Читать книгу: «Эксперименты»

Фантастический случай

Знаете, как говорят: хуже всего, когда у человека два комплекса – неполноценности и зенитно-ракетный, ведь тогда он обязательно попытается компенсировать первый за счет второго. Ну так вот, сегодня я жалела, что обладаю только первым комплексом. Иначе той компании, которая позволила себе высказать в мою сторону предположение о наличии некоей неудовлетворенности, сильно бы не поздоровилось. Конечно, любой уверенный в себе человек лишь пожалел бы этих неандертальцев: тяжело им без мозгов, наверное, живется, зарплату не платят, жен нет и так далее, и тому подобное. А любой самоуверенный еще бы и постоял за себя, высказав что-нибудь эдакое саркастически-заумное, от чего те шакалы почувствовали бы себя мелкими насекомыми, нет, просто пылинками на жерновах бытия; или просто-напросто послал их сексуально-пешеходным маршрутом, как только и заслуживают такие тупиковые ветви эволюции, как те трое подонков. Но нет, они почувствовали во мне легкую добычу, как падальщики, моментально вычисляющие на какую антилопу легче напасть. Вероятно, эти инстинкты заложены в нас на подсознательном уровне еще с тех времен, когда наши предки оценивали опасность по невербальным признакам: уверенная посадка головы, угрожающий взгляд, напряженная поза, оскаленные зубы означали – отступи, этот готов защищаться или нападать; ну а опущенные глаза, отсутствие четкой координации движений, медленная реакция – можно напасть, последствий не предвидится. К этой последней категории жертв я, к сожалению, и отношусь. Не особенно приятно в таком признаваться, особенно если учесть, что оснований для этого не так уж и много – моя внешность по всем канонам попадает в категорию если не «красавица», то уж точно «очень привлекательная», аналитические способности и интеллект, позволившие получить два высших образования, также помогают придумывать блестящие аргументы и иронические сентенции в сторону оппонентов, правда, уже после противостояния. Да и страха в его классическом проявлении я почти никогда не испытывала: не визжала, увидев мышей и пауков, с удовольствием прыгала с парашютом, безбоязненно отвечала на экзаменах, и вообще, всевозможные клаустрофобии и прочие фобии обошли меня стороной. Но если у вас есть мать, которая с детства втолковывает, что ты недостаточно хорош, тебе никогда не достичь своей цели, ты должен удовольствоваться малым, то этого вполне достаточно для создания устойчивой заниженной самооценки, вечного ощущения, что ты – не достоин: успеха, внимания, друга и далее по списку… Легко спорить с человеком, который тебе не нравится, а попробуйте поспорить с любимым или родным, а в худшем, как мой, случае, с любимым и родным человеком! Завидую выдержке того, у кого это получится без ультиматумов, споров и напрочь испорченных отношений. Мне удалось обойтись без скандалов ценой самоуважения и счастья, ведь до сих пор мне кажется, что любой парень, делая мне комплимент, просто-напросто издевается, испытывает на прочность мои нервы. Вот как этот пограничник, который вместо дежурной фразы «Здравствуйте, ваши документы» посмел улыбнуться мне и сказать, что фотография в загранпаспорте не передает моей настоящей красоты и что меня ждет замечательное будущее. Да еще и подмигнул! Как будто я не знаю, что всем мужчинам нужно от таких девушек как я: повысить свою самооценку за их счет. Со мной этот фокус не пройдет! Я и так с трудом решилась на эту поездку в гордом одиночестве. Глупо ведь, зная семь языков в совершенстве и еще четыре на разговорном уровне, сидеть только дома, правда? Поэтому после окончания магистратуры на лингвистическом факультете и получив второй диплом в дополнение к первому филологическому, я исчерпала все отговорки для того, чтобы не отправляться в самостоятельное путешествие, поэтому волевым решением оформила загранпаспорт и спланировала поездку по странам изучаемых языков, хотя для меня до сих пор все кажется нереальным. Такое ощущение, что будущее, которое всегда ждало меня через пятнадцать, десять, пять лет, наконец, догнало меня и крепко ударило по голове, да так, что у меня все стало расплываться перед глазами, даже дата на штампе в паспорте кажется отличной от сегодняшней на три года. Да затылок разболелся так, будто упомянутый удар был вполне реальным. Вот это шутки подсознания! Хотя нет, даже при тщательном рассмотрении все осталось по-прежнему. Интересно, у них тут машины времени в рамке металлоискателя не припрятано? Или это галлюцинации? Интересно, чьи – мои или того пограничника, он же мне намекал на светлое будущее? А вообще, было бы неплохо выйти из терминала аэропорта и оказаться через три года после нынешнего момента в мире, где технологии помогли решить все глобальные проблемы, с летающими машинами, которые были предсказаны еще сто лет назад, а главное, где я бы знала, что делать со своей никому не нужной жизнью и была бы счастлива. Жаль, что такое могло бы произойти только в кино или книге, причем не слишком высокопробных. Почему же, выходя из вращающихся дверей, я закрыла глаза? Чтобы подольше иметь возможность обманывать себя? Надеяться…

Я поняла, что переборщила с надеждой или с вином в самолете, когда передо мной предстало именно то, о чем я мечтала: парящие в воздухе такси без водителя, роботы-уборщики и, о ужас, совсем не мое отражение в зеркальных окнах аэропорта!!!

