Читать книгу: «Цаара: Сердце Льда»

Пролог. Первые шаги самые волнительные…
Глава 1. Новый день… И новый корабль.

Где-то на границе Млечного Пути, июнь 2260 по земному времени, научное судно «Бранденбург».

– Внимание экипажу! Активная зона реактора достигла критической точки, до полного уничтожения энергоядра меньше часа. Объявлена общая эвакуация. Это автоматической сообщение… – аварийное освещение заставляло глаза быстро привыкнуть к темноте, прерываемой скрежетом проводки, выпадающей с переборок и тряской палубы, рискующей превратиться в груду металлолома в любую минуту.

– Доктор Оуген?!! Доктор Оуген?!! А!!! – от перепада давления в трубопроводе струей водорода с ног сбило молодую девушку в толстовке с нашивкой Исследовательского Флота Терраанской Федерации. Во рту ощущался уже до боли соленый вкус крови, подступившей к горлу молодой ученой. Ужасно болела голова от удара об острый угол. Практически не разбирая дороги и опираясь на стену, ученая на тяжелых ногах пошла по коридору, который должен был вывести ее к спасательным шаттлам. Внезапно почуяв странный запах, она обернулась, и ее зрачки от ужаса расширились: кто бы знал, что газообразный водород для синтеза воды и водородного горючего так активно сочетается с искрящийся проводкой, свисавшей с упавшей переборки корабля… И все, что смогла сделать оглушенная и почти обезумевшая девушка – это закрыть голову руками от заполонившего коридор пламени…

Бостон, Земля, за полгода до катастрофы. 28 октября 2259, 11.25 по местному времени

«Я даже не могу поверить, что это случилось. Мое ходатайство Институт принял и передал Исследовательскому Флоту. Кто бы знал, что там еще нужны ученые-биологи… Тем не менее, официальное приглашение от Штаба Флота сейчас у меня на столе и я собрала свою сумку. Уверена, что этот период я не забуду долго, особенно, пока буду бороздить просторы Скилианского Скопления и любоваться созвездием Ориона и Южного креста», – воодушевленно писала молодая девушка в белой толстовке с принтом и в джинсах в своем дневнике, время от времени поправляя спутавшиеся волосы, так и норовивших попасть на монитор. Несмотря на наличие распознавания речи в компьютере, этой молодой леди было куда привычнее старая добрая клавиатура, приятно постукивающая механикой клавиш.

Юной натуралистке Стефани Блейк было всего 24, когда она получила звание Магистра по биологии в Бостонском Университете – одном из самых лучших учебных заведений как на старушке Земле, так и во всем исследованном Млечном Пути – с момента открытия в конце 21-го века легендарного «Принципа искривлений струн Кеплера» корабли человечества смогли достичь того, что казалось абсолютно невозможным каких-то 2 века назад: покорить скорости, в сотни раз превышающие скорость света… С момента созданий первых колоний на Красной Планете и спутниках планет-гигантов родной Солнечной Системы, люди видели сотни, если не тысячи удивительных миров, но сколько еще таинственных земель, ожидающих полных жажды нового астроволков с Земли. Никто не знает ответа, и никогда не узнает, лишь слегка приоткроет завесу неизвестности…

Закончив запись в дневнике, Стефани откинулась на кресло и с легким вздохом взяла в руки ту самую бумагу, которую она мечтала получить последние два года.

«Уважаемая мисс Блейк! От лица Управления Внешних исследований Терраанской Федерации приглашаю Вас в состав научной группы исследовательского судна «Бранденбург» в качестве младшего научного сотрудника, ксенобиолога. Если вы согласны на предложение, высланное Вам Штабом Флота 25-го октября, прошу ответить на данное приглашение в течении 24-х часов. Научное сообщество Бостонского Университета выражает Вам уважение за Ваше желание послужить науке»… – несмотря на то, что это была стандартная форма, куда была вписана лишь фамилия воодушевленной девушки, ощущения от того, что роилось в голове аспирантки, передать словами попросту невозможно. Это можно сравнить, разве что, когда истовый кофеман выпивает с утра чашечку настоящего кофе из солнечной Бразилии – этот яркий вкус жизни… Не перепутать ни с чем.

