Читать книгу: «Его телохранитель»

Досье

Пак Чу Ши – актер первых ролей. Тридцать лет, не женат. Как актер востребован, и хотя держится скромно, не избежал громкого скандала, связанного с изнасилованием. Расследование показало, что инцидент подстроен агентством с которым, Чу Ши отказался работать по истечению своего контракта с ними. Потерпевшая девица призналась, что была нанята этой компанией для того, чтобы скомпрометировать Чу Ши, а позже иск был отозван ею, не столько из-за угроз физической расправы фанатками, сколько под давлением общественного мнения. Во время скандала Чу Ши держался достойно, от репортеров не скрывался, на обвинения в свой адрес отвечал, что никого никогда насильно не заставлял ложиться с собой в постель и это правда: у него отбоя нет от поклонниц.

30 июня этого года Пак Чу Ши приглашен генеральным секретарем КНДР для получения награды от корейского народа и правительства, за роль офицера северокорейской разведки, беспощадного, но справедливого. Это его первая отрицательная роль второго плана, и сыграна она настолько сильно и емко, что, по словам кинокритиков, затмила игру главных героев. Особенно если учесть, что популярность Чу Ши обрел благодаря своим внешним данным и первыми ролям героев-любовников. Приглашение в КНДР южнокорейского актера случай беспрецедентный. Господин Чу Ши мог бы проигнорировать эту награду, тем более, что сейчас занят работой над новой ролью предложенной киностудией «Dolbi». Но он убежден, что не вправе отклонять ее, потому что любое малозначительное, но общее мероприятие двух стран с единым народом служит укреплению их взаимоотношений. Это личное мнение актера, так как его продюсер и менеджер против поездки в Пхеньян. Есть опасение, что может быть спровоцирован некий инцидент, который затронет не столько личную жизнь кинозвезды, сколько повлечет за собой политические последствия. Подобный скандал замять будет невозможно. Хуже всего то, что конкретный заказчик скандалов не известен, а предъявлять иск просто агентству Чу Ши считает нецелесообразным, так как не располагает необходимыми доказательствами.

Мы связались с северокорейской стороной, и они заверили нас, что, понимая всю значимость этого визита, предпримут необходимые меры для усиления охраны Пака Чу Ши. Со своей стороны мы сделаем все, чтобы предотвратить возможность втягивания актера в очередной скандал. На основе полученной информации, считаю целесообразным применения мягкого и жесткого стиля охраны. Наши люди уже проинструктированы.

Прием

Пхеньянский художественный театр, многоуровневой помпезной постройки, украшенный мозаичными рельефами был выбран мудрым руководителем Ким Чен Иром для церемонии награждения за заслуги в области культуры вообще и кино в частности. Конечно, никакого ажиотажа вокруг этой церемонии не допускалось, хотя бы потому, что кино в Северной Корее являлось скорее инструментом пропаганды, чем искусством. В этот час площадь, между Мэнсундским дворцом съезда, храмом Сенрён и шестиэтажным зданием университета, посреди которой бил красиво подсвеченный струями комплекс фонтанов, была пуста. По отсутствию на ней людей, не считая кучки встречающих, что приветственно махали флажками и цветами у входа в театр, можно было догадаться, что площадь оцеплена. Разумеется, на церемонии присутствовали только избранные: верхушка северокорейского аппарата власти и тщательно отобранные кандидаты на награждения.

Никто из здешних актеров Пак Чу Ши не был известен, правда ведущего народного артиста он узнал, и то лишь потому, что накануне имел возможность с группой, прибывших из Сеула, просмотреть три фильма с его участием, которые им предоставили. Фильмы были скучными, пафосными, наивными и насквозь патриотичными. Публика подавляла зевки, а Пак Чу Ши смотрел с профессиональным интересом. Северокорейский маститый актер, как ни старался, не мог втиснуть свой талант в рамки пропаганды и довольствуясь минимумом, сумел создать яркие запоминающиеся роли, а это и был верх мастерства и как же блестяще он играл на минимуме материала. Чу Ши мечтал поговорить с ним, но заикаться о своем желании даже не смел, понимая, что тогда вообще не увидит этого актера. Он уже знал, что своим приездом сюда обязан генеральному секретарю КНДР, который, став его «фанатом», выразил желание встретиться с ним и наградить лично. Никто ведь не ожидал, что фильм, точнее образ сыгранный Чу Ши, вызовет в Северной Корее подобный резонанс и меньше всего сам Пак Чу Ши. Ведущего актера КНДР он увидел на церемонии вручения наград, но подойти к нему так и не смог, сразу же после церемонии северокорейские актеры покинули театр. На приеме, кстати, спонсируемого южнокорейским магнатом, выпускающим электронику, остался сам генеральный секретарь, удостоив Чу Ши чести поговорить с ним, и члены правящей верхушки. Все остальное общество составляли южнокорейские представители различных сфер искусств. Это было серьезное послабление со стороны КНДР в отношениях с Южной Кореей, и, похоже, даже недавний скандал с изнасилованием не смог изменить отношение северян к Чу Ши. Как едко подмечали журналисты и критики: поклонников Пака Чу Ши в Северной Корее оказалось даже больше чем на родине. Центральная газета Пхеньяна писала, что скромность и достоинство актера с его словами горячей благодарности, которые он произнес, принимая награду от северокорейского народа, расположило к нему сердца еще больших людей. Им вторили фанатки из Южной Кореи, утверждая, что Чу Ши самый сексапильный мужчина, а его улыбка на церемонии вручения была одна из самых обворожительных, в чем, в кои-то веки, и Северная и Южная Корея согласились. Правда в одной сеульской газете появилась статья, утверждавшая, что минутное выступление актера, озаренное его брендовой улыбкой, было, пожалуй, самой удачной из ролей Пака Чу Ши когда-либо сыгранных им, а его скромность всего лишь хорошо продуманное амплуа. Но сейчас его менеджера тревожила не эта недвусмысленная статейка, намекавшая на то, что актер не был искренен, а его скромность тщательно отрепетирована и ожидавшийся на эту писульку резонанс, как то, что вот уже минут десять, Чу Ши поглядывал в сторону одной особы. Успокаивало менеджера то, что телохранители, державшиеся рядом с Паком, тоже приметили её, и глаз с нее не сводили.

Тяжелые хрустальные люстры, спускавшиеся с шестиметрового потолка, мраморные колонны, столы с изысканными блюдами – все это прием для избранных, что смотрелись жалкой кучкой в длинном и широком, как центральный проспект Сангон, зале театра. Пак Чу Ши уже поздоровался за руку с сильными мира сего, первыми и значительными лицами и прочее, сказав комплименты, сопровождавшим их дамам. И менеджер возблагодарил было всех богов за сдержанность северокорейских женщин, не вешавшихся на Пака с двух сторон и позволявших себе только издали поедать глазами своего кумира. И вот на тебе! Пак сам напрашивался на неприятности. Но предмет его пристального внимания, смотрела куда угодно, но только не на актера, упрямо улыбающегося ей обольстительной улыбкой и, готовясь добить силой своего очарования, так что менеджер даже тихо зауважал ее. Она и вправду отличалась от блиставших здесь сеульских дам тем, что держалась в стороне не только от гостей, но и от избранного пхеньянского общества. Она не была ходячей рекламой брендовой одежды, эксклюзива модных дизайнеров или умопомрачительных драгоценностей, шокируя роскошью северокорейских женщин, пришедших на прием в традиционных ханбоках. На ней было обманчивое по своей простоте черное платье ниже колен, но кажется с вырезом на боку, туфли на тонком каблуке, нитка жемчуга на шее и гладко зачесанные волосы, лежащие на затылке тугим замысловатым узлом. Держалась она как человек, впервые попавший на прием такого уровня, то есть немного скованно и напряженно, кажется, совсем позабыв о бокале шампанского, которое судя по отсутствию пузырьков, уже выдохлось. К тому же она была одна. За все то время, что Пак наблюдал за девушкой к ней так никто и не подошел, а желающим заговорить, она что-то отвечала с натянутой улыбкой, после чего те с видимым сожалением отходили и… Пак решительно двинулся к ней.