Поверьте, такое количество восклицательных знаков вполне оправдано, когда весь привычный мир переворачивается с ног на голову!! Вполне прочувствовав абсурдность момента, я отмела первую мысль вызвать скорую помощь, во-первых, понимая, что мой рассказ сможет обеспечить мне место только в психбольнице, а во-вторых, что умственно нездоровые люди никогда не признают себя таковыми, и решила действовать, как рекомендуют психологи – притвориться, что все нормально и разбираться по обстановке. Рассудив, что в первую очередь нужно убираться из аэропорта, я стала оглядываться по сторонам в поисках чего-то похожего на стоянку такси или автобусов. Как назло, окружающее меня футуристическое великолепие полностью исключало такое простое и приземленное сооружение, как парковка. Хотя постепенно до меня дошло, что с приземлением тут как раз все нормально: прямо перед моим носом сверху спланировал роскошный – автомобиль? флаер? мини-самолет? или как их здесь, вернее, думаю, теперь – называют?

Вдруг – да-да, никуда от этого «вдруга» не деться – дверь (люк, крыло, панель – подставляйте в меру своего воображения) этого монстра открылась, и сидящий внутри человек пригласил меня внутрь. Да, это был обычный, ничем не примечательный человек, хотя я и ожидала минимум робота, а максимум, даже не знаю, голограмму, наверное, и да, пригласил именно меня. То есть, он знал мое имя, и было очевидно, что я ему знакома, хотя и ума не приложу как.

Смирившись с непонятностью происходящего, я покорно и молча села на предложенное место и с недоумением выслушала указания по дальнейшим своим действиям. Декорации фильма сменились с просто фантастических на фантастически-шпионские. Даже идея о волшебном паспорте с визой, время на которой перенесло меня в будущее, не казалась такой нелепой, как то, что я в какой бы то ни было вселенной могу быть сотрудником разведуправления. Какого, кстати? Добавим в список вопросов, на которые я надеюсь получить ответы. После непродолжительного полета, во время которого я поняла, что вовсе не улетела в другую страну, и удостоилась десятка два косых и подозрительных взглядов от Просто Человека, мне все же выдали новое, тоже футуристичного вида удостоверение личности на мое самое обыкновенное по всем меркам имя Елена Симонова, которое, видимо даже не требовалось менять на псевдоним, и пакет самого что ни на есть шпионского вида (приятно, что даже в будущем хоть что-то остается неизменным), и я оказалась перед входом в свою квартиру наедине с самыми неутешительными мыслями. Увидев перед входом в подъезд спешащего по своим делам старика, я сделала то, что мне хотелось сделать с самого начала – бросилась расспрашивать его о произошедшей с миром трансформации.

Я была готова почти ко всему, поэтому история о визите инопланетян, которые поделились с нами своими технологиями и помогли объединить разрозненные страны в соединенное содружество наций безо всяких границ в рамках глобального эксперимента, меня почти не удивила. Правда, оставалось непонятным, как такое значительное событие ускользнуло от моего пусть и рассеянного временами, но все-таки не совсем безнадежного внимания. Но и для этого нашлось логичное и вполне себе рациональное в своем безумии объяснение: инопланетяне изменили направление тахионного потока, о чем я могу узнать подробнее в любой газете. Как, кстати, и о зашкаливающей популярности сестры-близнеца, потому что именно ее пришельцы выбрали для первого контакта.

Ошарашенная количеством информации, я поднялась в свою квартиру, где застала маму, увлеченно разговаривающую с бестелесным голосом. Не успела я толком расспросить о своей близняшке, как она бросилась мне на шею и разрыдалась. Я ожидала чего угодно: потока нотаций, упреков в отсутствии стиля, замечаний о том, что не позвонила из аэропорта или выпадов по поводу беспорядка в квартире, но уж точно не такого необычайно теплого приема! Вообще, даже успокоившись, мама продолжала вести себя скорее как лучшая подруга, чем как озабоченный родитель. Решив довериться этой оттепели в отношениях, я рассказала ей о своем абсолютном непонимании того, что происходит вокруг. Тут же превратившись обратно в наседку, мама бросилась расспрашивать меня, хорошо ли я себя чувствую, а узнав о раскалывающейся голове, потащила к врачу.

Дорога к врачу стала для меня отдельным потрясением, ведь мы поехали, вернее сказать, полетели, на мамином мерседесе. Представляете, названия остались те же, что и раньше, изменилось только… все остальное. Любовь матери к разговорам с невидимыми голосами проявилась и здесь. Навигатор для машины делал явно человек с болезненным чувством юмора: по дороге выдавались рекомендации типа «держитесь правее, держитесь левее, а теперь держитесь за поручни и молитесь, чтобы направление было правильным». Причем мама с удовольствием смеялась шуткам и всячески поддерживала беседу, периодически поглядывая на меня со смесью жалости и тревоги.

Осмотрев меня, врач пришел к ошеломившему меня выводу о наличии потери памяти. Наохавшись, мама помогла восстановить ход событий с момента трехлетней давности. Оказалось, что путешествие мое прошло довольно гладко, несмотря на административную путаницу с датами на таможне, но в одной из стран я подхватила болезнь и почти что распрощалась с жизнью. После этого я пересмотрела свои приоритеты и стала по-другому относиться к себе и к своей жизни. После того, как все более-менее пришло в норму, со мной связались из разведуправления и пригласили на работу, принимая во внимание мои лингвистические навыки и выдающуюся учебу в университете. В это время в мире наконец-то произошел тот самый пресловутый лавинообразный скачок технологий, изменивший всю мировую, экономическую и геополитическую ситуацию. Хотя до сих пор обстановка остается неспокойной.

Сегодня, спустя ровно три года после того, как я отправилась в путешествие, в дату, стоявшую на том злополучном штампе, возвращаясь из очередной командировки, я ударилась головой (не спрашивайте меня, где и как – я не помню) и потеряла память.