Решив спуститься со звезд обратно на землю, Стефани решила снова перетряхнуть свою дорожную сумку, если огромный чемодан мог претендовать на это название: толстовки, джинсы, две пары кроссовок, футболки… Стандартный гардероб для девушки-выпускницы университета на севере бывшей Америки. Выключив комп, девушка-будущий член экипажа «Бранденбурга» вскинула сумку словно рюкзак и направилась к выходу из квартиры – подарок на совершеннолетие. Стоя у запертой двери, Стефани поднесла часы к голове и несколько раз нажала на циферблат, из-за чего цифры пропали, а на их месте появилась голограмма девушки в толстовке и штанах карго:

– Приветствую, Стефи! Чем я могу тебе помочь?

– Вызови такси по моим координатам. Эконом класс., – с небольшой улыбкой голограмма появилась снова через пару секунд:

– Принято. Авто-такси приедет через 7 минут по твоим координатам…

– Поняла, спасибо…

– Всегда рада помочь, обращайся! – и голограмма пропала через несколько секунд после окончания разговора. Хоть и глючные, но голографические помощники бывают весьма кстати, особенно если тебе надо вызвать такси или доставку, а включать глазную оптику Bio-bell, мягко говоря, в падлу. Сами по себе линзы Bio-bell достаточно неплохие – присобачил себе на глаза, а они раз и установили синхронизацию с головным мозгом, по сути, используя самый совершенный компьютер на Земле за последние тысячелетия как процессор. Сразу после подключения к зрительному нерву пользователю этой вундервафли корпорации Global Com открывался доступ к тысячам возможностей: проголодался, хочется закинуть углеводного хрючева себе в бензобак? Просто мысленно выбери нужную вкладку – и наслаждайся своей пиццей, дружище. Или что тебе еще по душе: лапша, паста, может быть, суши? Или надо на работу, а в машине, как обычно, стартер сдох? Переключи на такси – и ты на всех парах мчишься к офису. Хочешь пообщаться с подругой, укатившей на Камчатку, а сам прирос к Сан-Франциско? Включи синхронизацию со спутником связи – и твоя подруга прямо перед тобой – голограммы, мягко говоря, курят в сторонке и по матери всех посылают.

Словно в трансе, молодая ученая спустилась на лифте и спустя мгновение стояла у своего дома: машины, прохожие, шаттлы… Словно один гигантский муравейник. А ведь трудно называть бетонные джунгли бетонными джунглями, если ты родился и вырос в лабиринте небоскребов и шаттлов. Что точно можно было сказать о стоящей у входа авантюристке. От мыслей о переменах в размеренной жизни ее отвлек только голос бортового компьютера такси:

– Здравствуйте, мисс Блейк. Прошу вас, займите место пассажира и введите координаты точки прибытия… – на голографическом мониторе, вмонтированного в переднее сиденье машины, был молодой парень в белой рубашке с коричневыми волосами – типичный сгенерированный виртуальный помощник, которым могут похвастаться любые компании, способных на чистую выручку купить пару кружек кофе. Сев в удобное анатомическое кресло, Стефани набрала название в строке поиска координат, и в течении секунды маршрут по извилистым улицам Бостона вплоть до огромного комплекса космопорта за городом был построен.

– Благодарю вас. Маршрут построен, время прибытия – 1 час, расчет цены: 20 федеральных кредитов, 37 унцентов, желаете внести изменения в маршрут? – на эти слова девушка только поднесла свою ID карточку, отчего голограмма на несколько секунд пропала:

– Ваш промокод члена научного сообщества Бостона подтвержден. Новая цена за поездку – 10 кредитов, прошу, выберите способ оплаты… – приложив карточку и дождавшись сигнала, Стефани откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза под мирно гудящий движок и покачивание из стороны в сторону. Если бы какой турист с Маунтвальда или Элизиума поехал на Землю и посетил Бостон, он был бы приятно удивлен тому, как поменялся город после 21-го века, который можно было назвать как угодно, но только не золотым веком: для любого человека Федерации, не знакомого с историей, было бы шоком, что когда-то Землю разделяли сотни стран по разным причинам. Несмотря на попытки объединить усилия, как, например, создание ООН в 1945-м или Планетарного Правительства в 2072-м, это все было не то…

Многие люди 21-го века считали себя частью цивилизации, считали себя… царями жизни. И их никак не получится осуждать: тяжело не считать себя особенным, сидя на удобном диванчике с кружечкой кофе и листая ленту на некогда модном «Смартфоне». Но вот отложи смартфон и осмотри мир трезвыми глазами – быстро поймешь, что человек как был дикарем тысячи лет назад, так им и остался, только вместо набедренных повязок да дубин были бронекостюмы из кевлара да автоматы с электромагнитными ускорителями. А разве наличие униформы сделает из дикаря цивилизованного человека?