– Куда? – вцепился в рукав его дорогого пиджака, рискуя совсем отодрать его, менеджер.

– Успокойся, – аккуратно отцепил его пальцы Чу Ши. – Я только хочу поговорить с ней.

– Ради бога, Пак, – тут же вцепился в него другой рукой менеджер. – Ты, забыл, чем закончился подобный разговор в последний раз?

– Ну, прекрати, хён, – добродушно улыбнулся Пак. – Ничего такого… я просто хочу составить ей компанию и до подобного, – передразнил он менеджера, выделив похожей интонацией слово «подобного», – не дойдет.

– Может, это соглядатай, приставленный следить здесь за всеми, смотри, как она рыскает взглядом по сторонам. Наверняка так оно и есть.

– Тогда я лишний раз напомню этой твердыне социализма, что она очаровательная девушка, – беспечно улыбнулся Пак. – Думаю, мы найдем общий язык. Я здесь уже весь проникся идеями чучхе.

Менеджер, оттянув бабочку под воротником рубашки, беспомощно оглянулся на двух телохранителей, неотступно следивших за Чу Ши. Один из них со смышленым приятным лицом попросил Пака:

– Позвольте хотя бы проверить ее.

– На предмет чего, – недовольно поднял брови Чу Ши.

– На предмет оружия.

– Что?! – неприятно изумился Пак. – Ты собрался лапать ее?

Оба бодигарда сдержано улыбнулись.

– Нет, я просто посмотрю на нее со стороны и наведу по ходу справки, – пояснил телохранитель, собравшийся проверить незнакомку.

Пак нехотя кивнул и следующие пять минут, ревниво наблюдал за тем, как телохранитель обходит по кругу предмет его внимания, раскланиваясь, ослепительно улыбаясь и перебрасываясь короткими репликами с публикой. Выходило это у бодигарда весьма естественно и непринужденно.

– У него определенно имеются актерские способности, – не мог не отметить Пак. – Плейбой, да и только.

Второй телохранитель, стоя у него за спиной, внимательно оглядывал зал.

– Ну что? – встретил ироничным вопросом, вернувшегося телохранителя Пак. – Могу я, наконец, подойти к этой девушке без того, что вы заломите ей руки за спину, надев наручники?

– Можете, – серьезно ответил тот. – Ее зовут ЮРа. Она пришла с директором крупного машиностроительного завода, на котором собирают местную марку «Восход». Только я не совсем понял: то ли она его дочь, то ли любовница.

– Разберемся, – отдернул лацканы пиджака Пак и, идя к ней, ворчливо заметил: – Если так пойдет дальше, эти ребята умудряться залезть ко мне в постель. Скучаете? – ослепительно улыбнулся он, обращаясь к девушке.

Она повернулась к нему, сдвинув тонкие брови, но увидев улыбающегося Пака Чу Ши не то что растерялась, а, кажется, испугалась, смотря недоверчиво. К такой реакции Паку было не привыкать.

– Я несколько минут наблюдал за вами, – помогая ей прийти в себя и в тоже время, не давая опомниться, чтобы вежливо отделаться от него, говорил Пак. – Все это время вы одна. Где ваш спутник? Надеюсь, он не будет против моей компании?

Девушка явно запаниковала. Она беспомощно огляделась, на ее лбу даже выступили бисеринки пота. Одета она была по сеульски элегантно, но вела себя как пхеньянская простушка, впервые попавшая в избранное общество, теряющаяся и не умеющая поддержать разговора. Что ж, тем легче будет заговорить ее, вскружив голову.

– Но… я не одна, – тихо сказала она, нерешительно вступая в разговор и взглядывая по сторонам, будто боялась грозного окрика. – Мой брат и здесь решил провести какие-то деловые переговоры…

– Брат? – воскликнул Пак и тут же поспешно добавил, чтобы скрыть облегчение: – Давайте, я принесу шампанского, ваше уже выдохлось и мы подождем вашего брата.

Она вдруг вспыхнула, закусила губу, опять беспомощно оглядевшись.

– Нет, спасибо, – поблагодарила она несмело, словно через силу улыбнувшись, чем привела Пака Чу Ши в восторг. – Просто… я его не люблю.

– Кого? Брата или шампанское? – мило пошутил Пак, но вопреки ожиданию его шутка не рассмешила ее, а кажется, напрягла еще больше.

И пока он, боясь, что она под каким ни будь предлогом, вот-вот сбежит от него, принялся вслух гадать, из какой она северокорейской провинции, менеджер Пака продолжал беспокоиться.

– Уверены, что это не очередная подстава? – спросил он первого телохранителя, поглядывая в сторону Чу Ши и девушки.

– Не переживайте. Разве вы не видите, что она сама его стесняется.

– Ну да, ну да, – скептически хмыкнул менеджер, скривившись от не очень приятных воспоминаний. – Та тоже была этакой скромняшкой, но из кожи вон лезла, чтобы Пак заметил ее. Что вообще с этим парнем? Жизнь его ничему не учит?

Первый телохранитель с усмешкой взглянул на своего товарища, но тот неотступно следил за передвижением двух особ с недовольным и решительным видом направлявшихся к Чу Ши вовсю флиртовавшего со своей избранницей. Не сговариваясь, телохранители разошлись: первый двинулся к Паку, второй к оскорбленным до глубины души его поклонницам.

– Дамы, – сказал он, преграждая им путь в десяти шагах от Пака и стоящей с ним девушки.

– Отойди, – попыталась небрежно оттолкнуть его девица в белом ажурном платье с розой в волосах. – Нам нужно к Паку.

– Прошу прощения, – мягко возразил телохранитель. – Но господина Чу Ши не стоит беспокоить.

– Что?! – взвилась ее подружка в бирюзовом атласе и обилием золотых украшений. – Ей можно! – ткнула она пальцем в сторону ЮРа. – А нам, значит, нельзя? А ну, пусти! – ринулась она вперед, но натолкнулась на вытянутую руку телохранителя.

– Дамы, – начал он деликатно вразумлять подвыпивших скандалисток. – Она – выбор самого Чу Ши, ведите же себя подобающе.

Возмущение и напористость настырных фанаток начало привлекать всеобщее внимание.

– ЮРа, как вы смотрите на то, если я приглашу вас в бар? Не хотелось бы никого здесь раздражать, – спросил Пак, показав глазами на двух девиц.

Собственно скандалом больше, скандалом меньше, его этим не удивишь и уже не испугаешь, но с какого-то момента, его собеседница начала отвлекаться на шумных поклонниц. Вся эта ситуация ей явно не нравилась и напрягала.

– Давайте, я представлюсь вашему брату, – предложил Чу Ши. – И попрошу его присоединиться к нам в баре.

– Не беспокойтесь, – сказала она. – Я позвоню и скажу ему, где меня искать.