Что же до того человека с пришельцами, что ж, в любом времени хватает как сумасшедших, искренне верящих в свою версию мира, так и любителей плохих розыгрышей, в любом случае, совпадения, происходящие в реальной жизни, порой оказываются куда более неправдоподобными, чем любой из фантастических случаев.

Свобода мысли

Отчет в штаб-квартиру по проекту «Свобода мысли».

День первый, фаза 0. Пробный запуск продукции.

Аня.

Я смотрела на осеннюю муху, бившуюся в запотевшее от утренних заморозков кухонное окно, и думала о том, что и сама похожа на эту муху – уже вроде бы никому не нужную, все делающую не ко времени, но продолжающую бороться за что-то, недоступное пониманию. Есть у меня одна такая черта, присущая многим творческим людям, как нежелание делать выбор, поэтому с упорством, достойным лучшего применения, я оставляла на откуп судьбе даже небольшие решения, вроде того, в какой магазин сегодня пойти и что одеть на работу. Трюк этот заключается в гениальной по своей простоте задумке: загадать на чем-то, не зависящем от твоей воли, и с этим чем-то связать принятие выбора. Вот и сейчас, глядя на противно жужжащее насекомое, я загадала: если эта муха и вечером будет жива, то и в моей жизни тоже произойдет поворот, который изменит всю жизнь к лучшему. Бросив на стекло последний взгляд и еще раз подивившись настойчивости, с которой упорное существо продолжало свои попытки вырваться на свободу, я вышла за дверь.

День как день: все те же лица, все та же давно надоевшая работа, на которую ходишь скорее по инерции, чем ради необходимости, звонки от одних и тех же людей с одними и теми же фразами, которые даже не нужно слушать – достаточно лишь поддакивать, а в это время мечтать о параллельной вселенной, где у тебя есть все: любимая работа, идеальный парень, уютный домик и безбашенные подруги. И что это меня все начало так раздражать именно сегодня? Знаю, что мне грех жаловаться: не голодаю, работа есть, родные здоровы. Почему, ну почему у меня такое плохое предчувствие именно сегодня? Ладно, будем доверять пресловутой женской интуиции, сегодня к подруге в гости не пойду. Вот только в магазин забегу – и сразу домой, готовить ничего не хочется, да и настроения нет. Такие приступы депрессии лучше пережидать за интересной книжкой. Не люблю супермаркеты, ну да как же их обойти одинокой девушки без гордого умения, да и честно говоря, желания уметь вкусно готовить. Так, что тут у нас: йогурт, диетический творожок, ну и хватит на сегодня, пожалуй. Черт, мимо промоутеров не протолкнешься, как будто специально меня поджидают. Ну раз акция – первый день все бесплатно, то так и быть, возьму эту новую газировку. Просто попробую. «Ситро». Оригинальной марку не назовешь. Ну да и ладно, бесплатно же. Максимум, что со мной может случиться – это умереть в расцвете сил. Да ну и ладно, все равно никто особо не заметит, как и тогда, после моего эксперимента, когда я никому не звонила месяц. А газировка, в общем, даже и ничего.

После работы готовить совсем не хочется, благо живу одна, можно и йогуртом обойтись. Одна, конечно, не от хорошей жизни. Да вот как-то не заладилось. После того, как Тимур бросил меня, так толком ни с кем и не смогла познакомиться. А уже пять лет прошло, даже с хвостиком… Да, как время-то летит, ужас просто. Попытки заполнить это «межвременье» до встречи с Тем самым тоже не очень увенчались. Ну и что, что за границей раз в полгода бываю, что периодически прыгаю с парашютом, ныряю с аквалангом, катаюсь на виндсерфинге, сплавляюсь на рафтинге, занимаюсь альпинизмом и балуюсь историческими реконструкциями. Это как если бы на несколько минут обрести смысл жизни, для того, чтобы еще глубже погрузиться в беспросветные серые будни бессмысленного выживания. А для чего? Для кого? Мама уже три года, как уехала в Израиль к родственникам. Друзья есть, конечно, причем верные и горячо любимые, но у всех своя жизнь, и мне пустоту в своей тоже чем-то нужно заполнять. Самой. С Тимкой все было по-другому. Его острый ум, очень необычно контрастирующий с внешним видом вышибалы из ночного клуба, его ироничность и умение поддержать в нужный момент делали Тимура для меня тем самым, ради кого хотелось жить. Чего бы я только не отдала, чтобы он не исчез пять лет назад, как будто его и не было никогда, как будто сама судьба решила, что я получила вполне достаточно счастья за свою жизнь и теперь должна расплатиться сполна за один год настоящей жизни тем, чтобы прожить оставшуюся ее часть, как во сне. Сейчас я, конечно, уже не думаю, что его похитили инопланетяне, агенты ФСБ или ЦРУ, все, наверняка, куда прозаичнее, например, новая девушка появилась, либо просто старая, то бишь я, надоела… Но тогда я готова была поверить всему. Жаль только, что никто меня не убеждал. Даже противно вспоминать, как я тогда бегала по знакомым, суетилась, не спала по ночам, даже водку пить начала, ужас, одним словом.

Ну вот, опять все мысли не о том. Лучше, наверное, книжку почитать или телевизор посмотреть. Тоже своего рода побег от реальности, ничем не хуже алкоголя, наркотиков или экстремальных видов спорта. А что – самое то: думать не надо, переживаешь за очередных Хуанов и Марий, и своя боль забывается. Как всегда, на какой бы канал ты не переключил, там всегда идет реклама, как будто вселенский или правительственный заговор какой-то. О, газировку сегодняшнюю раскручивают. Ну и дурацкий же слоган!

«Ты, «Ситро», нам всем знакомо.

Пей, или впадешь ты в кому».

