Читать книгу: «Вечерний изумруд»

© Мин И., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Благодарности

Спасибо моим друзьям, которые поддерживали и не давали бросить начатое.

Особенно Дианне, без которой эта книга никогда не была бы дописана.

Глава 1
Химеры

Полупустые одноэтажные дома. Плохо освещенные переулки. Привычный пейзаж окраин. Я много лет грезила о лучшей жизни. Однажды решила – придет день, и я выберусь отсюда. Когда-нибудь. Непременно. Теперь, вспоминая об этом, я лишь ухмыляюсь: это «когда-нибудь» не настанет, не в нашем безумном мире и точно не для меня.

За поворотом предстал очередной узкий проулок. Я миновала лужу у крыльца, ставшую вязкой от грязи. Толкнув плечом тугую дверь, проскользнула в прихожую. Треснувшие стены, текущий потолок. Но для меня, дедули и сестры это место стало настоящим домом.

– Наконец-то ты пришла! – закричала из кухни Василиса. – Все в порядке? Как на рынке? Все скупили? Я уже начала вязать новые…

– Сколько раз говорить, Вася, потише, – заворчала я, снимая солнцезащитные очки и кладя их на тумбочку у входа. – Ты бы хоть поздоровалась.

– Да кому нужны эти твои манеры! Все равно из дому носа не кажем, какая разница, – нахохлилась Василиса.

Я повесила пальто на гвоздь, переобулась в потрепанные тапки. Наконец избавилась от огромной кепки-восьмиклинки и повесила ее поверх пальто. С наслаждением растрепала вспотевшие бледно-рыжие волосы.

– Угу, и поэтому надо кричать на всю улицу, – не унималась я.

– Будет вам, девочки, лучше давайте я чайник вскипячу, – дедуля, как обычно, прервал нашу бесполезную перебранку.

– Деда дело говорит. Иди уже к нам, – беззлобно посмеялась Василиса. И, когда я показалась на кухне, напомнила: – Так что? Удалось что-нибудь продать?

– Угу, твои свитера были сегодня нарасхват – все скупили. Поэтому, – я наклонилась к рюкзаку и достала оттуда пакет картошки и небольшой кусок куриного филе, – сегодня у нас отменный ужин.

– Ура! – Василиса захлопала в ладоши. – Тогда жди новые!

Мы жили бедно. Дедуля пару лет как оставил работу. Он никогда не рассказывал подробности, пусть мы с сестрой и пытались выспросить. Все, что он повторял, – «занимался наукой». Василиса не могла работать из-за болезни: обе ее ноги были повреждены. Она не жаловалась, но мы с дедушкой видели, как она тихо плачет по ночам. Травма сломила ее, и она, прикованная к коляске, перестала покидать дом. Возможно, мы бы вылечили ее ноги, будь у нас деньги. Но пенсия дедушки была невелика, а одежду, которую чинила и подшивала сестра, не всегда получалось выгодно продать. Иногда нам удавалось раздобыть для Василисы хорошую недорогую пряжу – и наступали сытые дни. Что касается меня – я чувствовала вину за то, что не могу устроиться на постоянную работу. И все из-за особого происхождения.

Дедушка засуетился, готовя обед, мы с сестрой, проголодавшись, стали помогать.

Но вдруг предчувствие нарушило уютную атмосферу. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Василиса заметила мое напряжение и тоже насторожилась:

– Снова они? Чудища?

– Да, – ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, – две химеры в доме напротив.

Я быстро подняла подол платья, трясущимися руками выхватила пистолет из набедренной кобуры. В нем осталось всего три пули, что означало лишь одно – мы, скорее всего, погибнем, если химеры объявятся.

– Что нам делать, – прошептал дедуля, – может, успеем укрыться в погребе?

Я покачала головой, пытаясь определить, с какой стороны ждать нападения.

– Если бы я только… – Голос сестры виновато дрожал.

– Не говори ерунды. Даже если бы ты была здорова, ничего бы не изменилось. Ты же знаешь: если тварь почует тебя, убежать не получится. – Дедушка тихонько подошел к Василисе и обнял. – Аня, как думаешь, обойдется?

Я вздрогнула. Пятьдесят на пятьдесят: либо почуют, либо нет. Я ощущала не только чудищ, но и окружавший их запах крови. Значит, люди в доме напротив уже мертвы.

– Не знаю, дедуль. Но соседей они… сожрали… Может, нас тогда не тронут, – честно ответила я.

– Давайте переждем. Без волнения. Все будет хорошо.

Мы с сестрой кивнули. Хоть голос дедушки и казался спокойным, я видела, как дрожали его руки. Мы все тряслись от страха. Я аккуратно вернула пистолет в кобуру. Три пули против двух химер все равно не помогут.

Химеры – причина, по которой люди никогда не смогут жить спокойно. О чем бы ты ни грезил и каких бы высот ни добился – встреча с этими тварями положит всему конец.

Химеры – чудища, отдаленно напоминающие людей, точнее, теперь лишь напоминающие. Однажды человечество поразила болезнь, вызывавшая мутации. Зараженные становились монстрами-людоедами, а их тела искажались ужасающими аномалиями: позвоночник удлинялся и искривлялся, появлялся массивный хвост, подобный змеиному; на спине вырастала вторая голова с маленькими рогами, похожими на две шишки. Но самым страшным был взгляд: четыре пары стеклянно-белых глаз словно пожирали душу.

С появлением химер обрели способности и люди вроде меня. Вскоре возник целый клан, члены которого обладали связью с чудовищами. Мутации не исказили наших тел, но мы могли чувствовать присутствие химер. Обычные люди до последнего не замечали их – для них химеры двигались бесшумно, словно привидения. Поэтому всегда застигали жертв врасплох.

«Одна из тварей зашевелилась, – с ужасом понимала я, – уже идет в нашу сторону!»

Я зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть. Меня колотило от страха так, что я не смогла бы сказать внятно ни слова. Да и бессмысленно было что-либо предпринимать – от химер не убежишь.

– Нам конец, – единственное, что я успела прошептать прежде, чем стена треснула, а потом и разлетелась под ударом.

Обломки задели дедулю и Василису. Меня сбило с ног, я лишь мельком увидела, как коляску сестры придавило массивными кусками бетона, а дедушку, как и меня, отбросило на пол. Пыль поднялась в воздух, заставляя зажмуриться. Я закашлялась, а когда смогла разлепить глаза, то охнула – химера обвила хвостом горло дедушки.

Я хотела броситься на помощь, но смогла только сесть. Я хотела закричать, но лишь захрипела, словно кто-то с силой сдавил и мое горло. Словно рыбка на суше, я вздрагивала и бестолково хватала ртом воздух.

А в следующую секунду я оцепенела.

Химера разинула зубастую пасть головы-аномалии и вгрызлась в дедушкино лицо.

Вдруг в ушах загудело. Оглушенная, я лишь видела, как голова людоеда дернулась, а затем разлетелась на кусочки, окропив все вокруг густой темно-фиолетовой кровью. То же самое произошло и со второй головой чудища. Это вернуло меня в реальность.

– А, звиняйте, не хотел запачкать ваш дом. – Через пролом в стене вошел рыжеволосый парень, виновато почесывая затылок.

На нем были черные брюки, белая рубашка, галстук и длинное черное пальто.

Я тут же поняла, кем является этот человек, и меня пробрал озноб.

Помимо моего клана были еще «особенные» люди – охотники на химер. Не обладающие способностями, но натренированные убивать чудовищ. Без них человечество не выжило бы, но я ненавидела их всей душой: порой они совершали зверства ужаснее, чем сами химеры. Среди охотников не было ни одного нормального – безжалостные, готовые крушить все на своем пути. Именно такими я их запомнила.

Из-за появления охотника я даже не заметила приближения второй химеры.

«Точно, их же было две», – запоздало подумала я.

Парень обернулся, но слишком поздно: длинный хвост чудища обвился вокруг него и сжал. Охотник забился, но выпустил из рук оружие. Химера приближалась к нему, раскрывая пасть. Я потянулась к пистолету, но замерла.

– Сколько раз я говорил тебе не ослаблять бдительности, – донесся с улицы незнакомый голос.

А следом раздался выстрел. Голова второй химеры разлетелась на куски. Затем пуля поразила и голову-аномалию.

Рыжий парень обессиленно рухнул на пол. Теперь он выглядел жутко – весь залитый кровью химеры.

– К-командир… честно, я думал, помру… – затараторил он.

Через остатки стены перешагнул мужчина. Для охотника он выглядел слишком небрежно – пальто было лишь накинуто на плечи; две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, а галстук ослаблен. В зубах у мужчины была зажата незажженная сигарета. Растрепанные угольно-черные волосы обрамляли бледную кожу лица. Трудно было не заметить шрамы – один, рваный, рассекал нос и левую щеку. Второй, словно ошейник, обвивал шею.

От вида этого человека бросало в дрожь.

Два зелено-желтых змеиных глаза холодно смотрели на меня.

Отвратительные глаза. Глаза хищника. Мне даже показалось, что зрачки были вертикальными. Рука снова дернулась к оружию – охотник казался мне страшнее химер.

Он лениво вскинул руку, наводя пистолет на меня. Его глаза продолжали смотреть безразлично.

– Сколько еще химер поблизости? – спокойно спросил он.

«Он понял, кто я», – тут же пронеслось в голове.

– Командир! Вы чего! Не порите горячку! – вмешался его напарник.

Охотник перевел на него взгляд, освобождая наконец меня от оков своих жутких глаз.

– Не буду пороть горячку – и окажусь одной ногой в могиле, прямо как ты пять минут назад. Так сколько?

Последняя фраза была уже адресована мне – меня вновь прожигали желто-зеленые глаза. Я собралась с силами, чтобы прошептать:

– Не знаю.

Секунда тянулась целую вечность. Наконец мужчина опустил пистолет и сказал:

– Ладно.

Глава 2
Змеиные глаза

Охотники осматривались в доме и решали, что делать с двумя тушами химер. Ко мне больше никто не обращался. Я не понимала, действительно ли они поверили, что я обычный человек, или им было просто не до меня.

Еще одна особенность, в которой проявлялась связь нашего клана с химерами, – это цвет глаз. Зеленый, с оранжевым ореолом вокруг зрачка. Поэтому на улице я носила очки и старалась избегать зрительного контакта.

Страх за сестру выдернул меня из мыслей. Василиса все еще не подавала признаков жизни. Я хотела было сорваться к ней, но ноги все еще не слушались, и я рухнула на колени.

– Командир, тут человек под разрушенной стеной.

– Угу. И тут один. – Брюнет нагнулся над телом дедушки. – Соболезную, старик мертв.

Это его «соболезнование» звучало так обыденно, будто он не дурные вести озвучил, а сообщил о погоде на завтра. Что и требовалось доказать: у охотников нет и крупицы человечности. Внутри закипала почти позабытая ненависть. Болезненные воспоминания вытеснили все прочие мысли и чувства: скорбь, грусть, – все исчезло. Возможно, мой разум пытался помочь мне, заменяя страдание яростью.

Кашель Василисы заставил меня вздрогнуть. Рыжеволосый парень метался возле завала, не зная, с какой стороны подступиться.

– А где Костя с Лесей? Было бы сподручнее, если бы они помогли.

– Они в доме напротив, делают свою работу.

Командир неспешно подошел к груде бетона, несколько секунд смотрел на нее, затем нагнулся и оттащил в сторону обломок. Рыжий тут же начал помогать.

Я немного пришла в себя и поднялась. На негнущихся ногах я доковыляла к месту завала, боясь взглянуть, что там. Василиса была без сознания, левый висок в крови. Но ей повезло: упала под стол, и удар пришелся на него. Она казалась почти невредимой.

– Это твоя подруга? – спросил рыжий.

– Сестра, – ответила я, отводя взгляд.

Командир охотников пристально посмотрел на меня, но быстро отвернулся.

Он не поверил. Внешне мы были ни капельки не похожи: я, веснушчатая и рыжая, и Василиса, с ее длинными золотыми волосами и бронзовой кожей. Ни одной общей черты: мое лицо было угловатым, с заостренным подбородком, ее – круглое, с румяными щечками.

– Вроде цела, – продолжал рыжий. – Медиков? Или сами довезем быстрее?

Он наклонился, чтобы поднять Василису, а я тут же воскликнула:

– Осторожнее!

– А? Что? Не кричи так! Напугала!

– П-прости… Ее ноги и без того травмированы… поэтому… осторожнее.

Парень увидел среди обломков коляску и замялся, прикидывая, как бы аккуратнее поднять раненую.

– Командир! – Показались еще два охотника, парень и девушка. Докладывала она: – В доме напротив жила семья, предположительно, четверо человек. Все они съедены химерами. Из останков мы нашли только волосы и фрагменты одежды. Сами химеры не обнаружены.

– Угу. Думаю, мы их устранили, – командир указал на останки чудищ в центре комнаты. – Приберите тут, мы пока поможем раненым.

Парень с девушкой кивнули. Вскоре они выволокли обе туши наружу и оставили нас.

– Хочешь, чтобы мы похоронили старика? Или сжечь его вместе с химерами?

Снова этот обыденный тон, который до жути меня разозлил. Как можно говорить такое с нескрываемым безразличием?

– Ты… ты предлагаешь сжечь тело дорогого мне человека вместе с останками монстров, которые его и убили? – От злости я позабыла о страхе перед охотниками и даже перестала прятать глаза.

– Боше, что за драма, – лишь фыркнул он в ответ.

В гневе я сделала к нему шаг, но рыжий прервал нас:

– Эй-эй, может, хватит? Тут твоей сестре не совсем хорошо, ага? А ты, командир, тоже… Боже правый, тебе лучше вообще с людьми не разговаривать!

– Соблюдай субординацию.

– Ой, да хватит тебе… то есть, – он осекся, поймав суровый взгляд начальника, – прошу прощения, командир.

Тот лишь закатил глаза, прежде чем выйти.

– Не волнуйся, никто не будет никого сжигать. Мой командир всегда такой – совершенно не думает, что говорит. Лучше помоги мне отнести твою сестру в машину. Отряд позаботится об остальном.

– Но… – колебалась я.

– Пойдем со мной. Тут ты уже ничем не поможешь. Оставь все нам.

Я поплелась собирать вещи под его присмотром. Мозг – удивительная штука. В стрессовых ситуациях он выбирает наиболее безопасный вариант действий. Вот и сейчас я решила не сопротивляться.

В темной прихожей, разрушенной меньше, чем кухня, мне удалось найти верхнюю одежду. Накинув пальто, я отряхнула куртку Василисы от пыли и бетонной крошки. Затем отыскала сапоги. Я хотела взять с собой солнцезащитные очки, но все, что от них осталось, – это дужки.

Рыжий, остановившись в дверях, поначалу следил за мной, но потом решил привести себя в порядок. Снял пальто и вытер рукавом белой рубашки лицо, запачканное липкой кровью химеры. Он оказался не таким худым, каким изначально представлялся из-за громоздкой верхней одежды. Вторым, еще чистым рукавом он попытался избавиться от крови на коротко стриженных волосах.

Отряхнув и вновь накинув пальто, он махнул рукой. Мы перешагнули через пролом наружу.

В начале узкой улочки были припаркованы две машины – две черных «Волги», именно на таких ездили охотники. Как по мне, они были жутко неудобными и совершенно не подходили для маневрирования, но начальству важна была презентабельность – поэтому охотники ездили на классических автомобилях, носили классические костюмы.

– Помоги мне, нужно как-то… – Рыжий нервничал, не зная, как поместить Василису в машину.

– Думаю, лучше на заднее сиденье, – предположила я. – Может, отодвинешь переднее пассажирское и подгонишь машину поближе к дому? А я пока найду плед – чтобы тащить на нем.

Вдвоем мы перенесли сестру. Рыжий был бережен, как с фарфоровой вазой, переживал – в моем представлении это было совершенно несвойственно охотникам. Все еще настороженная, я поблагодарила его.

– Меня, кстати, Влад зовут. Командира зовут…

– Не трепись, – прервал его начальник, совершенно бесшумно появившись за спиной. – Ребята заканчивают, можем выдвигаться. Я и девка поедем на этой машине, а вы следом.

«Девка?» – Меня передернуло.

– Тебе особое приглашение нужно? Полезай в машину, – продолжал он разговаривать со мной, как с мусором.

– Командир, опять ты… нельзя же так с людьми…

Влад покачал головой, но все же послушно поплелся к рядом стоящей машине.

– Ты, – продолжал командир, попутно чиркая зажигалкой и поджигая сигарету, – так и будешь стоять?

Он пнул дверцу, отчего она открылась. Я обошла машину и села сзади, рядом с сестрой. Все, лишь бы подальше от этого придурка. Он продолжил курить возле машины. Пока он был снаружи, я аккуратно накрыла сестру курткой, потому что в машине было довольно зябко.

Когда двое его подчиненных вернулись и доложили, что готовы ехать, все охотники расселись по машинам. Командир включил зажигание. Пристегиваться он, видимо, не собирался. Конечно, таким, как он, ведь закон не писан.

– Ты хорошо закрепила раненую?.. Ну, ты поняла, – сказал он.

«Вот это забота», – хмыкнула я.

Мы плавно тронулись.

Магнитолу он почему-то не включал, поэтому в салоне висела давящая тишина. Ехали мы медленно, притормаживая у каждой кочки или ямы. «Неужели он это делает, чтобы машину не трясло, ради Василисы?» – подумала я, но едва ли в это поверила. Чтобы этот чурбан, назвавший меня «девкой», предложивший мне сжечь дедушку, переживал о других? Скорее всего, он боялся повредить казенную машину.

Наконец мы вырулили на центральную улицу, а значит, совсем скоро прибудем в главное управление по борьбе с химерами. Чем ближе мы подъезжали, тем чаще я замечала, как этот придурок поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Наверное, он уловил, что я занервничала. Машина затормозила, но охотник остался сидеть на месте. Более того – он заблокировал двери, что меня, естественно, напрягло.

– Только попробуй сбежать. Если удерешь, то я не намерен отмазывать тебя от тюрьмы, да и искать тебя по округе тоже мне не улыбается.

«Что ему известно?» – Я вжалась в сиденье.

– И вообще, сегодня довольно дерьмовый день, поэтому не создавай проблем, ладно? А, да. Я распоряжусь, чтобы твою… эм… сестру поместили в наш госпиталь, лечение оплачу. Вернете мне все позже. Сейчас вы явно не можете себе этого позволить, я прав? Ну, это даже на руку. Так ты точно не сбежишь. Удобно.

Он ухмыльнулся. Блокираторы дверей щелкнули, и командир, выйдя, тут же закурил. Я же продолжала сидеть, ничего не понимая. Наконец он открыл дверь с моей стороны:

– Мое терпение не безгранично. Выходи, или я надену наручники и выволоку тебя силой.

Пришлось вылезти из машины.

– Надо поскорее позвать медиков. Сестра выглядит не сильно раненной, но я волнуюсь… Мы слишком долго ехали. – Голос задрожал против воли. Мне не хотелось просить помощи у охотников, но жизнь Василисы была важнее.

Командир кинул окурок под ноги и затушил подошвой ботинка. Затем достал из нагрудного кармана пальто рацию:

– Прием, прием, на связи командир второго отряда. Срочно пришлите медиков к центральному входу главного управления. Есть раненый гражданский. Отбой.

Рация коротко зашипела, и он отправил ее обратно в карман.

– Влад, – окликнул он подчиненного, – проследи за раненой.

– Будет сделано, – коротко ответил тот.

– Ну а ты иди за мной.

Он развернулся и зашагал к входу в здание. Я поплелась следом, смотря в пол и кусая губы. Этот змееныш был прав. Я действительно хотела сбежать, как только убедилась бы, что Василиса в безопасности. Как он догадался? Или же он понял, кто я? Тогда что он планирует сделать? Сдать меня? Неизвестность пугала. Но было понятно одно – ничего хорошего меня не ждет.

Нас встретили трое охотников, стоявших на посту, и тут же облепили моего провожатого:

– О, вы прибыли? Давно вас не было видно, спецзадание?

Они не сразу обратили на меня внимание, а когда заметили, командир заспешил.

– Дайте пройти. – Он растолкал коллег. И меня за собой потянул, схватив за запястье. Троица осыпала нас проклятиями, но отстала.