Как только Пак взял ее под руку, первый телохранитель пошел вперед, а ЮРа аккуратно сняв свою руку с локтя Пака, расстегнула сумочку, доставая сотовый, чтобы позвонить. Чуть отстав, она шла позади Чу Ши, но он остановившись, снова взял ее под локоть, заставляя идти рядом с собой. Девушка оглянулась в зал, из которого ее сейчас уводили. Второй телохранитель, отходя за ними удерживал девиц, разъяренных тем, что обожаемый ими Чу Ши уходит с другой. Дело усугублялось, так как к скандалисткам присоединилось несколько фанаток, жаждавших получить его автограф. Следом едва поспевал обеспокоенный менеджер. Нажав кнопку лифта, первый телохранитель отступил в сторону, пропуская в кабинку преследуемую пару.

– Ты как, справляешься? – прижимая к уху наушник переговорника, тихо спросил он коллегу, нерушимой стеной стоящего перед фанатками, не подпуская их к лифту.

– Как только вы уедете, они успокоятся.

Первый телохранитель шагнул было в кабину, когда его оттер менеджер. Пак, видя, что его телохранитель собирается войти, нажал кнопку ожидания, но из-за неугомонного менеджера, порывавшегося туда же, и панически боявшегося оставить своего подопечного на растерзание очередной красотке, телохранитель вынужден был отступить. Створки начали медленно сдвигаться, менеджер уперся в них руками, не позволяя сомкнуться и в этот, последний момент, с пьяной бесцеремонностью растолкав и менеджера, и телохранителя в лифт ввалилась еще одна пара. Палец Пака, жавший на кнопку ожидания, оттолкнул подвыпивший мужчина, почти налегая на кнопку нужного ему этажа.

– Уф… успели… – довольно пробормотал он своей спутнице, которая ревниво оглядывала жавшуюся в углу лифта ЮРа, сосредоточенно копающуюся в своей сумочке.

Что поделаешь, если мужики, особенно айдолы, падки на шлюшек, с презрением фыркнула она себе под нос. А Пак немного запереживал, предчувствуя выговор своего телохранителя. В этом случае, по инструкции, ему следовало тут же выйти из лифта, чтобы уехать на следующем уже в сопровождении своей охраны. Но Пак знал эту пару и считал, что тут не о чем беспокоиться. Девица была дочерью южнокорейского финансового воротилы, главы известной корпорации электроник, как раз и профинансировавшего это мероприятие, а парень ее бойфрендом. Весь перелет из Сеула в Пхеньян они, если не целовались, то ворковали, не замечая никого.

Оставшиеся у лифта телохранители, не обращая внимания на причитание менеджера, помчались по лестнице на этаж, где находился бар.

– Курить хочу, – капризно протянула наследница корпорации, раскрывая сумочку, собираясь достать сигареты.

– Потерпи, – придержал ее руку бойфренд. – В номере покуришь.

Девушка недовольно надула губки и неприязненно покосилась на ЮРа, прижавшую к уху сотовый.

– Что за тупая дура! В лифте сигнал не берет! – не выдержав, с раздражением выговорила наследница электроник, утвердив Пака в догадке, что балуется она отнюдь не безобидными сигаретками и сейчас, похоже, у нее начинается ломка.

Он открыл, было, рот, чтобы успокоить разошедшуюся наркоманку, как вдруг ЮРа метнула телефон в лицо ее бойфренду. Тысячи мыслей пронеслось в голове Пака: может этот парень и ЮРа давно знают друг друга и она мстит ему, что он с другой? Может, не желая связываться с девицей, она, таким образом, отвечает на ее оскорбление, а расплачивается за грубость подруги бойфренд? Во всяком случае, видя как парень, ловко уклонился от летящего ему в лицо телефона, Пак Чу Ши не раздумывая на чьей он стороне, пнул его в голень, рассудив, при виде блеснувшего холодной сталью, оточенного ножа, что сейчас лучше действовать, а уже потом разбираться. Он правильно решил, потому что бойфренд наследницы корпорации электроник был профессиональным наемником. Выпрямившись, он коротко взмахнул ножом в сторону Пака. Тот едва успел отшатнуться, прижавшись к стенке лифта, буквально распластавшись по ней, поэтому пострадала только его белоснежная рубашка, располосованная на животе. Наемник, поудобнее перехватив нож, нанес удар Паку снизу вверх. Но ЮРа подавшаяся в этот момент к наемнику толкнула заступившую ей путь девицу и та очутилась между Чу Ши и убийцей, так что нож пришелся девице в бок. Выдернув нож, наемник толкнул ее на Пака, освобождая себе пространство для следующего нападения. Чу Ши подхватил повалившуюся на него стонущую девушку, зажимавшую рану двумя руками, и бережно устроил в углу кабины, опустив на пол. Для наемника это был благоприятный момент, когда руки и внимание жертвы скованы раненой, только между ним и Чу Ши мгновенно втиснулась ЮРа, перехватывая занесенную руку с ножом и ударив наемника коленом в пах. Но он быстро развернулся к ней боком, так что ее колено пришлось по его бедру, тогда она со всего маха опустила тонкий каблук на его ступню. Мужчина глухо охнул. Но боль можно перетерпеть, хуже то, что эта сука не давала ему приблизиться к жертве, сковывая и все время, тесня к створкам лифта. Свободной рукой убийца схватил девушку за волосы, оттягивая ее голову назад и тем, ослабляя ее захват, которым она держала его руку с ножом, и теперь он выворачивал кисть, высвобождая ее сильными рывками. В треснувшем зеркале сквозь набежавшие слезы ЮРа заметила как Пак, скинув дорогой пиджак, который прижал к ране девицы, поднялся, и яростно смотря на наемника, напрягся для броска. Рывком отпустив руку, она тут же вцепилась ногтями наемнику в лицо. Взвыв, он выпустил ее волосы, наугад ударив ножом, а ЮРа отпрянула назад, нанеся Паку короткий удар затылком в лицо, оттеснив его к задней стенке лифта. Болезненный стон актера слился с хрипом наемника, которому она полоснула длинными ногтями по глазам. Лифт мягко остановился. Прижимая ладонь к лицу, убийца взмахнул ножом, стараясь не подпускать к себе эту взбесившуюся суку.

А уклонившаяся ЮРа, чувствуя за спиной стонущего Пака, снова перехватила руку с ножом, и, бросившись на наемника, прижала его всем телом к створкам, и получилось, что когда они разъехались, она буквально вышибла его из лифта. Оба повалились к ногам телохранителей Пака Чу Ши и прибывшей суровой северокорейской охране театра. Наемнику, со всего маха приложившемуся головой о мраморные плитки пола, уже ни до чего не было дела. Перед его глазами расплывались багровые круги, рука безвольно разжалась, и нож со стуком упал к ногам бодигардов Пака Чу Ши. Один из них носком лакированного ботинка аккуратно оттолкнул его как можно дальше от наемника и протянул девушке наручники, когда она рывком развернула убийцу лицом вниз, заводя ему руки за спину. На располосованное ногтями лицо убийцы было страшно смотреть, глубокие вспухшие борозды сочились кровью. Слепя вспышками, защелкали фотоаппараты вездесущих репортеров и сотовые случайных свидетелей, вышедших из бара. Второй телохранитель и по-бабьи причитавший менеджер выводили Пака Чу Ши из лифта. При виде окровавленной рубахи разодранной на животе и огромного синяка, украшавшего лицо звезды, а так же бледной, стонущей девицы с раной в боку, которую вынесли двое охранников, все внимание репортеров и зевак переключилось на них. Оцепление охраны еще дальше оттеснило нежелательных свидетелей этой нелицеприятной сцены, освобождая проход медперсоналу с носилками. Перед тем как телохранитель накинул на голову актера свой пиджак, Пак Чу Ши обернулся с тяжелой завистью посмотрев на наемника, на котором с рассыпавшейся по плечам волной волос верхом сидела ЮРа, деловито защелкивая наручники на его запястьях, не замечая при этом, что боковой разрез ее платья разошелся еще больше, оголяя стройное гладкое бедро.