Ой.

……

Ничего не чувствую. Где свет? Где всё??

Вадим

Боже, ну что за люди! Стоит только расположиться за ВИП столиком клубе с двумя симпатичными девчонками, как тут же окажется, что по соседству устроилось быдло, которое приперлось сюда только затем, чтобы телек посмотреть. Как будто домой не могли пойти. Мы с моими цыпочками успели выпить сегодня только по стакану какой-то газировки в магазине, так что уходить ничего не заказав из еды не особо хочется. Клуб-то на сегодня первый. Сколько их потом будет неизвестно, да и продолжение обещает быть бурным – строят глазки мне обе крали. Так что надо подкрепиться перед подвигами, газировка на обед – это несерьезно. Девчонки, правда, по-моему, больше делали вид, что пили. Как же, понимаю: диета – это святое.

Ну вот, правильно, давайте еще рекламу на полную громкость включим. Отморозки, одним словом. Да и реклама самая что ни на есть отстойная. «Впадешь … в кому»…. Дурдом.

Черт.

Сашка

Забавненько. Давно уже не видела Тим-Тима таким растерянным. Надо бы его чем-нибудь отвлечь.

– Эй, вековой старец, чего хмуришься? Экзамены в универ предстоят мне, ты-то свое уже оттрубил. Вот и оставь мировую скорбь своей сестренке. – Ты смотри, даже не улыбнулся. Видать, дело нечисто.

– Да все в порядке, Саш, не волнуйся. На работе тут одну проблемку подкинули, надо будет сейчас пойти почитать пару отчетов, может, что и надумаю.

Конечно, так я и поверила, что этот гигант мысли что-то там не может решить. Всю свою сознательную жизнь мне приходилось наблюдать за тем, как Тимка щелкает все поставленные перед ним задачки с легкостью компьютера. Единственная задачка которая его напрягла надолго, так это издевательства нашего деда Саши, отставного военного, который почему-то считал, что здоровый дух должен быть обязательно в здоровом теле. Вот и гонял брата со всеми десятикилометровыми пробежками, подтягиваниями и отжиманиями до седьмого пота. Ну и что они в итоге из ходячего скелета получили? Ботан по всем статьям, Тимыч стал похож на ходячую машину для убийств. Но зато этакую гору мышц никто дразнить не осмеливался, да и его младшую сестренку, то есть меня, трогать опасались. Да и то, что никто от качка не ожидал уровня интеллекта выше обезьяньего, играло Тим-Тиму на руку. Последние пять лет наблюдаю за тем, как он «под блондинку» косит, а коллеги и клиенты знай ведутся: то снисходительно так секрет фирмы расскажут, то какой-нибудь сенсацией похвастаются, а то и вообще при нем болтают, как будто он глухой или слепой какой. Правда, мне не очень нравится, что вся его жизнь только круг: дом-работа-дом. Я еще понимаю такое поведение, когда родители только разбились в аварии, нам обоим тогда пришлось несладко, Тимке так вообще пришлось надо мной опеку взять. Но сейчас-то! Мне уже восемнадцать, скоро уеду в универ, и что он тогда делать будет? Сблизиться с кем-то у него так и не получилось, причем отговорки у него все какие-то липовые: та готовить не умеет, эта истеричка, а новенькая-то, какой ужас, не любит животных! А ведь парень-то очень даже ничего: под два метра, накачанный, густые русые волосы, серо-голубые глаза, казалось бы, чего девчонкам не хватает. Наверное, откровенности с его стороны. Эх, даже не знаю, что с ним делать.

– Тим-Тим! Хватит хандрить, на вот газировку новую в магазине взяла на пробу, да пойдем вместе кино какое-нибудь по телеку посмотрим.

– Ладно, Санек, уговорила, начинай без меня смотреть, отчеты только пойду уберу. – Отличненько, лиха беда начало. Я, конечно, вижу, что он меня просто хочет порадовать, вон даже газировки отпил всего глоток, ясно, что просто для отмазки. Ладно, гляну пока телек, а как крайнее средство надо будет его защекотать пойти.

Везде реклама. Эта яркая такая. А вот текст подкачал. «В кому»…..

Мамочка……

Отчет в штаб-квартиру о проведении Эксперимента.

День второй, фаза 1. Сбор материала.

Аня

Какой сон необычный. О Господи, а что я делаю в старой квартире?! Странно как-то это все. Все в точности, как я помню, все вещи на своих местах. Стоп, а что Мишутка здесь делает, я же прекрасно помню, что после моего совершеннолетия его пришлось выкинуть из-за состояния, несовместимого с починкой. Интересно, а за окном тоже тот же парк с ипподромом? Что это? Такое ощущение, что разработчика моих галлюцинаций на пейзаж уже не хватило и он оставил только гипотетически дневное свечение. Дверь, срочно к входной двери! Ну, все ясно, я сошла с ума. Ну, или сплю еще. Только ущипнуть себя уж очень реалистично получилось. Примем пока как данность, что происходящее нереально. Выйти нельзя. А что вообще можно? Эй, кто-нибудь, помогите!!!!

Ладно, поняла, никто не поможет. Надо лечь и попробовать заснуть, может, когда проснусь, все будет как надо. Черт, с закрытыми глазами еще хуже. Такое ощущение, что я слышу чьи-то голоса…

… «ладно, эту присоединили, давай теперь остальных подключай. Надо еще будет раствор для депривационных камер подготовить. Проверь пока мозговую активность»…

… «закончили? Жаль, что их всего девятнадцать. Ладно, для эксперимента хватит. После основного теста на потоковое мышление подключим их в сеть»…

…. «как это, что родным сказать? Вы что, инструкцию плохо просмотрели?! Нанимают любителей, а потом хотят получить результаты! Соболезнуем, делаем все, что в наших силах и далее по тексту. Идите уже!» …..