– Куда мы идем? – не выдержала я.

Ответа не последовало.

Впереди был длинный коридор, полный охотников на химер. Все они суетились, что-то обсуждали, некоторые носились с бумагами в руках.

– Подожди, надо заглянуть в инвентарную, – сказал мой спутник, останавливаясь возле одной из дверей.

Не церемонясь, он без стука вошел и тут же начал говорить:

– Мне нужна новая портупея и пистолет. На миссии химера разорвала в клочья. Отчет вечером занесу. До свидания.

Он так же бесцеремонно вышел, не обращая ни малейшего внимания на возмущенную женщину в кабинете, которая пыталась что-то ему высказать. Затем снова схватил меня за запястье и повел дальше. И вот, практически в самом конце коридора, мы остановились. На этот раз он постучал, прежде чем открыть дверь. Я подняла голову и увидела табличку: «Комната допроса». Мне стало не по себе. Охотник приоткрыл дверь. Убедившись, что в комнате пусто, он грубо толкнул меня внутрь, зашел и запер за собой. Я встала как вкопанная, кусая губу и пытаясь сообразить, как выпутаться из этой ситуации.

Комната была маленькой. Внутри поместился только небольшой стол и два стула друг напротив друга. Потолочный вентилятор жужжал, раздражая и без того зудящие нервы. Вместо одной стены возвышалось непробиваемое полупрозрачное стекло.

Не дожидаясь меня, охотник сел за стол, скрещивая руки на груди и шумно выдыхая:

– Я устал и хочу спать. – Он поднял голову и поймал мой взгляд. – Сядь. Давай закончим все быстро и разойдемся.

Внешне он был спокоен, даже расслаблен, но мимолетные выражения выдавали злость. Я прошла к свободному стулу, спотыкаясь о собственные ноги. Охотник пристально наблюдал за мной, подавляя волю своим хищным взглядом. Я села и, тут же потупив взор, принялась рассматривать паркет. Наконец, спустя мучительные секунды, он заговорил:

– Не буду ходить вокруг да около, но целью нашей миссии сегодня была ты.

Я невольно вздрогнула, а он, естественно, заметил это.

– Мы не просто так оказались в том богом забытом районе. Недавно к нам поступила информация, что на окраине видели девушку из клана Беллерос. А потом я увидел твои специфичные глаза.

– И что? – Я подняла голову, понимая, что скрывать глаза уже бесполезно. – Это повод тащить гражданского в допросную и грозить задержанием? Разве это законно? И вообще, с кем имею честь говорить? Вы так и не представились. У вас есть удостоверение?

Мужчина устало вздохнул, сунул руку сначала в карман брюк, а затем в нагрудный карман пальто. Из брюк он вытащил помятую пачку сигарет и зажигалку, а из пальто – удостоверение охотника на химер.

– А я-то надеялся, что ты послушно поотвечаешь на вопросы. Но нет, надо же тебе, ой, то есть вам, повыпендриваться. Не испытывай мое терпение, девка. Я могу вести допрос по-другому, знаешь ли. Пытаюсь быть вежливым, как мне советует подчиненный, но люди тупые и не ценят, когда к ним проявляют благосклонность.

Он зажал сигарету в зубах, поднес зажигалку и чиркнул колесиком.

– Охотник на химер особого ранга, командир второго отряда отдела по борьбе с химерами, Мстислав Власов. Теперь вам достаточно сведений?

Он раскрыл удостоверение, после чего грубо швырнул его мне.

От сигаретного дыма в такой маленькой комнатке быстро стало трудно дышать – я закашлялась, но охотника это совершенно не волновало. Как только кашель прекратился, я заговорила:

– Все еще не понимаю, на каком основании вы меня сюда притащили.

Я говорила, а руки мои тряслись. Я прекрасно все понимала, но продолжала строить из себя дуру.

– Перестань выкать. При встрече тебе ничто не мешало обращаться ко мне на «ты». Я тебя насквозь вижу. Ты ведь уже все осознала, не так ли? Бывший член десятого отряда отдела по борьбе с химерами, Евгения Беллерос. Хм, или как к тебе прикажешь обращаться? Анна?

Мстислав ухмыльнулся. Его сигарета истлела, но он не обращал на это внимания.

У меня же внутри все оборвалось. В голове крутился только один вопрос: «Как? Он узнал даже это?»

– Да, ты права, я не имею права так обращаться с гражданскими, но… ты ведь не одна из них, так? Во-первых, ты из особого клана, а все его члены обязаны служить на благо людей и помогать в борьбе с химерами. Так, что еще… Ах да. Во-вторых, ты – преступница, и у меня есть все основания прямо сейчас отправить тебя за решетку. Учти. Надеюсь, что дальше беседа будет более продуктивной.

Я кивнула.

– Славно. Так вот…

– Но не все твои слова верны, – перебила я, пока он снова не начал запугивать и давить, – то, что я из Беллерос, – правда. Но я понятия не имею, о какой Евгении ты говоришь. Мое имя Анна.

Он хмыкнул:

– Угу, естественно. А тот старик и та раненая – твоя семья, да? Что-то вы мало похожи. Не знал, что в клане Беллерос рождаются с серыми глазами.

– Мы не кровные родственники. Я сирота, дедуля приютил меня, когда я была маленькой.

– Допустим, хоть в чем-то ты не врешь. Но в курсе ли твоя названая сестра, что покрывала преступницу? Если в курсе, то отправится за решетку. Да, Евгения? А она ведь ходить не может, тяжело ей придется.

Я разозлилась. Это было низко – давить на меня, угрожая Василисе. Я до боли сжала кулаки, все так же смотря прямо в хищные глаза с вертикальными зрачками. Но сейчас не испытывала страха. Злость кипела во мне, помогая противостоять отвратительным зелено-желтым глазам.

– Повторяю, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. Если начальство дало тебе задание найти и привести какую-то девушку по имени Евгения, то, будь добр, ищи именно Евгению. Как удобно сложилось, да? Нашел похожую оборванку и решил двух зайцев одним выстрелом убить, да? Ликвидировал химер, да и начальству зад подлизал, как удачно! Еще и шантажируешь меня жизнью сестры! Вот поэтому я считаю, что все охотники – мусор!

Мстислав даже не изменился в лице. В его пальцах все еще был зажат потухший окурок, который в следующую секунду пролетел в паре сантиметров от моей щеки и ударился о стену. Это было неожиданно, и это осадило меня.

– О, раз я мусор, то могу и вести себя подобающе, так? Отлично, хоть кто-то не просит следить за манерами и речью, спасибо тебе, Женя.

– Еще раз говорю, я не…

Скрежет стула напротив испугал меня, заставив чуть подскочить на месте. Охотник слегка отодвинулся, чтобы закинуть ноги на стол, подошвы оказались напротив моего лица.

– А теперь молчи и слушай. Я вроде уже говорил, что очень устал и хочу спать, но ты продолжаешь ломать эту никчемную комедию. Если еще раз перебьешь – эти ботинки окажутся на твоем лице. Я доходчиво объяснил?

Я молчала. Меня трясло так, что еще чуть-чуть – и укачает, но я продолжала смотреть ему в глаза. Пыталась храбриться.

Он склонил голову набок, обнажая зубы в дикой ухмылке:

– Что у тебя под юбкой?

Я сделала усилие, чтобы не дрогнуть, но не утаила панику от хищных глаз.

– Мне тебя обыскать или ты послушно ответишь на вопрос? – издевался Мстислав.

– Я не… понимаю… что ты… Вы…

Язык начал заплетаться, мысли путаться. Когда он узнал про пистолет? Как я могла выдать себя? Или же он играл со мной все это время…

Раздраженно вздохнув, Мстислав поднялся со стула, обогнул стол и направился ко мне:

– Снова пытаешься сделать из меня идиота? Я давал тебе выбор, так ведь? А теперь поднимайся. Как тщательно тебя обыскать?

По телу прошел озноб. Этот человек тоже будет меня унижать?

– Сама разденешься или мне помочь? – хмыкнул Мстислав.

Мерзкий. Такой же мерзкий, как и все остальные охотники. Омерзительный, отвратительный, гнусный. Так же, как остальные, упивается своей властью, своим положением, своей безнаказанностью.

Я чувствовала набежавшие слезы, но держалась, в кровь кусая губу. Я никогда больше не пророню ни слезинки из-за прошлого.

Может, пристрелить его? Какая разница, я все равно уже не выберусь.

Он пнул ножку моего стула – приказал не тянуть время. Я соскочила и выпрямилась. Приблизившись, он протянул руку.

Я вцепилась в нее, останавливая.

Если он дотронется – я точно заплачу и проиграю ненавистному прошлому.

– Я сама. Пожалуйста, не трогай меня, – севшим, унизительно дрожащим голосом попросила я.

Какой же позор… умолять охотника не трогать меня… прямо как тогда, много лет назад.

Он еще несколько секунд смотрел на меня странным взглядом, прежде чем отдернуть руку и возвратиться на место.

– Ну, – он закатил глаза, – давай, еще в обморок упади. Сдалась ты мне!.. Расслабься. И отвечай. Мне уже наскучил весь этот цирк. Может, просто сдать тебя?

– Оружие.

– Что? Не слышу, – издевался он.

– Оружие. Под платьем – оружие, – все еще надломленным голосом отвечала я.

– Доставай.

Я стиснула зубы и подняла подол. Этот гад смотрел все так же пристально. Еле-еле совладав с дрожащими руками, я вынула пистолет и положила на стол.

– Ну вот, сразу бы так. Я понял это там, в доме, когда твоя рука дернулась к правой ноге. Может быть, ты и покинула отряд очень давно, но рефлексы сохранились.

Охотник притянул оружие, повертел в руках.

– Садись. И сделай лицо попроще, меня твои слезы не разжалобят.

– Иди к черту.

Мне уже было плевать. Больше я не могла этого выносить. Но все же села – ноги отказывались держать меня.

– Как ты объяснишь, откуда у тебя табельное оружие охотников?

– Украла, – безразлично ответила я. Конечно, этой версии не поверят, но какая теперь разница?

– Я ведь пытаюсь тебе помочь, знаешь ли, – хмыкнул он. – То, как ты реагируешь сейчас: мимика, дрожь; то, как ты реагировала в доме, в машине – все это лишь подтверждает мою правоту. А теперь еще и это, – кивнул он на пистолет и сделал небольшую паузу. – На тебя поступил донос. От соседей напротив, которых сожрали. Поделом им, ну да ладно. Мне поручили проверить, что это за девчонка из Беллерос, о которой в управлении ни сном ни духом. Я и провел расследование, в ходе которого дядьки сверху недвусмысленно намекнули, что ты можешь быть той самой Евгенией.

Он откинулся на спинку стула, все еще играя с моим табельным, – на этот раз проверяя, сколько патронов в магазине. Я же молчала. Мне нечего было ему сказать.

– Знаешь, в чем было ее преступление? Во время миссии она сбежала, бросив товарищей. За подобное отправляются либо в тюрьму на пожизненное, либо в 24-й район, что равносильно смерти, учитывая количество химер на квадратный метр. А знаешь, почему такие строгие правила на этот счет? Бегство ищейки может стоить жизни всем членам команды. Химеры сильны, очень сильны, а охотников мало. Поэтому, если уж ты вступил в наши ряды, будь добр нести службу достойно. Так вот, на чем я… ах да. К сожалению, информация о тебе подтвердилась. Ты объявилась в 15-м районе примерно девять лет назад, именно тогда, когда пропала Евгения. Ты ничего не рассказывала о своем прошлом, постоянно носила солнцезащитные очки, чтобы прятать глаза. Еще ты избегала охотников на химер. Но я поспрашивал у коллег, и, как оказалось, пару лет назад похожую на Евгению девушку видели недалеко от твоего бывшего дома. Но вишенка на торте – это фото из твоей служебной карточки. Оно одно-единственное, и ему уже около десяти лет, но все же нужно быть дураком, чтобы не узнать тебя.

Мстислав вытащил из кармана брюк старое потрепанное фото. Мое фото. Мое фото в белой рубашке, галстуке и черном пальто.

Глава 3
Привкус железа и соли

Я молчала. Я даже не могла придумать, что на это ответить. С фотографии угрюмо смотрела прошлая я.

Мстислав прожигал меня взглядом.

– Вижу, сказать тебе нечего, – продолжил он. – Почему ты дезертировала? Тебе повезло, что никто не погиб из-за твоей трусости. Но тебе, наверное, было плевать, да?

– Все не так…

Он не прав. Он совершенно ничего не знает.

– А как? Если не будешь говорить, то я не узнаю правду и буду считать тебя преступницей.

Я почувствовала, что подступили слезы, но сдержалась. Ни за что не заплачу, только не перед этим человеком. Я вцепились в колени, сжала ткань юбки.

Он продолжал испытующе смотреть на меня.

– Повторяю, я пытаюсь помочь. Назови свое настоящее имя.

Помочь. Ну да.

В горле встал ком, я тихо произнесла:

– Женя.

– Ты признаешь себя виновной в преступлении девятилетней давности?

– Нет.

– То есть ты не сбегала?

Я прикусила нижнюю губу. Разве он поймет меня? Что вообще он подразумевает под помощью?

– Ответь. Пожалуйста.

– Мне было шестнадцать, когда я… сбежала. Я никогда не хотела становиться охотником, но разве подростка без живых родственников вообще спрашивают, чего он хочет? – Я смогла поднять на Мстислава взгляд и тут же отвернулась: таким ядовитым показался желто-зеленый цвет его глаз. – Мне было страшно. Я… каждый день видела столько смертей, что больше не могла выносить этого.

Я замолчала.

– Только из-за страха?

Я вздрогнула. Могла ли я ответить? Разве он поверит, скажи я, как бывший командир десятого отряда обходился с членами клана? Он считал нас своим оружием наравне с пистолетами, ножами и винтовками. Он не допускал промахов, а если мы их допускали – наказывал. Но даже опытные охотники не могли делать все идеально, что уж говорить о подростке шестнадцати лет, который не был готов к заданиям ни морально, ни физически. Но еще хуже командир относился к девушкам. Я воплощала все причины для ненависти разом.

– Ты же была в десятом отряде, да? Как долго?

– Меня забрали из детдома, когда мне было тринадцать. Люди из управления пришли к нам, чтобы завербовать подростков в отряды. Естественно, меня заметили, и я сразу попала в детский тренировочный лагерь, где два года нас подготавливали к службе в бюро. Детский лагерь отличается от обычного временем подготовки. Если для взрослых – это год, то для подростков – это два года.

– Понятно. Мне жаль, что ты попала в тот отряд. Я тогда еще не был охотником, но многое слышал о десятом и его командире. Мне жаль.

Одна слезинка все же сорвалась, упала мне на руку. Но я тут же прикусила щеку, пока не ощутила привкус железа. Я не хочу плакать.

Колесико зажигалки чиркнуло в тишине. Я подняла взгляд и увидела, как огонек лижет мою фотографию.

– Что ты делаешь?

– А, это… рука соскочила. Вот черт, единственной прямой улики лишились, нехорошо. Начальство меня отругает.

Я непонимающе смотрела на происходящее: Мстислав держал снимок за кончик, водя пламенем зажигалки по краю бумаги.

– Я предлагаю тебе следующее: я доложу, что никакой Евгении в том доме не было. Кроме меня, никто не знает подробностей расследования, да и улику я нечаянно уничтожил, скажем, на миссии. Но скрыть тот факт, что ты из клана, я не могу. Поэтому ты будешь служить под моим началом во втором отряде. Хочешь ты этого или нет. Тебя все равно в покое не оставят. Поверь, лучше работать со мной, чем угодить в подобие десятого отряда. К тому же охотникам платят большие деньги. Сможешь вернуть долг за лечение сестры. На всякий случай напишешь завещание: если погибнешь, ей уйдет огромная сумма в качестве компенсации. Ну и, само собой, твое имя теперь Анна. Анна из клана Беллерос. Возможно, если в будущем родишь детей со способностями, от тебя отстанут.

– Зачем тебе покрывать меня?

– Покрывать? Я никого не покрываю. Видишь ли, совсем недавно я потерял ищейку. Было бы неразумно передавать тебя в тюрьму. А у нас ты пригодишься. Ты знаешь, что по уставу отряд должен состоять из пяти человек: командира, заместителя командира, двух охотников и ищейки – человека из клана Беллерос.

– А вдруг я снова сбегу?

– Не исключено. Но тогда я сам тебя найду и убью. А если не найду, убью твою сестру. На этом предлагаю закончить допрос. – Мстислав резко поднялся из-за стола. – С завтрашнего дня приступаешь к тренировкам. Первое время будешь жить в общежитии охотников, потом можешь снимать квартиру, по твоему усмотрению. О комнате, снаряжении и питании я распоряжусь.

Он открыл дверь, выжидающе смотря на меня.

Я же ничего не понимала. Он таким образом спас меня? Но зачем? Просто потому, что ему действительно не хватает человека в отряд? Но разве ему будет полезна такая, как я?

Нет. Бред. Он что-то замышляет. Я совершенно не доверяю охотникам, тем более охотникам такого высокого ранга.

– Ну, ты так и будешь сидеть? – слегка раздраженно спросил он, стоя в дверях.

Я послушно поднялась. Как бы то ни было, Мстислав абсолютно прав в одном – просто так от меня не отстанут. Но как только все поуляжется, я смогу улизнуть и забрать Василису.

Мы снова вышли в шумный коридор. Я просто плелась за Мстиславом, желая лишь одного – лечь и закрыть глаза. Или, наоборот, проснуться: этот день был похож на бредовый кошмар.

Я не сразу осознала, что меня уже несколько раз окликнул Влад, появление которого я даже не заметила:

– Эй, эй, ты меня слышишь?

– А, да… Прости, я…

– Это правда, ты теперь у нас в отряде? – Он выглядел очень воодушевленным, глаза блестели. – Командир послал меня с такими вопросами. Но ведь он тебя забрал к нам, да?

– Да, похоже на то…

– Ого! Круто! Это офигеть как круто!

– Что тут крутого… Как будто кто-то в здравом уме решит стать охотником.

Я его энтузиазма не разделяла и даже не пыталась скрыть этого. Влад немного замялся, но тут же нашел, что сказать:

– Да не бойся, мы тебя в обиду не дадим! У нас самая сильная команда, зуб даю! Да и командир у нас лучший, хоть и выглядит придурком, но в обиду не даст, да и я тоже. Тебе повезло, ты попала в лучший отряд!

У меня мурашки по спине пробежали. Ага. Как же. Повезло.

– Если вы такие сильные, то почему же ваша ищейка погибла?

Влад помрачнел. Мне даже стало немного совестно.

– У тебя дел больше нет, Влад? – недовольно спросил Мстислав.

– Вообще-то да, нет. Раненую доставили в госпиталь, сказали, серьезных повреждений нет, ну в смысле – новых.

– Она пришла в себя? – взволнованно поинтересовалась я.

– Когда я был в отделении госпиталя – нет.

– Могу я проведать сестру? – Я зачем-то потянула Мстислава за рукав, но тут же отдернула руку. Этот глупый жест не остался без внимания.

– Можешь, но позже. Как только закончим оформление.

Мы дошли до какого-то кабинета, табличку которого я не успела разглядеть. Снова, без стука, командир зашел, а следом за ним и мы с Владом.

Кабинет был просторным. Внутри стояло четыре стола с кипой бумаг на каждом, из-за которых высунулись четыре головы:

– Ты, как всегда, без стука. Чего на этот раз, опять поскандалить пришел?

Похоже, Мстислава многие здесь недолюбливали. Да оно и понятно, почему. Хоть вопрос и задали ему, я видела, как четыре пары глаз были прикованы ко мне. Я старалась сохранять спокойствие и делать вид, что ничего не замечаю.

– Зачем стучать, если все равно войду.

– А может, мы заняты?

– Чем? Разгар рабочего дня, чем таким вы можете быть заняты? Чаепитием?

– Слушай, будешь разговаривать в таком тоне…

– Буду. И не я тут обычно скандалю, а вы, потому что вам скучно.

– Ну-ну, в самом деле, – Влад сделал шаг вперед, дружелюбно улыбаясь, – о, Маргарита Семеновна, вы сегодня так свежо выглядите, сменили прическу?

– А? Ой, ну что ты, – самая сердито настроенная женщина сразу подобрела, разгладила косу на плече, – да, немного заплела сегодня по-другому. Все-то ты замечаешь, ха-ха!