Выволочка. Инструктаж

– Как вы, считающие себя профессионалами, могли допустить подобное!!! – Распекал через четыре дня после этих событий директор охранной фирмы «Фобос» своих сотрудников. – Правительство обратилось за помощью к нам, именно нас выделив среди многих других охранных фирм. Именно нам, не кому-нибудь другому, а нам, была оказана подобная честь и что же?! Вы все так позорно и бездарно провалили! Мало того, что покушение не было предотвращено, так еще наш клиент оказался травмирован!

Трое телохранителей стояли перед директором Сон Хенгом навытяжку, заложив руки за спину. Все трое в темных костюмах и белых рубашках, как требовал дресс код фирмы.

– ЮРа, – обратился директор к одному из них. – Ты хоть представляешь, во что обойдется нам лицо этого красавчика, если он подаст на нас в суд? Он не может сниматься с побитой физиономией, и съемки приостановлены на все то время, пока он не придет в норму. Киностудия, я слышал, уже готова предъявить ему иск за неустойку, а клиент вправе потребовать ее от нас за возмещения собственных затрат. А знаешь ли ты, насколько застраховано его лицо? Что, даже не догадываешься? Правильно! Если б знала, пальцем к нему не притронулась. Так я тебе скажу. Предъяви он подобный иск Северной Корее, они бы выплатили его через месяца три без разговоров, но виноваты-то не они, а ты. Сможешь выплатить несколько миллионов вон? И ведь тебе не отвертеться. На видеозаписи в лифте видно, как ты точнехонько бьешь его затылком в лицо, и этот удар даже отдаленно не напоминает случайный.

– Но, босс, синяк и жизнь вещи не равноценные, – вступился за ЮРа первый телохранитель.

– Никто и не спорит, Ким, – оборвал его директор. – Считаешь, она не имеет права выслушивать от меня подобное? Считаешь, я не прав?

– Нет, но…

– Или вы хотите сказать, что были готовы к подобному повороту? Не спорю, речь шла о том, чтобы не дать Чу Ши быть втянутым в скандал или быть скомпрометированным в очередной раз, а вовсе не о покушении на его жизнь, но вы должны быть готовы к такому.

– Потому ЮРа и поступила так жестко, – тихо возразил Ким.

– Да? – остановился перед ним директор, засунув руки в карманы брюк, откинув назад полы пиджака.

Больше всего он сейчас походил на разошедшуюся уличную шпану безмозгло задиравшего борца профессионала. Ким был выше Сон Хенга на две головы и буквально нависал над ним.

– Это называется сработать чисто? – едко спросил директор, задрав голову и блестя очками. – Профессионализм, это когда ваш подопечный остается не только невредимым, но и в счастливом неведении, что на него только что покушались? Профессионализм, это когда вы работаете настолько гладко, что никто толком не понимает, что только сейчас у него на глазах совершено покушение? А у вас на выходе трое травмированных, один из которых наш же клиент и куча свидетелей.

Трое телохранителей глядели в пол, не смея поднять глаза.

– Я вам не помешаю? – раздался от дверей до боли знакомый голос.

Телохранители удивленно смотрели на вошедшего, а директор испуганно, почти в панике.

– Ну, все, готовься отстегивать первый миллион, – шепнул он девушке одной половиной рта, прежде чем с распростертыми объятьями, шагнуть на встречу знаменитому гостю, но Чу Ши уже здоровался за руку с телохранителями.

– Отличная работа, ребята, – говорил он, пока не остановился перед ЮРа, не смевшей поднять на него глаз.

– ЮРа, – тихо позвал он.

– Простите, господин, – порывисто поклонилась она, видимо ни на что уже не надеясь.

Пак Чу Ши сняв темные очки, сунул их в верхний карман пиджака.

– Директор Сон Хенг прав, за три дня простоя съемок, мне пришлось уплатить довольно крупную сумму, потому что ответственность за это я взял на себя.

ЮРа виновато взглянула на него и снова покаянно опустила голову. На его лице еще оставалась желтизна от уже сошедшего синяка.

– Я действительно благодарен вам, – просто сказал ей Чу Ши. – Конечно, я был сбит с толку вашим поведением в лифте, но и впечатлен тоже. Вы, как я понимаю, не подпускали меня к убийце. Но ведь я не знал, что вы спец, и само собой, рвался защитить свою даму.

– Простите.

– Да, – повернулся Пак к директору. – Я собственно пришел, чтобы заключить с вами контракт.

– О, господин Чу Ши, – растроганно пробормотал директор, уже приготовившись к тому, что актеришка разорить его до гнилой нитки своими исками и неустойками.

– В свете пхеньянского покушения и того, что следствие по нему еще только ведется, я хочу обезопасить себя на случай нового нападения. Поэтому, намерен нанять ту же команду, что сопровождала меня в Пхеньяне.

– Само собой, оба в вашем полном распоряжении…

– И обязательно ЮРа, – перебил его Чу Ши.

– Но, именно из-за ее некомпетентности и профнепригодности вы понесли убытки… – директор обязан был напомнить ему об этом, чтобы потом не было разговоров и недомолвок.

– Господин Хенг, – жестко произнес Пак. – Там в лифте этот некомпетентный и профнепригодный телохранитель уделала двух мужчин и… я чувствовал себя за ней как за каменной стеной.

Он повернулся к трем телохранителям, смотревшим на него во все глаза.

– Так что к работе можете приступать с завтрашнего дня, – и, протянув Киму визитку с указанным на нем адресом, повернулся к директору Хенгу. – Где мне теперь подписаться.

Директор Сон Хенг был доволен, что все не просто обошлось малой кровью, без скандалов и тяжб, а даже к выгоде «Фобос». Работа на самого Пака Чу Ши поднимала престиж агентства и делало ей соответствующую рекламу. Такой клиент как он, сам по себе являлся веской рекомендацией. Кажется, всех все устроило и директора, и ЮРа, и Чу Ши, но не Кима. Для него Пак Чу Ши оставался трудным клиентом. Во-первых, он был звездой, у всех на виду и слишком желанен для многих, и на троих телохранителей ложилась большая ответственность. Во-вторых, Пак Чу Ши был самоуверен и считал, что может со всем справиться сам. Он проигнорировал его, Кима, инструктаж и не вышел из лифта, когда Ким не смог войти туда за ним. На видео с лифта было видно, что он порывался влезть между ЮРа и убийцей, и той пришлось нелегко. Поэтому он был не в восторге от будущего клиента, предвидя сложности, что обещала работа с ним.