И у многих современников Стефани из Бостона может появиться вопрос: если люди были поделены на страны проживания, особенно на космос внимания не обращали вплоть до середины 21-го столетия, да что там греха таить, вообще болт на него забили, а то каким образом люди внезапно додумались объединиться и покорять межзвездные глубины? Такой вопрос можно часто услышать на уроках истории в любой средней школе, что на Земле, что на Элизиуме, что на Фарланде, и это является самой печальной страницей истории человечества во втором и третьем тысячелетии.

В середине 2050-х в Южной Америке взорвался химический концерн: ну недоглядели и недоглядели, и что с того… Так-то оно, приятель, так… Только вот если на том концерне не разрабатывали вакцину от вируса туберкулеза, которая при взрыве мутировала в напасть с легкостью распространения гриппа и инкубационным периодом, как у некогда наводившего на мир ужас СПИДа. Выбравшись из родных джунглей Аргентины, этот вирус начал сбор своей кровавой дани: ни одна страна старой Земли, ни один город не смогли спастись от этого жнеца. Он просто смеялся над людьми с их антибиотиками и лекарствами – они были абсолютно бесполезны против него.

Никто не понимал, как его остановить, поэтому постепенно сотни превратились в тысячи, тысячи – в миллионы, а те, в свою очередь, – в сотни миллионов трупов. Целые города того времени, даже гиганты вроде Лос-Анджелеса, Детройта, Нью-Йорка, Берлина, Лондона, Глазго, Бристоля, Москвы, Санкт-Петербурга, Шанхая, Пекина, Токио и сотен других были завалены мертвыми и еще едва живыми людьми, бродящими по улицам и заживо гниющими, без помощи – некому было помогать…

Но спустя два десятка лет этот вирус вдруг исчез, словно для него создали лекарство. Но многие люди, особенно из старшего поколения, верили, что это была кара за века мрака и грязи человечества. Ученые же говорят, что у этого вируса был срок жизни 20 лет, а себе подобных он крайне плохо производил. Версий может быть много, но суть одна – более двух миллиардов человек ушли вместе с этим вирусом пить чай с праотцами. А ведь ничто так не объединяет, как Мор, убивающий все живое, и с каких пор такому вирусу не начхать на погоны да нашивки, верно? И даже остатки человечества могли достичь многого, когда поняли, что единственный шанс идти вперед – пойти вместе.

Когда-то один мудрец сказал: «Золотой век человечества наступит, когда человек, глядя на своего сородича, увидит в нем себя, и когда вместо «Я» и «Они» люди скажут: «Мы»». История не сохранила имени этого мудреца, но факт в том, что он был прав… Объединив свои усилия, люди после вируса достигли того, что казалось невозможным еще каких-то 100 лет назад, а открытие в 80-х годах 21-го века «Принципа искривлений струн Кеплера» позволило человеку продвинуться дальше, чем за последние тысячи лет вместе взятых. А ресурсы, найденные как в родной Солнечной Системе, так и в сотнях других звездных систем, принесли Земле фантастические богатства – на родине человека начался настоящий расцвет промышленности, искусства… И в середине 23-го столетия человечество воистину проживало свой Золотой век, свой расцвет…

Поглядывая по сторонам, Стефи начала понемногу дремать, предыдущая бессонная ночь в компании приятелей давала о себе знать, все-таки, не каждый день получаешь степень магистра. А кто говорил, что будущее светило науки будет отмечать один вечер? Хороший вопрос… Несмотря на дремоту, мысли уходить даже не думали, все-таки, когда человек проваливается в мир снов, для него это отличная возможность в несусветном бардаке мозга навести хоть какой порядок. Несмотря на амбиции девушки, не все ее окружение легко приняло экспедицию на границах Федерации, во всяком случае, мама с папой были сразу против, словно чувствовали, что ничего хорошего у Стефи в космосе не будет. Постаравшись отбросить мысли, она пыталась устроиться поудобнее, но вот у голоса автопилота на этот счет были идеи куда получше:

– Мисс Блейк, мы прибыли в точку назначения: космопорт Бостона «Алан Шепард». Приятного вам дня! – отбросив остатки сна и взяв сумку, на ватных от неудобной позы ногах Стефи вышла из такси. Огромное, метров под 50, здание космопорта поражало воображение: бесчисленные терминалы, залы ожидания, бары, кафе… Буквально город в городе.