– Ну такую красоту грех не заметить! – продолжал щебетать Влад.

Я заметила, как закатил глаза Мстислав. Вот уж кому и надо было закатывать глаза, так это мне и Владу.

– Так вот, мы с просьбой, – продолжал вести диалог Влад, за что ему огромное спасибо.

– Ой, ну ваш второй отряд, как всегда… небось еще и что-то срочное?

– Угу. – Он состроил виноватую милую моську; теперь на него было невозможно сердиться.

– Давай уже, выкладывай, – вздохнула та самая Маргарита Семеновна.

Мстислав затих, сделал шаг назад и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. Что-что, а общение Владу давалось куда лучше. Честно говоря, сейчас замкомандира открылся с новой стороны. До этого он казался дурачком, который может и на банановой кожуре поскользнуться. Вечно улыбающееся лицо с полувиноватым выражением, рыжие взъерошенные волосы и россыпь веснушек дополняли образ простака. Но сейчас… сейчас он ловко затушил пламя конфликта, чтобы получить желаемое. Даже в его взгляде что-то изменилось: он стал хитрым и хладнокровным. Такой, как Влад, идеально подходил в качестве заместителя такому, как Мстислав.

– У нас в отряде новенькая, – он указал на меня, – ее зовут… эм…

– Анна. – Мстислав снова вмешался в разговор.

– Это кто? Я ее не помню. Где вы ее нашли?

– Ее дом сегодня разрушили, а на родных напали химеры. Она сразу же выказала желание присоединиться к охотникам.

Мстислав излагал уверенно, но мы с Владом едва ли расслабились: сложно объяснить появление человека из Беллерос, который никогда не вступал в ряды охотников. Это, конечно же, вызвало вопросы.

– А сколько лет девушке? – недоверчиво спросила одна из сотрудниц бюро.

– Двадцать два.

– Двадцать два? И она не состоит и не состояла в бюро?

Я напряглась. Мстислав снова соврал, занизив мой возраст. Он ведь прекрасно знал из досье, что мне двадцать пять. Мы ведь даже не обговорили мою легенду. Что мне ответить? Как объяснить то, что я не несла службу? По закону члены клана обязаны становиться охотниками в двадцать.

– Это вас не касается. – Мстислав не давал сотрудникам бюро обратиться напрямую ко мне. – Мы не обязаны отчитываться перед вами. Личные данные моих сотрудников не обсуждаются.

Он ясно дал понять, что тема закрыта. Влад тут же вмешался в разговор:

– Будет вам, командир! Я вот, знаете, как рад! У нас наконец-то снова укомплектованный отряд! Ох, как же нам несладко было последние три месяца, кое-как выживали. Взять хоть случай на прошлой неделе…

Влад начал рассказывать какую-то историю, и вскоре про меня все и позабыли. Когда он закончил, опять перешел к делу:

– Так вот, Маргарита Семеновна, красавица вы наша, просьба к вам, – заулыбался он, – нам бы комнатку оформить на новенькую, желательно поближе ко мне, чтобы я первое время ей помогал, да и снаряжение стандартное нужно.

– Погоди-ка, ты разве в общежитии живешь?

– Ну как же… я же на прошлой неделе к вам забегал, просил мне комнату дать. Я ж съехал с квартиры. Сейчас вот у Кости живу. У меня дома куча тараканов откуда-то повылезала. Вот я вас и попросил оформить мне что-то, пока новую квартиру не найду.

– Разве ты просил, – задумалась женщина. – Что-то не помню… и заявление заполнял?

– Нет, я же это, только с миссии вернулся тогда. Я что-то так закружился, что и забыл. Вы сказали мне, что можно потом занести заявление.

– Да? Не помню даже… вот так заработаешься да и все забудешь. Ну хорошо. Только надо бумаги заполнить. На этот раз давайте при мне пишите, а то опять что-то не учтем, не дай бог, а людям жить негде будет.

Маргарита Семеновна подошла ко мне с четырьмя бланками и ручкой. Я поблагодарила ее и осмотрелась, куда бы можно было присесть. Мстислав, до этого момента все так же стоявший у стены, оживился и выхватил у меня листы.

– Дай сюда. Я сам все заполню, а вы с Владом можете пока в госпиталь пойти. Нечего тут всем толпиться.

– Я и сама могу бланк заполнить.

– Можешь, да ведь тупить будешь, как обычно, а я уже устал тут торчать. – Он красноречиво зыркнул на молоденькую девушку за ближайшим столом. Та вскочила, освобождая место. – Отчество только скажи, а то я не знаю.

– Мстислав, я, конечно, все понимаю, но пусть девушка сама… – Маргарита Семеновна хотела вмешаться, но командир снова воспользовался своим ядовитым взглядом, и она сразу отстала, махнув рукой.

Я не стала спорить, хоть и разозлилась. Я и так побаивалась Мстислава, а сейчас, когда он в таком рассерженном состоянии, – тем более. Назвав имя дедушки, я вышла за дверь, а вслед за мной и Влад. А вообще, все к лучшему. Я наконец-то навещу сестру, и – наконец-то – этого придурка не будет рядом.

Как только мы оказались в коридоре, над ухом заверещал Влад:

– Ух, как бы они там командиру глаза не выцарапали. Он вечно с ними ругается, потому что не может держать язык за зубами.

– Это я уже поняла.

– Ну, зато его просьбы выполняются быстро. Никто не хочет с ним связываться.

– Он тоже в общежитии живет?

– Нет. Там вообще мало кто живет, в основном новички. Ну либо те, кто боится.

– Боится?

– Ну… – он замялся, – тут у многих с головой проблемы… не могут находиться одни. Некоторым кошмары снятся, другие боятся темноты. Охотники много чего повидали, сама понимаешь. Ну и еще есть отбитые, которые живут работой. Им не нужна квартира, потому что им все равно, где ночевать.

Вот теперь я даже обрадовалась, что рядом будет Влад. Мне было бы не по себе с такими соседями. Хотя я ведь тоже жила когда-то в общежитии, но это был так называемый «детский» корпус, там были такие же подростки, как и я.

– Тебе есть где переночевать? Комнату только завтра, скорее всего, дадут.

Я задумалась. Куда податься? Дом был сегодня разрушен, друзей у меня нет.

Да, какая жалкая жизнь.

Я вздохнула, покачав головой.

– Тогда можешь остаться у меня. Правда, у меня не так много места, но я что-нибудь придумаю. Как-никак мы теперь в одной команде и должны помогать друг другу.

– Ты же сам ждешь комнату в общежитии, разве нет?

– А, это… я не съезжал с квартиры.

– А как же тараканы?

– Тараканы в моей квартире существуют только для Маргариты Семеновны и ее отдела. Нужно было что-то придумать, чтобы мне комнату выдали.

– Зачем?

– Я же говорил: в общаге полно чудиков. Не хотелось бы тебя там одну бросать. Ты и сейчас выглядишь так, будто вот-вот заплачешь.

Это было странно. Почему он предлагает помощь совершенно незнакомому человеку? Наверняка его приставили следить за мной. Я решила не отказываться от предложения сразу:

– Спасибо. Я подумаю.

Вот еще, доверять охотнику так просто. Хоть этот парень и кажется безобидным, нельзя терять бдительность.

Мы вышли из главного здания. Начинало темнеть, а небо готовилось вот-вот разразиться дождем. Конец ноября выдался теплым, но очень капризным. Тротуар усеивали лужи, у бордюров гнили опавшие листья. На улице было оживленно, не то что на окраинах, но на лицах прохожих я замечала лишь раздражение. Город ждал первого снега: казалось, больше не было сил наблюдать эту депрессию природы. Хорошо, что госпиталь для охотников находился напротив управления и идти туда было недолго.

Это была специальная больница при бюро по борьбе с химерами. Там работали лучшие врачи, ведь им приходилось лечить тяжелораненых охотников.

Охотники были особым сословием, с кучей привилегий и значимым положением в обществе. Хоть в их ряды было не так сложно вступить, но продержаться на службе долго мало кому удавалось – новобранцы либо погибали на первых же заданиях, либо получали серьезные увечья, либо просто не выдерживали и добровольно покидали бюро. В отличие от Беллерос, которым уйти из охотников было практически невозможно, остальные сделать это могли, подав заявление. Людей в моем клане оставалось не так много – едва ли хватало на все отряды охотников. Обычно женщин из Беллерос освобождали от службы, когда они заводили детей. Мужчины оставались охотниками, пока были дееспособны. Конечно, о дискриминации все знали, но она давно уже не вызывала протестов. Как еще вести охоту? Ведь без ищеек почти каждая вылазка была смертельной – отряды не могли обнаружить химер вовремя. Только благодаря членам Беллерос бойня превращалось в спланированную операцию. Конечно же, всем было плевать на наши желания, если дело касалось общественной безопасности.

Мы прошли внутрь здания. Ничего примечательного – белые стены, вылизанные до блеска полы и запах медикаментов. Влад быстро оформил в регистратуре пропуск, и мы поднялись на третий этаж.

– Мне сказали, серьезных травм она не получила, – успокаивал меня замком, пока мы подходили к нужной палате, – да и выглядела она вполне нормально, так что не волнуйся.

Он повернул ручку двери и пропустил меня вперед. Я думала, Влад останется в коридоре, но он зашел вслед за мной.

Палата была небольшая, на одного человека. Светлая, чистая, с милыми занавесками на окнах. Намного уютней, чем наша комната.

Сестра пришла в себя. Она лежала, смотря в окно. Когда дверь закрылась, запоздало повернула голову. Как только Василиса меня увидела, сразу же заплакала. Она пережила слишком много для своих неполных двадцати лет. Я тут же подбежала к ней:

– Ты как? Что-то болит?

– Я так испугалась! Сказали, меня сюда принес какой-то охотник, а о тебе и дедуле ничего не знают! Уа-а-а! – Она заплакала, вцепившись в меня.

– Ну, я, наверное, тут лишний. Подожду в коридоре, – тихо сказал Влад и вышел.

– Значит, с вами все хорошо! А где дедуля? Почему тоже не зашел? – не унималась Василиса.

Я вздрогнула. Что мне ответить? Стоит ли ей узнать правду прямо сейчас?

И лишь в этот момент я поняла, что именно случилось. Я все это время пыталась не думать о нападении химер, пыталась держаться, а теперь… теперь по моим щекам начали течь слезы.

Глава 4
Жалость

Мы с сестрой, обнявшись, еще долго плакали. Потом, когда слез больше не осталось, немного поговорили. Василиса была совсем вымотана, поэтому я пообещала, что навещу ее завтра, и вышла из палаты.

В коридоре было пусто. Влада нигде не было, как назло, – я сказала сестре, что приведу его, ведь она хотела лично поблагодарить за спасение. Она также хотела поблагодарить командира, но этого грубияна я к ней точно не подпущу. Так как я уже пообещала Василисе, ничего не оставалось, как пойти искать замкомандира.

Я почти завернула за угол, как услышала знакомые голоса и остановилась. Командир разговаривал с Владом, поэтому я навострила уши. Когда закончат, объявлюсь с просьбой и потащу рыжего к сестре.

– …но выглядела она вполне нормально. Правда, разрыдались обе, я даже в коридоре их слышал.

«Они обо мне с Васей говорят? Что вообще этот урод тут забыл? Разве не он говорил, что устал и хочет спать?»

– Разрыдались? Хех.

– Ну а ты что думал, я бы тоже разрыдался, когда такое… Неважно, лучше скажи, ты-то тут зачем? Неужто узнать, как дела у раненой?

– Угу.

– Ха-ха, что это еще за забота?

– Заткнись. Я же лечение оплачиваю, мне надо знать, нужно ли еще что-то.

– Ого, даже лечение оплачиваешь… И почему тебя тогда люди не любят, раз весь из себя такой хороший?

– Благотворительностью не занимаюсь. Вернут должок, как смогут. Мне оно даже на руку – так эту новенькую я смогу какое-то время держать в узде.

– А, ну да, теперь понимаю, почему тебя никто не любит. Все-то ты наперед продумываешь. Слушай… эта Аня… с ней ведь что-то не так, да? Что-то нечисто с ее прошлым? Тебе же поручили какое-то расследование? Я же не дурак, сразу все понял, но не стал встревать.

– Тебе лучше не вникать в это.

– Она ведь та преступница, которую пару лет назад искали?

– Иногда ты думаешь слишком много.

– Так я прав? Не бойся, я не скажу никому. Так почему ты спас ее? Разве ты не подставляешься, покрывая ее?

– Спас? О чем ты? Делать мне больше нечего.

– Но все же. Замял все, взял к нам в отряд. Ты же придумал ей какую-то легенду? Ей же давно не двадцать, будут проблемы и вопросы.

– Угу, придумал. С ней только поговорю еще, чтобы лишнего не болтала и придерживалась нашей версии.

– Так все же, почему ты спас ее?

– Говорю же, я ее не спасал. Просто убил двух зайцев: прикрыл ее и добыл нам ищейку. Вот и все. Да и разве это можно назвать спасением? Ей отвратительны охотники и наша служба. Мы, получается, пришли и разрушили ее спокойную жизнь.

– Так она же из клана. Это ее долг. Да и если бы мы не пришли, их бы всех химеры сожрали.

– Угу.

– Получается, тебе просто ее жалко стало, да? Я тебя знаю, хоть ты и говоришь, что дела ни до кого нет, но мимо пройти не можешь.

– Кто знает. Может, и жалко.

– Хе-хе, узнаю командира.

– Прекрати. Лучше скажи мне, на кой черт ты в общагу заселяешься?

– Так и знал, что отчитывать начнешь.

– Решил и к новенькой приставать начать? У нас тут работа, а не клуб свиданий.

– Да хорош тебе, командир! Пригляжу за ней. Просто мне, может, тоже жалко ее стало. Сам знаешь, что в общаге одни психи!

– Я тебе сказал – прекращай.

– Да что «прекращай», я…

Я не хотела больше слушать этот разговор.

Жалко? В этом причина? Что за черт?

Что за мерзкое чувство? Почему я ощущаю себя такой ничтожной?

Последнее, что я хочу, чтобы испытывали ко мне, – это жалость.

Я была так поражена услышанным, что совершенно не смотрела перед собой, пока не врезалась в кого-то. Быстро опомнившись, я подняла голову:

– Простите, пожалуйста.

Приятной внешности блондин с любопытством посмотрел на меня, дружелюбно улыбаясь.

– Ничего страшного. Вы не ушиблись?

– Это я должна спрашивать у вас, я же в вас врезалась.

– Ха-ха, не переживайте. Удачного дня!

Он слегка склонил голову, пошел дальше и завернул за угол. Я же вернулась назад, к палате. Меня очень разозлило услышанное, ни о чем другом я и думать не могла. Я даже не услышала, как меня догнал Влад. Видимо, их с командиром разговор не продлился долго.

– О, Аня, вы уже закончили? А я решил перед уходом заглянуть.

– Это ты вовремя, Василиса с тобой поговорить хочет. – Я старалась не показывать раздражение.

– А, да? Ладно, ненадолго заглянуть смогу. Кстати, там командир тебя на улице ждет, поговорить хочет. – Влад немного занервничал.

– Сейчас?

– Угу. Вообще, он и с Василисой побеседовать хотел, но я его отговорил. Пусть она отдохнет. И это, ты подумала насчет ночлега?

– Да. Спасибо за предложение, но у меня есть где переночевать, – ответила я, мысленно добавив: «А свою жалость засунь куда-нибудь подальше».

– А, да… ну ладно.

Влад зашел в палату, а я – следом за ним, еще раз попрощаться перед уходом.

– Здравствуйте, – поздоровалась сестра, – меня зовут Василиса. Мы ведь с вами еще не знакомы, так?

– Да, не знакомы. Я – Владислав, заместитель командира отряда вашей сестры. Она ведь сказала, что вступила в ряды охотников?

– Да, сказала.

– Обещаю, буду приглядывать за ней, поэтому не волнуйтесь.

Сестра тихонько рассмеялась.

– Ха-ха, хорошо. На самом деле я попросила Аню привести вас, чтобы поблагодарить. Жаль, что без командира, скажу ему спасибо позже.

– Поблагодарить? За что? – недоумевал Влад.

– За то, что спасли нас.

Влад растерялся:

– Да что вы… Мы пришли слишком поздно, если бы только…

– Нет-нет, я все равно благодарна вам.

Мне наскучил этот обмен любезностями, поэтому я перебила:

– Я завтра зайду, мне пора.

Как Влад и говорил, на улице меня ждал Мстислав. Надо держать себя в руках. Просто послушать его и уйти. Я неохотно сошла с крыльца и приблизилась к командиру. В лицо ударил холодный ветер: совсем скоро зима. Я подняла воротник пальто, но это едва ли помогло.

– Как сестра? – спросил Мстислав, как только я подошла.

К чему этот спектакль?

– Какая разница? Давай сразу к делу. Влад сказал, что ты ждешь меня.

– Ладно. Но мне правда интересно, как она. – Он неторопливо курил. – К делу так к делу. Нам надо обговорить твою легенду. Чтобы избежать неприятностей.

– Ты уже что-то придумал?

– Да. Иначе вообще не стал бы в это ввязываться. Скажем всем так: когда тебе стукнуло двадцать, ты и твоя некровная сестра пострадали от химер. Ты получила серьезную травму головы – контузия, хронические боли, – все это приковало тебя к постели на два года. Плюс переломы, которые требовали долгого восстановления. А вот сестра повредила ноги и теперь не может ходить.

– Думаешь, прокатит?

– Да. Лучшей истории у нас нет. Ну, два года реабилитации от травм, полученных при атаке химеры, – вполне себе реальный случай. Я и более долгое восстановление видел. Как бы то ни было, я приложу усилия, чтобы в это поверили, ну или хотя бы сделали вид, что поверили. Это немного незаконно, но у меня есть должник в одной из больниц, он сможет, если что, сделать нужные нам справки.

«Немного незаконно, – про себя хмыкнула я, – это вообще незаконно».

– Но тебе лучше быть начеку – хотя бы первое время. Потом все поутихнет. Справишься?

– Я, по-твоему, совсем глупая? Конечно, я понимаю, что ситуация серьезная. Сделаю все, чтобы не привлекать внимания.

Где-то далеко послышался первый раскат грома. Погода портилась, во дворе быстро темнело.

– Ну, честно говоря, я немного сомневаюсь. У тебя отвратительный характер.

– Кто бы говорил. У тебя все? Я могу идти?

– Иди.

Не успела я и шагу ступить, как он снова меня окликнул:

– Слышал, тебе негде ночевать, и Влад вызвался помочь?

– Мне есть где спать. Мило с его стороны, но я отказалась. Так я могу идти?

– Да. Но завтра ровно в семь утра будь у входа в главное управление.

Я кивнула и зашагала прочь. Я даже не поинтересовалась, что будет завтра, мне просто хотелось убраться подальше. Какая разница, что именно меня ждет? Ясно ведь, что ничего хорошего. Есть вопрос поактуальнее: где провести ночь? На улице вроде не так холодно, если не дует ветер, да и дождя пока нет, возможно, смогу подремать на лавке. Главное, найти тихое место. Я взмолилась, чтобы не началась гроза: поодаль громыхало все чаще и сильнее.

Несколько часов я бесцельно бродила по центральным улочкам, ожидая, пока народу станет меньше. Контраст богатых районов и тех, в которых протекала моя жизнь, всегда раздражал. Здесь, у самого управления, могло показаться, что химеры – страшная сказка. Люди беззаботно гуляли, ужинали в опрятных кофейнях. Никто не вздрагивал от каждого шороха, никто не боялся завернуть за угол и наткнуться на чудовище. Конечно, ведь в центре были усилены патрули. 1-й район – самое защищенное место в городе. Проживать здесь мог себе позволить только кто-то «важный». Или богатый. Хотя это было равнозначно.

Всего районов было двадцать четыре, чем меньше номер – тем безопаснее улицы. С десятого начинались окраины. Мы с дедулей и сестрой жили в 15-м – еще не самом плохом, но там уже чувствовалось напряжение. Самым опасным, в котором еще жили люди, был 19-й. Он граничил сразу с двумя уже нежилыми территориями, кишащими химерами, – с 23-м и 24-м. Все районы, начиная с 20-го, считались непригодными для жизни. 20-й район оставался условно жилой зоной – он граничил с 16-м, где были сосредоточены исследовательские центры, и его время от время зачищали от химер. В 10-м, 12-м и 17-м районах располагались тренировочные площадки охотников.