Следующим утром проснувшись, Пак Чу Ши одним глазом посмотрел на часы и, решив, что еще рано, попытался заснуть снова, но не смог. Провертевшись бестолку в постели, он, в конце концов, встал и, накинув шелковый халат, спустился на кухню. Там на мраморной столешнице кухонного стола, стоял его утренний кофе, приготовленный заботливой Сэ Ми, кухаркой, экономкой, домработницей. Поблагодарив ее, он, шлепая домашними тапочками, подошел к телефону и еще хриплым со сна голосом, проговорил в трубку:

– Син, должны подъехать телохранители, пропусти.

– Доброе утро, господин, – бодро отозвался охранник. – Один из них уже здесь.

– А… – зевнул Пак, и видимо не расслышав, переспросил: – Все трое?

– Нет, – доложил Син. – Она одна, господин.

– Одна? – не понял Пак. – Кто?

– Телохранитель ЮРа.

Чу Ши враз проснулся. Вообще, с утра до обязательной чашки кофе он не сразу соображал, а потому недоуменно взглянул на Сэ Ми, пожилую добродушную женщину, иногда не в меру крикливую, но не вредную, опрятную и услужливую.

– Да, – подтвердила она, замешивая что-то в большой фаянсовой миске. – Она и сюда приходила. Осмотрела кухню, что-то искала по стенам и даже от кофе отказалась. Серьезная.

Спохватившись, что все еще держит трубку в руках, Пак повесил ее.

– А где она сейчас?

– В гостиной должно быть.

И Пак держа кружку с горячим кофе, устремился в гостиную, как ребенок в новогоднюю ночь, в ожидании подарков. ЮРа стояла на стремянке и, ловко орудуя отверткой, устанавливала в углу, под самым потолком крохотный глазок видеокамеры. Забыв про кружку с кофе, Пак смотрел на нее во все глаза. Черные брючки, белая блузка, поверх нее мягкая кожаная портупея с кобурой и пистолетом. Гладко зачесанные волосы, собраны в хвост, ни следа косметики на лице. Она мало напоминала ту обольстительную, таинственную и робкую незнакомку, встреченную им в Пхеньяне. Сейчас ее строгий и собранный вид заставил Пака удержаться от комплиментов, которые были просто необходимы при общении с актрисами, в противном случае с ними не сработаешься, обидятся, что их, якобы, игнорируют. Прикрутив камеру видеонаблюдения, ЮРа спустилась со стремянки, вдруг заметив своего подопечного, стоявшего в дверях в халате, шлепанцах и кружкой кофе в руках.

– Доброе утро, – поздоровалась она, спрятав отвертку в чемоданчик и надевая пиджак, до того аккуратно развешанный на спинке стула.

– Э… э… – промычал Пак, потом взъерошив волосы, спросил: – Это обязательно, устанавливать здесь камеру видеонаблюдения?

– Господин, мне нужно будет осмотреть и вашу спальню тоже, – сказала она, доставая узкий металлоискатель, и обходя с ним комнату.

– Что? – тихо возмутился Пак. – Вы и в спальне будете ее устанавливать?!

– Нет, мы установим видеонаблюдение перед дверью, а спальню я проверю на предмет прослушки и скрытых камер. Но было бы неплохо, если бы вы разрешили на время установить камеру и там.

– Ни в коем случае! – слишком эмоционально отрезал Пак.

– Хорошо, – сказала ЮРи, то ли отвечая ему, то ли довольная результатом осмотра. – У вас есть еще дом или квартира?

– Да. Квартиры в Пуссане и Нансане, но я почти там не бываю.

– Не могли бы вы дать нам ключи, чтобы мы проверили и их.

– Мы? – Пак, многозначительно поднял бровь, имея в виду ее и себя.

– Кто-нибудь из нас троих неотлучно будет при вас, остальные съездят в Пуссан и Нансан, – деловито сообщила она, пряча металлоискатель в чемоданчик. – Пожалуйста, свяжитесь с людьми, которые смотрят за этими квартирами.

– Да, – спохватился Пак, все это время слушавший Юра, не сводя с нее глаз. – Все хотел спросить… В Пхеньяне, когда я подошел к вам, вы похоже испугались, но почему? Разве вы не были приставлены охранять меня?

– В мою задачу не входило охранять лично вас. Я наблюдала за окружающим, чтобы вовремя предотвратить опасные для вас ситуации. Например, тех двух девушек, должна была остановить я, поэтому для нас стало полной неожиданностью, когда вы подошли ко мне, – сдержанно улыбнулась она. – Господин, перед тем как провести общий инструктаж, я бы хотела провести его сначала для вас.

– Где и когда? – быстро спросил он, загоревшись, от волнения чуть не выпустив кружку из рук.

– Да прямо здесь.

– Но… – понизил он голос, оглянувшись. – Может, хоть дверь закроем?

– Нет необходимости, – покачала головой ЮРа. – Это не займет много времени.

– Хотите все сделать быстро? – отхлебнул остывший кофе Пак и, двинувшись к дивану, подумал о том, как удачно, что он еще не одет.

– Самое важное, – услышал он сквозь шум крови в ушах, – это помочь мне защитить вас. Чтобы ни случилось, вы не должны вмешиваться. Просто дайте мне сделать мою работу.

Пак обернулся, сглотнул и севшим голосом спросил:

– То есть, там, в лифте, я не должен был вмешиваться?

ЮРа кивнула.

– Хотите сказать, – возмутился он, повысив голос, – что я должен был жаться в углу и смотреть, как вас избивают?

– Будь на моем месте Ким или ЧоХве, вы бы вмешались? – спросила она, своим спокойствием гася раздражение Пака.

Он посмотрел в кружку с безнадежно остывшим кофе. Как мерзко!

– Перестаньте видеть во мне женщину, – тихо, но твердо попросила она. – Не осложняйте мне мою работу Я телохранитель, натасканный защищать своих клиентов любой ценой. Если вам не под силу абстрагироваться от меня как от женщины, лучше откажитесь от моих услуг. Вместо того, чтобы заниматься только убийцей, там, в лифте, я должна была отслеживать ваши действия и упреждать ваши намерения.

– Я понял, – сжав зубы, процедил Пак, внутренне протестуя против ее слов.

Дилемма казалась довольно сложной, для того чтобы решить ее прямо сейчас. В ЮРа он видел, прежде всего, женщину и не воспринимал как телохранителя, но чтобы из-за этого отказаться от ее услуг? Боже упаси! И Пак быстро сменил тему, сказав первое, что пришло ему на ум:

– Почему вы не говорите мне держаться рядом с вами?

– Потому что я буду держаться рядом с вами. Не могли бы вы теперь собрать весь обслуживающий персонал и представить меня ему?

– Конечно, – кивнул Пак рассеяно и тут же обрадовано воскликнул: – А вот мой секретарь.

ЮРа поклонилась высокому сухопарому мужчине с педантично поджатыми губами, с сединой в коротких волосах и в очках тонкой золотой оправе. Он с удивлением смотрел на идущих к нему подтянутую девушку в темном брючном костюме с пластиковым чемоданчиком в руках и шлепающего позади нее с досадой морщившегося на то и дело слетающие с ноги тапочки, Чу Ши в халате с взлохмаченными волосами с кружкой в руках.

– Господин секретарь, – позвал его Пак, хотя тот, остановившись, уже и так поджидал их.

– Доброе утро, хозяин? – поклонился ему секретарь.

– Вот, – выдохнул Чу Ши и не без гордости представил: – Мой телохранитель ЮРа. Прошу содействовать ей во всем.

– Очень приятно, госпожа телохранитель, – пожал он руку девушки, отметив ее короткое крепкое рукопожатие. – То, как в лифте вы защищали господина, впечатляет, – сказал он и вдруг спросил: – Тхэквондо?

