Цитаты из книги «Пойди поставь сторожа», страница 6

Упередження, брудне слово, і віра, чисте слово, мають дещо спільне: обидва починаються там, де закінчується розум і здоровий глузд.

Надеюсь, мир не заметит, а если и заметит, то вскоре забудет эти твои слова.

— И слава Богу, что я оказался рядом, когда начались ваши дебаты. Потому что Аттикус не смог бы поговорить с тобой так, как говорю я.

— Почему?

— Ты бы не стала его слушать. Ты бы не смогла его слушать. Наши боги от нас далеки, Джин-Луиза. Им негоже спускаться к нам и до нас.

Каждому видится то, что хочется.

Когда он переступил порог, ноздри ее уловили приятно-приглушенный мужской запах, но букет бритвенного крема, табака, нового автомобиля и пыльных книг улетучился, едва Джин-Луиза вспомнила о разговоре на кухне. Она обхватила Генри за поясницу, головой ткнулась ему в грудь.

– Это по какому же такому случаю? – возрадовался Генри.

– Помнишь, был такой генерал Простотак, герой Пиренейских войн? Пошли.

- Честная власть в округе Мейкомб? Боюсь, граждане не переживут такого шока.

Кому много не надо, у того все вдоволь.

Ад - это вечная отчужденность. Чем она так тяжко согрешила, что до конца дней своих должна пробиваться к тем, по кому тоскует и томится душа, совершать тайные вылазки в далекое прошлое, не бывая в настоящем? Я - плоть от плоти их, корни мои уходят в эту почву, здесь мой дом. Но выходит, что кровь чужая, а почве безразлично, какие корни цепляются за нее, я - посторонняя среди посторонних.

У слов «предрассудок» и «вера» много общего - и то, и другое берут начало там, где заканчивается разум.

Для меня непостижимая загадка: как негры умудряются сохранять человеческие черты, после того, как им добрых 100 лет внушали, что они – не люди?