Читать книгу: «Врачеватель»
«Я требую права на несчастье. И не только на несчастье – на всё, что делает жизнь жизнью: на сомнения, на боль, на свободу выбирать»
Олдос Хаксли, «О дивный новый мир»
Глава 1
В деревне, далеко от цивилизации и развитых людей, жил человек, имени которого мало кто знает. Для всех в деревне он был «Врачеватель», «Лечила» и подобные клички. По профессии он был врач-терапевт и работал в государственной поликлинике до ввода режима. Был публично осуждён за неподчинение новым правилам санитарии, после чего бежал. В той жизни его звали Владимир Кириллович, хотя в деревне при въезде назвался простым «Вова-врач». Мужчина с седыми волосами и громким басистым голосом, средних лет, никогда не был в отношениях.
В деревне той приняли его хорошо, до него там врачей не было, все лечились чем попало, тогда ему и дали его прозвище «Врачеватель».
– Врачеватель, могу зайти? – крикнул голос из-за двери.
– Да. Входите, – вдумчиво читая, ответил Владимир.
– Привет тебе, друг мой целитель! Беда случилося, кашляю как не в себя, насморк у меня, голова туда-сюда! – быстро заговорил мужчина.
– Для начала напомните, как вас зовут?
– закрывая книгу, спросил Врачеватель.
– А, Никитич я! Был я у тебя, не помнишь, чтоль? Авось забыл!
– Никитич, не помню такого. Ладно уж, говорите, у вас кашель, насморк и головная боль? – со вздохом произнёс тот.
– Да-да, именно! Мне сказали, шо это бесы в меня вселилися! Матушка сказала к вам топать сразу, авось вы изгнать сможете таки! – напуганно затараторил тот.
– Товарищ, ваши «бесы» – обычная байка, не имеющая ни одного доказательства наукой. А то, что у вас, – самая обычная простуда… – Владимир начал копошиться в ящике позади себя. – Вот, возьмите. Парацетамол три раза в день, постельный режим и обильное количество жидкости, через пару-тройку дней пройдёт… а теперь оставьте меня, товарищ.
– Спасибо тебе, Лечила! Выручаешь ты нас всех! Не зря нам тогда бабка наша сказала, шо ты нам Господом нашим послан был! Спасибо тебе ещё раз, я пошёл! – Никитич радостно взял таблетки и вышел из кабинета.
– Бесы у него, говорит… – ухмыльнулся Владимир.
Кабинет Владимира Кирилловича был большим. Его поселили рядом с ратушей, в отдельной комнате. Там он разместил книги и энциклопедии, а также таблетки и витамины, которые привёз с собой из Цивилизации. Сидя в своём кресле, он снова задумался: «Почему же всё так? Я же всю жизнь потратил, чтобы лечить людей, а когда я получил возможность это делать, я не рад, а наоборот даже грустный… может, это всё из-за режима?» Пока Владимир говорил про себя, он решил заглянуть в свой ящик с лекарствами и, к сожалению, обнаружил, что его лекарства почти на исходе. После своего бегства в цивилизацию он не возвращался, но если он не поедет туда, то деревня останется без лекарств, и народ скорее всего помрёт.
– Что ж делать-то мне… – открывая книгу по человеческой анатомии, говорил себе Владимир.
Утром, а именно в 6:30 утра, Владимир Кириллович встал со своей постели, протёр глаза и пошёл к своей ванной комнате. Посмотрев в зеркало, он увидел снова ту же самую картину: лицо с чётко выявленными скулами, щетиной, под которой виднелось раздражение, потому что все бритвы у него давно затупились, смуглую кожу и огромное количество морщин. У Владимира было небольшое косоглазие, за что его всегда дразнили, каждый раз, видя это, он убирал взгляд с лица и переводил взгляд вниз. Смотря на свой торс, который повидал несколько операций на кишечник, он видел только жир и складки. Хотя сам по себе Владимир не был даже крепко сбитым человеком, себя считал запущенным. Коекак одевшись в свои тёмно-синие брюки и белую рубашку с жилеткой коричневого цвета, он вышел в свой кабинет. Вспоминая свою вчерашнюю дилемму, он подошёл к ящику с лекарствами.
– Так… 2 пачки парацетамола по 500 миллиграмм каждая таблетка… 4 блистера спазмалгона… 3 пузырька этилового спирта по 250 миллилитров… – записывая всё в блокнот, проговаривал он.
Закончив наконец инвентаризацию, он сел в кресло и задумался. Вспоминая цивилизацию, он думал: «Почему развивается только один город? Почему остальные регионы такие же бедные и необразованные?» Даже смотря на свою деревню, он видел, что половина людей не умеют читать, никто ни слова не понимает в учебнике по грамматике, читать тут – дело дьявола, все верят в бога и ничего не понимают даже в простейших науках. Он посмотрел на календарь, привезённый сюда из его кабинета в цивилизации:
– 1958 год… 10 лет назад всё было так просто… Я работал себе спокойно на государство и никогда бы не подумал, что уеду работать врачом в деревню на окраине страны…
«Почему же мы должны были развязать войну?» – каждый день этот вопрос не давал покоя Владимиру. Смена режима произошла в 1958 году, когда две страны вцепились в территории друг друга, из-за чего разногласия уже пошли на территории каждой страны. Хотя деревень это не коснулось, сюда всё равно привозят диктофоны с записями новостей, и люди в ужасе верят всему, что говорят в СМИ.
Врачеватель отвёл взгляд от стены и снова задумался: ехать ему за лекарствами или снова бежать с позором, как он сделал это раньше с цивилизацией?