– Да, – кивнула девушка, умолчав, что помимо этого телохранителей в «Фобосе» обучают еще как минимум двум видам боевых искусств. – Рассчитываю на вас, – поклонилась она ему.

– Пожалуйста, защитите нашего господина, – последовала ответная просьба.

– Э-э, – прервал их официальное приветствие Пак. – ЮРа просит собрать весь обслуживающий персонал для инструктажа.

Секретарь посмотрел на наручные часы.

– Через пять минут в оранжерее, – коротко сказал он. – Вас устроит?

ЮРа кивнув, пошла вперед, а секретарь Чхон, удержав Пака за локоть, тихо заметил ему:

– Может вам все-таки пойти и одеться?

– А? – Пак оглядел себя и, сказав: – Непременно, – последовал за ЮРа, боясь отстать от нее.

Штат слуг в доме Чу Ши состоял из охранника на воротах, он же сторож; кухарки, она же домработница и экономка; садовника, секретаря и менеджера, который сейчас отсутствовал. Штат был небольшим, поэтому собрать всех быстро было несложно. Охранник и садовник вошли в оранжерею мимо стоявшего в дверях Пака, удивленно глядя на хозяина в халате, тапочках и кружкой кофе в руке. С каждым он поздоровался, как и с кухаркой как будто не виделся с ней полчаса назад. В оранжерее все расселись на ажурных скамьях, что стояли между кадок с пальмами и куртинами цветов. ЮРа представилась вошедшим и, как требовали правила вежливости, поклонившись, попросила:

– Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Когда необходимая формальность была соблюдена, ЮРа перешла к главному:

– Вы знаете, что в Пхеньяне на господина Чу Ши было совершено нападение.

Это напоминание вызвало волнение среди обслуги, что показало – этим людям было не все равно.

– Поэтому прошу понять и принять необходимость установки видеонаблюдения в доме. После того как угроза жизни господину минует, мы все снимем. Камеры установлены для того, чтобы отслеживать присутствие в доме чужаков. Видеослежение по периметру ограды и внутри участка, расставлены грамотно, я посмотрела. Однако, не мне вам говорить, как изобретательны бывают папарацци, сталкеры и фанатки, а потому нужно быть все время начеку, особенно сейчас, когда злоумышленник может проникнуть в дом под каким угодно видом.

– Я все понял, госпожа телохранитель, – поднял палец, привлекая к себе внимание, сторож – охранник.

ЮРа благодарно кивнула ему.

– Прошу вас, – повернулась она в сторону садовника и кухарки, – сообщать мне обо всем странном и необычном, пусть даже это будет переставленная на столе тарелка или сломанный на клумбе цветок. Сейчас все имеет значение.

Кухарка и садовник тотчас выразили готовность помогать.

– Вы ведь знаете, кто доставляет продукты, увозит и привозит белье? – спросила она их.

Домработница, охранник и садовник кивнули.

– Попросите, чтобы не меняли поставщиков, пусть продукты, как и белье, привозит один и тот же человек, которого вы уже хорошо знаете. Думаю, они пойдут нам навстречу. Этот дом должен превратиться в крепость пока не найдут зачинщиков нападения в Пхеньяне. Господин секретарь, господин менеджер, – поклонилась она в сторону появившегося в дверях менеджера, не желавшего проходить и садиться на скамью вместе с остальными и теперь теснившегося в дверях вместе с Паком в недоумении косясь на его халат, глухо запахнутый на груди, и кружку давно остывшего кофе.

– Прошу заранее предупреждать нас о запланированных мероприятиях и выступлениях господина Чу Ши с тем, чтобы мы могли заранее ознакомиться с маршрутом и осмотреть место, где намечается выступление.

– Вы со всем этим справитесь? – заметил секретарь, скептически поджав губы.

– Поэтому я и прошу заранее ставить нас в известность о таких мероприятиях, чтобы мы могли запросить дополнительную помощь у нашего агентства или при необходимости договориться с местной охранной службой о содействии.

– При каких мероприятиях нам понадобиться дополнительная помощь? – поинтересовался секретарь.

– При пресс-конференциях, выступлении на телевидении. На съемках и фотосессиях справимся своими силами.

– Полагаю, будет лучше, если мы начнем согласовывать с вами планы на весь день.

– Я была бы вам признательна, это значительно упростит нашу работу. Какие у вас планы на сегодня? – спросила ЮРа Чу Ши.

– Буду отсыпаться, – буркнул он, тоскливо глядя в чашку с кофе.

– Но… – тут же встрепенулся менеджер, и Пак украдкой пнул его в голень, менеджер умоляюще поглядел на секретаря.

Тот открыл пухлый органайзер и, поправив на переносице очки, объявил:

– Сегодня визит косметолога и разучивание роли. Намеченные встречи незначительны и их можно, в связи с создавшимся положением, отменить.

Выходной и кладовка

Когда все разошлись, ЮРа сделала звонок по телефону, после чего прошла через дом в гараж, куда поставила свою Ямаху. Дело было не в том, что она не могла пользоваться служебной машиной, а в том, что мотоцикл позволял избегать любых пробок, был быстрее и маневреннее автомобиля. ЮРа трепетно любила свою хорошенькую Ямаху, на которую долго копила и которую выбирала очень придирчиво. Надев шлем, она выкатила из гаража мотоцикл и кивнула Сину, открывшему ей ворота. Подъехав к полицейскому участку и припарковавшись, ЮРа поднялась на второй этаж. Детектив, как и было оговорено, уже ждал ее.

– Детектив Ли? – спросила она, подходя к столу на который ей указали в неумолкающем гвалте полицейского управления.

– Телохранитель ЮРа? – в свою очередь уточнил он, протягивая ей руку, которую она пожала и пригласил: – Присаживайтесь.

Детектив Ли оказался невысоким ширококостным мужчиной с несимпатичным, но умным лицом, что и делало его привлекательным. Одет он был в дешевую, но удобную одежду, питался, судя по упаковкам рамена забытых на столе, пищей быстрого приготовления. По некоторой не ухоженности и тому особому оценивающему взгляду, каким Ли окинул ЮРа, был он не женат, девушки не имел, а свидания вслепую оказывались все время провальными.

– Вы расследуете нападение на Пака Чу Ши? – и когда он кивнул, ЮРа снова спросила: – Что вы думаете об этом деле?

– Висяк, – вынес он короткий, неумолимый вердикт.

– Ничего себе? – удивилась ЮРа. – У вас же есть подозреваемый.

– Уже нет, – неохотно признался Ли. – Вы, похоже, не в курсе, но ваш наемник, как вы его окрестили в своих показаниях, скончался.

– Что?! – не поверила ЮРа. – От чего?

– Вот это-то и удивительно. Серьезных ран нет, а вскрытие показало, что умер он от кровоизлияния в мозг.

– Он, конечно, ударился головой об пол, но был всего лишь оглушен и уж точно жив, когда я надевала на него наручники, – проговорила донельзя удивленная ЮРа.

– ЮРа, можно обращаться к вам неофициально?

– Конечно…

– Так вот, я детектив со стажем и нутром чую, что ему помогли покинуть наш свет. Наемник был еще тем матерым бычарой, на нем места живого не было от старых ран и шрамов и чтобы вот так взять и помереть от того, что легонько приложился головой об пол? Да она у него, судя по тем швам, что были наложены раньше, чугунная и те раны, уверяю вас, были потяжелее шишки, что он набил в схватке с вами. Кстати, мои комплименты. Мы просмотрели запись видеокамеры в лифте. Драка была короткой и впечатляющей. Лично у меня отношение к тому актеришке, которого вы защищали, сильно изменилось. Он не зассал и действовал как мужик.

