Цитаты из книги «Тысяча сияющих солнц», страница 11
И Советские товарищи в 1979 году протянули нам руку помощи, чтобы окончательно разгромить варваров, которые хотят повернуть ход истории вспять.
А в бурке и в самом деле было удобно: она укрывала тебя от посторонних любопытных глаз – ты все видишь, а тебя не видно. И никто уже с ходу не определит наметанным взглядом, какие у тебя в душе скрыты позорные тайны.
«Да, у каждого афганца, кого ни возьми, жизнь полна печалей и потерь, – думает Лейла. – И все-таки люди не вешают нос. Взять меня... удивительно, как мне самой удалось выжить. А ведь как здорово, сижу вот живехонька... и даже сочувствую чужому горю».
Советский Союз — самая лучшая страна на свете (ну, Афганистан еще). Советский Союз — государство рабочих и крестьян, где все равны и счастливы, человек человеку — друг и брат. Не то что Америка, где уровень преступности такой, что люди боятся нос на улицу высунуть.
(Часть 2 глава 1)
Ведь мужчины и женщины равны, и если мужчины не носят накидок, то и женщинам это ни к чему.
Мир велик. В Америку, например. Куда-нибудь поближе к морю. В Калифорнию. Нашел бы работу, и через несколько лет, подкопив денег, мы открыли бы афганский ресторанчик, маленькое скромное заведение, несколько столиков, пара ковров, фотографии Кабула. Мама готовит так вкусно, что в наш ресторан сразу выстроится очередь.
- Если вы отправите нас домой, он с нами такое сделает... словами не опишешь.
Полицейский старается не отводить глаз.
- Каждый - хозяин у себя в доме.
- А как же тогда закон, господин Рахман? - Из глаз у Лейлы текут слезы ярости. - И где будете вы со своим порядком?
- Полиция не вмешивается в семейные дела, хамшира.
- Еще бы вы вмешивались. Когда речь идет о мужчине, вы целиком на его стороне.
Талибы объявили, что не выдадут Бен Ладена, он, дескать, их гость, по пуштунским законам гостеприимства особа неприкосновенная. Тарик горько смеется: надо же так извратить благородное правило.
Мариам размахнулась изо всех сил, повернула лопату острием вниз и обрушила на Рашида. Вся ее несчастливая жизнь уместилась в этот удар.
«А на что похож его дом в Герате? — думала Мариам по ночам, лежа в своей кровати. — Хорошо бы жить вместе с ним, видеть его каждый день, приносить полотенце после бритья, сообщать, если порезался. Подавать ему чай, пришивать оторвавшиеся пуговицы, гулять с ним по Герату, делать покупки на крытом базаре — Джалиль сказал, там можно купить все что угодно. Кататься с ним на машине — а люди будут кивать и говорить: "Это Джалиль-хан с дочерью".