…. «ну конечно не могут слышать, электроэнцефалограф же у тебя включен? Волны мозговой активности были бы куда интенсивнее. Мы стимулировали альфа– и тета-волны, заблокировали бета-волны. Единственный вариант уловить внешний мир, да и то до момента помещения в депривационную камеру – это активность дельта-волн, а они мало у кого проявляются. Как это зафиксировано наличие дельта-волн?! Отключите объект от системы, немедленно!!!» ….

Отчет в штаб квартиру о проведении Эксперимента.

День второй, фаза 2. Раздельное воздействие.

Аня

Боже, бред продолжается… Стоп, а как же то, что я слышала в предыдущий раз? Такое мне присниться не могло, ведь сон – это проделки подсознания, а я про депривационные камеры и всякие волны даже не слышала никогда. Хм, в этот раз за окном уже настоящий пейзаж. А вот те голоса даже с закрытыми глазами услышать не получается. Интересно, они про меня говорили? Если да, то это значит, они меня поместили в депривационную камеру, чтобы я их не смогла услышать. Только вот кто это – они? Сплошные вопросы. А теперь еще и голова начала болеть, и все сильнее и сильнее.

«ВСТАНЬ И ВЫЙДИ НА УЛИЦУ»

Голос прямо в голове звучит. Стоило только встать и начать двигаться к двери, как боль прошла. Вот так новости. Что же это за эксперимент надо мной проводят? И главное, как из него выбраться?! Ну, я на улице. И что дальше?

Лучше бы я не спрашивала.

«УБЕЙ КОТЕНКА»

Какой котенок?!! Я совсем сошла с ума?! Боже, головная боль просто невыносимая! Такое ощущение, как будто меня током бьет, и с каждой секундой все сильнее. Не могу больше терпеть. В конце-концов, это всего лишь галлюцинации, на самом деле никакой котенок не пострадает. Ой, я даже не заметила, как камень взяла. А котенок как будто хочет моей смерти, смотрит прямо в глаза, да еще так жалобно мяукает. А-а-а, за что мне все это?! Прости, малыш.

Брошенный булыжник будто нажал какую-то кнопку, выключающую боль. Раздирающего на части ощущения словно и не было.

Значит, я способна на убийство. То, что оно не по-настоящему, ничего не меняет. Легко читать книги про героев в войну и думать, что уж ты-то точно бы не предал своих. Пожертвовал бы собой, но не сдался. А я просто эгоистка, никогда от себя такого не ожидала. Когда боль такая, что ничего больше не чувствуешь, хочется только одного – чтобы ее больше не было. Недаром в индейских племенах пытки считались испытанием духа: кто слаб духом, тот не выдерживал. Но пытали-то мужчин. Ну вот, нашла еще одну отговорку для своего слабого духа. Все, решила: никогда больше, даже если умру от боли. А если бы котенка приказали убить наяву? А если бы приказали убить человека?!! О Боже, я не знаю! Я больше ничего не знаю, я уже сама в себе не уверена.

«УБЕЙ МУЖЧИНУ»

О нет, только не это! Пожалуйста, пожалуйста! О-о, как голова болит. Нет, я никуда не иду, вот лягу на землю, и постараюсь справиться с болью. Это все мне только кажется. Нет-нет-нет. Такое ощущение, что чем дольше я бездействую, тем меньше управляю своим телом. Руки сами нащупали новый камень, ноги сами зашагали в сторону ничего не подозревающего мужчины, который читает газету, сидя на скамейке. И, кажется, в этот раз фраза о том, что тело все делает само не просто оправдание. Надо сопротивляться. Вот только на минутку глаза прикрою, чтобы их не резал так солнечный свет. О Господи, что я наделала! Лучше бы я на самом деле умерла, чем жить теперь с тем, что я сотворила. А если все это происходит по-настоящему?!

Полная темнота, как будто меня выключили.

Как хорошо ничего не чувствовать…

Вадим

Не, ну это уже реально запредел! Даже не открывая глаз, я понял, что вчера вечерок явно удался. Не помню, правда, нифига, но похмелье говорит само за себя. Надо посмотреть, может, кто-нибудь из вчерашних цыпочек мне водички притаранит?

Ну ничё себе!

Ладно еще не помнить, как домой приперся на бровях, но как меня на стрельбище забросило? Да ну и ладно, хоть постреляю, пар сброшу.

«УБЕЙ КОТЕНКА»

Какого еще котенка? У меня, по ходу, уже глюки пошли. А, не, все норм – вон и котенок. Нечего ему по полигону шастать. Проверить обойму, снять предохранитель, прицелиться и выстрелить – всего делов. Цена жизни нынче дешева – по стоимости пули.

«УБЕЙ МУЖЧИНУ»

Становится все страньше и страньше… На месте котенка уже бомжара какой-то ошивается. Ну, с этим не все так просто, к сожалению. Неизвестно, есть ли тут камеры, да и куда труп прятать, больше головной боли, чем удовольствия. К черту внутренний голос.

Блин, как башка-то трещит! Никогда за собой не подозревал склонности к мигреням… И бомж-то надо мной насмехается. Долой логику, мое главное желание сейчас – пришить оборванца. Во, и тело мое со мной согласно – сразу отпустило, как на прицел мужика взял. Ну, значит, судьба у тебя такая, дядя. На том свете сочтемся.

По ходу, сознание решило отчалить. Надеюсь, пока не на тот свет.

Сашка

Последнее, что помню, как в обморок свалилась. Ну вот, а воображала себя крутой и взрослой.