– Ну и ну, – не могла прийти в себя ЮРа, понимая, что все опасно осложнялось. – Скажите, а вы как-то связываете скандал с мнимым изнасилованием и нападением в лифте?

– А есть связь? – остро посмотрел на нее детектив Ли и протянул газету. – Тогда, думаю, до кучи пойдет и это.

ЮРа взяла газету, сложенную на нужной статье и пробежала ее глазами.

– А что в интернете? – спросила она, прочитав ее.

– Ничего. Нападок на Чу Ши нет. Да и чревато в Инете против него вякать. Фанатки тут же в порошок разотрут и проглотят.

– А как насчет версии?

Ли заложив руки за голову и довольно улыбнувшись, потянулся, разминая затекшее тело.

– А вам, надо все и сразу… Ну, так попробуйте ответить на вопрос: кто поимеет выгоду от его гибели? И гибели даже не самого Пака Ши, а Пака звезды. Кому под силу отыскать красивую шлюшку, заплатить ей и подсунуть Паку? У кого есть возможность нанять профессионального киллера и тиснуть подобную статейку?

– Тому, кто создал Пака Ши.

– Верно.

– Но может быть все-таки это ревность какой-нибудь состоятельной любовницы?

– У Чу Ши не было длительных связей. Похоже, он их попросту избегает, довольствуясь короткими интрижками, а это все по большей части либо клубные девицы, либо модели. Понимаете, что я хочу сказать?

– Не тот уровень и размах, – кивнула ЮРа. – Но ведь у него, кажется, была довольно длительная связь с некой моделью Джин?

– Эту связь раздули, пытаясь сделать из них пару, но там кроме взаимовыгодного партнерства ничего не случилось, так, что они благополучно разбежались. Тут же все глубже и страшнее, – Ли для убедительности сложил ладони и потряс ими. – Смотрите сами: Пак успешный актер и как профи и человек с характером он уже не потерпит, чтобы ему навязывали какие-либо условия. Он самодостаточен и его желание быть самостоятельным понятно. Он больше не хочет подчиняться и посмел выйти из-под контроля, тогда как агентство, вложившее в него кучу денег, естественно желает и дальше на нем зарабатывать. Но, Чу Ши вдруг оказался неуязвим. Он ушел по-честному, отработав с лихвой все, что в него было вложено и только по окончании контракта. С этой стороны агентство ничего не могло предъявить ему и ухватить по юридической части, а стало быть, и удержать. И только после его ухода началась вся эта карусель с изнасилованием и нападением в лифте. Я тут покопал немного и узнал, что это же агентство пыталось перекрыть ему кислород, давя на киностудии, чтобы те не предлагали ему ролей. Киностудии поступили хитро: давать главные роли ему не давали, но второстепенные, пожалуйста. И видите, что вышло! Его заметили в Пхеньяне, а затем пригласили сняться в совместном японском проекте. А поскольку проект продюсируют японцы, то агентство тут ничего не может поделать и ни как повлиять на них. Кастингом занималась японская сторона. Чу Ши начал выходить на международный уровень, а разве создавшее его и оскорбленное неповиновением своей золотой курицы, агентство такое стерпит?

– Детектив, а что говорит потерпевшая, дочь бизнесмена? Она-то, надеюсь, жива?

– Жива, но сказать о своем бойфренде ничего не может. Они познакомились перед самой поездкой в Пхеньян, и оказалось, что она толком ничего о нем не знает. Его имя, конечно, вымышленное. Тут ниточка оборвана и мы вряд ли, что-нибудь раскопаем.

– Интересно, чего они добивались своей статьей? – передала ему обратно газету ЮРа.

– Думаю, это был пробный камень, брошенный в воду, поднимет ли он большие волны или просто пойдут круги. Если бы эта статейка нашла общественный отклик, полетели бы камни потяжелее. И знаете, ЮРа, став телохранителем Чу Ши вы сильно подставляетесь. Если мои предположения верны и за всем этим действительно стоит агентство, оно способно здорово скомпрометировать вас. Было бы лучше, если бы вас заменил мужчина.

– Я тоже так считаю, но, к сожалению, это не зависит от меня.

– Понятно, – Ли откинулся на спинку компьютерного кресла, скрипнувшего под ним. – То, что вы наставили своему клиенту синяк, пока не дает противникам Чу Ши, состряпать из ваших отношений грязную сплетню. Но это лишь дело времени, и я скажу вам одно: ЮРа, вы попали.

Возвращаясь в особняк Пака Ши, ЮРа обдумала разговор со следователем Ли. Остановившись у ворот и набрав код, она въехала в раздвинувшиеся створки и помахала Сину, смотревшему на нее из своей будки. У двери, ведущей из гаража в дом, ее встретила Сэ Ми.

– Син позвонил, что вы вернулись, я должна показать вам комнату, в которой вы будете жить. Хозяин приказал выделить вам самую лучшую, что есть в доме.

И она повела ЮРа на второй этаж. Комната и впрямь была светлая, уютная с окном эркером и гардеробной. Широкая кровать, мягкие кресла, широкоэкранная панель телевизора на стене.

– Ну, как! – повернулась к ней СэМи в ожидании восторгов, ведь комната не могла не понравится, но ЮРа лишь покачала головой:

– Не годиться, аджума. Комната на втором этаже, а мне нужно быть на первом поближе к выходу.

– Но, как же… – растерялась СэМи. – На первом этаже нет ничего такого, где бы вы могли поселиться. Там только столовая, гостиная, кладовая, библиотека, – начала перечислять она.

– Кладовая? – заинтересовалась ЮРа. – Можно мне ее посмотреть?

– Да вы что! – всплеснув руками, испугалась СэМи. – Даже заикаться хозяину об этом не смейте…

– Я поговорю с ним. Где он?

– В гостиной, но…

Но ЮРа уже не слушая ее, спускалась по лестницы вниз. Пак Ши лежал на диване, положив ноги на валик, и читал толстый сценарий. На его лице лежала маска. ЮРа повернулась, чтобы уйти, но была замечена. Перелистывая страницу, Пак поднял глаза и, увидев ее, вскочил с дивана. Сценарий шлепнулся на пол, а Пак, спохватившись, прижал ладони к лицу, удерживая маску и падая спиной обратно на диванные подушки.

– Извините, не хотела вас беспокоить… – нахмурилась ЮРа.

– Э-э… а-а… что-то срочное? – похоже, звездный Чу Ши немного растерялся.

– Нет. Я приду попозже.

– Почему? Вас что-нибудь смущает? Говорите сейчас.

– Господин, я о комнате…

– Вам понравилось? Ну, не стоит благодарностей… – отмахнулся довольный Чу Ши.

– Она удобная и уютная… Спасибо, господин. Единственный ее недостаток, что она на втором этаже.

Пак молчал, повернувшись к ней лицом-маской. Должно быть, ему даже нахмуриться под ней было сложновато.

– Зато она рядом с моей комнатой, – произнес он. – Разве это неудобно для вас?

– Я должна находиться на первом этаже, чтобы контролировать лестницу на второй этаж, подвал и гараж одновременно. На втором этаже взять под наблюдение все помещения в доме сложно.