Уровень опасности указывали цветом на картах. Районы с 1 по 9-й были зелеными, 10–19-й – синими, а начиная с 20-го уже даже не закрашивались, так как не считались за жилые. Конечно же, бывали случаи, когда химеры забредали и в зеленые районы, но обычно тварей удавалось устранять еще на окраинах.

В других городах я никогда не была, но слышала, что там все районы отмечены синим, однако нападений меньше, а жизнь спокойнее. Просто все районы считались равными. Почему-то самая большая концентрация химер была именно на окраинах столицы, видимо, из-за того, что там и возник очаг заражения. Но в то же время в столице служило больше всего охотников, поэтому никто не стремился уезжать в мало защищенные города.

Единственное, за что мне нравился центр, – за его красоту. Дома в 15-м были одинаковыми, серыми, облезлыми, но тут… будто бы чувствовалась многовековая душа города. Мягкий свет фонарей кутал улочки в мистическую дымку. Под ногами поблескивала старая брусчатка. Под вечер только редкие машины нарушали чарующую тишину.

Когда усталость взяла верх, я наконец нашла небольшой двор недалеко от бюро. Место было идеальным – вокруг никого, ветра не было из-за удачного расположения домов, длинная широкая лавка в тени. Я улеглась на немного сырые доски и завернулась в пальто. Спустя пару минут начала проваливаться в дрему, но уснуть не удавалось из-за холода.

– Отличное место для сна, ничего не скажешь.

Неужели разум подсунул мне кошмар про нелюбимого командира? Я немного покрутила головой, пытаясь отогнать наваждение.

Щелчок зажигалки, вдох, выдох. В нос ударил едкий сигаретный дым.

– Дождь капает – а тебе все равно. Или ты заодно и помыться решила?

Действительно, на веки упала пара капель. Я нехотя открыла глаза и тут же вскочила.

Желтый яд глаз плавил меня.

Никакой это был не сон – вот он, командир собственной персоной.

– Следил за мной? Решил посмеяться? – Я залилась краской. Не хотела, чтобы кто-то видел меня спящей на лавке. Тем более он.

– Дура, что ли? Я тут живу, – он кивнул на ближайший дом. – И это твое «есть где спать»? Почему не приняла помощь Влада, раз знала, что будешь ночевать на лавке, да еще и под дождем?

– Тебя это не касается.

– Касается. Ты теперь часть моей команды. Завтра начинаются тренировки, ты должна быть бодра и здорова.

– Если должна – значит буду. Не мешай мне отдыхать.

Я уже было легла обратно, но Мстислав схватил меня за руку.

– Не будь еще большей дурой и пошли в дом.

– В дом?

– Да, в мой дом. Так и быть, сегодня я «приючу» тебя.

– Мне не нужны подачки.

– Живо встала и пошла за мной. – С таким его тоном спорить не хотелось.

Я переступала с ноги на ногу. Желания идти с ним, как и доверия к нему, совершенно не было.

– Ах да, совсем из головы вылетело, – он полез во внутренний карман пальто, – это ведь твое, так?

Мстислав протягивал мой пистолет. Я лишь удивленно вздрогнула. Почему он решил отдать мне его?

– Тебе с ним будет спокойнее, я прав?

Глава 5
Стакан воды

Мстислав жил на широкую ногу: просторная квартира в центре, с отличным ремонтом в минималистичном стиле.

– Дорого, наверное, обходится?

– Она моя. Я ее не снимаю.

Я присвистнула.

– Чему ты удивляешься? Я же говорил – охотникам хорошо платят. Мы как-никак не услуги предоставляем, а жизнью рискуем.

– И все же, чтобы иметь такую квартиру…

– Я охотник уже семь лет, пять из которых в должности командира, три – в особом ранге. Деньги не проблема. К тому же у меня и раньше они были.

Я закончила раздеваться и повесила пальто на крючок. Мне все еще было неспокойно, но кажется, что, переступив порог дома, я сделала свой выбор. Поэтому я решила вести себя максимально непринужденно. Всего лишь нужно переждать здесь ночь.

Мстислав тоже быстро снял верхнюю одежду и босиком прошел в темную комнату с огромными окнами, которые пропускали достаточно уличного света, чтобы ее минимально осветить. Я прошмыгнула следом за командиром.

– Семь лет? Хм, получается, я твой старший товарищ, разве нет? – усмехнулась я.

– О чем ты?

– Ну я же попала в ряды охотников раньше тебя.

– Очень остроумно, пять баллов за шутку, – апатично ответил он.

– Пять баллов из скольких?

Я почему-то не унималась, продолжая нести чушь. Мне доставляло странное удовольствие раздражать Мстислава. Стоило бы его опасаться, но, судя по всему, этот длинный ужасный день вымотал меня так сильно, что было сложно вести себя рационально. А может, все было куда проще – я хотела, чтобы Мстислав сорвался, сделал что-то омерзительное и доказал мне еще раз: охотники бесчеловечнее химер.

Видимо, он понял, что я раздражаю его нарочно, потому стал меня игнорировать. Я вздохнула и начала разглядывать комнату: стильная, без лишнего декора люстра – все еще не включенная, – темно-синий аккуратный диван, прозрачный журнальный столик, ковер с длинным ворсом… Вот только уюта в этом доме не чувствовалось. Я словно оказалась в магазине мебели – красиво, со вкусом, но бездушно. От вещей не исходило домашнего тепла, они находились здесь просто потому, что так полагалось.

В темноте улицы мне показалось, что рубашка Мстислава чем-то измазана, но разглядеть не было возможности. Теперь я увидела, что белая ткань окрасилась темно-фиолетовым.

– Не помню, чтобы днем тебя окатило кровью химеры. Когда ты успел так заляпаться?

– Не твое дело.

Не мое, но было действительно странно, ведь пальто, лицо, руки и шея остались чистыми. Не может быть, чтобы так сильно забрызгалась исключительно рубашка. Но я решила больше не докучать ему этим, поэтому снова переключилась на разглядывание комнаты. Пока я в полутьме изучала обстановку, Мстислав успел сменить грязную рубашку на великоватую темно-серую майку. Рубашку же он небрежно кинул на спинку дивана.

– Я в душ и сразу спать, поэтому если хочешь перекусить, то делай это сейчас. Не люблю, когда мешают моему сну. Можешь брать все, что найдешь в холодильнике. И посуду мой сразу.

Он подцепил пальцами черные треники, проходя мимо меня в душевую.

– А где я буду спать?

– На диване, – ответил он и скрылся за дверью.

Я взглянула на диван. Да, аккуратный, но крошечный. Ну, не лавка под дождем – и то хорошо.

Я нашла на стене выключатель и осмотрела комнату на свету – так она казалась еще бездушнее. Темнота придавала ей хоть немного уюта.

Теперь стало понятно, что гостиная была совмещена с кухней, вместо стены их разделяла длинная барная стойка. Помимо этого я увидела еще четыре двери, за одной из которых, как я уже успела узнать, была душевая, за второй, вероятно, уборная. Оставалась спальня и… Какая еще комната может быть у холостяка? Зачем вообще так много комнат, если живешь один?

Я прошла мимо душевой, миновала и следующую дверь, в туалет. Сразу после начиналась зона кухни: стол на четверых, кухонная стенка, мощная вентиляция над барной стойкой. Я не хотела есть, но из любопытства заглянула в холодильник – там оказались лишь банка пива и початая упаковка чипсов. Еще почему-то пустая кружка. Усмехнувшись, я закрыла холодильник. Содержимое кухонных ящиков не вызывало особого любопытства, поэтому я продолжила обход квартиры. За следующей дверью оказался тренажерный зал: штанга, несколько блинов для нее, турник, велотренажер, боксерская груша. Я немного разочаровалась. Не знаю, что конкретно я ожидала увидеть, но только не спортивный инвентарь.

Хотелось, чтобы за этой дверью вместо зала было что-то мерзкое, чтобы все опасения подтвердились.

В голове почему-то всплыли слова Василисы: «Ты слишком категорична. Не все такие плохие, как ты думаешь. Будь оптимистичнее – давай людям шанс».

Оставалась последняя дверь, за которой должна была быть спальня. Я открыла ее, но она тут же захлопнулась.

– Не стоит без разрешения заходить в чужие спальни.

Я вздрогнула и повернулась.

Мстислав держал ладонь на двери, недовольно выливая на меня свой яд из глаз. На нем была все та же майка, треники, небольшое полотенце он набросил на плечо. Капельки воды блестели на волосах и стекали на белую махровую ткань.

– Но и запрета не было, так?

Он стоял слишком близко, так, что я могла различить запахи шампуня и геля для душа, смесь чего-то хвойного и ягод. И еще сигарет. Хвоя, ягоды и сигареты – именно так пах Мстислав.

Мне было немного не по себе от такой близости, но отходить я не хотела из-за упрямства. А ему было хоть бы хны – он продолжал давить на меня взглядом. Наконец я сдалась и отступила на кухню.

– Тебе нужна одежда?

Мстислав прошел в зал и переложил рубашку на журнальный столик.

– Нет, обойдусь.

– Будешь спать так, в уличном?

– А что, так хочешь, чтобы я разделась? – Я снова пыталась его подловить, вызвать неловкость, раздражение, да хоть какую-нибудь эмоцию, потому что его пресное лицо меня уже вымораживало.

Он ничего не ответил и спокойно начал раскладывать диван.

– Но я бы приняла душ.

– Зачем, если потом снова залезешь в грязную одежду? – фыркнул он. – Можешь принять душ, но полотенце у меня одно.

– Ничего страшного, я не брезгую.

– А кто говорит о тебе? Я брезгую.

Я закатила глаза, проходя в душевую. Этот день действительно меня вымотал, и мне было просто необходимо освежиться.

– Эй, – окликнул он, – вот, можешь вытереться этим.

Он сорвал свое небольшое полотенце с плеч и кинул мне.

– Очень гостеприимно, – хмыкнула я.

– Другие девушки не жаловались, – язвительно ответил он.

– Рада за тебя.

Я хлопнула дверью душевой.

Комната была просторной. Внутри, помимо самой душевой кабины, была и ванна. Зачем ему и то и другое? Некуда девать деньги?

Вот же придурок.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Быстро раздевшись, шагнула в кабину, открыла сначала горячий, а потом и холодный вентиль. Матовые стены душевой почти сразу запотели, а я, стоя под обжигающей водой, наконец почувствовала, как расслабляюсь. Тревожные мысли покидали голову, плечи распрямились, будто бы я смывала с них невидимый груз. Некоторое время я просто стояла, наслаждаясь спокойствием.

«Что он имел в виду, говоря о других девушках? – вдруг вспомнилось мне. – Он не похож на общительного человека и навряд ли был в длительных отношениях. Да и вообще, какая девушка в здравом уме заговорит с этим токсиком?» Я потрясла головой, пытаясь отделаться от наваждения.

Выходить из ванной комнаты в холодную квартиру совершенно не хотелось, но меня уже тянуло ко сну. Зал снова был погружен во тьму. Мстислава нигде не было, к моей радости. Я тихонько прошла к дивану, на котором лежала небольшая подушка и плед. Полотенца, значит, у него нет, а спальные принадлежности подыскал. Забавно.

Я плюхнулась на диван, укуталась в плед, но сон не шел. Как только я закрывала глаза, то вспоминала сцену, развернувшуюся в нашем доме – химера убивала дедулю. Я не могла поверить в то, что он мертв. Пришло только осознание, но не принятие. Глядя в потолок, я сжимала мягкую ткань пледа. Слезы снова настигли меня, как тогда, в больнице. Но теперь я плакала беззвучно, и только спустя пару часов изматывающих рыданий провалилась в сон.

Снова этот взгляд, снова на меня смотрят как на кусок мяса, готовясь обглодать с ног до головы.

Снова этот взгляд, от которого не отмыться.

Я стою, опустив голову, все еще чувствуя, как меня пожирают черные, словно уголь, глаза.

– Ну что, морковка, снова будешь плакать? Знаешь же, что мне это нравится.

Мерзкие руки, мерзкие голоса, эхом разносящиеся по всему подвалу. Ледяной ветер гуляет по моему голому телу, покрывая кожу мурашками.

– Ты же послушная девочка, да?

Я начала задыхаться и вынырнула из кошмара. Почему сейчас? Почему снова? Эти отвратительные воспоминания не просыпались уже несколько лет, так почему? Из-за того, что я снова среди этих тварей? Из-за того, что я снова испытала тот же страх? Из-за того, что я снова видела смерть?

Я всеми силами пыталась сопротивляться памяти, которая снова решила обрушить на меня цунами боли.

«А что, если охотник в соседней комнате такой же? Что, если он выйдет из спальни и решит надругаться?» – начало крутиться в голове, но я отчаянно повторяла: «Если бы хотел – уже бы сделал. К тому же… зачем он отдал мне оружие? Как будто видел, что я боюсь. Хотел показать, что не тронет?»

С таким роем мыслей, что носились в голове стремительней, чем пчелы в улье, я пролежала почти до самого утра, пока не вырубилась от усталости.

Проснулась я от какого-то шума. К счастью, мне больше ничего не снилось.

С кухне несся монотонный стук. Я нехотя села на край дивана, потирая глаза. И наконец увидела Мстислава: он что-то помешивал, ударяя ложкой о край кастрюли.

– Сколько времени? – потянулась я, почти зевая.

– 5:30.

– Ты издеваешься… еще даже шести нет.

– У меня, в отличие от тебя, много дел.

Я плюхнулась на подушку, пытаясь не обращать внимания на его возню.

– Хватит дрыхнуть. Тебе через час уже нужно выходить. Приведи себя в порядок к этому времени.

– Это приказ командира или просто дружеский совет?

– Если ты настолько неорганизованна, то приказ командира.

Мой сон перебило нарастающее раздражение. Я, скрипя зубами, поднялась на ноги.

– Зубная щетка, я так понимаю, тоже одна? – недовольно спросила я.

– Сбавь тон. Ты в чужом доме, веди себя как гостья, а не как постоялец хостела.

Мстислав был прав. Мы с ним были не в тех взаимоотношениях, чтобы я дерзила. Но он как охотник был настолько мне противен, что держать себя в руках получалось все хуже и хуже. Я не представляла, как вообще смогу работать с этим типом в одной команде.

Я быстро умылась холодной водой, чтобы окончательно взбодриться, и вернулась в комнату. Мстислава уже не было, и я села его ждать.

Он не появлялся так долго, что меня начало клонить в сон. Наконец дверь тренажерной комнаты открылась. Мстислав молча прошел в ванную, не обратив на меня внимания. Я снова осталась ждать, слушая урчание желудка. На этот раз он вернулся быстро, принеся в комнату все тот же хвойно-ягодный запах.

– После тренировки зайди в кадры, они должны были подготовить все необходимое. Вечером я буду занят, поэтому по всем вопросам обращайся к Владу. Мне сейчас тоже нужно в управление, поэтому я тебя подброшу. Будь готова, я переоденусь – и мы выдвигаемся.

Я кивнула. В этот самый момент мой желудок решил напомнить о себе, предательски заурчав.

Мстислав остановился, смотря на меня:

– Ты не позавтракала? Я же еще вчера сказал – можешь перекусить всем, что найдешь.

– Все нормально. Я потерплю, не обращай внимания.

– Потерпишь? Как долго ты будешь терпеть? Пошли.

Он сменил траекторию, быстро направляясь на кухню.

– Правда, все нормально. К тому же я вчера проверила холодильник – у тебя совершенно нет еды.

Мстислав как будто меня не слышал:

– У нас есть минут десять, чтобы перекусить. Голодной тебе быть нельзя, сегодня начинаются тренировки. Садись. Я сварю кашу.

Я не стала спорить, ведь не ела почти сутки, и села за стол.

– Вот, пей. Кофе закончился, чая у меня нет. – Он поставил передо мной кружку с водой.

Это была та самая кружка, которая вчера стояла в холодильнике. Сам же Мстислав достал из кухонного ящика пачку овсяных хлопьев, насыпал их в небольшую кастрюлю и залил водой.

– А что за тренировка сегодня будет? Стрельба? Или единоборства?

– И то и другое. Для начала нужно посмотреть, на что ты способна. Ты уже была охотником, проходила подготовку, надеюсь, особых проблем с этим не возникнет.

– Да, но прошло уже девять лет.

Он не ответил. Эта его манера игнорировать собеседника ужасно раздражала. Я тоже замолчала, слушая шипение закипающей каши.

Когда овсянка была готова, Мстислав выложил ее в глубокую тарелку, поставил передо мной и протянул ложку. Сам сел напротив, закуривая сигарету. Жижу эту трудно было назвать чем-то съедобным. Я бы не стала рисковать, если бы не хмурый взгляд командира. Неуверенно зачерпнув ложку, я поднесла ее к носу: пахло тоже отвратительно.

– А можно мне немного сахара?

– У меня нет сахара.

Я обреченно вздохнула и запихнула в себя эту несчастную ложку. Как и думала – отвратительно. Я тут же сделала глоток воды.

– Ты всегда сам себе готовишь? – Я пыталась заговорить ему зубы и незаметно отставить тарелку.

– Нет. Редко.

– Понятно.

Он продолжал пялиться. Все же без формы он выглядел совершенно иначе: по-домашнему, а не как какой-то бандит. Я даже немного расслабилась.

– Боше, ну и рожу ты скривила, как будто я тебя землю есть заставил. Настолько невкусно?

Я моргнула. «Боше»? Он всегда так говорит? Я не стала прямо уточнять, отвечая:

– Честно? Да.

– Ну и не ешь. – Он выхватил тарелку.

Хоть он и пытался говорить спокойно, было видно, что его задело.

– Только не злись, хорошо? Это даже жевать невозможно.

– Теперь понятно, почему у тебя до сих пор нет мужа. Только и знаешь, как критиковать и грубить. Что ж, видимо, придется тебе работать охотником до самой смерти, с таким-то характером.

Его понесло. Совершенно внезапно, но он действительно вспылил. Я так ждала этого, однако теперь испугалась. Меня снова унизили, смешали с дерьмом просто так. Я же обещала себе, что больше никогда не буду терпеть? Неужели я так и осталась той слабой шестнадцатилетней девочкой, которая не может постоять за себя? Я сама не заметила, как рука потянулась к кружке, а в следующую секунду ее содержимое уже было на лице Мстислава. Он успел только зажмуриться. Совершенно не ожидал этого. Впрочем, как и я.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Хоть он и был не прав и вел себя по-свински, но выплеснуть на него воду… я вообще в своем уме? Мало того что нахожусь у него дома, мало того что раздражаю его со вчерашнего вечера, а теперь, когда вытворила такое… Какие же будут последствия? Он же охотник. Им чужда человечность. А этот тип – он опасен. Жесток и эмоционально отстранен, ему ничего не стоит избить меня. Жаловаться в бюро будет бесполезно. И главное: не стоит забывать, что он может навредить Васе или сдать меня руководству как преступницу…

Мстислав все продолжал неподвижно сидеть. Хоть мне и было страшно, но я была уверена в одном – терпеть унижения я больше не намерена. Даже если это будет стоить мне жизни. Поэтому, вопреки здравому смыслу, я произнесла дрожащим голосом:

– Я не позволю себя оскорблять. Я лишь сказала то, что думаю. У меня не было цели задеть тебя. Ты пытался сделать как лучше – за это спасибо, правда. Но и у меня есть гордость.

Это звучало так жалко. Я говорила, что никому не дам себя обидеть, и едва не плакала. Смех да и только.

Мстислав наконец пошевелился. Он поднял на меня злые змеиные глаза, и я вжалась в стул. Сердце бешено колотилось. Он вскинул руку, и я тут же опустила голову и зажмурилась.

– Что ты делаешь? – спокойно спросил он.

Я открыла глаза. Он всего-навсего взял со стола салфетку, вытер лицо и непонимающе взглянул на меня. Я снова потупила взор, не зная, что ответить. «Я думала, ты разозлился и хочешь ударить, потому что все вы, охотники, одинаковы: не знаете жалости», – это я должна была заявить?

