из туалета, но Кимико не обращая на них внимания, подошла к раковине и начала мыть руки.

– Эй ты, рыжая! Вали отсюда! – обратилась к ней одна из девиц.

– Это наша территория! Нам плевать, что ты старшеклассница! Я сейчас придёт Тадео, и он из тебя всё дерьмо выбьет! – добавила вторая с вызовом.

Кимико закрыла воду и посмотрела на девиц так, что те невольно сделали шаг назад.

– Больше всего я ненавижу таких ёб-тых малолеток, как вы! – спокойно сказала она, тщательно вытирая руки одноразовым полотенцем.

– Что вам тупым сучкам, сделала эта девочка?

– Не твоё дело, стерва! Она наша и мы что хотим с ней, то и делаем! – отвечала девица повыше.

– Хорошо, – примирительно отвечала Кими.

– Зовите своего Тадео. Вы, кажется, хотели забрать девственность этого ребёнка? Я предлагаю вам сделку! Я уже давно не девочка, но я предлагаю её девственность и моё тело в обмен на ваши мохнатые щели, если я уделаю вашего Тадео!

– Вот идиотка! Тадео размажет тебя, а потом отымеет! – засмеялась одна из девиц. Сидевшая на полу в луже собственной мочи девочка посмотрела на Кими взглядом затравленного маленького зверька, но в этих «щенячьих» глазах было что-то такое, что заставило Кимико вздрогнуть.

– Как тебя зовут, ребёнок? – обратилась к ней Кимико, скинув школьный пиджак и достав из его кармана платок, она начала бинтовать им свою правую руку, основную руку.

– Ханесаки Аяне, – тихо отвечала девочка.

– Вот идиотка! Зачем ты вписалась за эту жалкую сучку? – засмеялась одна из девиц.

– Без причины! Мне просто скучно! – пожала плечами Кими.

– К тому же вы обе меня раздражаете!

Дверь распахнулась, и в туалет ввалился огромный, похожий на шкаф, старшеклассник-переросток, неопрятно одетый с сигаретой в зубах, его, не заправленная в брюки рубашка, торчала из-под мятого пиджака.

– Где девка, которую я могу трахнуть? – вместо приветствия, заявил он с порога. Остановившись в дверях, он с удивлением переводил взгляд с сидевшей на полу Аяне, на разминавшую предплечья Кими. Старшеклассница засучила рукава и стала видна яркая цветная татуировка, изображавшая дракона, протянувшего свой хвост от кисти правой руки, до самого предплечья.

– Она, что из легендарной банды красных драконов? – испуганно спросила одна хулиганок.

– Плевать, даже если и так! Тадео её размажет! – несколько неуверенно отвечала другая.

– Чё? – переспросил Тадео, продолжая разглядывать девушек.

– Я трахаться хочу!

– Вначале тебе нужно уделать эту самонадеянную сучку! А потом можешь трахнуть их обеих! – обратилась к нему одна из девиц.

– Ага! Понял! – громила отбросил сигарету и вразвалочку направился к прыгавшей на месте Кими.

– Дошло, наконец? – засмеялась девушка.

– Надеюсь, ты меня развлечёшь! Давно я не разминалась, как следует!

– Чё вякнула, су… – начал здоровяк, но договорить он не успел, сделав пару быстрых шагов ему навстречу, Кими нанесла удар ногой с разворота ему в лицо. Голова Тадео дёрнулась и даже не успев поднять рук, он рухнул на пол туалета с невообразимым грохотом. Девицы застыли в ужасе, оседлав его огромное тело, хрупкая, по сравнению с ним, Кимико, наносила своей правой рукой один удар за другим в его лицо, превращая его в кровавое месиво. Черты её исказились, губы кривились, в лице появилось что-то звериное, в абсолютной тишине, один глухой удар следовал за другим, брызги крови разлетались в разные стороны. Глаза Тадео заплыли, потеряв всякое выражение, руки безвольно вытянулись вдоль тела. В очередной раз, занеся над ним кулак, Кими вдруг вспомнила это почти забытое чувство, когда отнимаешь чью-то жизнь. «Ещё удар и он умрёт!» – осознала она со всей очевидностью. Менять школу в самом начале семестра не входило в её планы, и она опустила руку. Тяжело дыша, она посмотрела на испуганно прижимавшихся к стене девиц и сказала им тоном, не допускающим возражений:

– Раздевайтесь, сучки!

Подвывая девицы, начали покорно снимать с себя одежду. Через минуту обе они абсолютно голые были привязаны каждая к своему унитазу в соседних кабинках, выставив попы кверху и почти упираясь лицами в пол. Девицы рыдали в голос, умоляя пощадить их, их маленькие попки дрожали, одна из них описалась от страха. Маленькая Аяне смотрела на своих поверженных мучителей, и что-то нехорошее появилось в её взгляде. Кимико размотала окровавленный платок, надела пиджак, поправила его и уже направилась к выходу из туалета, когда Аяне схватила её за рукав.

– Вы ничего им не сделаете? – спросила она, исподлобья глядя на Кими. Под толстыми стёклами очков, её взгляд стал холодным и пугающим.

– Мне плевать на них! – пожала плечами Кими, вырывая руку.

– Хочешь им что-то сделать, делай сама! И не забудь вызвать скорую этому придурку, а то он коньки отбросит!