– Ах, вот как, – разочаровано произнес Пак, сложив руки на груди. – Но на первом этаже есть лишь гостиная, столовая и холл. Не знаю, что тут можно сделать. Придется вам все-таки развернуть свой штаб в комнате по соседству с моей.

– Вы забыли упомянуть библиотеку и кладовку, – напомнила ЮРа. – Кладовка вполне подойдет…

– Что?! – вскочил Пак и едва успел подхватить поехавшую на бок маску, так, что она закрыла ему глаз.

– …она вполне сгодиться…

– Она маленькая, – возразил Пак, пытаясь вернуть маску на место, что выглядело довольно забавно.

– Там вполне разместятся мониторы с камер слежения. С вашего разрешения, я бы хотела занять ее.

– А я не разрешаю, – рассердился Пак, и, потеряв терпение, сдернул маску с лица, швырнув ее на стеклянную поверхность столика. – Вы собака жить в подобной конуре?

ЮРа посмотрела на комок материи пропитанный, судя по зеленому цвету, целебной глиной, гадая, насколько прочно прилип он к стеклу.

– Конечно, я не собака, но кладовку можно будет обустроить в жилое помещение. К вашему сведению, многие люди живут в еще более тесных клетушках, называемыми комнатами. Прошу вашего разрешения занять ее, – поклонилась ЮРа.

Пак в сердцах выдернул из коробки салфетку и начал вытирать лицо.

– Ничего не обещаю, – сухо сказал он, безжалостно терзая лицо салфеткой. Его волосы были убраны со лба под ободок. – Очень надеюсь, что вы передумаете, и что ваши коллеги не одобрят ваш выбор. Что-то еще? – спросил он, видя, что ЮРа не собирается уходить.

– Я бы хотела поговорить о выходных?

Пак, с дивана, смяв салфетку, посмотрел на нее так… опасно!

– А разве этот вопрос между нами не решен? Вы, в отличие от Кима и Чхве, мой личный телохранитель и живете здесь, – и вдруг воодушевленный пришедшей к нему идеей, выпрямился: – А давайте сделаем так: ваша спальня будет наверху, а в кладовке мониторная?

Но ЮРа не так просто было сбить с толку или переключить ее внимание на что-то другое, тем более вопрос с кладовкой для нее был уже решенным.

– Как вы смотрите на то, чтобы привлечь еще одного телохранителя, который бы мог заменять меня и быть с вами в мое отсутствие? – в свою очередь предложила она. – И в вашем доме я буду не жить, а работать. Мне нужен хотя бы один выходной в неделю.

– А интересно для чего? – упав на спинку дивана и раскинув по ней руки, ехидно поинтересовался Пак Ши. – Мужа и детей у вас нет. Дружка тоже, а если уже появился, то перебьется. Но, похоже, и его нет, потому что никакой нормальный мужик не потерпит, чтобы его женщина, каждый день рисковала жизнью. Ваша мама уже давно справляется без вас. Так что выходной вам ни к чему.

– Но мне нужны тренировки, чтобы не терять форму.

Минуту другую он смотрел на нее.

– И это не проблема, разве вы не видели спортивного зала в подвале? – Для него было слишком очевидно, что она всеми силами желает отделаться от него. Сперва попросит день, потом два, потом, глядишь, запросит неделю… Напомнить про должок?

– Видела, – сказала ЮРа. – Отличный спортзал.

– Ну и?

– Мне нужен полный спарринг.

– Без проблем. Я составлю вам пару, – быстро ответил он, подавшись вперед, уперев локти в колени. Разговор принимал интересный оборот.

– Не годится. Это даже как вариант не рассматривается. Я дерусь по-настоящему, чтобы сдать ежемесячный зачет на профпригодность. И бью в полную силу. Нет уж, я и так расплачиваюсь за один удар, что нанесла вам.

Он оценивающе оглядел ее.

– А вы не бойтесь, – тихо проговорил он. – Просто попробуйте меня.

И когда она удивленно посмотрела на него, поймал ее взгляд. В какой-то момент они в упор смотрели друг на друга.

– Спасибо, господин, – пробормотала ЮРа, когда до нее не просто дошел истинный смысл его слов, а она поняла, что именно он имел в виду, – но…

– Хорошо, – спасая положение, хлопнул себя по коленам Пак, поднимаясь с дивана. – Выходной и кладовка.

Поклонившись, ЮРа поспешно вышла. Ее коленки предательски подгибались и просто счастье, что он отпустил ее, потому, что они могли, черт знает до чего договориться. Что касается Пака, то он был доволен, ему удалось смутить девчонку. Она ведь отлично поняла его намек и струсила. Он благоразумно дал ей сбежать, хотя мог бы дожать, но ЮРа не моделька из клуба, а натасканный боец и он еще помнил силу ее удара. Что дальше? Дать ей четко осознать, что она бегает за ним, а при ее роде занятия внушить ей это не составит труда. Но… стоило ли так стараться и влюблять ее в себя?

А ЮРа прошла на кухню. Споро шинкуя на столе морковь в тонкую соломку СэМи, не прерывая своего занятия, подняла голову.

– Ну, что? Разрешил вам господин занять кладовку?

– Он против, – опустилась на стул ЮРа, расстегивая на себе пиджачок.

– Так я и думала, – кивнула Сэ Ми и, положив нож на разделочную доску, вытерла руки фартуком. – Вы ели? Кажется, нет. Давайте-ка, я вам хоть чаю налью да рисовый пирог подам.

– Спасибо, – поблагодарила ЮРа, она действительно забыла сегодня поесть. – Не знала, что он настолько упрям. Ему-то, что до того, где я поселюсь? Главное, чтобы я делала свою работу, – сокрушалась Юра, откусывая пирог.

– Наш господин только с виду мягкий и нерешительный, а на самом деле кремень. Если что решил, не собьешь, а иначе не выжил бы в шоу-бизнесе. Не имея характера, разве стал бы знаменитостью?

– Значит, кладовка мне не светит? – расстроено вздохнула ЮРа с полным ртом. – А скажите, аджума, он всех, кто у него работает, достает по мелочам? Я вот, что-то не вижу чтобы он пререкался с вами из-за того как… – она посмотрела на кусок пирога, что держала в руке, – …печь пирог или с Сином из-за того, что тот чуть ли не живет на своем «блокпосту».

– Ну, вы-то – разговор особый, – улыбнулась Сэ Ми, взяв нож и принявшись за капусту.

– Это почему?

– Так разве господин скрывает, что вы ему нарвитесь? – посмотрев на девушку, добродушно улыбнулась Сэ Ми. – А мне-то, знаете, как приятно, что вы здесь появились, а то ведь одни мужчины, словом не с кем перемолвится. Хозяин опасался брать женщину-прислугу, потому что если она напридумывает себе, что он оказывает ей внимание, да что у них любовь, то обязательно это подхватят ушлые газетчики. Уж, папарацци-то постараются. А то еще и шантажировать начнет.

– А откуда тогда уверенность, что я ничего не напридумываю? – даже обиделась ЮРа.

– Так хозяин счастлив будет, если даже напридумываете, – засмеялась Сэ Ми.

– В чем разница? – пожала плечами ЮРа, доедая пирог. Она не собиралась верить чувствам актера, для которого выражение этих самых чувств являлось работой и уж тем более принимать их. – Что я, что другие, все равно одно расстройство и сплетни.

– Эх, милая, – вздохнула Сэ Ми. – Тогда – то хотели другие, а сейчас хочет он.