– Успокойся. Я не собирался ничего делать! – Он замолчал, а после паузы сказал то, что я совершенно не ожидала услышать: – Я был не прав, извини. У меня проблемы с выражением мыслей. Почти всегда слова звучат слишком резко. Как бы то ни было, твой характер не лучше моего. Но прозвучало это… как-то некрасиво. В общем, проехали. Спускайся и жди у машины, я переоденусь и подойду.

Он тут же встал из-за стола и прошел мимо меня.

Он извинился? Этот человек? Хоть извинение и звучало грубо и нелепо, но… я не ожидала. Может быть, Мстислав не так уж плох? Если подумать, то не только он, но и его зам, Влад, был ко мне добр… Стоит ли прислушаться к сестре и дать им шанс?

Я мотнула головой в ту же секунду, как подумала об этом. Вот еще, довериться охотникам! До каких еще абсурдных мыслей мне предстоит докатиться? Однажды я уже возложила надежды на приятного с виду командира, который после не жалел меня ни на заданиях, ни в бюро и приказывал держать язык за зубами, намекая, что за попытку донести низвергнет меня в настоящий ад своей «заботы».

В любом случае не стоит расслабляться. Но, возможно, стоит вести себя сдержаннее. По крайней мере, пока не появится шанс сбежать, прихватив сестру.

Как он и попросил, я ждала возле его машины во дворе. Теперь мне стало немного неловко. Наконец он спустился и предстал в своем привычном образе: ослабленный галстук, болтающееся на плечах пальто.

– Слушай… – неуверенно начала я, – за то, что было ранее, я прошу прощения. Обливать тебя было лишним.

– Проехали, – сухо ответил Мстислав, открывая дверь машины.

Я тоже открыла дверь, чтобы забраться на переднее пассажирское, однако командир тут же кинул туда пальто. «Все же он злится», – подумала я, со вздохом усаживаясь сзади.

Глава 6
Внимание

Всю дорогу мы ехали в тишине. Ждавший у бюро Влад, завидев меня, тут же оживился. Но воодушевление сразу же поубавилось, стоило ему увидеть, с кем я была.

– Привет, – кивнула я.

– Привет, – нахмурившись, отозвался он, не сводя взгляда с Мстислава.

Командир же не замечал недружелюбие своего подчиненного, либо делал вид, что не замечал. Он просто прошел мимо и скрылся за дверью управления.

– Командир сказал, что у меня сегодня первая тренировка? – Я попыталась отвлечь Влада, и тот оторвал испепеляющий взгляд от двери, за которую только что зашел Мстислав.

– М-м-м? А, ага, – заторможенно ответил он. – Площадка далеко, в 12-м районе, не будем терять времени, поехали.

Он сел за руль. Я устроилась рядом, на пассажирском, но стартовать замкомандира явно не спешил.

– Кушать хочешь? – спросил он и тут же протянул бумажный пакет, не дожидаясь ответа.

– О, большое спасибо. Ты меня спас! – Я обрадовалась при виде круассана с сыром.

Замкомандира плавно вывел машину со стоянки, а я тем временем набросилась на свой второй завтрак. «И почему все мужчины не могут быть такими милыми, как Влад? – подумала я. – Тогда я, может быть, и начала бы давать им шанс». Боковым зрением я видела, как Влад постукивает ногтем о руль. Наконец он не выдержал:

– А почему вы с командиром приехали вместе?

Его вопрос меня совершенно не удивил. Удивило только то, что Влад не поинтересовался сразу, как только мы с Мстиславом вышли из машины.

– Так получилось, – честно ответила я, – планы сорвались, и мне оказалось негде переночевать, поэтому я решила устроиться где-нибудь в центре, на лавочке. Этот приду… то есть Мстислав, как оказалось, жил рядом и увидел меня. Вот и вся история.

Я не хотела, чтобы возникло недопонимание, поэтому рассказала все как есть.

– Ты собиралась спать на улице? Ты… дуреха… всегда можно было обратиться ко мне.

– Так я же не знаю твоего адреса.

– А… точно… да, плохо вышло.

– А что ты так расстроился-то?

Влад смутился и заерзал.

– Н-ничего я не расстроился… просто… это командир, типа.

– И что?

– Ну… он ведь такой человек…

– Какой – такой?

– А, ладно, забудь, – он отмахнулся, меняя тему, – ты когда-нибудь практиковалась в стрельбе?

– Совсем чуть-чуть и давно. Дедушка раньше охотился и иногда давал мне пострелять по банкам, – соврала я.

Дорога на тренировочную базу заняла больше получаса, но это время пролетело незаметно. Мы с Владом легко нашли общий язык. Конечно, больше говорил он, я лишь изредка вставляла комментарии, но мне все равно было интересно слушать его безумные истории.

Проехав вдоль длинного высокого забора с колючей проволокой, машина остановилась возле пропускного пункта. Замкомандира быстро предъявил удостоверение и заехал на парковку.

– У тебя нет сменной одежды? – спросил он, когда мы вышли из машины.

Я была в том же потрепанном платье, что и в день атаки химер. Я прекрасно понимала, что юбка по щиколотку, хоть и свободного кроя, не подходит для тренировки, но надеялась, что в первый день меня не будут сильно гонять. Полусапоги на небольшом каблуке также не подходили для упражнений. Я еще раз оглядела себя – платье запылилось и местами порвалось. Но расставаться с ним было жалко: добротная бледно-серая ткань, да и Василиса подогнала его по моей фигуре и украсила. Верх был на маленьких пуговицах, застегивающихся под горло, рукава три четверти красиво обрамляли руки, а кружевной воротник, почти в тон платью, смотрелся мило. Теперь мне снова придется носить бесполую форму охотников. Я вздохнула:

– Нет. Я еще не успела забрать форму.

– Черт. Ладно, не думаю, что первая тренировка будет интенсивной. Мы с ребятами просто оценим твои навыки.

– А кто там будет?

– Костя с Лесей. Тебя еще даже официально не представили, заодно и познакомишься. Они хорошие, гарантирую. Леся, правда, может показаться стервой, но это только первое впечатление. Она клевая! Думаю, вы подружитесь. Вообще, тебе очень повезло с командой – мы все суперкрутые!

– Еще бы командир был такой… – чуть тише сказала я, но Влад услышал.

– Мстислав – лучший человек, которого я знаю, нужно просто привыкнуть к нему. В конце концов, мы доверяем ему свою жизнь. – Он резко стал серьезным. – Поэтому запомни: никто из нас не потерпит оскорблений в его адрес.

– Да я не хотела оскорбить…

– Конечно. Это я так. К слову.

На этой «дружелюбной» ноте мы вышли на поле для тренировок. Это был огромный полигон, разделенный на различные зоны: стрельба, рукопашный бой, преодоление преград. Другие отряды уже приступили к упражнениям.

– Мы еле-еле успели забронировать время. На площадке всегда много команд, а это ближайший из тренировочных пунктов.

– А Мстислава не будет?

– Вряд ли. Он сегодня занят в управлении. Ладно. У нас ограниченное время, поэтому давай сразу перейдем к стрельбе. Ой, совсем забыл.

Мы подошли к ребятам из команды, и Влад начал нас знакомить. Костя показался мне очень дружелюбным, он тут же заулыбался и сказал, что рад встрече. На вид он был ровесником Мстислава, может, чуть старше: при улыбке вокруг его серых глаз образовалась паутинка мелких морщин. Светлые волосы были забраны в тугой хвост, у висков, если приглядеться, можно было увидеть седину. Леся же, как и сказал ранее замком, держалась будто бы незаинтересованно. Она почти не смотрела в мою сторону – лишь кивнула в знак приветствия – и нервно поправляла за уши волнистые каштановые прядки. Однако негатива от нее я не ощущала.

Влад начал рассказывать о служебном пистолете: о его устройстве, стойке при стрельбе и тому подобное. Я внимательно слушала, делая вид, что запоминаю, некоторые моменты даже переспрашивала. Одним словом, блестяще отыгрывала роль новичка в отряде.

– Ну вроде все, – подытожил замкомандира, – теперь покажу, как правильно закреплять портупею, чтобы было удобно в бою. Всегда носим два пистолета – в случае чего есть заряженный запасной. Мы с командиром держим кобуру на поясе, а вот Леся с Костей – на бедре. Чтобы понять, что лучше для тебя, нужно попробовать все варианты.

Я кивнула, хотя и так прекрасно знала, как для меня будет удобнее. За более чем девять лет инструктаж нисколечко не изменился.

Когда с мини-лекцией было покончено, мы прошли на поле для стрельбы. Оно состояло из двух зон – в первой пестрели статичные мишени, расположенные на разном расстоянии. Вторая зона была сложнее – с имитацией живых целей. Заводные механизмы выскакивали то из пола, то из стен. Несколько раз в день сотрудник бюро на свое усмотрение расставлял их и задавал спускным пружинам различное напряжение. Поэтому вычислить наперед, откуда и как выпрыгнет цель, было невозможно.

Первым этапом тренировки было поражение статики. Я специально допускала промахи. В прошлом меня не считали хорошим стрелком, но я показывала сносные результаты.

– Вау! – удивился Костя. – А ты, оказывается, меткая! Особенно для новичка. Мы тебя быстро поднатаскаем.

– Спасибо. Я раньше любила стрелять с дедушкой по банкам. Меня ведь все равно забрали бы в охотники, – продолжала лгать я.

Мы перешли к движущимся мишеням. Тут дела обстояли хуже – попасть мне удавалось редко. Все-таки перерыв в практике давал о себе знать.

– Никуда не годится. – Уже до боли знакомый баритон Мстислава прожужжал сзади, заставив меня скривиться.

– О, командир! Какими судьбами?!

Он стоял чуть поодаль, держа в руках пальто.

– Я ненадолго. Решил лично посмотреть, с чем предстоит иметь дело, а тут такое разочарование.

Внутри меня снова вспыхнуло раздражение. Почему каждый раз, когда этот тип открывает рот, я начинаю злиться?

– Да хорош тебе, командир! Это же ее первая тренировка! Она, наоборот, показывает отличные результаты, – вступился Влад. – Честно говоря, впервые вижу, чтобы на первой стрельбе так часто поражали мишени.

– Ага, – Мстислав явно не разделял восторг подчиненного, – пусть еще постреляет, а вы идите и попрактикуйте рукопашный бой.

Он отослал команду, чтобы остаться со мной наедине.

– А теперь не придуривайся и покажи, как на самом деле ты умеешь стрелять. Сначала на статике, – сказал он сразу же, как только подчиненные разошлись.

Я стиснула пистолет. Хотелось прострелить не мишень, а голову этого придурка.

Я сосредоточилась, прицеливаясь. Три из пяти выстрелов достигли центра, остальные были близко.

– В статику любой дурак попадет, – хмыкнул Мстислав, – теперь давай по движущимся целям.

Тут я уже занервничала и в итоге не поразила ни одну из них, а все из-за его пристального ядовитого взгляда.

– Ужас, – коротко, но емко оценил он.

– Я бы посмотрела на тебя, если забросишь стрельбу на столько лет, – раздраженно оскалилась я. – Сам-то сколько сможешь поразить?

Мстислав ухмыльнулся, накинул плащ на плечи и взял у меня оружие:

– Смотри и восхищайся. Я – лучший стрелок.

Я закатила глаза. Мало того что грубиян, так еще и нарцисс.

Но в следующую секунду я уже молча открыла рот: командир поразил все цели до единой. Увидев мою реакцию, он снова самодовольно усмехнулся.

– А теперь самое интересное, – он достал из кармана монету и протянул мне, – кидай.

– Да никто ни в жизнь не попадет по такой мишени, – не верила я.

– Кидай, – повторил он.

Я все же послушалась: во‐первых, во мне разгорелся азарт, во‐вторых, я ждала, что Мстислав промажет. Монета взмыла в воздух. Мстислав зажмурил один глаз и уверенно нажал на спуск.

– Проверяй, – скомандовал он, возвращая мне пистолет.

Хорошо, что зона динамики была аккуратно засыпана песком – найти монету удалось быстро. Я подняла ее и обомлела: он действительно попал. Как такое возможно?

– У меня редкая острота зрения в сто семьдесят процентов, поэтому для меня такое – не проблема. А теперь хочу оценить твои боевые навыки, – он кивнул в сторону зоны для борьбы, – пошли. И не изображай клоуна: покажи все, на что способна.

– А разве это нормально? Разве не возникнут вопросы? – Я еле поспевала за ним, пока мы шли к нужной точке. – Да и формы у меня нет.

– Когда я говорю что-то делать, значит, надо делать, а не перечить.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Злость заполняла каждую клеточку тела, еще чуть-чуть, и кажется, она станет осязаемой.

– Лицо попроще сделай, – ухмыльнулся Мстислав, а потом подозвал Влада.

Прибежавший замком взволнованно спросил:

– Что-то случилось, командир?

– Да. Подержи-ка. – Мстислав сунул растерянному Владу пальто, ничего больше не объясняя.

– А… э-э-э… командир, ты что же, лично устроишь спарринг с новенькой? Ты же ей все кости переломаешь! Может, мы как-то сами справимся?

Мстислав смерил подчиненного взглядом, на что Влад вздохнул и жалостливо посмотрел на меня.

– У меня не так много времени, поэтому не хлопай глазами, – сказал Мстислав уже мне.

Стало страшно. Я чувствовала на себе чужие взгляды. То, что сам командир второго отряда проводил тренировку новичка, судя по всему, было весьма необычно.

– Давай быстрее начнем. Хочешь, чтобы толпа собралась? – злился наставник.

«Что же делать?» – единственное, что крутилось у меня в голове.

Я попыталась вспомнить прежние тренировки. Чаще всего мы пытались отразить атаки инструкторов, но Мстислав не двигался.

– Разве не ты должен нападать?

– Я? – удивился он.

– Да. Я же ищейка. Атаки – не моя специализация, – попыталась выкрутиться я. – Да и вообще, на кой черт практиковать рукопашный бой, если нам предстоит сражение с химерами?

Мстислав гадко усмехнулся.

И рванул ко мне. В следующую секунду он был уже в шаге, но выпада не сделал – разве что пронзил взглядом.

– И все? Это твоя реакция? – низким хриплым голосом прошептал он.

Земля резко ушла из-под ног. Я ударилась затылком о песок и зажмурилась от боли. Что-то сдавило шею. Я попыталась освободить горло, но тщетно.

– Ты как мышка в мышеловке. Так же тупа и беспомощна. Будет великой удачей, если тебя не сожрут на первом же задании.

Мерзкий голос жужжал над головой. Я открыла глаза и сразу столкнулась с колючим взглядом. Командир сидел подле, упираясь одной рукой в землю, а второй сдавливая мне горло. Он смотрел на меня так, словно презирал всей душой.

– Вот поэтому ты никому и не нравишься!

Голос позади отвлек Мстислава. Даже не оборачиваясь, он скривился – несомненно, узнал этот тенор.

– Отпусти уже ее, изверг, – не унимался незнакомец.

Мстислав еще пару секунд смотрел на меня сверху вниз, перед тем как отдернуть руку. Я тут же закашлялась. Командир встал и протянул мне ладонь. Естественно, я не приняла ее и самостоятельно (не без труда) поднялась на ноги.

– Господи, Влад, я же просил не бронировать площадку, когда рядом ошивается всякий сброд, – раздраженно отчитал Мстислав подчиненного, при этом смотря на только что подошедшего охотника.

– Уф, как колко, мое сердечко заныло от боли, – фыркнул незнакомец.

– Вот и славно, на один шаг ты стал ближе к инфаркту. Что ж, – Мстислав забрал пальто из рук растерянного Влада, – на этой славной ноте предлагаю закончить. Мне надо в управление.

Командир небрежно, как обычно, накинул пальто на плечи и собрался уходить, но незнакомый охотник остановил его:

– Что, вместо нормального приветствия я удостоюсь лишь колкости? Я знаю, что у тебя проблемы с манерами, но чтобы настолько.

– Разговор с тобой мне неинтересен.

Я наконец-то пришла в себя. Этот голос был мне знаком. Рядом с Мстиславом стоял охотник чуть выше него. Все та же форма. Карие глаза контрастировали со светло-русыми волосами, уложенными по последней моде. Приятные тонкие черты, худощавое телосложение. Казалось, что он был моложе Мстислава, но старше Влада. Я пыталась вспомнить, где могла его видеть.

– Ну что ты, разве так обращаются со старым знакомым? Столько лет работаем бок о бок, в самом деле, ты меня расстраиваешь, Мстислав.

– Моя бы воля, я бы никогда с тобой не пересекался. Чего тебе надо, Олег?

– Не хохлись, на меня твой режим буки не действует. Я лишь хотел утолить любопытство: кто эта особа? Ваша новая ищейка, полагаю?

– Раз и так понял, зачем спрашиваешь. У тебя все? Я могу идти?

– Хорошо-хорошо, не задерживаю! Познакомлюсь с вашей новенькой сам. – Олег склонился к Мстиславу и что-то прошептал, после чего отстранился. – Хорошего дня!

Он легонько махнул рукой, прощаясь с нашим командиром. Мстислав же не двигался. Могло показаться, что ничего не случилось, но я видела, как занервничал Влад, который все это время напряженно наблюдал за диалогом.

Олег направлялся прямо ко мне, дружелюбно улыбаясь. Он располагал к себе, хоть и казался излишне самоуверен. Но чудилась в его усмешке угроза – даже Мстислав не торопился ему отвечать.

– Добрый день! Меня зовут Олег Сулотин. Я командир первого отряда. А вы… хм? Мне кажется или я вас где-то уже видел? – Он склонил голову набок, хмуря брови, но продолжая улыбаться. Затем подал мне руку для рукопожатия. Недолго думая, я протянула свою в ответ. Его ладонь была теплой, он слегка сжал мои пальцы и улыбнулся чуть шире. – Но вот не могу вспомнить, где. Видел вас словно вчера…

– Ты пришел отвлекать моих людей от тренировок? Проваливай отсюда. Это предупреждение.

Мы совершенно не заметили, как рядом оказался Мстислав. Он имел привычку подкрадываться бесшумно. Его раздражение казалось напускным, но кулаки были сжаты до побелевших костяшек.

– Ты же торопился? Вот и иди, куда шел.

– Слушай, не знаю, что ты задумал, но проваливай.

– А то что, снова врежешь мне? Хочешь, чтобы опять отстранили?

– Это уже не тебе беспокоиться, что со мной будет.

– А ты знала… Мы же можем теперь на «ты», да? – Олег разговаривал уже со мной, все еще не выпуская мою ладонь. – Ты знала, что у вашего командира проблемы с агрессией и его уже не раз отстраняли от службы? Один раз он даже провел несколько суток под стражей.

– Эй, хватит нести всякую… – Мстислав вскипал, но Олег не давал ему говорить.

– А еще в его отряде постоянно погибают ищейки. Не страшно работать с таким командиром?

Командир не выдержал и толкнул Олега. Тут-то я вспомнила, где его видела. Мы столкнулись в коридоре больницы, когда я навещала сестру. Я совершенно забыла об этом, ведь вчера произошло слишком много событий.

Вокруг нас уже начала собираться толпа. Кто-то просто утолял любопытство, кто-то был готов броситься в драку, кто-то явно нервничал.

– Какого черта ты себе позволяешь, недоносок? – Мстислав полностью забыл о своей маске спокойствия и схватил противника за грудки.

Олег же лишь улыбался в ответ, вскидывая ладони, тем самым показывая, что сдается.

– Не надо, командир! – Влад и Костя подбежали к Мстиславу и попытались оттащить его от Олега. – Это все провокация, успокойся!

– Видишь? Я же говорил, этот парень – конченый.

– Заткнись, черт тебя дери…

– Поэтому подумай, хочешь ли ты оставаться в его команде. Если нет – я готов принять тебя к себе. Ты мне очень понравилась, Анна.

– Ну все, ты доигрался.

Мстислав вырвался и тут же замахнулся. Его кулак обрушился, но не на Олега: перед ним, прикрывая, возник Влад.

– Успокойся, тьфу! – Он сплюнул кровь и вытер большим пальцем разбитую губу. – Что с тобой? Не видишь, что ли: он этого и добивался!

Мстислав выругался. Кинув еще раз гневный взгляд на Олега, он что-то неразборчиво прорычал и, развернувшись, пошел прочь.