Убейте, правда, не понимаю, как меня в школу принесло. Надеюсь, это не провалы в памяти…

«УБЕЙ КОТЕНКА»

Так, приехали, уже голоса слышатся. Говорят, что голоса, которые тебе всякую гадость советуют, типа прыгнуть с крыши или котенка прикончить, ни в коем случае нельзя слушать. Если бы еще так голова не болела. Сто процентов – последствие обморока. Эх, и где Тимура носит, когда он так нужен. Телефона, кстати, нет. А вот это уже по-настоящему странно. Думать с такой болью просто нереально. Надо только потерпеть, и все пройдет. А если еще и прилечь, наверняка легче станет.

Затем Аня, Тимур и Сашка убрались на другой конец света в Латинскую Америку и распространили все данные по эксперименту в средствах массовой информации, в интернете, в мировых судах – в общем, везде, докуда смогли дотянуться с помощью влиятельных друзей и союзников. Мир тоже стремительно менялся: освобождённые ученые собрали коалицию и опубликовали все свои достижения, которые сдвинули с мертвой точки и геополитическую ситуацию.

В правительстве, как всегда, предпочли назначить козлов отпущения и откреститься от преступной деятельности. Все теневые программы были свернуты. А сестру-близнеца Светланы вообще назначили вице-президентом общемирового правительства.

Тимур с Аней, однако, не могли наслаждаться вкусом победы: они теперь оставалось лишь жить в напряжении и ждать, пока станешь результатом очередного эксперимента.

Или сам затеешь его.

Космический эксперимент

Когда капитан Алонсо вызвал ее на мостик, Уна и понятия не имела, о чем может пойти речь. После ее перехода из фамилии Инсеньядор в элитный клан Сегуридад прошло уже больше полугода, и пока все члены новой семьи отзывались о достижениях девушки только в положительном ключе. Еще бы, ведь для того, чтобы обставить по части силы и ловкости профессиональных военных, Уне приходилось изобретать все новые и новые способы отвлечения внимания, получения и использования стратегической информации, хитрые приемы в борьбе и прочие увертки. Их, кстати, начали использовать даже инструкторы по рукопашному бою и учителя-дознаватели! Именно поэтому даже сейчас, маршируя по переходам космического корабля «Нинья» в сторону капитанского мостика, она думала о возможном награждении или даже о заветном повышении из звания сержанта до лейтенанта.

Взрослых или «вьехо», стариков, как их за глаза называли будущие колонизаторы далекой пока планеты Вальпараисо, было совсем мало: всего два десятка, да больше и не требовалось, ведь они находились здесь лишь пока кто-то из фамилий Инвенторов, Сегуридад и Инсеньядоров не займет их места. В любом случае, немодифицированным телам простых людей, в первом поколении взошедшим на борт колонизаторского судна, не суждено было дожить до момента триумфа Южноамериканского Альянса, когда специально подготовленные клоны с улучшенным геномом ступят на землю их нового дома.

Уна тоже мечтала однажды занять место в правительственном совете. Сейчас же она выжидательно застыла по стойке «смирно» за спиной высокого седого мужчины, который наблюдал за экранами на капитанском мостике.

– А вот и ты, Уна Инсеньядор, – наконец, заметил он ее.

– Сегуридад, капитан, – почтительно напомнила девушка.

– Точно! – Он слегка поморщился, словно мысленно сделал себе выговор за забывчивость. – И как тебе в новой семье? Не обижают? – Он приветливо улыбался, показывая, что вопрос был риторическим. – Знаю, знаю, ты теперь и сама обидеть можешь.

Затем капитан Фуэнтес нахмурился и уже серьезно продолжил:

– Отчасти поэтому я и вызвал тебя, сержант Сегуридад. Мне кажется, ты – отличная кандидатура, чтобы помочь мне с одним крайне важным вопросом.

– Все, что угодно, сэр! – Отчеканила она, мысленно перебирая возможные варианты, в которых она могла пригодиться.

– Видишь ли, для этого дела мне требуется особый помощник: не просто умный и умеющий за себя постоять, но и осмотрительный, умеющий слушать и анализировать полученную информацию. Тебя порекомендовали и маэстро Тимур, курирующий фамилию Сегуридад, и маэстро Анна, твоя бывшая наставница. Учти, про твое задание никто, кроме взрослых, знать не должен.

– Так точно, капитан! – Излучая уверенность, отрапортовала Уна, но хоть ей и льстила высокая оценка вьехо, девушка не могла не волноваться об успехе первого серьезного испытания на прочность.

– Вы, будущие колонизаторы, пока еще не достигли двадцатилетнего возраста, когда мы, взрослые, собирались возложить на ваши плечи бремя знания обо всех сложностях, связанных с нашим полетом. Но мне придется втянуть тебя в эту неприятную историю гораздо раньше. Вашу фамилию Инсеньядор должны были учить истории Земли, а также биологии и прочим дисциплинам, чтобы вы могли передавать знания следующим поколениям. Слышала ли ты термин «Минимальная жизнеспособная популяция»?

– Кажется, да, капитан, – неуверенно проговорила Уна. Неужели он вызвал ее, чтобы сказать, что она возвращается обратно в Инсеньядор?! А вдруг ее смена семьи не соответствует уставу? Она как-то подслушала разговор вьехо о том, что специализация клонов была заложена в генах изначально, помимо общей модификации для сопротивляемости повышенной силе тяжести и радиационному фону Вальпараисо. Именно поэтому все Грахеро должны были учиться агрономии, Сегуридад – поддерживать порядок, Инвенторы – изобретать и изучать все, что только можно, Операрио – воплощать идеи маэстро и Инвенторов, Сервичио – помогать во всех областях, Обреро – заниматься тяжелым рутинным трудом, Галено – лечить и диагностировать, а Инсеньядор – готовиться к тому, чтобы занять место маэстро и наставников.