– Совсем забыл! – Врачеватель неожиданно для себя подскочил с кресла и побежал к ящику вдали кабинета, судорожно нащупав ключ в брюках, он открыл ящик.
– 3 таблетки… – он попятился назад и упал на стул. – 3… мне не хватит этого даже на 1 неделю…
Достав блокнотик, трясущейся рукой взяв карандаш, Владимир Кириллович написал только одно слово кривыми буквами: «Кветиапин».
– О нём забывать нельзя… – Врачеватель побледнел и уставился в потолок. Утром следующего дня нужно собраться и поехать в ближайший город рядом с цивилизацией, может, там есть то, что ему понадобится.
Приняв пару пациентов, Владимир встал с кресла и подошёл к окну. За окном дети бегали с палкой, на которую привязали тряпку, как будто они захватчики. Деревья тихонько поскрипывали и как будто разговаривали друг с другом. Бабушки сидели на скамьях и вязали одежду детям, все общались и радовались жизни, лето.
Эти люди даже не представляют, какой ужас творится за огромными стенами Цивилизации, что там делают с такими, как они. Лечила никогда не забудет лица людей на металлургических заводах, детей на фабриках, женщин на угольных шахтах. Людей, которые из последних сил, валясь на пол, собирали промышленное оборудование для танков и пехоты, никогда не забудет крики детей: «Мама! Мама, мне страшно! Я не чувствую рук!» «Война – страшное, безрассудное занятие», – сказал про себя Владимир.
Стук в дверь. Врачевателя как будто вырвало из его головы и потянуло за уши в реальность.
– А-а-а… входите! – замешкался врач.
– З-з-з-здравствуйте… – заходя в кабинет, заикаясь, сказал мальчик.
– Ох, здравствуй, Сашенька. Что стряслось у тебя? Снова поцарапался, пока играл с ребятами? – облегчённо выдохнул Владимир.
Саша – единственный ребёнок, который доверяет Врачевателю по своей воле, а не как остальные дети. Парень на вид лет четырнадцати, худощавого телосложения, с короткими чёрными волосами. Лицо было детское, но в глазах виднелась мудрость, которой нет даже у некоторых взрослых в деревне, что уж говорить о детях. Он и Владимир вместе втайне читают книги по биологии и химии, мальчик очень интересуется естествознанием и в будущем хочет стать «как дядя Вова».
Саша взлюбил Владимира сразу. Мальчик рос без отца, мама ему всегда говорила, что он уехал покорять «долины бескрайние». Сашка всегда был смышлёным, раньше всех детей заговорил и стал проявлять интерес ко всему непростому. Когда Владимир бежал в их деревню, мальчик стал частым гостем его домашней библиотеки, в которой он параллельно учится и получает интересные для него знания.
– Н-н-н-нет, дядя Вова… я сегодня не за этим пришёл… Вы можете меня осмотреть? – дрожащим голосом выдавил мальчик.
– А… да? Что у тебя болит? – сказал Врачеватель, подходя к своему инструментальному столу.
– У меня пятно какое-то появилось тут… – мальчик поднял свою рубаху и показал на пятно пальцем. – Оно болит и чешется очень сильно!
– Хм… плохо дело, мальчик мой, это похоже на корь! Помнишь, мы читали с тобой про неё? – Врачеватель занервничал. Корь – болезнь смертельная, а таблеток и должного ухода он предоставить сейчас не может.
– Что мне делать, дядя Вова! Мне очень страшно! – ребёнок чуть ли не плача затараторил. – А вдруг я умру! Как в книжке написали!
– Не переживай ты! – успокаивая, говорил Владимир. – Вот завтра съезжу в город, привезу тебе лекарства, и вылечишься очень быстро!
– Дядя Вова, вы врёте! Я не верю вам! В книжке было написано по-другому! – рыдая, мямлил Саша.
– Не вру, не вру же! Пойдём, почитаешь книжки пока, а я соберусь к завтрашнему дню, и ты уже скоро сможешь бегать снова с ребятами! – с улыбкой говорил Владимир.
Ребёнок сел на стул и взял букварь. Пока
Саша вникал в написанный текст книги, Владимир ушёл в свою комнату, сел на кровать и схватился за голову.
– Корь… Корь мать её за ногу! Как же так?.. Только не эпидемия… – и Владимира затряслись ноги. – А если… а если я не успею спасти Сашеньку? Если погибнет вся деревня? Что, если погибну я?..
Владимиру стало плохо. Поняв, что дела плохи, он вскочил с кровати и побежал к ящику, запертому ключом. Открыв его и судорожно выпив одну таблетку, он посмотрел в ящик и понял – медлить нельзя, иначе умрут все.
Глава 2
Владимир собирал вещи. С собой он взял всего лишь пару рубашек, одну пару брюк, несколько пачек таблеток и блокнот, в котором написал все самые важные лекарства, которые нужно будет приобрести. Денег у Врачевателя, понятное дело, не было, в деревне платили обычным деревенским бытом: молоко, пирожки, старый самогон, иногда отдавали вещи, хотя Владимир никогда их не носил. А за 10 лет это его первый выезд в город, поэтому получить хоть малейший капитал не представлялось возможным. В городах в то время очень часто стали появляться пункты «Медик» – иностранная фирма, дающие необходимые таблетки врачам и малоимущим. Владимир не терял надежду, что именно в пунктах «Медик» он сможет приобрести кветиапин и таблетки для Сашеньки, ведь корь очень летучая болезнь, если не начать должного лечения – риск заражения остальных жителей деревни очень высок.
Собравшийся в путь, Лечиле пригнали лошадь. Хотя на дворе был уже 1968 год и машины очень активно использовались, сам Владимир в последний раз видел их в Цивилизации, поэтому пришлось ехать на лошади.