– Почему Вы помогли мне? – спросила девочка.

– Я сделала это не ради тебя! Расслабься! Говорю же, мне просто было скучно! – Кими вышла в коридор, а Аяне осталась стоять позади своих беспомощных, рыдающих мучительниц, умолявших пощадить их.

– Разве вы пощадили бы меня? – глухо спросила девочка.

– Не надо, Аяне-сан! Пожалуйста, прости нас! – завывали девицы. Ханесаки подошла к раковине и, выдавив жидкое мыло начала тщательно намазывать свою маленькую ладошку, глаза её сверкали.

– Нет! Пожалуйста, не надо!

Первая девица забилась и закричала, ударяясь головой о бачок унитаза.

– Это же твой первый раз? Я буду очень нежной! – ядовито заметила, Аяне подходя к ней.

– Будь паинькой, раздвинь ножки! – добавила она вкрадчиво.

– Нет! Нет! А-а! – отчаянные крики разнеслись по всему пустующему третьему этажу.

* * * * * * * * * * *

– Так. Сегавы и Шизуки, опять сегодня нет! – учитель оглядел притихший класс, над которым в последнее время повисла гнетущая атмосфера и лишь Ханесаки на последней парте выглядела довольной и почти сияющей. «Всё это меня не касается!» – подумал учитель.

– Аюме, к доске! – урок начался.

Уроки тянулись сегодня невероятно медленно и Кими уже начало казаться, что они никогда не закончатся. Но закончились и они, отбиться от вялых попыток одноклассласниц пригласить её в караоке не составило для Кимико особого труда. Подхватив сумку, она пошла в комнату музыкального клуба, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать. Повернув за угол, она остановилась и дождалась маленькой, фигуры поравнявшейся с ней.

– Какого хрена ты всё время таскаешься за мной? – грубо обратилась она к вздрогнувшей Аяне.

– Младшие классы на первом этаже, к твоему сведению!

Похожая на бельчонка девочка, молчала, опустив голову.

– Чёрт с тобой! – Кими пожала плечами и пошла вперёд, уже не оглядываясь. Зайдя в клубную комнату, она увидела привычную картину. Худого, высокого парня с взлохмаченными волосами, лежавшего на старом диване высокого задрав ноги и ковырявшегося в телефоне. За столом сидели две первогодки, они о чём-то шептались и хихикали, бросая на старшеклассника быстрые взгляды и поминутно краснея. За диваном, на небольшом возвышении стояла ударная установка, усилители, колонки и прислонённые к ним гитары. «Зачем я вообще сюда прихожу!?» – раздражённо подумала Кими.

– Может быть потому, что тебе некуда больше пойти? – не отрываясь от телефона, проговорил парень. Кими вздрогнула, он как будто прочитал её мысли.

– Или ты влюблена в меня? – продолжал молодой человек, по-японски он говорил с заметным акцентом, да и, судя по лицу был полукровкой.

– Не говори ерунды и не ровняй меня с этими курицами! – по-английски отвечала ему Кими, кивая в сторону настороженно замолчавших первогодок.

– Я одного не могу понять, где ты так хорошо смогла английский выучить? Ладно, я! Я до двенадцати лет в Америке прожил, но ты кроме Японии нигде не была, насколько я знаю!

– Подвинься, идиот! – Кими столкнула его ноги с подлокотника и плюхнулась на диван рядом с ним.

– Посмотри, Риото, я тут набросала текст! – она протянула ему листок.

– Прямо зло берёт, что имея бесплатную базу для репетиций, мы ни черта ею не пользуемся! – в сердцах добавила она. Риото сел с ней рядом, с минуту он изучал листок, потом сказал:

– А знаешь, неплохо! Я хочу попробовать это спеть! Интересно, как будет звучать!

– Ладно тебе! Это просто черновик! – Кими почувствовала, что щёки её покраснели, и она подумала, что Риото не всегда такой уж отвратительный.

– Опять без барабанов будем играть? – спросила она, чтобы скрыть смущение.

– А что ты предлагаешь? – тоскливо отвечал ей парень.

– Может попробовать одну из этих куриц? – предложила Кими, указывая на хихикающих первогодок.

– Да пробовал я уже! – Риото в сердцах махнул рукой. В этот момент, за их спиной тихонько звякнула тарелка, и они оба обернулись на звук. Не сразу им удалось разглядеть за ударной установкой маленькую девочку в школьной форме и очках.

– Кто это? – спросил парень.

– Это Ханесаки, первогодка, она за мной таскается! – отвечала Кими.

– Можно я попробую? – девочка сказала это так тихо, что они едва расслышали её. Кимико презрительно хмыкнула.

– Валяй! – милостиво разрешил Риото. Аяне наклонившись, подняла палочки с пола, несколько секунд она глубоко дышала, словно набираясь смелости, и потом вдруг решительно обрушила на поражённых слушателей ураган разрывающих барабанные перепонки звуков. Руки её мелькали так быстро, что их почти невозможно было разглядеть, её маленькое, тщедушное тело, словно ожило, наполнилось силой, стало больше, неопределённого цвета волосы, обычно свисавшие паклей, растрепались и стали похожи на пышную гриву. Она играла так агрессивно и вместе с тем легко, в её игре было столько бешенной экспрессии, что у Риото и Кими челюсти отвисли.