Ей повезло: оба ее наставника – Анна и Тимур – придерживались мнения, что нужно судить не по генотипу, а по поступкам и склонностям, поэтому переход из одной семьи в другую прошел практически безболезненно. Ходили слухи, что Анна, курировавшая всех Инсеньядор, пристроила свою протеже на более престижное место лишь благодаря тому, что являлась супругой Тимура, однако Уна быстро доказала всем, что это было неправдой.

Тем временем Алонсо продолжил рассказывать.

– На «Нинье» летит всего четыре тысячи клонов. Так вот, этого мало, чтобы основать полноценную колонию на Вальпараисо. Для того, чтобы увеличить шансы на выживание, Южноамериканский Альянс заказал клонов с максимальным генным разнообразием, а также разделил восемь тысяч человек на два межзвездных корабля. По схожей с нашей траектории сейчас летит второй из них – «Пинта» – с дублирующим составом колонизаторов. Однако несколько лет назад он перестал выходить на связь. Наши системы фиксируют пробоину в корпусе, но она совсем небольшая, и велика вероятность, что почти все подростки до сих пор живы. Именно поэтому требуется твоя помощь – разузнать, что происходит на борту «Пинты».

– Разрешите задать вопрос, сэр? – Конечно, вопросов у нее было больше одного, но необходимо уточнить очевидное. – Почему вы не отправили разведывательный зонд, когда перестала отвечать «Пинта»?

– Здесь много подводных камней, девочка, – немного снисходительно и очень устало ответил ей Алонсо. – Я полагаюсь на экспертный совет и анализ ситуации интеллектом суперкомпьютера. Зонд мы не можем отправить до тех пор, пока не прекратим перемещаться в пространстве, а это произойдет как раз через несколько дней, когда обоим нашим кораблям потребуется сделать запланированную недельную остановку для добычи топлива и ресурсов в поясе астероидов. В любом случае, отправка зонда лишь подтвердит результаты сканирования и выводов суперкомпьютера, а нам важно разобраться, что именно произошло и какова ситуация на борту. Здесь мы подходим к тому, что отправка подготовленного клона гораздо эффективнее: ты сумеешь слиться с окружающими и выяснить, не была ли поломка вызвана саботажем. Готова ли ты к недельной миссии?

– Сделаю все, от меня зависящее, капитан! – Хотелось бы ей быть настолько уверенной, насколько она демонстрировала, но, несмотря на регулярные тренировки в симуляторе невесомости, Уну до смерти пугал выход в настоящий открытый космос, который разливался за панорамными экранами «Ниньи» словно черный омут, готовый поглотить все живое.

В течение нескольких последовавших дней за перевернувшим всю ее жизнь событием, девушка проходила бесчисленные инструктажи и присутствовала на бесконечных совещаниях совета взрослых, где ей сообщали об оценке вероятностей происшествия на борту «Пинты»: 91% процент – неисправность систем, 83% – результат саботажа от одного из членов совета, 62% – халатность персонала, 33% – результат столкновения с метеоритом и еще много разных вариантов, которые ей необходимо было уточнить всего за неделю. Облаченной в скафандр Уне предстояло пересечь несколько километров между кораблями, проникнуть в брешь и забраться на чужой корабль, а ведь, несмотря на одинаковые исходные цели, планировку и схожесть по возрасту пассажиров, корабль был именно чужим: нельзя точно спрогнозировать, что с ним случилось и что происходило потом.

И вот наступил день доказать, что она не зря перешла в фамилию Сегуридад, и оправдать высокое доверие капитана и обоих наставников. С утра Уна мысленно перебирала версии случившегося и свои действия в разных обстоятельствах. Ей разрешили взять с собой оружие, но запретили применять без крайней необходимости, лишь в случае защиты жизни. Она должна была всего лишь собрать информацию и вернуться на борт «Ниньи». Первый возможный срок – ровно через сутки, когда капитал Алонсо запустит радиопомехи, нарушающие работу видеосканеров, второе «окно» для возвращения домой представится лишь через неделю – ровно за десять часов до запланированного автопилотом отлета «Пинты». Переменных было слишком много для расчета оптимальной стратегии, поэтому оставалось положиться на свои навыки и умения, полученные в разных семьях, а также на свои инстинкты.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув по определенной методике, девушка привела себя в состояние спокойного ожидания – нет смысла беспокоиться о том, чего может и не произойти. Затем она поправила завязанные в высокий узел волосы, одернула стандартную форму фамилии Сегуридад и быстрым шагом отправилась к шлюзу.

Там ее уже ждали почти все взрослые, включая капитана Фуэнтеса и маэстро семей Сегуридад и Инсеньядор. Пока несколько вьехо помогали ей застегнуть все крепления скафандра, стояла почтительная тишина, лишь маэстро Анна и Тимур перешептывались между собой, трогательно держась за руки. Когда Уна встала по стойке «смирно», капитан тоже выпрямился, отдал ей честь и совсем не по уставу произнес:

– Удачи, Уна! Возвращайся с новостями.… Или просто возвращайся.

С этим напутствием, сбившим ее с делового настроя, молодая сержант Сегуридад прошла в шлюзовую камеру и закрыла ее, отсекая знакомую жизнь.