– Ты всегда таким был, верно? Вспыльчивым, эгоистичным, неспособным ничего сделать? Поэтому не смог спасти их, да? – крикнул ему вслед Олег.

Все замерли. Влад закрыл глаза, сделал медленный вдох. Костя и Леся потупили взгляды, скривили губы.

Мстислав остановился. Его плечи опустились, а кулаки разжались. Он ссутулился, словно его прибило к земле. Я ощущала ту же тяжесть; смотреть на него было больно. Наконец он взял себя в руки, выпрямляясь, и зашагал прочь.

Глава 7
Чужая история

После выходки Олега мы возобновили тренировку. Влад велел мне возвращаться на поле, а сам решил переговорить с командиром первого отряда. Вскоре тот, недовольный, удалился.

Никто не обсуждал случившееся, будто ничего и не было.

– Итак, Мстислав же рассказал тебе о распорядке в бюро? – начал Влад.

– Нет.

Мстислав не рассказал, но командир десятого отряда рассказывал. Что ж, придется слушать эту нудятину заново.

– Так и знал, что ему будет лень, – вздохнул замкомандира, – время от времени мы выходим на задания, они же миссии, называй как угодно. Отряд посылают в лучшем случае устранить скопление химер, в худшем – зачистить территорию. В первом случае охотникам сообщают о появлении тварей вблизи жилых районов, тогда мы действуем аккуратно, помня о гражданских. Количество химер на миссиях-устранениях намного меньше, чем на зачистках. Зачистки – это операции с участием нескольких отрядов. Такие миссии проходят на заброшенных объектах или территориях «бесцветных» районов. Зачистки куда опаснее. Так, что еще… ах да, немного про структуру. Как правило, чем меньше номер отряда – тем сильнее охотники и сложнее миссии. Так как мы в отряде номер два… ну, сама можешь догадаться.

– Получается, этот Олег очень сильный? Сильнее Мстислава?

– Нет. Он просто выскочка. Ты же слышала его фамилию? Он – наследник главы бюро. Он – гребаная элита и заполучил непыльную работенку. Первый отряд привилегированный, смертельные миссии не для них. О чем я… Ах да. Есть также охотники особого ранга. Например, Мстислав и командир третьего отряда. Ну и Олег. Эти трое – единственные охотники, которые выполняют миссии, весь остальной особый ранг протирает штаны в управлении. Особый ранг предполагает, что охотнику доверяют и секретные задания. Также их приказы стоят над приказами обычных командиров. Хм, что еще осталось?.. В бой мы выдвигаемся пару раз в месяц. Сейчас химер на окраинах не так много. В основном занимаемся разведкой. Как раз таки в ходе разведывательных миссий охотники выявляют проблемные районы. Обычно на разведку отправляют либо командиров, либо ищеек.

– Разве командиры могут идти одни?

– Они ищут не самих химер, а косвенные признаки.

– Какие?

– Я придушу командира! Он ведь специально спихнул на меня все, лишь бы самому на вопросы не отвечать! Боже, это трудно, черт возьми! – Влад очень смешно начал возмущаться, но продолжил: – Разрушенные дома, трупы и т. д. По сути, это сбор информации, анализ. К тому же все командиры – на другом уровне. Они, может, и не чуют химер, как ваш клан, но достаточно опытны. Следующая наша обязанность – бумажная работа. Отчеты, рапорты и вся остальная скукота, этому тебя обучат в управлении. Ну, и последнее – патрули. У нас в отряде есть график дежурств, кто вне графика – у того долгожданный выходной. Все остальное время мы проводим на тренировках.

Казалось, Влад закончил посвящать меня во внутреннюю кухню бюро, но вздохнул:

– Ах да, забыл самое важное – завтра у тебя патруль с командиром.

Просто супер. День становился хуже с каждой минутой.

Следующие часы я провела в компании Леси и Кости. Костя оказался веселым парнем, Леся тоже по мере общения становилась все более и более разговорчивой. Эти двое учили меня оборонительным приемам, рассказывали об уязвимых местах химер.

– Итак, первое и главное правило при борьбе с химерами – действовать быстро и точно. Ты должна поразить обе головы химеры в течение не более чем трех секунд, иначе начнется регенерация. Второе правило – не дай себя укусить «обычной» головой. Если голова-аномалия пожирает жертву, то обычная голова ядовита. Один укус – и ты без минуты химера. Третье – опасайся хвоста, это мощное оружие. Один удар – и ты покойник. А еще…

– Прости, Костя, но из твоих слов получается, что у людей и нет шансов на победу, – усмехнулась я.

– Да, поэтому мы и лезем из кожи вон на этих тренировочных площадках. Химеры действительно сильнее и быстрее, поэтому мы практикуем рукопашный бой – оттачиваем рефлексы. И химеры не непобедимы – при должной подготовке взрослый мужчина вполне мог бы с ними тягаться, если бы не их преимущества в виде хвоста и зубастых голов. Вся их мощь как раз приходится на хвост – именно им они крушат стены и с легкостью могут раздавить тело. Но химеры тупы. И, конечно же, благодаря вашему клану охотники смогли свести на нет хотя бы одно преимущество этих уродов – внезапность. Так, ладно. С лекцией по химерам покончено, настало время боевой практики.

Мы с Лесей встали в пару. Влад же руководил процессом, наблюдая со стороны, и время от времени давал комментарии или делал замечания. После пяти часов изматывающей тренировки, мы наконец-то отправились домой. На самом деле так сильно устала только я, ребята не выглядели особо потрепанными. Леся и Костя быстро попрощались и уехали, я же села в машину к замкому. Он был необычно задумчив.

– Не забудь обработать губу, она разбита, – нарушила молчание я. Возможно, в другой ситуации я бы насладилась тишиной, но сейчас одна вещь не давала мне покоя. Что значили последние слова Олега, раз Мстислав так отреагировал? Что так сильно его задело, выбило почву из-под ног?

– Губа, – откликнулся Влад, дотронувшись до запекшейся крови, – а, это?

Он снова замолчал. Я вздохнула, придумывая, как еще его можно было бы разговорить.

– Хватит ходить вокруг да около, – сам начал замком, – я знаю, что ты хочешь спросить: о чем это говорил Олег, так?

Я растерялась, но кивнула.

– Он говорил о семье Мстислава.

Я застыла, никак не ожидая такого.

– Он потерял жену и дочь семь лет назад. На них напали химеры. – Влад замолчал, что-то обдумывая, после чего добавил: – Прости, но я не могу сказать больше. Это личное.

Я молчала. Все мысли перемешались, так же, как и чувства.

У Мстислава была семья? Дочь? В голове не укладывалось. У этого черствого и грубого человека была любимая женщина? Я даже искренней улыбки его никогда не видела. Разве он вообще способен на любовь?

– Поэтому он стал таким? – сказала я, сама того не ожидая.

– О чем ты?

– Ничего, забудь, – я отвернулась и уставилась на пейзаж за окном.

Какая разница, что случилось в жизни у этой сволочи. Как будто он один, у кого химеры отняли все. Почему меня вообще должно волновать его печальное прошлое? То, что он ведет себя отвратительно, этим не оправдать. Я не должна сочувствовать такому, как он.

– Не переживай, командир смог пережить это. – Влад расценил мое молчание неверно.

– Будто мне есть до него дело, – хмыкнула я.

Влад ничего не ответил, лишь мельком посмотрел на меня.

Больше мы не говорили о случившемся и вели беседу на отвлеченные темы. Только когда мы подъехали к общежитию, я спросила еще кое о чем, что не давало мне покоя:

– Почему Олег и Мстислав не ладят? Олег сказал, что командира не раз отстраняли. Это правда?

– Вот же, – хмыкнул Влад, сворачивая во двор, – этот гад вечно выставляет командира в дурном свете… Отвечая на вопрос, ладят ли они – нет, думаю, ты и так это поняла. Причин я не знаю. Олег его ненавидит. Отстраняли ли командира – да. Три раза. Но все три раза были на заре его службы, я тогда еще не работал с ним, поэтому сам мало что знаю. Но, зная характер Мстислава, ничего удивительного в этом нет.

Влад заглушил двигатель, припарковавшись неподалеку от общежития.

– Ты еще не заселилась, так?

– Нет, а что?

– Ничего… значит, и местных обитателей еще не видела, – как-то дергано ответил замком.

– С ними что-то не так? – не унималась я, выходя следом.

– Ну… как сказать. Не хотелось бы нагнетать, но… да. Я не просто так поселился рядом. Те, кто обитает в общаге, мягко говоря, шизанутые.

– И что это значит?

Он не ответил, только придержал дверь, пропуская в общежитие.

Обстановка внутри оказалась не самая лучшая: здание явно нуждалось в капитальном ремонте, но вместо него из года в год делался косметический. На потолке виднелись разводы от недавнего затопления, одну из лестниц перекрыли. В коридорах было не грязно, но все равно неуютно.

– Это не то, что ты ожидала увидеть, да?

Иногда Влад пугал меня своей проницательностью. Прямо как моя сестра, которая тоже будто бы умела читать мысли. Я кивнула.

– О, Владик, а ты чего тут? – Миниатюрная старушка-комендант высунулась из своей каморки. – Опять привел кого-то, сколько раз тебе говорить, что не положено тут свидания устраивать!

– Да все не так, баб Варь. Эта девушка со мной в команде служит, ее бы заселить, она первый день сегодня.

Старушка оглядела меня с ног до головы, а потом снова юркнула к себе.

– А-а, вижу-вижу. Аня, да? – Снова показалась она, вчитываясь в белый листок.

Я кивнула.

– М-да, а жить совсем больше негде, да?

– Баб Варь, ну что ты ее сразу пугаешь, – тут же вступился замком, – лучше скажи, удалось нас рядом поселить?

– Если бы кто другой попросил, не получилось бы. А тебе-то разве можно отказать? – Она протянула мне и замкому по ключу: – Вот, шестьдесят первая и шестьдесят вторая комнаты.

– Спасибо, баб Варь! – подмигнул ей Влад. – Вы, как всегда – золотце!

Влад потянул меня к кастелянше, больше не намереваясь вести диалог с комендантом. Когда мы забрали постельное и направились к лестнице, я спросила:

– Так ты расскажешь или нет, что такого страшного здесь происходит?

Влад вздохнул, но все же ответил:

– Понимаешь, тут живут одни шизанутые.

– Ты это уже говорил.

– Угу. Под шизанутыми я имел в виду реально шизанутых. Тех, кому наплевать на социальный статус, на деньги и комфорт. Все, что их интересует, – это сражения. И дай бог, чтобы противниками стали химеры. Местные постоянно ввязываются в драки и могут сцепиться всерьез. Поэтому, пожалуйста, будь аккуратней. И никуда без меня не ходи, даже в туалет. А лучше всего – съезжай, как только получишь зарплату.

– Я и не в таких условиях выживала. К тому же я сильно задолжала Мстиславу за лечение сестры.

– Ты правда думаешь, что он ждет от тебя денег? Пф, поверь, в деньгах он точно не нуждается, поэтому даже не заметит отсутствия пары сотен тысяч на счете.

– А почему тогда он не живет в общежитии?

Этот вопрос поставил Влада в замешательство:

– А почему он должен?

– А разве он не шизанутый? Разве ему не плевать на заработок и разве он не потерял все?

– Ха-ха, нет, это не о нем. Ну, почти. Ему наплевать на деньги сейчас, когда их девать стало некуда. И поверь, он самый не шизанутый из тех, кого я знаю. Хотя… иногда и может учудить. Но даже после нескольких попыток суицида он оправился и начал помогать людям…

– Постой, попыток суицида?..

Влад прикусил язык.

– Блин, ну и нумерация тут, никак не могу привыкнуть, – перевел он тему, рассеянно оглядываясь, – вроде шестой этаж, но почему комнаты начинаются с цифры пять? Вот же, еще выше придется топать. Надо было на лифте поехать.

Я вздохнула, понимая, что разговор о Мстиславе окончен. Поэтому решила спросить другое:

– А почему ты подался в охотники?

– Я? Хм… хороший вопрос… Я сирота. Когда мне и года не было, моих родителей сожрали химеры. А в детдома охотники наведываются, агитируют. Что еще делать таким, как я?

– С-сожалею…

– Зачем? Как будто у тебя по-другому. Вообще, сначала я не хотел становиться никаким охотником. Выпустился, прожигал жизнь, постепенно спиваясь, обосновался в «синем» районе. Там я снова и снова наблюдал, как эти твари убивают… И возненавидел их всей душой. Вот так я стал охотником.

– И что, не жалеешь?

– Шутишь, что ли? Если такой никчемный человек, как я, смог спасти кого-то – разве это не лучшее, что могло со мной случиться?

Я подавила усмешку. Никогда не видела смысла в героизме. В нашем мире себя бы спасти… Ну и, естественно, близких.

– О, посмотрите, кто вернулся! Наш рыжий сторожевой песик!

Лестницу преградили двое мужчин и женщина. Все они выглядели не слишком дружелюбно. Влад же только вздохнул.

– Да-да, а теперь пропустите, нам пройти надо.

– Кому «нам»? Очередная пассия на ночь?

– Не неси чушь, это вы водите к себе кого попало.

– Ты нарваться хочешь?

Влад тут же вскинул руки в примирительном жесте, все это время загораживая меня собой:

– Ну-ну, что вы, ха-ха! Я лишь боюсь, что меня потом от работы отстранят. Вдруг я вас покалечу. – Окончание фразы он произнес уже серьезно, сурово посмотрев на недоброжелателей. Те неохотно отступили.

Влад потянул меня за руку, и мы продолжили подниматься.

– Ничего, детка, не всегда ты с ним за ручку ходить будешь, – тихо, но так, чтобы мы услышали, произнес один из троицы.

– Что сказал? – Замком тут же обернулся, готовясь ввязаться в драку.

В ответ был лишь смешок и удаляющиеся шаги.

* * *

Утром я проснулась оттого, что где-то над головой орала музыка. Я сначала растерялась, но, сев на скрипучей старой кровати, вспомнила вчерашний вечер. Влад проводил меня до комнаты и сказал не обращать внимания на отмороженных придурков, которых мы встретили на лестнице. Затем, как только закрыла дверь, я устало повалилась на постель.

Как ни странно, но я за одно утро привыкла к этой крошечной старой комнате, пропахшей сыростью. Может быть, это потому, что я жила когда-то в приюте, а после и в подобном общежитии. Либо потому, что до недавнего времени считала своим домом квартиру с трещиной на всю стену.

У окна располагалась кровать и письменный стол из темного дерева. У входа теснились плита, раковина и старый холодильник, над ними висели потертые шкафчики. Душ и туалет были общие и находились на каждом этаже в концах коридора.

Я нехотя посмотрела на часы и заскулила от безысходности – уже опаздывала на дежурство. Не просто на дежурство, а на дежурство бок о бок с моим горячо любимым командиром.

Мое самобичевание прервал несмелый стук в дверь:

– Это я, Влад. Помню, что ты сегодня дежуришь, и могу подбросить до управления. И я съездил в ваш разрушенный дом… – Влад затащил в комнату огромную сумку. – Уцелевших вещей немного… тут только одежда. Что-то должно быть твоим, что-то – твоей сестры. Посмотри, пожалуйста, сестре могу потом завезти.

Я поблагодарила его, совершенно не ожидая такой внимательности, быстро нашла свою одежду и кинула ее на кровать.

К моей удаче, мы не опоздали, но это не помешало командиру скорчить гримасу.

– У тебя первое дежурство! Нет чтобы прийти раньше, получить инструкции, узнать про снаряжение. Ты время видела?

– Видела. У нас еще целых три минуты в запасе.

Повезло, что Влад и форму принес: за несоблюдение устава не отчитают.

– Вот именно! Три минуты, для тебя служба как будто…

– Да-да, но я уже здесь!

Я с деланой оживленностью направилась к машине. От неожиданности он пару раз хлопнул губами, а затем и вовсе поджал их. Мстислав выглядел настолько комично, что стоявший неподалеку Влад тихо прыснул от смеха и отвернулся, чтобы не попасть под горячую руку командира.

Сегодня мы патрулировали 13-й район – старый район на окраине города. Проблем возникнуть было не должно – химеры обычно не лезут в безлюдные места. Впрочем, совсем рядом начинался 20-й район. Какое-то время мы, как обычно, ехали молча. Мстислав задумчиво курил, совершенно игнорируя мое присутствие. Каково же было мое удивление, когда лед тишины треснул.

– Как тебе общежитие? – скучающим тоном поинтересовался командир.

– А, эм, – немного растерялась я, – у меня был опыт жизни и на улице, так что вполне себе.

– Успела познакомиться с местными отбросами?

– Ха, да, к сожалению.

– Комната Влада рядом?

– Да, мы в соседних.

– Хорошо.

Он снова замолчал. К чему был весь этот диалог? Мстислав откровенно скучал. С другой стороны, мы перекинулись репликами и не поцапались – можно ли это считать прогрессом в отношениях?

– Знаю, Влад посвятил тебя во все нюансы работы. Молодец, хорошо справляется.

«В отличие от тебя», – подумала я.

– Да. Ребята ввели меня в курс дела.

– А что насчет тренировки? Как прошла оставшаяся часть? – снова начал он через некоторое время, словно обдумывал каждый вопрос.

– Неплохо, мы отрабатывали оборону и реакцию.

– «Неплохо», – передразнил командир, – с такой подготовкой на задания брать тебя стыдно. Чем ты занималась, пока была на свободе? Лежала на диване? У нас совсем скоро первое командное задание, думаешь, мы с Владом станем твоими телохранителями?

Только я понадеялась, что с ним можно нормально общаться, как его снова прорвало. Я закатила глаза и скрестила руки на груди.

– Прекрати себя так вести, – шикнул он.

– Как я себя веду?

– Как капризная девчонка.

– А ты прекрати себя вести как грубиян.

– Я твой командир, сбавь тон.

– И что ты мне сделаешь? Под трибунал отдашь? Пожалуйста. Я уже даже не знаю, что лучше – находиться в одном помещении с тобой или сидеть в тюрьме.

Мстислав шумно вздохнул и закурил новую сигарету:

– Я же как лучше хочу. Если ты не перестанешь относиться к работе спустя рукава – погибнешь. А еще хуже – погубишь всю команду. Мы с Владом не всегда сможем прийти на помощь, пойми это.

Он был невыносим, и я не сдержалась:

– Тоже мне, забота. Думаю, обо мне есть кому позаботиться.

– О чем ты?

– Дай подумать, хм, тот охотник, как же его… ах да, Олег. Он вроде повлиятельнее тебя будет? Сын главы охотников, верно? Было бы неплохо перейти к нему в команду, как он и предлагал.

Мстислав резко крутанул руль и, съехав на обочину, затормозил.

Я вжалась в сиденье, вцепившись в ремень безопасности. Пусть я боялась, что меня снова побьют, но не могла держать язык за зубами. Мстислав, конечно, еще ни разу не опускался до насилия, однако я помнила, как вели себя остальные охотники, поэтому и от командира не ждала ничего хорошего.

Мстислав тяжело вздохнул, а я лишь сильнее стиснула пальцы и зажмурилась.

– Почему ты снова так реагируешь? Еще раз повторю: я не собираюсь поднимать на тебя руку, – сказал он, опуская водительское стекло. – Открой уже глаза и расслабься.

Его голос был спокойным, словно не он минуту назад со злостью вдавливал педаль тормоза. Я послушно опустила руки на колени и взглянула перед собой.

– Ты можешь уйти в любую команду, какую захочешь, – я не стану держать. Мы просуществовали вчетвером долгое время. Ты, раз уж на то пошло, будешь нам только мешать – у тебя не очень хорошая подготовка. Просто… послушай совет человека, который не сдал тебя в тюрьму и продолжает прикрывать, – не доверяй Олегу. Можешь не доверять мне, но Олегу не доверяй еще больше, в первую очередь.

– Почему?

– А просто поверить слишком сложно?

– Да.

Мстислав докурил сигарету и выкинул окурок, затем хмыкнул:

– Ну, может, это и правильно – никому не верить. Не могу тебя осуждать. – Он закрыл окно и завел машину. – У нас будут проблемы, если решим перемывать косточки Олегу. Как ты заметила, фамилия у него слишком известная. Кроме того, ты ведь тоже еще не заслужила наше доверие. Все. Вопрос закрыт.