Перед аркой главного входа высился монумент, представляющий собой жмущих и улыбающихся друг другу Юрия Гагарина и Нила Армстронга – первый стал человеком, впервые полетевшим в космос, а второй – первым человеком, ступившим на безжизненный, но богатый минералами грунт Луны. Накинув рюкзак, Стефи не сразу заметила, как браслет ее часов завибрировал: «Поступил видео-вызов» – высвечивалось на циферблате.

– Блейк, чтоб тебя, где тебя носит?!! – на голограмме было лицо женщины средних лет с длинными рыжими волосами и яркими голубыми глазами. Не сразу поняв, кто перед ней, девушка чуть ли не вскрикнула, но вовремя сдержалась.

– Простите, док. Я сейчас…

– Давай быстрее. Терминал три, я жду… – видно, собеседница была занята чем-то другим, что даже не стала отчитывать свою ассистентку за медлительность. Доктор Кендра Оуген, которая только что разговаривала со Стефи, была по-настоящему матерым ученым, светилом науки, как бы пафосно это ни звучало. Но она по праву заслужила это звание: за более чем три десятка лет своей карьеры Оуген побывала в сотнях миров, изучая их чудеса. А за пределами старушки Земли было на что поглядеть: на Элизиуме, например, Кендра работала с растениями, обладающими биорегенеративными свойствами, из которых потом удалось синтезировать лекарство, без которого теперь ни одна аптечка не обходится – генетический биорегенератор, или его модификации «Ренерган α».

Прибавив шагу, девушка прошла к терминалу, стараясь не обращать внимания на толпу народа. Но вот у охраны были другие взгляды на несущуюся во всю прыть пассажирку. Думаете, терминал посадки шаттлов кораблей Исследовательского Флота будет в общем доступе? Ха-ха, хорошая шутка… Еще скажи, что на борту военных кораблей выдают первоклассный виски с горной Шотландии, а, и, наверное, со стейками?

– Мисс, это закрытый сектор, ваши документы, – гремя тяжелыми армейскими ботинками, к девушке подошел полицейский: этот сектор использовали часто для грузоперевозок, и, поверьте, там далеко не мебель или электроника… А вот оружие, лекарства, недоступные в аптеке, взрывчатка… Эт можно, эт сколько сердцу угодно, фанат Дикого Запада ты наш…

– Стефани Блейк, ассистент доктора Оуген… – протянула карточку девушка, отдышавшись от долгого бега.

– Что вы тут забыли? Лучше идите подобру-поздорову…

– Сэр, но я… – положив руку на кобуру, коп подошел к «нарушительнице»:

– Последний раз говорю – катись отсюда…

– Успокойтесь, сэр… Она со мной. Кендра Оуген, «Бранденбург»… На звук возни сзади появилась тот самый доктор, с которым недавно разговаривала бывшая студентка из Бостона, все еще стоявшая в замешательстве.

– Мисс Оуген, это закрытая территория, я обязан…

– Пропустить мою ассистентку. Все документы в порядке, лейтенант… – несколько секунд полицейский стоял в замешательстве, но, проверив документы Стефи, откозырял и пошел своей дорогой. Все еще стоя в шоке, девушка не могла и слова сказать – не каждый день стоишь под дулом пистолета.

– Ну? Мы с тобой будем тут день стоять?

– А? Простите, уже иду, мэм, – кивнула ученая, посеменив за своим лидером.

Транспортный шаттл уже ожидал в зоне посадки: небольшой, рассчитанный на 20 человек, с вертикальными взлетом-посадкой… Идеальный вариант для корабля среднего размера, каким и являлся пришвартованный на лунной орбитальной базе «Бранденбург». От лицезрения сотен грузовых и пассажирских кораблей, ожидающих или отправляющихся в мрачные пустоты Млечного Пути, Стефи отвлек шум упавшего контейнера, из которого выпало два автомата с электромагнитным ускорителем заряда…

А снаряга-то военного образца, не на гражданском рынке куплена… Будучи еще совсем молодой девушкой, можно сказать, ребенком по меркам астроволков Федерации, Стефани никак не могла избавиться от навязчивой мысли: зачем научному судну снаряжение, как на заправском военном корабле? В такие моменты у практически любого человека язык чешется, оно-то и понятно, чего б не поговорить? Главное, правильно выбирать собеседника… И доктор Оуген, как и полтора десятка незнакомых человек на борту челнока, слабо подходили на эту «должность», если так можно сказать. Стараясь подуспокоить рой мыслей, девушка просто задумчиво смотрела в иллюминатор.