Зная, что время, пока ее не могли засечь сканеры «Пинты, ограничено, Уна оттолкнулась от шлюза и метровыми скачками полетела вперед, в сторону пока невидимого за круто изгибающимся горизонтом чужого корабля. По мере приближения к нему девушку все больше охватывало чувство раздвоенности: обтекаемый корпус был одновременно и похож, и не похож на родную «Нинью». Будто сон, в котором вещи находятся на самой грани узнавания, и кажется: еще чуть-чуть – и ты все вспомнишь! Да и движения были замедленными, еще больше размывая границу между явью и забытьем, между правильным и ложным.

Положив конец размышлениям, перед сержантом во всей красе предстал разлом в космическом корабле, рваная дыра в обшивке не была похожа на удар осколком метеорита, что подтверждало теорию о внутренней причине аварии. С трудом пробравшись через вывернутые наружу края отверстия Уна поняла, что анализ ситуации суперкомьютером был верен: разгерметизация произошла в кают-компании корабля: единственном помещении общего пользования, месте приема пищи как экипажа, так и всех пассажиров. Хуже ситуация могла быть только в случае аварии на капитанском мостике: там находились все системы управления и расчетов, либо в двигательном отсеке. В последнем случае весь корабль бы попросту взорвался. Но и текущая обстановка не внушала оптимизма, ведь в кают– компании находились все синтезаторы пищи. Конечно, запчасти находились на складе, но подключить собранные синтезаторы можно было только от сильного и устойчивого источника энергии, что на летящем космическом корабле казалось почти невозможным. «Чем же они питались все это время?», – ужаснулась про себя девушка, подбираясь ближе к синтезатору. Конечно, на «Пинте» были гидропонные теплицы, но овощей и фруктов точно не могло хватить на всех пассажиров, да и складские запасы не были рассчитаны на длительное время. Однако почти сразу стало понятно, что синтезатор находится в рабочем состоянии, более того – им явно пользовались! Нерациональность и нелогичность ситуации просто шокировала дисциплинированную Уну: требовалось надеть скафандр, закрепиться снаружи, войти в вакууме в кают-компанию, набрать код синтезатора в невесомости, собрать выданные порции, умудриться подтянуться обратно в шлюзовую камеру и закрыть за собой дверь! И так каждый день! Понятно, что ремонт движущегося судна был крайне опасным и чрезвычайно сложным, но все же возможным, так почему….

Отложив этот вопрос ко всем остальным, разведчица двинулась дальше. Немного подумав, она все же решила набрать с собой порций еды из синтезатора: будет, на что обменять информацию, еда здесь явно всегда в дефиците.

Она стояла в шлюзе с набитыми руками и пыталась подготовиться к любому дальнейшему разговору, пока накачивался воздух, но охранник возле переборки стал полной неожиданностью для сержанта.

– Эй, а ты кто такая?! Как ты прошла мимо меня?! А ну, отвечай! – Выставив перед собой одно из допустимых на борту плазменных копий, перед Уной стоял крепкий мускулистый парень в форме охраны правопорядка. «Один из наших», – с облегчением подумала девушка, хотя инстинкты вовсю вопили об опасности, но она пока не видела поводов паниковать, не считая грубого окрика. Тем не менее, следовало проявить осторожность и говорить лишь самое необходимое.

– Я – Сегуридад, – строго, но тихо ответила Уна, стараясь не показать страха, и в то же время не прозвучать вызывающе.

– Которая? – На тон ниже поинтересовался клон. – Я что-то тебя не помню.

– Уна! – Чуть вздернув подбородок, заявила пришелица с «Ниньи».

– Просто первая? Новая Прима, ты имеешь в виду? Ну, тогда поздравляю! – Не совсем понятно ответил ей охранник. – Тогда забудь, что я сказал. Жрачка для Рея? В честь повышения? – Теперь парень говорил заискивающим тоном, явно боясь показаться неучтивым. Неподдельный страх в его глазах напугал и саму Уну. Но она сделала вид, что не услышала его, и направилась дальше, словно мимоходом бросив:

– А где сейчас все?

– Ну как, в главном зале, время обеда же.

Главным залом на «Нинье» называли зал собраний экспертного совета взрослых, Уна была там только в рамках подготовки к миссии, но хорошо помнила путь. По дороге туда сержант попыталась проанализировать уже полученную информацию. Очевидно, на «Пинте» также действовали фамилии специализаций клонов, однако имена им дают не количественные, а порядковые. Это нестрашно, она быстро подстроится. Пропитание приходится добывать с трудом, доступ к синтезатору охраняется, вероятно, от голодающих. Также налицо определенная иерархическая система, и ей повезло оказаться в числе фамилии Сегуридад, которые здесь также поддерживают порядок. Или страх?

По пути она привычно свернула в тренировочные залы своей семьи, но обнаружила лишь наглухо перекрытый коридор. Немного поплутав, Уна вскоре поняла, что все коридоры, ведущие к залам вдоль обшивки корабля, заблокированы. Так как она все еще была в скафандре, то решилась быстро проэкспериментировать и ввела обходной код для офицеров. Переборка в коридор, ведущий к складам и оружейным, послушно поднялась, пропуская ее, и снова закрылась. Ощутив себя чуть в большей безопасности, девушка проверила несколько помещений, нашла самое неприметное, где и оставила скафандр. Офицерский кортик на поясном ремне больше не казался ей надежной защитой, поэтому она прихватила с собой весь найденный на оружейном складе арсенал, оставив там лишь самые громоздкие плазменные ружья. Теперь у нее под рукой были световые гранаты, станнеры, длинный меч и еще несколько полезных игрушек, включая запрещенные к применению лекарства, которые Уна спрятала под усиленную броней форму с буквой S ее фамилии.

Придав себе таким образом уверенности, сержант отправилась навстречу новым опасностям. А в том, что опасности будут, она уже почти не сомневалась.