* * *

Старые районы синей зоны, как этот, были будто бы давно заброшены. Некоторые дома не имели стекол на первых этажах – как знать, химеры их выбили или мародеры? Но все же люди селились и здесь, потому что не могли себе позволить перебраться ближе к центру.

Патрулирование, казалось, длилось вечно. Мы то и дело оставляли машину и осматривали дворы и переулки. Нужно было продержаться еще два часа, прежде чем нас сменят члены другого отряда.

Смысл дежурств по районам был прост – так охотники предотвращали нападения химер и в целом их распространение в городе.

Мстислав был не самым разговорчивым человеком, поэтому большую часть времени мы молчали. Но, как ни странно, тишина не давила на меня. Мне было комфортно. Поначалу я нервничала, пыталась завести диалог, но потом поняла, что с этим человеком можно молчать и не чувствовать неловкости. Также сначала я боялась, что он сердится, но оказалось, что это не так. Он отвечал на все вопросы без раздражения, поэтому я расслабилась. Но из-за того, что одни пустынные улочки напоминали другие, стало слишком скучно.

– Может, пойдем уже домой? Подумаешь, чуть раньше ушли, ты такой важный командир второго отряда, скажешь, что появились срочные дела в управлении.

– Если ты просто ноешь, то делай это мысленно. Если ты серьезно – лучше соври, что просто ноешь.

– Да что тут может случиться, это один из самых тихих «синих» районов.

– Вот из-за таких, как ты, и случаются трагедии.

– Какой же ты…

Я остановилась, напрягаясь всем телом.

Мстислав тут же среагировал, хватаясь за пистолет в кобуре:

– Где?

Он сразу понял, что вызвало у меня ступор.

Я не могла и звука издать. На первых миссиях девять лет назад я не испытывала такого ужаса, но сейчас слишком хорошо понимала, что нас ждет.

Мстислав встряхнул меня за плечи:

– Соберись. Если хочешь, обсудим твой страх позже, но сейчас скажи, где эта тварь. Сколько их? Я сам с ними разберусь. Просто скажи, куда идти.

Я слышала мягкий голос командира. Мстислав явно пытался меня успокоить – и это работало. Взяв себя в руки, я ответила:

– Две химеры, они… в паре кварталов отсюда. Но я не уверена… как будто их больше, пока не могу уловить.

– Сможешь пойти со мной? В любом случае я вызову подкрепление. Оставаться одной опасно. Я защищу тебя в любом случае, не бойся.

Он достал рацию и вызывал подкрепление.

Его ровный голос успокаивал меня. Он всегда звучал так? К чему была эта забота, разве он не должен был отдать приказ?

– Почему бы тебе просто не отдать приказ, что за… Где твоя грубость и холод, командир? – тихо спросила я.

Он вздохнул, но ответил:

– Я выяснил, как с тобой обращались в десятом. Страх – это нормально. Однако не нормально, что я узнаю о нем сейчас. Каждая секунда на счету, понимаешь?

– Мы же на окраине «синего» района, тут почти никто не живет, зачем нам сразу вступать в схватку? – упиралась я.

– А если там гражданские?..

– От того, что ты там умрешь, никому лучше не будет. Лучше подождем подкрепление.

– Химеры явно кого-то почуяли… черт, просто скажи мне, куда бежать.

Я махнула вдоль улицы. Он тут же сорвался с места.

Я до скрипа сжала зубы, но побежала следом, сама не веря, что добровольно кинулась навстречу химерам. И все ради чего? Ради этого глупца, ради его упрямства? Почему бы просто не бросить его? Я делала так уже много раз, когда химеры нападали на незнакомых людей на окраинах. Спасалась. От меня и сейчас не будет никакого толку – даже если не струшу, то отпор дать не смогу. Переполненная злостью, я остановилась.

– Скажи, что с тобой не так! – окликнула его я. – Навряд ли ты кого-то спасешь… Слышишь? Черт, да мы ведь погибнем! Бежать туда…

– Это наш долг!

– Это лишь жалкие попытки извиниться перед семьей, за то, что не спас их? – Слова вырвались сами собой.

Мстислав замер. Его руки опустились, чуть ослабляя хватку на оружии, он поднял на меня глаза. В его потускневших глазах было слишком много боли. Этот взгляд невозможно было вынести.

Я тоже остановилась, поджимая губы. Только сейчас я поняла, что сказала, и мне стало ужасно стыдно.

– Прости, я…

– Возвращайся в машину, – хрипло сказал командир.

– Мстислав, я…

– Беллерос Анна, я отстраняю тебя от задания, немедленно покинь район. Это приказ.

Тон его голоса был настолько ледяным, что им можно было получить ожог. Меня будто парализовало – я так и осталась стоять, смотря, как его спина скрывается в тесноте переулка.

Придя в себя, я добежала до машины. Но замерла, не в силах сесть за руль.

Что, если Мстислав погибнет? Что, если эти слова – последнее, что я сказала ему? Почему вообще для меня это так важно? Он же гребаный охотник. Это его работа – биться с химерами. Так пусть подохнет, если жизнь не дорога…

Но почему-то я не могла ненавидеть его так сильно, как прежде.

Еще никто не говорил мне, что бояться – это нормально. Несмотря на мерзкий характер, Мстислав был первым, кто попытался меня понять и утешить.

«Что делать? Стоит ли мне пойти за ним и помочь? А будет ли от меня хоть какая-то польза? А вдруг он разозлится: ведь я ослушалась приказа?» – такие мысли роем кружились в голове, пока я в отчаянии кусала ногти и пыталась удержать жгущие глаза слезы. Каждая секунда промедления могла стоить ему жизни: я чувствовала присутствие уже четырех химер. Наконец я решилась ослушаться приказа. Однако вой сирен отвлек меня. Еще секунда – и из-за угла выехали две машины, одна – охотников, вторая – скорая помощь.

Охотники притормозили возле меня, водитель высунулся из открытого окна и спросил чуть взволнованно:

– Это вы запрашивали подкрепление? Где химеры? – Оглядевшись, он продолжил: – Где твоя команда?

Я растерялась.

– Назови номер отряда. Твоя команда погибла? – спросил охотник суровее.

Треск рации привлек его внимание, он отвлекся, принимая вызов.

«При… м прием, это… дир… вто… го отряда… слав…»

Я вздрогнула, услышав голос Мстислава сквозь помехи, и наконец-то почувствовала облегчение.

– Прием, это девятый отряд. Вы запрашивали помощь? Доложите о местоположении, – четко отвечал ему охотник.

Командир сумел донести свои координаты, сообщив также, что его рация повреждена и что на месте происшествия присутствуют гражданские. Машина охотников из девятого тут же сорвалась с места.

– Вы – пострадавшая? – Девушка из скорой вышла ко мне.

– Нет, я не…

– У вас шок? Вы ранены?

Еще одна машина вырулила из-за угла. Это был внедорожник. Как только он остановился, из него выскочил взволнованный Влад:

– Ты как? – Подбежав ко мне, он оттеснил фельдшера. – Ты в порядке? Где командир? Я был в диспетчерской, когда дежурный получил запрос подкрепления.

На меня снова накатили страх и чувство вины. Я закрыла лицо дрожащими руками.

– Влад, прости меня…

– Что? За что? И почему ты не с ним?

Этот вопрос хлестнул меня, словно плетка.

– Я… он отстранил меня, – тихо призналась я.

– Отс… ладно, это сейчас неважно. Он в порядке?

– Я не знаю… Охотники… девятый отряд только что прибыл и поехал к нему. Там четыре химеры, Влад, я не знаю… – снова захныкала я.

– Ладно-ладно, тихо, – он обнял меня и погладил по спине, – все хорошо. Скажи, ты знаешь, где он?

Я назвала координаты, которые указал Мстислав.

– Хорошо, я к нему. Сможешь добраться до общежития? Или останешься тут?

– Тут.

– Только не переживай, командир не помрет просто так. Всего четыре!.. Подумаешь, и не с таким справлялись, – попытался утешить меня Влад, после чего сел в машину и уехал.

Пока я ждала возвращения охотников, с меня не сводили глаз сотрудники скорой, то и дело перешептываясь. Они не понимали, с какой стати я, член отряда, оставалась здесь, в стороне от сражения. Время от времени мы слышали выстрелы.

Я же старалась не обращать внимания на чужие взгляды. В конце концов, какая разница, что обо мне подумают. Меня больше беспокоило, почему отряд до сих пор не вернулся. Обычно на устранение химер и очистку территории уходило меньше времени – либо охотники убивали тварей с первой попытки, либо погибали сами. Химеры – безмозглые существа, ведомые инстинктами. Они всегда прут напролом, поэтому и стратегии, разработанные бюро, незамысловаты.

«Сколько выстрелов было? – пыталась вспомнить я. – Если химер четыре, значит, выстрелов должно было быть восемь. Было ли восемь?.. Если да, то, скорее всего, у ребят возникли другие трудности. Если же выстрелов было меньше, то химеры сбежали, ведь я не чувствую их. А если им удалось сбежать, то…» Я зажмурилась, пытаясь отогнать плохие мысли.

Рация в машине зашипела. Я тут же подорвалась и еле-еле попала по кнопке дрожащим пальцем.

«Прием, Аня, это Влад. Скорая еще на месте?»

– Прием, да.

«У нас пятеро раненых, нужна еще одна машина. Девятый отряд вызвал неотложку, но она может не успеть. Передай медикам, что нужна реанимация. Прием».

Внутри все похолодело. Кто ранен? И кто так сильно ранен?

– Все… в порядке?

«Аня. Не задавай глупых вопросов. Отбой».

Таким серьезным я еще никогда Влада не слышала. Неужели одним из раненых был Мстислав?

Глава 8
Последствия страха

Машины охотников наконец показались. Влад тут же выскочил наружу. Команда медиков принялась готовить носилки и все необходимое.

– Аня, не стой столбом, помоги, – крикнул Влад.

Я вздрогнула и поспешила к нему. Сердце замерло, когда из внедорожника вынесли раненого, но, к моему облегчению, это был не Мстислав, а один из членов девятого отряда. Он был в ужасном состоянии – залит кровью, из вспоротого живота вываливались внутренности.

– Как… – Меня парализовало.

– Одна из тварей швырнула его в витрину магазина. К несчастью, большой осколок стекла рухнул прямо на него, практически разрезал пополам. И других повреждений немало. Да, глаза уже точно не спасти.

Я топталась на месте, не понимая, как и чем могу помочь. Вскоре медики оттолкнули меня от раненого.

– Где командир? – спросила я.

– Придержи-ка дверцу, – вместо ответа сказал Влад, – гражданский тоже «плохой», но не настолько.

Мы вдвоем помогли медикам, вытаскивающим из машины второго раненого. Это был подросток. Тоже весь в крови – рука была похожа на месиво, видимо, одна из химер пыталась раздавить ее хвостом. И у нее это практически получилось. В остальном он выглядел целым, возможно, были сломаны ребра.

– Влад, где Мстислав? – не унималась я.

Из «Волги» также выходили люди. Машина была помята – повреждена боковая дверь и оторваны зеркала.

Наконец показался командир. Он помог вылезти второму гражданскому – мальчику лет восьми. Ребенок выглядел испуганным, но и только. Мстислав сел напротив него на корточки и что-то сказал, после чего мальчишка заторможенно закивал и побежал к медикам. Мстислав поднялся. И тут же пошатнулся и осел на капот машины. Я увидела, что он тоже был ранен – белая рубашка под пальто потемнела, а по левой руке текла кровь и капала на землю. К нему подбежал Влад, подхватил под здоровую руку и повел к прибывшей машине скорой. Я же снова словно оцепенела – мне было стыдно подойти и посмотреть Мстиславу в глаза. Грызло чувство вины за те грубые слова, которые я не имела права ему говорить. Когда командир случайно перевел на меня свой прожигающий взгляд, я тут же опустила голову и поджала губы.

– Твоя машина свободна? – окликнул меня один из охотников. – Нашу атаковала химера, мы еле доехали. Сможешь протащить нас на буксире?

– Я…

– Аня! – Влад окликнул меня, но как только подошел, то переключил внимание на охотника из девятого отряда. – Вам нужна машина? Можете взять, только пригоните ее потом на парковку и занесите ключи в общежитие, на вахту. Аня, дай им ключи.

– Они в зажигании, – ответила я.

– Хорошо, тогда нам пора.

Влад ловко подхватил меня под локоть и потянул в сторону внедорожника. Он сделал это так проворно, что у охотника не было шанса задать нам ни единого вопроса.

Влад ничего не рассказывал и не спрашивал. Казалось, он сильно разочарован. От этого стало горько: я не хотела, чтобы он думал обо мне как о предательнице, ведь тогда я и вправду ей стану.

– Я… я не бросала его, – зачем-то сказала я, – все не так… Я не хотела…

– Он сказал отвезти тебя в общежитие.

– Ты теперь думаешь, что я трусиха, да?

– Ты испугалась. Но командир не винит тебя, я уверен.

Я поджала губы и отвернулась. Конечно, Мстислав не винил меня за испуг, он ведь пытался меня успокоить. Тогда в его тоне не было и намека на презрение. Но он презирал меня за другое – за слова, брошенные в ответ на его заботу. Об этом, конечно же, Влад не знал.

– Он объяснил, почему меня не было с ним? – тихо спросила я.

– Так ты переживаешь не за него, а за себя, да? Боишься того, что о тебе подумают?

Вот теперь в голосе Влада прозвучал гнев.

– Я… вовсе нет, я переживаю, что он разочаруется во мне еще больше.

– Я думал, ты его терпеть не можешь. Разве не так?

Я не ответила, и он тоже не захотел продолжать разговор.

* * *

Прошла ночь. Я не сомкнула глаз, думая о произошедшем. Как мне теперь вести себя с Мстиславом? Конечно, стоит извиниться, но станет ли он меня слушать? С утра я ждала Влада, чтобы отправиться в управление, но не решилась прийти к нему сама, чтобы спросить про раненых.

Как ни странно, но, когда мы сели в машину, Влад вел себя как ни в чем не бывало. Хоть и проскальзывало напряжение, он болтал и шутил. И лишь когда мы приехали к зданию управления, сказал:

– С командиром все хорошо. Повреждено плечо, но он настаивает, что это чепуха. Так что не кори себя слишком сильно. Да и с мальчишками все хорошо благодаря командиру. Если бы не он – дети были бы уже мертвы. Не знаю, что они забыли в том безлюдном квартале, но им повезло, что вы были поблизости.

«Из-за моей трусости двое детей чуть не лишились жизни. Мстислав был прав, говоря, что там может кто-то быть. Да это было очевидно. Химеры, да еще четыре штуки, не отправились бы туда, если бы не хотели полакомиться людьми», – подумала я, выходя из машины следом за Владом.

Не успели мы переступить порог управления, как к нам подошли Костя с Лесей. Выглядели они весьма взволнованно:

– Командир велел прийти на какое-то внеплановое собрание, – вместо приветствия сказал Костя.

Мы с Владом переглянулись. Влад, насторожившись, нахмурился.

Расположившись в небольшом кабинете, мы вчетвером взволнованно ожидали Мстислава. Ничего хорошего это собрание не сулило.

Наконец появился командир. Повязка на голове, чуть бледное лицо. Поврежденную левую руку он скрывал под пальто, небрежно наброшенном на плечи. В здоровой держал лист бумаги.

– Как вы могли понять, я вызвал вас не просто так, – сразу начал он, – и готов сообщить об изменениях в нашей команде, а также рассказать о предстоящей миссии. Времени на подготовку мало, кроме того, я ранен. Но начнем с первой новости.

Он встряхнул лист и положил его передо мной на стол.

– Обсудим вторую новость после того, как Анна покинет помещение. С этого дня она больше не состоит в нашем отряде.

Все охнули, а Влад даже подскочил с места. Я же почувствовала, как сердце рухнуло, словно стало весить тонну. Я ожидала, что он не станет со мной разговаривать, смотреть на меня. Ожидала, что он отчитает, как тогда, на допросе, размазывая взглядом. Ожидала, что он отстранит меня от работы или, наоборот, придумает какое-то задание, чтобы наказать.

Но я никак не ожидала, что он выкинет меня из отряда.

– Что? Почему? – налетел Влад с вопросами. – Ты в своем уме? Мы так долго искали ищейку, да и вообще… это же Аня! Как ты объявишь это руководству?! Ее же поместят под стражу и начнут расследование! Бюро не закроет глаза на то, что ты выгнал ищейку!

– Боше, успокойся, – спокойно отвечал Мстислав. – Я разве сказал, что выгнал ее? Ее просто переведут в отряд к Олегу, как она и хотела. Прежде чем орать, ознакомился бы с документом.

Влад тут же схватил со стола бумагу и пробежал по ней взглядом.

– Перевод по собственному желанию? Что за черт? И ты его уже одобрил и подписал?

– Как видишь, да. Осталось только ей самой подписать. Разве она не хотела покинуть наш отряд? Да и Олег не против, сам ее звал. Поэтому, – он повернулся ко мне, забирая документ из рук Влада, – прошу покинуть собрание. Посторонним в моем кабинете не место.

Я забрала протянутый листок и попыталась вникнуть в напечатанные на нем буквы. Он правда выгнал меня из отряда? Не просто отстранил, а выгнал?

– Ты… – разъяренный Влад схватил Мстислава за воротник рубашки, – только из-за того, что она испугалась на своем первом патруле, решил выкинуть ее из команды и отдать этому психу?! Разве ты не знаешь, что он за человек?

Мстислав не пытался сопротивляться, он даже в лице не изменился:

– Сядь на место. Оспариваешь решения командира?

– Вот как, да? – хмыкнул Влад.

– Да. Сядь. Это приказ.

Влада трясло от злости и бессилия. Он проскрипел зубами, но опустился на стул.

– Теперь, когда этот цирк окончен, предлагаю продолжить. Вот только… – Мстислав подошел к двери, открыл ее, а следом многозначительно посмотрел на меня: – На выход. Третий раз повторять я не буду.

Я все еще не могла и слова выдавить, а под его гипнотизирующим взглядом тело двигалось само. На ватных ногах я прошла до двери. Мне хоть что-то следовало сказать, но я словно разучилась говорить.

– Желаю удачи – Мстислав смотрел на меня будто бы равнодушно. – Надеюсь, в новой команде тебе не придется работать с грубиянами, которые только и могут, что извиняться перед мертвыми.

В конце его губы все же скривились в ухмылке.

Его слова больно напомнили мне сказанное тогда, на патруле

Меня начало трясти. Глаза жгло от еле-еле сдерживаемых слез.

– Я… мне… – пыталась промямлить я.

– Прощай.

Он подтолкнул меня за дверь и тут же закрыл ее.

Я не помню, как оказалась на улице. Опустившись на скамейку в тени дерева, я уставилась на лист бумаги. Что мне делать? Вступил ли в силу этот приказ о переводе? Мстислав сказал, что осталась лишь моя подпись. Значит, если я не подпишу, то и перевода не будет? Я перечитала бумагу еще раз. В ней говорилось, что это перевод по собственному желанию. С чего бы? Если бы он хотел от меня избавиться, то оформил бы приказ. Повод был: Мстислав мог в деталях описать мое поведение во время патруля. Вместо этого он решил предложить мне якобы лучшие условия службы. Что это за уловка? В любом случае я не собиралась ничего подписывать.

Впервые среди охотников я встретила хороших людей, меня защищали и поддерживали на тренировках. Леся жалела меня в спаррингах, Костя пытался разрядить обстановку шутками. Влад же… Влад просто крутился рядом, не давая меня в обиду. А командир… даже к нему я начинала привыкать: главное, позволить ему выговориться и вовремя кивать – тогда он быстро отвяжется. Правда, пока что молчать и кивать у меня не получалось – как только он открывал рот, я вступала в перебранку. Но я научусь сдерживаться, если он и дальше не будет трогать меня. Уж лучше здесь, во втором отряде, чем снова идти в неизвестность.

Теперь я начинала злиться. Да, я перегнула палку, но выкидывать человека из жизни без возможности извиниться – это чересчур. К тому же я не хотела переходить в другой отряд. Я просто блефовала тогда, по пути на дежурство, думала позлить Мстислава. Я все равно планировала сбежать, а во втором ко мне хотя бы относились по-человечески.