– Все на борту, как погрузка? – на браслете «часов» Кендры была включена голограмма видеозвонка, качеством куда лучше стареньких часов юной мисс Блейк. Видно, кто-то не против был разжиться элитной техникой класса «Solar ElectroniX», о чем недвусмысленно говорил логотип на браслете.

– Загрузка тяжелого снаряжения не окончена, еще три ящика…

– Поняла. Как только будет готово, доложите, отбой, – и голограмма пропала за несколько секунд. Стараясь не думать о том, что будет на борту челнока, Стефи решила попробовать переключиться на кого-нибудь, кто был рядом: пытаясь справиться с застежкой фиксирующего ремня, пыхтела девушка-ровесница выпускницы Бостона, убирая время от времени так и норовившие попасть на лицо длинные рыжие волосы.

– Гляди, тут клипса, нажми на кнопку и вставь штекер, – увидев ладонь Стефи, девушка кивнула и постаралась застегнуть ремень, что у нее с третьего раза получилось.

– Фух, спасибо… – голос рыжули был слишком нервным, чтобы списать всю историю на мандраж перед первым полетом. Понимая ситуацию, биолог протянула руку:

– Я Стефи, биолог. Дай пять, – слегка улыбнувшись, рыжеволосая пожала руку:

– Привет… Рейчел, журналистка…

– Слушай, ты на измене словно синту везешь, че стряслось? – все заняты своими видкорами, никто особо не обратит внимания на «молодняк»… Так почему этому «молодняку» и не перекинуться словом-другим? Ну, если турбину близкого полета можно перекричать – девочки, вы не думали работать на стадионе, дикторами?

– Да не… Волнуюсь просто… Слыхала, что мы летим к Созвездию Пяти Колец?.. – если бы молодой человек середины 23-го века сказал подобное с восторгом, то удивляться тут и нечему: всю жизнь прожить в тихой гавани, вроде родной Земли, Арктур-Парадайзе или Элизиуме, и тут тебе предлагают отправиться на границы известной Галактики. Мурашечки по спинке-то бегают, не так ли, приятель? Многие люди старше 50-ти редко разделяют такой восторг от звезд: жизнь в тихой-мирной колонии в компании животинок местных да сельской идиллии очень кстати, когда ты повидал много на своем веку. А вот у молодой крови бурлит не только гормональный коктейль – жажда нового, таинственного, далекого… Как когда-то в эпоху Колониальных Империй в 17-18-м веках, золотой эпохе мореплавателей. И даже в 2250-х этот дух открытий человечество и не думало оставлять: пересев с наземных кораблей на звездолеты, человеку покорились пустоты космоса – исследуй, астроволк, сколько душа просит… Но вот голос Рейчел сильно дрожал, как будто она не просто нервничала перед первым полетом.

– Все готово, мэм, можем взлетать, – от размышлений о новой знакомой девушку отвлек парень в форме пилота.

– Отлично. Сейчас на базу «Терешкова»… – молча кивнув, пилот прошел за переборку кабины, после чего электроника на борту одобрительно загудела. Пристегнувшись, Стефани наблюдала, как шаттл отрывается от земли по мере все более громкого грохота турбин: эти гидроводородные приводы для отрыва от поверхности – весьма неплохие штуки, но вот шумные… Беруши не помогут.

Взлетев в режиме вертикального взлета метров на 100, пилот перевел турбины в режим «Полета», отчего шаттл, словно самолет 21-го века, стал набирать скорость, после чего стал стремительно подниматься в небо. Постепенно становилось темнее и темнее, и Стефи, как и все новички на борту, не сразу почувствовали странную легкость: кто-то говорил, что на борту таких челноков есть искусственная гравитация? Ага, небось, еще и свежевыжатый апельсиновый сок подают с бразильским кофе… Глядя в иллюминатор, юная ученая понимала, что это ее последняя возможность сказать миру, в котором она прожила первые 24 года своей жизни, грустное «Пока»… Что, собственно, мысленно и сделала Стефи, главное, чтобы не пришлось говорить «Прощай»…