Я небрежно сложила бумагу и сунула в карман пальто. Пока было время, я решила навестить сестру, а вечером дождаться Влада и поговорить с ним. Как мне показалось, он тоже не был согласен с решением о переводе. Поможет ли он встретиться с командиром, чтобы я смогла объясниться?

Когда я поднялась на крыльцо больницы, к горлу подступила тошнота. Меня охватило дурное предчувствие.

Я быстрым шагом направилась в регистратуру, гадая, не случилось ли худшее. Не мог же этот обиженный ублюдок Мстислав опуститься до того, чтобы выставить на улицу мою сестру?

– Мне в палату номер четыре, – запыхавшись, сказала я девушке за стойкой регистратуры.

– Извините, а вы кто?

– Я сестра пациентки.

– Нужно удостоверение личности.

– Катерина, все в порядке, – в разговор вмешался знакомый мне старичок, хирург, лечивший Васю.

Он подхватил меня за локоть и увел в сторону:

– Вашу сестру уже перевели.

– Что? Что это значит? – опешила я.

– А вам что, разве Власов не сказал? Сегодня, когда он был на перевязке, ему же сообщили, что стационарное лечение Василисе больше не требуется.

– Почему? И почему об этом сообщили Мстиславу? И где тогда сестра?

– Голубушка, да что же вы так разволновались. – Успокаивающий тон хирурга приглушил мою панику. – Мстислав оплачивал лечение, поэтому с ним и связались в первую очередь. Вашей сестре больше нет смысла здесь находиться: раны, полученные Василисой, незначительны.

– Тогда где она… Я не понимаю…

– Разве с вами не связывались по этому поводу?

– Нет.

– И Власов ничего не сказал? Хм, странно. Ваша сестра сейчас в реабилитационном центре.

– Что? Как? Во сколько это нам обойдется? – растерялась я.

– Вам правда Власов ничего не сказал? Как же странно, ведь это он принял решение о переводе и оплатил три месяца реабилитации. Дать вам адрес центра?

Попрощавшись с врачом, я побежала к остановке автобуса. Новая больница сестры находилась довольно далеко: чтобы добраться туда, мне потребовалось около тридцати минут. Там девушка в регистратуре оказалась сговорчивее. Более того, она совершенно не удивилась, что к Василисе прибыли посетители.

Центр выглядел дорого, не как бесплатные поликлиники, в которые мы привыкли обращаться. Нам всегда были не по карману частные больницы. Быть может, если бы мы накопили на полноценное лечение, то сестра начала бы вновь ходить, ведь прогнозы врачей были весьма оптимистичны.

С этими мыслями я дошла до нужной одноместной палаты. Я застала сестру возле большого окна. Она читала книгу и не сразу обратила внимание на почти бесшумно открывшуюся дверь.

– Привет, – негромко поздоровалась я.

Василиса чуть вздрогнула и повернула голову к двери.

– Аня?! Я не ожидала увидеть тебя днем! – Она отложила книгу на подоконник и развернула коляску ко мне. – Я так рада тебя видеть! Тебе Мстислав сказал, да? Я была в шоке сегодня утром! Так испугалась, когда мне медсестра сообщила, что меня планируют выписывать. Мне же совершенно некуда податься, не к тебе же в общежитие напрашиваться, согласись. Я уже начала думать, как заработать денег, чтобы снимать нам с тобой квартиру, все же не хотелось жить у Влада, он и так слишком добр ко мне, а потом, представляешь, приходит Мстислав. Я сначала испугалась – вид у него был такой болезненный, белое-белое лицо, голова и рука забинтованы, мне казалось, он вот-вот у меня в палате упадет. Я сперва даже подумала, что это он на мое место сейчас ляжет, а меня сию же секунду выгонят. А он такой: «Собирайся, тебя в реабилитационный центр переводят» – и ушел. Ну, в своей этой манере, ни здрасьте, ни до свиданья, ты знаешь. Я только и успела, что глазами похлопать. Потом я умудрилась его в коридоре поймать, пока он бумаги какие-то заполнял. Мол, так и так, говорю, что сестра скажет? А он такой: «Это уже не твои проблемы. Я заполнил бумаги и внес оплату, тебе остается только на ноги встать. А сестра твоя тут вообще ни при чем, не думай о том, что она скажет. Это касается только тебя. Даже если не захочет ничего от меня получать, я уже все решил», – и ушел. Я немного, конечно, подумала, мол, а с чего это ты откажешься, но ты ведь гордая, может, и правда. Сначала, конечно, я испугалась, что вы повздорили, но ведь это не мое дело.

Ее поток слов не прекращался. Она была очень воодушевлена, а потому, как всегда, болтала обо всем, что приходило на ум. Я пыталась осмыслить сказанное, но получалось плохо. Единственным, за что зацепилось внимание, было следующее:

– Подожди, при чем тут Влад? С какой стати тебе жить у него? И с чего ты решила, что мы с Мстиславом повздорили?

Сестра непонимающе на меня посмотрела:

– Ну так у тебя ведь язык колкий, только дай с кем-то разругаться. А он – очень вредный и заносчивый, я как с ним немного пообщалась, сразу такая: «У-у-у-у, моя Анюта его терпеть не сможет». А насчет Влада… Разве он ничего тебе не сообщал? Он ко мне вчера заходил и утром сегодня забегал, говорил: «Не могу смотреть, как ты тут грустишь, – буду приходить, пока не выпишут». Мне было так плохо после смерти дедули, а он подбадривал меня, пока тебя не было. И про квартиру свою сказал, мол, сейчас пустует. Предложил мне жить в ней, пока я не найду себе место.

– Погоди, так он знал, что тебя выписывают?

– Ну да. Говорю же, он сегодня ко мне заходил, еще до твоего командира. Я, естественно, отказалась от предложения. Не хотелось его смущать и садиться на шею. Неловко как-то.

– Так. Погоди…

Я опешила. Ладно Влад, он так и норовит всем помочь, но Мстислав? С чего бы ему навещать Василису?

– Мне кажется, они просто чувствуют ответственность за мое… за наше спасение и за то, что… ну… не сумели спасти всех. – После небольшой паузы она добавила: – В этот раз тебе так повезло с командой. Они очень хорошие люди, правда. Я так боялась, что командир снова будет тебя ни во что не ставить, ведь кажется таким безразличным. А на деле Мстислав хороший человек. Просто не умеет показывать свою доброту. Наверное, с ним случилось что-то плохое, раз в его глазах не видно ничего, кроме тоски. Ну, мне так показалось.

Эти слова Василисы задели меня. Сестра всегда была проницательна и редко ошибалась в людях. В отличие от меня. Мне стало грустно: я никогда по-настоящему не задумывалась о поступках Мстислава. Я хотела думать о командире только как о черством и грубом человеке, как об охотнике, и даже насмехалась над его помощью. Вела себя отвратительно.

Он принял меня и не сдал под стражу, а я восприняла это как проявление жалости. Но именно я всю жизнь жалела себя, а он проявил доброту. Понял мой страх перед химерами и попытался успокоить. В ответ я уколола его – просто потому, что продолжала бояться. И, к сожалению, задела сильно.

– Василис, я такая глупая…

Я почувствовала холод на своих щеках. Я обещала больше не плакать, но не смогла сдержаться.

– Аня? Ты чего? – испугалась сестра.

– Я очень плохо поступила…

И я рассказала все сестре. Она поглаживала меня по спине и ничего не говорила, лишь вздыхала. Да и что она могла сказать? «Забудь, ты не виновата»?

– Тебе нужно извиниться. Я прекрасно знаю, что ты не со зла, ты просто испугалась, растерялась, запаниковала. Но если он все-таки попросит тебя уйти, то ты должна будешь это сделать.

– Да, я понимаю.

Мы болтали с ней обо всем на свете, пока за окном не стемнело. Я рассказала об отвратительном общежитии – хорошо, что хотя бы без тараканов, – рассказывала про тренировки с ребятами, про коменданта, которая уже дала мне кличку Котеныш. Стук в дверь прервал нас. Ручка повернулась, и из проема показалась рыжая макушка.

– При… вет? – Влад не ожидал меня здесь увидеть и немного растерялся. Выглядел он сильно потрепанным и уставшим. – Я ненадолго, просто поинтересоваться, как ты тут, на новом месте.

– Ты, гад, знал, что ее хотят выписать, и ничего мне не сказал! – тут же накинулась я.

– Я хотел рассказать, но тут командир со своим переводом, я совсем забыл! Какого черта он? Я пытался его переубедить, но он – ни в какую. Ничего не объясняет и продолжает стоять на своем. Черт, так зло берет! Так бы и встряхнул его!.. Да, ты испугалась, но не выкидывать же тебя из-за этого!

– Влад, успокойся. Я тоже не хочу оставлять команду. Но он вовсе не из-за моей трусости меня выгнал. Я сама виновата.

Я повторила свою историю для Влада. По ее окончании я была уверена, что Влад, безмерно уважающий командира, начнет меня презирать.

Замком долго молчал, обдумывая сказанное, и я лишь сильнее нервничала. Он начал без привычной веселости:

– Ты не имела никакого права ему это говорить. Я понимаю, что теперь уже назад слов не вернешь, но… ай, ладно, что уж об этом. Если бы я был там, не знаю даже… хорошо, что меня там не было, я бы не смог сдержать себя в руках. Ладно. Так что ты хочешь сделать сейчас?

– Конечно, в первую очередь – извиниться. Но он даже не подпускает меня к себе!

– За что я его не осуждаю.

– И уходить из команды я не собираюсь, пока он меня не выслушает.

– Я думал, ты уже успела немного понаблюдать и понять, что у него очень вредный характер. Не так-то просто теперь будет с ним поговорить. К тому же сейчас ему не до этого.

– Что-то случилось?

Влад бросил взгляд на Василису.

– Нет, ничего такого, просто я не могу разглашать информацию гражданским. Даже тебе, Василиса, прости.

Мы еще немного посидели с сестрой, после чего направились в общежитие. По пути домой Влад молчал, что-то старательно обдумывая. Наконец он заговорил:

– Командир меня прикончит, зуб даю. Он явно не ожидает тебя завтра увидеть. Уперся как баран – готов идти на задание даже без ищейки.

– Намечается что-то серьезное?

– Черт… Как же сложно! Стоит ли мне взять на себя ответственность и рассказать тебе?

– Влад, что случилось? Говори. Мы же решили, что я останусь в команде.

Влад вздохнул:

– Ладно, раз бумажку не подписала, значит, числишься у нас. Но все-таки… Я должен сообщить командиру. А может… Давай прямо сейчас поедем к нему, и вы все проясните?

– С-сейчас? – Я сильно занервничала, понимая, что не готова к извинениям.

– Да, сейчас.

Влад развернул машину, чтобы отправиться к дому Мстислава.

– Погоди-погоди, ты же не… погоди…

– Что «погоди»? Страшно? Как говорить стремные вещи – так ты первая, а как отвечать за них… Тебе и завтра будет страшно, и послезавтра, и послепослезавтра.

– Но я не знаю, что говорить! Я не готова… Ты и сам сказал, что он меня даже на шаг не подпустит…

– Аня, прекращай. Раз ты действительно сожалеешь, то слова сами найдутся. Если застать его врасплох – то он хотя бы растеряется и сразу не прогонит.

Я поникла и принялась теребить пальцы.

– Да не бойся, он на самом деле нормальный! Только кажется злым, но, думаю, тебя все-таки выслушает. И постарайся не язвить, пока извиняешься. Знаю я тебя…

Мы доехали, как мне показалось, очень быстро. Даже слишком быстро. Но Влад успел разговориться и рассказал мне чуть больше о прошлом командира. Теперь мне стало по-настоящему стыдно за сказанные слова.

– Ну? Ты выходить будешь? Мы уже минут пять как сидим с заглушенным двигателем.

От волнения я вся взмокла.

– А т-ты пойдешь со мной? – Я с надеждой оглянулась на Влада. Он помедлил, раздумывая, но в итоге сдался и кивнул.

Еще до того, как мы постучали, дверь квартиры Мстислава отворилась. Из проема показалась его растрепанная шевелюра.

– Какого черта ты мне и дома покоя не даешь, мало было… – Он опешил, заметив меня. – А ты здесь зачем?

Я от страха сделала шаг назад. Мстислав вышел на лестничную площадку, недовольно складывая руки на груди:

– Пришла рекомендательное письмо получить или что?

– Нет, я…

– Завтра в кадры занесу, будь спокойна – распишу в лучшем виде. Все? Я могу идти? – Он язвил, не давая и слова сказать.

Затем развернулся, явно собираясь хлопнуть дверью, но Влад перехватил его руку:

– Да ну стой… Очевидно же, что мы не за этим пришли, не надо паясничать.

– Тебя не спросил, отвали. И вообще, не лезь в это.

– Я знаю, что произошло на самом деле.

Мстислав молчал, стискивая зубы.

– Она хочет извиниться, Мстислав. Пожалуйста, выслушай ее.

– Во-первых, мне не нужны ее извинения, – он раздраженно скинул ладонь подчиненного, – во‐вторых, у нее самой что, язык отсох? И, в‐третьих, пусть думает что хочет. Переубеждать не буду. А вот тебе извиниться не помешает. Какого черта ты треплешься кому попало о моем прошлом?

Тут даже Влад испугался и отступил. Желто-зеленые глаза командира сочились ядом.

– Я не треплюсь. Уж лучше я расскажу, чем тот же Олег, согласись. Да и ничего секретного я не сообщил, только то, что знают все.

– Угу. Закончил? Не понимаю, с чего я должен быть любезным и пытаться помочь тому, кто этого не ценит. Все мы знаем, кто она на самом деле. Прикрывая ее, я лишь глубже вязну… нет, уже окончательно увяз в дерьме, которое не разгребу. Больше нянчиться я не желаю. Доходчиво объяснил?

– Более чем, – я не узнала свой дрожащий голос, – а теперь я хочу, чтобы ты и меня выслушал. Каждый имеет право быть услышанным, так?

– Нет, – отрезал он.

– Мстислав…

– Все в порядке, Влад. Думаю, ты можешь возвращаться. Он прав – у меня словно язык отсох. Позволь мне пройти хотя бы в прихожую, не хочется о таких личных вещах говорить в подъезде.

– Ого, наш мышонок осмелел, да? Ладно, твоя внезапная храбрость подкупает. Что ж, пройдем.

Он широко открыл дверь и пропустил меня в квартиру.

– Точно все нормально? – обеспокоенно спросил Влад.

– Да. Спасибо, что поддержал меня.

– Я жду в машине.

– Не жди, я отвезу ее. Уже поздно, отдохни перед завтрашним днем.

– Но…

– Пока, Влад.

Мстислав захлопнул перед ним дверь.

Вся моя смелость вновь улетучилась, как только я осталась с ним наедине. Я и правда напоминала глупого мышонка, нечаянно забежавшего в клетку с пантерой.

– У меня мало времени, говори и проваливай. Ой, снова я грублю!.. Будь любезна покинуть мой дом.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила то, что пришло в голову:

– Я сожалею о том, что сказала тогда, я просто испугалась не только за себя, но и за тебя. Я побоялась пойти, но отпускать тебя одного было неправильно, я попыталась тебя остановить. Наговорила гадостей, хотя не имела права судить. Да и вообще, все это время я вела себя отвратительно, упивалась своим горем, ненавистью к охотникам, а ты показался мне самодовольным ублюдком: я совершенно не хотела видеть, что ты пытаешься помочь!.. А еще я нечаянно подслушала ваш разговор с Владом, и мне стало неприятно, что ты меня жалеешь, хотя сейчас я понимаю, что это не было унизительно. И еще я так благодарна тебе за сестру!..

Воздух в легких закончился, и я с шумом выдохнула.

Найдя в себе смелость, я подняла на командира глаза. Впервые на его лице застыло изумление: он явно не ожидал такого перформанса.

Когда молчание слишком затянулось, я добавила:

– И последнее. Никуда переходить я не собираюсь и ту бумажку подписывать не буду. Я знаю, что завтра какое-то важное собрание, Влад сможет меня посвятить в детали, раз уж ты теперь в курсе. Спасибо, что выслушал меня, мне правда очень жаль и очень стыдно за свои слова и поведение. Это все, что я хотела сказать. Сейчас и правда поздно, поэтому не трать время, я доберусь сама. Я же не совсем беспомощная. До завтра.

Наконец я почувствовала облегчение. Пусть Мстислав никак не прокомментировал мою исповедь, мне было достаточно того, что она была услышана. Поэтому я проскользнула к двери, быстро дернула ручку и буквально выскочила из квартиры.

Но тут же дверь позади хлопнула. От неожиданности я вздрогнула и обернулась.

– М-мстислав?

– Я же сказал, что отвезу.

Он на ходу накинул пальто.

– Ты в тапках.

– К черту тапки, пошли.

Как я и думала, Влад ожидал меня и нервно нарезал круги у своей машины. Все, что он смог произнести, увидев нас, – это удивленное «О!».

– Ты почему еще здесь? Сказал же домой ехать.

– Ну, я переживал. Не знал, на какой ноте вы закончите.

– А то, что я пообещал отвезти ее, тебе ни о чем не сказало?

– Ну… Мало ли…

Командир закатил глаза и направился к своей машине.

– Так я же не уехал, куда ты-то собрался на ночь глядя?

– Еще раз повторяю: я отвезу ее. К тому же, раз она не собирается покидать наш отряд, надо посвятить ее в детали. И делать это должен командир.

– Ну так давайте тут обсудим, а потом мы спокойно поедем.

Мстислав молча посмотрел на заместителя, тот все понял без слов и, кивнув, забрался в свою машину.

– Садись, – обратился ко мне командир.

Я тоже, как болванчик, кивнула и со скоростью света метнулась на пассажирское сиденье. Меня все еще трясло, а от нахождения рядом с Мстиславом трясло еще больше. Его аура подавляла, полностью подчиняя себе. Мышонок теперь был не в клетке, а прямо в пасти пантеры – осталось только зубы сомкнуть.

Мстислав закурил, заводя мотор. Машина Влада стартовала сразу за нами.

– У тебя еще есть возможность уйти из-под моего руководства. Уверена, что не хочешь ей воспользоваться? Больше предлагать не стану.

– У-уверена, – пискнула я.

– А что с голосом? Там, в прихожей, ты прямо заливалась. Я, конечно, половину не запомнил, что-то про «не такой уж командир и плохой» было, да?

– Не было такого. – Я чуть улыбнулась, отворачиваясь к окну. Я уловила его настроение – он уже не обижался и пытался шутить.

– На самом деле я был удивлен. Я не думал, что ты вообще будешь переживать о произошедшем и уж тем более извиняться. Я правда не самый приятный в общении человек, и делать что-то с этим не планирую. Люди вольны думать обо мне что хотят, я не собираюсь вписывать свое поведение в их ожидания. В общем, ты меня удивила. Тогда, во время патруля, я разозлился. Подумал, что зря столько времени пытался помочь, мне стало даже как-то обидно за себя. Чувствовал себя одураченным собой же. Но ты все равно пришла – учитывая то, как я тебя раздражаю – значит, тебе действительно жаль. Так что я рад.

Я и не подозревала, что мне так важно мнение Мстислава, – еще пару дней назад я его терпеть не могла. Однако сейчас я чувствовала себя маленьким ребенком, получившим долгожданную похвалу.

– Ты плачешь?

– Что? Я не…

На ладонь упало что-то теплое. Я недоумевающе коснулась щеки – влажная. Даже не заметила, как начала плакать. Это были накопившиеся слезы: и облегчения, и страха.

– Я опять сказал что-то не то? Прости, не хотел обидеть.

– Нет, я…

Я закрыла лицо ладонями. В прошлом охотники, увидев слезы, лишь продолжали издеваться на мной. И никогда еще мои мольбы не были услышаны.

Я почувствовала, как машина отклонилась вправо, к тротуару, и затормозила.

– Зачем мы остановились?

– Не могу вести машину, пока рядом носом шмыгают. – Мстислав потянулся в бардачок и достал упаковку салфеток. – Вот, держи.

– Все в порядке, я не плачу, просто что-то с глазами.

– Ага. Соринка в глаз попала, да? – хмыкнул он. – Гордость сломает тебя когда-нибудь, вот как сейчас. С нормальными людьми можно иногда быть слабой.

– Слабость – это уязвимость. Люди просто обернут ее против тебя.